Солнце заливало Астрономическую башню, прогревая старые камни. Пахло скошенной травой, озоном после недавнего дождя и близящимися экзаменами.
Лизи сидела на самом краю, свесив ноги вниз. На ней не было мантии — только простая маггловская футболка и джинсы. Метка на её руке, когда-то угольно-черная и пульсирующая, теперь превратилась в тонкий, едва заметный серебристый узор, похожий на морозный рисунок на стекле. Она больше не болела. Она просто была.
— Если ты свалишься, Снейп заставит меня варить зелье из твоих останков, — раздался за спиной знакомый язвительный голос. — И я хочу заранее сказать, что это испортит мне оценку за СОВ.
Драко сел рядом. Он тоже был без мантии. На его шее, там, где когда-то багровело клеймо «V», теперь красовался угольно-черный Уроборос. Змея спала, став частью его кожи.
Он не стал садиться рядом. Он просто сел вплотную, так, что их плечи соприкоснулись, и тут же откинул голову назад, подставляя лицо солнцу.
— Ты пропустил завтрак, — сказала Лизи, не глядя на него. — Я спал, — он зевнул. — Мне снилось, что Уизли пытается научить мою сову петь гимн Хогвартса. Это была кошмарная ночь.
Лизи фыркнула. Их связь — Шов — больше не была оголенным проводом. Она стала чем-то вроде дыхания. Лизи всегда знала, где он находится, чувствовала его усталость или раздражение, но это больше не причиняло боли. Это было... удобно. Как вторая пара глаз на затылке.
— Знаешь, что самое смешное? — спросил Драко, всё ещё глядя в небо. — Я думал, что когда Том проиграет, я наконец-то смогу стать просто Малфоем. Богатым, скучным, чистокровным ублюдком. — А кем ты хочешь стать сейчас? — Лизи толкнула его плечом.
Он повернул голову. Его серые глаза, обычно холодные, сейчас были теплыми, как расплавленное серебро. — Я хочу стать тем, кто сварит тебе кофе утром. И тем, кто убьет любого, кто заставит тебя плакать. В таком порядке.
Лизи почувствовала, как в груди что-то сжалось. Это не был страх. Это было что-то огромное и спокойное. — Это очень по-малфоевски. Сначала кофе, потом трупы.
— Я — личность многогранная, — он наконец посмотрел на неё. — Кстати, о трупах. Сова от Тома.
Лизи напряглась. За полгода это стало рутиной. Раз в месяц, в полнолуние, в окно её спальни влетала черная сова с письмом без обратного адреса. — Что пишет? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Зовет на чай с кровью?
— Почти, — Драко достал из кармана сложенный пергамент. Он не открывал его, просто крутил в пальцах. — «Сестренка. Ты хорошо играешь. Но ты забыла, что в шахматах есть правило пата. Я не атакую, потому что ты ждешь атаки. Выходи из-за спин своих гриффиндорских щенков. Я хочу поговорить. Наедине. Твой брат».
Лизи забрала у него письмо. Она перечитала эти строки. В них не было безумия. Только холодный, хищный интерес. — Он не понимает, — тихо сказала она. — Это не игра. Это моя жизнь.
— Он понимает, — Драко забрал пергамент и медленно, не разрывая, поджег его кончиком палочки. Листок вспыхнул зеленым пламенем и рассыпался пеплом, который тут же унесло ветром. — Он просто не понимает, что проиграл. Он думает, что ты — Реддл, которая заблудилась. А ты — Реддл, которая построила новый дом и сменила замки.
Лизи положила голову ему на плечо. — Я боюсь, — прошептала она. — Не его. Я боюсь, что когда всё это закончится... когда он исчезнет... ты посмотришь на меня и поймешь, что тебе больше не нужно меня защищать. И ты уйдешь.
Драко замер. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Его лицо было серьезным, без единой капли сарказма. — Редл, — его голос был низким и хриплым. — Я Малфой. Я ненавижу менять привычки. А привычка защищать тебя от всего мира — самая дорогая, что у меня есть. К тому же, — он криво ухмыльнулся, — кто-то же должен варить тебе кофе.
Он щелкнул её по лбу. — Пошли. Грейнджер прислала Патронуса. Говорит, если мы не придем на отработку по Чарам, она расскажет Макгонагалл, что мы используем «Вингардиум Левиоса» для перемещения одеял в кровать, чтобы не вставать по утрам.
Лизи рассмеялась. Настоящим, свободным смехом. Тем самым смехом, который когда-то был её броней, а теперь стал просто выражением счастья. Она встала, протягивая ему руку.
Драко сжал её ладонь. Их пальцы идеально переплелись. Они пошли к лестнице, ведущей вниз, в шумный, живой, безопасный Хогвартс.
Война не закончилась — она всё еще тлела где-то на границах их мира. Том Реддл всё еще был там, в тени, выжидая. Но Лизи больше не была одна в этой тени. У неё был её якорь. И у неё был её Малфой.
И этого было достаточно.