Приглашение (гет)

Гостиная на площади Гриммо никогда не была уютной. Тёмные обои, тяжёлые шторы, портреты, которые подозрительно следили за каждым движением. Но сейчас, когда вся компания расселась кто где, она казалась почти… праздничной. Или, может, это было обманчивое чувство.

Гермиона стояла у камина. Регулус — чуть в стороне, у книжных полок. Гарри сидел на подлокотнике дивана, готовый в любой момент вмешаться. Остальные ждали.

— Итак, — начала Гермиона, и голос предательски дрогнул. — Есть кое-что, о чём вам всем нужно знать.

— Мы все умрём? — деловито уточнил Рон, откусывая от печенья.

— Нет.

— Тогда почему у тебя такое лицо, будто мы все умрём?

— Рон, — шикнула Джинни. — Дай ей сказать.

Гермиона глубоко вздохнула. Посмотрела на Гарри — тот кивнул, ободряюще. На Регулуса — тот стоял неподвижно, как статуя, но в его глазах было что-то очень похожее на страх.

— В мае прошлого года мы с Гарри сделали кое-что, — сказала она. — Вернулись в прошлое. В день Битвы за Хогвартс. И спасли профессора Снейпа.

Тишина.

Рон перестал жевать. Печенье так и осталось торчать у него изо рта.

— Что? — переспросил он, и печенье выпало. — Снейп жив?

— Да.

— Снейп жив. Тот самый Снейп. Который…

— Рон.

— Я просто уточняю!

Невилл издал звук, отдалённо напоминающий сдавленный писк. Он весь сжался, вцепившись в подлокотник дивана, и его лицо приобрело выражение загнанного в угол кролика. Ханна машинально погладила его по руке, но сама смотрела на Гермиону во все глаза.

— Снейп… жив? — переспросил Невилл тонким голосом, и на последнем слоге у него началась самая настоящая икота.

— Да, Невилл, — мягко сказала Гермиона.

— О-ох, — Невилл икнул ещё раз, потом ещё. — Простите. Я просто… это всё… воспоминания.

— Он не вернётся в Хогвартс, — поспешила успокоить Гермиона. — Он уехал из Англии. Мы не знаем где он.

— Хорошо, — выдохнул Невилл. — То есть не хорошо, что мы не знаем, а хорошо, что он не вернётся. Хотя это тоже не хорошо… Мерлин, дайте мне кто-нибудь воды.

Ханна протянула ему стакан, и Невилл вцепился в него обеими руками, как в спасательный круг.

— Это многое объясняет, — хмыкнул Рон.

— Что? — спросила Джинни.

— Почему Гермиона и Гарри были такие загадочные тогда. Почему у них были эти… секретные встречи.

— У нас не было секретных встреч, — сказал Гарри.

— Ага, конечно.

— Рон.

— Молчу.

Гермиона выдохнула. Первая часть была позади. Теперь — вторая, которая была намного, намного сложнее.

— Есть кое-что ещё, — сказала она. — Связанное с историей Снейпа. Спустя время я поняла, что могу сделать больше. Спасти не только его. И я… спасла ещё одного человека.

— Кого? — спросил Рон.

— Ты знаешь про него больше остальных. Вы помните историю Кричера и младшего Блэка? — Гермиона обвела взглядом комнату. — Ту, что мы рассказывали вам после войны. Про медальон, про пещеру.

— Помним, — медленно сказала Джинни. — Регулус Блэк. Тот, который забрал хоркрукс и погиб.

— Он не погиб, — сказала Гермиона. — Точнее, погиб бы, если бы я не вмешалась. После войны я нашла в его комнате дневник. В записке, вложенной между страниц, его рукой была написана дата — после его смерти. Я начала читать. И поняла, что могу его спасти. Что должна.

И снова, как несколько дней назад, она рассказала про пещеру, про охотничий домик, про сон.

— Он проспал семнадцать лет и очнулся четыре года назад. И он здесь.

Тишина.

Рон перестал жевать. Джинни медленно выпрямилась. Невилл и Ханна переглянулись. Луна смотрела на всех с мягким любопытством и невозмутимо рисовала что-то на салфетке.

— Где? — спросил Рон.

Гермиона кивнула в сторону Регулуса. Тот отошёл от полок и шагнул вперёд в круг света от камина.

— Здесь, — сказал он. — Здравствуйте.

Рон снова уронил печенье. Джинни резко выдохнула. Невилл поперхнулся водой и снова икнул. Ханна прижалась к нему крепче, и Невилл машинально обнял её, всё ещё пытаясь справиться с икотой.

Рон переводил взгляд с Регулуса на Гермиону, потом снова на Регулуса. Его челюсть медленно отвисала. Он открыл рот, закрыл, снова открыл — и вдруг машинально сказал:

— Здравствуйте.

Регулус едва заметно склонил голову.

— Здравствуйте.

Рон моргнул, словно только что осознал, что сказал, и потряс головой.

— Ант?! — вырвалось у Джинни.

— Не только Ант, — сказал Регулус, отвечая на вопрос Джинни. — Меня также звали Регулус Арктурус Блэк. Я — младший брат Сириуса. И да, я действительно был тем самым Р.А.Б., который забрал медальон из пещеры. Гермиона вытащила меня оттуда. Я выжил.

— ЧТО ЗНАЧИТ «СПАЛ СЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ»?! — немного запоздало взревел Рон, вскакивая на ноги. — Ты хочешь сказать, что всё это время — все эти месяцы, пока мы с тобой здоровались, пока ты наливал нам чай и приглашал в свой дом — ты был живым Пожирателем смерти?!

— Рон, — предупреждающе сказал Гарри.

— Нет, серьёзно! — Рон обернулся к нему. — Ты знал? Ты знал, и ничего нам не сказал?!

Гарри поднялся с подлокотника, и в его голосе впервые за долгое время прорезалось раздражение:

— Я узнал три дня назад, Рон. Три дня. И я не мог рассказать раньше, потому что это была не моя тайна. Ты правда думаешь, что я стал бы намеренно скрывать такое?

Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джинни схватила его за руку и с силой усадила обратно.

— Дай ему договорить, — прошипела она. — Потом будешь орать.

Рон что-то буркнул, но остался на месте.

— Семнадцать лет, — тихо сказал Невилл, глядя на Регулуса со странным выражением — не враждебным, а скорее задумчивым. — Ты спал семнадцать лет?

— Да, — кивнул Регулус. — Я не имел права вмешиваться в события, которые уже произошли. Не мог появиться во времени, где не существовало Регулуса Блэка. Поэтому это было единственным верным решением.

— И ты проснулся… когда? — спросила Ханна, всё ещё прижимаясь к Невиллу.

— Я проснулся летом девяносто шестого, — ответил Регулус. — Мне нужно было… уехать. Из Англии. Я отправился во Францию, к дальним родственникам. Они приняли меня. Дали новое имя. Новую жизнь.

Ханна вдруг подалась вперёд:

— Подождите, — она переводила взгляд с Гермионы на Гарри. — Вы спасли Снейпа. Вы спасли Регулуса. Кто ещё? Кто ещё жив, о ком мы не знаем?

Рон издал звук, отдалённо напоминающий сдавленный смех.

— Конечно. Почему бы и нет. Может, и Волдеморт жив? Может, и Дамблдор жив? Может, мы все вообще живём в какой-то параллельной вселенной, где никто никогда не умирает насовсем?!

— Рон, — сказала Луна мечтательно, не отрываясь от салфетки. — Ты сейчас говоришь очень громко. Мозгошмыги пугаются.

— Какие мозгошмыги, Луна?! Мы только что узнали, что наш друг — мёртвый Пожиратель смерти, который на самом деле не мёртвый и не совсем Пожиратель, и что Снейп тоже жив, и что…

— Я так и думала, — перебила его Луна.

Все замерли. Даже Рон.

— Что? — хором спросили Гермиона и Джинни.

— Я так и думала, — повторила Луна, пожав плечами и наконец подняв глаза от салфетки. — Что Ант — это кто-то другой. У него была аура человека, который очень долго ждал. И глаза. У него глаза человека, который видел слишком много и слишком мало одновременно. Я думала, что он, может быть, призрак. Но призраки не пьют чай. И не краснеют, когда на них смотрят.

Она посмотрела на Регулуса с мягкой улыбкой.

— Я рада, что ты не призрак.

Регулус моргнул. Потом медленно, очень медленно, уголок его губ дрогнул.

— Спасибо, — сказал он. — Я тоже.

— Хорошо, — Джинни поднялась с дивана и встала перед Регулусом, скрестив руки на груди. — Допустим. Ты — Регулус Блэк. Ты выжил. Ты спал семнадцать лет. Ты живёшь под именем Антареса Бурке. Ты учишься в университете. Ты… — она прищурилась. — Ты с Гермионой?

— Джинни! — вспыхнула Гермиона.

— Что? Кто-то же должен спросить.

Регулус выдержал её взгляд.

— Это… сложно, — сказал он.

— Сложно, — повторила Джинни. — Значит, да.

— Джинни, — вмешался Гарри. — Это не наше дело.

— Ладно, ладно, — она подняла руки. — Я просто уточняю. Потому что если он с Гермионой, то он должен знать: если он её обидит, я его найду. Даже если он спал семнадцать лет. Даже если он брат Сириуса. Даже если он Пожиратель смерти. Я его найду.

— Я в курсе, — серьёзно сказал Регулус.

— Хорошо.

Джинни вернулась на диван. На секунду пальцы Рона с силой сжались на деревянном подлокотнике кресла — почти незаметно, но Гермиона успела это увидеть.

И тут в центре комнаты, прямо перед камином, вспыхнул серебристый свет.

Призрачная рысь приземлилась на ковёр и обвела всех взглядом. А потом голосом Кингсли Шеклболта, громким и очень недовольным, рявкнула:

— ПОТТЕР! ГРЕЙНДЖЕР! КО МНЕ В КАБИНЕТ! ОБА! НЕМЕДЛЕННО!

Рысь растворилась, оставив после себя только запах озона и звенящую тишину. А затем портреты на стенах возмущённо загалдели. Из коридора донёсся истошный визг Вальбурги:

— Полукровки и их манеры! В мой дом врываются какие-то призрачные кошки и требуют…

— Замолчи! — хором рявкнули Гарри и Регулус.

Вальбурга, шокированно ахнув от такой двойной наглости, мгновенно замолчала и скрылась за портьерой.

Гарри медленно повернулся к Гермионе:

— Он знает.

— Похоже на то, — сказала она.

— И он очень недоволен.

— Похоже на то.

Регулус смотрел на то место, где только что была рысь, с выражением человека, который очень хорошо понимает, что сейчас будет.

— Я с вами, — сказал он.

— Это вряд ли, — покачал головой Гарри. — Кингсли вызвал только нас двоих. Но… спасибо.

Он поднялся и посмотрел на Гермиону.

— Пошли. Не будем заставлять его ждать.

Гермиона кивнула и взяла его за руку.

— Мы вернёмся, — сказала она остальным. — Постарайтесь пока не разрушить дом.

— Не обещаем, — отозвался Рон.

И они аппарировали.