Повелитель Тайн (джен)

Район Императрицы, роскошная вилла графа Холла.

Обычно в это время Одри должна была заниматься игрой на пианино, но сейчас она сидела перед туалетным столиком и думала о том, как вечером прочитать и запомнить дневник Розеля.

Внезапно всё вокруг неё стало расплывчатым, и отовсюду проступила безграничная серовато-белая пелена.

В центре Серого Тумана высоко восседала фигура Шута. Он слушал молитву едва различимого мужчины:

«...Я молю о вашей помощи.

Я надеюсь, что кто-нибудь поможет мне прикоснуться к закладке в рукописи с творческими идеями Розеля».

…

«Откуда мистер Шут знает, что сегодня вечером я посещу мемориальную выставку Розеля после закрытия музея и у меня будет возможность прикоснуться к некоторым предметам...» Одри слушала в лёгком оцепенении. Хотя она была поражена, странным это ей не казалось.

«При статусе и способностях мистера Шута узнать о такой мелочи проще простого!

А как именно он узнал — обычным Потусторонним нет нужды даже пытаться это понять.»

Одри уже собиралась ответить, когда Шут ровным низким голосом произнёс:

— Ты можешь принять эту просьбу или отказаться.

«Хм...» Одри задумалась на две секунды и сказала:

— Досточтимый мистер Шут, я могу попробовать, но не могу гарантировать успех.

На самом деле её не слишком интересовала минимальная награда в 500 фунтов. Она согласилась потому, что ей было любопытно, чем так особенна оставленная императором Розелем закладка, если она настолько важна для Благословенного мистера Шута, что тот готов предложить цену без верхней границы.

«Всё равно я сегодня собиралась смотреть дневник Розеля, так что это удобно...» подумала Одри.

Среди Серого Тумана Шут слегка кивнул и ответил одним словом:

— Хорошо.

Когда иллюзия полностью исчезла, Одри перевела взгляд на туалетное зеркало и словно внимательно осмотрела себя.

Нервничая и одновременно чувствуя возбуждение, она начала строить план вечерней операции.

«Нельзя позволить им заметить что-то необычное.

Даже если Благословенный мистера Шута позже предпримет какие-то действия, я не должна стать подозреваемой.

Просто потрогать одну эту закладку точно нельзя. Стоит ей пропасть, и все взгляды обратятся на меня.

Да... Значит, нужно проявить одинаковый интерес ко всем остальным предметам. Нельзя, чтобы кто-то заметил: моя главная цель — эта закладка. Всё должно пройти плавно, без резких движений, разумно и логично.

Как нанести незаметное повреждение?

Это всего лишь закладка...»

Взгляд Одри рассеянно скользнул по предметам на туалетном столике. Внезапно он упал на открытую шкатулку с украшениями и остановился на паре серёг с драгоценными камнями и тонкими штифтами.

Уголки её губ понемногу приподнялись, глаза и брови чуть изогнулись в улыбке, и она пробормотала:

— С помощью Сьюзи этого должно хватить...

* * *

Было шесть часов вечера. Баклунд, который в это время года почти не видел солнца, уже погрузился во тьму, и газовые фонари были зажжены.

Проводив последнюю группу обычных посетителей, Королевский музей принял новую группу гостей: юную леди из графской семьи, представителя герцогского дома и молодого виконта.

Зная, что среди аристократической молодёжи бывают повесы, часто создающие неприятности, капитан западного отряда Сердца Машины Макс Ливермор, отвечавший за охрану выставки, лично замаскировался под охранника и держался поблизости, чтобы предотвратить любые происшествия.

Его волосы были аккуратно зачёсаны, а монокль придавал учёной внешности сходство с университетским профессором.

На самом деле монокль был Запечатанным Артефактом с кодовым номером 3-1328 и названием «Око Кристалла». С его помощью Макс Ливермор мог напрямую видеть духовные тела, а также призраков и тени. Ему не нужно было бояться Потусторонних, которые использовали обычно трудно обнаруживаемые сущности для беспорядков или краж.

Конечно, у этого Запечатанного Артефакта был и серьёзный недостаток. Он легко привлекал в окрестности монстров вроде призраков и призрачных теней. А при долгом ношении зрение владельца получало необратимый ущерб.

«В сумраке Баклунда она словно яркое солнце...» В этот момент Макс восхищённо смотрел на стоявшую рядом светловолосую девушку с зелёными глазами.

Одри с большим интересом рассматривала унитаз, покрытый позолотой и украшенный сложными узорами. Она спросила стоявшего рядом гида:

— Это первый смывной унитаз в современном смысле?

— Да. Лично я считаю, что это один из самых выдающихся вкладов Розеля в человеческую цивилизацию. Связанные с ним канализационные работы изменили положение, при котором нечистоты валялись прямо на улицах Трира, — гид сначала хотел произнести слово «фекалии», но, посмотрев на стоявшую перед ним девушку, решил не жертвовать изяществом.

Одри немного помедлила и спросила:

— Можно его потрогать?

— А он всё ещё нормально работает? — со смехом спросил сбоку виконт Глайнт.

— Почему тебе это так интересно? Каким бы старым он ни был, в конце концов это всего лишь унитаз.

Другие дружившие с ними юные аристократы рассмеялись.

— Нет, Глайнт, ты не понимаешь. Это сияние человеческой цивилизации, — Одри едва улыбнулась в ответ, но внутренне скривилась.

«Если бы не просьба Благословенного мистера Шута, я бы тоже не хотела этого делать...» мысленно вздохнула она.

Гид подхватил:

— Мисс Холл совершенно права. Слава человеческой цивилизации отражается не только в огнестрельном оружии и других средствах, изменивших облик войны, но и сияет в каждой мелочи нашей жизни.

— Миледи, я не знаю, можно ли им по-прежнему пользоваться, потому что никто не станет этого делать.

Гид взглянул на Макса Ливермора и, получив подтверждающий кивок, продолжил:

— Вы можете его потрогать и даже открыть бачок, чтобы посмотреть на механизм внутри. Но, пожалуйста, будьте осторожны.

— Спасибо. — Одри дождалась, пока охранник откроет стеклянную стенку, поспешно сделала два шага вперёд, протянула правую руку в тонкой белой перчатке и осторожно коснулась кнопки смыва.

Затем она медленно отступила и с улыбкой сказала:

— Хорошо, на этом остановимся. Я удовлетворила своё любопытство. Не стоит трогать его дальше, вдруг повредится.

Она постоянно напоминала себе, что её заданный образ — наивная и любопытная юная девушка.

После осмотра они вошли в выставочный зал, где находился дневник Розеля.

Выслушав краткое представление, Одри снова спросила:

— Можно полистать эту тетрадь? Нас всех интересуют эти странные символы.

— Э... Я слышала, что по прошествии определённого времени бумага может пострадать от одного только контакта с воздухом, не говоря уже о прикосновениях. Наверное, это невозможно, верно?

Она моргнула, и её прекрасные, похожие на драгоценные камни глаза выразили искренность и желание, смешанные с лёгким разочарованием.

Гид снова посмотрел на Макса Ливермора и, дождавшись его ответа, улыбнулся.

— Церковь использовала особый способ хранения, благодаря которому бумага выглядит так, будто её произвели всего несколько лет назад. Более того, даже без этого метода мы постарались бы по мере сил выполнить вашу просьбу. Правда, тогда пришлось бы сменить обстановку, переодеться и пройти более строгую процедуру.

— Вы можете полистать её, но недолго. И не прилагайте слишком много силы.

Глаза Одри мгновенно засияли так, что от них трудно было отвести взгляд.

Искренне поблагодарив гида, она, виконт Глайнт и остальные любители мистики дождались, пока снимут стеклянную крышку, и осторожно принялись листать тетрадь.

Одри изо всех сил старалась запоминать, но из-за сложности символов за такое короткое время смогла удержать в памяти довольно мало.

«Должно получиться около двух страниц. Интересно, есть ли способ сделать копию...» Её мысли блуждали, пока она уступала место спутникам.

Так она в каждом выставочном зале просила позволить ей рассмотреть что-нибудь поближе, и в большинстве случаев её просьбы удовлетворяли.

Через некоторое время они добрались до восстановленного кабинета.

Одри продолжала вести себя как прежде и время от времени задавала вопросы, полностью демонстрируя своё любопытство.

Когда гид представил рукопись с творческими идеями, её глаза засияли, и она сказала:

— Можно её полистать? Я хочу увидеть, как выглядит рукопись великого изобретателя Розеля. И ещё хочу узнать, какие чудесные идеи в ней содержатся.

— Без проблем, прекрасная мисс Холл, досточтимый виконт Глайнт, вы все можете её посмотреть. Хе-хе, если кто-то из вас является благочестивым верующим нашей Церкви, можете даже подать заявку на копию, — ответил гид после жеста Макса.

Как верующая в Богиню, Одри могла лишь ответить слабой улыбкой. Комментировать это ей было неудобно.

В то же время она сделала вид, что поправляет волосы, коснулась ладонью правого уха и незаметно сняла серьгу.

Как только стеклянный короб, закрывавший стол, открыли, Одри шагнула вперёд, придержала рукопись, с виду небрежно вытащила закладку и так же небрежно перевернула страницу.

В этот момент Сьюзи, получившая её намёк, внезапно залаяла в определённую сторону.

Гав! Гав! Гав!

Внимание толпы сразу же обратилось к собаке. Одри опустила руку и зажатой в ладони серьгой уколола закладку, которую держала. В это время она мысленно произносила фразу «Король пиратов» — сначала на гермесе, затем на древнем гермесе.

Когда острый, похожий на иглу штифт коснулся поверхности закладки и вот-вот должен был её проткнуть, Одри внезапно почувствовала сильное иллюзорное сопротивление.

Необычное сопротивление!

Сопротивление исчезло в одно мгновение. «Тонкая игла» оставила маленькую отметину и едва не прошла насквозь.

«Реакция правда есть! В ней действительно есть что-то странное!» В глазах Одри вспыхнул свет. Не решаясь пробовать снова, она подняла руку и положила закладку на стол.

Затем она посмотрела на Сьюзи и спокойно сказала своей служанке Энни:

— Э... отведи её в уборную.

— Да, миледи. — Энни поспешно вывела Сьюзи из комнаты.

Дзинь!

Воспользовавшись моментом, Одри бросила серьгу на пол, затем склонила голову и сказала:

— Простите, я уронила серьгу.

Другая служанка поспешила к ней, подняла серьгу и помогла надеть её обратно.

Эта небольшая заминка закончилась почти сразу, и все снова переключились на рукопись. Когда они более или менее закончили, «охранник» Макс Ливермор быстро вложил закладку обратно и снова закрыл стеклянную крышку.

В следующих выставочных залах Одри сохраняла прежний живой интерес и, как и раньше, ничем необычным себя не выдавала.

Только покинув музей и вернувшись домой, она нашла возможность произнести почётное имя Шута и сообщить результат:

«...Я выполнила просьбу вашего Благословенного и немного повредила ту закладку.

Она... она отреагировала необычно».