По велению тьмы (джен)

— Тебя отделали как девчонку, Хидан. Смирись, — Какузу шел впереди, методично сверяясь с картой.

— Да иди ты нахуй, Какузу! — огрызнулся тот, поправляя косу на плече. — Я просто был не в форме. День был неудачный, звезды не так встали, Джашин-сама отвлекся...

— Признай очевидное: этот малец вытер тобой пол.

— Да нихуя! Я эту соплячку в следующий раз разъебу в два счета!

— Хочешь повторить прямо сейчас? Я не против, — раздался спокойный голос из-за спины.

Наруто шел в паре шагов позади, меланхолично выпуская изо рта колечки сезого дыма. Хидан от неожиданности подпрыгнул чуть ли не на метр.

— Что, блять?! А ты-то хули тут забыл, мелкий выкидыш?!

— Я тоже не в восторге от этой прогулки, — Наруто даже не взглянул на него. — Но Пейн велел мне присматривать за вами. Видимо, боится, что вы перегрызете друг другу глотки раньше времени.

— Пиздуй отсюда! Ты нам нахуй не сдался, — проорал Хидан.

— Знаешь... — Наруто задумчиво прищурился, глядя на шею напарника. — Мне вот интересно: а если тебе голову отрезать подчистую, ты сдохнешь? Или будешь весело материться из канавы?

— Не умрет. Я пробовал, — подал голос Какузу, не отрываясь от карты.

— Какого хуя, Какузу?! Ты когда это пробовал, урод?!

— Просто мысли вслух... — прохрипел старик.

— Кстати, куда мы премся? — Наруто заглянул Какузу через плечо.

— В Храм Огня.

— Блять, Какузу, нахуя нам этот сраный монастырь?! — Хидан всплеснул руками.

— За деньгами.

— Как же ты меня заебал со своим баблом! У тебя вместо мозгов чековая книжка!

— Храм Огня, значит... — Наруто выпустил струю пара. — Слышал, там живут монахи-ниндзя. Особая техника «Дара Тысячерукой Истины» и всё такое.

— Вот именно. И за голову их настоятеля, Чирику, дают тридцать миллионов рё, — глаза Какузу блеснули азартом.

— Звучит... как неплохая разминка.

— Ха! Ты еще не знаешь, как заёбно шароёбиться по миру, когда этот старый скряга чует запах монетки на другом конце континента!

Храм Огня. Полчаса спустя.

— А это местечко впечатляет. Такие здоровенные врата... Были, — саркастично заметил Красноволосый.

Какузу не стал утруждать себя стуком. Два сокрушительных удара, усиленных техникой земли, превратили вековые ворота в груду щепок. Трое в черных плащах с алыми облаками неспешно вошли во внутренний двор.

— Вот мы и зашли, — Наруто обвел взглядом выбежавших на шум монахов.

Увидев их испуганные лица, он разочарованно вздохнул и достал из подсумка книгу. — Скука.

— Что происходит?!

— Это «Акацуки»! Враги у ворот!

— Глядите... они что, теперь и детей в свои ряды набирают? Совсем из ума выжили...

— «Детей», значит? — Наруто перелистнул страницу, и по двору храма поползла его тяжелая, удушающая аура. — Хидан, кажется, тебя только что назвали воспитателем в детском саду. Не разочаруй их.

— Всем отойти! — вперед выступил массивный монах с суровым взглядом. На его поясе тускло поблескивала эмблема Двенадцати Ниндзя-Защитников. — Я сам разберусь с этими грешниками.

— Ого, этот тип с повязкой...

— Это наша добыча, — Какузу хищно прищурился. — Чирику. Тридцать миллионов рё за его голову.

Дуэт нукенинов сорвался с места. Какузу и Хидан атаковали синхронно, но монах лишь сложил ладони в молитвенном жесте.

— Райго: Сенджуканнон! (Дар Тысячерукой Истины).

За спиной Чирику вспыхнул золотистый силуэт многорукой богини Каннон. В ту же секунду град сокрушительных ударов обрушился на Акацуки, отбрасывая их назад, словно тряпичных кукол.

— Сука! Какузу, не мешайся! — Хидан сплюнул кровь, поудобнее перехватывая косу. — Я принесу этого святошу в жертву Джашину!

— Делай что хочешь, — прохрипел Какузу, поднимаясь. — Только не вздумай портить его лицо. Нам нужно подтверждение личности для выплаты.

— Вы развлекайтесь, — негромко подал голос Красноволосый. Он даже не поднял глаз от книги, лениво обходя сражающихся по дуге. — А я пойду осмотрю храм, пока вы его окончательно не разнесли. Всяко интереснее, чем смотреть на эти жалкие потуги.

Коноха. Резиденция Хокаге.

— Что думаешь о том, что рассказал Минато? — Цунаде устало откинулась на спинку кресла. Воздух в кабинете был тяжелым от недосказанности.

Джирайя сидел на подоконнике, задумчиво глядя на холодный диск луны.

— Я видел его, Цунаде.

— Что?! Когда? — Пятая резко выпрямилась, впившись взглядом в Санина.

— Еще когда Хирузен-сенсей был жив. Я не поверил своим глазам... Передо мной стояла копия десятилетней Айки. Я списал это на совпадение, думал — просто выживший из клана Узумаки. Но после того, что поведал Минато, сомнений не осталось. Это он.

— Ты говорил с ним? Каков он?

— Мы провели вместе пару дней... — Джирайя помрачнел. — Он постоянно был начеку. Каждое движение, каждый вдох... Знаешь, Цунаде, у меня было чувство, что я общаюсь с куклой. Красивой, смертоносной, но абсолютно пустой внутри. За всё время он не выдал ни одной искренней эмоции. Думаю, он неплохой парень в глубине души, но за эти двадцать лет с ним сотворили нечто ужасное. Он потерял интерес к самой жизни.

Внезапно оба Санина осеклись. Джирайя мгновенно спрыгнул с подоконника, а рука Цунаде сжалась в кулак, готовый разнести стол. В тенях кабинета что-то изменилось. Чужое присутствие, ледяное и колючее, заполнило комнату.

— А ты всё так же наивен, Джирайя. Видишь искру добра там, где осталась лишь выжженная пустота, — раздался вкрадчивый, шипящий голос.

Из самого темного угла кабинета медленно выступила фигура, закутанная в глубокий плащ. Реакция Цунаде была мгновенной: сокрушительным пинком она отправила массивный дубовый стол в сторону гостя. Мебель разлетелась бы в щепки, но незнакомец грациозно, почти по-змеиному, сместился в сторону.

— Тебя я тоже рад видеть, Цунаде, — гость медленно стянул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо и вертикальные зрачки.

— Орочимару?! Ты жив?! — Джирайя едва не потерял равновесие на подоконнике, вцепившись в раму.

— Дай мне хотя бы одну причину не размазать тебя по этой стене прямо сейчас, — прорычала Цунаде. Её кулаки дрожали от едва сдерживаемой мощи, а по полу пошли трещины.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетела перепуганная Шизуне.

— Госпожа Цунаде! Что случилось?! Я услышала грохот... — она осеклась, глядя на разрушенный стол и замерших Санинов. Орочимару к этому моменту уже успел скрыться в тени так, что помощница его не заметила.

— Всё в порядке, Шизуне, — Цунаде выпрямилась, стараясь придать голосу будничность. — Просто прибила паука, но немного не рассчитала силу.

— Паука?.. — Шизуне недоверчиво окинула взглядом руины кабинета. — Ладно... Но постарайтесь больше ничего не ломать. Деревня только-только отстроилась.

Как только за помощницей закрылась дверь, Орочимару по-хозяйски устроился на диване, закинув ногу на ногу.

— Трудновато быть Хокаге, не правда ли? Столько формальностей.

— Повторяю вопрос, змея, — Цунаде подошла к нему вплотную, нависая над Санином. — Зачем ты здесь?

— Во-первых, ты не сможешь меня убить — я подготовился к этой встрече. Во-вторых, я пришел один и без оружия, а значит — не настроен враждебно. Я пришел поговорить, так что присядь и успокойся.

— Ты убил Третьего! С чего нам вообще слушать преступника и предателя? — Джирайя спрыгнул на пол, преграждая путь к выходу.

— Всё не так просто, — Орочимару поднялся, взял уцелевший стул и поставил его прямо напротив бывших товарищей. — Я действительно собирался прикончить старика. Но Хирузен-сенсей пал не от моей руки.

— Тогда от чьей?! — в один голос спросили Санины.

— Фактически он убил себя сам, использовав Шики Фуджин — Печать Бога Смерти. Он хотел забрать мою душу с собой в могилу, и ему почти это удалось... пока не вмешался тот красноволосый мальчишка.

Джирайя и Цунаде переглянулись. Воздух в комнате стал ледяным.

— Да, тот самый Наруто, о котором вы только что шептались, — Орочимару облизнул губы, и в его глазах вспыхнул фанатичный блеск. — Уникальный экземпляр. Он сделал то, что невозможно с точки зрения логики и законов шиноби. Он взял Шинигами под контроль, словно послушную собаку. Он лично разрубил руки Бога Смерти, забрал мои техники и... хладнокровно добил нашего Сенсея.

— Подчинить Шинигами?.. Это невозможно! — Джирайя сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Даже Минато, гений фуиндзюцу, не мог и помыслить о таком.

— Если он способен брать Бога Смерти под контроль, то это угроза мирового масштаба, — Цунаде тяжело опустила руку на подлокотник кресла. — А теперь он еще и примкнул к Акацуки. Чаша весов склоняется явно не в нашу сторону.

— В Акацуки? — Орочимару горько усмехнулся. — Теперь понятно, зачем ему понадобилась моя голова. Видимо, я стал входным билетом в их «элитный клуб».

Санин старался сохранять маску ледяного спокойствия, но Джирайя заметил, как мелко дрожат его пальцы на коленях. Великий Змей был напуган до смерти.

— Как тебе вообще удалось уцелеть? — спросил Джирайя. — Доклады разведки были однозначны: тебя буквально аннигилировали.

— Вырастил себе клона — «пустышку», как раз на такой случай, — Орочимару поморщился. — Изначально я надеялся использовать их как идеальные сосуды, но тела не выдерживали моей чакры больше трех дней. Кто же знал, что их бесполезность станет моим спасением? Я успел поменяться с ним местами в тот миг, когда призывал Манду.

— Понятно. Так зачем ты явился в Лист? — Цунаде скрестила руки на груди, её взгляд был полон презрения. — Не забыл, что ты — преступник номер один в нашем списке?

— Я бы не пришел, будь у меня хоть один шанс выжить в одиночку, — прямо ответил Орочимару. — Причина проста: я не хочу умирать.

— Звучит... жалко. И не особо убедительно.

— Я всю жизнь гнался за секретом вечной жизни, — Санин подался вперед, и его зрачки сузились до тонких щелей. — А потом столкнулся с существом, чья сила стоит за пределами самого термина «жизнь». Если этот Наруто — сын Минато, ему должно быть двадцать три. Но время для него просто замерло. Я одновременно боюсь его и восхищаюсь им. Я жаждал заполучить его тело, его кровь... но теперь понимаю: это невозможно. Как невозможно человеку поймать саму Пустоту.

— Никогда не видел тебя таким... сломленным, — тихо произнес Джирайя.

— Я по-прежнему не доверяю тебе ни на грош, — отрезала Цунаде, поднимаясь. — Но если хотя бы половина твоих слов — правда, то Наруто — это приговор для Конохи. Мне нужно подумать. И выпить. Много выпить.

Пятая вышла из кабинета, с грохотом захлопнув дверь. В руинах офиса повисла тяжелая тишина.

— Почему ты всё-таки вернулся именно сюда? — Джирайя в упор посмотрел на бывшего друга. — Ты мог забиться в самую глубокую нору на краю мира.

— Он бы всё равно меня нашел, — Орочимару поднял глаза, и в них отразился первобытный ужас. — Я уверен на девяносто процентов: он знал, что я спрятался внутри Манды. Он просто позволил мне уйти. Как кошка позволяет мыши отбежать на пару метров перед тем, как перекусить ей хребет.

— Ты ведь понимаешь, — голос Джирайи стал стальным, — что своим приходом ты подставляешь под удар всю деревню? Если он придет за тобой сюда, мы не сможем его остановить.

— Об этом не беспокойся, я ему больше не интересен, — Орочимару прищурился, и в его взгляде промелькнула тень былого высокомерия, смешанная с горечью. — Пока Акацуки считают меня мертвым, этот мальчишка не станет тратить на меня время. Наблюдая за ним на экзамене, я понял одну важную вещь: он никогда не делает того, что ему скучно. Битва со мной его разочаровала. Теперь, когда он официально в рядах организации, его приоритет — джинчурики.

— Стой... На экзамене?! — Джирайя во все глаза уставился на друга. — Он был там всё это время? И какого черта Акацуки вообще вцепились в Хвостатых?

— Он притворялся генином по имени Котсуки. Просто сидел в тени и наблюдал, почти не вмешиваясь. Сначала я гадал, к чему этот маскарад, но всё встало на свои места: его целью был свиток с запретными техниками. Он мог вырезать всю деревню и забрать его силой, но предпочел сыграть в «участника». Это лишь подтверждает мою теорию — он ищет развлечений, чтобы заполнить внутреннюю пустоту. А насчет Биджу... даже моё любопытство имеет границы. Пейн что-то замышляет, и Наруто — его идеальный палач.

— Хвостатые, контроль над Шинигами... Ситуация хуже некуда, — Джирайя потер переносицу.

— Полагаю, подчинение Бога Смерти — это лишь вершина айсберга, — прошипел Змей.

— Есть ли вообще предел его возможностям? Ты описываешь его не как шиноби, а как какое-то божество.

— Я не знаю. Его техники невозможно просчитать, потому что он не использует чакру.

— Не использует чакру?! — Санин едва не поперхнулся. — Как это возможно? Любая техника требует выброса энергии!

— Его резервы не истощаются. Я чувствовал его силу, но сколько бы техник он ни применял, давление оставалось неизменным. Похоже, у него есть иной источник энергии, не принадлежащий этому миру. И еще кое-что... — Орочимару запнулся, и на его лице проступила странная гримаса. — Перед тем как аннигилировать моего клона, он прошептал: «Мы оба прокляты знаниями, которых не желали».

В кабинете повисла мертвая тишина. Фраза Наруто звучала как приговор всей эпохе шиноби.

— Слишком много потрясений для одного вечера, — выдохнул Джирайя. — Остальное расскажешь завтра. Идти тебе, как я понимаю, всё равно некуда...

— Обо мне не пекись. Моя старая лаборатория в подземельях Листа до сих пор в приличном состоянии. Если понадоблюсь — ищи меня среди колб.

С этими словами Орочимару растворился в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах озона и сырой земли. Джирайя снова подошел к окну, глядя на спящую Коноху.

«Как всегда... ускользнул. Наруто... что же они с тобой сделали за эти двадцать лет?»