Семья героев (джен)

Утренний Орарио только просыпался. Улицы, умытые ночной росой, медленно наполнялись шумом открывающихся лавок и звоном повозок.

Солнце едва показалось из-за шпиля Вавилонской башни, а Гестия уже целеустремленно шагала по мостовой, буквально лучась от гордости и предвкушения. Её шаги были легкими, почти летящими. Рейн же плелся следом, борясь с непреодолимым желанием развернуться и уйти обратно в пыльный подвал.

— Богиня, — со вздохом произнес он, глядя на её развевающиеся хвостики. — Было совершенно необязательно тащиться в Гильдию в такую несусветную рань. Мы могли бы спокойно позавтракать и прийти к полудню. Регистрация никуда не убежит.

Гестия резко развернулась, уперев руки в бока. Её синие глаза сверкали упрямством.

— Еще как убежит! Я с самих Небес мечтала об этом моменте! Мой первый последователь! Моя собственная Семья! — она вздернула носик. — Я не собираюсь откладывать это ни на секунду. Идем!

Рейн лишь покачал головой. Глядя на ее лихорадочный энтузиазм, он поймал себя на забавной мысли: сейчас эта миниатюрная Богиня до одури напоминала нервную невесту, которая панически боится, что жених в последний момент сбежит из-под алтаря. Подавив усмешку, он сдался под ее напором и ускорил шаг.

Массивные двери Пантеона — главного здания Гильдии искателей приключений — приветливо распахнулись перед ними. Внутри было на удивление немноголюдно.

Рейн не успел пройти и половины мраморного холла, как его инстинкты взвыли об угрозе. Никакой прямой опасности или жажды крови — просто ледяной, предельно сфокусированный взгляд, бьющий точно в цель.

Он медленно повернул голову. За одной из стоек регистратуры, замерев со стопкой бумаг в руках, стояла Эйна Тюлль. Изумрудные глаза полуэльфийки за стеклами очков метали настоящие молнии. Когда их взгляды пересеклись, Рейн физически ощутил, как в висках зарождается пульсирующая головная боль.

В следующее мгновение Эйна решительно отложила бумаги и направилась к ним.

* * *

Воздух в приватной переговорной комнате Гильдии можно было резать ножом.

Рейн сидел на мягком диване, сцепив пальцы в замок. Рядом устроилась Гестия. Богиня то и дело непонимающе хлопала ресницами, переводя взгляд с абсолютно каменного лица своего первого последователя на напряженную сотрудницу Гильдии, севшую напротив. Атмосфера была странной и пугающей.

Эйна Тюлль начала с безупречного этикета. Она встала, изящно поклонилась Гестии, выразив глубочайшее почтение божественному статусу.

— Для Гильдии огромная честь зарегистрировать новую Семью, Гестия-сама, — произнесла полуэльфийка ровным, профессиональным тоном. Затем она выпрямилась, и её голос мгновенно упал на несколько градусов, превратившись в арктический бриз: — Однако должна предупредить. Вы выбрали себе крайне проблемного ребенка.

Гестия неуверенно хохотнула, попытавшись свести всё в шутку:

— Ха-ха… Да, понимаю, о чем вы! Он действительно может произвести странное впечатление, но все же Рейн очень надежный!

Рейн же инстинктивно отвел глаза в сторону, стараясь разглядывать узоры на обоях. Это было ошибкой. Эйна восприняла этот жест как сигнал к атаке.

Она обрушила ладони на стол.

— «Надежный»?! — взорвалась консультантка. Ее идеальная осанка пропала, уступив место искреннему, бурлящему гневу. — Ты обещал мне! Стоял и клялся, что вы будете осторожны! Что вы не пойдете глубже!

— Эм, ну, технически… мы и не планировали, — попытался вставить Рейн, но был безжалостно сметен словесным потоком.

— А в итоге я узнаю о вашем состоянии от Семьи Локи! Вы спустились на пятый этаж! Без Фалны! Без нормальной экипировки! И нарвались на Минотавра! — Эйна почти кричала, ее уши покраснели от эмоций. — Ты хоть понимаешь, что вы должны были превратиться в кровавое месиво?! Каким чудом вы вообще выжили?!

По мере того как Эйна вываливала факты, улыбка медленно, но верно сползала с лица Гестии. Синие глаза Богини округлились от ужаса, а затем сузились, наливаясь тяжелым, собственническим гневом. Она медленно повернула голову к своему новоиспеченному «ребенку».

Теперь на Рейна смотрели уже две пары глаз, полных укора и ярости.

Под этим двойным прицелом старый мастер боевых искусств лишь тяжело вздохнул и прикрыл веки, невольно возвращаясь мыслями к событиям прошлой ночи, когда он официально стал частью этого сумасшедшего мира.

Прошлая ночь. Подвал часовни.

Спертый воздух крошечной комнаты был пропитан запахом сырости и старой пыли. Единственным источником света служила тусклая магическая лампа, отбрасывающая длинные, пляшущие тени на облупленные стены.

Рейн сидел на краю единственной кровати.

— Обязательно было устраиваться именно здесь? — скептически поинтересовался он, косясь на матрас. — Для доступа к спине вполне подошел бы и стул.

Гестия, стоявшая позади него, поспешно замахала руками, делая максимально серьезное и многозначительное лицо: — Н-ничего ты не понимаешь! Люди по-разному реагируют на процесс получения Фалны! У некоторых кружится голова, другие могут потерять равновесие. Кровать — это базовая техника безопасности!

На самом деле, никакой угрозы не существовало. Гестия просто хотела создать более интимную, доверительную атмосферу в этот важный для нее момент, но признаться в этом гордость не позволяла.

Рейн не стал спорить. Прагматично пожав плечами, он стянул через голову рубаху, отбросив ее в сторону, и остался сидеть спиной к Богине.

Когда Гестия увидела его, ее напускная веселость мгновенно испарилась. Широкая, мускулистая спина юноши была исполосована старыми, едва заметными шрамами и рубцами — следами жестокого столкновения с чудовищем. Выражение лица Богини стало предельно серьезным, полным благоговения и древней, нечеловеческой ответственности.

— Начнем, — тихо произнесла она.

Рейн почувствовал как по коже скользнула единственная, обжигающе горячая капля. Ихор. Божественная кровь.

Как только жидкость впиталась в поры, мир вокруг вздрогнул.

Рейн, чье восприятие собственного тела было отточено десятилетиями медитаций и тренировок, ощутил это пугающе ясно. Это было нечто — глубокое, фундаментальное. Волна чистого, концентрированного тепла вспыхнула в позвоночнике и мгновенно растеклась по всей нервной системе.

Казалось, сама его душа, запертая в этом молодом теле, внезапно расширилась. Пустые, спавшие до этого момента «сосуды» внутри его естества начали заполняться густой, вибрирующей энергией. Ощущение было сродни тому, как пересохшая губка жадно впитывает воду. Сила не меняла его разум, она лишь давала телу новые, немыслимые ранее инструменты.

В тишине подвала раздался короткий, удивленный вскрик.

Рейн дернулся, выходя из транса, и попытался повернуть голову назад. — Что там?

Хлоп!

В ту же долю секунды Гестия с силой припечатала к его спине лист пергамента, скрывая сияющие синие иероглифы.

— Не крутись! — пискнула она, переводя полученные данные. — Я почти закончила!

Когда она, наконец, отстранилась, Рейн обернулся. Гестия сидела на кровати, сжимая в руках пергамент. На её лице застыла маска шока, сквозь которую пробивался дикий, почти истерический восторг.

— Рейн… — выдохнула она, не веря собственным глазам. — У тебя есть магия…

Бровь юноши удивленно поползла вверх. Магия? Это было что-то совершенно новое.

Гестия протянула ему исписанный лист.

Рейн

Уровень: 1

Сила: I0

Выносливость: I0

Ловкость: I0

Проворство: I0

Магия: I0

Магия:[ Воздух ](Способность к манипуляции элементом ветра).

Навыки:[ неразборчивое, густо замазанное чернилами пятно ]

Рейн пробежался глазами по нулям — стандартное начало для любого новичка. Но строчка с магией действительно привлекала внимание.

— У кого-нибудь из твоих родителей или предков был талант к волшебству? — взбудоражено спросила Гестия, подвигаясь ближе. — Может, в роду были эльфы или духи?

— Нет, — спокойно ответил Рейн, опуская детали своей реинкарнации. — Насколько мне известно, ничего подобного. Обычные люди.

— Значит, личная! Собственная магия без гримуара у человека! — Гестия хлопнула в ладоши, ее глаза сияли. — Рейн, ты не представляешь, как тебе повезло! Это невероятная редкость!

Рейн задумчиво кивнул, решив обдумать перспективы магии ветра позже, и опустил взгляд ниже по пергаменту.

— А это что такое? — Рейн постучал пальцем по густому чернильному пятну в самом низу пергамента, там, где должен был располагаться раздел навыков. Текст под кляксой разобрать было абсолютно невозможно.

Гестия внезапно закашлялась, отвела взгляд и принялась интенсивно накручивать черный хвостик на палец.

— А, это? Да так, ерунда! — слишком бодро и неестественно высоко прощебетала Богиня. — Просто рука соскользнула, когда я копировала текст, не бери в голову..

Рейн прищурился. Он прожил достаточно долго, чтобы безошибочно распознавать ложь. И Гестия врала просто отвратительно. Она явно увидела в его статусе нечто такое, что решила скрыть даже от него самого.

Настоящее время. Переговорная комната.

Рейн вынырнул из воспоминаний. Перед ним всё так же сидела Эйна Тюлль, скрестив руки на груди, а рядом тяжело дышала Гестия, осознавшая всю глубину безрассудства своего первого ребенка.

— Я жду объяснений, — ледяным тоном произнесла полуэльфийка. — Подробных. И лучше бы тебе, Рейн, не упускать ни одной детали. И наконец рассказать, где Белл?

Успокоить взбешенную полуэльфийку оказалось задачей не из легких, но Рейну удалось убедить её, что Белл теперь в надежных руках Семьи Локи, а сам он больше не полезет на рожон без подготовки(ложь). Получив, наконец, официальную регистрацию, они покинули Гильдию.

* * *

Дверь дешевой гостиницы со скрипом закрылась за спиной Рейна. В руках он держал небольшой холщовый мешок, в котором уместились все его немногочисленные пожитки.

На дне мешка глухо звякнул увесистый кошель. Около тридцати тысяч валлис — всё, что они с Беллом успели скопить за свои короткие и осторожные вылазки на верхние этажи. Забирая деньги из тайника под половицей, Рейн не испытывал ни малейших угрызений совести. Белл теперь находился на полном обеспечении Семьи Локи, одной из богатейших фракций Орарио. Ему эти медяки ни к чему. А вот Рейну и его новоиспеченной Богине, ночующим в заброшенной церкви, сейчас была важна каждая монета.

Он спустился по скрипучей лестнице и вышел на залитую полуденным солнцем улицу.

Гестия ждала его снаружи. Выговор от Эйны Тюлль, казалось, полностью выветрился из ее божественной головы. Вся та ярость и укор, которыми она окатила Рейна в кабинете Гильдии, бесследно растворились, как только они вышли за порог Пантеона. Сейчас Богиня стояла у стены, покачиваясь с пятки на носок, и на ее лице блуждала абсолютно блаженная, глуповатая улыбка.

Она была просто счастлива. Мысль о том, что этот парень отказал большой семье(а то что это Локи вдвойне) ради неё, перекрывала любые прошлые проблемы.

Рейн остановился, смерил её тяжелым, нечитаемым взглядом. Гестия даже не заметила этого — она витала где-то в своих мыслях, тихо хихикая. Решив, что прерывать этот приступ божественной эйфории себе дороже, юноша просто закинул мешок на плечо и молча зашагал вдоль улицы по направлению к их руинам.

Он прошел добрых двадцать метров, прежде чем Гестия наконец вынырнула из грез.

— Э-эй! Подожди меня! — пискнула она, спешно семеня следом и хватаясь за край его рукава.

Они шли по оживленным торговым кварталам. Гестия, не в силах больше сдерживать распирающее ее любопытство, то и дело заглядывала Рейну в лицо.

— Слушай, Рейн… — начала она, переплетая пальцы за спиной и стараясь звучать непринужденно. — А почему ты всё-таки отказал Локи? Я имею в виду… это же элита. У них есть деньги, лучшее снаряжение, сильные товарищи. Любой авантюрист душу бы продал за такое предложение.

Рейн не сбавил шага. Он лениво скользнул взглядом по витрине оружейной лавки и спокойно, без всякой задней мысли, ответил:

— Кто знает. Если бы я встретил Локи до того, как наткнулся на тебя… возможно, я бы выбрал её.

Гестия споткнулась на ровном месте.

Блаженная улыбка слетела с ее лица, сменившись выражением абсолютного, комичного предательства. Глаза Богини в ужасе расширились.

— Ч-что?! — возмущенно ахнула она, останавливаясь посреди улицы. — То есть… я для тебя просто подвернулась под руку?! Вопрос удобства?! Ах ты ж!..

Рейн тоже остановился. Он обернулся к надувшейся, готовой взорваться Богине и, слегка наклонив голову, продолжил всё тем же ровным тоном:

— Но я встретил тебя. И, откровенно говоря, я этому рад.

Гестия замерла, так и не успев выдать гневную тираду.

— Ты не похожа ни на одного бога, которого я видел до сих пор, — Рейн пожал плечами. — Хоть их было и немного. Рядом с тобой мне не нужно притворяться, не нужно играть роль покорного смертного или лезть из кожи вон, чтобы соответствовать чьим-то великим стандартам. С тобой… комфортнее всего быть просто собой. А по мне это лучшее.

Шумная улица словно затихла. Гестия стояла с приоткрытым ртом. Густой румянец стремительно залил ее щеки, достигнув кончиков ушей. Вся ее обида мгновенно испарилась, уступив место щемящей теплоте.

— Рейн… — мягко, с искренней нежностью выдохнула она, глядя на него большими синими глазами.

— Идем, — он отвернулся, пряча легкую, едва заметную усмешку, и зашагал дальше. — До заката нужно еще убраться в той пылевой яме, которую ты называешь домом.

Они прошли еще несколько кварталов в уютном молчании. Но чем ближе они подходили к знакомому покосившемуся забору заброшенной церкви, тем сильнее менялась Гестия. Ее шаг стал тяжелее, а взгляд — виноватым. Оказавшись у кованой калитки, она остановилась, теребя край своего белого платья.

— Рейн, — голос Богини лишился всякой веселости. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Я… я была с тобой не до конца честна по поводу твоего Статуса.

Юноша остановился, рука, потянувшаяся к щеколде, замерла. Он вопросительно изогнул бровь, но промолчал, приглашая ее внутрь.

Подвал встретил их привычной сыростью и полумраком.

Рейн снова сидел на краю кровати, стянув рубаху. Гестия стояла у него за спиной, водя иглой по пергаменту, считывая обновленные данные прямо с его кожи. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь царапаньем металла по бумаге.

Когда она закончила, то с тяжелым вздохом обошла кровать и протянула ему лист.

— Вчера ночью… я намеренно замазала чернилами нижнюю строчку, — тихо призналась Гестия, опуская голову. — Я скрыла от тебя твой Навык.

— Зачем? — Рейн взял пергамент, не выказывая ни гнева, ни обиды.

Гестия нервно сглотнула, не решаясь поднять на него глаза.

— Когда я увидела, что у тебя есть личная магия, а следом проявился и Навык, о котором я даже никогда не слышала… я испугалась, — её голос дрогнул. — Я подумала: если он поймет, насколько он исключительный, зачем ему оставаться с такой нищей, жалкой Богиней? Я испугалась, что ты уйдешь к кому-то вроде Локи. Это было ужасно эгоистично. Прости меня.

Рейн посмотрел на макушку поникшей Богини.

— А сейчас?

— А сегодня в Гильдии я узнала, что ты отказал Локи, — Гестия подняла на него глаза, полные слез и искренней признательности. — Ты выбрал меня, хотя знал, что я ничего не могу тебе дать. Мои опасения были глупыми. Ты заслуживаешь знать правду о своей силе.

Рейн кивнул, принимая её извинения как нечто само собой разумеющееся, и перевел взгляд на пергамент.

Там, где вчера зияло чернильное пятно, теперь четким, аккуратным почерком были выведены руны.

Навыки:

【 Асура 】

(Пассивный)Снятие ограничений: Границы, установленные миром для смертных, более не властны над тобой.

(Пассивный)Пламя Отчаянной Битвы: Чем тяжелее бой и могущественнее враг, тем ярче разгорается душа, многократно ускоряя рост всех характеристик.

(Активный)Божественное Сошествие: Плата кровью за мгновение абсолютной мощи. Позволяет на краткий миг сбросить физические оковы тела, достигая пика формы. Однако даже Боги не могут долго стоять на грани.

Рейн несколько секунд молча изучал текст. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло узнавание.

Особенно его зацепил активный навык. Божественное Сошествие. Описание идеально совпадало с тем состоянием предельной перегрузки организма, которое он использовал против Минотавра. Фална не дала ему новую магическую кнопку. Система этого мира просто проанализировала его прошлый опыт, его запретную технику из прошлой жизни, и интегрировала её в законы Гэкая, превратив в Навык.

Он поднял вопросительный взгляд на Гестию.

Богиня сглотнула, нервно сплетая пальцы.

— Я никогда за всю свою вечность не видела и не слышала о Навыке с таким именем, — прошептала она, глядя на пергамент с легким трепетом. — Но его свойства… Рейн, это выходит за рамки нормального.

Она присела рядом с ним, серьезно заглядывая в глаза.

— «Снятие ограничений» означает, что для тебя не существует невидимого потолка развития, в который рано или поздно упирается любой смертный. А «Пламя Отчаянной Битвы»… это абсурд. Обычно авантюристы растут постепенно, через монотонные тренировки. Твой же Навык говорит, что чем ближе ты к смерти, тем быстрее становишься сильнее. Это Навык, который питается смертельным риском. Обещай, что не будешь использовать его без крайней нужды!

Рейн посмотрел на строчки, написанные на пергаменте, затем перевел взгляд на встревоженную Богиню. Он вспомнил стук собственного сердца, разрывающий барабанные перепонки, и вкус крови на губах в той пещере.

— Не могу. Но, — спокойно ответил он, складывая пергамент. — Я не собираюсь умирать раньше времени. У меня еще слишком много планов на эту жизнь.