Spiderpunk 2077 (гет)

Глава 6 — Разбитый нос

[Оповещение: С ростом персонажа ход по продолжительности теперь занимает не две недели, а один месяц. 1 ход = 1 месяц]

Ход 29

Деньги: 522, 535

Материалы: 296, 957

Стресс: 43/100 (-5 ко всем броскам)

Модификаторы при броске кубика:

— Бой: +15

— КС Боя: -30

— Вражеский дебафф к броскам Боя: -23, -38 в ближнем бою

* * *

Продажи:

Чёрные паукодеки — 5

Красные паукодеки — 4

Паучьи киберконечности (руки): 4

Паучьи киберконечности (ноги): 3

ПаукоГлаз MK.1: 3

Инъектор химии МК.1: 5

Подкожная броня от «ПаркерТех»: 3

Подкожный биогель от «ПаркерТех»: 4

Укрепления костей и сухожилий от «ПаркерТех»: 4

Паукобот (Павлинчик): 5

Паукобот (Ткач): 4

Паукобот (Голый Тарантул): 4

Паукобот (Прокаченный Тарантул): 3

Паук-стрелок: 5

Хим-паук: 5

Паук-щитоносец: 5

Паук-разведчик: 5

Доходы от продаж:

12.500 (Чёрные деки) + 24.000 (Красные деки) + 1.000 (Киберконечность. Р) + 750 (Киберконечность. Н) + 28.500 (ПаукоГлаз MK.1) + 15.000 (Инъектор химии МК.1) + 9.000 (Подкожная броня от «ПаркерТех») + 3.000 (Подкожный биогель от «ПаркерТех») + 120.000 (Укрепления костей и сухожилий от «ПаркерТех») + 2.500 (ПБ Павлинчик) + 1.000 (ПБ Ткач) + 6.000 (ПБ Г. Тарантул) + 7.500 (ПБ П. Тарантул) + 6.250 (Паук-стрелок) + 3.125 (Хим-паук) + 18.750 (Паук-щитоносец) + 6.250 (Паук-разведчик) = 265,125 эдди

Фактор времени: (265,125 х2) 530,250

530,250 — 15% (доля Вика) = 450,712 эдди

Общая прибыль: 450,712 эдди

Всего денег: (450,712 + 522,535 (оставшиеся деньги на конец прошлого хода)) 973,247 эдди

* * *

Ежемесячная разведсводка

— Ползучая жуть! В западном и восточном районах Найт-Сити участились сообщения о гигантском роботе-пауке. Говорят, он носится быстрее машин! Есть даже видео, где эта махина скачет по крышам. Местные напуганы, а банды опасаются действий со стороны корпоратов;

— Жуткая расправа над бандой Кукольников привлекла внимание подполья Найт-Сити: почти у всех жертв лица изрезаны десятками лезвий. Выживших нашли и разместили по приютам, но шёпотом твердят, что таинственного Ананси довели до ярости — и он продемонстрировал своё недовольство;

— Беатрис шлёт мне предупреждение: корпорации суетятся, ищут того самого гигантского паука и сулят за него неплохую награду;

— На границе между Уотсоном и Промзоной вспыхнули стычки: участники Альянса перестреливаются с Мальстрёмом. Первые потери невелики, но шансы явно на стороне Мальстрёма: соотношение убийств три к одному.

* * *

Дел после спасения Пени навалилось столько, что я решаю растянуть мой обычный двухнедельный рабочий цикл до полного месяца, чтобы подстроиться и всё оптимизировать. Проекты, на которые раньше уходило две недели, теперь можно отодвинуть ещё на пару недель. Финансовую рутину я тоже перекраиваю: вместо двухнедельного подсчёта прибыли и убытков теперь у меня ежемесячный аудит и всё сопутствующее. Уже одно это вынуждает меня многое переделать, и всё это параллельно с присмотром за Пени.

Моя альтернативная версия... как-то справляется. Она стала тише и замкнутее, чем раньше. Даже в Сети не залипает, она просто... сидит. Смотрит в стену. Вялая, опустошённая, уставшая.

Саша делает что может: вытаскивает Пени куда-нибудь, болтает с ней — лишь бы отвлечь от пережитого. У неё получается с переменным успехом: Пени всё ещё не отошла. Время лечит, но не так быстро, как мы с Сашей надеялись. Я уже думал предложить ей помощь психолога, да только в Найт-Сити с этим туго.

Потом Саше звонит Мэйн, мол, намечается новая работа, и ей приходится уйти на пару дней, оставив меня с Пени. Я желаю ей удачи и, вздохнув под тяжестью свалившейся ответственности, поворачиваюсь к Пени на диване.

Первым делом я решаю растопить лёд: соорудить что-то перекусить — разогреть препак и довести его до чего-то действительно съедобного. Я несу ей на маленькой тарелке со стаканом воды. На моё появление она почти не реагирует, когда я ставлю тарелку на тумбочку. Но стоило мне лечь рядом, как она тут же подтягивается поближе ко мне и вцепляется в мою футболку. Её пальцы сжимают ткань, а я обнимаю её за маленькие плечи. Девчонка зарывается лицом мне в грудь, и в таком положения остаётся; тихой, неподвижной.

Долгое время мы оба молчим и ничего не делаем, просто лежим рядом. Я как скала, а Пени — как прилипала, держится за меня, пока заново собирает себя и пытается привыкнуть к новой реальности.

Потом она заговорила, и я слушаю.

— Это всегда было так легко?

Я моргаю и смотрю на неё с тревогой и любопытством. В её голосе нет обычного огонька, пропала та её фирменная весёлость. Но это не грусть и не отчаяние. Это едва заметный, но всё же... страх.

— Я про убийство, — поясняет она. — Это всегда было так легко?

Я глубоко вздыхаю и глажу её по голове.

— По-разному, — говорю я. — Мои первые убийства были самообороной, когда я только встретил Сашу. В магазин, где мы случайно оказались, ворвались какие-то безымянные мусорщики и начали угрожать людям.

— Саша мне рассказывала, — кивает Пени. — Сказала, ты после всего был... ну, очень спокойным. Что ты как-то быстро отошёл.

— Мне помогло то, что у меня была опора, люди, на которых можно положиться. И то, что у меня за спиной не было супергеройского прошлого, как у тебя, — фыркаю я. Пени хихикает. — Я быстро свыкся, потому что в прошлом не было ничего, что мешало бы к таком привыкнуть.

— ...то есть тебе было окей убивать, потому что...

— Мне не окей убивать. И никогда не станет по-настоящему окей отнимать чужую жизнь, — я качаю головой. — Но Найт-Сити... ну, ты же знаешь, какой он.

— Я думала, что знаю. А потом я... — её плечи опускаются. — Пожилая пара, что продавала рамен, накачала меня и продала банде на разделку в куклу. Я им доверяла, думала, они хорошие люди в ужасном месте, — вздыхает она. — Пит, я больше не знаю, что думать. Что мне теперь делать?

— Для начала, поешь, — я тянусь за тарелкой с едой. — На голодный желудок принимать решения плохая идея.

— Что...? — Пени моргает, глядя на тарелку, и хихикает. — Ах да, ты прав.

— Я обычно прав, — киваю я и смотрю, как она ест. — Ну, как тебе?

— Ммм... Неплохо. Но я люблю, чтобы поострее и чуть пожиже. Так легче идёт, — говорит Пени. — Потому я и люблю рамен и всё такое. Сыпешь специи, и в животе становится так тепло-тепло.

— А я острое никогда особо не любил. Предпочитаю что-нибудь помягче, — говорю я. — Табаско и прочее переживу, но ничего азиатского. У меня язык вообще слабак, чисто американский — настоящую остроту не вывезет.

— Как можно не любить острое? Мы же буквально один и тот же человек, просто из разных вселенных! — прищуривается Пени.

— Пени, в тебе есть азиатская кровь. А я от и до европеец.

— Придирки, — отмахивается она. — Ты это «я», а значит, должен любить острое.

— А раз уж ты тоже «я», то должна обожать хот-доги, — вызывающе фыркаю я. — Настоящий нью-йоркский хот-дог уделывает всё остальное. С этим-то ты согласишься, да?

Пени строит гримаску. Я бросаю на неё преданный взгляд.

— Н-ну и ладно, — фыркает она. — Сойдёмся на том, что не сойдёмся.

— Какая удобная отмазка, — поддеваю я. — Ты же сама должна с этим согласиться — мы буквально один человек, только немного разные!

— Да заткнись уже, гонк, — тычет она меня пальцем. — Неудивительно, что Саша так тебя и называет — ты реально полный гонк.

— Тогда нас таких двое, — ухмыляюсь я в ответ.

Она фыркает и ещё раз тычет в меня. Я смеюсь, и между нами опускается уютная тишина: девчонка жуёт мою стряпню, а я доволен просто смотреть, как она уплетает мою стряпню.

Мои мысли улетают, и язык сам выдаёт:

— ...Если честно, я тебе немного завидую, — вдруг говорю я. — Ты идёшь туда и помогаешь. Это напоминает мне о доме, о вещах и людях, которых я начинаю забывать.

Пени смотрит на меня, медленно запихивая в рот ещё один пельмень. Её взгляд смягчается, и она усмехается.

— И к чему меня это привело? — горько бросает она. — Накачали и чуть не превратили в куклу. Такой из меня супергерой, да?

— ...Ну, ситуация, в которую ты влипла, была, мягко говоря, паршивая, — признаю я. — Может, город оказался не тем, чем ты его считала... Но хорошие люди здесь всё же есть.

Я вспоминаю Киви, Вика, Сашу и даже Моргана Блэкхэнда — каким бы коротким ни было то знакомство. А с точки зрения Пени, в этом списке есть ещё и я.

Девчонка смотрит на меня, и я вижу, как в ней борются чувства. Она наверняка вспоминает стариков, что её отравили. Меня и тех, о ком я говорил, она ещё может понять. Но остальные? Местные копы, что отпускают тех, кого она помогала задерживать? Обыватель, готовый продать кого угодно ради быстрой наживы? Бесчисленные банды, сеющие хаос просто потому что? Корпорации, правящие из тени?

После того, через что она прошла, её сомнения в том, что она может что-то изменить, понятны. Но всё же...

— Надеюсь, это тебя не отпугнёт, но... если захочешь быть более подготовленной, просто скажи, — неловко заканчиваю я.

— ...Можно честно? Ты херово мотивируешь, Пит, — прямо говорит она. — Прозвучало это так себе.

— Знаю, знаю. У меня нет веских причин, чтобы ты меня слушала, но это правда, — вздыхаю я. — У меня лучше получается действовать по ситуации и трепать языком.

— Тогда почему сейчас не поступить? — моргает Пени.

— Потому что решил, что в такой ситуации болтать без умолку плохая идея. Я же говорю с героем об экзистенциальном кризисе, — я беспомощно пожимаю плечами. — Раньше мне такого не приходилось делать, понимаешь?

— ...Экзистенциальный кризис, да? — Пени печально смеётся. — Пожалуй, для меня это он и есть. Супергерой, который убивает людей, который уже убивал... это ведь уже не супергерой, правильно?

Я вижу, как она всё медленнее жуёт свои пельмени, пока совсем не замирает.

— Наверное, мне придётся завязать? Повесить плащ и маску на гвоздь? — спрашивает она. — И стать эджраннером, как ты, Саша и Киви?

— Не обязательно.

Я сам удивляюсь этим словам. Пени удивлённо поворачивается ко мне. Я секунду мямлю, а потом решаю плюнуть на всё и дать языку волю.

— Тебе не обязательно отказываться от своих героических идеалов. Ты можешь и дальше верить в благо для всех, в то, что люди способны поступать правильно, — говорю я. — Но это не значит, что нужно закрывать глаза на реальность. Если ты в бурной реке, которая несёт тебя к водопаду, ты ведь не разворачиваешься и не гребёшь против течения, верно?

— ...Нет. Ты гребёшь к берегу, — бормочет Пени.

Я киваю.

— Просто тебе нужно адаптировать свои методы к реальности, в которой живёшь, — говорю я. — Ты всё ещё можешь быть героем, спасать жизни, помогать людям. Но при этом ты должна знать, когда надо оглушать, а когда — убить.

— Но разве это не сделает меня такой же, как те, кому я противостою? — в её голосе слышится отчаяние. — Если я опущусь до их уровня, то стану просто очередной преступницей.

— Да ну? — возражаю я. — Одно дело убивать ради забавы. И совсем другое — когда тот, кого ты убиваешь, слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.

Пени моргает — раз, два, три — не до конца улавливая мысль.

— В твоей вселенной есть система правосудия? — спрашиваю я. Она кивает. — Значит, наверняка есть и смертная казнь? Для самых отвратительных монстров. Для преступников, которых уже не спасти и не исправить.

Лицо Пени кривится, но я беру её за руку, чтобы она не отмахнулась от моих слов.

— Для этого есть палач, верно? — продолжаю я. — Человек, который непосредственно приводит приговор в исполнение. Делает ли это его, по-твоему, «преступником»?

— ...но... — мнётся она. — Не мне решать, кому жить, а кому — умереть.

— Тогда ты просто будешь их вырубать и сдавать копам? Тем самым копам, которые потом их отпускают? — спрашиваю я.

Пени замолкает.

— Я не говорю тебе навешивать стволы на твой мех и носиться по городу, выкашивая банды и всякую шваль, — говорю я. — Я говорю, что в Найт-Сити есть люди, которых слишком опасно оставлять в живых. Например, есть мусорщики.

— Мусорщики...ладно, с этим я могу согласиться, — неохотно кивает она. — Но остальные... Я... у меня правда есть право делать такой выбор, Пит?

— Если тебе некомфортно, просто вырубай их и надейся на лучшее, — улыбаюсь я. — Как я и сказал: надо понимать, когда надо оглушать, а когда — убить. Если не хочешь убивать, всегда можно оглушить.

Пени ещё долго смотрит на меня во все глаза, но взгляд у неё уже проясняется. Страх и сомнения ушли, или, по крайней мере, их большая часть. Где-то внутри у неё ещё шевелятся вопросы, но теперь я уверен: она хоть немного понимает, в какой ситуации оказалась и куда двигаться дальше. Я хлопаю её по голове, спрыгиваю с кровати и забираю пустую тарелку.

— Дам тебе переварить это озарение. Отдыхай, потом ещё поговорим, — обещаю я. — А я пока сполосну посуду и вернусь к работе.

Я ухожу под её молчание и думы. Я ставлю грязную посуду в раковину и мою, чувствуя удовлетворение от того, что помог, — особенно тому, кто мне близок. Маленькая доброта, но в Найт-Сити любая доброта дорогого стоит. И я рад вносить свою лепту.

И тут раздаётся стук в дверь.

Я замираю, перебирая в голове, кто бы мог прийти. Никого подходящего на ум не приходит. Из-за угла появляется Пени и бросает на меня вопросительный взгляд. Я поднимаю руку и включаю камеры паукоботов, которые следят за коридором снаружи. Увидев, что там, я вздыхаю.

— Пени, подай-ка мой ствол, а? — прошу я. — Любой сойдёт.

Она кивает и убегает. Стук в дверь повторяется — на этот раз настойчивее.

* * *

Ситуация

— За дверью четверо гонков. Двое с пистолетами, один с дробовиком, один с ПП. Цветов банды нет; похоже, они не из известных группировок;

— У Питера в вентиляции три паукобота: два Ткача и один Паук-убийца. Вентиляционных решёток прямо над головами незваных гостей нет; занять позицию сверху, не выдав себя, нельзя;

— Дверь усилена и держит выстрелы как снаружи, так и изнутри, но петли в такой двери слабое место.

* * *

Я лезу в контакты и набираю номер, как раз когда Пени возвращается с моим «Юнити». На том конце провода отвечают после первого гудка.

— Алло?

— Эй, это патруль Шестой улицы в Санто-Доминго? — спрашиваю я.

— ...патруль?

— Э-э... местная дружина, которая за порядком следит?

— А, да, это мы. Что такое?

— У меня под дверью кучка гонков, долбятся без причины, — я делаю паузу, когда в дверь снова бьют. — И они вооружены, и вид у них совсем не дружелюбный.

— А, понял, чумба. Высылаю своих. Имя и адрес?

Я диктую данные, вежливо заканчиваю звонок и жду.

Снаружи снова бьют в дверь, теперь уже ногами, пытаются вышибить. Один даже орёт, что хочет поговорить с девчонкой, которую я прячу — мол, всего пару слов, и они уйдут без проблем.

Пени молча даёт понять: нет, разговаривать она не хочет. Я киваю и продолжаю тихо наблюдать за ними через камеры паукоботов. Один из них даже угрожает вышибить дверь выстрелом, демонстративно передёргивает затвор дробовика и требует открыть, иначе...

Примерно в этот момент и подъезжает наряд Шестой улицы. В коридоре между ними и четвёркой у моей двери начинается перепалка. Обмен колкостями, скрытыми оскорблениями, прямыми оскорблениями, затем идут угрожающие позы.

Я жестом велю Пени спрятаться за стойку и лечь на пол, потому как стены тут слишком тонкие и пули не остановят.

А затем...

Выстрелы. Крики. Звук падающих тел, стоны боли.

Через камеры я вижу, как Шестая улица и четверо незваных гостей обмениваются огнём; все палят куда попало, пули прошивают стены. Двух из этой четвёрки подстреливают, а Шестая улица теряет троих из семерых. Оставшиеся двое нападавших, отстреливаясь на бегу, выпрыгивают в окно. Шестые бросаются вдогонку с криками и угрозами, объявляя, что эти гонки и все, на кого они работают, покойники.

Я жду, пока всё стихнет, и лишь когда один из Шестых возвращается, рискую приоткрыть дверь.

— Теперь безопасно? — спрашиваю его.

— Ага, да, чисто. Пиздец, мужик, ты вовремя нам позвонил, — говорит он. — Никто не обязан терпеть таких гонков. Ты как сам?

— В норме, — я смотрю на троих мёртвых «шестых» в коридоре. — Соболезную насчёт твоих друзей.

— ...и я, — вздыхает он. — Сраный Найт-Сити.

— Такова цена за то, чтобы быть стражами Санто-Доминго, — говорю я, похлопывая его по плечу. — Вы отлично сработали. Ты и твои ребята.

— Я бы предпочёл прикончить тех ублюдков, — криво улыбается он. — Но спасибо и на этом. Приятно слышать.

Я киваю и закрываю дверь, пока он начинает вытаскивать тела из коридора. Я поворачиваюсь к Пени, у которой расширенные от ужаса глаза, и качаю головой. Выражение её лица смягчается, сменяясь облегчением, после чего она разворачивается и уходит к себе в комнату.

...то есть в комнату, которая раньше была моей. Вот так и я живу в Найт-Сити — ничего моего нет.

После этой заварушки всё довольно быстро приходит в норму. Хозяйка прибирается в коридоре, заделывает дыры от пуль, и всё снова выглядит как новое. Вскоре все возвращаются к своим рутинным делам.

Пени, кажется... оправилась от своих демонов. Она больше не сидит молча, забившись в угол, но и не болтает ногами, как раньше. Она просто стала чуть более напряжённой и пугливой. Самое заметное — как она на долю секунды замирает при виде незнакомой еды. Мелочь, но показательно.

Я напрямую ничего не говорю, но в разговоре упоминаю, что внутренний хром может фильтровать наркотики и другую дрянь. Она замолкает, а потом начинает расспрашивать про хром в целом. Этот разговор помогает ей развеять многие страхи насчёт аугментаций, и она спрашивает, сможет ли Вик ей помочь.

— Ого, спросить риппердока, может ли он поставить тебе хром? — усмехаюсь я. — Это уже упрям слишком. Ему ведь придётся прям выйти из зоны комфорта и...

— Ты понял меня, гонк, — надувается она. — Так он сможет?

— Конечно, сможет. Это же Виктор Вектор. Из всех риппердоков Найт-Сити он, пожалуй, лучший, к кому можно обратиться. А для тебя он и бесплатно сделает.

— П-правда? — её глаза округляются.

— Правда, — киваю я. — Но предупреждаю: не злоупотребляй его добротой. Такие люди здесь редкость.

— Знаю, знаю... — вздыхает она. — Ты мог бы... Я знаю, я и так о многом прошу, но...

— Что, заплатить за установку хрома? — улыбаюсь я.

— Ч-что? Нет! Нет, не это! — отрицает Пени, и я удивлённо моргаю. — Я хотела попросить помочь мне самой подзаработать. Легально или нет.

— ...

— Ч-что?

— Да ничего. Просто... — я стираю с глаза воображаемую слезу. — Так горжусь, как ты растёшь.

Она запускает в меня подушкой.

— Ладно, безопасных способов заработать я не знаю, — говорю я. — Но знаю я одного гремлина, который знает. Иди переоденься, а я свяжусь с Ребеккой.

* * *

Низенькая, грубоватая девчонка из бара охотно соглашается помочь с маленькой проблемой Пени с эдди.

Мы втроём встречаемся в том самом баре, где мы с Ребеккой впервые пересеклись. Пени настояла на том, чтобы взять с собой стволы на всякий случай. Я даю ей запасной «Юнити», и мы выдвигаемся.

Ребекка опаздывает всего на минуту, но приветствует нас лучезарной улыбкой и энергичными взмахами рук.

— Эй, Пи-мэн! Рада снова тебя видеть! — здоровается она.

— Привет, Бекка, — ухмыляюсь я. — И «Пи-мэн»? Это ещё что за кличка?

— Твоя, дурачок! — смеётся она и поворачивается к Пени. — Привет! Ты, должно быть, подруга Питера! Я Ребекка, вольный стрелок, девочка по вызову и по жизни та ещё оторва!

Моя альтернативная версия смотрит на голубоволосую с изрядным удивлением и даже толикой восхищения — её, без сомнения, ошеломила та неуёмная энергия, которую излучает эта бывшая Шельма.

— ...А т-ты вообще что-нибудь под этой курткой носишь?

...Или она просто возбудилась. Да, может и так.

— Конечно! Я же не эксгибиционистка! — она делает паузу. — Разве что заплатят хорошо. Но и тогда я сама решаю, где и что показывать.

Пени окидывает её взглядом, и на её лице на миг проскальзывает недоверие. Ребекка это замечает, смеётся, подходит ближе и с улыбкой закидывает руку Пени на плечи.

— Да-да, у нас, досок, тоже есть надежда, не кипишуй, — подтрунивает она. Пени краснеет. — Любой размер парням шест поднимет, как говорится.

— Не могла бы ты быть чуть тактичнее на людях? — просит Пени, вяло пытаясь вывернуться. — Пит, помоги!

— Не-а, сама справишься, — пожимаю я плечами. — Эй, бармен! Нам три стакана.

Пени берёт безалкогольный коктейль и настолько пристально следит за тем, как бармен его готовит, что болтовню Ребекки слушает вполуха. Голубоволосая выглядит немного озадаченной и кидает мне сообщение. Я вкратце рассказываю ей про недавнее отравление и о том, что Пени хочет поставить хром, чтобы обезопасить себя.

— А-а, ну теперь-то ясно. Да, надо было раньше догадаться. Слышала, с другими девчонками такое случалось, когда я ещё была в Шельмах.

— Да, всё вышло... довольно мерзко, — соглашаюсь я. — Но ничего, мы уже решаем эту проблему.

— Ладысь, — кивает Ребекка и берёт свой напиток. — Спасибо за выпивку, Пит.

— Да, спасибо, — кивает Пени и делает глоток. — Так, эм-м... не знаю, говорил ли тебе Пит, но...

— Ты здесь, чтобы подзаработать, я в курсе, — кивает Ребекка. — К счастью, ты пришла по адресу. Так, внешность и фигурка у тебя что надо. Куча народу любит мясо помоложе и поупруже, так что тебе остаётся только научиться краситься и...

— Я-я не хочу быть проституткой! — краснея, выпаливает Пени.

— Оу. А чего сразу-то не сказала? — фыркает Ребекка. — Если это не по тебе, можем заняться другим. Отжимать кошельки, скручивать детали с тачек и продавать, грабить мелкие лавки, толкать химию или брейндансы гонкам, у которых денег больше, чем мозгов...

— А есть что-нибудь, что не звучит так, будто я превращаюсь в мелкую преступницу? — вздыхает Пени.

— Ну... — Ребекка задумывается. — Можешь наехать на какую-нибудь банду и обчистить их до нитки. Мелкую, только что созданную, не гигантов. Врываешься к ним, гребёшь их добро и исчезаешь.

— Это... уже лучше, кажется, — неуверенно кивает Пени. — Но звучит опасно. Что-нибудь ещё?

— Ну, можешь устроиться в корпу и пахать там до смерти. Это, пожалуй, самое морально приемлемое, что тут есть, — пожимает плечами Ребекка. — Но лично я за то, чтобы грабануть мелкую банду. Дохода куда больше, да и район становится чуточку безопаснее.

— ...Как у вигилантов. Только более... — она подбирает слово. — Прибыльно?

— В точку, — киваю я. Ребекка воодушевлённо кивает в ответ.

— И чтобы подсластить пилюлю, у меня есть на примете несколько банд, они как раз созрели для грабежа, — ухмыляется Ребекка. — Ну что, интересно?

Пени вздыхает... и кивает.

* * *

Ребекка предлагает грабануть несколько мелких банд, но Пени для начала решает выбрать что-то поспокойнее: местную шайку гопников, которые обосновались в переулке на восточной окраине Санто-Доминго.

Как-то раз Ребекка проходила там по своим делам, и они её тормознули. Она отболталась, чтобы не тратить патроны, но вечер ей пришлось свернуть; чувствовала она тогда себя небезопасно.

— Значит, отчасти месть, отчасти услуга обществу, — киваю я, пока мы втроём едем к месту, где её как-то гоп-стопнули. — Чётко. Так как действуем?

— Гопники вооружены? — спрашивает Пени. — И они готовы прибегнуть к ненужному насилию?

— О, ещё как вооружены, — кивает Ребекка. — Видела контуры пистолетов у них на штанах. Они уж точно не стесняются применять силу, чтобы получить своё.

— Хорошо. Тогда обойдёмся без летала и достаём стволы, только если они начнут первыми, — решает Пени. — Пит пойдёт первым, мы с Ребеккой зайдём сзади и достанем оставшихся.

— Эй, погоди-ка, а чего это я иду в лоб? Всё это твоя идея, ты и иди в лоб! — возражаю я.

— Ну давай, Пит, побудь хоть раз мужиком, — дуется Пени, а Ребекка хихикает рядом. — Ты же не пустишь двух бедных, беззащитных девушек в самое пекло, правда?

— А прикол в том, что Найт-Сити раздаёт боль всем поровну, без скидки на пол, — фыркаю я.

— Ладно, тут Пит прав, Пен-Пен, — подмечает Ребекка. — Нельзя же ему одному всё веселье отдавать. Нам тоже надо себя показать.

Пени дует губы и оглядывает салон моей машины.

— ...Тогда мы можем одолжить твои игрушки для этого дела? — спрашивает она.

Я смеюсь.

* * *

[Действие: Как показывает себя Питер? (КС: 20/40)]

[Бросок кубика 1d100+15: 110]

[Действие: Как показывает себя Ребекка и Пени? (КС: 20/40)]

[Бросок кубика 2d100+15: 77, 112]

* * *

Мы недолго спорим о тактике: Пени настаивает на нелетальном подходе, если не будет крайней необходимости; Ребекка же — за то, чтобы валить всех; а я просто хочу, чтобы девчонки остались в целости.

Найти логово гопоты оказывается легко: по указаниям Ребекки мы приезжаем на место и начинаем медленно кружить вокруг того, выискивая тот самый переулок, где её пытались ограбить. Находим мы его без труда: это единственный переулок, вход в который охраняют двое гонков.

Место найдено, я паркую машину, и все мы выходим. Пени и Ребекка всё ещё спорят о тактике, но я прерываю их перепалку, вручив каждой по монтировке.

Они удивлённо смотрят на меня, одна — с изумлением, другая — с восторгом.

— А теперь пойдём и устроим насилие, — говорю я.

— Насилие! — визжит Ребекка и срывается с места. — Ха-ха-ха-ха!

Пени бросает на меня косой взгляд и возвращает мне оружие.

— Обижаешь, если думаешь, что мне нужно оружие, чтобы надирать жопы, — фыркает она и бежит за Ребеккой. — Эй, подожди меня!

Я убираю лишнюю монтировку и неторопливо шагаю за ними, позволяя им рулить процессом, а сам остаюсь на подстраховке.

Завернув за угол, я вижу, как два мелких гремлина направляются к тому самому переулку, болтая о чём-то. Они сворачивают в переулок, и я считаю до десяти.

На седьмом счёте я слышу звук удара монтировки о чью-то голову. Гонк безвольно оседает на землю. Слышны крики, угрозы, а затем слышатся глухие удары кулаков по телу.

Второй гонк вываливается на улицу, отчаянно пытаясь уползти.

— На помощь! Помо-о-о-огите! — кричит он, прежде чем его утаскивают обратно в темноту. — А-А-А-А-А-А!

Снова звучат удары, и из-за угла выглядывает Ребекка.

— Давай, Пит, присоединяйся! Всё веселье пропускаешь! — зовёт она и снова исчезает. — Вот так, Пени! Врежь этому гаду! Целься в рёбра, в рёбра!

Мне даже делать ничего не приходится. Я просто стою у входа в переулок, пока Пени и Ребекка с азартом обрабатывают банду кулаками и монтировкой.

— Какого хуя тут...?!

— Да это же дети...! Ай! Моё коле...! АЙ!

— Ебать они шустрая!

— Стреляй в неё! Стреляй! Акх! Угх!

— Нет, пожалуйста! У меня дома... у меня есть домашний камушек!

Ребекка — это чистое воплощение хаоса. Она носится от одного гонка к другому, заливаясь почти безумным хохотом. Её монтировка ломает ноги и бьёт по животу, ставя высоких противников на колени, а затем она вырубает их ещё одним ударом по морде.

Пени, напротив, дерётся как умудрённый мастер кунг-фу — тут смесь уличной драки и приёмов из двух разных боевых искусств. Она обрушивает град ударов на несчастных гонков, с презрительной лёгкостью уклоняясь от ответных атак.

Вдвоём они укладывают банду Хэдкрабов одного за другим. Один гонк пытается сбежать, бросив своих товарищей на растерзание девчонкам.

Я встречаю его приёмом из рестлинга, вытянутой горизонтальной рукой, и, подстегнув себя «Демонюгой», швыряю его трусливую задницу обратно в махач. Его быстро накрывает шквал ударов Пени и Ребекки, и он отключается.

И вот драка окончена. Вся банда лежит на земле, стонет, покрытая синяками. Ребекка подпрыгивает на месте от восторга.

— Ух ё-моё, вот это было весело! — хохочет она. — Надо будет повторить!

— ...Неплохая вышла разминка, — с ухмылкой признаёт Пени. — Я бы не отказалась от ещё одной такой вылазки.

— О да! — она поднимает руку, и Пени даёт ей пять. — Давай, Пит, ты тоже!

— Сначала обшманаем это место, — смеюсь я.

Если честно, чего-то стоящие здесь кот наплакал.

Немного хлама, который можно перепродать за гроши, патроны и немного эдди. Настолько немного, что едва ли хватит, чтобы окупить потраченный на дорогу «чух».

Но для того и нужен обыск тел. Живые или мёртвые, неважно, главное — забрать то, что у них есть.

— Хреновый ствол — всё равно ствол. Продам и немного срублю деньжат, — отмечает Ребекка. — К тому же, я даже ни разу не выстрелила.

— Стоит оставить им хотя бы пару стволов. Раз они теперь побитые, они теперь лёгкая добыча для других банд, — говорит Пени, пытаясь звучать сочувственно, но при этом, как настоящий гремлин, обчищает карманы стонущего гопника. — Ого, полный чип! Этот я точно забираю.

— Серьёзно? Сколько на нём? — оживляется Ребекка. — Я тоже хочу свою долю.

— Эй, тебе достались пушки и патроны! Это твоя доля, а это — моя!

— Ну хоть скажи, сколько там! Не томи сестрёнку!

Я качаю головой, снимая хром с бессознательного гонка. Да уж, на что только не пойдёшь ради наживы.

Собрав добычу, мы все снова забираемся в Багги, и я, следуя указаниям Ребекки, еду к ломбарду — заведению размером с дыру в стене со скромной неоновой вывеской. Лавочник приподнимает бровь, когда мы втроём вваливаемся внутрь, но расслабляется, когда я выкладываю добычу на прилавок.

Он берёт кибер-руку, осматривает её, кивает и с задумчивым хмыканьем откладывает в сторону.

— Неплохое добро вы принесли, детки, — говорит он. — Стандартная цена вас же устроит?

— Угу! — сияет Ребекка. — Всё равно никто их не хватится!

— Это хорошо, — кивает мужчина. — Можете пока осмотреться, я всё оформлю.

Лавочник уносит наши трофеи в подсобку, оставляя нас одних. Пени немного в шоке.

— Расслабься, Пен-Пен, у него тут везде камеры, и все они подключены к его хрому, — уверяет её Ребекка. — Если кто-то попытается что-то выкинуть, он тут же заблокирует магазин и заставит их заплатить.

— А если они начнут стрелять в ответ? — с подозрением спрашивает Пени.

Ребекка усмехается и указывает на углы потолка. Я присвистываю, заметив там паукоботов, замаскированных под белую краску. На ходу я проверяю их кибербезопасность, легко взламываю их ЛЁД и вношу в них пару мелких улучшений — просто так, от доброты сердечной.

Пени же застали врасплох, она их совсем не заметила. Она бросает на меня взгляд, я качаю головой.

— Да, эти ребята те ещё проблемы на ножках, — смеётся Ребекка. — Слышала, они довольно полезны на миссиях и всяких заказах, особенно у нетраннеров. Хотя эти почему-то называют себя «риггерами».

— Серьёзно? Хах, — моргаю я. — Не думал, что эти малявки кому-то так пригодились.

— Ты бы удивился, если бы услышал, на что они способны, — говорит Ребекка, пока Пени подходит к полке с товарами. — Их модифицируют и ставят на них пушки с бомбами, некоторые вообще используют для проникновения на охраняемые объекты: крадут там коды или мелкое железо.

— Ну да, они в самом деле достаточно маленькие для такого, — пожимаю я плечами. — А название «риггеры» — откуда оно?

— Наверное, из-за того, что им нужно «ригать» всё заранее, — пожимает плечами Ребекка. — Короче, фиг знает, я часто слышу в своих кругах. Звучит круто.

— Ну, ладно, — пожимаю я плечами. — Кстати о заказах, как у тебя с работой? И что важнее, как ты сама?

— Ой, какой ты милашка, Пити, — ухмыляется Ребекка. — Прямо чувствую себя любимой и нужной, ага?

— Ну, кто-то же должен волноваться, — пожимаю я плечами.

Ребекка улыбается мне, подпрыгивает и быстро целует меня в щёчку. Я чуть краснею, застигнутый врасплох таким проявлением нежности.

— Даже мой брат нечасто о таком со мной говорит, — признаётся она. — Не то чтобы совсем не говорит, но приятно, что ты тоже интересуешься.

— Как я и сказал, кто-то же должен, — пожимаю я плечами. — Так что?

— ...Последние недели всё было нормально. Но с работой в Санто-Доминго так себе, — вздыхает она. — Никто даже на охрану нанимать не хочет. Все смотрят на Уотсон и на разборки между позер-бандами и Мальстрёмом. Эдди ещё капают, но... — она беспомощно пожимает плечами. — В общем, скажем так, эта наша вылазка и мне на пользу.

— Блин, сочувствую, Бекка, — искренне говорю я. — Если нужна будет помощь, всегда можешь ко мне обратиться.

— И принимать подачки? У меня мало денег, но я ещё не в отчаянии, — фыркает она, но улыбается. — Но спасибо за предложение, Пит, но я не хочу быть в долгу за то, что не смогу вернуть.

— Тогда и не возвращай. Считай это инвестицией от заинтересованной стороны, которая хочет увидеть, как на полную расцветёт будущая Живая Легенда, — говорю я. — Безвозмездно и без каких-либо обязательств.

— ...Зная тебя, я верю, что ты это искренне, — улыбается она. — Но всё равно нет.

— Ну, я пытался, — пожимаю я плечами. — Может, твой брат поможет? Кстати, что там у тебя за брат-технарь?

— Откуда ты знаешь? — щурится она.

— Ты сама рассказала, когда мы впервые встретились. Без подробностей, правда. Только то, что он либо под кайфом, либо слишком поглощён своим текущим проектом.

— Блин, точно говорила, — вздыхает она. — Да, у меня есть брат. Его зовут Пилар. Называет себя будущей Легендой, а на деле — ни хрена не делает.

— Может, ему просто нужно, прямо как и тебе, больше возможностей проявить себя, — предлагаю я.

— Пф-ф, он, как и я, не может найти работу, — фыркает она. — А даже когда что-то находит, всё заработанное бабло уходит либо на него самого, либо на квартиру, которую мы делим. Я ни копейки из этого не вижу.

— А он видит что-нибудь от тебя?

— ...

— Тогда всё по-честному.

— Заткнись, — фыркает она. — Зато он всегда рад видеть меня дома, когда я возвращаюсь. Хоть на это он годен.

Мы с Ребеккой смеёмся. Хоть она и говорит всё это, но на лице у неё улыбка — она рада поговорить о брате и его попытках выжить в Найт-Сити. Это приятная картина

— Ну, раз уж ты не принимаешь подачки от доброжелателей, — говорю я, — может, тебя заинтересует настоящая работа.

— О? — моргает она.

— Да. Видишь ли, у меня есть знакомый, у которого есть близкая подруга, она ему почти как сестра, — говорю я. — И в общем, эта подруга связалась не с той компанией и чуть не влипла в большие неприятности. И теперь она в эдаком подвешенном состоянии, не знает, что делать и кому доверять.

— Кроме твоего знакомого? — ухмыляется Ребекка.

— Да, кроме него. Но этот мой знакомый занят, так что он не может быть постоянно рядом, чтобы поддержать её и помочь вернуться в норму, — я делаю паузу. — Так что, может, найдётся кто-нибудь с пружинкой в шаге и подвешенным языком, кто поможет ей прийти в себя и не даст её в обиду

— А-а, поняла, — с пониманием кивает Ребекка и переключается на нейрозвонок. — Какой тариф?

— Зависит от часов этой метафорической няни и её ставок, — отвечаю я, тоже переключаясь на нейрохром. — Мой друг при деньгах, но не настолько, чтобы закидывать проблему эдди, пока она не исчезнет.

— Цифру всё равно нужно знать~

— А моему другу нужно знать твои ставки.

— Фу, зануда, — дуется Ребекка. — Ладно, ладно. Твой «друг» может арендовать меня на несколько часов в день за... 3000 эдди.

— Сколько именно часов?

— Шесть. Но за дополнительные 1500 эдди я могу остаться на все восемь, — ухмыляется Ребекка. — Я даже добавлю пару бесплатных «услуг», если твоему «другу» нужна подруга с привилегиями.

[Выбор: Нанять Ребекку в качестве «няньки» за её расценки плюс бонус за хорошую работу (расхожы в 90’000 эдди каждый месяц]

Я прикидываю цифры в уме и принимаю решение.

— Это за один день, верно? Ну, твои расценки?

— Когда я свободна, да, — кивает она. Я перевожу ей сумму за месяц её услуг (за вычетом выходных или тех дней, когда Пени не захочет никуда идти), плюс небольшой бонус. — Шта-а...

Её глаза вылезают из орбит, когда она видит пятизначную сумму, которую я перевёл на её чип. Она смотрит на меня, а я изо всех сил стараюсь не ухмыляться.

Не получается.

— Это за месяц работы плюс стимул за хорошую работу, — сообщаю я ей по нейросвязи. — Если ты хорошо себя покажешь, вы с моим другом сможете продлить это соглашение в следующем месяце.

Она продолжает на меня пялиться, пока я пересылаю ей свой домашний адрес и карту обычных мест, где бывает Пени. Если бы это было возможно, её глаза бы уже выскочили из черепа.

— Это адрес Пени и места, куда она ходит, плюс её маршруты, — говорю я. — Это чтобы помочь тебе заработать тот бонус в 40 тысяч, который тебе прислал мой друг. Он ожидает, что ты справишься, но я уверен, что ты оправдаешь его ожидания.

Ребекка ещё мгновение смотрит на меня, затем качает головой и снова уставляется в пустоту — вероятно, на цифры в своём поле зрения. Я хлопаю её по макушке, как раз когда возвращается Пени с какой-то штуковиной в руках — судя по всему, внутренности киберконечности, разобранные до электроники и гидравлики.

— Как думаешь, нам хватит выручки, чтобы я это купила? — спрашивает она нас, но моргает, глядя на мою ухмылку и ошарашенное лицо Ребекки. — Пит, что ты сделал с Ребеккой?

— Ничего! Он ничего не делал! — нервно смеётся Ребекка. — Но серьёзно, что у тебя там? Куча деталей?

— Вроде того. Мне просто интересно, как вообще эта мешанина когда-то была кибер-рукой, — она показывает запчасть, и Ребекка подходит ближе. — Так ведь просто и надёжно... люди правда отрезают себе конечности и ставят это вместо них?

— Что тебе сказать, девочка, гонки есть гонки, — пожимает плечами Ребекка. — Я и сама подумываю о хроме. Хочешь сравнить варианты?

Я даю им поболтать, пока лавочник возвращается с чипами, на которые зачислены эдди с нашей добычи. Вполне приличная сумма, но ничего невероятного. Я благодарю его и забираю всё.

Когда я передаю чипы Ребекке и Пени, на каждом из них оказывается на 5000 эдди больше.

Пусть они знают: я щедрая душа.

[Ребекка нанята в качестве телохранителя/подруги Пени, -90 000 в месяц/ход. Пени теперь в большей безопасности, когда гуляет одна, не занимаясь вигилантством.]

* * *

Получив деньги, мы с Пени прощаемся с Ребеккой и едем домой. Другой гремлинке я говорю, что её «смена» начинается, когда Пени сама позовёт её погулять, чтобы всё выглядело естественно.

В машине Пени тут же начинает меня допрашивать, что я там провернул с Ребеккой, и я отвечаю ей настолько честно, насколько могу, не делая это похожим на то, что я нанял ей няньку и наставницу по выживанию в Найт-Сити. И, на удивление, Пени на меня не злится.

Да, её задевает, что я считаю, будто за ней нужен присмотр, но вслух она этого не говорит, ведь слишком хорошо понимает почему я это сделал.

Но ожидаемые вопросы она всё же задаёт.

— Ты не думаешь, что я могу сама о себе позаботиться?

— Не думаю.

— Ты не думаешь, что я могу завести друзей без твоей помощи? Думаешь, у меня плохое чутьё на людей?

— Двое последних, с кем ты сблизилась, накачали тебя и продали банде Кукольников. Так что да, я так думаю.

— ...т-то есть ты не можешь быть рядом со мной, да, тебе настолько пофиг на меня, да? Поэтому ты ЗАПЛАТИЛ кому-то другому, чтобы он это делал за тебя?

— Пени, я сейчас живу две разные жизни — как Пит «Чин-Почин» и как Ананси. У меня буквально нет времени со всеми этими обязательствами. По крайней мере, так у тебя будет кто-то рядом, если вдруг что-то пойдёт не так

Других вопросов у неё не находится. Она вздыхает и просто просит меня не заставлять Ребекку делать то, что ей не понравится или что она не сможет сделать. Это меня немного задевает, но, учитывая её недавний опыт и то, какую женщину я для неё нанял, я пропускаю это мимо ушей.

Вместо этого я щекочу её всю дорогу домой, заставляя хихикать и смеяться. Через несколько дней она просит меня позвонить Вику и узнать, есть ли у него хром на фильтрацию токсинов, чтобы её больше не смогли отравить.

Хром такой есть, и она тут же расспрашивает о характеристиках и цене. Как итог назначется дата и время на операцию. Пени вся на нервах, но я уверяю её, что всё будет хорошо.

Наступает тот самый день, и я отвожу Пени к Вику. Он встречает её в своей операционной, как всегда стерильной и чистой. Она забирается на операционный стол, и он спокойно объясняет, что именно будет делать, чтобы успокоить её.

Она кивает и задаёт несколько вопросов о хроме, который он будет ставить. Вик отвечает, как может, заверяя, что этот хром фильтрует 85% всех известных наркотиков, особенно растворимых в пище.

— Я, кстати, поговорил с Киви о том инциденте и посмотрел, какой химией тебя накачали, — говорит ей старик. — Доза, которую тебе вкололи, отправила бы обычного человека в медикаментозную кому. А ты у нас крепкий орешек, девочка.

— Н-наверное, — она сглатывает и делает глубокий вдох. — Ладно. Давайте сделаем это.

Она ложится на операционный стол, получает дозу анестетика и тут же отключается. Вик кивает мне, и я подхожу.

— Ты хотел посмотреть, как работают риппердоки, верно? — спрашивает он. — Что ж, вот твой шанс. Смотри и учись.

— ...Постой, а нельзя просто установить чип с навыками риппердока?

— И рисковать, что он откажет посреди операции? — фыркает Вик. — Лучше уж по-старинке. К тому же, так тебе будет проще поручиться за меня перед Пени, когда она очнётся.

Немолодой мужчина подходит к раковине, моет руки и надевает хирургическое снаряжение и маску. Он предлагает мне запасной комплект, и я его беру.

— Итак. Я буду делать всю основную работу, а ты просто смотри и подавай инструменты, — говорит он. — Готов?

— Думаю, да, — пожимаю я плечами. — Давайте сделаем это.

* * *

Процедура проходит быстро и легко под руководством Вика, что позволяет мне наблюдать за его работой вблизи, не рискуя безопасностью Пени.

Удивительно, но видеть, как вскрывают живое тело и делают там несколько надрезов, чтобы установить высокотехнологичные детали, оказывается не так уж и жутко.

Сначала в ход идёт слизистая оболочка желудка, где Вик вживляет тонкую биометаллическую сетку. Затем он прокладывает ряд трубок по внутренней поверхности её кишечного тракта, соединяя их с устройством, которое он устанавливает на место её аппендикса.

— В этой штуковине есть бионаномашины, которые будут распространяться изнутри тела Пени наружу, — объясняет он. — Сами наномашины производятся центральным устройством, заменяющим аппендикс, используя как сырьё питательные вещества организма. Центральное устройство использует сетку в слизистой желудка, чтобы засекать нежелательные химикаты, и посылает нанитов, чтобы те их нашли и доставили обратно к устройству.

— А как они утилизируют химикаты? — моргаю я. — Расщепляют до базовых соединений, которые потом использует организм?

— И это тоже, а то, что он не может использовать, они отправляют в мочевой пузырь, откуда те выходят с мочой, — кивает Вик. — Те же принципы используются во всяких подделках, но эта конкретная вещь лучшая на рынке, потому что её наниты не глючат и не отказывают время от времени.

— Они могут глючить? — удивляюсь я. — Что же это за халтура такая?!

— Подделка, вот что, — фыркает Вик. — Ладно, подай мне био-сварщик. Я почти закончил.

Я подаю ему инструмент и смотрю, как он «сваривает» биологическую ткань вместо наложения швов, и в конце концов «сваривает» разрез, не оставляя даже шрама. И это чертовски впечатляет.

— Так, вот и всё, — кивает он сам себе. — Она под анестетиком ещё полежит так, чтобы хром успел прижиться. К тому времени, как она проснётся, она будет как новенькая.

— Может, поставить её капельницу и пакет с кровью? Ну, на всякий случай? — спрашиваю я.

— А давай. Я покажу, как их устанавливать, — улыбается Вик. — А потом мы сможем открыть по пивку и немного расслабиться.

* * *

Пакет с кровью и капельница подключены к руке Пени, а сама она укрыта одеялом, чтобы спокойно отойти от анестезии. Пока это происходит, мы с Виком берём по пиву и садимся поговорить.

Выпивка эта всё ещё на вкус отвратительна, но, по крайней мере, компания хорошая.

— Итак, Вик, есть какие-нибудь рекомендации по практике, если я хочу освоить навыки риппердока без чипов с навыками? — спрашиваю я.

— То есть по-старинке? — уточняет старик.

— Да. Не то чтобы я не доверяю чипам с навыками, но, как ты и сказал, они могут отказать, — поясняю я. — Не хотелось бы полагаться на то, что можно вывести из строя одним удачным ударом или скачком напряжения.

— Слова настоящего профессионала. Знал же, что ты мне не просто так нравишься, Пит, — усмехается Вик, но тут же его улыбка гаснет. — Но, эм-м, в наше время не так уж много способов учиться по-старинке. Тут либо грязный метод, по книгам и учебникам, либо на практике, под присмотром.

— Типа под твоим? — моргаю я.

— Именно. Но оба способа сложные, потому что... ну, первое в Найт-Сити достать почти нереально, а для второго нужен кто-то, кто сможет тебя правильно научить.

— ...Типа тебя?

— Да, типа меня. Знаешь, мы можем просто пропустить всю эту болтовню, и ты можешь на пару месяцев стать моим ассистентом, чтобы освоить азы риппердокинга, — пожимает плечами Вик. — Я точно не буду против. И Мисти будет рада тебя видеть.

— ...А твои, э-э, телохранители? Кстати, где они? Я их вообще не видел.

— О, это я устроил. Не хотел, чтобы они толпились в моей лавке, поэтому разработал схему охраны, — говорит он. — Три банды следят снаружи, и одна остаётся в здании. Они меняются, так что у каждого есть шанс побыть на внутреннем посту.

— Но здесь же никого нет...?

— Здесь нет, они наверху, с Мисти, — поясняет Вик. — Решил, что ей не помешает компания в её лавочке.

— А, ну да. Справедливо, — киваю я. — Но возвращаясь к нашему разговору: ты уверен, что готов взять меня в... ученики?

— А почему нет? Вряд ли ты будешь плохо справляться, — пожимает плечами старик. — К тому же, люди начинают забывать о Пите «Чин-Почине». Он, знаешь ли, давненько тут не появлялся.

— Пит «Чин-Почин» настолько популярен? — спрашиваю я. — Я ведь просто был добр к людям.

— В Найт-Сити острый дефицит людей, которые добры и при этом искренни, Пит, — мягко объясняет Вик. — Ты с этим ещё не сталкивался, и я надеюсь, никогда не столкнёшься, но бывают моменты, когда ты действительно остаёшься один на один с целым миром. Это тяжело давит на людей, и с этим мало что можно сделать, кроме как надеяться выбраться из этой дыры.

— ...ты серьёзно? — ошарашенно смотрю я на него.

— На все сто, — кивает Вик. — Доходит до того, что иногда простой душевный разговор это всё, что нужно, чтобы отговорить человека от самоубийства.

Я смотрю на него с мрачным ужасом. Старик лишь вздыхает и кивает.

— Как я и сказал, не тот город, не те люди, — говорит он, и его голос звучит намного старше его лет. — Так что да, если ты будешь появляться и просто быть собой для тех, кому нужна улыбка, это будет здорово, даже если лишь время от времени.

— Я подумаю об этом, — киваю я. — Жаль только, что Пит «Чин-Почин» есть только у тебя. Было бы лучше, если бы и у других рипперов был свой лучик света.

— Ты просишь невозможного, Пит, — усмехается он. — Некоторые рипперы не лучше мусорщиков, а то и работают с ними.

— Значит, нам просто надо найти тех, кто заслуживает своего Пита «Чин-Почина». Со временем, — пожимаю я плечами. — Постепенно и неуклонно.

— Согласен, — Вик поднимает своё пиво, и мы чокаемся.

Я делаю большой глоток и морщусь от вкуса. Фу, гадость, но оторваться невозможно.

— Так, Вик, — начинаю я. — Не помню, спрашивал ли раньше, но знаешь ли ты других надёжных риппердоков, которые, как и ты, согласились бы продавать мои штуки?

— О? Уже бросаешь меня? — усмехается он.

Я смеюсь.

— Не пойми неправильно, наше партнёрство это здорово, но недавние события заставили меня понять, что не стоит так сильно на тебя «полагаться», понимаешь? — говорю я. — Было бы неплохо расширить мой маленький бизнес, а не ограничиваться одним районом вроде Уотсона.

— Резонно, резонно, — задумчиво кивает Вик. — Знаешь, в последнее время мне и так звонили и писали другие доки с тем же вопросом. И их число только растёт.

— Серьёзно? — моргаю я.

— А почему ты так удивлён? Пит, твой хром продаётся лучше, чем аналогичный корпоратский. Лучше, Пит, — говорит Вик. — Ты практически становишься конкурентом для корпораций, даже не будучи одной из них.

— ...разве это не плохо? — отмечаю я.

— Ну, да, но ты достаточно умён, чтобы не отсвечивать и вести себя как можно тише. Корпоратам трудно тебя найти, — говорит Вик. — Если уж на то пошло, тебе стоит подумать о том, чтобы залечь на дно и сделать что-то, чтобы сбросить с хвоста потенциальных корпоратских ищеек.

— Типа, переехать куда-нибудь в глушь? Устроить секретное логово с путями отхода и всем таким? — смеюсь я.

— Да, — говорит Вик. Я собираюсь возразить, но, увидев его серьёзное выражение лица, замолкаю. — Да, Пит, стоит. Ты понятия не имеешь, как далеко могут дотянуться руки корпораций. Ты пока не сильно бьёшь по их прибыли, но со временем ты начнёшь. Особенно если продолжишь улучшать свои разработки. Я это уже сейчас вижу, — он бросает на меня полный тревоги взгляд. — По крайней мере, убедись, что у тебя есть запасное убежище на случай, если всё пойдёт по жопе, хорошо?

Его слова заставляют меня задуматься, и я раскаянно киваю, принимая во внимание возможность того, что корпораты могут на меня наехать — и в переносном, и в прямом смысле.

— Ладно, займусь этим моментом, — киваю я. — Но возвращаясь к нашему разговору...

— Я знаю пару доков, которые с радостью будут продавать твой товар. Я даже пришлю тебе их контакты, — кивает Вик.

— Нет-нет, не то. То есть, это суперполезно, но не только это, — говорю я. — Я подумываю о расширении продаж, но хотел бы, чтобы всё шло через тебя, если ты готов за это взяться. С увеличенной долей, конечно.

— Через меня? Заниматься твоими продажами? — моргает Вик. — Я... я... для меня это честь, правда. Спасибо, Пит, — он делает паузу. — Но, может, кто-то другой подойдёт лучше? Я ведь риппердок, а не торгаш.

— То, что ты риппердок, означает, что ты лучше понимаешь других доков и сможешь их проверять. Потому что, как бы я ни хотел расширить продажи, я бы также хотел, чтобы этим занимались люди, которым я могу доверять, что они не сбегут с месячной выручкой, — говорю я. — Плюс со всем остальным, что они решат у меня умыкнуть.

— Я... — Вик отводит взгляд. — Мне лестно, Пит. Правда. Но это...

— Я тебе доверяю, — говорю я. — С твоей проницательностью и связями ты отлично справишься.

[Действие: Убедить Вика заняться проверкой рипердоков для увелечения продаж (КС: 65)]

[Бросок кубика 1d100: 75]

— Я... Пит, — вздыхает Вик. — Ты хоть представляешь, через какой геморрой мне придётся пройти, чтобы отсеять тех, кто сдержит слово? Какую мишень я себе нарисую на спине?

— Ты самый надёжный риппердок в Найт-Сити, — парирую я его первый аргумент. — И тебя охраняют четыре разные позер-банды. Если кто-то сунется, скажи Ананси, и он решит этот вопрос.

— Наняв команду эджраннеров и накинув бонус за хорошую работу? — щурится Вик, фыркая.

— А какой толк в деньгах, если их не тратить? — усмехаюсь я. — Так что скажешь?

Вик долго думает, а затем одним махом осушает своё пиво. Он с грохотом ставит банку на стол и протягивает руку, которую я пожимаю.

— Я рассчитываю на приличный процент от прибыли, Пит, — говорит он, но тон у него шутливый. — Может, 30%?

— От общей месячной прибыли? Я тебя люблю, Вик, но не настолько, — смеюсь я. — Как насчёт 20%?

— ...Это всё равно огромная цифра, учитывая твою популярность и обороты, — кивает он. — Знаешь что, ладно. Договорились, двадцать процентов.

[Виктор Вектор выбран для проверки риппердоков и расширения сети продаж. Можно начать продавать «ПаркерТех» через других риппердоков, помимо Виктора Вектора. Привлечёт больше внимания корпораций. Требуются подготовительные действия перед полноценным запуском.]

* * *

[Действие: Разборка и изучение скоростных имплантов (КС: 55/75/95/115)]

[Бросок кубика 1d100+20: 104]

[Действие: Установка летальных систем на костюм SP//dr (КС: 30/50/70/90/110)]

[Бросок кубика 1d100+20: 113]

[Действие: Прокачка костюма Ананси (КС: 20/40/60/80/100)]

[Бросок кубика 1d100+20: 101]

* * *

Пени просыпается вскоре после того, как мы с Виком уладили вопрос с требованиями к проверке и объёмами продаж. Моя альтернативная версия немного озадачена тем, как быстро и легко она восстанавливается после, по сути, операции, но Вик уверяет её, что это нормально.

Я его поддерживаю и даже показываю свой искусственный глаз, рассказывая, как быстро я восстановился после его установки.

Оглядываясь назад, я понимаю, что вынуть глаз из глазницы прямо перед ней было слишком.

И под «слишком» я имею в виду, что она была в шоке до такой степени, что чуть не впала в истерику.

Как бы то ни было, мы с ней едем домой. Пени поражена тем, как быстро она восстановилась, и восхищается тем, насколько продвинуты медицинские технологии этого мира. Настолько, что она тут же погружается в свой планшет, чтобы начать изучать медицинскую науку нового мира через общедоступные информационные каналы.

Я оставляю её и ухожу в свою мастерскую, чтобы заняться наукой и разобраться с тем, что я давно откладывал: с кусками скоростных имплантов, которые я добыл после той перестрелки между Шестой улицей и Валентино в нашем подъезде, которую прервала Пени.

Не так-то просто из повреждённых фрагментов собрать воедино то, на что способны эти штуки, но я делаю обоснованные предположения на основе того, что могу найти в этой куче высокотехнологичных обломков.

Первое и самое главное: эта технология гораздо более продвинута, чем я ожидал, даже в виде фрагментов.

Научные принципы, использованные при создании этой штуки, на Зоне Умников обсуждаются лишь в виде недоказанных теорий — и даже так это выглядит невероятно. Но я разбираюсь и делаю одно общее (хоть и очень простое) открытие.

Скоростные импланты, говоря простым языком, это ускоритель для мозгов.

Подобно тому, как высококлассная оперативная память или процессор обрабатывают данные быстрее, чем обычные комплектующие, скоростные импланты делают то же самое с человеческим телом — они используют свои встроенные технологии, чтобы эффективно сократить время прохождения нервных импульсов к мозгу.

Для сравнения, у обычных людей без имплантов нервные импульсы проходят от стимула к мозгу со скоростью 120 метров в секунду.

Скоростные импланты увеличивают эту скорость до 360-1200 метров в секунду, эффективно замедляя восприятие времени пользователем. Сразу на ум приходят спидстеры из моей родной вселенной и комиксов: Ртуть, Демон Скорости, Флэш, пользователи Спидфорса.

Разумеется, это не одно и то же. Скоростные импланты не влияют на скорость движения, только на восприятие времени. А это значит, что с правильным хромом можно стать кибер-ниндзя и отбивать пули мечом или ножом. Однако есть и недостатки.

У скоростных имплантов есть периоды перезарядки, когда они переключаются между активным и неактивным состоянием — это защитная мера, чтобы пользователь буквально не сжёг свою нервную систему, к которой, по совпадению, и подключаются скоростные импланты для достижения эффекта «замедленного восприятия времени».

Более того, это «замедленное восприятие времени» длится всего несколько секунд с точки зрения пользователя — опять же, защитная мера, чтобы тот не убил себя, используя её.

Но эти несколько секунд могут стать разницей между жизнью и смертью в бою, и уже одно это пробудило мой интерес.

Так что я достаю свои инструменты и приступаю к выяснению, как эта хреновина работает.

Мне приходится изрядно повозиться, чтобы выудить некоторые секреты, которые я надеюсь использовать, из-за того, что хром... ну, в виде отдельных кусков.

Но я как-то справляюсь, считывая названия деталей с фрагментов и собирая их воедино. Затем я поручаю Паутинке прошерстить Зону Умников и локальную Сеть в поисках названий этих фрагментов. Результаты появляются сразу, и я многое узнаю об их назначении и использовании.

Первое и самое очевидное — это внутренние компоненты скоростных имплантов: процессоры и узлы оперативной памяти. Первые принимают данные и «переводят» их в более короткие импульсы, отсекая ненужные биты, а вторые служат своего рода очередью для поступающих данных.

Переформатирование данных в более простые и короткие формы снижает нагрузку на нервную систему, позволяя передавать данные чаще. Это и создаёт эффект замедления времени.

Следующие детали, однако, достать сложнее — они немного засекречены. Мне приходится обратиться к Беатрис, и даже так это обходится недёшево: я убалтываю мелкого менеджера из «Милитех», чтобы получить описание и функции деталей.

Не сами детали, а то, что они делают и как.

Потому что, как я и подозревал, скоростные импланты — это не просто приём и передача данных, но и перекройка самой нервной системы, чтобы такая передача вообще стала возможной.

А значит, наномашины.

Подобно тем, что используются в оптике «Кироси», они проникают в нервную систему пользователя и соединяют её с хромом. Но это ещё не всё.

Они также улучшают саму нервную систему, делая её более эффективной в передаче нервных импульсов от стимула к мозгу и к ответному действию. Именно это и позволяет эффекту замедленного времени длиться так долго.

Теперь у меня складывается более ясная картина того, как работают скоростные импланты: здесь задействованы наномашины для соединения нервов со схемами и их улучшения, плюс процессоры и оперативка для оптимизации электрических импульсов — равно замедление восприятия времени.

Но... есть кое-что, чего я не смог извлечь из обломков. Возможно, самое важное. Система охлаждения.

Конечно, можно было бы просто обложиться пакетами со льдом или сделать костюм с жидким азотом, но это слишком неэффективно. Потому что охлаждать нужно не тело, а хром, который нагревается и потенциально повреждает твою нервную систему и тело.

И повреждает он не только нервы — не охлаждённый хром вполне может зажарить тебя изнутри, даже если ты перестанешь его использовать. Я знаю это, потому что читал об этом страшные истории с фотографиями и видео.

Я бы и не подумал ставить кому-то в тело хром без системы охлаждения, не говоря уже о том, который активно взаимодействует с нервной системой. И, к сожалению, такова суровая правда.

Потому что, хотя здесь и есть система охлаждения... тот факт, что хром превратился в осколки, означает, что я понятия не имею, как она работает или даже как собрана.

Чёрт, да химикаты в ней, которые и занимались охлаждением, давно вытекли, не оставив ничего, с чем можно было бы работать. На самом хроме нет даже их следов. Они просто исчезли.

Я могу легко воспроизвести аппаратную часть системы охлаждения, но, не зная, что находится внутри, я не получу максимальной отдачи от своих эдди.

Так что до тех пор я застрял со скоростным имплантом, который смертельно перегревается при любом использовании — даже не чрезмерном, а просто при использовании. Что... хм.

Я открываю чертежи костюма SP//dr и накладываю на них грубо восстановленные чертежи скоростного импланта.

В моей голове расцветают идеи, когда я думаю о собственном бренде замедляющих время химикатов, а также о пси-связи с мехом SP//dr.

— Может... — бормочу я. — Может, мне и не нужен охладитель...

[Скоростной имплант разобран; получены знания для создания процессоров класса скоростного импланта и нейроусиливающих нанитов; отсутствие охладителя означает, что любой созданный скоростной имплант может перегреться и убить пользователя изнутри; появилась ИДЕЯ для костюма SP//dr.]

* * *

За костюм SP//dr я берусь почти сразу после разборки скоростного импланта. Предварительно, конечно же, спросив у Пени разрешения (и легко его получив) и направившись в её убежище, где и стоит мех.

Там теперь чище, а ещё появились новые вещицы: в углу висит боксёрская груша, рядом — немного блинов для штанги и гантелей, в общем, зачатки импровизированного зала. Даже мини-кухня есть, хотя и не так хорошо оснащёна, как моя.

Костюм SP//dr возвышается посреди помещения; мощный, грозный. Я подхожу, и из-под бронепанели выскальзывает сам SP//dr: его частично раздавленная лапка ампутирована и мило забинтована. Он машет оставшейся целой передней конечностью; я, улыбнувшись, глажу его и возвращаюсь к меху.

— Итак, — говорю я, ставя на пол ящик с инструментами. — Посмотрим, получится ли у меня оснастить эту штуку чем-нибудь по-настоящему летальным. Ты со мной, SP//dr?

Маленький арахнид издаёт звук, который я расцениваю как восторженное «да».

Для начала я пробегаюсь по текущей конфигурации костюма, чтобы вспомнить, что уже сделал. И список выходит внушительный.

По порядку:

— Выдвижной микро-миниган под правой «подмышкой» костюма.

— Шипомёт, способный стрелять шипами с резьбой, а также шипами под напряжением.

— Мини-ракетница для паутинных ракет.

— Гранатомёт для паутинных гранат.

— Общекостюмная электрошоковая система, позволяющая вести рукопашный бой с использованием электрошока.

— Полноценный тазер на левой руке, для выведения из строя тяжёлых целей или полных боргов.

Набор отличный, но всё это — нелетал. А это проблема, потому что после истории с усыплением и похищением Пени попросила добавить и летальные опции.

К тому же, из-за обилия нелетального оружия возникает проблема с местом: нельзя просто прикрутить новую пушку где придётся — она может отвалиться после первого же выстрела. Крепить надо на штатные узлы подвески: плечи, руки, колени, грудь.

Я ломаю голову, и вскоре нахожу решение.

Вместо того чтобы выдирать и менять целые модули, я просто... сделаю их летальными.

В конце концов, резиновая пуля, выпущенная с достаточной скоростью, всё равно убьёт, а электричество — это вообще вопрос мощности. Значит, надо просто выкрутить всё на максимум.

Иными словами, я не заменяю системы, а ставлю на них расширения: даю нелетальным модулям летальный режим или добавляю обвесы, чтобы придать им нужной убойной силы.

Это занимает несколько часов и требует немало усердия. Но я справляюсь.

Во-первых, лёгкая перенастройка внутренних механизмов микро-минигана теперь позволяет заряжать его резиновые пули так, чтобы при попадании они взрывались, превращаясь в мини-зажигательные снаряды, в итоге поджигая цель и нанося контузию.

Шипомёт получает электромагнитное телескопическое расширение — по сути, ствол-насадку от рельсотрона. Абсурдно мощное ускорение снаряда, и вот у меня уже плечевая снайперская винтовка. При этом шипы всё ещё работают и в своих исходных режимах.

Наконец, тазер на левой руке получает новый режим «анти-хром»: по сути, это СВЧ-излучатель, который жарит внутренности любого хрома, к которому прикоснёшься, и вызывает перегрев. Смазки и охладители внутри мгновенно вскипают, а дальше следукет «ба-бах».

Надо будет предупредить Пени на этот счёт: эффект распространяется не только на вражеский хром. В её костюме тоже есть жидкости — один неверный шаг, и противник может провернуть то же самое с SP//dr.

Есть и другие мелкие доработки: в ракетнице появляются настоящие мини-ракеты, в гранатомёте — осколочно-фугасные снаряды. Общекостюмная электрошоковая система тоже переживает обновление: растёт диапазон мощности, так что при желании она тоже становится летальной.

Я отрываюсь от работы добрых шесть часов спустя, смотрю на дело своих рук и одобрительно киваю. SP//dr юркает обратно внутрь меха, и через миг все обновлённые модули аккуратно складываются под броню.

Внешне костюм не изменился. И это отлично: все по-прежнему будут думать, что SP//dr берёт цели живьём.

И так и будет... пока Пени не решит, что цель слишком опасна, чтобы оставлять её в живых. А в Найт-Сити таких хватает.

Хочется верить, что Пени перестанет сдерживать себя, как раньше. Хотя кого я обманываю, я всё равно приду ей на помощь. Но всё-таки хочется надеяться, что она сможет за себя постоять.

— Пи-и-ит, — слышу я певучий голос Саши. — Ты здесь?

— Здесь, здесь, — откликаюсь я, когда в убежище заходит нетраннерша. — Не ожидал тебя здесь увидеть, Саша.

— Ну, ты пропал на полдня. Вот я и решила, что кто-то должен тебя проведать, — хихикает она, подходя с пластиковым пакетом. — Даже препак прихватила. Как знала, что ты о еде и не вспомнишь.

Я уже открываю рот для возражения, как вдруг в животе урчит.

— Видишь? — улыбается она, протягивая пачку. — Держи, ешь.

— ...Спасибо, — ворчу я, с благодарностью принимая еду. — Как дела в квартире?

— Нормально. Сиделка, которую ты нанял для Пени, заглянула. Они сейчас ковыряют какую-то твою приблуду, — пожимает она плечами. — Ах да, Ребекка уговаривает Пени пойти ещё на одно ограбление банды.

— Думаю, сейчас они и сами справятся, — пожимаю плечами я. — К тому же, Ребекка не настолько безбашенная, чтобы втягивать их в разборку с кем-то действительно опасным.

— Логично. Где ты вообще нашёл этого мелкого гоблина? Я бы себе такую же завела, — смеётся Саша. — С ней так весело болтать и шутить.

— Да я случайно наткнулся на неё в Санто-Доминго, — пожимаю я плечами. — Она ввязалась в драку в баре с парой алкашей, а сразу после этого села выпить со мной.

— Погоди, в драку влез ты или?..

— Нет, Ребекка.

— О как. А почему ты не вписался, Пит?

— Не было настроения махать кулаками, — пожимаю я плечами. — К тому же, тем гонкам потом Шестая улица нравоучительно вставила.

— Справедливо, — кивает она в ответ. — Ну что, как там обновки костюма?

— Почти закончил, — сияю я. — Хочешь посмотреть?

— Ещё бы! — загорается Саша. — Давай, показывай!

Я с удовольствием демонстрирую ей плоды своих трудов, и она впитывает всё с восторгом школьницы.

Она жадно ловит мои объяснения, прекрасно понимая, что я изо всех сил стараюсь упростить рассказ о том, как это работает и какой эффект оказывает на цели. Надо отдать ей должное, Саша достаточно сообразительна, чтобы быстро всё схватывать и задавать вопросы.

Ей это настолько интересно, что она практически умоляет дать ей заглянуть внутрь самого меха, и я с радостью его открываю.

И мне открывается вид, который я пожираю голодными глазами.

— Так, значит, ты соединил систему охлаждения с центральными командными реле, чтобы она не перегревалась, плюс установил тут всякие мелочи, которые... хм... — бормочет Саша, соблазнительно покачивая бёдрами. — Напомни, что это за штуки?

— Это пси-реле. Помнишь, у Пени и SP//dr есть психическая связь, которая помогает им лучше пилотировать костюм, — объясняю я, не отрывая глаз от её потрясающей задницы. — Понятия не имею, как это работает, я просто следовал инструкциям из чёрного ящика о том, как их сделать.

— Угу, похоже на то. Ни проводов, ни трубок, только странные детальки вдоль «позвоночника» и в местах соединения конечностей, — она делает паузу. — Думаешь, разберёшься когда-нибудь, Пит?

— Естественно. Я же ботан, в конце концов, — фыркаю я. Саша хихикает.

— Знаешь... могу я тебе кое-что сказать? — она вылезает из костюма. — Меня никогда особо не тянуло к интеллектуалам.

— Вот как?

— Да, потому что большинство из них всегда пытались меня принизить или назвать дурой, только вежливыми словами, — хмурится она. — Типа, да, я знаю, что я просто очередной гонк, который пытается пробиться на улицах, но не надо выставлять меня безмозглой идиоткой, которая прыгает выше головы, — она запинается. — ...Хотя иногда я и правда такая.

Я не смеюсь. Нет, правда. Но это не мешает Саше обиженно надуть губки.

— Чего ты так на меня смотришь? Я же ничего не сделал! — протестую я.

— Гонк, — бросает она. Я вздыхаю. — Суть в том... ты не такой. Ты не задираешь нос и не кичишься своим умом, хотя это, пожалуй, твоя лучшая черта. А когда всё летит в тартарары, ты просто берёшь и делаешь.

Она подходит ко мне.

— Это... мне это нравится. Очень нравится, — она кладёт руки мне на плечи. — И я хочу... хочу показать, как я это ценю.

— О? — моргаю я. — Могу я спросить, как?

Она лишь ухмыляется и целует меня, увлекая за собой на пол.

* * *

Мы с Сашей в итоге остаёмся на ночь в убежище Пени. Лежим, прижавшись друг к другу, голые, на старом матрасе, что тут валялся.

На следующий день нетраннершу ломит, но это «приятная» ломота (по крайней мере, она так уверяет). Та, от которой остаётся долгое, тягучее удовлетворение. Я... не до конца ей верю, но раз она говорит «не парься», я и не парюсь.

Вместо этого я трачу добрых два часа на то, чтобы вычистить из убежища все следы нашего пребывания, затем как могу одеваю Сашу, подхватываю её на руки и несу домой.

Мы выбираемся из убежища ранним утром и по дороге ещё немного болтаем. Ничего серьёзного, не про работу и даже не о чём-то конкретном. Просто разговор ни о чём.

Саша, впрочем, решает, что я вполне сносный партнёр, и не против повторить. Меня это... более-менее устраивает.

Дома Пени крепко спит в своей (моей) спальне, так что я укладываю Сашу на диван-кровать; пусть отдохнёт. А сам я ухожу в мастерскую: пора мне начинать следующую фазу работ над костюмом Ананси.

Я пробегаюсь взглядом по текущей конфигурации: бронированная подслойка и экзоскелет. Я щурюсь и перепроверяю схемы.

— И это всё? — бурчу себе под нос. — Просто арамид и экзоскелет? О чём я вообще думал? Так это оставлять нельзя.

Я достаю инструменты и принимаюсь за работу.

Если и есть за что поблагодарить своего не слишком изобретательного «прошлого меня», так это за то, что он оставил прилично свободного места и узлов крепления для кастомизации образа Ананси.

Я начинаю, в первую очередь, с усиления брони. Арамидное плетение это, конечно, хорошо, но оно не выдержит боеприпасы, которыми швыряются нынешние банды. Плюс это станет защитой и от мелочей — вроде холодного оружия или осколков. Да что там, даже при падении с высоты пригодится.

...до определённой степени. Так что на всякий случай я заливаю внутрь костюма слой паутинного геля.

Но просто выживать — мало, поэтому сверху на броню я добавляю ещё один слой защиты: полуактивный камуфляж.

Это не полноценный активный камуфляж, то есть не технология невидимости (хотя я почти уверен, что у корпораций и правительств она есть). Полуактивный лишь помогает слиться с окружением, а не исчезнуть из виду.

Тут мне приходится повозиться: заказывать онлайн через кучу липовых имён, подключать фиксеров, — но в итоге я добываю умную ткань и нашиваю её на внешнюю часть костюма Ананси.

При активации она помогает владельцу «растворяться» в окружающей среде: темнеет в слабо освещённых местах и принимает цвет и текстуру поверхности, к которой прижата. Почти невидимость, лучшее, что можно достать.

Дальше идёт вооружение костюма.

Потому что одной лишь защиты и моих пушек будет недостаточно. Первую можно пробить, вторых меня могут лишить. Значит, нужно что-то на случай, если всё пойдёт наперекосяк.

Так рождаются встроенное в костюм оружие; удобные сюрпризы на чёрный день.

С учётом того, что уже установлено, места остаётся на пару систем. Первая, две встроенные установки «Клык» : моя самодельная гаусс-система. Они вмонтированы в рукава, питаются от скрытого источника, обладают практически бесконечным боезапасом и по мощности не уступают «Юнити».

Две таких штуки всегда со мной, что означает, куда бы я ни пошёл, я всегда вооружён и готов к бою.

Правда, они всё ещё уязвимы для скриптов: установки частично связаны с моим Агентом и управляются внутренними программами. Но для их защиты у меня есть Паутинка.

Однако вторая «оружейная система» радует меня ещё больше: микроулей с небольшим отрядом пауккоботов типа «Павлинчик».

Паучков всего восемь, они висят в улье в ряд, зацепившись брюшками, словно брелоки на связке. Улей закреплён на поясе так, чтобы не бросаться в глаза, но при этом ботов можно было легко выпустить.

Улей расширяет мою способность управлять паучками, позволяя мне и Паутинке координировать их гораздо легче, чтобы я мог сосредоточиться на других задачах.

Например, отстреливать гонков, ориентироваться на незнакомой территории или спасать свою шкуру, если до этого дойдёт.

Правда, у этой штуки всё-таки есть ограничение по дальности, как и у обычных ботов. Но у этих паучков радиус действия меньше, чем обычно, и его легче заглушить, поскольку улей предназначен для самообороны и ближней разведки.

В крайнем случае паучков можно использовать как импровизированных пауков-убийц: они забираются на цель и вводят токсины прямо в незащищённые участки плоти. А если токсинов нет — вгрызаются в шею или выковыривают глаз из глазницы.

...да, такая смерть так себе. Эффективно, но уж слишком мучительно.

Надо будет придумать что-то другое. Впрочем, это на потом.

А пока я окидываю взглядом обновлённый костюм Ананси и удовлетворённо киваю. Я доволен тем, что добавил, и уже вижу возможности для будущих улучшений. Часть меня предвкушает, какие трюки можно будет провернуть, если придётся его надеть.

Другая часть боится, что этот день всё-таки настанет.

...а, впрочем, это, наверное, просто усталость.

[Костюм Ананси улучшен]

* * *

Пени какое-то время избегает наших с Сашей взглядов. Похоже, она прекрасно понимает, чем мы недавно занимались.

Но если я чувствую некоторую неловкость и стыд за то, что нас «поймали», то Саша, наоборот, самодовольна и без зазрения совести поддразнивает мою альтернативную версию сообщениями и фотками того нашего момента. Та краснеет и убегает, не готовая выдержать натиск со стороны своей старшей и бесстыжей копии.

Ребекка, впрочем, такая же бесстыжая, поэтому с радостью обсуждает с Сашей её опыт. И хотя мне неловко быть темой столь живого разговора, я также чувствую... гордость.

Особенно когда я ловлю на себе восхищённые взгляды Ребекки, а следом — заговорщицкие улыбки Саши. Я даже позволяю себе шагать чуть более развязно, переходя к следующему пункту плана.

А именно, к расширению.

Моя мастерская и лаборатория хорошо послужили мне, но они могут быть и лучше. А для этого мне нужно больше места, чтобы установить более продвинутые инструменты. Отсюда и моя текущая идея: найти пустующие помещения, которые можно присвоить.

Я снова открываю свои разведданные и дёргаю фиксеров. Пусть те посмотрят, что можно нарыть.

* * *

Места

Место 1 — Заброшенный дом

Находится на окраине Санто-Доминго, юго-западнее Ранчо-Арройо. Изначально небольшое логово мусорщиков со временем разрослось. Это всё ещё небольшое логово, но целей для зачистки стало больше.

— Подключён к электросети/водопроводу (ремонт не требуется)

— Стоит в пустыне (нет укрытий, минимальная обороноспособность?)

— Логово мусорщиков (требуется зачистка от банды)

Место 2 — Старый склад

Юго-западный сектор Промзоны, буквально в двух шагах от Нефтяных полей. Сейчас занят небольшим гарнизоном Мальстрёма, но скорее для сдерживания фланговой атаки Альянса Позёров, чем для постоянного контроля.

— Небольшое присутствие мальстрёмовцев (требуется зачистка от банды)

— Нет электричества/воды (требуется ремонт)

— Здание практически разваливается на части (минимальная обороноспособность)

Место 3 — Заброшенный жилой комплекс

Пасифика, квартал Кост-Вью. Комплекс в основном пуст. Близость к Найт-Сити означает обилие воды и электричества. Мистер Хэндс говорит, что внутри около 50 человек — в основном сквоттеры и прочая шваль; ничего серьёзного.

— Здание в приемлемом состоянии (высокая обороноспособность)

— Подключён к электросети/водопроводу (ремонт не требуется)

— Много сквоттеров (требуется зачистка)

Место 4 — Старое помещение техобслуживания канализации (ВЫБОР)

Подземный пережиток ранних дней Найт-Сити; давно отключён и заброшен после многочисленных модернизаций городской канализации. ДеШон говорит, в районе участились исчезновения; несколько выживших счастливчиков сообщили о присутствии там киберпсиха.

— Рядом с источниками воды/электричества (требуется минимальный ремонт)

— Под землёй, скрыто от глаз (высокая обороноспособность)

— Присутствует киберпсих

Место 5 — Пустующее здание (Уотсон)

Расположено в Уотсоне, вдали от линии фронта войны Альянса Позёров с Мальстрёмом. ДеШон утверждает, что его заняла банда риггеров — нетраннеров, специализирующихся на гаджетах и роботах. И они заявили, что свою территорию без боя не отдадут.

— Рядом с источником воды/электричества (требуется минимальный ремонт)

— Прочная городская застройка (высокая обороноспособность)

— Присутствует небольшая банда (требуется зачистка)

Место 6 — Пустующее здание (Кабуки)

Расположено в Кабуки, с видом «из первого ряда» на хаос войны Альянса Позёров и Мальстрёма; здание находится на условно спорной территории между Тигриными когтями и кучей позер-банд в стиле киберсамураев и киберронинов. ДеШон не уверен, занято ли здание.

— Рядом с источником воды/электричества (требуется минимальный ремонт)

— Прочная городская застройка (высокая обороноспособность)

— Неизвестно, занято ли (???)

Место 7 — Пустующее здание (Уэллспрингс)

Расположен в Уэллспрингсе. Мистер Хэндс и даже Падре дают восторженные отзывы. И оно бесплатно! Но есть нюанс: за него борются Шестая улица и Валентино. Они готовы отдать помещение тому, кто избавится от конкурентов. А после этого придётся платить за «крышу»...

— Рядом с источником воды/электричества (требуется минимальный ремонт)

— Под землёй, скрыто от глаз (высокая обороноспособность)

— Вовлечённость в локальный конфликт банд (Шестая улица против Валентино)

* * *

— ...расскажи-ка подробнее про это старое помещение техобслуживания в канализации.

Декстер ДеШон усмехается, чувствуя знакомый прилив превосходства, который приходит, когда ты подцепил очередного клиента. Вот почему он в этом бизнесе — чтобы снова и снова ощущать этот кайф.

— Правильный выбор, чумба. Очень правильный, — начинает он. — Место находится на границе между Пасификой и Уэллспрингсом, немного в стороне от троп, по которым ходит любой, у кого есть мозги. Координаты я тебе скину.

— В стороне от троп тех, кто с мозгами, говоришь, но люди там пропадают, — замечает Ананси.

Декстер издаёт смешок.

— Найт-Сити полон безмозглых. Через то место идёт постоянный поток пешеходов между Пасификой и Уэллспрингсом: всякие проходимцы с парой эдди в кармане в надежде срубить по-быстрому, или те, кто всё потерял и идёт ва-банк, — пожимает он плечами. — Сам знаешь, как оно бывает, Ананси, друг: Найт-Сити пережёвывает всех подряд и выплёвывает пустые оболочки.

— Резонно, — отвечает Ананси. — А что насчёт киберпсиха, который там обосновался?

— Бывший спецназовец «Милитеха», ветеран Третьей корпоративной или участник зачисток после неё. Точных дитов нет, — говорит он, сверяясь со своими записями. — Кличка у него Хэд Лок. Раз оттуда не доносится ни выстрелов, ни взрывов, я подозреваю, он работает голыми руками и холодным оружием.

— Или у него стелс-технологии и/или скоростные импланты, — размышляет Ананси, и Декстер на миг замолкает, он об этом не подумал. — Но если он реликт Третьей корпоративной, то его технологии устарели лет на шестьдесят. Почему его до сих пор никто не убрал? За психов ведь есть награды, так?

— Есть. Но он вряд ли числится в каком-либо реестр. Всё-таки ископаемое из времён до Краша. По крайней мере, если верить моей инфе, — пожимает плечами Декстер. — В любом случае, если решил забрать его нору себе, будь осторожен. Кто знает, какую дичь он может выкинуть.

— О, твоя забота трогает до слёз, — язвит Ананси, и Декстер хохочет, оценив, как легко этот парень воспринимает шутки. — Ладно, спасибо за инфу, Декс. Вот твои эдди.

Он усмехается, когда его чип сообщает о поступлении средств. ДеШон обожает эту работу.

[−10 000 эдди за разведданные, открыты новые Личные возможности]