Пардус. Разорвавший грань (бывш. Театр теней) (джен)

Ливень обрушился на Санкт-Эринбург внезапно, заставляя прохожих с криками разбегаться по подъездам. Марина Легостаева, которая как раз возвращалась с неудачного интервью, оказалась застигнутой врасплох. До автобусной остановки отсюда было не меньше пятнадцати минут быстрым шагом. Зонт, как назло, остался в редакции. А ещё более назло — телефон, который она судорожно пыталась оживить нажатием кнопки, показывал лишь чёрный экран и её собственное растерянное отражение с мокрыми, слипшимися волосами.

— Прекрасно, — пробормотала она, на бегу пряча бесполезный аппарат в карман. — Просто прекрасно.

Ни попросить знакомых подвести, ни вызвать такси. Дождь тем временем не думал прекращаться. В поисках укрытия взгляд Марины упал на дверь с вывеской "Библиотека". Она замерла на секунду, припоминая. Это была не центральная библиотека, а скромный филиал в старом районе, в котором они иногда бывали с классом в начальной школе на различных мероприятиях. Ностальгия тёплой волной прошла по спине. "Раз уж я здесь, — подумала Марина, стряхивая с себя капли, — можно и зайти. В конце концов, я не была тут сто лет. Да и погода не располагает к прогулкам пешком".

Внутри было тихо, тепло и пахло бумагой — тем особенным, чуть сладковатым запахом старых книжных переплётов, который не спутать ни с чем. У стойки регистрации пожилая сотрудница что-то негромко обсуждала по телефону. Где-то в глубине залов тихо шуршали страницы — редкие посетители коротали время за чтением, спасаясь от непогоды.

Марина побрела между стеллажами, машинально водя пальцами по корешкам. Взгляд скользил по названиям, не цепляясь ни за одно. Мысли были заняты скомканным интервью, промокшими ногами и тем, что до сдачи репортажа осталось всего ничего, а материала нет. Она свернула в секцию с современной прозой и сделала ещё несколько шагов.

И тут её нога наступила на что-то, что жалобно захрустело под подошвой.

Марина наклонилась. На полу лежал обычный тетрадный лист в клетку, мятый и исписанный торопливым, не самым разборчивым почерком.

— Странно, — прошептала Марина, поднимая находку. — Не похоже на записку. Больше на черновик... или конспект.

Она прочла:

"Автор поднял взгляд от планшета.

— "Есть ли у Гордея дети?" — вслух прочитал он. — Вот такой был вопрос.

Он отложил планшет в сторону.

— Гордей — интересный персонаж. Он, скорее всего, немного, но в этой истории встретится. Отвечая на вопрос, думаю, что дети у Гордея, с учётом его долгожительства, быть могли, но как будто не в его характере было бы их бросать и отправляться на поиски приключений.

Парень усмехнулся.

— Насколько я слышал, Гордей появляется и в сериях "Авангард" и "Марголеана". Если вы читали книги этих серий, то знаете о Гордее больше меня."

Марина перечитала написанное ещё раз. Имена и названия ничего ей не говорили. Она никогда не слышала ни о таких книгах, ни о таком персонаже. Может, это фрагмент какой-то дискуссии на литературном форуме?

Она перевернула лист и прочла то, что было на обороте. Текст был написан той же рукой.

"МАСШТАБНАЯ ЗАСТРОЙКА: НОВЫЕ РАБОЧИЕ МЕСТА ИЛИ КОНЕЦ ДЕРЕВЕНСКОЙ ЖИЗНИ?

В центре внимания нашего выпуска — анонсированный администрацией города проект "Северный Промышленный Узел". Инвестором выступает компания "Северная Звезда". Планируется возведение новых производственных мощностей на территории, прилегающей к Ветряному полю.

Проект предполагает снос нескольких ветхих строений в районе деревень Шудаяг, Кань и Юкарка, включая старую водонапорную башню и прилегающие к ней постройки. Жители этих населённых пунктов, расположенных в отдалении от городской черты, выражают протест. Для многих из них эти места были родными на протяжении поколений.

"Здесь будут заводы и склады, а нас переселяют в многоэтажки", — комментирует это Виталий Берестов, староста деревни Кань. — "Это не наша жизнь".

Однако городские власти заявляют, что проект социально значим для всего региона, создаст более тысячи новых рабочих мест, а жителям будет предложена равноценная компенсация и благоустроенное жильё в новых микрорайонах. Строительство первого производственного комплекса начнётся уже в следующем месяце."

Марина нахмурилась. Зачем кому-то переписывать газетную статью слово в слово? Или это, наоборот, черновик самой статьи, судя по многочисленным исправлениям?

В этот момент из-за соседней полки показался молодой человек. Он был на вид немного младше её, с короткими русыми волосами. Одет просто, но со вкусом: тёмно-зелёные брюки и незастёгнутая бежевая рубашка поверх белой футболки, рукава закатаны до локтя. Увидев Марину, он на секунду замер. Его взгляд упал на лист в её руках, и лицо парня просветлело.

— О, нашлось! — он шагнул к ней и облегчённо выдохнул. — Извините, это, наверное, наше. Выпало, когда записи из рюкзака доставали. Можно?

— Конечно, — Марина протянула ему листок, не удержавшись от вопроса: — Это вы писали?

Парень улыбнулся, пряча лист в карман.

— Нет. Это черновик книги моего друга. А я — жертва обстоятельств, его бета-читатель. Читаю текст до публикации.

Он развернулся и направился к небольшому столику у окна. Марина, ведомая любопытством, сделала несколько шагов следом.

Её взгляд скользнул за спину парня. За столиком, подперев голову рукой и задумчиво глядя в одну точку, сидел ещё один человек. Он был немного старше первого. Короткие тёмные волосы, которые слева на макушке вставали небольшим хохолком. Тёмно-синие брюки с едва заметными узорами и бордовое худи с капюшоном.

Перед ним на столе лежал альбомный лист в клетку. Крупно, чёрным карандашом, почти во весь формат, на листе была нарисована книга, а на её обложке выведено "Сотворенный. Архитектор своего мира".

Одни буквы казались выведенными затейливой вязью, другие — строгими, геометричными.

"Книга по психологии? — мелькнула первая мысль. — Или по саморазвитию? "Построй себя сам", всё такое..."

Парень, поднявший листок, уже плюхнулся на стул напротив старшего и, видимо, продолжил прерванный диалог.

Марина почувствовала себя неловко. Она стояла посреди прохода с глупым видом, не зная, уйти или остаться. Но сдаваться просто так было не в её привычках. Она сделала шаг к их столику и вежливо кашлянула.

— Извините, что вмешиваюсь, — сказала она. — Я просто нашла ваш листок, и мне стало интересно. Вы что-то пишете?

— Он пишет, — младший кивнул в сторону своего товарища. — Ну как "пишет"... "пописывает" потихоньку. И меня заставляет читать для проверки. Вслух! Чтобы не было фраз по типу "чёрный камень будто поглощал свет". Ну он же по факту поглощает.

На эту фразу старший парень закатил глаза и пробубнил себе под нос:

— Взялся физик на мою голову...

— А недавно был случай, — оживился бета, поворачиваясь к Марине. — Он придумывал название для другого мира. Ну, знаешь, как в фэнтези — Эйнис, например. Красиво же? — он не смог удержаться от усмешки. — Но...

— ...Но у кого-то появились нездоровые ассоциации, — перебил его старший, даже не поднимая головы. — И я решил подумать над названием получше.

— Нда... И вот стоило этому писателю на пару дней приболеть, — не унимался младший, вновь обращаясь к Марине, — температура, кашель, всё как полагается, и что ты думаешь? Вместо того чтобы дописывать текущую книгу, которая у него, между прочим, написана хорошо если наполовину, он взял и за вечер набросал сюжет ЕЩЁ ОДНОЙ! Совершенно новой!

— А что за книги? — спросила Марина, чувствуя, как её профессиональное чутьё начинает зудеть. — Если не секрет.

— Да какие секреты, — парень махнул рукой. — Фантастика, фэнтези, фанфики. На создание своего мира фантазии, видимо, не хватает.

Тут он повернулся к тому листу с крупной надписью и поправился:

— Не хватало. До недавнего времени.

Старший парень, наконец, поднял голову и устало произнёс:

— Хорош болтать.

Затем замолк, словно прислушиваясь к чему-то, и добавил совершенно спокойным, будничным тоном:

— Пора уже идти. Вдохновение кончилось. Дождь через двадцать секунд кончится.

Марина невольно перевела взгляд на залитое водой стекло. Сомневаться не приходилось — ливень даже не думал прекращаться. Капли с такой же яростью барабанили по подоконнику, а по стёклам текла сплошная стена воды. Она хотела что-то сказать, но передумала и просто пожала плечами. Может, у парня просто такая манера выражаться — "через двадцать секунд" в значении "скоро".

Она моргнула, собираясь задать следующий вопрос, и вдруг замерла.

Столик у окна был пуст. Стулья аккуратно задвинуты. На столе — ни книг, ни листов.

Странная мысль кольнула сознание: "Почему этот стол вообще должен быть занят? Я за ним сегодня никого вроде не видела".

Она даже не могла вспомнить, с чего решила, что там кто-то сидел. Просто... показалось?

Она взглянула в окно. Солнце. В просветах между тяжёлыми тучами вдруг показались яркие, слепящие лучи.

Марина вышла на улицу. Сырой воздух ударил в лицо, но дождя уже не было. Она быстрым шагом направилась к автобусной остановке, оставив библиотеку и её обитателей позади.