Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

Я открывала и закрывала рот как выброшенная на берег рыба. Да уж, минус вайбик.

— Помоги мне встать. Я хуй с этим платьем поднимусь, — наконец пробормотала я. Сабо послушно кое-как гусеничкой вылез из-под меня, а затем взял меня за талию и в одно движения поднял на ноги. Нихуя себе он силач. Теперь я понимала, насколько во время нашей потасовки он на самом деле сдерживался. Признаюсь, это довольно сексуально. — Как ты узнал меня?

— У вас парик сбился, видно красные волосы, — ответил он, улыбаясь. — Да и лицо самого разыскиваемого в мире преступника должен знать каждый. Особенно того, кто вдохнул в революционное движение новую жизнь.

— Это вышло случайно, — призналась я.

— Вы случайно убили Тенрьюбито, подорвали королевский дворец и убили всех аристократов? — уточнил пацан.

— Да, — честно ответила я. Судя по взгляду Сабо, он не мог понять, пизжу я или рехнулась. — Ладно. Обращайся ко мне на «ты», раз пошла такая пьянка, и рассказывай давай, хули сюда припёрся и помешал мне.

— Ну… Мне надо документы кое-какие выкрасть, — признался чувак. Судя по тому, что он не особо скрывал от меня свои намерения, то плюс-минус доверял. Опрометчиво. — А ты зачем тут?

— Эти козлы поймали долбоёба на Эйсе и его подсосов, а мне как всегда разгребай, — пожала я плечами. Лицо Сабо озарила улыбка.

— О! Эйс тоже тут? — оживился он. Я аж оторопела. Он что, помнит Эйса? Как так?

— Ага. Висит где-то прикованный цепями и плачется о том, какой же он бедный и несчастный. В общем, его обычное состояние. — Я подошла к зеркалу, оглядывая своё лицо и решая, как бы мне поправить парик так, чтобы скрыть вылезшие красные волосы. — Он думает, что ты мёртв.

В отражении зеркала я видела, как глаза Сабо удивлённо распахнулись.

— Вы знаете.

— О, я много чего знаю, — усмехнулась я. — Думал, семь миллиардов мне дали за красивые глазки? Поверь, я умудрилась не просто завалить Тенрьюбито, но и потом пиздануть кое-что не самое приятное во время совета Горосеев. — И, да, я не пиздела. Как оказалось, Шэмрок звонил мне не просто откуда-то там, а прямиком с собрания Важных Шишек (не еловых), и те не очень обрадовались упоминанию Иму и Ники. Ну а награду я выбрала себе сама. Правда, о том, что это выбор, я вот нихуя не знала. — Ладно, дружок-пирожок, что делать будем?

Мы очень быстро перешли к теме того, зачем сюда проникли. Сабо пришёл за документами о поставках оружия, хранящимися где-то у герцога в кабинете. Я пришла за своими накама. И как оказалось, в какой-то момент мы оба решили, что нам что-то друг от друга нужно. Мне — ключи, Сабо — расположение кабинета и сейфа. И для достижения своих целей мы поняли, что нам необходимо применить тактику соблазнения (я) и заговаривания зубов (Сабо).

Жили-были два дебила. Оба — шпионы, оба проникли в виконство и оба пытались выманить что-то друг у друга, наплевав на остальную аристократию и сосредоточившись исключительно друг на друге. Кажется, мы только что повторили вступительную сцену из первых «Детей шпионов», только, в отличие от фильма, у нас всё вышло максимально тупо.

Во всяком случае, наши цели не совпадали, но перекликались. Мы могли друг другу помочь. На основе этого и принялись выстраивать дальнейший план.

И, да, мы дружно игнорировали слона в комнате.

Достав за неимением других источников бумаги личный дневник Аридеи, я принялась рисовать схему поместья, показывая, где что находится и как пройти в кабинет виконта незамеченным. Затем указала на расположение спален прислуги и заметила, что через них можно будет потом свалить. Сабо важно покивал, поблагодарил меня и сбежал через окно, пообещав вернуться. Я осталась совсем одна.

Стоило пацану уйти, как я закрыла лицо руками и запищала в них. Что я, блять, натворила? Какого хуя произошло этим вечером? Как миссия по спасению моего лучшего друга обернулась тем, что я облапала и чуть не трахнула его давно потерянного младшего брата?

На всё это у меня была лишь одна реакция:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Кажется, я только что пережила все кризисы этого мира: кризис смысла жизни, кризис идентичности, кризис ценностей, кризис среднего возраста, эмоциональный кризис, профессиональный кризис и на всякий случай экономический кризис.

Не знаю, сколько я так простояла, хватаясь за голову, но из транса меня вывел Сабо, протиснувшийся в окно. В руках у него были две объёмные сумки с украденными документами.

— Ну, я всё, — улыбнулся он и, чёрт возьми, какой же красивой была эта улыбка!

Так, Лиа, держи себя в руках! Ты и так наломала дров!

— И куда ты эти сумки девать собрался? Нам ещё по всему поместью пиздюхать, — заметила я, скрещивая руки под грудью. Взгляд Сабо невольно остановился на моих близняшках, и я растерялась. Будь это кто угодно другой, да даже те же Марко, Эйс или Татч, я б шутканула и пофлиртовала. Но это был Сабо — чувак, которого я засосала и облапала во всяких разных местах менее двадцати минут назад.

Я неловко убрала руки, но это мало помогло.

— Об этом я не подумал, — признался он.

Я задумалась. Сумки в его руках были рюкзаками, причём довольно объёмными. Такие нигде не спрячешь, а возвращаться за ними с десятком беглых пиратов — так себе идея.

И тут я зацепилась за предыдущую мысль. Спрятать.

Взгляд скользнул по моему платью. В конце концов, должна же от него быть хоть какая-то польза!

— Цепляй мне под юбки, — решила я. — На мне такая херня, панье называется, благодаря ей видно не будет.

— Прям под юбки? — растерялся пацан.

— Ага. Я в шортах. Прицепи за петлички и обвяжи вокруг ног.

— А может, ты сама?

Я посмотрела на Сабо как на идиота.

— Чувак, я в этом даже сесть не могу. Какое, нахрен, сама?

Аргумент был весомый, и революционеру не оставалось ничего другого, кроме как послушаться.

Я отыскала в письменном столе Аридеи какой-то моток верёвки с ножницами и вручила находку Сабо. Тот, краснея ушами, взялся за подол моих юбок и задрал их, а потом опустился на колени.

И тут я осознала, насколько же мой план был, ну, неловким. Я как-то не подумала о том, что чувак будет сидеть у меня между раздвинутых ног, пока я стою над ним, держа все свои многочисленные юбки задранными.

Блять. А можно я лучше убью ещё одного Тенрьюбито, а не вот это вот всё?

Я почувствовала, как чужие пальцы коснулись петельки на моих шортах, просовывая в неё верёвку, сложенную в несколько раз, а потом к ней привязали груз. На секунду всякое смущение ушло — настолько тяжелой была сумка. Я аж пошатнулась — а вы попробуйте на каблуках выдержать лишние килограмм пять на своей ноге! Но тут Сабо принялся обвязывать лямки рюкзака вокруг моего обнажённого бедра, и я вновь чуть не покраснела.

Сильные руки заскользили по ноге. А учитывая, что одна из двух перчаток Сабо была стянута мною ещё добрых полчаса назад и выкинута где-то на балконе бального зала, то я ощущала стойкий контраст из жёсткой искусственной кожи и горячих и сильных пальцев.

Мурашки пробежались по всему телу, и, блять, Сабо, судя по тому, как он на мгновение замер, это почувствовал.

А мы можем не создавать ещё более неловких ситуаций?

В полной тишине он закончил с первым рюкзаком, а потом перешёл ко второму, лапая меня за второе бедро и проходясь в опасной близости от моих интимных мест. Сердце застучало в ушах.

Блять, а можно я не буду возбуждаться, а?

Хотелось плакать от того, как сильно всё внутри меня пульсировало и как в животе порхали бабочки. Сука, Лиа, главное не вспоминай, сколько подобных порно ты видела! Главное не вспоминай!!!

Поздно. Я вспомнила. И что в них творилось именно в той самой позе, что мы приняли… Развратное «хо-хо».

— После такого ты обязан на мне жениться, — хрипло произнесла я, когда Сабо наконец-то со всем закончил и поднялся на ноги. Блять. Какого хуя мой голос звучал так?

— Я думал, ты девушка моего брата, — заметил он. Голос его тоже подвёл. А судя по палатке в штанах, не только голос.

— У нас там лютая групповушка, но на самом деле нет. Я одинока, как ветер в поле, — ответила я, с трудом поднимая взгляд на лицо Сабо и сталкивая с голодным взглядом. И есть он хотел отнюдь не еду. Бляха. — Знаешь, абсолютно свободна и открыта для новых отношений.

— Тогда ладно, — согласился он.

— Чё, решено? — уточнила на всякий случай я, не до конца вдупляя происходящее.

— Кажется, да, — кивнул революционер. Он, судя по всему, тоже ещё не прогрузился. Ага. Обновите нам обоим Винду, а то мы щас жёстко залагали.

Мы замолчали, смотря друг на друга.

Не знаю, кто сорвался первым, но в следующее мгновение мы уже целовались. Я обхватила Сабо за шею, а он меня — за талию. Наши губы изучали друг друга, языки сплетались, эмоции били через край.

Нас пожирало всё на свете: страсть, огонь, похоть, желание. Мы напоминали двух путников в пустыне, наконец-то добравшихся до воды — и мне было насрать, насколько банальным было это сравнение, потому что никак иначе я не могла объяснить творившееся между нами.

Сабо целовался плохо, но пылко. Я направляла его, показывала, как надо, и задыхалась от чувств. Всё внутри меня сводило, глаза прикрывались, а самой мне хотелось забыться в этих сильных руках и старательных поцелуях. Чёрт. Кто бы мог подумать, что со мной такое произойдёт? От Сабо люто сносило башню. Ещё ни один бывший так на меня не воздействовал — и я сейчас не только про Леонара с принцем Кориандром.

Революционер приподнял меня за талию и попытался посадить на стол, чтобы было удобнее целоваться и не только, но не вышло: помешало это обоссанное панье. Твою мать.

Я раздражённо простонала и оторвалась от губ Сабо, стекла горячими поцелуями по его подбородку и шее, оставила засос у кадыка и уткнулась лбом в плечо.

— Давай сперва разберёмся с нашими делами, а потом я вся твоя, — предложила я. Знаете, у меня сколько угодно мог быть недотрах, но сперва братаны и только потом тёлочки.

— М-м-м, давай, — согласился Сабо, и в его голосе было искреннее сожаление. Я закусила губу. Я-то, может, ещё переживу как-то своё возбуждение, но вот ему оно явно будет мешать.

Ладно, правая рука, сейчас в тебе будет не Марс, а в тебе, левая, не Сникерс.

Нам хватило пяти минут, чтобы разобраться с проблемой и её последствиями. Судя по лицу Сабо, ему понравилась затравочка от меня и он очень захотел узнать, что же будет в полноценной версии. Пацан, я тебя не разочарую, обещаю.

Перед выходом я набрала номер Марко и предупредила о том, чтобы он готовился, поскольку я раздобыла ключи от клеток наших ребят и сейчас пойду их вызволять. Феникс сильно обрадовался и пообещал прямо сейчас позвонить Татчу, чтобы тот стоял на стрёме у чёрного входа для слуг.

Мы с Сабо поправили одежду, надели маски и вышли из комнаты. Я держала его под руку.

Вы когда-нибудь передвигались на высоких каблуках в огромном платье с панье, корсетом, несколькими слоями юбок и двумя пятикилограммовыми сумками, прицепленными к вашим ногам? Нет? Вот и не надо. Не советую. Опыт минус бесконечность из десяти.

Шла я с трудом, держась на чистом упрямстве и сильной руке моего сопровождающего.

Вскоре мы нашли дворецкого, и тот, признав нас, тут же повёл в подвал. Как мы с ребятами и думали, Эйса с подсосами держали тут, но не в основной секции, а в потайной, попасть в которую можно было только нажав на специальные кирпичики. Это что, вход в Косой переулок? Потому что иначе я не знаю, нахера такая конспирация.

Нас повели по коридору, к счастью, короткому, и закончился он видом моих накам, запертых за решёткой и закованных в цепи. Судя по бледной роже Эйса, чуваки юзали кайросеки.

— Вот ваши новые рабы, — улыбнулся дворецкий, оборачиваясь к нам с Сабо и мгновенно получая удар в морду. Мужик тут же отрубился. Шум падающего тела заставил Эйса поднять голову.

— Пришли поглумиться? Грязные аристократы, — выплюнул он.

— Охуел? — спросила я, вынимая шпильки и снимая парик. — Чо, долбоёб мой друг, забыл как каша дома пахнет?

— Одноклеточная моя подруга! — обрадовался Эйс, и на его лице расползлась широкая улыбка. Сабо подошёл ближе, доставая ключи и принимаясь отпирать клетку. Я тем временем развязала тугой пучок на макушке. Алые волосы волнами упали на спину.

— Мисс Лиа! — поддержали его остальные. — Мы совсем вас не узнали! Позвольте сказать, что вы невероятно прекрасны в этом наряде! Он так вам идёт! Подчёркивает вашу красоту!

— Позволяю, — разрешила я и обратилась к революционеру: — Этих тоже надо выпустить.

— Хорошо, — согласился он. Эйс посмотрел на незнакомца, который так и не снял маску, и уточнил:

— А ты кто?

— Мой новый лучший друг, — отозвалась я.

— Ты не посмеешь! — возмутился пацан. — Я — твой лучший друг! Только я знаю, насколько ты гнилой человек! И только я это гнильё принимаю!

Я заржала. Справедливости ради, он был прав.

— Ладно. Тогда ты мой лучший друг, а он — мой новый любовник.

— Нет! — не согласился Эйс, откровенно угорая. — Я — твой любовник! И Марко! И Татч! Ты не посмеешь нас бросить на произвол судьбы!

— Поздно, уже бросила, — показала я язык. — С сегодняшнего дня у меня новая любовь, в этот раз настоящая и искренняя, которая не бросит меня прерывать разборки двух Йонко и не станет отказывать мне в тепле посреди ледяной ночи.

— Не моя вина, что у меня нарколепсия и я уснул прямо у двери в каюту! — возмутился Эйс. Вообще, эта ситуация произошла ещё полгода назад, но я не собиралась забывать её, стабильно раз в неделю напоминая о произошедшем. Да-да, я злая и с хорошей (нет) памятью.

— Нарколепсия твоя, и вина — тоже! Мне из-за тебя пришлось полночи заёбывать Марко!

— Как будто заёбывать его — это не твоё любимое хобби, — фыркнул пацан.

— Туше, — согласилась я.

Сабо, судя по дрожащим плечам, с трудом сдерживал рвущийся наружу хохот. Эйс тоже. А вот остальные смотрели на нас во все глаза, не веря, что я променяла командиров трёх дивизий на какого-то ноунейма.

Тем временем этот ноунейм снял оковы с рук моего другана, и тот заключил меня в крепкие объятия. Да-да, я тоже рада тебя видеть.

— Ладно, ладно. Эйс, познакомься со своим давно потерянным названным младшим братом. Его зовут Сабо, и мы с ним за этот день стали очень близки.

— Невероятно близки, — подтвердил чувак, снимая маску.

Портгас открыл рот, не веря своим глазам, а потом по его щекам потекли слёзы. Он закричал, бросился к революционеру в объятия и чуть не задушил его в стальной хватке. Тот в ответ лишь посмеялся, но я видела скопившуюся в уголках глаз влагу.

Пацанам нужно было время, а потому я молча забрала из рук Сабо ключи и принялась освобождать остальных ребят. Примерно на втором человеке мне это надоело, и я отдала ему связочку, чтоб вызволял других, а сама растолкала нашу сладкую парочку:

— Раздевай меня! — приказала я, вручая Эйсу несчастную Мини Ден Ден Муши, которую таскала в кармане, а затем подняла руки. Окружающие прихренели, а Сабо послушно схватился за юбку платья и задрал её вверх, стягивая ткань через голову. Затем я повернулась к нему спиной, убирая волосы, чтоб не мешали, и он, взяв откуда-то нож, с которым обычно гонял Эйс, начал разрубать завязки корсета. Я наконец-то вдохнула полной грудью. Прокляла бы того, кто создал это орудие пыток!

Когда с корсетом было покончено, а на мне осталась одна только рубашка с охуеть каким вырезом, я принялась стаскивать с себя юбки тоже через голову: я наконец-то могла наклоняться.

— А я думал, стриптиз ты должна устраивать сама, приватно и в моей каюте, — подъебнул Огненный Кулак.

— Долбоёб мой друг, — вздохнула я, указывая Сабо на панье, мол, разрубай эту конструкцию нахуй и снимай свои рюкзаки с моих прекрасных бёдер, — ты глухой? Сказала же, что бросаю тебя.

— Ты не посмеешь! Ты меня знаешь дольше, чем Сабо!

— Ага, вот только ты за полтора года так и не удосужился сделать мне предложение руки и сердца, — хмыкнула я, обиженно скрещивая руки на груди (чем, к слову, опять привлекла всё внимание окружающих к моим близняшкам). Революционер у моих ног ржал. Кажется, он наконец-то поймал волну творившегося абсурда и теперь идеально в ней балансировал.

— Ну может я ждал подходящего момента, — заметил Портгас.

— Ну вот жди и дальше, а я уйду к мужчине, который не размусоливает, а берёт что — или кого — хочет, — заявила я и даже притопнула ногой для пущего эффекта.

Эйс вздохнул и утёр несуществующую слезу:

— Значит, это всё, да? Конец нашим отношениям? Босаешь меня? Променяла меня на моего брата, которому я верил? От которого не ожидал такого ножа в спину?

— Да, — согласилась я. — Прости, но я тебя больше не люблю. Дело не во мне, дело в тебе.

— Понимаю, сложно ужиться со столь прекрасным человеком, как я, когда ты кто-то вроде тебя, — согласился он, а потом обернулся к Сабо, который вновь лапал меня за бёдра (мне кажется, или он это делал уже специально? Явно было совсем не обязательно щекотать мне ляжку, там никакой лямки от рюкзака и в помине не было). — Брат, разлучник ты эгоистичный, она сломает тебе жизнь!

— Переживу, — отмахнулся Сабо, совершенно невпечатлённый. Я от удивления открыла рот. Это чо получается, наши шутеечки были не просто шутеечками? Он серьёзно собирается встречаться со мной?

Так, стопорните планету! Сходить я не буду, мне просто нужна пара минут, чтобы поорать в себя.

Мои ноги были освобождены от лишнего груза. Сабо поднялся, вставая рядом, и я с недоверием посмотрела на него, а он лишь нахально подмигнул. Моё сердечко сделало «ебоньк». Ладно. Кажется, впервые мой флирт пошёл против меня. Но я вот совсем не против.

Я сглотнула вязкую слюну. Бляха, а мне нравится происходящее. И мне всё больше нравится Сабо.

Тут мне на спину легло что-то большое и тёплое — это Сабо снял с себя пиджак и прикрыл мои плечи, а затем и вовсе застегнул пуговицы у меня на груди, чтобы остальные пираты не пялились. Ладно, уговорил, чувак, я вся твоя.

Эйс громко присвистнул, и я показала ему средний палец. Нехуй тут завидовать!

Когда все были освобождены, мы засобирались прочь. Один рюкзак взял Эйс, второй — Сабо. Мы бросились наутёк, но я довольно быстро отстала: бегать на каблуках — идея пиздец какая тупая. Пришлось останавливаться и снимать их, чтоб потом ебашить голыми пяточками по кривой дорожке. И это была дорожка отнюдь не из белого порошка или жёлтого кирпича. Было пиздецки больно. Мало того, что ноги ныли после целого вечера на каблуках, так ещё и всякий мелкий мусор впивался в нежные ступни.

Я не подавала виду, что мне вот совсем не ок, но Сабо мгновенно просёк, что что-то не так, и поднял меня на руки. Я тихо вскрикнула от неожиданности, а потом сцепила руки у него за шеей и сердечно поблагодарила. Парень в ответ лишь игриво улыбнулся.

Интересно, а я уже могу называть его своим мужчиной? Он мне тут как бы себя уже пообещал, у нас даже свидетели есть! И плевать, что один из них — мой типа не совсем бывший из моей типа не совсем лютой групповушки.

Эйс связался с Татчем по Мини Ден Ден Муши. Тот очень обрадовался голосу друга и заявил, что поджидает нас у чёрного входа — и это он не про анус, хотя казалось бы.

Из подвала мы поднялись без проблем, а вот у самого входа в него нас засекли стражники. Эйс тут же вырубил их, но чуваки успели нажать на тревожную кнопку, переполошив всё поместье. К нам бросились новые охранники, а мы принялись улепётывать от них по коридору: драка отняла бы драгоценное время.

— Пленники сбежали! — заорал кто-то, и из бального зала вылетел Черепашка-Ниндзя. За ним — куча его гостей и новые стражники.

— Это же Лианора Вердейн! — заверещал кто-то. Ну вот, меня узнали.

— Прошу прощения, если задену, — предупредила я, чуть приподнимаясь в объятиях, так, чтобы видеть стражу и аристократов за плечом Сабо, и ебанула по ним Королевской Волей. Раздались крики, земля содрогнулась, и люди повалились на пол. Ребята из Второй дивизии удивлённо вздохнули.

— Вы великолепны, — прошептал какой-то мужик.

— Я знаю, — согласилась я. — А теперь валим, мужики, валим!

Мы вылетели на первый этаж прямо к комнатам прислуги, а оттуда добрались до чёрного входа буквально за полминуты. Там нас уже поджидал весёлый Татч:

— Ну наконец-то! Марко там лодочку нам отыскал, одолжил у какой-то девчонки. Боюсь, Лиа, наш Феникс променял тебя на другую!

— Ничего страшного, я вас всех тоже променяла, — заверила я. Татч удивился, а Сабо с Эйсом заржали.

Все вместе мы устремились прочь из поместья, улепётывая если не на сверхзвуковой, то близкой к этой скорости. А чтобы за нами не бросилась погоня, Эйс херанул по дому огнём, поджигая его к чертям собачьим. Я же добавила Королевской Воли.

До пристани мы добрались минут за пятнадцать. Пацаны из дивизии выдохлись, а Эйс с Сабо были живчиками. Ебать что они за монстры! Если б не мой мужчина (да, я решила, что всё же буду так его звать), то я ещё минут четырнадцать назад померла бы!

Марко мы нашли довольно быстро, спасибо Воле Наблюдения. Птичка дивная оказалась на какой-то небольшой лодке, способной вместить человек двадцать, а рядом с ним тусовалась беспокойная девушка, лицо которой я мгновенно узнала.

— Аридея! Вот так встреча! — помахала я ей рукой, когда мы запрыгнули на борт и Сабо осторожно опустил меня на ноги.

— Мы знакомы? — удивилась она.

— Я та горничная, — пояснила я и погладила моего мужчину по руке в знак благодарности. — Кстати, Марко, мы расстаёмся.

— Вот так потеря, — хмыкнул он, наблюдая за тем, как Эйс принялся разгонять судно своим огнём. Вскоре мы летели по волнам, оставляя остров далеко позади.

— Согласна. Эйсу с Татчи уже успели поплакать. Не стесняйся, они подставят тебе крепкое мужское плечо для твоих скупых мужских слёз. Но обещаю, что мы, пусть больше и не любовники, обязательно останемся братанами.

Феникс в ответ закатил глаза.

— Это всё потому, что я блондин? — уточнил он.

— Если я отвечу «да», то ты должен будешь поступить на юридический, прийти на вечеринку в костюме сексапильного кролика, купить розовый ноутбук, сходить на маникюр, получить стажировку у самого предвзятого препода, защитить в суде тренершу по фитнесу и начать встречаться с парнем на пару курсов старше, так что мой ответ — нет. Всё потому, что я тебя больше не люблю! И никогда не любила! — Я приложила руку к груди и вытерла несуществующую слезу, пока Сабо, Эйс и Татч рядом угорали, а остальные собравшиеся никак не могли выкупить прикола и едва ли не рыдали от картины жестокого расставания.

— Госпожа Лиа, ваше сердце действительно холоднее, чем лёд адмирала Аокидзи, — прошептал кто-то из собравшихся. И тут уж не сдержалась я, принимаясь угорать во весь голос.

— Я больше не верю в любовь, — качнул головой Марко, отворачиваясь и строя из себя оскорблённую невинность.

— Этой любви, кажется, никогда и не было. Мы жили в сплошном обмане, брат, — вздохнул Татч, а затем глянул на Сабо: — Смотри не попадись на ту же удочку, что и мы. Лиа — двуличный человек, к тому же и очень жестокий.

— Не попадусь, — пообещал он максимально серьёзным тоном. — Лиа уже пообещала мне своё сердце — собственной рукой чувствовал, как оно билось.

Я аж воздухом подавилась. Бляха! Чувак, я думала, мы обоюдно решили отпустить ту ситуацию и начать всё с чистого листа, в котором я чуть не дала тебе сразу после того, как ты облапал мои бёдра, пока сумки вешал!

Ладно. Судя по ехидному взгляду, пацан мне так мстил за то, как я его в неловкое положение на балконе поставила. Ну-ну, не на ту напал! Как только прибудем на Моби Дик, я заставлю тебя обеими руками отслеживать моё сердцебиение! И не только руками, и ты понимаешь, о чём я!

Эйс словил мой мстительный взгляд и сочувствующе похлопал заново обретённого брата по плечу.

— В-вы Л-л-лианора Вердейн! — внезапно воскликнула Аридея, разбивая атмосферу в пух и прах.

— Приятно познакомиться, красавица, — подмигнула я. — Благодарю за помощь, ты просто чудо.

Деваха от моих слов чуть желешкой не расплылась. Густо покраснев, она попыталась что-то сказать, но вместо этого попросту хлопнулась в обморок. Да уж, встреча с кумиром у неё не задалась.

— Ну вот, не успели мы расстаться, а она уже новых дамочек с ума сводит, — пробормотал Татч, осторожно кладя девушку на скамейку на лодочку.

— Ах, это всё моя природная харизма, — не стала отнекиваться я. — Я сногсшибательна, знаешь ли.

— Прекрасно знаю, — кивнул он.

— Не пытайся подлизываться, всё равно не вернусь к тебе, — отмахнулась я. Татч схватился за сердце, делая вид, что мои слова ранили его.

Примерно в такой атмосфере мы добрались до Моби Дика, который тусовался неподалёку, ожидая нашего возвращения.

Встречали нас хлебом с солью и радостными криками. Все тут же полезли обниматься и поздравлять Эйса с его подсосами с освобождением. Нас с Марко и Татчем потчевали как героев. Я даже раскланялась.

— Всегда пожалуйста, но больше ничьи жопы из заварушек доставать не буду, — заявила я. — Акция была ограничена по времени и проводилась исключительно в пятницу тринадцатого в високосный год во время зимнего солнцестояния.

— А если придётся спасать меня? — поинтересовался Сабо, скрещивая руки на груди. Я, как человек, который всегда верен своему слову, мгновенно переобулась:

— Тебя спасу в любое время дня и ночи, только свистни — и я примчусь как Чёрный Плащ.

— Как кто? — не понял он.

— Утка по имени Кряк Лапчатый. Он живёт в Сен-Канаре. Днём он обычный гражданин, а ночью становится супергероем. — Революционер нихуя не понял, и тогда Феникс «пояснил»:

— Это у нас такие ролевые игры.

— Ага, а Марко в них главный петух, — согласилась я.

— А я предупреждал, что она ебанутая. Ещё не поздно отказаться от неё, — шепнул Эйс, тыча Сабо в бочину. — Серьёзно, с ней лучше не связываться, она сведёт тебя с ума. Выест твои мозги маленькой ложечкой и сделает вид, что так и было.

Мой избранник, однако, оказался не из робкого десятка. В ответ на заявление своего братана он лишь заржал и ткнул его в ответ. Ах, ну что за мужчина! Ещё немного — и я влюблюсь, и тогда он от меня точно не отделается!

Наш балаган прервал Белоус, который опустился на одно колено и крепко обнял вернувшихся сыновей. Те ничуть не возражали, демонстрируя свою привязанность к бате в ответ.

Наконец, внимание деда привлёк новый персонаж на корабле. Вернее, два: Сабо и Аридея. Первый низко поклонился мужику, представился и заявил, что он — названный брат Эйса из далёкого детства. Вторая до сих пор лежала без сознания, и Изо утащил её в медблок к Тейт.

— Что ж, раз ты помог моим детям, то будешь нашим дорогим гостем, — решил Белоус. — Сыновья, устроим же сегодня праздник!

— Ура-а-а! — заорали пираты. Был уже вечер, так что все тут же принялись за подготовку: одни поспешили прикатить на палубу как можно больше бочек со различным алкоголем, а члены Четвёртой дивизии принялись за закуски и еду, быстро стряпая всякое разное.

Я прикинула, что перед попойкой у меня есть примерно полчаса, чтобы умыться, помыться и переодеться, а потому, отсалютовав всем своим друзьяшкам, направилась в каюту Татча, где достала из закрамов его гардероба сменную одежду. Да, я хранила свои вещи в каютах всех трёх мужиков из моего гаремного паровозика, и что вы мне сделаете? Между прочим, очень удобно, особенно учитывая то, что периодически я отжимала их кровати (всё потому, что моя соседка Бекки храпела как паровоз).

Так как сегодня был ого-го какой повод для праздника, я решила быть красивой, а потому достала белое платье с выдающимся декольте и широкими рукавами. Под него подобрала такое же белое бельишко, искренне надеясь, что один красивый блондинчик с ожогом на левой стороне лица смекнёт, что мы не закончили в той комнате, и продолжит своё грязное дельце после отбоя.

Сердце пропустило удар, а на талии возникло фантомное ощущение горячих и сильных рук. Чёрт. Я вспомнила наши поцелуи, вспомнила то, каким твёрдым был Сабо под моими ладонями, и меня повело. Я жутко хотела его. Пожалуй, ещё никогда прежде я никогда никого так сильно не хотела. Чёрт, что он со мной сделал? В афродизиаке искупал? Пролез в голову и перемкнул там что-то? Использовал какой-то дьявольский фрукт? Я, конечно, и до этого восхищалась им, но исключительно как крутым аниме-персонажем, наравне с Робин и Бон Куреем. Но сейчас… Сейчас я видела перед собой до одури привлекательного и харизматичного мужчину, перед которым попросту не могла устоять.

Я сглотнула вязкую слюну, взяла в руки полотенце и вышла из каюты, направляясь к женским душевым. Там никого не было, и я помылась в полном одиночестве, мочалкой оттирая с себя всю грязь — в этом проклятом платье с корсетом и панье я вспотела как сука. Хотя почему «как»?

После душа я быстренько переоделась, отмечая, что контраст белого платья и красных волос вышел просто потрясающим, а декольте определённо привлекало внимание. Образ завершила красной помадой и тушью на ресницах, чтобы взгляд был чуть более игривым и выразительным. Ну, теперь я точно была готова покорять Сабо. И пусть только попробует меня отшить — я тогда обижусь и отдамся Татчу или Марко, но скорее всего Татчу. Эйсу отдаваться бесполезно: он глупенький, такого прикола не поймёт.

Праздник на палубе уже начался, так что я поспешила влиться в коллектив, перехватывая бокал с пивом у Намура (это рыбочеловек, один из комдивов) и плюхаясь на бочки рядом с Эйсом и Сабо.

— Выглядишь как шлюшка. Очень красиво, — оценил Огненный Кулак.

— Спасибо, — поблагодарила я, кладя ладонь на зону декольте. — Но мне пока далеко до тебя, мистер голые сиськи.

— Да тебе в принципе далеко до меня, — хохотнул он, и мы чокнулись бокалами. Затем посмотрели на Сабо, который залип на моих близняшек и только сейчас понял, что надо бы отлипнуть. Он покраснел, а я хихикнула. Эффект достигнут, отлично! — Боже, Сабо, прошу, нет. Не ломай себе жизнь. — Эйс попытался быть тем самым благочестивым ангелом на левом плече, вот только я была соблазнительным демоном на правом:

— Сломай её полностью, милый, ни в чём себе не отказывай.

Судя по взгляду революционера, демон победил. Ха! Один-ноль, Эйс, один-ноль!

Вскоре вокруг нас собралась толпа народа, и все хотели узнать, что же произошло в том виконтстве. Даже Белоус присоединился.

Рассказ начал Эйс, повествуя о том, как его подсосы, а.к.а. лохи ебаные, угодили под стражу, а потом он, а.к.а. Главарь Лохов Ебаных (он попросил указать этот титул с большой буквы), попался в тупую ловушку и оказался подвешен рядом с подчинёнными. Потом за историю взялся Марко, но говорил он мало: только о том, как мы разработали план, приплыли на остров и затесались в ряды слуг, которых как раз дополнительно нанимали перед большим торжеством. Татч тоже многое не рассказал: он в основном на кухне тусил и сплетни о господах собирал. Зато моя часть истории оказалась самой объёмной.

Набрав в грудь побольше воздуха, я принялась повествовать о том, как благородно проникла в знатный дом под видом обычной служанки, как добилась того, чтобы меня приставили к молодой госпоже (ха-ха, это вышло случайно), как договорилась поменяться с ней местами на предстоящем балу, чтобы она могла сбежать, а я — соблазнить герцога севера и выкрасть у него ключи от кандалов наших братанов, как встретила этого самого герцога, коим оказался Сабо под прикрытием, как вместе мы разработали план взаимопомощи и как спасли нашу стайку долбоёбов. Конечно, все пикантные подробности я упустила, потому что нечего посторонним знать о них.

Слушали меня разинув рты. Не, ну а хули? Говорить я умела, а восхвалять наши с Сабо подвиги было одно удовольствие. Тем более, что у нас с ним получилась целая шпионская история. Мы были как мистер и миссис Смит, но только не наёмными убийцами, а двумя лохами, которые как идиоты охотились друг на друга. Последний факт, к слову, я не стала афишировать.

— Гу-ра-ра! — засмеялся Белоус, когда история подошла к концу. — Просто потрясающе! Эй, Сабо, не хочешь присоединиться к команде?

— Благодарю за предложение, но я не оставлю Революционную Армию, — мягко отказался парень. Белоус не обиделся, лишь похвалил его за преданность идеям.

Бля, это чо получается, у нас с ним будут отношения на расстоянии? Ну пиздец. Самый парашный вариант. Хотя это было ожидаемо: Сабо ни за что не оставит Революционную Армию, пока Мировое Правительство не падёт, а я хер уйду из команды. Да и вообще, мы знакомы всего несколько часов, этого недостаточно для настолько крупных решений. Да я даже не была уверена, что готова хоть на какие-то отношения с этим человеком, пусть от него мои гормоны и устраивали все фестивали мира.

Я попыталась скрыть разочарование, но вышло хуёво. Сабо это заметил и накрыл мою ладонь своей, чуть сжимая её. Ладно, твоя взяла. Но, пожалуйста, больше не улыбайся так мило, а то моё сердечко не выдерживает.

Постепенно толпа, перезнакомившись с Сабо и поблагодарив нас с ним за спасение жопы Эйса, рассосалась, оставляя нашу троицу. Долго мы так не пробыли: подошли Марко и Татч. Я даже почувствовала какую-то неловкость: моя бывшая групповушка сидела рядом с моим… будущем? Не знаю, но пока что настоящим — ну, я на это надеялась.

Завязался разговор. Сабо немного рассказал о том, как потерял память и как жил все эти годы среди революционеров. Затем рассказал про то, как вспомнил Эйса. Оказалось, огромную роль в этом сыграла я. Вернее, та дикая канитель из слухов, что витала вокруг моей персоны.

Сперва вся такая красивая я сбежала из дома родного, а за мной сбежал мой старший братец-инцестник, прирезавший наших родителей. Это привлекло внимание группки революционеров, тусивших в Софии, и именно тогда Сабо впервые услышал моё имя, но не обратил внимания. Потом я получила свою первую награду и присоединилась к Белоусу, и пацан обо мне забыл на целый год. Ровно до того момента, пока я не убила Тенрьюбито и не стала известна во всех газетах, как истинная наследница Пустого трона. Революционная Армия мгновенно воспользовалась ситуацией и сделала из меня символ, не спросив моего мнения. Спросите, почему люди повелись на столь откровенный бред, ведь в этом сумасшедшем мире каждый может вообразить себя Наполеоном? Так я отвечу: моей популярности способствовала мировая уверенность в том, что Горосеи ни за что за один день не превратят левую тёлку-пиздаболку в самого разыскиваемого преступника в мире. А раз такое произошло, то нихуя она не пиздаболка, а реально истинная наследница древнего трона, знающая секреты и историю Пустого Столетия.

Мою биографию начали массово изучать, копаться во всех этих слухах. Тем же занялся и Сабо, но с посылом как-нибудь переманить меня на сторону революционеров. И в один из таких дней (то есть в самый первый) он узнал о наличии у меня трёх любовников, увидел их имена с фотками и вспомнил Эйса. Провалялся три дня в горячке от нахлынувших воспоминаний, а потом всё пытался найти способ пересечься с братком, пока сегодня не столкнулся со мной, а я не привела его к Огненному Кулаку. Хэппи Энд.

— Да уж, история, — протянул Татч. — Ну, я рад, что в итоге вы нашлись. Рассказывай, Эйс и в детстве был таким же невыносимым?

— О, по сравнению с тем, каким он был в детстве, сейчас он просто джентльмен, — заверил Сабо. Портгас возмутился, а я захихикала. Он что, думал, что браток будет покрывать его? Ха, наивный! Да он тоже крыса! Мы все — крысы!

— Если это джентльмен, то я боюсь представить, каким же он был в детстве, — заявила я.

— Это ты ещё Луффи не встречала, — хмыкнул Эйс. О, милый, я его ещё как встречала. Не лично, конечно, но встречала.

— Ну тогда ты обязан нас познакомить, — решила я. — Когда он там в море выйдет, говоришь?

— Через полгодика должен. — Ага. Значит, время ещё есть.

Я скосила глаза на дальнюю часть палубы, где тусил Тич. Ранее я его не трогала и практически с ним не общалась. Чувак ещё ничего не сделал, если не считать исполосованную рожу Шанкса, так что и предъявить ему было нечего, кроме его родства с Шебеком (благослови Летающий Макаронный Монстр спойлеры!).

Марко проследил за моим взглядом, а потом молча кивнул. Я предупредила его обо всём ещё год назад, и мужик мне сперва не поверил, но затем смирился и тоже стал присматриваться к товарищу. Тич казался искренним, немного трусливым и очень добродушным человеком, но порой в нём проскальзывало нечто тёмное, что-то ужасающее, что тяжело заметить, если не знать заранее. Марко знал. Знал — и в итоге заметил.

Татчу с Эйсом мы про это пока не говорили, но часики тикали, так что скоро и они будут в курсе.

Время постепенно перевалило за полночь. Пора было расходиться, тем более, что Эйс опять уснул мордой в пол.

— Я отнесу его. Покажешь, где каюта? — спросил Сабо. Я кивнула и поднялась на ноги.

— Без б. Пошли, мой юный падаван. — Затем обратилась к Марко с Татчем. — Мужики, всем спокойной ночи, всех люблю и всех целую.

— Да не любишь ты нас, предательница! — отбился кок, вытирая скупую мужскую слезу. — Променяла нас на молодого и полного сил парнишку, изменщица!

— Ах, а ведь и правда, не люблю! — согласилась я, делая вид, что меня озарила гениальная мысль. — Ну тогда просто целую, но без любви, а с ненавистью.

— Вали уже, — закатил глаза Феникс. Я хохотнула и помахала им рукой на прощание, а затем повела Сабо по палубе мимо пьяных тел.

Мы зашли в коридор, и шум палубы остался позади. Всего несколько поворотов — и вот мы добрели до комнаты Эйса. Революционер тут же сгрузил пацана на кровать и стянул с него шляпу и грязные ботинки. Я наблюдала за происходящим со стороны, не скрывая нежную улыбку. Как бы я хотела, чтобы у этих двоих было бы такое же взаимодействие в каноне! Но Ода, сука такая, слишком сильно хотел убить Эйса!

Наконец, наш пукан-бомбукан сладко сопел в обе дырочки, и мы покинули каюту, замирая напротив закрывшейся двери.

— Ты довольно близка с Эйсом. И с Марко и Татчем тоже, — заметил Сабо, нарушая возникшую тишину.

— Они — мои лучшие друзья, мои братаны, — пожала я плечами, а потом игриво добавила: — Тем более, у нас групповушка.

— И что, не думала начать встречаться ни с кем из них? — осведомился он. Что, почву прощупываешь, да? Не ссы, я вся твоя.

— Поначалу думала, — не стала врать я, глядя прямо в эти восхитительные чёрные глаза, — но это слишком сильно всё усложнило бы. Я люблю их как братьев, как близких людей. Я за много им благодарна, но никогда не полюбила бы их как мужчин. Не потому, что с ними что-то не так, а потому, что для меня это было бы сродни инцесту. Как было с Леонаром, знаешь. Мне хватило одного раза.

Сабо усмехнулся, и это выглядело до одури красиво. Чёрт, он слишком шикарный мужчина.

— А со мной? — А вот и то, ради чего начинался этот диалог.

— А тебе я чуть не отдалась через полчаса после первой встречи. Угадай ответ на свой вопрос, — хмыкнула я.

— Так это не более, чем просто страсть? — уточнил он. Ну бля, чувак, ну не тупи, а!

— Ты мне нравишься, — призналась я, понимая, что хоть кому-то из нас пора демонстрировать яйца. Чёрные глаза напротив заблестели от радости и восхищения. Чёрт, как Сабо может выглядеть ещё красивее, чем секунду назад? — Мы знакомы всего ничего, но ты мне уже чертовски нравишься. И если ты не против, чтобы это превратилось во что-то большее, то я бы хотела попробовать отношения с тобой. Будет, конечно, непросто, учитывая наши статусы и положения, но я правда…

Договорить мне не дали, затыкая крепким поцелуем. А я была только за: закинула руки Сабо за шею, притянула его ближе, прижалась всем телом к мощной груди и зарылась пальцами в светлые волосы.

Сегодня этот мужчина окончательно станет моим.