Легенда о Синархе (гет)

Солнечные лучи мягко пробивались сквозь изумрудную листву лесной чащи. Гармонию дополняло пение птиц и неторопливое журчание реки. Вдалеке доносился глухой грохот водопада, срывающегося с высоты с бешеной скоростью и отдающегося многоголосым эхом в лесной глуши.

Ева лежала на мягкой траве в состоянии полного умиротворения, оперевшись на локоть, и внимательно читала книгу, подаренную Данте. Информация в ней была куда яснее и глубже, чем в тех пыльных фолиантах из библиотеки, и девушка старалась извлечь из каждой страницы как можно больше пользы.

Сквозь шум воды и птичий щебет прозвучал чёткий, ровный мужской голос.

— Вижу, тебе это место тоже приглянулось, — сказал Рафаэль, уголки его губ тронула лёгкая улыбка.

Ева тут же подняла на него взгляд и улыбнулась в ответ:

— Здесь легче думается. Да и тишина в библиотеке начала понемногу давить.

Она попыталась привстать, но охотник мягко остановил её:

— Не вставай. — И тут же добавил: — Я рядом сяду, если не против?

Ева без возражений покачала головой:

— Конечно. Я рада, что ты пришёл.

Он сначала взглянул на неё, а затем на раскрытую книгу:

— Что интересного нашла?

Она перевела взгляд на страницы:

— Тут достаточно много подробностей. Вся жизнь первого Синарха: кем он был, как его обучали... и его падение. История второго Синарха — где родился, как стал Чистильщиком, и... как он тоже пал. А с третьим совсем печально. — Её голос стал тише.

Рафаэль спросил:

— Снова ничего не написано?

Она начала рассказывать с почти безмятежной грустью:

— Это была женщина. Её звали Леонора, она жила в эпоху Средневековья. До того как стать Синархом, она ткала одежду. Ангелы решили забрать её в Бастион, потому что демоны пытались убить её не один раз. И там она обучалась быть Защитником. Но потом... — лицо Евы слегка омрачилось, — каким-то образом демоны проникли в Бастион, нашли Синарха и жестоко убили. С её лица... содрали кожу.

Выражение лица Рафаэля тоже стало серьёзным:

— Демоны не знают жалости. Ими движет лишь жестокость и жажда хаоса.

Ева задумчиво уставилась на реку:

— Иногда я думаю, не ждёт ли и меня судьба похуже.

Охотник ответил с твёрдой уверенностью:

— Этого точно никогда не случится. Никто в Обители такого не допустит. Мой арбалет всегда готов разнести голову любой твари, что посмеет на тебя замахнуться. — Уголки его губ снова дрогнули в короткой, обнадёживающей улыбке.

Девушка взглянула на его лицо и ответила такой же взаимностью:

— Мне и самой следует научиться сносить им головы.

Он мягко предложил:

— Хочешь, могу научить?

Но Ева решила добавить в разговор нотку таинственности:

— Меня уже кое-кто учит, — с лёгкой ухмылкой призналась она.

— И кто же это? — спросил он, не подавая виду.

— Твоя сестра.

— Мирай... Решила стать наставником, — произнёс Рафаэль с едва уловимой тенью иронии в голосе.

— На прошлом задании я мало чем помогла физически. Когда у всех есть навыки, я просто стояла и ждала. Мирай решила мне немного помочь, — начала объяснять девушка.

Рафаэль старался сохранять невозмутимое выражение лица:

— И как продвигается обучение с моей сестрой?

Ева слегка сморщила губы:

— Мы начали с рукопашного боя. Сначала она учила меня правильно держать стойку, потом объясняла, как понимать технику удара.

— Получается? — коротко спросил он.

— Постепенно, да, — неуверенно ответила она. — Но синяки я всё равно получаю быстрее, чем навыки.

Уголки губ Рафаэля дрогнули в сдержанной улыбке:

— Через это проходят все.

Девушка на мгновение задумалась и спросила:

— А как у тебя это всё проходило?

Охотник взглянул на реку, вспоминая:

— Меня обучал Данте с самого детства. Ему было со мной нелегко. Я хотел... всё и сразу.

Ева продолжила расспрашивать:

— Сколько тебе тогда было?

— Восемь, — коротко ответил охотник и добавил: — Тогда в Обителе были совсем другие люди, их было мало. Так что Данте — единственный, кто со мной возился.

Она молча слушала, и он продолжил:

— Хоть он и кажется мирным священником, но он умеет куда больше, чем мы все вместе взятые.

Девушка, разжигая свой интерес, спросила дальше:

— А стрелять из арбалета ты тоже учился с восьми лет?

Рафаэль широко улыбнулся и покачал головой:

— Нет, Данте не давал мне его. Вручил он мне арбалет только когда я стал постарше. Но я быстро наловчился. Фамильная реликвия Веластрего перешла в мои руки полностью, после того как я убил первую тварь.

— И... кого же ты убил? — её глаза сузились от любопытства.

— Доппельгангера, — ответил он, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Кто это? — спросила Ева с неподдельным, хотя и спокойным интересом.

— Тварь, что цепляется к духу человека и становится его тёмным двойником, — пояснил Рафаэль, а затем продолжил уже более серьёзным тоном: — Её цель — заставить оригинал запятнать свою душу, после чего она поглощает её и занимает его место. Распознать её можно по двум признакам: она не отбрасывает тени и не отражается в зеркале.

Лицо Евы слегка исказила гримаса.

— Надо будет изучить бестиарий по монстрам.

Он кивнул в её сторону.

— Тебе предстоит многому научиться. А раз мы воюем с ними — знать их ты обязана.

Она тяжело вздохнула, взгляд её скользнул по книги.

— Мне бы это все понять сперва.

Охотник мельком глянул на страницы и слегка нахмурил брови.

— Кажется, только ты и способна это понять.

Девушка вопросительно посмотрела на него.

— Почему?

Рафаэль коротко ткнул пальцем в текст.

— Она написана на енохианском языке.

На лице Евы отразилось недоумение.

— Серьёзно? А я вижу совсем другой текст.

— Похоже, это связано с тем, что ты — Синарх. Ты воспринимаешь ангельский язык напрямую.

Она иронично усмехнулась.

— Вот так открытие.

Он ответил лёгкой улыбкой.

— Это особенные книги. Они пишутся даже в тот момент, когда ты их читаешь.

Ева задумалась.

— Подожди… это же биография каждого Синарха, — она перевернула страницы к концу. — Тут уже и моё имя успели вписать.

Она удивлённо смотрела на текст, но тут же недовольно сморщилась.

— «Последнее ремесло: чашница»?! Красиво они заменили название «официантка в кафе».

Охотник улыбнулся, а затем, глядя ей прямо в глаза, мягко предложил:

— Может, сделаешь передышку? Скоро всё-таки Рождество. Предлагаю ненадолго выйти в мир и просто прогуляться.

— Ах да, точно, — её лицо прояснилось. — Рождество. Я совсем потеряла счёт времени здесь.

— Ну так что? — повторил он с доброжелательной иронией. — Сможет ли Синарх отлучиться от божественной миссии среди книг и взглянуть на смертный мир?

На лице Евы расцвела умиротворённая, тёплая улыбка.

— Конечно.

Они неспешно шли по вымощенной дорожке к особняку. Под солнцем слегка поблёскивали распущенные тёмные волнистые волосы Рафаэля, особенно ярко выделяясь на белой рубашке. Ева шагала рядом, держа книгу в руке, а лёгкий ветерок играл с её медовыми прядями.

Впереди, на пороге, они заметили отца Данте. Рафаэль, ещё сохраняя лёгкое настроение, кивнул ему:

— Данте. А мы как раз собрались прогуляться во внешний мир.

Священник окинул обоих внимательным взглядом, на его безмятежном лице появилась тень серьёзности.

— У вас сегодня будет такая возможность, — сказал он, в его тоне прозвучала многозначительная нота.

Охотник сразу насторожился, легкая морщинка пробежала между его бровей. Ева, внимательно наблюдая за его реакцией, тихо спросила:

— Что случилось?

Лицо Данте издавало тень беспокойства.

— От давнего знакомого пришла тревожная весть. Похоже, ему потребуется помощь. — Он сделал паузу и добавил, жестом указывая на дверь: — Лучше пройдём внутрь и обсудим всё в зале. Я уже позвал Кону и Мариуса. Твою сестру тоже известил.

Ева и Рафаэль обменялись коротким взглядом, в котором промелькнуло понимание: сегодняшней тишине и прогулкам не бывать. Однако долг есть долг.