Паутина из стали и золота (гет)

Я возвращался домой через ночной город, стараясь не привлекать лишнего внимания. Холодный воздух бил в лицо, но внутри всё по-прежнему полыхало. Ни прежний Питер Паркер, чью память я носил, ни я сам в своей прошлой жизни никогда не были ветреными. Мы всегда искали чего-то настоящего — крепких, честных отношений, построенных на верности. И здесь, в этом перевернутом мире, я не собирался изменять себе и идти на поводу у инстинктов, превращая всё в интрижку на задворках лаборатории.

Мне нужен был фундамент. Что-то большее, чем просто животное влечение, хотя отрицать его было бессмысленно. Оно было безумным. У меня буквально сносило крышу, и только титаническими усилиями воли я заставлял себя дышать ровно.

Стоило мне прикрыть глаза, как в памяти вспыхивал этот поцелуй. Я снова чувствовал вкус её помады, ощущал, как её горячее дыхание обжигает мою кожу. Вспоминал, как мои ладони скользили по изгибам её тела, ощущая под тонкой тканью её платья каждую линию, каждое движение её мышц, когда она прижималась ко мне в поисках опоры. То, как она прикусила губу, глядя на то, как я раздеваюсь... Это стояло перед глазами ярким, порочным кадром.

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Хватит, — прошептал я себе под нос.

Какой смысл сейчас прокручивать это в голове, если всё решится через пару дней? Я не стану прогибаться под обстоятельства и не буду непорядочным ни с ней, ни с собой. Если она отвергнет мои условия, если она не готова видеть во мне равного партнера, а не красивую игрушку — что ж, я переживу разбитое сердце. В этом мире достаточно возможностей, чтобы начать заново, но я не позволю себе стать «домашним мальчиком» даже ради самой желанной женщины на планете.

Внезапно в голове промелькнула циничная, но логичная мысль. Здесь, с учетом демографического дисбаланса, женщины относятся к многоженству более чем позитивно. Для них это способ обеспечить выживание рода и стабильность. Но даже понимая это, я хотел ясности с Милой. Я хотел знать, кто она для меня — соратник или просто очередная искра в ночи.

Я вошел в свою комнату и сел на кровать, глядя в окно на огни Нью-Йорка. Решение за ней. А пока мне нужно сосредоточиться на Spark и на том, как не дать Гвен и Эм-Джей увидеть то безумие, которое всё еще искрило в моих глазах.

* * *

Пентхаус Гарри за эти двое суток превратился в нечто среднее между серверной и штабом затянувшейся осады. Повсюду царил творческий беспорядок: на дорогих столах из темного дерева вперемешку с проводами лежали раскрытые учебники, исписанные блокноты и целые башни из пустых коробок из-под пиццы. Воздух казался густым от запаха кофе и перегретого пластика.

Мы с Гвен почти не спали. Весь уикенд превратился в бесконечный марафон кодинга. Мониторы светились в полумраке гостиной, отражаясь в панорамных окнах, за которыми день сменялся ночью и снова днем. Мы доводили Spark до ума, вычищая баги и оптимизируя ядро системы. Гвен сидела в кресле, поджав ноги, с ноутбуком на коленях, её пальцы быстро порхали по клавишам, а я расположился рядом на полу, окруженный распечатками кода.

Пару раз к нам заходил капитан Стейси. Он появлялся внезапно, внося в атмосферу хаоса долю строгого порядка. Его тяжелые шаги по паркету заставляли нас на мгновение оторваться от экранов. Он молча осматривал комнату, задерживал взгляд на мне, затем на Гвен, проверяя, всё ли у нас в порядке и не перешли ли мы грань простой подготовки к проекту.

— Кофе еще остался? — обычно спрашивал он своим низким голосом, убедившись, что мы действительно заняты работой.

Гвен кивала, едва поднимая голову, и он, удостоверившись, что «объект» под контролем, уходил, оставляя нас наедине с бесконечными строками кода. Мы снова погружались в работу, стараясь успеть всё до того, как наступит понедельник. Усталость наваливалась свинцовым грузом, но азарт и близость финала заставляли нас двигаться дальше, игнорируя красные от напряжения глаза.

Работа шла к завершению, когда мониторы Гвен внезапно вспыхнули красными логами. Система модерации контента, которая должна была фильтровать сообщения в Spark, начала захлебываться. Под имитацией высокой нагрузки алгоритм просто посыпался, угрожая обрушить всё ядро приложения.

— База данных заблокирована, — выдохнула Гвен, лихорадочно листая код. — Структура не выдерживает очереди запросов. Если мы запустимся так, Spark умрет в первый же час.

Я отодвинул свою порцию остывшей пиццы и притянул к себе главный терминал.

— Отойди, я попробую перехватить поток.

Следующие шесть часов превратились в сплошной поток цифр и логических конструкций. Я не просто латал дыры — я сносил старый код целыми блоками и переписывал систему модерации с нуля. Мои пальцы двигались по клавиатуре в ритме, который был далек от обычного ученика Мидтауна. Я внедрял динамическое распределение нагрузки и асинхронную обработку данных, используя приемы, которые пришли ко мне из опыта прошлой жизни и последних наработок в лаборатории Уоррен.

Гвен затихла. Она сидела рядом, забыв про свой ноутбук, и не отрываясь следила за тем, как на экране возникают стройные, лаконичные функции. В комнате слышался только мерный стук клавиш и наше тяжелое дыхание.

Когда последняя строка была введена и тесты окрасились в зеленый цвет, я откинулся на спинку дивана, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Готово. Теперь она выдержит и миллион запросов в секунду.

Я повернул голову и столкнулся с взглядом Гвен. В нём читалось искреннее уважение к проделанной работе, но за ним скрывалось нечто острое — глубокое, колючее подозрение. Она знала мои способности, но то, что я сделал за эти шесть часов, было уровнем ведущего архитектора крупных корпораций, а не просто талантливого школьника.

— Питер... — тихо начала она, не отводя глаз. — Где ты научился так оптимизировать потоки? Это не школьная программа. Это даже не уровень продвинутых курсов.

Я промолчал, делая вид, что проверяю логи, но чувствовал, как её подозрительность заполняет пространство между нами не хуже запаха кофе.

* * *

Три часа ночи. В пентхаусе воцарилась тяжелая, вязкая тишина, нарушаемая лишь мерным гудением серверов и приглушенным сопением Гарри, который окончательно сдался и уснул на диване в углу гостиной. Синий свет мониторов окрашивал лица в мертвенно-бледные тона.

Гвен медленно закрыла свой ноутбук. Она не сводила с меня глаз, и в этой тишине её голос прозвучал неожиданно громко.

— Откуда ты всё это знаешь, Питер? — спросила она, и это не было риторическим вопросом. — Правда.

Я замер, чувствуя, как внутри всё напряглось. Пауза затянулась. Я смотрел на бегущие строки логов, пытаясь подобрать слова, которые не были бы откровенной ложью, но и не выдавали бы слишком многого.

Про себя я понимал, что она права. Мозг Питера Паркера был биологическим суперкомпьютером, но именно мой опыт из прошлой жизни стал тем катализатором, который позволил превратить голый потенциал в отточенное мастерство. То, на что у других уходили годы практики и сотни проваленных проектов, я собирал в единую систему за часы, просто потому что знал, куда смотреть и какие паттерны искать. Этот синтез двух жизней делал меня кем-то гораздо большим, чем просто «одаренным подростком».

— Я не могу объяснить, — наконец ответил я, не поворачивая головы. — Пока не могу, Гвен.

— «Пока» — это очень удобное слово, — тихо заметила она, и в её тоне послышалась горечь. — Ты стал выдавать такие решения, которые не под силу даже выпускникам МТИ. И ты делаешь это так, будто занимался этим всю жизнь.

Я продолжал молчать. Сказать правду было невозможно, а любая отговорка сейчас прозвучала бы дешево. Гвен видела меня насквозь, и эта стена недомолвок, которую я возводил между нами, с каждой секундой становилась всё выше.

Гвен долго всматривалась в моё лицо, пытаясь найти там зацепку, но, видимо, поняв, что сегодня я не сломаюсь, она тяжело выдохнула.

— Я не отстану, Питер. Рано или поздно ты мне всё расскажешь, — она скрестила руки на груди и отвернулась к монитору. — Но ладно. Пока — работаем.

Мы снова погрузились в код, но атмосфера в комнате безвозвратно изменилась. Между нами больше не было той легкой, бесшовной синхронности, что раньше. Каждое наше действие теперь сопровождалось негласным напряжением, короткими фразами и сугубо техническими замечаниями.

Я искоса поглядывал на Гвен. Даже сейчас, когда она была явно расстроена и хмурилась, вглядываясь в строки алгоритма, она выглядела невероятно привлекательно. Нахмуренные брови и закушенная губа придавали ей вид сосредоточенного, воинственного ангела. Прядь светлых волос выбилась из хвоста и щекотала её щеку, а синеватый свет экрана подчеркивал чистоту её профиля. В этом её недовольстве и упрямстве было что-то очень милое и настоящее, что заставляло меня на мгновение забыть о строчках кода.

Она чувствовала мой взгляд, но демонстративно не поворачивалась, продолжая яростно стучать по клавишам. Мы продолжали выстраивать Spark, кирпич за кирпичом, но я понимал, что фундамент нашего доверия дал первую серьезную трещину, которую не залатаешь никаким патчем.

* * *

К утру воскресенья в гостиной Гарри наступила долгожданная тишина. На главном мониторе замерло заветное сообщение от системы тестирования: «Статус: Стабильно. Ошибок 0». Мы сделали это. Базовый функционал Spark был полностью готов, архитектура выдержала все нагрузки, и приложение теперь напоминало идеально отлаженный часовой механизм.

— Всё, — Гвен откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. — Бета-версия готова. Теперь нам нужны живые люди. Нужно искать тестировщиков за пределами нашего круга.

Мы оба чувствовали себя опустошенными. Слишком много кофе, слишком мало сна. Я чувствовал, как гудят нервы после шестичасового марафона по переписыванию кода. Нам был жизненно необходим перерыв, чтобы просто прийти в себя перед финальным рывком.

Гвен медленно поднялась, потягиваясь, и начала собирать свои вещи.

— Давай возьмем паузу на отдых, — предложила она, и её голос звучал всё еще немного отстраненно после ночного разговора. — Но вечером нужно будет собраться у Эм-Джей. Она написала, что у неё есть идеи по каким-то деталям продвижения. Сказала, что раскроет подробности только в личной беседе.

Она бросила на меня короткий взгляд, в котором всё еще читались остатки ночного недоверия.

— Это важно, Питер. Эм-Джей настаивает, чтобы мы были все вместе. Без спешки и разговоров на бегу.

Я кивнул, собирая свои записи. Предложение Гвен казалось логичным продолжением рабочего процесса, хотя скрытность Эм-Джей немного настораживала. Но усталость была сильнее подозрений — сейчас я думал только о том, чтобы добраться до кровати и провалиться в сон хотя бы на несколько часов перед этой встречей.

Я покинул пентхаус Гарри, когда город уже вовсю заливало утренним солнцем. До дома я добрался на автопилоте, чувствуя, как реальность начинает немного плыть перед глазами. Едва переступив порог своей комнаты, я рухнул на кровать, даже не снимая одежды, и мгновенно провалился в тяжелый, беззвучный сон.

* * *

Чем больше глав — тем больше ответственность! Поддержка дело добровольное, если захотите — добро пожаловать на https://boosty.to/stonegriffin/. Это необязательно, здесь работа в любом случае будет выложена полностью)