Империя Поттеров (джен)

Генри остался наедине с эльфом в полумраке гостиной. Домовик стоял навытяжку, его большие уши нервно подергивались, а полный страха взгляд был устремлен в пол.

— Кричер, — тихо произнес Генри, стараясь, чтобы голос звучал как просьба старого друга. — Принеси мне медальон, который хозяин Регулус отдал тебе перед смертью и просил уничтожить.

Эльф вздрогнул, словно его ударило током. Его глаза расширились от ужаса, а руки судорожно сжали край наволочки. Воздух вокруг заискрился от магического напряжения: клятвы, связывающие домовика, вступили в жестокий конфликт. Приказ хозяина Регулуса никому не отдавать медальон и уничтожить его бился насмерть с новым приказом хозяйки Вальпурги выполнить любую просьбу лорда Поттера.

Кричер заскулил, хватаясь за свои длинные уши, будто собираясь оторвать их прямо здесь, на ковре, чтобы наказать себя за невозможность исполнить волю обоих хозяев одновременно. Его тело колотила дрожь, глаза бегали по комнате, не находя выхода из магической ловушки.

Генри присел перед ним на корточки, мягко убрал дрожащие руки Кричера от ушей и заглянул ему в глаза.

— Послушай меня внимательно, Кричер. Я знаю, как обезвредить зло, которое прячется внутри этого медальона. Я не заберу медальон и сделаю все прямо сейчас, у тебя на глазах. А потом… — Генри сделал паузу, — мы вместе отправимся за Регулусом. То место, куда мы пойдем — не совсем та же самая пещера, где ты потерял хозяина. Так что ты не нарушишь ни один запрет. Мы вернем твоего хозяина домой.

Кричер замер. Дрожь постепенно утихала, сменяясь шоком. Его губы беззвучно шевелились.

— Лорд Поттер все знает? — пораженно прошептал он, глядя на него с неверием и надеждой.

— Я все знаю, Кричер, — уверенно сказал Генри, вкладывая в слова силу магии, чтобы успокоить разум эльфа. — И еще я знаю, что Регулус по-прежнему там. Его еще можно спасти.

В глазах домовика вспыхнул огонек страшной, запретной, но такая желанной надежды. Кричер глубоко вдохнул, выпрямился и склонился в глубоком поклоне.

— Кричер принесет медальон, — сказал он хрипло.

Эльф исчез с тихим хлопком и через мгновение появился вновь. В его дрожащей руке лежал тяжелый золотой медальон со змеиным знаком «С» на крышке. Кричер протянул его Генри с таким видом, словно отдавал собственное сердце, идя против последнего приказа любимого хозяина. Руки эльфа тряслись, но он держал медальон крепко.

— Ты не нарушишь приказ, — мягко повторил Генри. — Положи его на стол. Я не заберу его у тебя даже после того, как зло внутри будет обезврежено. Медальон останется у тебя. Ты просто позволишь мне его очистить.

Генри достал из кармана перстень-накопитель и направил на медальон палочку и свою волю. Магия потекла тонкой невидимой нитью. Медальон завибрировал, из щелей между створками начал сочиться черный маслянистый дым, шипящий от боли и ярости. Осколок души Волдеморта пытался сопротивляться, вызывая в комнате леденящий холод и шепот безумных голосов. Но Генри уже прилично набил руку в деле укрощения крестражей. Камень в перстне вспыхнул, притягивая темную сущность, и погас, ставший почти кристально ясным — лишь серая дымка в его глубине говорила о том, что последний осколок еще ждал своего часа.

Медальон глухо звякнул, снова став хоть и очень древним и очень ценным, но простым, не проклятым, артефактом.

Кричер, наблюдавший за этим процессом, широко распахнул глаза. Крупные слезы покатились по его морщинистым щекам.

— Кричер чувствует… — всхлипнул он, прижимая руки к груди. — Предмет больше не проклят! Зло ушло!

Генри с улыбкой кивнул эльфу, давая понять, что тот может вернуть медальон обратно в тайник. Ему ужасно хотелось бы забрать этот ценный и несомненно интересный артефакт себе, но он понимал, сколько страданий это причинило бы эльфу, который поклялся хозяину никому его не отдавать. Оставить медальон у Кричера было единственным способом сохранить рассудок домовика и честь данного им слова Регулусу.

Эльф бережно, как святыню, взял медальон, сияя сквозь слезы.

Генри же направился в соседнюю комнату, где их ждала леди Вальпурга. Она стояла у окна, прямая и неподвижная, как статуя, но Генри, обладавший обостренным восприятием, видел легкую дрожь ее пальцев, сжимающих трость, и напряжение в линии плеч. Она явно была в нетерпении, хотя годами выработанная маска аристократического спокойствия не давала ей права показать это открыто.

— Я позаимствую ненадолго вашего эльфа, леди Блэк, — спокойно произнес Генри, останавливаясь перед ней. — Мы отправляемся за Регулусом.

Вальпурга побледнела так сильно, что ее кожа стала похожа на старый пергамент. Она медленно подняла голову, и в ее глазах плескалась буря эмоций: страх, неверие, отчаянная мольба и искра безумной надежды. Она не знала, верить ли этому человеку, который ворвался в ее жизнь с невозможными обещаниями.

— Кричер? — позвала она слабым голосом, обращаясь к эльфу, который появился следом за Генри. — Что ты скажешь?

Кричер выпрямился, гордо подняв голову, и его голос прозвучал твердо и звонко в тишине комнаты:

— Лорд Поттер знает, где Регулус. И он может его спасти.

Вальпурга на мгновение закрыла глаза, словно собирая последние силы. Когда она открыла их, в них стояла решимость матери, готовой на все ради ребенка.

— Что ж, — едва слышно выдохнула она, и ее голос дрогнул. — Вы можете взять Кричера, лорд Поттер. Верните моего сына.

Генри склонил голову в глубоком, почтительном поклоне.

— Я сделаю все для этого.

Ему действительно был нужен Кричер. Конечно, Генри мог бы самостоятельно пробить защиту пещеры, но это потребовало бы колоссальных затрат сил. Открытие дверей в то проклятое место вручную ослабило бы его на недели, а он не хотел терять это время. Кроме того, сейчас вся его магия понадобится для самого сложного — для спасения Регулуса.

У Кричера же был доступ. Много лет назад Регулус, жертвуя своей кровью и магией, провел эльфа за собой внутрь защитного круга. Эта связь и магическая метка позволяла домовику телепортироваться прямо внутрь пещеры, игнорируя внешние защиты. Это был самый быстрый и безопасный путь.

Генри положил руку на плечо эльфа и закрыл глаза. Он сосредоточился на воспоминаниях и вызвал в своем разуме четкий образ: не центральной пещеры с озером и лодкой, где обитали инферналы, а небольшого тайного грота, воздушного кармана под водой, скрытого в скалах чуть ниже уровня озера.

Он передал этот образ Кричеру. Эльф кивнул и щелкнул пальцами.

Мир вокруг смазался — и в нос ударила влажная тяжелая сырость. Они оказались в небольшом подземном гроте, освещенном лишь тусклым биолюминесцентным свечением волшебных лишайников. Здесь было тихо, если не считать мерного капанья воды где-то в темноте. Волдеморт не случайно выбрал это место в качестве своего тайника. Под ногами ощущалась магия слабенького, но стабильного магического источника, который поддерживал и темную жизнь в инферналах, и защиту на входе, и слабое биение сердца раненого, чудом выжившего здесь много лет назад волшебника.

Именно сюда, в этот воздушный карман под озером, истекая кровью после сражения с инферналами, сумел выплыть Регулус много лет назад. Понимая, что сил выбраться наружу у него нет, а яд из кубка довершит начатое, он использовал последнее, что мог — древний ритуал сна столь глубокого, что тот походил на смерть. Он погрузил себя в магическую кому, замедлив метаболизм и сердцебиение до критического минимума, создав вокруг себя кокон из собственной жизненной силы. Он надеялся, что однажды его кто-нибудь найдет.

И в том далеком будущем Генри действительно его здесь нашел. Совершенно случайно, исследуя эти пещеры из одного только любопытства, он наткнулся на скрытый грот и обнаружил тело, которое должно было истлеть десятилетия назад, но сохранилось благодаря источнику магии. Тогда, используя прототип Капсулы Жизни, он смог вернуть Регулуса. Они стали самыми близкими друзьями, братьями по духу, прошедшими бок о бок через ад. Потеря Регулуса в той войне была одной из самых болезненных ран в душе Генри.

Сейчас Капсула Жизни еще не была готова, но ждать было нельзя. Если он не спасет Регулуса сейчас, леди Вальпурга может просто не дождаться и угаснуть, как в прошлой версии событий.

Приходилось рисковать. Генри попытается вернуть Регулуса к жизни без Капсулы, используя только свою магию, зелья, которые приготовил заранее, и ритуалы исцеления из будущего.

— Сюда, — шепнул Генри, направляясь в глубь грота-пещеры.

В углу на выступе скалы лежал человек. Регулус Блэк выглядел так, словно просто спал. Его лицо было бледным, почти прозрачным, черты заострились, щеки впали, а руки казались слишком тонкими. Его магия почти не ощущалась, а жизнь едва теплилась в погруженном в кому теле.

Генри опустился рядом с ним на колени, накладывая своей металлической палочкой дополнительные стабилизирующие чары, практически консервируя магию и жизнь полуживого волшебника. Он не должен был допустить, чтобы перемещение его погубило. На тонкой ледяной шее он застегнул дополнительный защитный амулет, который на время полностью замедлит все процессы в организме волшебника, чтобы потом безопасно вернуть все как было.

Закончив с приготовлениями, он обернулся к Кричеру, который смотрел на своего хозяина с немым обожанием и ужасом.

— Помоги мне, Кричер. Нам нужно перенести его в Поттер-мэнор.

Эльф быстро и часто закивал, готовый сделать что угодно, лишь бы помочь любимому хозяину. Генри, укрепив мышцы чарами, осторожно, стараясь не потревожить хрупкое равновесие магии, поднял на руки тело, чувствуя исходящий от него леденящий холод, и сосредоточился на образе сада в Поттер-мэноре.

Кричер щелкнул пальцами.

* * *

В ритуальном зале Поттер-мэнора воздух почти гудел от сконцентрированной магии. На столах вдоль стен выстроились флаконы с жидкостями всех оттенков — от прозрачно-золотистого исцеляющего зелья на основе слезы единорога до изумрудного пробуждающего настоя на гребне дракона. Рядом лежали артефакты, созданные совместно с Ульрихом: тонкие серебряные иглы, массивные стабилизаторы ауры и сложные механизмы, напоминающие маггловские капельницы.

Генри в последний раз проверял оснащение, когда в зал бесшумно скользнула черная тень. Кошмар понял, что король его прайда собирается проводить сложные магические манипуляции, и пришел помочь. Зверь уселся у изголовья ритуального ложа, готовый принять на себя слишком резкий выплеск силы и стабилизировать магию после мощных вливаний в рунные цепочки артефактов.

Книззл был на удивление спокоен, лишь низко предупреждающе порыкивал на каждое движение постороннего домового эльфа.

Кричер, которого наконец отпустило оцепенение, овладевшее им в пещере, стоял у порога, дрожа всем своим маленьким телом. На эльфа вдруг накатила истерика. Он не издавал звуков, но его плечи ходили ходуном, а из больших глаз текли слезы, падая на каменный пол. Он был не в себе, разрываясь между радостью возвращения хозяина и ужасом от его состояния.

Генри взглянул на него и покачал головой. В таком состоянии эльф был бесполезен. Вместо Кричера он подозвал Тайни.

— Тайни. Отправляйся за леди Вальпургой Блэк и приведи ее сюда, прямо в зал.

Домовичка кивнула, бросила полный сестринского сочувствия взгляд на рыдающего эльфа, и исчезла с тихим хлопком. Генри вернулся к регулировке артефактов.

Вскоре дверь бесшумно отворилась, и Генри поспешил встретить леди Вальпургу на пороге, желая предупредить ее, прежде чем она увидит Регулуса. Она выглядела еще более хрупкой, чем в гостиной на площади Гриммо, но в осанке сохранялась сталь, на которой когда-то держался весь дом Блэков.

— Мы его вытащили, — сказал Генри спокойно, глядя ей в глаза. — Но он слишком долго был в магической коме.

Вальпурга замерла, ее пальцы судорожно сжали ручку трости.

— Это правда? — спросила она, и голос ее дрогнул, потеряв былую твердость. — Он... жив?

— Идемте, — Генри слегка отступил, пропуская ее. — Не пугайтесь. Я знаю, что делаю.

Она прошла внутрь, и ее взгляд сразу нашел ритуальное ложе в центре зала. Регулус лежал неподвижно. Тощий, почти неживой, смертельно белый на фоне темного камня. Его одежда, в которой он ушел из дома много лет назад, была покрыта слоем пыли, а на плечах и полах мантии проросли бледные мхи.

Генри уже подключил его к капельницам. Тонкие трубки тянулись к его рукам, подавая питательные растворы и магические стабилизаторы. Вокруг тела пульсировали активированные артефакты, создавая кокон из поддерживающей магии.

— В Мунго ему не помогут, — сказал Генри, наблюдая за ее реакцией. — Они не знают того, что знаю я. Доверьтесь мне.

Вальпурга подошла ближе, не сводя глаз с лица сына. Она не прикасалась к нему, боясь нарушить хрупкое равновесие чар. По ее щекам катились беззвучные слезы.

— Я свяжусь с вами, когда закончу ритуалы исцеления, — твердо пообещал он. — А пока мне нужно время и уединение.

Вальпурга кивнула, вытирая глаза кружевным платком.

— Пока я буду занят спасением Регулуса, вы не должны терять времени, — продолжил Генри. Больше всего он хотел сейчас отвлечь хрупкую леди, занять ее делом, чтобы та не сходила с ума в нервном ожидании. — Прямо сейчас возьмите крысу — Петтигрю — и идите с ней к Гилберту. Я уже подготовил для него письмо. Тайни вам его отдаст.

Вальпурга секунду смотрела на него влажными от слез глазами.

— Кто вы, мистер Поттер? — тихо спросила она.

Генри покачал головой.

— Я все вам расскажу, обещаю. Но пока просто доверьтесь мне и наберитесь терпения.

Генри и правда собирался позже все рассказать леди Блэк. Он успел хорошо изучить ее по общению с ее портретом в будущем — эта женщина была одной из немногих людей, кому он мог бы безоговорочно доверить свою жизнь и душу.

Леди Блэк ушла, бросив последний долгий взгляд на Регулуса на алтаре. Ее сопровождала Тайни, а все еще всхлипывающий Кричер плелся следом, оглядываясь на хозяина.

Дверь закрылась. Генри подошел к столу, взял первый флакон с зельем и кивнул книззлу.

— Начинаем, — тихо сказал он.

Кошмар мурлыкнул. Магия зала загудела, отвечая на призыв, и ее потоки устремились к волшебнику, который должен был сегодня наконец вернуться к жизни.