Шахматы (гет)

На детской площадке пятеро друзей играли в вышибалу, но дело шло не очень бодро. Многие участники уже устали, да и правила усложнять дальше уже было некуда, а со всем что они уже успели придумать стало просто ужасно скучно. Друзья и на очки играли, и на время, и на скорость, но всё было не то. В их компании уже давно не прибавлялось новеньких, ведь в их классе все прочие одногодки были ужасно скучными и даже читать не умели. Искать новые места для игр им запрещали строгие родители, которые постоянно настаивали на том, чтобы они никуда не ходили одни кроме двора и школы. Нарушать это правило было себе дороже, но всё же они занимались подобным время от времени, по пути из начальной школы домой, за что потом получали, но в целом маленькими авантюрами оставались довольны. В них главным всё равно было придти домой раньше родителей, которые возвращались ближе к семи вечера, и не попадаться на глаза старушке Олсен, жившей на первом этаже, чтобы она не могла на них настучать.

Они знали в своём небольшом закрытом дворике, каждый угол. Со всех сторон эта небольшая игровая площадка и пара клумб были окружены домом, в центре которого заходился “островок безопасности” из-за чего площадка походила на маленький колодец, вечно находящийся в тени. Тут даже цветы, высаженные в уличных горшках, прямо на карнизе старушки Олсен, живущей на первом этаже, никогда не становились такими же цветным и яркими, как те что росли уже у дороги.

По задумке какого-то неизвестного старого архитектора, этот дом в центре города, находившийся недалеко от реки, наверняка должен был быть похожим на крепость. По крайней мере на это намекали маленькие башенки на внешнем фасаде дома и красивые орлы, которые как будто бы охраняли каждый из четырёх въездов во внутренний двор. Однако с течением времени, когда в городе появилось множество новых стеклянных высоток с видовыми окнами и красивых домов с яркой отделкой, старое серое здание сильно потерялось на фоне своих более жизнерадостных соседей. С высоты жилище пятерых друзей напоминало почти идеальный круг, что придавал ему ещё больше сходства с гигантским колодцем, в котором они сидели как муравьи.

― Ты чего мяч не ловишь, ― спросила девочка. Жёлтый бантик в её чёрных волосах слегка съехал на бок после наиболее активного этапа игры, пока ещё не было так скучно. ― Мы так проиграем, Шон.

― Ну и ладно, ― отозвался скучающим голосом мальчик. ― Всё равно уже во все игры сыграли.

― Да, Ло. Мы же даже за счётом уже не следим, ― согласилась вторая девочка, остриженная под машинку после того как родители нашли у неё вшей. Без своих светлых кудряшек она была больше похожа на мальчишку в розовом платье.

― Ну я же пытаюсь вас развеселить, ― протянула расстроенная Ло, ― Могли бы подыграть.

― Не расстраивайся, так. Просто мы уже и правда сыграли во всё, что можно играть в этом дворе, ― ответил мальчик из противоположной команды, оттягивая обратно вниз футболку, которая вечно задиралась на его пухлом животе.

― И в школе тоже, ― грустно отозвался Шон, пиная носком почти стоптанного кеда какой-то случайный камушек.

― Не совсем, ― отозвался до этого молчавший голубоглазый мальчик, который что-то усердно рисовал в альбоме. Он понизил голос и подозвал друзей жестом к себе поближе, чтобы ни один сердобольный взрослый с первых этажей их не смог подслушать. ― Мне этим летом в лагере один парень рассказал как можно в салки с призраком поиграть. Ему было уже целых одиннадцать лет. Значит он точно не наврал.

― А как с ними можно играть? ― с удивлением спросила обритая девочка, нервно сжимая подол платья. ― Призраки ведь невидимые и притронуться ни к кому не могут. Мне так бабушка говорила.

― Мне рассказали, что призрак может вселиться в пустую консервную банку и бегать за неё как вода, ― шёпотом начал рассказывать мальчик. ― Только для этого его сначала надо найти и предложить поиграть.

Дети начали активно переглядываться между собой. Идея поиграть с призраком им явно очень понравилась, но была только одна проблема: где найти призрака который согласился бы возится с первоклашками?

Вариантов было не очень много. Из самых очевидных придти на старое кладбище в центре города и попробовать поискать там, но что-то им подсказывало, что никто из проходящих мимо людей не оценит их игру. А заброшенный погост находился слишком далеко, почти в другом конце города. Там призраки точно были и никто-бы из взрослых не стал там им мешать, только вот дойти почти до окраины города в спальном районе, поиграть и вернуться обратно до прихода родителей они бы точно не смогли. А если не вернуться, до семи вечера, то им всем точно конец.

― А что если мы в школе останемся? ― предложила Ло.

― Это же школа. Там нет призраков, ― уныло отозвался на предложение полноватый мальчик.

Младшая школа Лучик, находилась довольно далеко от любых возможных мест где обычно по мнению детей обитали призраки. Рядом не было ни кладбищ, ни больниц, ни даже домов престарелых, где хоть какой-нибудь дедушка или бабушка могли ещё не на долго задержаться после своей смерти. Но такие призраки точно бы не стали с ними играть. Район школы был довольно тихим, и даже ни одна страшная байка обычно не доходила до малышей, в учебное время.

― В нашей, нет, ― ответила Ло с хитрой улыбкой, ― А вот в школе Каспера на соседней улице есть. У меня там брат учится. Он мне по секрету рассказал. А родителям скажем, что просто после уроков в библиотеке домишку делали.

 

* * *

Ближе к девяти часам Мэдди начала беспокоиться. Обычно так долго её сын с псом не гулял, а если вдруг задерживался, то обычно хотя бы отправлял небольшое сообщение. Так было и раньше, даже до того памятного вечера перед поездкой на встречу выпускников примерно год назад. Он мог часто задерживаться, но совсем не предупреждать об этом никогда. Джесс сказала, что волноваться не стоит, ведь время ещё совсем детское, а на улицах после бунтов наконец-то стало более или менее спокойно. Девочка довольно потянулась после сытного ужина и пошла к себе в комнату, дальше читать свои учебники. Но Мэдди так не могла. Она сидела в гостиной и, не спеша потягивая холодный чай, посматривала на входную дверь. Уровень беспокойства стал гораздо выше после того как в новостях появилось сообщение о том, что какой-то подросток спровоцировал аварию на улицах города и был задержал по крайне осуждаемой статье ― вождение в нетрезвом виде.

Дэнни вернулся домой довольно поздно, но всё же до десяти часов вечера, провонявший дымом так, как будто просидел всё это время в коптильне, наполненной табаком. Он выглядел уставшим скорее морально чем физически, но на любые вопросы просто отнекивался и говорил, что объяснит всё как только приведёт себя и пса в порядок. Мэдди не стала сильно настаивать, лиши кивнула провожая взглядом подростка, поковылявшего в сторону ванной в компании постоянно чихающего от запаха хозяина пса.

Купание Куджо заняло довольно много времени после которого Дэнни определённо нужно было ещё и вымыть ванную, чтобы начать отмываться от этого мерзкого запаха гари самому. Эта вонь показалась Мэдди подозрительной. Она очень сильно напоминала запах самых дешёвых сигарет без фильтра, которые предпочитали курить деревенские жители. Но на столько сильный, въедливый и крепкий, что ей сложно было даже представить сколько же должно было быть выкурено пачек этой дряни, чтобы от одежды человека стоял такой смрад. Даже заядлые курильщики и любители самокруток из её родного посёлка не источали такого запаха, хотя табак любили крайне забористый.

Вышедший из ванной пёс всё ещё был немного мокрым и время от времени чихал, пока Мэдди сушила его феном. Псу нравилось иногда ловить поток тёплого воздуха пастью, да и вообще казалось что всё происходящее это животное в данный момент воспринимает как весёлую игру, не проявляя никаких признаков тревоги. Он уже гораздо лучше реагировал на мелкую бытовую технику, чем в первые дни прибывания в доме. Мэдди становилось ещё более интересно узнать, что же опять произошло с Дэнни. Ведь в отличие от пса подросток особо счастливым и довольным не выглядел.

Душ он принимал долго. Ему явно требовалось очень много времени для того чтобы избавиться от последствий так измотавшего его вечера. Слышно было как за стенкой работает стиральная машина, в которую подросток скорее всего уже загрузил свою спортивную форму. Куджо уже успел задремать у неё в ногах, пока она изучала документы, с частью работы Влада. Растянулся на полу, протянув задние лапы и время от времени поднимал одно ухо, прислушиваясь к происходящему в доме.

Куджо резко проснулся, подняв крупную голову, когда вода в ванной наконец смолкла, и раздались лёгкие шаги Дэнни в коридоре. Зевнул, услышав как закрылась дверь в комнату подростка и, сладко потянувшись пару раз, уселся у двери в спальню, явно ожидая прихода хозяина, пока Мэдди всё ещё сидела за рабочим столом, понимая что сосредоточится на расчётах и схемах уже совершенно не выходит. И вовсе не потому, что Влад вёл документацию каким-то неподобающим образом. Женщина отложила бумаги и тяжело вздохнула. В случае с Дэнни она совершенно не понимала к чему её стоит быть готовой, ведь слишком мала была вероятность, что он просто заведёт с ней какой-нибудь обычный подростковый разговор о своих проблемах.

Примерно через четверть часа в дверь комнаты раздался тихий стук, после которого Дэнни скромно и, как будто бы немного смущённо, заглянул внутрь. Его встретил вымытый и высушенный Куджо, радостно виляя хвостом и заглядывая прямо в глаза. Мэдди не сразу заметила что в руках подросток держит какую-то папку, на вид очень старую и изношенную, корешок был несколько раз подклеен бумажным скотчем, а наполнение казалось довольно объёмным.

― Так что ты хотел мне рассказать? ― спросила Мэдди, смотря на сына, осторожно присевшего на край кровати прямо напротив неё. Пёс положил крупную голову ему на колено либо в ожидании ласки, либо в качестве жеста поддержки. Сказать наверняка было сложно, но то что это движение было продиктовано его глубокой привязанностью к юному хозяину никто не стал бы сомневаться.

― Я сегодня задержался из-за призрака... Полтергейста в школе, ― Дэнни поднял на неё взгляд и явно удивив беспокойство поспешил пояснить. ― Не переживай, он не опасен. По крайней мере для тех кто не ведёт себя по скотски с окружающими.

Рассказ получился довольно долгим. Чисто технически это была история о достаточно банальных школьных разборках с неадекватным подростком, который недавно перевёлся в их школу и решил там навести свои порядки. Всё бы ничего но к банальной школьной бытовухе примешался призрак. Мстительный дух, проклятие которого, согласно местной легенде, начинает преследовать не самых хороших и прилежных учеников школы Каспера. И как раз с последствия подобного потустороннего воздействия и задержали сегодня Дэнни до позднего вечера.

― Сид ужасный курильщик, ― пожаловался Дэнни. ― И бросать это дело даже после смерти не собирается. Он кажется вообще состоит из табачного дыма и пепла смешанного с эктоплазмой. Так что пришлось отмываться до скрипа кожи. Если бы можно было, я бы её с себя снял и закинул в стиральную машинку.

― Ты с ним уже имел дело раньше? ― уточнила женщина, придвигаясь на офисном стуле поближе к сыну.

― Да, ― коротко ответил подросток. ― Но, не потому что кого-то задирал в школе без причины. Ты не подумай. Сид он... не всегда выбирает в качестве мишени именно таких как сегодняшний новенький.

Дэнни не смотрел её в глаза пока говорил. Казался ужасно потерянным и как-будто бы виноватым в проступке, суть которого Мэдди никак не могла уловить. Пёс, явно чувствуя перемену в настроении хозяина, постоянно крутился рядом, облизывал его руки крупным розовым языком бодал его колени, привлекая внимание к себе, а не к теме разговора. Животное явно следовало очень простой логике: если хозяин грустный, когда о чём-то говорит, значит нужно сделать так чтобы он перестал об говорить и занялся чем-то более весёлым.

Отложив странную папку, подросток принялся обеими руками гладить пса по лобастой голове с грустными зелёными глазами, но Мэдди всё же решила мягко вернуть его к разговору. Она и так слишком долго отодвигала общение с собственными детьми в пользу работы и постоянного разбора полётов с мужем. На столько далеко, что буквально упустила момент, когда ребёнок перестал быть обычным человеком.

― Дорогой, расскажи мне, что тогда случилось, пожалуйста, ― она пересела с рабочего кресла на кровать, чтобы быть поближе к сыну.

― Это долгий разговор будет, ― невесело усмехнулся подросток.

― Мы же никуда не торопимся, ― улыбнулась она на столько ободряюще, на сколько могла, откинув со лба сына короткую чёлку.

 

* * *

В школе Дэнни уже давно намеренно не сильно привлекал к себе внимание. Но после того, что произошло в Портале он особенно старательно пытался залечь на дно. Он молчал в ответ на большую часть попыток себя поддеть словесно. Научился делать вид что просто не слышит чужих слов. В его голове и сознании всё что не являлось непосредственно его правильно произнесённым именем и фамилией начало автоматически превращаться в фоновый шум, на который не обращать внимание было проще.

Он искренне хотел затеряться в толпе и больше не создавать никаких проблем ни себе, ни родителям. Каждый раз натыкаясь пальцами на старый шрам над бровью Дэнни мысленно возвращался в тот самый день, когда его получил. Драка была слишком заметной, а не простой разборкой после школы без посторонних глаз, на которую при хорошем раскладе никто даже не обратил бы внимания. Тогда не просто привели в школу родителей его и Дэша, но ещё и врачей из-за того что оба участника потасовки целыми не остались. Ещё совсем юному Фентону наложили три шва на лице, а Дешу чуть меньше десятка на ноге у самого колена. Ещё бы немного и карьера квотребека в спорте закончилась бы сильно раньше, чем рассчитывали самые оптимистичные прогнозы.

Дэнни тогда впервые в своей жизни наврал даже сильнее, чем рассчитывал, постоянно повторяя что это вышло случайно. Хотя на самом деле он знал куда, как и чем нужно бить, чтобы сделать как можно больнее. Он всегда это знал, лучше чем кто либо из его одноклассников. Тогда мама его довольно сильно отругала. Пригрозила что перестанет с ним заниматься единоборствами, единственное предназначение которых защищаться и защищать. Он пытался по началу возражать, говорить что драку начал не он, но в той ситуации и ценность пострадавших была разной, и степень тяжести нанесённых увечий была вовсе не в пользу Фентона.

Ему тогда всё ещё было четырнадцать. И без этого нервы сдавали от бесконечных эмоциональных качелей, которые подросток устраивал сам себе. А то, что случилось в портале, так и вовсе выбило его из калии. Мир, что и до этого казался дурдомом, резко наполнился мрачными тенями и стенающими духами, что начинали его доставать и преследовать всякий раз когда понимали, что он их видит. А после того как он оказался в больнице, ещё и визиты служб опеки возобновились, на которых он тратил слишком много сил, изображая нормальность не только за себя но и за отца, очередное изобретение которого не вовремя начинало шуметь, а то и вовсе выходило из строя и могло даже загореться.

До пятнадцатого дня рождения было ещё чуть больше двух месяцев, на улице лежал снег, а в коридорах школы было душно из-за слишком сильно горячих батарей, мерзко и стоял какой-то странных запах из смеси хлорки, которой мыли полы вечерами, пота и какой-то мало опознаваемой дряни, которую добавляли в чипсы в качестве ароматизатора и продавали в торговом автомате. Ему очень сильно хотелось спать, ведь ночью ему не давали уснуть шепчущие за окном тени, притащившиеся за ним от самого городского крематория. Назойливые, прилипчивые и занудные, ему пришлось гонять их от своего дома полночи просто ради того чтобы датчики родителей не сработали. Он и так чувствовал себя не лучшим образом в тот день, так ещё и Дэш опять решил его толкнуть. Случайно, или специально, пихнул его у открытого шкафчика так, что подросток выронил из рук стаканчик с кофе.

Пролитый напиток был мелочью. Незначительной ерундой на которую, в обычное время Дэнни даже не обратил бы внимания. Но не в тот день. Он смотрел на растекающийся по полу кофе, казалось, целую вечность, на брызги попавшие на любимую футболку и джинсы. На учебник с залитыми страницами, за порчу которого придётся заплатить школьной библиотеке.

И тогда он сорвался. Спустя столько времени вновь ответил футболисту агрессией на агрессию, хотя даже не помнил, что такого сказал ему Дэш, что довело его до точки кипения. Но дело снова дошло до разборок в ходе которых дверца шкафчика Фентона была сорвана с петель. В кабинете директрисы Ишияма вновь был устроен разбор полётов:

― Этот псих просто сорвался с ничего.

― Из-за тебя я оказался весь в кофе, а после ты меня вообще в шкафчик попытался затолкать.

Повезло что тогда директриса Ишияма явно оказалась в хорошем настроении и решила перенести разговор с родителями на потом. Обоим нарушителям спокойствия на сегодняшний день назначили наказание в виде уборки после уроков, пока взрослые будут разбираться кто же на самом деле виноват. А самому Фентону было решено выдать новый шкафчик хотя бы на время ремонта.

Печально известный шкафчик семьсот двадцать четыре обычно в школе не числился ни за кем и оставался пустым. Легенду о Стрелке-Сидни знали все включая учителей и никому не давали этот шкафчик из-за суеверий. Но этот случай был крайней мерой, на которую пошли скорее от безысходности, ведь иных свободных мест попросту не оказалось. Однако записка с номерном и клюём от дверцы, выданная директрисой, сопровождалась довольно нетипичной пометкой о том, что никакие вещи, находящиеся на данный момент внутри шкафчика не должны каким-либо образом перемещаться и тем более выноситься за пределы учебного заведения. Поскольку всё это считалось собственностью школы.

Дэнни тогда пожал плечами и больше задавался вопросом, как будет размещать учебники в шкафчике, который по сути уже чем-то занят, но на проверку оказалось, что единственным предметом внутри было довольно внушительное по размеру зеркало в простенькой медной оправе, которое занимало большую часть задней стенки.

После отбывания своей части наказания Дэнни остался ещё не на долго после уроков, чтобы привести в порядок шкафчик. Он был весь изнутри покрыт пылью, зарос паутиной, какой-то застаревшей грязью и чем-то вроде пепла. Кажется раньше тут держали сигареты, часть которых судя по всему тушили о дверцу с внутренней стороны и немного о заднюю снетку. Эти следы оттереть было сложнее всего, однако в ходе уборки Фентон обнаружил что под ними было что-то странное. Похожее на царапины. Прикинув их со своей ладонью, подросток решил, что это могли бы следы от ногтей на старой краске. Небольшой сорванный кусочек ногтя, который он заметил валявшимся у самой дальней стенки, между верхней полкой и боком, косвенно подтвердил его догадку.

От находки мальчишку немного передёрнуло. С учётом известной ему части легенды о Пойндекстере это всё выглядело ещё более жутко, но приводить эту старую рухлядь в порядок он решил до конца, не бросая дело на пол пути.

Аккуратно сняв зеркало со стены, Дэнни принялся сначала аккуратно отмывать его, стараясь не оставить разводов на стекле. На задней стенке рамы была выгравирована небольшая памятная надпись “С любовью из Калифорнии”. Было не особо понятно кому и от кого было адресовано это послание, но Дэнни вполне закономерно решил что вещица была в своё время очень ценной для кого-то. Но от этого ещё страннее становилось то, что её оставили в школе, а не забрали после выпуска.

Закончив отмывать пыль со старого и уже изрядно поплывшего стекла, покрытого небольшими тёмными пятнами и отражавшего всё как будто бы слегка размыто, Дэнни принялся отмывать от следов пепла последнюю заднюю стенку шкафчика, прежде чем вернуть зеркало на его законное место. Тогда он ещё не знал, что предметы из шкафчика семьсот двадцать четыре не просто так было запрещено даже передвигать.

 

* * *

― Все призраки до Сида, которых я встречал, были больше похожи на тени или на капли. Они небыли особо сложными существами. У них явно не было никаких предпочтений или каких-то отличительных черт характера, ― Дэнни взял из рук матери чашку чая. ― Наверно я тогда был либо слишком тупым, либо слишком наивным.

Они с матерью и псом переместились на кухню чтобы продолжить разговор в компании уже изрядно остывшего ужина, чашки чая и чего-нибудь, на что можно было бы отвлечь Куджо, который в суетливо вертелся вокруг своего хозяина, постоянно дёргая его за край пижамной футболки. Сам же Дэнни казался невероятно нервным, как будто бы рассказывал о каком-то своем грязном секрете, а не о призраке, поселившимся в его шкафчике ещё в сороковых годах.

Дэнни давно ничего не рассказывал о себе или своих увлечениях, если подумать. Не говорил о том, что его беспокоило, или о каких-либо проблемах. Мэдди наверняка была уверена в том что вероятно он пытался, но в итоге просто отстранялся, понимая что и она, и Джек были слишком заняты работой и не находили времени на полноценный разговор с собственным сыном уже очень и очень давно. Самый крупный их диалог состоялся как раз после выписки мальчика из больницы во время которого Джек прочитал ему и его друзьям обширный инструктаж по технике безопасности, который плавно перетёк в лекцию о призраках и ликбезу по их устранению от главы семейства. Можно было только предполагать, что в этот момент чувствовал подросток и о чём думал в момент когда мужчина предлагал ему испытать оружие, призванное низвести любую потустороннюю аномалию до атомов. Но скорее всего позитивных мыслей тогда у подростка было крайне мало.

― Почему же ты не сказал никому об этом? ― спросила Мэдди, присаживаясь рядом с сыном. Куждо лежал под столом и грыз любимую игрушку, одним ухом всё же слушая их разговор. ― Хотя бы мне.

― А чтобы ты сделала? ― спросил подросток с невесёлой улыбкой? ― Вы завалились бы с отцом в школу с кучей оборудования и перепугали бы всех учеников и учителей? Отправили бы кого-то из нежити в больницу раньше чем Катрин? Может ты бы и действовала спокойнее, но мы ведь оба знаем, что Джек так никогда не умел и принёс бы в стены школы хаос. А ты без него в тот момент ничего бы исследовать не стала.

Дэнни был прав, к сожалению. Вероятность того, что страшный инцидент, случившийся в цирке произошёл бы просто раньше была не нулевой и боялся подросток не только за себя, но и за окружающих уже в тот момент. Слишком большой груз для того, кому на тот момент времени даже пятнадцати лет ещё не исполнилось.

― И всё же, если ты предполагал, что Сид может быть опасен, то разве не правильнее было бы с ним разобраться, пусть даже и силой? ― Мэдди внимательно следила за выражением лица подростка, которое становилось только грустнее.

― Дело в том что Пойндекстр в первую очередь жертва. Он застрял в школе, потому что идти ему особо было некуда. Ни после смерти, ни при жизни. ― Дэнни со вздохом подвинул к матери старую бумажную папку. ― В первый день проклятия меня, как и любого другого начали преследовать неудачи, но сам Сид так до конца дня и не появился рядом. Мелькал на периферии зрения как очередная тень, но не более того. Согласно легенде он устроил в школе стрельбу и после этого покончил с собой рядом с собственным шкафчиком. Но точно никто не мог сказать правда ли это было на самом деле или нет. И после школы я решил пробраться в закрытые архивы полиции, чтобы попытаться найти об этом пришествии хоть что-то. Эта папка была в очереди на утилизацию и должна была быть уничтожена, так что искать её уже точно никто не будет.

Мэдди аккуратно раскрыла документы, так чтобы не повредить хрупкие листы бумаги, которые уже давно были не в самом хорошем состоянии. У неё на руках было полицейское дело с отчётом о произошедшем в школе Каспера и не только. Снимки из дома несовершеннолетнего массового убийц вызывали не меньший ужас, чем тела школьников, застреленных в узких коридорах учебного заведения.

Старый деревянный домик был покрыт облупившейся краской, почтовый ящик валялся на земле, забитый счетами за коммунальные услуги, угрозами от местного банка и компании застройщика. Помещение на фото были ужасно захламлены, завалены бутылками из под спиртного и сигаретными окурками. Радио было подключено к пиратской антенне, свет подключен в обход счётчиков электричества, и точно такая же ситуация обстояла с водой. В пустом холодильнике не было никакой особо съедобной пищи, только кастрюля с малопонятным содержимым, покрытым плесенью. За кухонным столом сидел труп женщины, предположительно покончившей с собой, а на диване рядом тело предположительно хозяина дома. Точно установить никто так и не смог, в сороковых тесты ДНК ещё не существовали, а опознать бедолагу по стоматологической карте или хотя бы черепу было уже невозможно. У него попросту не было большей части головы. На заднем дворе была настоящая свалка. В костре, судя по описанию, были сожжены книги, тетради и прочая учебная макулатура.

Единственной аккуратной комнатой было одно крошечное помешенные на втором этаже. Предположительно комната самого Сидни Пойндекстера. Даже на фото был заметен этот невероятный контраст со всем остальным очень маргинально выглядящем домом, который возможно и был хорошим когда-то очень и очень давно, но с течением времени и жизни хозяев превратился в настоящий свинарник. Аккуратные занавески на маленьком окне, заправленная кровать, прибранный небольшой столик, на котором даже стояла небольшая ваза с парочкой скромных цветов. Единственным бардаком было наличие полной пепельницы на прикроватной тумбе, но более ничего. Фото этого чистого помещения на фоне всего остального безумия казались невероятными и какими-то особенно больными из-за этого чудовищного контраста.

Сидни Пойндекстер явно не был нормальным. Или точнее сказать, перестал им быть в какой-то момент. То что творилось у него дома явно отражало то, в каком раздрае был его разум. А пометки следователей о том, что посмертно обвинённый в стрельбе и массовых лишениях жизни подвергался травле, со слов некоторых выживших учеников, были, пожалуй, самым неприятным дополнением всего этого дела. Некоторые свидетели говорили, что за день до этого просто шутки ради закидали его яйцами в честь наступающей Пасхи. Говорили что они просто пошутили. Это не было фактором оправдывающим поступок Сида по отношению ко всем погибшим, ни в коем случае, но определённо заставляющим задуматься над тем, а только на нём висит вся вина за произошедшее.

Надо было признать, что в то время ни сама Мэдди, ни тем более Джек не полезли бы в архивы ради того чтобы узнать что-то о личности потенциального призрака. Это не то что было бы им интересно и даже не то, что было бы хоть сколь-нибудь научно. Но Дэнни явно смотрел на всё это иначе. И даже к потенциально опасным потлергейстом у него была эмпатия, по крайней мере минимальная для того чтобы попытаться узнать одного из них как личность, а не просто эктоплазменное тело.

Вероятно в этом и было изначальное отличие Дэнни и Джесс от них. Оба ребёнка интересовались личностью, разумом, душой и их логикой работы, а не только тем, что можно было изучить под микроскопом и померить линейкой.

― Скажи, как связано с Сидни то зеркало, о котором ты говорил? ― спросила Мэдди, в какой-то степени понимая что вести диалог с точки зрения охотника не имело никакого смысла.

― Это его собственность, ― коротко ответил подросток, погладив широкий бок пса, развалившегося у его стула, ногой. ― Точной предыстории не знаю, но это его зеркало. А он очень не любит когда трогают его вещи. Это его, вроде как, будит, точно так же как и появление в школе хулиганов. Ну или выводит из анабиоза. Называй как хочешь. Его вообще нельзя было трогать, но в тот момент я ещё не особо понимал, что такое настоящая нежить. А они в реальности очень сильно отличаются от ваших теорий, на которые я пытался опираться изначально, пока не встретился с дядей Владом.

― И что же с тобой случилось потом? ― Мэдди закрыла папку и отложила её не на долго.

 

* * *

На следующий день в школе Дэнни не сразу понял что что-то не так. Его толкали, он проливал напитки и спотыкался, а его ноги время от времени начинали проваливаться сквозь пол, увязая в нём, словно в зыбучих песках. Ситуации которые стали для него обыденностью за последний месяц после выписки из больницы. Он старался всё контролировать и не подавать виду что не справляется даже сам с собой перед друзьями, но уже к обеду это стало слишком сложно.

Запнувшись о чужую ногу он полетел на пол, разлив на пол всё содержимое подноса и фактически оставшись без обеда. От чувства собственной никчёмности его штормило от ярости до желания заплакать, но немного отдышавшись Дэнни вдруг понял, что на него никто не обращает внимания. Никто не засмеялся над его падением, не сфотографировал, чтобы запостить в группе школы или ещё где-нибудь. Все просто проходили мимо, огибая его по небольшой дуге. Игнорировали и не замечали точно так же как и Такер и Сэм. Друзья просто прошли дальше к столику и сели обедать, оставив его по сути просто сидеть на полу окружённого разлитым супом и разлетевшейся во все стороны жаренной картошкой.

Тогда то он и понял, что во всём, что его окружало, что-то не так, пусть и не до конца мог сформулировать что именно. Мир, как ему тогда показалось, начал терять свои яркие краски, на глазах становясь блёклой подделкой реальности. Его словно начало куда-то затягивать в какую-то иную параллельную действительность. Он на минуту, или может быть немного больше, просто выпал из реальности, глядя на школьную столовую будто бы со стороны, пока не услышал обеспокоенный оклик Сэм. Готесса наконец-то заметив его отсутствие рядом и подошла чтобы помочь подняться.

Тогда мир начал становится вновь нормальным и привычным, но ощущение падения в неизвестность никуда не делось. Он словно плавал в озере и, зацепившись ногой за что-то, тонул, даже не представляя как ему отвязать от себя неподъёмный груз, больше похожий на холодное щупальце обитателя тёмных вод. А после обеда появился запах сигарет. Сначала слабый, но становившийся всё сильнее и сильнее, как будто бы его обладатель неспешно приближался к нему с неизвестной стороны.

На уроке химии его рука стала неосязаемой и пробирка с кислотой упала на пол, с мерзким шипением начав реагировать с каким-то веществом, оставшимся в шве кафельной плитки. И как раз в этот момент к ним в класс должен был зайти мистер Лэнсер, чтобы проверить своих “любимчиков”.

― Мистер Фентон, неужели опять? ― со вздохом произнёс лысеющий учитель. На его лице не отражалось ничего кроме бесконечной скуки. ― За последний месяц вы замечены в порче более чем тридцати предметов, входящих в список имущества школы. И это без учёта вашего старого шкафчика. Боюсь что с вашим отцом нам стоит поговорить в первую очередь.

Дэнни очень не понравилось то, что Лэнсер сделал акцент именно на слове “отец”. Из двоих родителей он лично бы, даже при самом худшем раскладе, всё же предпочёл бы маму, а не его. Но естественно ничего говорить учителю не стал, это сделало бы ситуацию только хуже.

За небольшим стеклянным окном двери из кабинета химии подросток в тот момент заметил странный чёрно-белый силуэт. Из-за мутности стекла рассмотреть детали или черты лица было невозможно, но вот его серый цвет был заметен не вооружённым глазом. Дэнни чувствовал как за ним следят из-за этой двери. Мог ощущать чужой взгляд кожей. Однако когда Лэнсер вышел из класса, этот силуэт пропал. Как будто бы его и не было. С губ в первый раз сорвалось не большое облачко холодного пара, оседая на оставшейся на столе стеклянной пробирке и заставив опасно трещать пламя спиртовой горелки.

В тот момент сомнений у подростка не осталось. Что-то потустороннее и правда его преследовало.

 

* * *

― В тот день примерно прикинул, что проклятие Сида действует не сразу, а постепенно, ― продолжил свою историю Дэнни. ― Сначала происходит что-то, что вынуждает его пробудиться: в школе появляется очевидный агрессор или жертва, или же кто-то из учеников получает доступ к его шкафчику, пробуждая его при помощи зеркала. Я проверил некоторые истории из архива школы и выяснил, что некоторая часть тех, кому доставался шкафчик в прошлом, закончили свою жизнь не лучшим образом. Двое исчезли, не оставив никаких следов, а один устроил нападение на учеников на школьном стадионе. Всё это было довольно давно, ещё до того как госпожа Ишияма получила свой пост директрисы, но с этих пор о шкафчике пошли свои тёмные легенды.

Мэдди слушала и не решалась даже задавать какие-либо дополнительные вопросы. Один факт того что в тот раз в школу вызвали именно отца явно вызывал у сына крайне смешанные чувства. Рассказывая о том, что произошло в лаборатории это он упомянул как будто бы мельком, но деталью данная мелочь явно была очень и очень важной. По крайней мере для понимания того что творилось в голове подростка всё это время.

Он не хотел привлекать к себе внимание и “создавать проблемы”, даже в тот момент когда основная проблема уже была буквально на поверхности. Невозможность просто подойти и сказать, что с ним случилось что-то не то, что-то ненормальное, что-то потустороннее уже много говорило об их с Джеком общей одержимости на тот момент времени. Если даже в глазах собственного ребёнка они небыли безопасными взрослыми, заслуживающими доверия, то что уж было говорить о людях со стороны, о научном сообществе, об органах опеки в конце концов.

― Но проблема была в том, что я не мог сказать наверняка, что именно со мной случиться в будущем? Что именно приготовил для меня Сид? И даже предположить не мог, потому что оба варианта, как ни посмотри, одинаково плохи. Я вообще ничего не знал на тот момент. К Сиду не подходило ни одно описание моделей поведения из отцовских исследований или твоих отчётов. Да и спрашивать было совершенно не у кого. Все знали только то, что проклятие есть, но не то как оно действует и теперь я понимаю почему.

 

* * *

Второй день начался с игнорирования, которое Дэнни не сразу смог осознать. Неудачи вчерашнего дня продолжились, но теперь его полностью перестали замечать, как и на вчерашние пару минут в столовой. Только длилось это уже постоянно и без какого либо перерыва. Подросток начал понимать в полной мере что его засасывает в какой-то сюрреалистический кошмар, в котором единственное что ему оставалось ― это смотреть на мир со стороны.

Сидни стал показываться чаще. На периферии зрения Фентон видел странный чёрно-белый силуэт, в вонь сигаретного смога стала куда более ощутимой и тошнотворной. Словно кто-то курил у него прямо за спиной время от времени выпуская облака дыма. Его чутьё стало реагировать на полтергейста поблизости куда активнее чем вчера и это было похоже чем-то на странную икоту, во время которой изо рта вылетает облако пара и тревожит чувствительную зубную эмаль потусторонним холодом. Но время от времени подростку всё же удавалось выдернуть самого себя из этой пелены пугающего игнора.

Когда в школу заглянул Джек Фентон, после вызова от Ленсера, то высокий мужчина изначально просто прошёл мимо собственного сына прямиком к заучу. Дэнни направился за ними скорее по привычке, ведь его никто не звал и даже дверь кабинета едва не закрыли перед его носом. Тогда в этом, теряющим все свои краски, окружении рядом с отцом в оранжевом комбинезоне подросток чувствовал себя совсем крошечным. Понятное дело в те годы он и ростом наверняка был сильно пониже, но по какой-то причине эта разница между собственными размерами и массивным отцом в выделяющейся на фоне всего яркой защитной одеждой, в тот момент была особенно сильно заметна. Стоя в блёклом кабинете мистера Лерсера рядом с ним он чувствовал себя невероятно маленьким. Казалось, что мужчина мог в любой момент даже без всякого антипризрачного оружия его расщепить на атомы.

― Ваш сын в последнее время становится слишком рассеянным, вспыльчивым и несобранным, ― говорил тогда Лэнсер. ― Это создаёт явные проблемы лично для него не только в учёбе, но и во взаимодействиях со сверстниками. У вас есть какие-либо предположения почему подобное может происходить с вашим сыном?

― На данный момент никаких, ― Джек задумчиво потёр подбородок. ― Но я вас уверяю, что проблему мы дома решим и...

― Мистер Фентон, мне стало известно, что после недельного отсутствия вашего сына из-за госпитализации вас навещали соответствующие органы, ― Лэнсер говорил с его отцом таким строгим тоном, словно он был одним из учеников школы, а не взрослым человеком. Это показалось Дэнни таким странным, что даже на какое-то время вывело из ступора. ― Я хотел поговорить с вам не за тем чтобы с одним из моих подопечных вновь случилось что-то что отправит его в больницу.

― На что вы намекаете? ― Джек моментально начал звучать куда более пугающе. Кажется он отреагировал даже слишком ярко на слова завуча, чем следовало бы. Ленсер даже на секунду изменился в лице, окидывая мужчину оценивающим взглядом и возможно понимая, что разговор явно может зайти не туда.

Дэнни мог буквально кожей почувствовать как накалилась обстановка в кабинете, где он чувствовал себя невидимкой. А может и правда был им в тот момент времени. До сих пор сам подросток так и не смог наверняка это определить для себя, ведь на тот момент ещё плохо контролировал свои новые способности и мог время от времени становится невидимым частично или полностью не по своей воле.

― Ни на что дурное, мистер Фентон, ― Ленсер улыбнулся, но это была самая фальшивая и натянутая улыбка из всех, которые он видел на тот момент времени. Похоже было что Лэнсер уже получил из этого разговора как минимум часть того что хотел. ― Просто порой нежелательное поведение берёт своё начало из ближайшего окружения ребёнка. Возможно в близком кругу вашей семьи или среди его друзей есть те, кто мог бы на него дурно влиять. Такая дурная компания может представлять не только плохой пример, но и опасность в случае если ваш сын не будет демонстрировать одобряемого в данном коллективе поведения. А мне бы совершенно не хотелось подвергать своего ученика лишней опасности.

И раньше подростку доводилось видеть и слышать множество достаточно завуалированных разговоров взрослых, которые те начинали вести каждый раз, когда им не хотелось начинать конфликт из-за слов. Маленькие иносказания, намёки, завуалированные обвинения в чём либо ― это была фишка далеко не всех, а только тех кто хотел сохранить лицо. Это было всегда похоже на что-то среднее между словесной дуэлью и партией в шахматы, где при самом плохом исходе обе стороны вели эту социальную игру максимально мягко и при этом без единого намёка на искренность.

―Разве что какая-то девочка, с которой он дружит. Повёрнутая на смерти и всём мрачном. Но откровенно говоря за ней никакого странного поведения я не замечал, ― Джек, казалось рассуждал спокойно. Но в его словах было что-то за что мозг Дэнни зацепился. Он тоже играл? Или это было искренне? ― Возможно ещё родня со стороны жены. Они и на неё саму плохо влияют, откровенно говоря.

“Со стороны жены? Это он про тётю Алису?” ― думал Дэнни не веря своим ушам. Да, он прекрасно знал, что тётушка с отцом не в лучших отношениях и периодически могут даже ругаться, но дело никогда не доходило до того что было между ним и Дэшем. Подросток не мог поверить в то что отец сейчас обвиняет в его плохом поведении даже не его самого, что было бы логично, а человека, с которым он общался лично раз в год в лучшем случае. Это было не честно. Не справедливо по отношению к его любимой тёте, которая пускала их в свой дом на время небольших каникул, после совместного с матерью похода. Которая сидела с ним и Джесс почти целое лето когда они были маленькими. Которая о них заботилась и никогда не делала ничего плохого.

Эта несправедливость вернула Дэнни чувство реальности. Мир снова начал становиться нормальным, приобретать цвет, а не только контраст. В центре груди появилось странное ощущение, словно внутри него разрастался аномальный источник энергии, давший ему заряд сил на то чтобы сделать то, что он обычно не делал раньше.

― Я с тётей Алисой не общался с Рождества, а лично не видел с прошлой весны. Не наговаривай на неё, ― он возразил. Перебил отца и сказал что-то ему поперёк.

В этот момент на него словно обратили внимание. Отец слегка дёрнулся, словно и правда не видел его до тех пор пока он не подал голос. Он вновь стал казаться обычным человеком. Да, достаточно крупной комплекции и высокого роста, но обычным, а вовсе не гигантом который может зашибить его одной рукой. Чувство страха и беспомощности перед родителем, которое он испытывал всего минуту назад словно улетучилось вместе с вонью сигаретного дыма, который так же отступил по какой-то странной причине.

Лэнсер так же казался немного удивлённым тому, что подросток всё же оказался вместе с ними в одной комнате, но виду почти не подал. Просто чтобы выглядеть куда большим профессионалом и возможно иметь перед Джеком какое-либо преимущество.

― Что ж, полагаю нам стоит продолжить этот разговор наедине, мистер Фентон, ― спокойно начал учитель, поправляя галстук. ― А вам, юноша, следует поспешить на урок. У вас биология, если я правильно помню, и сегодня важная лабораторная работа. Постарайтесь быть с оборудованием внимательнее сегодня.

Он ушёл на урок, оставив учителя и отца наедине, хотя это был первый раз когда ему этого искренне не хотелось. Пока из-за проклятия Сида на него не обращали внимания и думали, что его в комнате нет, то взрослые говорили совершенно о другом. О тех вещах, которые от взрослых при разговоре Дэнни не слышал, когда присутствовал при них лично. Это давала ему много новой информации. Слишком много.

Голова начала кружиться ещё до того как он успел добраться до кабинета биологии и сел за стол перед лягушкой, которую предстояло препарировать. Ему было над чем подумать и что проанализировать и помимо поведения взрослых. Полтергейст в школе явно реагировал на его собственное поведение. Именно его приближение делало мир блёклым и чёрно-белым, но то что он не перемолчал тогда в кабинете явно повлияло на него, застави по какой-то причине на короткое время отступить немного.

Теперь на уроке биологии перед вскрытым земноводным подросток снова начал ощущать приближение аномалии. Вернулся запах сигаретного дыма и приглушённость красок. В этот раз подросток не дал собственным эмоциям воли, твёрдо решив что себя нельзя позволять затаскивать в это чужеродное аномальное нечто. Жаль только у призрака были иные планы.

Сидни появился рядом с ним ближе к середине лабораторной работы, когда лягушка была уже полностью вскрыта, а внутренние органы извлечены из её тела и педантично разложены рядом для более детальной зарисовки. Просто как ни в чём ни бывало сел за один стол с ним, словно пользуясь тем, что пары у него в этот раз не было. Дэнни старательно его игнорировал, как делал это ранее с тёнями из крематория или местного кладбища, но жуткий и куда более человечный внешний вид не замечать было откровенно сложнее чем бесформенное нечто.

Серая кожа. Серая одежда. Серые глаза. Он словно сошёл со старой фотографии из школьного альбома его прабабушки, которая была сделанна до изобретения цветной печати. Очки с толстыми стёклами были склеены на переносице изолентой, одежда была опрятной и чистой на вид... но это запах. Сигаретный дым вылетал у призрака изо рта при каждом “вдохе”, если он и правда всё ещё дышал.

― Брось ломать комедию, ты меня прекрасно видишь, ― От неожиданности подросток едва не выронил скальпель. Голос призрака был прокуренными и ужасно хриплым. От него бросало в дрожь. ― Я пришёл к тебе не просто так, но и не из-за того что ты поступал как-то плохо. Меня хулиганы бесят обычно, но ты не бесишь, а скорее вызываешь жалость.

Дэнни не отвечал. Старался призрака игнорировать. Даже с учётом того что на него не обращали внимания говорить что-либо он не планировал. Уж оно-то ему точно сейчас было не на руку. К тому же не понятно было наверняка, что планировал делать призрак, которого совершенно точно никто в классе не увидит в упор до тех пор пока сам Сид этого не захочет. В отличии от самого Дэнни этот парень свою невидимость явно конторлирвал на все сто процентов.

― Впрочем можешь не отвечать, ― Сид выдохнул на стол облако едкого дыма, вынудив подростка отвернуться к окну и закрыть рот рукой, чтобы не закашлять. Никто более в классе не отреагировал на это безумие, ещё больше убеждая подростка, что никто кроме него не видит Пойндекстера.

За окном открывался вид на школьную автостоянку. Там у большого внедорожника стояли мистер Ленсер и его отец, продолжая очевидно о чём-то разговаривать. По какой-то причине Дэнни задержал на них взгляд дольше чем хотел был. Даже когда дым рассеялся он продолжал смотреть в окно.

― Знаешь, иногда проблемы создают те, кто по идее от этих самых проблем должен тебя защищать. Они сначала лишают тебя всего, обрывают все связи с родными, вынуждают тебя ругаться с друзьями, сжигают все мосты, а сами продолжают строить из себя паинек. Делают всё чтобы ты остался с ними один на один. Ведь препарировать тебя было бы удобнее без свидетелей. ― Сид звучал спокойно и даже мягко на столько, на сколько ему позволял прокуренный хриплый голос. ― И единственный способ не лишится из-за них будущего — это избавиться от них первым. Я могу тебе с этим помочь завтра, после последнего звонка. В конце — концов ты ведь не хочешь однажды занять место этой лягушки на столе у своего отца, верно?

Обернувшись обратно он обнаружил стул рядом с собой пустым. Только странная маленькая горстка пепла на полу под партой была небольшим свидетельством того что всё что он видел происходило на самом деле, а не было плодом его воображения. Дэнни осенило в этот момент. Внезапно всё поведение Сида и странность его проклятия, имевшего два итога, стало предельно понятно. Он был просто наверняка уверен в том, что найдёт подтверждения своей теории в архивах полиции, если заглянет туда снова.

 

* * *

― Тогда я понял мотив Сида, как мне кажется, ― Дэнни казался уставшим, словно один только этот разговор выжал из него все соки. ― Как бы это ни было неправильно признавать по отношению к отцу на тот момент времени, но Сид начал преследовать меня вовсе не потому что видел во мне хулигана, а скорее копию себя самого. Только в той ситуации, в которой, на его взгляд, ничего нельзя было исправить.

Мэдди откровенно не знала что сказать. Не знала на что отреагировать в первую очередь: на череду сложных умозаключений тогдашнего четырнадцатилетнего подростка, который оказался достаточно продвинут ментально чтобы анализировать чужие мотивы поведения, или же на его отношения к собственному отцу, который не то что уже давно не казался ребёнку безопасным, но и буквально пугал до ступора. К подобным разговорам определённо нельзя было быть готовой, но учитывая весь контекст отношений Джека и его собственного сына подобная реакция подростка вовсе не была удивительной.

Подросток и раньше собственного отца скорее избегал, нежели просто был недостаточно близок и по этому держал дистанцию. В своё время Мэдди причин такой отдалённости не понимала и время от времени пыталась наладить связь между двумя членами собственной семьи, которые вели себя по отношению друг к другу как чужие, но толком ничего так и не вышло. Совместный отдых на природе закончился тем, что Дэнни вернулся домой с разбитым носом из-за неудачно брошенного фрисби. А попытка поехать на рыбалку только вдвоём тем, что они вернулись домой пусть и с рыбой и даже относительно целыми, но повторять данный опыт подросток категорически отказался, хоть со слов Джека всё прошло просто прекрасно. Была ли словам мужа вера? На тот момент времени, да. Хоть и не очень высокая.

Впрочем поведение полтергейста действительно открывало множество новых поводов для размышления в отношении нежити и призраков. Раньше, согласно результатам их совместных работ, призраки считались существами крайне примитивным. Не способными не то что испытывать какое-либо сложные эмоции, но даже чувствовать боль. Хотя на деле оказалось, что они на столько развиты, что способны страдать не только от физической, но ещё и от ментальной боли. Что делало все первые гипотетические опыты Фентонов и планы на них ещё менее гуманными. Благо живые образцы более сложных форм эктоплазматической жизни так и не попали к ним в руки. В противном случае совесть мчала бы Мэдди куда сильнее.

― Неужели ты и правда так боялся Джека, что это даже призрак понял? ― спросила Мэдди, осторожно приобняв сына за плечи.

В этот момент он как будто бы стал меньше, ссутулился, опустил голову так, что влажная чёлка закрыла глаза. Казалось что он пытался занимать поменьше места на кухне, сжаться до размера того маленького мальчика, которым был ещё несколько лет назад. Это признание далось ему куда тяжелее чем то что он не является человеком и о причинах можно было только догадываться.

Мэдди уже довольно давно была занята работой и периодически всё же пыталась доверять Джеку детей, даже после того как он серьёзно облажался, оставив их одних. Делала это из лучших побуждений, пытаясь наладить между ним хоть какой-то контакт. Если с Джес всё получилось относительно неплохо и дочка и правда стала к мужчине куда более привязана со временем. То вот с Дэнни ситуация была иной. Теперь, когда столько скелетов по вытаскивали на свет из из семейного шкафа, причины такого поведения сына стали куда более понятными и объяснимыми, но тогда Мэдди очень многое не замечала за бесконечным потоком дел.

Пытаясь вспомнить обозначенное подростком время, женщина, к своему стыду, поняла, что не заметила ничего особенного в поведении подростка. Ни усталости, ни подавленности, ни чего что могло бы хоть как-то указывать на какую-либо проблему. Максимум что он сделал ― это пожаловался на сломанный шкафчик, только и всего. За все прошедшие годы он, как оказалось, на столько привык не делиться ни с кем из родных чем-либо личным, что буквально отгородился от всех домашних невидимой стеной, став скорее странным квартирантом.

День когда Джека вызвали в школу был примерно таким же, только ворчания мужчины на тему того, что из-за поведения сына придётся отрываться от исследований портала, было больше чем предполагалось. “Между прочем я говорил, чтобы ты его не баловала так сильно. Может быть он бы и вёл себя нормально”, ― ворчал Джек, с неохотой надевая чистый и свежий комбинезон, который был отдельным от всех остальных. Вещью на выход, куда более опрятной и яркой. Всё что она запомнила ― это раздражение из-за этой явно не очень обдуманной фразы. Но промолчала, как и в большинстве случаев, просто для того чтобы не провоцировать очередной разбор полётов, который бы и затянулся на пару часов и для Дэнни вышел бы боком, ведь раздражённый Джек явно был бы к сыну ещё менее снисходителен.

― Дэнни, ― осторожно позвала Мэдди, понимая что молчание сына слишком сильно затянулось. ― Всё хорошо или может нам стоит прерваться?

― Всё нормально, просто... Ну, ― его голос звучал тихо, а поверхность чашки чая, которую он держал в руках, начала покрываться тонкой корочкой льда. ― Я не думал, что ты будешь спрашивать про Джека, или мне придётся это рассказывать. Просто Сид,... он куда более чувствителен к подобным вещам, наверное. Сейчас мне уже начинает казаться что срок в три дня проклятия это условность которую он сам себе поставил, не для того чтобы помучить свою цель или поиздеваться, а чтобы узнать ученика получше. Убедиться что он не ошибся и понять что с ним делать в итоге. Может быть визит отца в школу в тот день стал решающим, но всё же я думаю что он уже давно наблюдал за происходящим в школе из своего шкафчика.

Дэнни вновь перевёл разговор на полтергейста. Говорить о призраке ему явно было куда комфортнее чем о первопричине его появления в этой истории. Хотя обе эти вещи были связаны куда сильнее чем хотелось самому подростку.

― Я не знаю чтобы конкретно он сделал в моём случае, или что собирался сделать, но в тот день понял, что конкретно мне он плохого явно не желал, ― продолжил парень. Он слегка надавил пальцем на корочку льда в чашке и кругляшок отделился от стенок достаточно для того чтобы его можно было взять руками. Дэнни подцепил эту льдинку и откусил немного, хрустнув ей как чипсиной. ― Даже несмотря на то, что технически меня наверное можно было бы назвать хулиганом. Я довольно часто ввязывался в разборки с Баксетром, хоть и честно старался их избегать чтобы не создавать проблем. Просто бодаться с этим придурком было весело, честно говоря. Да и до сих пор подшутить над ним разок другой слишком заманчиво. Наверное по этому Сида в этом ничего не беспокоило в отличие от того что творил сегодня новенький, который всех подряд доставал.

― И как же ты тогда, в первый раз с ним справился? ― Мэдди рассеянно проследила за оставшимся кусочком льдинки, которую подросток отправил в рот. Его зубы сейчас, в человеческой форме были вполне обычными, хотя как нежить он имел скорее хищную пасть, полную исключительно острых клыков.

То что Сид разбушевался сегодня после уроков из-за какого-то недоумка интересовало бы женщину только в том случае, если бы маленький дурачок погиб или покалечился после встречи с мстительным полтергейстом. Но вот история сына была ей куда более важна, особенно с учётом того что происходила полностью вне поля её внимания.

 

* * *

Дождаться окончания уроков в конце третьего дня было даже проще, чем сам Дэнни ожидал. Его уже не преследовала неудача или простое игнорирование, похожее в большинстве случаев на случайность. Сегодня его ждало нечто иное. Куда более жуткое, но в то же время странно успокаивающее.

Он стал настоящей невидимкой, стоило только переступить порог школы. Друзья к нему не подошли и даже не обратились ни разу за весь день, хотя Дэнни стоял прямо за их спинами большую часть времени. Они продолжали между собой обсуждать только что прошедший урок и спрашивали: “А ты не видел сегодня Дэнни?”. Попытки заговорить с ними или дотронутся ни к чему не приводили. Они не слышали его голоса, не чувствовали его прикосновений и даже когда подросток встал прямо перед ними его обошли не задев и краем одежды. Не прошли насквозь, как это обычно бывало с Призраком, а именно обошли, словно аномалию, которую никто не может заметить. Он пытался с ними говорить на уроках, но его голоса не слышал даже учитель. Пытался оставить им запуску, но всякий раз лист бумаги или надпись мелом на доске уничтожалась до того, как её успевал заметить хоть кто-нибудь, кто мог бы понять её смысл.

Странно и жутко было признавать, что на тот момент времени это его даже не особо напугало. Ощущение дикое и безумное, которое было скорее даже похоже на чувство какого-то облегчения, ведь если на него сегодня никто не будет обращать внимания из-за проклятия, то провернуть то что он задумал станет в разы проще. Ведь он может даже не на всех уроках не появится если нужно, его отсутствия всё равно никто не заметил бы.

Но ему было любопытно сделать одну вещь. Незначительную на данный момент, но ему просто хотелось убедиться, что хоть как-то связаться с друзьями и предупредить что делать. если что-то пойдёт не так можно. И по этой причине Фентон и набрал номер Такера тогда. Позвонил ему стоя прямо за его спиной, полностью никем не замечаемый из-за проклятия.

На удивление мобильный техномана зазвонил вполне себе быстро и Фоули взял трубку:

― Дэнни! Ну наконец-то! ― он говорил слишком громко, а Сэм, перебивая его, требовала включить громкую связь. ― Мы уже думали, что с тобой что-то случилось из-за этого проклятого шкафчика. Ты где?

― Я прямо за вами, ― спокойно ответил подросток, внимательно наблюдая за тем, как друзья оборачиваются стоя в пустом коридоре, но смотрят куда-то сквозь него.

― Это не смешно, ― возмущению Сэм не было придела. ― Покажись и хватит в эти игры играть.

― Не могу. Это не я невидимка, а Сидни сделал меня таким, ― Дэнни смотрел как лица друзей бледнеют, а глаза в панике осматривают коридор в поисках невидимого друга. ― Я вам кричал, но вы не слышали. Пытался даже прикоснутся, но тоже не вышло. Не знаю в чём конкретно дело, но хотя бы позвонить я вам смог. ― Он искренне не понимал как именно работает проклятие и по этой причине, мог лишь строить догадки, которые никак не хотели формулироваться в полноценную мысль. Наверное впервые в жизни Дэнни немного пожалел, что литературе и расширению словарного запаса по наставлению Ленсера всё же не уделил так много времени как следовало бы. Возможно так у него бы получилось описать точнее что именно с ним происходит.

― Друг, если эта шутка, то совершенно не смешная, ― ломающийся голос Такера резко стал хрипеть от нервного напряжения. ― Ты говоришь что находишься в коридоре, но мы тебя не видим. Говоришь что это из-за Сида, но ты ведь не хулиган. Неужели всё это и правда из-за шкафчика?

― Боюсь что так, ― вздохнул Дэнни. ― На данный момент я уверен только в том что пока что Сид хочет со мной поговорить, а не уничтожать. Я кажется знаю как мне выбраться, но если вдруг вечером после школы у меня не получится придти домой к тебе до полуночи... ― Дэнни замолк. То о чём он хотел. О чём ему нужно было попросить было той самой крайностью, к которой он надеялся никогда в своей жизни не прибегнуть. ― Вам нужно будет рассказать обо всём моей маме. Только ей, хорошо?

― Но мы могли бы помочь тебе сейчас, ― Сэм пылко выхватила телефон из рук Такера, надеясь что близость динамика ей может хоть чем-то помочь.

― Не думаю что это возможно. Идите на последний урок и ждите меня, я... ― последние слова Дэнни заглушил звонок на последний урок. Связь резко прервалась и телефон Такера замолчал. Ни гудков, ни шума, ничего. Только тишина.

По крайней мере он передал им всё что хотел пока была возможность. Смотреть как друзья бесполезно суетятся, хватая руками воздух в попытке прикоснуться к невидимому другу было почти больно. Их затею явно не ждало никакого успеха, а у него ещё были дела которые стоило сделать до последнего звонка.

Он расположился в актовом зале, сев в первом ряду, и ждал, пытаясь собраться с мыслями. Если он правильно всё понял, то ему потребуется быть как минимум достаточно убедительным, а это значило ещё и красноречивым. С последним у него проблемы были всегда: опыта общении со сверстниками всё же было маловато, особых навыков ведения переговоров у него не было. Всё что Дэнни умел ― это достаточно сносно врать, хорошенько натренировавшись этому навыку на сотрудниках социальных служб и полиции. А вот с правдой совершенно не дружил.

Удивительное дело, но всё что являлось абсолютной истиной, в которой Дэнни был уверен на сто процентов, из его уст звучало как лож: неправдоподобно, неубедительно и странно. Ему всегда переставали верить именно когда он говорил правду по какой-то причине. Но в тот день ему нужно было как-то это изменить.

С Сидни драться откровенно не хотелось. Не после того как он прочитал его дело. Как увидел его дом, горы бутылок из под алкоголя и тело его матери в обнимку с бутылкой яда. Джек всегда ему повторял, что призраки всего лишь паразиты. Что они присасываются к людям, воруют их личности и просто претворяются настоящими. Для охотника не было ни единого доказательства того, что призраки могут чувствовать физическую или эмоциональную боль. Джек не верил в то что они могут мыслить разумно или проявлять какие-либо сложные чувства, ведь всё что они делают это попытка подобраться ближе к будущим жертвам чтобы навредить без какого либо мотива.

Просто потому, что призраки монстры.

Но подросток в какой-то момент начал в этом сомневаться и было даже сложно сказать когда именно. Было ли начало этих сомнений в момент той самой аварии? В больнице, когда он впервые увидел призрака женщины, что пыталась утешать своего мужа и сына, плакавших рядом с её закрытой палатой и не видевших её в упор? Или может когда из Портала вылетела маленькая зелёная клякса, похищая на сгусток зелёного желе и при это ведущая себя как маленький пугливый зверёк, осторожно осматриваясь в лаборатории и обнюхивавшей его руки тем странным отверстием что предположительно заменяло ему нос? Он точно не знал ответа, но до сих пор помнил как существо начало быстро слабеть и таять в его руках, как выброшенная на берег медуза.

Надо было полагать, что вне своей среды обитания в Призрачной Зоне простенькие существа вроде клякс быстро умирают. Как рыбы без воды. Тогда Дэнни вернул бедолагу в портал, пугливо бросив его в воронку, побоявшись подходить ближе к этому зелёному водовороту потусторонней энергии. Но понимал, что в чём-то отец явно ошибался, при чём очень и очень давно.

Последний звонок с урока звучал приглушённо. За дверями актового зала Дэнни слышал топот школьников, бегущих домой и их весёлые перекрикивания и смех. Лишнее напоминание, что у него должно всё получиться. Что он должен справиться и избавиться от этого проклятия чтобы снова стать частью мира живых обычных людей в полной мере. Он покрепче сжал в руках пульт от видеопроектора, чувствуя как начинают потеть ладони.

Спустя какое-то время после того как последний шум утих, коридоры школы погрузились во мрак. Странным было то, что в коридоре весь погас не вместе с лампами актового зала, но о причинах долго гадать не пришлось. Вскоре Фантом услышал шаги со стороны входа. Стук крошечных каблуков старомодных мужских туфель, шорох ткани и вонь сигаретного дыма.

― Не ожидал найти тебя здесь, ― хриплый голос полтергейста звучал спокойно и даже вежливо. ― Не против если я присяду? ― Сидни был невероятно вежлив для того, кто в начале прошлого века перебил часть своих одноклассников. Одно это вызывало крайне смешанные чувства.

Дэнни молча кивнул, смотря как Пойндекстер располагается в соседнем кресле через проход. Подросток рассеянно смотрел на ярко оранжевый тлеющий кончик сигареты, которую Сид держал в зубах и не мог понять почему же именно он так отличается? Почему именно эта маленькая точка имеет хоть какой-то цвет?

― Так что, ты подумал над тем что я сказал тебе вчера? ― Сидни сидел строго к нему лицом, вальяжно закинув ногу на ногу и оперевшись локтем на спинку кресла. ― Я ведь и правда могу тебе помочь, даже при условии того что не могу покинуть территорию школы. Но это не такая уж и большая проблема, ― полтергейст выпустил в воздух колечко дыма. ― Боюсь что этот верзила ждать не будет, как и давать тебе хоть какую-то фору. Охотники не дают фору добыче.

― Знаешь, ты прав, ― Дэнни проследил взглядом за полётом круглого кольца дыма, в какой-то момент начавшего напоминать ему закручивающийся спиралью Портал. ― Мне фору давать не будут, но это ничего. Я привык, знаешь ли, к тому что отец не даёт мне особых поблажек. Но ведь у меня в семье есть не только он.

Дэнни нажал на пару кнопок пульта, запуская проектор актового зала. На большом экран вывелась фотография уютного деревенского дома с тётушкой Алисой, которую Дэнни вместе с матерью обнимали с обеих сторон. Оно было сделано в прошлом году после традиционного похода перед началом лета, который они и матерью устраивали. Конечной точкой как всегда была деревушка Сплит, которой даже на картах не было. Тихая, спокойная и по своему уютная несмотря ни на какие трудности сельской жизни и периодические перебои с подачей пресной воды.

― Знаешь, отец всегда говорил, что призраки это воплощение чистого зла, которые делают плохие вещи только для того чтобы делать плохие вещи, ― начал подросток, пока Сид неожиданно внимательно рассматривал фотографию сделанную на веранде деревянного деревенского домика рядом с лесом. ― Но я уверен, что ты мне зла не желаешь. Правда хочешь помочь, защитить и всё такое. По своему и способами на которые я не могу согласиться. Но у меня есть живые люди, к которым я могу обратиться если всё будет слишком... ― Дэнни на мгновение замолчал, подбирая нужное слово. ― Не в мою пользу. У меня есть множество вариантов как решить проблемы, есть друзья и близкие кроме Джека. У меня есть больше того единственного варианта, который ты мне хочешь предложить.

Это была самая длинная речь в его жизни, даже на докладах Фентону не доводилось говорить так долго и вдумчиво как в тот вечер с Сидни. От волнения пересохло в горле, а кончики пальцев стали слегка заметно подрагивать вынуждая подростка вновь стиснуть пульт обеими руками, чтобы со стороны это позорище было не так заметно.

― Наверное единственный у кого не было никаких вариантов из нас двоих — это ты, ― слова Дэнни заставили полтергейста перевести взгляд с экрана на него. Его серые глаза за линзами очков казались невероятно большими и грустными. ― И мне жаль.

Сидни долго молчал вновь переведя взгляд на фото. Он так сильно и старательно всматривался в детали, что даже сдвинул на лоб очки, по видимому больше необходимые ему для того чтобы лучше видеть предметы рядом с собой. В какой-то момент Фантому начало казаться, что полтергейст не отрывает взгляда от изображения, выведенного на экран проектора просто потому что оно ему что-то напоминает. И искренне надеялся, что это что-то хотя бы немного хорошее.

― Меня называют проклятием школы Каспера, но я всегда хотел как лучше, ― пробормотал Сид. ― Хотел помочь.

― Верю, ― кивнул Дэнни. ― Но тебе самому помощь нужнее.

 

* * *

После истории сына Мэдди долго не могла понять как ей лучше реагировать и что стоит думать обо всём произошедшем буквально у неё под носом. Казалось что примерно в тот вечер она была скорее раздражена тем, что сын не пришёл домой и слишком поздно сообщил ей что остаётся у Такера с ночёвкой чтобы сделать какое-то там совместное задание. Была раздосадована и долго отчитывала его по телефону, совершенно не зная о том, что в тот день он был в шаге от того чтобы вообще домой не вернуться, если бы что-то пошло не так и довело полтергейста до ярости.

Сейчас она могла довольно ярко себе представить как Такер и Сэм, оставив бесполезные попытки найти друга, что одной ногой уже был в своеобразном мире мёртвых, были вынужденны отправиться домой. А то и вовсе выставлены за дверь школьным охранником. Как они сидели дома у Фоули и ждали неизвестно чего, пока в дверь не постучался Дэнни, избавившийся от проклятия, но не отказавшийся от проклятого шкафчика.

Она была слепа к собственным детям. Погрязла в работе и рутине из которой не могла вырваться и на минуту из-за того что время от времени Джек подкидывал ей всё больше и больше работы, во всех прочих бытовых делах не сильно помогая. Пока они возились с незначительными открытиями и осторожничали с порталом лишь изредка добывая себе небольшие образцы эктоплазмы из Иного Мира при помощи небольшого дрона, Дэнни контактировал с куда более сложными о опасными существами. Не знал как они работают физически, но как минимум ментально мог к ним подступиться, наладить контакт и даже довести его до какой-никакой мировой, если это было возможно.

Простой похвалы казалось за такое недостаточно, но это всё что было у Мэдди в тот вечер. Она постаралась подобрать для сына верные слова, немного похвалы и заверения в стиле: “Главное что всё обошлось”. Просто чтобы он смог хотя бы сегодня спокойно спать в отличие от неё.

Мэдди почти до самого утра мчалась от бессонницы, ворочалась с боку на бок в двуспальной кровати и пыталась вновь и вновь уместить всё услышанное в своей голове. Вспоминала другие странности сына и его поздние возвращения домой, когда он игнорировал комендантский час. Его подозрительные синяки, которые он всегда списывал на очередную потасовку после школы. Его странности, которые она заметила в горах Колорадо после крушения самолёта, но списала на воображение, стресс и собственную повышенную температуру. Покоя из-за угрызений совести ей явно не будет ещё очень и очень долго.

В вопросах взаимодействия с потусторонним именно ей следовало бы быть для сына ориентиром, но при условии, что юноша знает о нежити гораздо больше чем она, научится у неё ничему нельзя по определению. “Какой же я бесполезный взрослый”, ― думала она, закутываясь в тяжёлое одеяло почти с головой.

 

* * *

На следующий день в школе было относительно спокойно. Парочка обиженных новеньких, не попавших в группу поддержки, пыталась показывать зубы, но особого успеха их затеи не снискали. Попытки задеть новенькую, которая по мнению всех членов группы поддержки и Полины в частности оказалась наиболее достойным кандидатом на свободное место, так же небыли особо успешными. Видимо вчерашняя волна “шуток” от новенького истратила весь запас терпения учеников Каспера. Которого и так было не очень много, откровенно говоря.

Благо после вчерашнего Сид более или менее успокоился, и по крайней мере был согласен дать этим завистливым дурочкам фору. Благо девицы оказались не сильно смышлёными и не особо богатыми, так что единственной причиной их не бить был статус “девочек, которых вроде как бить нельзя”. Который автоматически перестал иметь даже минимальную силу, ведь они вступили в конфликт с другими девочками. А Полниа никогда не отличалась особой жалостью к тем, кто был недружелюбно настроен по отношению к ней или её команде.

Ближе к обеду по школе поползли новости о том, что сегодня назойливый новичка, чьё имя никто так и не смог вспомнить, поймали вчера вечером полицейские, после того как он врезался в их машину на полной скорости. Далее версии разнились. Кто-то говорил что подросток был пьян, кто-то что он был под действием других более сильных запрещённых препаратов из-за чего нёс полную чушь ни то о пришельцах, ни то о демонах, что моментально стало объектом шуток. Хотя Дэнни лично слышал как за соседним столиком в кафетерии упомянули имя Пойндекстера. Не прямо, немного неуклюже завуалированно, но тем не менее понять что речь шла именно об этом призраке было не так уж и сложно. Но в чём все сходились, так это то что арестован по обвинению в опасном вождении и употреблении чего-то, что несовместимо с управлением машиной. После этого по Коронера дошло что именно Сидни вернул, убегающему в панике парнишке вместе с его же собственным рюкзаком. Сам достать запрещёнку полтергейст явно не смог бы, так что логичнее было бы сделать вывод, что новенький мажор был на столько уверен в себе, что притащил какую-то дрянь с сбой или достал во время большого перерыва на обед.

Что ж, при таких обстоятельствах было уже не так важно свалил ли этот парень из школы сам по своей же глупости или его выдворил местный злобный дух. Главное что его теперь тут не было и больше никогда не будет. Вероятно это можно было бы счесть слишком жестокими равнодушием, но сам Дэнни прекрасно понимал это чувство облегчения, ведь сам испытал нечто похожее, когда в полной мере осознал, что отец больше не появится в их доме. Это было странное ощущение поначалу, но особого стыда за него по отношению к Джеку подросток не испытывал.

После уроков они с Сэм немного задержались, чтобы попробовать поговорить с Сидом. Дать ему возможность спустя больше восьмидесяти лет упокоиться с миром, но увы, как Дэнни и ожидал. растворяться в небытие и становиться ничем полтергейст наотрез отказался. Парень при жизни и так был для окружающих пустым местом и то только в лучшем случае. А теперь, когда его личность обрела статус городской легенды и явно подпитывалась верой в его существование других людей, он явно не захотел бы просто так расставаться с этим.

― Жаль, ― вздохнула Сэм, прикрывая лицо прозрачной чёрной шалью перед выходом на улицу.

― Но удивительного мало, ― пожал плечами Дэнни. ― Сейчас он для окружающих кто-то, личность, пусть и призрачная, а не пустое место каким был при жизни. И отказаться от такого существования для него будет сложно, даже если оно причиняет ему боль. Я ожидал чего-то подобного, но всё же попробовать стоило, ― парень со вздохом откинул со лба чёлку, пальцами зачесав волосы назад.

Выйдя на улицу друзья наконец-то смогли вдохнуть чистого свежего воздуха полной грудью. Даже небольшое общение с Сидом лицом к лицу давалось тяжело из-за того что от него сильно тянуло сигаретным дымом. Казалось, что всё его тело было соткано из дыма и пепла, склеенного между собой чёрной эктоплазмой, больше похожей на смолу по неизвестной причине.

На парковке уже не было машин учеников и учителей. Задержавшиеся в школе подростки небольшой группой стояли на остановке, дожидаясь обычного городского автобуса, чтобы добраться домой до начала комендантского часа. Сэм и Дэнни уже хотели было пойти по своим делам пешком, но завернув за здание школы, ближе к стадиону, заметили не большую шайку младшекласников, что-то делавших у забора перед футбольным полем.

Недалеко от школы Каспера был корпус для детей, получающих начальное и дошкольное образование, но обычно их забирали гораздо раньше и малышей редко можно было увидеть без сопровождения взрослых. А после городских погромов, произошедших несколько недель назад это было и вовсе удивительно. Слишком мала была вероятность того, что родители этой маленькой компании просто отпустили их шататься по городу без присмотра.

― Эй, малышня, что вы там делаете? ― окликнул Дэнни детишек, которые все разом испуганно обернулись в их сторону.

Они смотрели на них с Сэм большими растерянными глазами, сбившись в кучку. Самые скромные или трусоватые спрятались за спинами друзей, а оставшиеся впереди переглядывались между собой не особо стремясь отвечать.

― Вы потерялись? ― голос Сэм звучал куда более ласково и мягко. Девочка откинула шаль за спину, открывая бледное лицо в кои-то веки не покрытое несколькими слоями грима, косметики и пудры.

― Нет, мы просто хотели поиграть, ― выпалил один из мальчишек, тут же получив тычок под рёбра от своей подруги с огромным жёлтым бантом в волосах. ― Ой... Ну мы...Мы тут просто гуляли.

Дэнни не смог сдержать улыбки, глядя на неуклюжие попытки детей врать. Они явно задумали какую-то шалость, не поставив в известность взрослых. Стоило ли оставить их здесь одних и просто уйти, позволив сделать все те глупости какие они планировали или же всё таки немного задержаться, убедившись что мелкие сами себя не покалечат, друзья даже не думали. Ответ и так стал очевиден когда Сэм и Дэнни переглянусь между собой. Сами подростки прекрасно понимали желание малышей найти какое-нибудь приключение на свои головы, но и о том чем все эти поиски могли бы обернуться для них, были хорошо осведомлены.

― Ага. И во что же вы хотели поиграть? ― с улыбкой спросил Дэнни, глядя на то как краснеет лицо проговорившегося мальчишки.

― В салочки, ― ответила девочка в розовом платье, остриженная под машинку. ― Там на стадионе просто места больше.

Эта малышка врала убедительнее. Опыта в запудривании голов взрослым у неё явно было больше, но Дэнни был уверен в том что всей правды девочка всё ещё не говорила. Парень внимательнее осмотрел малышей, пытаясь понять за что же ещё можно зацепиться, чтобы разгадать их настоящий замысел. Он заметил то, как подозрительно дети кучкуются, пряча руки за спинами. Явно они принесли что-то с собой и теперь пытаются это спрятать.

― А что вы спрятать пытаетесь? ― спросил подросток, заглядывая за них, пользуясь разницей в росте.

― Ничего! ― едва ли не хором воскликнули дети, всей компанией поворачиваясь так, чтобы продолжать скрывать от парня неизвестное нечто, но при этом не учли, что повернулись спинами к Сэм.

Готесса воспользовалась этим и выхватила у стоящего позади всех пухленького парня консервную банку, заполненную небольшими цветными камушками, стекляшками и различными конфетами, в которые были воткнуты короткие палочки благовония, зажигалка и...

― Вы где достали сигарету? ― строго спросила Мэнсон, достав предмет, не предназначенный для детей, из консервной банки.

Зажатые между двумя подростками дети, пойманные с сигаретой, были в тупике. Даже с учётом того что сами Дэнни и Сэм были недостаточно взрослыми, чтобы из отчитывать, но вот просто так оставлять это безобразие тоже не имели права. По хорошему им нужно было связаться с более взрослыми взрослыми, с родителями детей или полицией, чтобы те провели беседу с малышами о вреде таких привычек. Или же просто отнять сигарету и вернуть всё остальное.

― Это не для нас! ―воскликнула девочка с жёлтым бантиком.

― А для кого? ― строго спросил Дэнни, скрестив руки на груди.

― Для призрака, ― едва слышно ответил мальчик, проговорившийся о том, что они хотели поиграть.

Сказать что Дэнни и Сэм были удивленны ― значит ничего не сказать. Это звучало слишком странно даже для нелепого детского оправдания, придуманного на ходу. На короткое мгновение подростки застыли, пытаясь понять что они только что услышали.

― С этого момента поподробнее, ― парень был настроен серьёзно и глядя на группу детей.

― Мы хотели поиграть в салочки с призраком в банке, ― ответила спустя недолгое молчание девочка в розовом платье, опустив глаза. Очевидно все дети понимали, что сказать правду или хоть как-то объясниться гораздо лучше, чем позволить взрослым продолжать думать, что табак предназначался для них. ― А мы слышали, что в школе Каспера живёт призрак, который может с нами поиграть.

― Играть с призраками не стоит, особенно детям, ― Сэм присела на корточки чтобы быть с малышами на одном уровне, осторожно подобрав юбки, чтобы подол не возился по земле. ― Вам ведь родители наверняка говорили, чтобы вы не прикасались к сигаретам. Призраки очень чувствительны и если вы вдруг нарушите правила игры, даже случайно, то можете очень сильно их разозлить. Нельзя играть с ними, если вы даже правила собственных родителей соблюсти не можете. Больше всего мёртвые не любят лжецов, жуликов и грубиянов.

Дэнни почувствовал на себе чужой взгляд и обернулся на стадион школы Каспера. На ближайшей к ним трибуне в тени деревьев сидел чёрно-белый призрак Сида, внимательно прислушиваясь к происходящему. Пойндекстер в кои-то веки выглядел не злым или ужасно расстроенным, а заинтересованным. Если новенький, желавший вызвать призрака на спор ради забавы его довёл до бешенства, то группа маленьких детей, желавших просто поиграть, вызывала скорее любопытство. Фантом агрессии от нежити не чувствовал, а если они с Сэм отговорят детей играть сейчас, то от идеи своей они скорее всего не откажутся, а просто придут в другое место. Уже не к Сиду, который не склонен к агрессии, если его не злить намеренно.

― Знаешь Сэм, я думаю им можно поиграть немного под нашим присмотром, ― сказал Дэнни поймав взгляд Сида, который, казалось, слегка вздрогнул от неожиданности.

― Ты сейчас серьёзно? ― сурово сдвинула брови Сэм. ― Это же просто ужасная идея.

― По настоящему ужасной она будет только если дети сейчас скажут, что тебя поняли и пойдут играть в другое место. А они пойдут, я ведь прав? ― Дэнни с улыбкой посмотрел на детей. Судя по их недовольным лицам он угадал их дальнейшие действия даже слишком хорошо. ― К тому же мы с тобой сможем проследить чтобы они соблюдали все правила. Вы же знаете их?

Сид испарился с трибун в клубах дыма, переместившись поближе к зданию школы, чтобы дети его не успели заметить, но он оставался достаточно близко, чтобы услышать о чём говорят дети. По крайней мере если он не захочет играть, то они ничем не рискуют, а если захочет... Впрочем об этом думать было рановато.

― Да! ― ответили дети почти хором, активно кивая головами. Послушать что же они там напридумывали было даже самому Дэнни интересно. ― Нам нужно найти большое поле, чтобы все знали за какие линии нельзя заступать, чтобы не выбыть, ― начал перечислять один из мальчиков, до этого молчавший. ― На границе поля сделать небольшие ворота для призрака. Поставить там угощения, палочки и банку, в которую он спрячется, чтобы стать водой и с нами играть в салочки. И если призрак придёт, то играть можно пока палочки не прогорят.

― Почему он должен прятаться в банке? ― Дэнни было сложно держать серьёзное лицо, слушая этот наивный детский лепет.

― Потому что призраки это душа без тела, ― серьёзно сказала девочка с жёлтым бантиком. ― Банка будет его телом, пока мы будем играть. Она может кататься за нами, пока мы бегаем. Мы хотели взять куклу, но у куклы короткие ножки и она бы бегала медленно. А банка может кататься быстро.

На вид детям было не больше десяти лет, а скорее всего даже меньше, но сказать наверняка было сложно. Они явно были уже достаточно взрослыми, чтобы ходить в школу по соседству с Каспером, но всё ещё слишком крошечными для того чтобы их полёт фантазии ограничивало хоть что-нибудь. Было даже интересно сами они придумали эту игру или же им кто-то подсказал?

― А зачем сигарета? ― спросила Сэм скептически указывая на табачное изделие.

― Это для Сидни, ― девочка с бантиком ответила за всех. ― Мне братик рассказал, что в школе Каспера живёт призрак, который любит курить.

“Интересно кто же этот братик”, ― слегка раздражённо подумал Дэнни. Рассказывать таким маленьким детям о курящем призраке было плохой идеей со всех точек зрения, но что сделано, то сделано. Может быть сигареты появились в этой истории чтобы детям было сложнее попытаться сыграть. Ведь достать табак для детей их возраста задача довольно сложная, но эти оказались настойчивыми.

Дэнни и Сэм провели детей на стадион через ещё не закрывшуюся до конца школу, придумав для охранника и уборщика историю о том, что дети хотели немного поиграть в на настоящем стадионе. Старики разрешили им эту небольшую шалость, взяв с них слово закончить все игры до четырёх часов.

Вид огромного пространства стадиона “для взрослых” вызвал у детей настоящий восторг. Расположившись на перовой скамейке трибуны Сэм и Дэнни начали внимательно наблюдать за действиями малышей, которые были на удивление слаженными и последовательными. Они явно были немного смышлёные своих сверстников, которые в начальной школе ещё могли время от времени начинать есть клей на уроках или делать ещё какое-нибудь глупости.

Определив между собой, что для игры они всё же будут использовать всё поле, границы которого уже были размеченные специальной белой краской, дети принялись сооружать из цветных камушков на границе поля что-то похожее на алтарь, на вершину которого воткнули палочки со специфическим запахом ладана и подожги каждую из них. Сладости в обёртках они сложили рядом, так же на земле в виде небольшой кучки и накрыли банкой сверху. Сэм отметила шёпотом что все их действия довольно специфичные и действительно напоминают какой-то ритуал с подношениям для покойных, какие бывают в азиатских и европейских странах, но как-то не очень прижились в Новом Свете.

Сигарету дети положили рядом с палочками ладана на алтаре и подожгли её, как обычно поджигают все сигареты. Отойдя немного подальше от этого импровизированного алтаря дети взялись за руки и хором произнесли: “Дух, пожалуйста, приди поиграть с нами”. Эта нехитрая и довольно стандартная просьба вызвала мурашки по спине у Дэнни. Слишком уж это было похоже на призыв, который он и сам когда-то использовал чтобы вызвать Шарлотту, отвлекая её от родителей. На короткое мгновение это воспоминание отправило парня в прошлое, где ещё был отец, его одержимость и чувство постоянной опасности в доме. Верил ли он тогда, что собственное раскрытие влечёт риск для его жизни или же просто сам себе это придумал из-за одержимости отца-охотника, уже никто точно не скажет. Даже он сам.

Вроде бы всего лишь стандартная фраза, а вызвала так много неприятных воспоминаний сразу.

Кончик подожжённой сигареты вспыхнул ярче, как будто бы кто-то невидимый сделал затяжку, что вызвало у детей плохо сдерживаемый восторг. Ведь их маленькая шалость удалась. Дэнни позволил себе воспользоваться глазами Призрака и Сэм заметила как его радужка ярко вспыхнула зелёным светом. Парень видел Сида как облако дыма, что забралось под консервную банку заставив её немного подпрыгивать на кучке сладостей. А когда полтергейст полностью поместился внутри, банка упала на бок и быстро покатилась в сторону толпы детишек, тут же бросившихся убегать от своего призрачного воды.

Наблюдать за этим весельем было как минимум интересно. Сид, даже будучи банкой, оказался достаточно проворным и быстрым. Первым осалили пухленького мальчика, на ноге которого остался серый след, будто бы вся банка была покрыта пеплом. Призрачная жестянка не на долго остановилась, дождавшись пока осаленый покинет пределы игрового поля, и продолжил погоню за оставшимися маленькими игроками.

― Вечно я попадаюсь первым, ― пробормотал мальчик, усаживаясь на скамейке.

― Не расстраивайся, ― успокоила его Сэм. ― Быстро бегать всегда можно научится. Главное желание.

Остальные продолжили бегать, время от времени начиная перепрыгивать банку, которая догоняла их слишком быстро. Похоже Пойндекстер это быстро понял и продолжил какое-то время поддаваться. Но в какой-то момент, когда девочка в розовом платье перепрыгивала воду, банка прыгнула вместе с ней, оставив серый след из пепла на коленке.

― Ой! ― воскликнула малышка от испуга.

На тот момент палочки ладана прогорели уже больше чем на половину, а сигарета и вовсе закончилась, погаснув так и не дойдя до фильтра. Игра вновь не на долго остановилась, позволяя ребёнку последовать правилам и покинуть игровое поле. Малышка расстроенно плюхнулась на скамейку рядом с другом, начав болтать тощими бледными ногами с цепочкой расчёсанных комариных укусов. В итоге игру продолжили трое: два мальчика и одна девочка, чей большой жёлтый бантик от быстрого бега сбился на бок.

Чем меньше игроков оставалось в игре, тем сложные было играть. Это неписанное правило салочек и чисто в теории Сиду было бы проще поймать оставшихся трёх игроков. Но полтергейст явно не спешил, выигрывать. Банка пугала малышей, подпрыгивая время от времени, но в последний момент немного меняла траекторию и пролетала мимо, так и не оставив на ногах детишек следов. Но перед самым концом игры осалила последнего участника, одного из мальчиков, и так и не продолжила двигаться после его ухода с поля. Палочки ладана полностью прогорели, на их месте осталось три тонких деревяшки, что небыли покрыты благовонием.

― Игра окончена! Победили живые. ― громко объявил Дэнни глядя на время на экране смартфона. Как раз без пятнадцати четыре. Они уйдут с поля вовремя, как и обещали старику-охраннику. ― Что нужно сказать? ― спросил он у детей, что вновь собрались своей небольшой шайкой у импровизированного алтаря, с банкой в руках.

― Спасибо за игру, ― хором ответили малыши, обращаясь к алтарю.

― Отлично. А теперь давайте уберём это, чтобы у уборщика не было лишней работы, ― сказала Сэм. Кивнув дети взялись за работу, но стоило им потянуться к конфетам, как готесса их остановила. ― Алтарь, но не конфеты. Вы же принесли их чтобы угостить призрака? ― дети закивали. ― Забирать то, что вы кому-то подарили это невежливо. Призрак может обидится.

Уходя с территории школы Дэдди и Сэм посадили детей на нужный им автобус и с чистой совестью пошли по своим делам. Хорошо, что они сегодня не договаривались никуда идти с Такером, иначе техноманьяк их бы убил за такое опоздание.

Дэнни бросил ещё один короткий взгляд на стадион и вновь увидел чёрно-белого призрака, сидевшего на коленях перед кучкой сладостей. Сидни выбрал из неё небольшой леденец на палочке и, сняв с него обёртку, положил сладость в рот. Видеть его с чем-то кроме сигарет оказалось странно. Но ещё удивительнее было то, что он улыбался. Ещё ни разу во время их коротких взаимодействий Фантом не видел улыбки этого парня.

“Похоже позволить им поиграть с Сидом всё же было хорошей идеей”, ― подумалось Дэнни.