Волшебство - это часть жизни (гет)

Анабель неслась по холодным и опустевшим коридорам школы, едва успевая переводить дыхание. Девушка боялась опоздать, не успеть. Волшебница перескакивала через несколько ступенек, стремясь как можно быстрее добраться до астрономической башни. Золотая монета, на которой около десяти минут назад высветились роковые слова, впивалась в сжатую в кулак ладонь.

Гриффиндорка была в библиотеке, отсиживалась там весь день, боясь встретиться лицом к лицу со своими друзьями. Ей было стыдно за свое поведение и за свои слова. Ей было тяжело смотреть в глаза своим друзьям, особенно Гарри.

Но когда Эни увидела надпись, случайно выронив монету из кармана джинс, то, не задумываясь, ринулась к назначенному месту.

«Сейчас. Астрономическая башня».

Анабель не знала, в курсе ли её друзья, но оповещать их не было времени, она итак не сразу заметила предупреждение Драко.

Гриффиндорка вывернула из-за угла и услышала впереди голоса, крики и стоны. Битва уже началась. Анабель на ходу выхватила из кармана куртки волшебную палочку и ринулась в бой, на помощь Ордену Феникса.

— Остолбеней! — быстро прокричала она, целясь в высокого светловолосого пожирателя.

Золотая монета выпала из рук и с громким звоном ударилась о пол.

Отражая одно заклинание за другим и едва уворачиваясь от проклятий, Эни замечает, что с каждой секундой пожиратели все ближе ко входу на астрономическую башню. Орден Феникса не справляется. Билл Уизли лежал на полу весь в крови, он едва дышал. Девушка даже боялась представить, кто сделал с ним это.

— Протего! — отчаянно уже в сотый раз кричала волшебница.

— Какого черта ты здесь? — взревел Сириус, заметив-таки свою дочь.

— Вы не справляетесь! — выкрикнула Анабель и отпрыгнула в сторону, когда прямо над её головой начал рушиться потолок.

Даже в разгар битвы Блэк пыталась разглядеть Малфоя, но его не было, должно быть, он каким-то образом пробрался внутрь. И совсем скоро пожирателям удастся присоединиться к нему. Этого нельзя допускать. По плану, Орден Феникса должен схватить их. Сейчас, как никогда прежде, Анабель, да и вся школа нуждались в её друзьях, в отряде Дамблдора.

Мерлин, ну почему Эни рассорилась с ними именно сейчас.

— Вердимилиус! — Вскричала Анабель, направляя сноп зеленых искр в пожирателя по имени Яксли.

— Протего! — среагировал он, заклятье ударило прямо рядом с ухом волшебницы, от чего всего на пару секунд ей заложило уши, девушка выронила палочку и схватилась за голову, — Круцио! — взревел пожиратель.

В этот момент кто-то схватил юную гриффиндорку за шкирку и оттащил в сторону, заклинание ударило о стену, вызвав небольшое разрушение. Анабель разлепила глаза и увидела перед собой Рональда Уизли.

— Сдаешь позиции, сестренка, — усмехнулся рыжеволосый и направил палочку на Яксли, — Таранталлегра! — мужчина тут же пускается в безудержный пляс, от чего Рон ухмыляется еще больше и помогает сводной сестре подняться, тут же очутившись в её объятьях.

— Мерлин, как я рада вас видеть! — восклицает Анабель, заметив еще и Джинни с Невиллом, которые ринулись на помощь членам Ордена, — Как вы узнали?

— Гарри отправился куда-то с Дамблдором и попросил нас последить за Малфоем и Снеггом, — ответил Рон, отражая очередное заклинание врага, — Мы увидели, что Малфой исчез с карты Мародеров и догадались, что он в Выручай комнате.

— Импедимента! — повернувшись к брату спиной, Анабель пошла в атаку против низкорослой женщины, чье лицо скрывал капюшон.

— Он использовал порошок мгновенной тьмы, чтобы избавиться от нас и провести своих дружков! — продолжил рассказ Рональд, вновь отразив чье-то проклятье, — Мы последовали за ним, как только смогли хоть что-то увидеть.

— Спасибо! — слабо улыбнулась Анабель, прежде чем ринуться на помощь отбивающейся сразу от двух пожирателей Тонкс.

Кто-то из пожирателей накладывает заклятие на винтовую лестницу башни, и пройти туда теперь могут лишь те, кто имеет на руке Тёмную метку. В это время бой внизу продолжается, Невилл безуспешно пытается прорваться сквозь барьер, и его отбрасывает. Анабель понимает, что это не по плану и Малфою грозит опасность, равно как и Дамблдору, который, наверняка, уже в башне.

Тут появляется Снегг и беспрепятственно проходит барьер, Люпин хотел последовать за ним, но его отбрасывает так же как Невилла. Анабель спешит на помощь Долгопупсу, который едва ли не лишился жизни от посланного в него зеленого луча Авады, но гриффиндорка вовремя толкает сокурсника в сторону.

Проходит немного времени, Анабель уже едва чувствует свои ноги, голова идет кругом от нескольких заклинаний отбрасывающих её в стену, волосы растрепаны и все в пыли от разрушенных стен, лицо покрыто незначительными порезами и кровью.

Сквозь барьер вдруг появляются Малфой и Снегг, члены Ордена пропускают их без препятствий, решив, что те пытаются спастись от пожирателей. Анабель отвлекается на своего слизеринца и замечает, что тот едва передвигает ногами, взгляд опустошенный, не верящий, а лицо бледнее, чем у мертвеца. Гриффиндорка понимает — что-то произошло. Что-то пошло не по плану. Остается лишь гадать, что именно.

Вслед за ними бегут брат и сестра Кэрроу и Сивый, которые вновь вступают в битву. Анабель не сразу замечает, как на поле боя появляется не менее взбудораженный и ошеломленный Гарри. Он вступает в схватку с Амикусом и не замечает, как сзади на него движется Сивый.

— Гарри! — в ужасе кричит Эни, прежде чем прыгнуть на оборотня и повалить его на пол.

Перед глазами вдруг возникают желтые и невероятно острые клыки. Это последнее, что девочка увидела, прежде чем истошно закричать, почувствовав, как на шее рвется собственная плоть и кровь хлещет перед глазами. Медальон, подаренный Седриком, отрывается и с громким стуком падает на залитый кровью хозяйки пол. Стук бьющегося металла эхом отдается в голове Эни, перебивая все звуки. В глазах мутнело, а дышать становилось всё труднее и труднее.

— Эни! — девушка чувствовала чье-то прикосновение к своему лицу, чьи-то ладони, — Эни! — чуть громче кричал кто-то. Голос был родным, теплым и как будто исходил из головы.

Волшебнице едва удается разлепить вдруг потяжелевшие веки, чтобы увидеть встревоженное лицо лучшего друга. Его растрепанные и, как всегда нечёсаные, волосы, слегка погнувшую оправу очков и встревоженные изумрудные глаза.

— Эни!

— Я в порядке, — захлебываясь собственной кровью, выдавила девушка, — всё хорошо.

Она понимает, что Гарри не должен быть здесь, он не должен сидеть возле неё, он должен догнать Драко, должен помочь ему. Что-то пошло не так.

— Иди, Гарри, — сплюнув кровь, заговорила девушка, ощутив, как собственные горячие слезы обжигают похолодевшую кожу, — Я в порядке, — заверяет друга девушка, чувствуя, как друг руками старается зажать её рану, — Я справлюсь, — шепчет Анабель, — справлюсь, — она видит слезы на лице друга и понимает, что её дела совсем плохи.

Из последних сил Блэк хватает лучшего друга за испачканную в её крови руку и убирает от своей шеи, заставив гриффиндорца посмотреть ей в глаза.

— Помоги ему, — просит Эни.

Это казалось для неё самым важным. Помочь Драко. Как будто от этого зависело всё. Всё, что было когда-то дорого ей.

— Ты нужен ему, — шепчет девушка, прослеживая за слезинками на лице друга, — Я в порядке, иди же! — она буквально отталкивает Гарри от себя, — Убирайся!

Анабель прекрасно понимала, что значит укус оборотня, но это волновало её меньше всего. Нужно было оставаться сильной. Ради своего отца. Ради Гарри. Ради своих друзей. И ради Драко.

Поттер вскакивает с места и, боясь оглянуться на свою подругу и увидеть, как она издает последний вздох, бежит сквозь толпу за Снеггом, Малфоем и другими прорвавшимися пожирателями.

— Я справлюсь, — провожая друга взглядом, тихо обещает ему волшебница, прежде чем потерять сознание.

* * *

— Так он укусил её? — сквозь пелену сна раздался голос Джинни, — Сивый укусил её?

— Нет, думаю нет, — тихо заговорила женщина, вероятнее всего, мадам Помфри, — Это больше похоже на порезы.

Слава Мерлину! Анабель совсем не радовала перспектива становиться оборотнем и превращаться в волка каждое полнолуние.

— Он вспорол ей горло! — послышался разъяренный голос Рональда, — Я видел! Если бы не Гарри, Сивый бы укусил её!

— О, Гарри! — взмолилась миссис Уизли, бросаясь на шею мальчику, — Ты спас ей жизнь, спасибо!

— Это она спасла меня, — тихо проговорил Поттер.

Эни едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Кто бы только знал, как она рада слышать голоса своих друзей. Это значило лишь, что они все живы и, наверняка, здоровы или в ближайшее время поправятся.

— Она ведь не станет одним из вас, да, Римус? — совсем рядом с ухом девушки заговорил Сириус.

Эни мигом поняла, что это именно он сжимает её ладонь всё это время.

— Думаю, нет, — где-то справа заговорил профессор Люпин, — Это не укус и не полнолуние, так что вряд ли она станет зверем, но какие-то изменения всё же будут.

Всё, что произошло несколькими часами ранее, было похоже на сон. Анабель помнила всё смутно и обрывками, но слезы на лице лучшего друга и огромные пожелтевшие клыки оборотня девушка не забудет никогда. Даже удивительно, что все закончилось так хорошо для Эни, в тот момент она готова была проститься с жизнью, ощутив, как постепенно слабеет её тело. Слава Мерлину, всё обошлось. Лишь жгучая боль в горле и тяжесть в теле напоминали о произошедшем.

Разговоры в больничном крыле прервались, когда все вдруг услышали чье-то пение, потрясающей красоты горестный плачь.

— Что это? — тихо спросила Джинни, вслушиваясь в звуки музыки за окном.

— Плачь Феникса, — хрипло прошептала Анабель, в мгновение ощутив, словно тысячу ножей вонзили в горло.

Все присутствующие тут же обернулись на неё, но никто не решался обнять её, заговорить, приблизиться. Все словно не верили, что она и вправду очнулась.

— Дамблдор мертв, да? — осознала вдруг девушка, посмотрев на лучшего друга, тот слабо кивнул, — Драко?

— Снегг, — быстро понял её вопрос Поттер.

Эни кивнула, сглотнув. Странно, но она не ощущала ничего. Ни боли, ни обиды, ни ненависти. Анабель не могла поверить, что её дядя способен на такое предательство, и чувствуй она себя хоть на толику лучше, начала бы активно возмущаться. Но сейчас Блэк едва была способна держать глаза открытыми, а пение феникса прерывало все её мысли, не давая осознать происходящее. Эта музыка словно звучала где-то внутри, не снаружи, как будто это её собственное горе и боль. Слушая эту мелодию, горечь как будто затухала, и отступала боль. Анабель была несказанно рада этому, иначе она просто взорвалась бы от ненависти в собственной голове. От боли, от потери и предательства. Так тяжко. Так невероятно.

Позже Анабель узнала от друзей, что Нарцисса Малфой в безопасности, а Драко сдержал слово, не стал убивать Дамблдора, даже когда пожиратели окружили его. За него это сделал Снегг. Гарри говорил, что Дамблдор молил его о помощи, но Снеггу было плевать. Эни было тяжело слышать подобное о своем дяде, но это было похоже на правду, и оснований врать у Гарри не было.

Анабель на столько устала, что была даже не в состоянии как следует оплакать гибель величайшего из волшебников. Она видела, как во время похорон заливалась слезами Гермиона на плече у мертвенно бледного Рона, как едва сдерживал себя Невилл, стараясь быть стойким в глазах полностью опустошенной Луны. И Гарри. Анабель видела сражение в глазах друга. Внутреннюю битву с самим собой. Он решал что-то чертовски важное для себя. И Эни догадывалась, что именно. Поэтому, когда после похорон он заявил своим друзьям, что не вернется в Хогвартс в следующем году, что отправится на поиски крестражей и убьет Волдеморта, Анабель лишь слабо улыбнулась. Ничего другого и не следовало ожидать. Это же Гарри. Он не успокоится, пока не отомстит за смерть своих родных и друзей, среди который теперь был и его наставник.

Драко ушел вместе со Снеггом, а значит, что сейчас он в логове пожирателей, и одному Мерлину известно, догадались ли они о его предательстве. Анабель готова была сделать всё что угодно, лишь бы вызволить его оттуда, но понимала, что не сможет ему помочь.

Кто-то скажет, что остается лишь надеяться на лучшее, но надежда умерла вместе с величайшим волшебником всех времен. Она канула в лету. И нет больше надежды. Ничего нет.

Сейчас, шествуя под руку со своим лучшим другом в сторону Хогвартс-экспресса, Анабель отчетливо понимала, что теперь каждый из волшебников предоставлен сам себе. Больше некому защитить их. Некому сдержать Волдеморта. Больше ни перед кем Темный лорд не страшится, а это значит, что грядут темные времена. Грядет смерть. Кровь. И боль.