Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Утро после нападения на Тейлза началось не с репетиции. Салли пришла в гараж первой, разложила бумаги и долго сидела, глядя на телефон. «Петля» молчала уже вторую неделю. «Неоновый зал» — тоже. А вчерашнее событие добавляло новый уровень тревоги: её группе угрожают уже не только репутационно, но и физически.

Она набрала номер «Изумруда». Долгие гудки. Потом — вежливый, почти извиняющийся голос менеджера:

— Госпожа Вудс, мы очень ценим вашу группу, но... обстоятельства не позволяют. Возможно, в следующем сезоне.

— Обстоятельства, — повторила Салли, когда трубка замолчала. — Каждый раз одно и то же слово.

Она знала, кто стоит за этими «обстоятельствами». Знала, но не могла доказать. И от этого злость была ещё горше.

Когда остальные собрались, она не стала ходить вокруг да около.

— «Изумруд» нас снял. Официально. Как и остальные. У нас нет площадки. Вообще.

В гараже стало тихо. Соник перестал перебирать струны. Наклз отложил палочки.

— И что теперь? — спросил он.

— Я думала, — Салли обвела их взглядом. — Если закрытые площадки нас не берут, нужно искать открытые. Фестивали. Уличные сцены. Места, где нет хозяев.

— Улица, — усмехнулся Соник. — Я же говорил.

— Это не навсегда, — твёрдо сказала Салли. — Но если Эггман думает, что мы сломаемся без клубов, он ошибается. Есть фестиваль «Открытый звук» через две недели. Никаких продюсеров, никаких контрактов. Просто сцена в парке. Я подам заявку.

Эми подняла глаза от скетчбука.

— А если он и туда доберётся?

— Тогда мы будем играть во дворах. В переходах. Где угодно. Мы — «Темп». Забыли?

Никто не забыл. И этот тихий, упрямый девиз повис в воздухе — как обещание.

Тейлз сидел в углу гаража. Лёд на скуле давно растаял, но синяк ещё ныл. Он слушал Салли, слушал остальных и чувствовал, как внутри борются два чувства: благодарность за то, что его не бросили, и стыд за то, что из-за него группа оказалась втянута в это.

Когда все начали обсуждать заявку, он поднялся и тихо вышел.

Фиона ждала его не у мастерской. И не у базы. Она позвонила — впервые. Сухо, коротко: «На набережной. Через час. Если хочешь».

Он хотел.

Она стояла у парапета, глядя на воду. Ветер трепал рыжие волосы. Без сцены, без яркого света она казалась меньше. Бледнее. Настоящей. Услышав его шаги, она обернулась. В её глазах — то ли страх, то ли искусная его имитация. Она всегда была хорошей актрисой, но сегодня что-то казалось иным.

— Ты пришёл, — тихо сказала она. — Я боялась, что после того, что сделал Скордж... ты не захочешь меня видеть.

— Ты же позвала, — пробормотал он, задержав дыхание. — Как я мог не прийти?

— Я не знала, что он на такое способен. Он просто сказал, что поговорит, припугнёт. Я думала, всё будет иначе.

— Ты не виновата.

— Виновата. Я втянула тебя в это. Просто... — она осеклась, подбирая слова. — Мне страшно, Тейлз. Он считает меня своей вещью, говорит всем, что я «его». Но это не так. Между нами ничего нет. Я хочу, чтобы ты это знал.

Он смотрел на неё, и её слова падали в самую душу. Весь остальной мир словно исчез. Осталась только она — испуганная, искренняя.

— Я верю тебе, — выдохнул он. — Я... я хочу, чтобы ты знала. Моё настоящее имя — Тео. Я никогда никому его не говорил. Только своим.

Фиона чуть наклонила голову.

— Тео, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Оно тебе идёт.

— А твоё?

— Что — моё?

— Настоящее имя.

Она усмехнулась, но улыбка вышла грустной.

— Может, когда-нибудь и узнаешь. А пока... пусть будет просто Фиона. Идёт?

— Идёт, — ответил он без колебаний. Он был не в том состоянии, чтобы что-то анализировать.

— Хорошо. Тогда до встречи... Тео.

Она ушла, и её голос ещё долго звенел у него в голове. Он не мог думать здраво. Он не хотел. Всё, что она говорила, было правдой. Он не умел играть и не видел игры в других.

Вечер опустился на город мягкими тенями. Река блестела в свете фонарей. Эми стояла у парапета набережной и смотрела на воду. После разговора в гараже ей нужно было проветрить голову. Салли подала заявку на фестиваль — хорошо. Тейлз ушёл куда-то, и она догадывалась, к кому — тревожно. Но сейчас, в тишине, она думала не о группе.

Она думала о том, как Соник смотрел на неё сегодня утром. Не так, как обычно. Дольше.

Шаги за спиной она узнала сразу.

— Ты опять одна, — сказал он. — Обычно ты ждёшь кого-то.

— Может, я ждала тебя.

Он встал рядом. Гитара привычно висела за спиной. Они помолчали.

— Знаешь, — сказал он наконец, — я всё думаю про то, что сказал Стерлинг. Про «Красный рассвет». Про Эггмана. И про то, как мы теперь без площадки.

— Страшно?

— Немного. Но не это главное.

— А что?

Он повернулся к ней. Его зелёные глаза были серьёзными, без обычной насмешки.

— Главное — кто рядом. Я это сказал на первом концерте. И сейчас повторю.

Эми опустила взгляд. Сердце стучало где-то в горле.

— Ты всё ещё не готов? — спросила она тихо.

— К чему?

— Услышать то, что я хочу сказать.

Соник долго смотрел на неё. Ветер трогал её розовые волосы. Город шумел где-то далеко.

— Я готов, — сказал он.

Эми подняла глаза. Он не отвёл взгляд. И впервые она не сделала шаг назад.