Последняя Певерелл (джен)

Торжественный вечер устроили там же, где проходили дуэли. Помост убрали, а на его месте появился стол, заставленный едой. С потолка свисала изысканная люстра, заливавшая зал мягким светом, совсем не похожим на ослепительное сияние турнирных прожекторов. Небольшой оркестр играл тихую музыку, и почти все гости были в парадных мантиях. Американцы, впрочем, пришли в магловской одежде. Видимо, наряжаться в нечто настолько средневековое у них считалось немодным. За океаном волшебники стремились не выделяться среди маглов. Отчасти Жасмин с ними соглашалась.

Большинство участников турнира пришли на вечер и теперь общались между собой. Предполагалось, что представители всех школ соберутся вместе и предадутся воспоминаниям о том, как едва не покалечили друг друга. Жасмин никогда не понимала, что в этом привлекательного. Когда она принадлежала Честерам, то в подобных случаях вела себя точно так же, как сейчас: сидела за своим столом, понемногу ела и всех игнорировала. Она слишком устала, чтобы выслушивать поздравления с очередной победой. Половина команды решила не приходить — Северус и Лили, — а вторая половина опаздывала — Джеймс и Сириус. Поэтому Жасмин осталась одна, отданная на растерзание остальным участникам.

После поединка она так и не видела Тео. Жасмин надеялась, что им удастся поговорить до конца вечера. Она знала, что Тео снова сумеет её найти — ему это всегда удавалось, — но начать разговор было бы гораздо проще при личной встрече.

Жасмин без особого аппетита ковыряла еду, когда на тарелку упала чья-то тень.

— Жасмин, как ты? — спросил за её спиной знакомый голос.

Она развернулась на стуле и увидела Михаила. На его лице сияла широкая улыбка — та самая, к которой Жасмин привыкла за время их встреч на дуэльной арене. Его густые светлые волосы и ярко-голубые глаза она не раз видела с противоположного края помоста. Щёки у Михаила стали немного полнее, чем ей помнилось. Впрочем, покровители кормили его плохо, так что теперь он наверняка наконец отъедался после нескольких лет недоедания.

— Я в порядке. Рада видеть, что ты цел. Я боялась, что ты погиб, когда обрушилось поместье, — ответила она и снова принялась ковырять ужин.

Жасмин было немного стыдно, что она не попыталась с ним связаться, но, в конце концов, официально она оставалась безымянной выжившей.

— Я знал, что именно ты сообщила полиции, где нас искать. Род Медведевых перед тобой в огромном долгу.

Весь воздух разом покинул лёгкие Жасмин. Так он тот самый Михаил? Она всегда знала, что его отец был предпринимателем, но даже не подозревала, что Михаил — наследник компании, занимавшейся магловскими и магическими технологиями. Во многих жизнях они с Тео пытались склонить его отца на свою сторону, но тот неизменно отвечал, что не может помочь из-за сына.

Сына, которого Грейбек обратил в оборотня… Михаил должен был стать самым печально известным помощником Грейбека. Вместе с другими детьми его с малых лет готовили к этой роли, однако временная линия не сходилась. Сейчас Михаил уже должен был обучаться у Грейбека, а тот до сих пор искал стаю, хотя она давно должна была у него появиться.

У Жасмин закружилась голова, когда до неё наконец кое-что дошло. Точнее, сразу две вещи. Во-первых, она не дышала. Во-вторых, она изменила будущее. Всего одной короткой наводкой Жасмин лишила Волдеморта немалой части армии и одного из главных орудий устрашения.

Чёрт возьми, нападение на дуэльную арену… Когда Волдеморт приказал оставить детей в живых, он говорил вовсе не о тех, кто находился наверху. Он создал видимость, будто никто не выжил, чтобы авроры ушли. Ему нужны были дети из подвала. Неудивительно, что стая Грейбека обладала такой силой: в неё входили дети, которых с малых лет учили сражаться без палочек и без колебаний применять смертельную силу.

Но теперь этого мощного источника страха у Волдеморта не будет… Жасмин случайно его отняла, просто выжив и успев рассказать аврорам, где искать детей, до полнолуния. Если память ей не изменяла, оно наступило на следующий день после того, как Жасмин очнулась и передала наводку. Времени оставалось в обрез, но она спасла жизни всех этих детей.

— Жасмин? — окликнул её Михаил и вернул в настоящее. Она вновь стала различать голоса окружавшей их толпы. Михаила, похоже, позабавило её отсутствующее выражение лица. — Что-то замышляешь?

О да, он слишком хорошо её знал. Жасмин помнила немало проделок, которые прежняя хозяйка этого тела устраивала вместе с Михаилом во время жизни на дуэльной арене. Они всегда прикрывали друг друга и без раздумий заботились о младших детях. К праздникам они тайком проносили в подвалы сладости и другую еду, создавали маленькие фигурки для игр и даже залечивали мелкие травмы, которые покровители не считали достойными внимания.

Жасмин улыбнулась.

— Что-то вроде того. Ты выглядишь гораздо лучше, чем во время нашей последней встречи, — заметила она, и блондин закатил глаза.

— Ну да, в последние две наши встречи я лежал на спине после того, как ты победила меня в поединке. Хотелось бы надеяться, что на торжественном вечере я предстану перед тобой в несколько лучшем состоянии.

— Еле-еле, но зачёт.

— Как бы то ни было, потребуй вернуть долг, когда тебе понадобится помощь. Моя семья с радостью выполнит любую просьбу. Я единственный наследник состояния и дела своего отца. Ты спасла целую империю, и моя семья будет вечно тебе благодарна… А ещё мне не хватает наших разговоров. Мы так долго были друзьями. Я был бы не против, если бы ты время от времени мне писала.

Он положил ладонь поверх её руки и крепко обнял Жасмин. Никто не обращал на них внимания, и она задумалась, наложил ли Михаил чары отвлечения внимания или же окружающие не понимали их речи и решили не лезть не в своё дело.

Жасмин вложила ладонь в его руку и переплела их пальцы. В детстве они часто так делали — напоминали друг другу, что оба ещё живы и справляются со всем вместе.

— Жасмин…

— Джаз!

Громкий и до крайности неприятный вопль прокатился по залу. К ней подскочил Сириус, а следом поспешил Джеймс. Оба яростно сверлили Михаила взглядами. На них были чёрные парадные мантии, и Джеймс, похоже, даже попытался привести волосы в порядок.

— Кто это с тобой, Джаз? — спросил Сириус, не сводя глаз с их сцепленных рук.

Жасмин не отстранилась от Михаила. Появление двух Мародёров ничуть его не впечатлило. Он мог победить обоих в поединке с одной рукой за спиной. Они бы даже не поняли, как с ним справиться. И всё же зачем-то пытались его запугать.

— Сириус, Джеймс, это Михаил. Мы знакомы много лет. Вчера я немного о нём рассказывала, — напомнила Жасмин, но Мародёры лишь теснее обступили Михаила.

Можно подумать, она не способна защитить себя сама… Мерлин, до чего же они её опекали.

— Нам нужно с тобой поговорить, — объявил Джеймс, схватил Михаила и потащил через зал, снова оставив Жасмин одну.

По крайней мере, Михаил решил не ссориться и позволил Сириусу и Джеймсу себя увести.

Жасмин ещё немного поковыряла еду, прислушиваясь к окружавшему её гулу голосов. Ничего важного — лишь неловкие беседы недавних соперников. Вскоре кто-то легонько коснулся её плеча. Жасмин резко обернулась и увидела хорошо знакомые ярко-фиолетовые глаза на совершенно незнакомом, чужеземном лице. Оба уха незнакомца были проколоты. На камнях обоих украшений были выгравированы разные руны, однако впервые за множество прожитых жизней Жасмин видела подобные символы. Его волосы были заплетены в две простые косы, и из одной свисало единственное перо.

Жасмин слышала о коренных волшебниках Америки, но ни разу не встречала их в девяти прошлых жизнях. Даже при содействии МАКУСА связаться с ними было крайне трудно, а найти самостоятельно — почти невозможно. Во времена Гарриет ходили слухи, будто некоторые коренные волшебники научились обращать вспять последствия чудовищных магических увечий. Жасмин предполагала, что речь шла либо об исцелении безумия, вызванного проклятием Круциатус, либо о более простом способе находить и уничтожать крестражи. В любом случае Гарриет хотела с ними связаться.

Но все попытки неизменно оканчивались ничем. Однажды Жасмин погибла в ловушке, которую они установили против незваных гостей, и Смерть до сих пор её этим дразнил. Как и Тео с Блейзом. Вот же придурки — они тогда погибли в той же ловушке.

Она сразу поняла, что перед ней близнец Тео. У них были одинаковое строение лица, носы и разрез глаз, хотя цвет радужек сильно различался. Тело Тео покрывали шрамы, а у Блейза их, похоже, было гораздо меньше — Жасмин заметила лишь один над левой бровью.

— Давно не виделись, Гарри. Или мне называть тебя Жасмин? — спросил Блейз.

Его голос был низким, а странный акцент совсем не походил на те, к которым она привыкла. Блейз делал ударения на других слогах и непривычно менял интонацию, но это, без сомнения, был её давний друг. Он всегда говорил со своим неповторимым акцентом — смесью французского, итальянского и английского. Мать научила его французскому и итальянскому раньше, чем английскому, на котором в их доме почти не говорили. Жасмин до сих пор помнила, как Блейз ссорился с матерью в присутствии Гарриет и Тео. Ни она, ни Тео не поспевали за смесью итальянского и французского, на которой мать и сын ругались с головокружительной скоростью.

Губы Блейза растянулись в ухмылке. После дневного поединка с Сириусом его руки и ноги всё ещё покрывали бинты. Жасмин была безумно рада его видеть и едва удержалась, чтобы не вскочить и не обнять. В конце концов, по их легенде они не были знакомы.

— Слишком давно… Теперь меня зовут Жасмин, а вы, кажется, ещё не представились? — ответила она.

На её губах медленно появлялась улыбка. Услышав, как Жасмин говорит, Блейз едва заметно приподнял бровь — лишь это выдавало его удивление. У самой Жасмин тоже был довольно заметный акцент, который, похоже, застал старого друга врасплох.

— Меня зовут Чатан. Я давно хотел встретить ту, что победила моего брата в бою, ухитрившись обмануть его поддельной палочкой.

Жасмин закатила глаза. Им нужно было сделать вид, будто они встретились впервые. Она не могла просто изо всех сил обнять Блейза и разрыдаться, как ей того хотелось. Жасмин вообще редко удавалось поступать именно так, как хотелось. В нескольких жизнях подобные порывы приводили её к смерти.

— Говорят, в нужный момент я бываю довольно изобретательной.

Он ухмыльнулся в ответ, наверняка вспомнив некоторые из её самых затейливых планов за последние несколько жизней. Будучи Гарриет, она попадала вместе с Блейзом в куда больше неприятностей, чем с Тео. Дорогой Тео считался ответственным членом их троицы. Когда дело доходило до их самых… изобретательных замыслов, он всегда оставался до скучного практичным. Впрочем, за долгие жизни они с Блейзом научились вместе создавать прекраснейшие произведения хаоса. Жасмин вспомнила один особенно замечательный трюк, в котором участвовали Пожиратель смерти, уменьшающий раствор, хрупкий шар с хищными рыбами и небьющийся стеклянный аквариум.

— Мне тоже так говорили. Моего брата очень непросто одолеть в бою, поэтому я не сомневаюсь, что ты весьма творчески обращаешься с чарами. С удовольствием познакомился бы с тем, кто научил тебя так сражаться, — сказал он с блеском в глазах.

Жасмин понимала: он говорил не о Честерах. Одному Мерлину известно, рассказал ли Тео Блейзу о её прошлом со Смертью. Во время последней встречи ей не хватило времени подробно пересказать Тео историю хозяйки этого тела.

Блейз намекал на совсем другого человека. Он прекрасно знал, у кого она переняла большинство своих приёмов, в особенности тот, с помощью которого сегодня победила Тео. Им научила её мать Блейза — наследница длинной династии убийц, служивших во французской магической армии.

Она многому научила юную Гарриет: правильно сражаться и находчиво применять магию, чтобы застать волшебника врасплох. Для начала обычно стоило лишить его палочки.

Блейз самодовольно ухмылялся.

Мелкий засранец.

Жасмин скрестила руки на груди и надулась.

— Где там прячется твой брат? Уверена, с ним беседа сложится куда приятнее.

Блейз — нет, Чатан — фыркнул в ответ на эту нелепую шутку. Он потянул за одну из серёг и склонил голову набок, словно прислушиваясь к чьему-то голосу.

Мгновение спустя он ответил:

— Он где-то поблизости. Меня глубоко ранит и оскорбляет, что моё общество тебя не устраивает.

Жасмин закатила глаза. Обязательно было так усложнять?

— Я хочу поговорить с человеком, с которым сегодня сражалась, а не с его братом. Каким бы очаровательным ты ни казался, на другом конце помоста против меня стоял не ты.

— Нет, пожалуй, не я, — согласился Чатан как раз в тот миг, когда с незрячей стороны к её плечу протянулась чья-то рука.

Жасмин развернулась и оказалась лицом к лицу с Тео, который улыбался от уха до уха. Интересно, что успел рассказать ему брат?

Она сердито покосилась через плечо, но вероломный друг лишь ухмыльнулся.

Почему, когда её друзья-засранцы принимались язвить, Жасмин всегда оказывалась в меньшинстве?

Ладонь Тео легла ей на плечо.

— На людях меня зовут Тахатан, но ты по-прежнему можешь называть меня Тео. Блейз так и делает. К тому же никто, кроме меня и Блейза, тебя не услышит — если только я сам не захочу, — произнёс Тео по какой-то магической связи.

Жасмин подозревала, что для такой связи требовалось касаться собеседника. Сегодня Тео уже проделывал то же самое.

Блейз всё ещё теребил серьгу. Видимо, благодаря ей он мог общаться с Тео на расстоянии, вообще обходясь без прикосновений.

— Теперь уже я чувствую себя лишним. Ты собираешься отдать дорогой Гарриет свой подарок или нет? Её отец и Блэк недолго будут отвлекаться на дурмстрангца.

Тео показал Блейзу неприличный жест правой рукой и незаметно вложил что-то в ладонь Жасмин. Никто не смотрел в их сторону — идеальный момент для тайной передачи. Жасмин вопросительно на него взглянула и, не рассматривая предмет, убрала его в карман.

— С его помощью можно разговаривать со мной на большом расстоянии. Мы с Блейзом поддерживали связь даже отсюда до Америки. Сюда мы добирались отдельными порталами с разницей в несколько минут, поэтому смогли всё как следует проверить, — объяснил Тео, теребя край рубашки.

От этой привычки он так и не избавился, сколько бы ни пытался за множество прожитых вместе жизней.

— Каково жить в Америке? — спросила Жасмин, меняя тему.

Позже они ещё успеют обсудить планы по изменению будущего. Сейчас им хотелось хотя бы немного побыть вместе после самой долгой разлуки за последние шесть с лишним жизней.

— Всё иначе, чем здесь. Наша школа — тайна, которую оберегают от чужаков, поэтому мы почти ничего не можем тебе рассказать.

— Европейские волшебники веками безуспешно пытались её найти. Мы знаем, что ты никому не проболтаешься, но тайны, которые мы поклялись хранить, связаны с нами до могилы.

Жасмин кивнула — это она могла понять. Несколько гостей смотрели в их сторону, особенно на ладонь Тео у неё на плече.

— Я рада, что нам удалось снова встретиться. У тебя отличная дуэльная техника, — сказала она нарочито громко, чтобы зеваки вокруг разошлись.

— То же самое могу сказать о тебе. Надеюсь, мы ещё встретимся, но, похоже, даже не слишком-то радушное гостеприимство, которым нас до сих пор окружали, подходит к концу. Скоро поговорим, Гарри, — пообещал Тео, в последний раз сжал её плечо и ушёл вместе с Блейзом.

Тот на прощание слегка помахал рукой.

Несколько мгновений спустя к ней развязно подошли Джеймс и Сириус, ведя с собой заметно растрёпанного Михаила.

— Эти двое тебе докучали? — спросил Сириус и воинственно выпятил грудь.

— Нет, мы просто говорили о сегодняшних поединках. Что вы сделали с бедным Михаилом? — спросила Жасмин у Мародёров, пока её старый друг обессиленно опускался на ближайший стул.

Он провёл рукой по светлым волосам.

— Как ты выдерживаешь этих двоих? Они ненормальные, — пробормотал Михаил по-английски с сильным акцентом.

Жасмин тихо рассмеялась, увидев глубоко оскорблённые лица Мародёров.

— Нужна практика, Михаил. Очень, очень много практики.