Эхо двух солнц (джен)

Кусты справа разошлись сразу в трёх местах. Первый человек выскочил почти под грудь Дариной лошади, второй — левее, с поднятым тесаком, ещё двое показались из-за стволов впереди. Слева заорали позже на долю удара сердца, будто ждали условного знака и всё равно не попали в него. Лес, секунду назад удерживавший дыхание, выплюнул людей на дорогу вместе с запахом пота, сырой шерсти, старого железа и дешёвого эля.

— Стоять! Слезайте, кошели на землю! — рявкнул Гарн.

Он вышел последним, широко, уверенно, с коротким мечом в правой руке и длинным ножом у пояса. Перебитый нос делал лицо плоским. Рядом Олден держал тяжёлый топор, Тейр — кривую саблю, братья Сев и Карр расходились по сторонам, перекрывая дорогу. Мик оказался тоньше, чем представлялся через эмпатию, почти мальчишка среди взрослых мужчин; в руках у него дрожало копьё с коротким древком. Всего их было десять.

Дара мягко потянула повод, останавливая лошадь. Бенедикт сделал то же самое на полшага позади. Их руки остались на поводьях; оружие — в ножнах.

Жадность в эфире вспыхнула так ярко, что Вивиан почувствовала её во рту сладковатой слюной. К ней примешалась тёплая волна удовольствия. У Тейра возбуждение стало почти горячим. Мик захлебнулся собственным страхом и тут же задавил его стыдом. Олден уже рвался вперёд.

Вивиан выпустила повод. Мирали сделала то же движение одновременно, и обе сошли с лошадей прямо навстречу нападающим. Четыре тёмных клинка вышли из ножен почти без звука. Матовый композит не дал ни звона, ни солнечного блика. Вивиан приземлилась на левую стопу, уже разворачивая правую саблю наружу; Мирали коснулась дороги носком и сразу сместилась на полшага вбок, освобождая обе линии атаки. Их тела знали расстояния раньше, чем мужчины успели понять, что добыча движется им навстречу.

Олден пришёл первым. Топор пошёл сверху, тяжело и быстро. Вивиан уклонилась на ширину плеча, левая сабля коротко встретила древко сбоку, не пытаясь остановить массу, только изменяя её направление. Правая уже шла под рукой Олдена к открытому боку. Он отдёрнулся поздно. Тёмное лезвие рассекло одежду и кожу неглубоко, ровно настолько, чтобы разрушить его темп. Боль Олдена ударила в обеих сестёр горячей полосой под собственными рёбрами.

Мирали дёрнулась на вдохе, хотя стояла в трёх шагах от него. Этого хватило Севу, чтобы решить, что она потеряла равновесие. Он бросился вперёд с ножом. Уроки Бенедикта сделали всё остальное раньше мысли: Мирали ушла с линии, правой саблей отвела запястье, левой ударила в плечо, разрезая мышцу. Сев закричал. Его боль вошла в Вивиан вторым импульсом — чужой огонь от ключицы до кисти, поверх фантомной раны Олдена. Две боли наложились, и мир на миг стал теснее.

— Блядь, режьте их! — заорал Гарн.

Остальные рванулись все разом. Вивиан видела перед собой Тейра и Олдена, боковым зрением — движение Мика. Мирали приняла Карра и ещё одного, широколицего мужчину с деревянным щитом. Сёстры не искали друг друга глазами. Тренировки давно сделали пространство между ними общим: полшага назад Вивиан открывал Мире угол, поворот Миры освобождал Вивиан траекторию. Сабли работали коротко. Кисть, локоть, колено, горло — только доступная цель, только необходимое движение.

Тейр сделал ложный выпад и сразу перевёл клинок вниз. Вивиан узнала рисунок из памяти Дары ещё до завершения обмана. Левая сабля поймала его оружие снаружи, правая прошла внутрь. Она целилась туда, куда её учили целиться тысячи раз, и лезвие вошло под рёбра. Сопротивление оказалось другим: плотным, живым, совсем не похожим на память или тренировочные мишени. Сначала плотным, потом мягким, потом внезапно исчезнувшим, когда острие ушло глубже. Тейр открыл рот. Вивиан увидела его зубы, тёмные у дёсен. Его рука схватила её за рукав.

И он понял, что умирает. Эмпатия разорвалась внутри обеих.

Боль пришла сразу вместе со всем остальным. Воздуха не хватило так резко, будто клинок вошёл уже в их собственную грудь. Сердце Тейра забилось внутри них бешеным, рваным ритмом; живот свело от животного ужаса, горло захлопнулось, во рту появился густой металлический вкус. Вивиан на мгновение почувствовала, как горячая жидкость поднимается у него изнутри и как каждое следующее дыхание становится меньше предыдущего.

Мирали согнулась на полшага, хотя её никто не ударил. У неё перехватило левую половину груди, язык ощутил чужую кровь, а лёгкие потребовали вдох, которого не существовало. Перед ней Карр замахнулся снова. Она увидела движение позднее, чем должна была.

Правая сабля всё равно поднялась вовремя: оружие Карра скользнуло по матовой поверхности, удар ушёл наружу. Мирали развернулась, поставила локоть ближе к телу и ударила рукоятью ему в челюсть. Он отшатнулся. Она могла закончить. Мышцы уже начали правильное продолжение — левый клинок к шее, но на долю секунды рука остановилась. Тейр ещё жил.

Его ужас тек через обеих липкой, бессмысленной просьбой тела продолжать дышать. Там не было слов. Только сокращение мышц, холод в пальцах, бешеное нежелание исчезать. Вивиан выдернула саблю. Тейр рухнул на колени, обеими руками пытаясь удержать себя закрытым там, где тело уже не слушалось.

Слияния оставили им тысячи смертей, но каждая существовала в памяти уже завершённой. Родительский опыт сохранял угол, усилие, результат; вместе с ним не приходила текущая сейчас чужая агония, забивавшая собственные лёгкие. Теперь смерть не лежала в голове холодным знанием. Она происходила между ударами сердца, созданная их руками, и обе вынуждены были проживать её вместе с умирающим.

Вивиан сбилась впервые. На половину шага. Этого почти хватило Олдену. Топор прошёл так близко от её лица, что движение воздуха тронуло волосы. Мирали увидела это, но сама в тот же момент принимала новый удар щитом в левую саблю. Их техника ещё держалась; тела выполняли то, чему их учили, пока внутри обеих Тейр задыхался.

Позади на дороге Дара и Бенедикт оставались в седлах. Дара смотрела на сбившийся на полшага ритм Вивиан так же неподвижно, как раньше на пустую дорогу. Бенедикт следил за постановкой ног Мирали и расстоянием до следующего противника. Они видели последствия первого удара; руки всё так же держали поводья, клинки оставались в ножнах.

Тейр упал лицом в грязь, и в тот же миг его страх оборвался. Пустота длилась меньше секунды: вокруг уже кричали остальные, и Вивиан с Мирали подняли сабли снова.