Резервист (джен)

Сентябрь 2001 года

Фэрберн спустился после третьего свистка и снял перчатки. Гарри начал снижаться тоже, но Рук показал оставаться: его очередь еще не закончилась. На земле Джулиан выслушал Белла, забрал накидку и пошел к корпусу, пока над полем продолжали носиться мячи. Гарри проводил его взглядом и едва не пропустил Харкера, подходившего с другой стороны кольца.

— Ты вниз или ко мне? — спросил Натан, придерживая метлу. Гарри показал на дальний край, где предстояло начать новый отрезок. — Тогда сначала разойдемся. С этого места у нас получится одна метла на двоих.

К началу сентября в клубе снова работали по полному расписанию. Медаль с летнего турнира лежала дома, в коробке, которую Кричер все-таки нашел; в клубе уже разбирали соперников по чемпионату. После Франции Гарри дали короткую передышку, затем вернули обычные занятия. Про победу еще спрашивали в письмах, однако на поле гораздо чаще спрашивали, почему он задержался возле Брук.

Рук выпустил снитч. Натан ушел к середине, Гарри остался выше; через несколько минут оба одновременно увидели золото за спиной Гардинера. Охотник принимал квоффл и закрывал прямой путь. Гарри прошел снаружи, Харкер поднялся, и у кольца они сравнялись, не заставив Гардинера менять передачу.

Снитч качнулся к Гарри. Он потянулся, почти накрыв его пальцами, но Натан уже начинал поворот навстречу следующему движению; пришлось убрать руку и сохранить высоту. Шарик ушел между ними вниз. На этот раз ни одному не хватило короткого снижения, и Рук дождался, пока оба выйдут из погони, прежде чем остановить работу.

Гарри спустился с досадой на собственную ладонь. Рук спросил о проходе за Гардинером, выслушал два разных ответа и велел после обеда сравнить записи. Два года назад ему велели бы смотреть, как это делает Натан. Теперь тренера интересовало, что каждый успел увидеть со своей стороны.

На общем сборе Торн развернул сентябрьский календарь. Помимо воскресений в нем стояли осмотры, отдельные тренировки и подготовка к осенней Европе; белых мест осталось меньше, чем Гарри ожидал. Главный тренер задержался на первой половине месяца.

— Чемпионат начинает Фэрберн. Дальше будем распределять старты между всеми тремя ловцами, — сказал он. Гарри почувствовал, как выпрямляется рядом Харкер. — Джулиану не нужно проводить каждый матч только потому, что он способен его провести. Нам потребуется его лучшая работа не в одном сентябре.

Бишоп спросил о загонщиках, Данн уточнил время проверки. Гарри продолжал смотреть на воскресенья: два года назад фамилия Фэрберна почти закрывала ему весь сезон. Сейчас за несколькими датами еще не стояло имени, и пустые клетки хотелось немедленно заполнить.

— Кто начнет, сообщим по подготовке к конкретной встрече, — добавил Торн, возвращая календарь Руку. — Не считаем, кому уже досталось больше, и не обещаем следующий тур за хорошую тренировку. Но одними тренировками вы оба теперь не ограничены.

Первый тур провел Фэрберн. Торнадос выиграли, но матч затянулся до вечера, и на следующий день Джулиан появился лишь к осмотру. Гарри увидел его у столовой: тот держал чашку обеими руками и слушал Кейра, еще не закончившего спор о последнем часе. Во вторник, когда Джулиан вернулся к полетам по сокращенному заданию, Гарри уже готовился к Пустельгам со стартовой семеркой.

* * *

Про Ригана Гарри помнил прежде всего чужой снитч. Рон тогда стоял у умывальника с порванной перчаткой, и до собственного проигранного поворота они добирались уже вечером на Гриммо. Теперь на столе лежала запись другой встречи Пустельг. Харкер остановил ее на выходе от колец, и Гарри пришлось отложить октябрьское воспоминание.

— Здесь он не за охотником идет. Он ждет, пока тот уберет загонщика с внутренней стороны, — сказал Натан. Гарри проследил за маленькой фигурой и кивнул. — Смотри на следующий круг. Там охотник останется, а Риган все равно сменит высоту.

Гарри посмотрел. У Пустельг иначе начинали первую передачу, и прежнее место Ригана несколько раз подряд занимал свой игрок. Устройство чужой атаки изменилось за год не меньше, чем гаррино возвращение. Он показал Руку свободный участок над ближней стойкой, но тот предложил сперва проверить, что там понадобится Кейру.

Кейру понадобилась почти вся эта сторона. Брук уходила ниже, Кэбот принимал на разгоне, и ловцу оставалось пройти следом либо занять верх заранее. Гарри попробовал оба варианта. На втором Флетчер не увидел его сигнала за капитанским плечом; пришлось вернуться, договориться с загонщиком и повторить, уже не полагаясь на знакомство двухлетней давности.

Перед выездом Рук попросил Харкера следить за выходами Ригана после неудачных погонь. Натан взял чистый лист, не сказав ничего о том, что сам тоже знает соперника. В четверг он обыграл Гарри на двух тренировочных отрезках из трех. Гарри помнил это и потому особенно внимательно выслушал замечание к своей последней дуге.

На поле Пустельги встретили их короткими передачами. Данн удержал первый бросок, второй пропустил, а Брук на обратном пути потребовала у Кейра не уводить ее к ограде. Гарри остался над ними и увидел Ригана ниже: соперник уже смотрел на ту сторону, куда должен был уйти квоффл. Пришлось немного сместиться, чтобы не отдавать ему обзор вместе с пространством для охотников.

В первой погоне Гарри не достал. Снитч появился за крайним кольцом, дернулся вниз, и Риган успел перехватить удобную сторону прежде, чем Гарри закончил снижение. Шарик выскользнул у обоих. Гарри показал Флетчеру возвращение и заметил, как соперник проходит к середине, хотя всего мгновение назад еще искал золото у ограждения.

Свою вторую возможность он подготовил раньше. Брук приняла мяч и не отдала Кейру: капитану закрыли руку. Гарри остался над ней, позволил Кэботу пройти вперед без квоффла и увидел снитч там, где только что было чужое плечо. Ригану пришлось сперва повернуться. Гарри начал разгон сразу, получив несколько ярдов, которых на первом заходе не было.

До поимки опять не дошло. Зато после промаха он не потерял соперника и успел подняться с ним вместе, не таща метлу к себе руками. На земле под навесом стоял Харкер. Гарри увидел, как Натан что-то отметил, и вернулся взглядом к полю: позднее можно будет спросить, что именно.

К третьему часу Торнадос вели сто сорок — сто десять. Кейр дважды забил после передачи Брук, но потом Пустельги стали встречать ее выше. Гарри первым заметил не новую защиту, а то, что Майлз перестал проходить под ним по прежней стороне. Изменил высоту, оставил охотнику место. Квоффл прошел ниже, и через несколько секунд Кэбот бросил, не успев даже устроить мяч удобнее.

На перерыве Рук указал Гарри на Ригана. Тот теперь не возвращался к ограждению после каждой потери, а задерживался за своей тройкой. Харкер показал два таких эпизода и третий, где соперник поступил иначе. Гарри перестал искать в них обязательное продолжение, выслушал поправку к следующей атаке Кейра и поднялся, удерживая в памяти прежде всего новую высоту Майлза.

Один выход все-таки испортил. Услышал Брук, слишком резко отвернул от ее передачи и оказался ниже, чем собирался; Риган немедленно занял верх. Пришлось восстанавливать обзор длинной дугой. Гарри сердился, но, когда снитч появился снова, не стал сокращать путь через Флетчера только ради возвращения потерянных ярдов.

Перед последней погоней было сто девяносто — двести десять. Гарри шел снаружи, Риган — ближе к стойкам; золото мелькнуло между ними и ушло поперек. Гарри пригнулся, сохраняя свободный проход над Майлзом. Соперник вышел рядом уже у кольца, и несколько мгновений они оба ждали, куда повернет мяч.

Снитч качнулся к Ригану. Тот протянул руку, Гарри удержал высоту и увидел золото под уходившей чужой ладонью. Короткого движения правой не хватило; он вернул ее на древко, сместился вместе с метлой и поймал левой, почти у колена. На этот раз не пришлось ни наваливаться на соперника, ни закрывать глаза от летящих прутьев. Он выправился и поднял кулак.

Триста сорок — двести десять. Часы остановились на четырех двадцати шести. Риган протянул руку. Гарри пожал ее, поблагодарил за игру и спустился туда, где Брук уже требовала от Кейра признать последний пас ее собственным.

Харкер подошел с флягой, но Гарри успел взять свою. Натан поставил лишнюю на стойку и поздравил, затем спросил о подъеме после второго промаха. Гарри начал объяснять, показал кольцо, потом повернулся к Майлзу: тот видел возвращение с другой стороны. Несколько минут они втроем пытались восстановить проход, пока Белл не напомнил, что мышцы не восстанавливаются от одного разговора о них.

* * *

В среду Гарри тренировался против Харкера в той семерке, которой поручили изображать Стрелы. Назначение он понял еще до общего сбора: Рук оставил у его метлы лист с несколькими выходами Холта. С прошлого года Гарри помнил и светлые волосы, и руку, сомкнувшуюся перед его собственной. Теперь требовалось помочь Натану не получить ту же картину в воскресенье.

Торн подтвердил состав у поля. Фэрберн пропускал еще один старт, Гарри входил в дополнительную семерку. Джулиан стоял рядом и уточнял свое задание на неделю; никто не спрашивал, сможет ли он все-таки сыграть. Решение приняли, пока он был здоров и готов, не дожидаясь, когда другого выхода у клуба не останется.

— На последнем матче вы хорошо меняли сторону вместе с охотниками, — сказал Торн Гарри, когда остальные стали расходиться. — Сейчас хочу посмотреть Натана с тем сочетанием, которое готовили против Эпплби. Вашу работу с Пустельгами продолжаем на тренировке. Не убирайте удачный вариант только потому, что в воскресенье его будет выполнять другой ловец.

Гарри кивнул, однако разочарование успело появиться. В понедельник ему казалось, что после победы следующая неделя непременно должна продолжить предыдущую. Теперь продолжала — только не той фамилией в первой семерке. Он не стал задавать вопрос, ответ на который услышал еще в августе, и подошел к Руку за пояснением к роли Холта.

Изображать чужие привычки оказалось труднее, чем узнавать их. Гарри слишком быстро уходил к снитчу, когда следовало задержаться у кольца и посмотреть на Харкера; Натан пользовался ранним разгоном, занимая освободившуюся сторону. На повторе Гарри выдержал паузу. Харкер поднялся, открыл низ, и Гарри поймал после короткого снижения.

— Холт так может, — сказал Рук, принимая мяч. Натан стоял рядом, глядя на стойку. — Только не всегда пойдет туда, куда мы сейчас договорились. Следующий отрезок свободный. Начало то же, дальше выбирайте сами.

Гарри на сей раз ушел выше. Харкер не повторил первый подъем: сохранил расстояние, пропустил его вперед и увидел снитч после поворота Брук. Поймать не сумел. Зато вернулся к Гарри с другой стороны, и через несколько минут тому самому пришлось отдавать высоту, которую он считал уже своей.

После занятия Натан попросил показать еще раз последний выход Холта из гарриного дебюта. Гарри достал старую запись, и они устроились у стола в комнате для разборов. Здесь он когда-то пытался объяснить Руку, почему пойманный снитч должен исправлять весь матч. Теперь чужая поимка помогала готовить следующий.

— Я тогда думал, просто поздно дотянулся. Он уже с этой стороны, а я еще выбираю, какой рукой брать, — сказал Гарри. Натан вернул запись немного назад. — Да, вот здесь. Отсюда ему уже не надо облетать стойку.

— Он оставил себе низ раньше твоего промаха, — ответил Харкер. Тот смотрел не на вытянутые ладони, а на две метлы до них. — Если я только начну спускаться, когда он окажется здесь, получу то же самое. Надо еще на подходе не давать ему всю сторону.

Гарри предложил встретить Холта выше. Натан возразил: в таком случае между ним и мячом останется Гардинер, который в воскресенье начинает вместо Кэбота. Они вернулись к нынешней схеме. Гардинер держал квоффл дольше, и привычный уход за его спину не обязательно открывал обзор сразу.

Спорили несколько минут. Рук пришел за папкой, выслушал оба варианта и предложил проверить их с охотником, прежде чем выбирать лучший за столом. Гардинер согласился на завтра, но попросил не задерживать: после занятий ему требовалось в Лондон. Натан сразу записал время. Гарри заметил, что впервые за разговор никто не сравнил Холта с тем, кого из них поставят на следующий тур.

Вечером он рассказал Рону о составе. Друг сперва поздравил с Пустельгами, затем спросил, не отзывается ли плечо после левой поимки; Гарри ответил, что нет, и только потом пояснил про Харкера. Рон стоял у своего камина с яблоком. Откусил, прожевал и выглянул куда-то в сторону: дома его звали помочь с чем-то тяжелым.

— Значит, ты теперь второй? — спросил он, вернувшись к огню. Гарри покачал головой. — Или все еще третий? После лета и этого старта я уже запутался.

— У Торна Натан пока выше. Но если Джулиан отдыхает, играть можем оба. Не только тот, кто стоит сразу за ним. — Гарри посмотрел на лежавший рядом воскресный лист. — На этот раз начинает Харкер. Я готовлюсь на двенадцать часов, если дотянут.

— Вот эту часть я понимаю. Флинт тоже любит объяснять, что второй вратарь не означает никогда не играющего. — Рон отложил яблоко, освобождая руки. — Только ты после своих четырех с лишним уже успел решить, что опять обошел всех до июня?

Гарри усмехнулся и признался, что хотя бы до следующего воскресенья надеялся. Рон кивнул без удивления. Затем рассказал, что Кросс теперь требует начинать передачу раньше, хотя сам же задерживается у колец; Гарри едва не предложил знакомое решение и остановился. Рон уже объяснял, как они изменили выход летом, после его отъезда.

Когда огонь снова стал обычным, Гарри отнес тарелку на кухню. Кричер менял скатерть к субботнему ужину с Роном и Гермионой; Гарри помог расправить ткань, затем поднялся за книгой, которую обещал подруге. Между страницами на этот раз не оказалось ни одной схемы.

* * *

В день игры со Стрелами Гарри оказался у навеса раньше Харкера. Натан еще летал над полем вместе с Гардинером: они проверяли тот самый проход, ради которого задержались после пятничного занятия. Гарри видел, как охотник удержал квоффл, показал передачу Кейру и сам пошел вперед; ловец остался снаружи, не сблизившись со стойкой.

Майлз уже сидел рядом. Сегодня он тоже не начинал и без торопливости завязывал накидку, оставляя руки свободными. Увидев, куда смотрит Гарри, сказал, что Натан выбрал утренний вариант. Гарри кивнул. В пятницу тот получился не с первого раза: Гардинер повернул раньше, и Харкеру пришлось уступать весь край.

Холт остался у своих колец, пока судья заканчивал проверку мячей. За год лицо почти не изменилось, только волосы казались короче; Гарри видел его без помощи записи и невольно начал искать, с какой стороны сам пошел бы навстречу. Потом Натан спустился за водой. Протянул чашку работнику, выслушал Рука и поднялся обратно.

— Ты на возвратах смотрел? — спросил Майлз. Гарри поднял голову, не сразу поняв вопрос. — У Гардинера. Они там опять поменяли начало, пока мы переодевались.

Пришлось признать, что следил за ловцом. Кэбот показал, где теперь будет получать Кейр, и Гарри проследил взглядом весь путь до дальних колец. Если Натан останется у внешней стороны после погони, капитан пройдет под ним. Но охотник Стрел, который сейчас стоял перед Кейром, в записи начинал значительно выше.

Со свистком Кейр первым добрался до квоффла. Отдал Гардинеру, получил обратно и сразу потерял мяч: соперник перехватил его на подъеме. Торнадос развернулись к собственным кольцам. Харкер не последовал за всей группой, поднялся на свободном краю и встретил возвращавшегося Холта лицом, без длинного поиска через плечо.

Первую десятку получили Стрелы. Гардинер сравнял, бросив почти из-под собственной руки; Майлз довольно стукнул ладонью по колену и тут же начал объяснять, почему у него этот бросок вчера не получился. Гарри слушал вполуха. Холт шел ниже Натана и понемногу оттеснял его к трибуне, однако Харкер не пытался немедленно вернуть середину.

Снитч показался возле боковой линии. Гарри увидел его почти вместе с ловцами и подался вперед: Холт выходил первым. Натан разогнался, на прямой почти сравнялся, затем не стал идти к стойке следом за соперником. Остался выше, на внешней стороне.

Гарри уже набрал воздух, чтобы сказать о потерянном низе. Но Холт тоже не опустился. Его метла чуть повернула к Натану, золотой шарик прошел под обоими и метнулся обратно к середине. Харкер увидел продолжение раньше, потому что не успел отвернуться к стойке, которой Холт вынуждал его заняться. Он потянулся на коротком снижении и не достал совсем немного.

Гарри выдохнул. Вечером за столом они столько раз вернули Холта к его майскому повороту, что сам Гарри ждал именно его. На поле соперник выбрал другое. Натан успел ответить, не спросив у Гарри, куда теперь исчезла нижняя сторона.

Харкер вернулся из погони над Гардинером. Охотник в это время не отдал квоффл, хотя Кейр уже протянул ладонь; Натан немного задержался, позволяя ему продолжить самому. Передача ушла позже, а ловец остался с обзором на обе стороны. Гарри записал короткую пометку, затем зачеркнул слово «ждал»: движение не останавливалось, только стало медленнее.

К исходу второго часа Торнадос вели девяносто — восемьдесят. Холт успел дважды приблизиться к мячу, Харкер один раз едва не потерял его за Брук; никто пока не мог назвать свою половину работы законченной. Гарри снял накидку с одного плеча. Солнце прогрело скамью, и здесь начинало становиться жарко, хотя над полем все еще ходили прохладные порывы.

На следующей погоне Натан ошибся. Золото мелькнуло под Гардинером, и Харкер пошел туда, куда охотник до этого трижды оставлял свободный выход. На этот раз квоффл вернулся назад. Натан оказался слишком близко, резко поднялся, и Холт прошел к снитчу почти без соперника; мяч спас их тем, что выскользнул у самой чужой ладони.

Майлз выругался. Гарри стиснул карандаш и встал, когда Холт начал заходить на вторую попытку; впереди у того оставался пустой воздух. Харкер вернулся низом, добрался сбоку и заставил его протянуть руку раньше удобного мгновения. Снитч дернулся вверх. Оба промахнулись, но теперь у Натана было время занять новое место.

— Вот теперь не уходи за ним, — пробормотал Гарри. Харкер остался под кольцом, пока Холт поднимался, и вернул себе обзор с другой стороны. Гарри сел, только сейчас заметив, что Майлз тоже стоял рядом. Ни один не стал комментировать, почему поднялись оба.

Рук подошел узнать о начале ошибки. Гарри показал время и объяснил, когда Гардинер вернул мяч; тренер уточнил положение Брук. Эту часть Гарри не видел. Майлз добавил, что охотница была закрыта, и Рук отметил оба наблюдения, не отдавая предпочтения тому, у кого в руках карандаш.

На перерыве Харкер подошел к ним сам. Оперся ладонью о стойку, выслушал замечание Рука и повернулся к Гарри. Пот стекал от виска под край очков, на светлом вороте темнела мокрая полоса.

— До обратной передачи Холт уже был ниже меня? — спросил он. Гарри посмотрел на свою отметку и ответил, что да: начал уходить раньше, чем Гардинер вернул квоффл. — Значит, он видел, что Брук не откроется. Я за ней вообще не посмотрел.

Гарри хотел предложить подниматься заранее, но Натан уже повернулся к Руку и спросил, что меняют охотникам. Гардинеру оставляли другой первый пас. Готовый совет Гарри относился бы к прежнему началу; он выслушал новую расстановку и убрал карандаш, позволив Харкеру самому выбрать сторону.

Тот после перерыва начал ниже. На первом круге Холт попытался оттеснить его к тому же кольцу, однако Харкер пропустил вперед Флетчера и прошел вслед за ударом загонщика. Удобный край достался ему без погони. Гарри увидел, как Натан чуть повернул голову, проверяя соперника, и продолжил поиск.

Это не вернуло прежние две возможности поймать. В следующем часу снитч почти не показывался; Гарри успел поесть, сходить с Беллом на короткую разминку и вернуться, пока у ловцов все еще были пустые руки. Харкер менял высоту, шел вдоль охотников, уходил наружу. С земли очередной подъем еще можно было принять за утреннюю разминку. Только после него Натан уже не сразу выпрямлял спину.

После шестого часа Стрелы снова начали забирать мяч у своих колец низом. Брук спустилась за охотником, Кейр остался у середины, а Натан перестал проходить за Гардинером. Теперь он появлялся перед ним, пропускал передачу под собой и возвращался к поиску с другого края. Гарри проследил два таких круга. Рук стоял рядом с Торном; ни один еще не успел подозвать ловца.

На табло было двести шестьдесят — двести пятьдесят. Холт начал погоню у дальней трибуны, и Гарри сначала не увидел, где снитч: блеснуло что-то над серым рукавом, затем оба ловца оказались за стойкой. Когда они появились снова, Харкер шел снаружи, чуть сзади. В руке ничего не было ни у одного.

Натан не стал выжимать весь разгон, чтобы немедленно сравняться. Подождал, пока охотники Стрел разойдутся после передачи, и прошел между ними, сохранив высоту. Холту пришлось повернуть к нему боком. Гарри увидел золотую точку впереди и вдруг понял: теперь опытный ловец должен следить за соперником именно тогда, когда ему хотелось бы смотреть только на снитч.

Брук забила с другой стороны поля. Гарри услышал шум, но не отвернулся: Натан уже тянулся, а Холт занимал низ после его руки. Харкер не закончил движение. Снитч ушел под древко, Натан вернул ладонь, пропустил перед собой чужую метлу и довернул вслед, не отдав ей весь свободный край. На втором появлении золотой шарик оказался между ними.

Холт был ближе, однако смотрел на мяч через собственное плечо. Харкер подошел с другой стороны, вытянулся и поймал прежде, чем соперник успел перенести кисть. Гарри увидел крылья в кулаке и хлопнул так резко, что Майлз вздрогнул. Потом оба уже стояли у края навеса, пока свисток останавливал семь часов двадцать четыре минуты игры.

На табло стало четыреста двадцать — двести пятьдесят. Натан опускался, все еще держа кулак над головой; Холт летел рядом и что-то ему говорил. Гарри больше не пытался мысленно вставить между ними собственную метлу. Он видел, сколько раз за день Харкеру пришлось заново выбрать положение, и как мало от этого оставалось в одной последней поимке.

* * *

Харкер первым делом спросил, кто забил перед свистком. Майлз назвал Брук, и Натан оглянулся поздравить ее, пока охотница проходила к раздевалке. Гарри протянул ему полотенце и дождался, когда он вытрет лицо.

— Ты после шестого часа перестал возвращаться за Гардинером. Я только на втором круге понял, зачем, — сказал Гарри. Натан посмотрел на него внимательнее. — Хороший матч. Не одна последняя погоня.

— И все-таки ее приятно закончить, — ответил Харкер. Он улыбнулся, впервые за день не занятый ни Холтом, ни собственной перчаткой. — У меня после того мяча, который ему чуть не отдал, до перерыва руки сами хотели все хватать. Хорошо, хоть ничего рядом не летело.

Гарри рассмеялся. Хотелось спросить, почему на последнем заходе Натан убрал ладонь, но Рук уже звал его к Стентон. Гарри отступил, забрал со стойки записи и пошел относить их в раздевалку. На верхней странице осталась ошибка третьего часа; рядом следовало дописать, что Харкер изменил после нее. Вычеркивать не требовалось ни одно, ни другое.

Наутро они вернулись к последней погоне. Натан объяснил, что видел снитч под древком еще до того, как Холт выбрал нижнюю сторону; Гарри пришлось запустить запись заново, чтобы различить золото. Сам он там продолжил бы тянуться. Не обязательно промахнулся бы, но натановский отказ от первого движения перестал казаться потерянной возможностью.

— Я в четверг попробую зайти к тебе так же, — сказал Гарри, когда они убрали запись. Харкер приподнял брови, и Гарри показал на кольцо за окном. — Как Холт. Пройти снизу после твоей руки. Посмотрим, каждый ли раз у тебя остается место.

— Попробуй. Только я могу в первый раз все-таки поймать. — Натан закрыл папку и поднялся. До Белла им обоим оставалось несколько минут; задерживаться ради последнего слова не стал ни один.

* * *

В конце сентября Фэрберн снова начинал первым. На общей работе он дважды обыграл Гарри, один раз уступил Харкеру и после последнего отрезка попросил Рука задержать обоих: хотел проверить другой выход у кольца. Гарри вернулся за метлой. Ни новый трофей в витрине, ни два чужих удачных воскресенья не заставили Джулиана довольствоваться тем, что уже получается.

В дополнительную семерку на этот раз включили Гарри. Всю неделю его готовили с Флетчером под быстрые смены высоты, теперь эта работа вошла в воскресный план. Торн объявил решение вместе с остальным составом; Харкер получил отдельное задание и время следующего общего занятия. Гарри записал свое, не пытаясь превратить очередность сентябрьских матчей в окончательный порядок трех фамилий. Впереди оставался почти весь чемпионат.

На следующем учебном отрезке Натан занял место ниже него. Фэрберн смотрел от колец, Брук ждала передачи; Гарри оглянулся, проверяя, осталось ли пространство для нового захода. Харкер заметил взгляд и немного сместился, закрывая именно ту сторону, о которой они спорили над записью. Гарри усмехнулся, оставил ему низ и повел метлу выше. Натан повернул следом, и Гарри пригнулся, уже различив золото за плечом Брук.