↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Адаптация (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Рейтинг:
R
Жанр:
Кроссовер
Размер:
Макси | 1 085 374 знака
Статус:
Закончен
 
Не проверялось на грамотность
Тейлор Эберт всегда считала себя обычным человеком. Но в её жилах течёт кровь древней расы воинов — сайянов, о существовании которых она даже не подозревает.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 33. Ярость

— Ты уверен? — спросила я.

Папа заставил себя улыбнуться.

— Кто-то должен за тобой присматривать. А этим людям я не доверяю ни на грош.

Его костюм был синим и более обтягивающим, чем мне хотелось бы. При нынешней силе ничего особенного среди кейпов он собой не представлял, но я подозревала, что его держат про запас на случай моей смерти. Несмотря на красивые слова Александрии, я думала, что ради спасения мира она пойдёт на что угодно. Даже пожертвует одним ребёнком.

— К тому же я добился отличного контракта для докеров и буду заниматься этим только по совместительству. — Он попытался улыбнуться, но я видела, как противоречиво он ко всему относится. Давно от всего этого отказался. С мамой провёл в этих делах достаточно времени, чтобы понять, нравится ему или нет.

Я знала, что он делает это ради меня. Планы на мой счёт его тревожили, а иначе присматривать за мной не получится. Он мог отказаться, но, в конце концов, спасти мир означало спасти и меня.

Больно было оттого, что ему вообще приходится притворяться. Я видела, что он совсем не рад: всё, чего он никогда для меня не хотел, сошлось в одной ситуации. Будь я дочерью получше, отказалась бы. Но не могла.

Если был хоть какой-то шанс сделать мир местом, где у него смогут появиться внуки, я должна была попробовать. Не то чтобы мне самой особенно хотелось детей.

Уже то, что ему разрешили заниматься этим по совместительству, показывало, как сильно они хотят заполучить меня. Я никогда не слышала о членах Протектората с частичной занятостью, хотя из-за тайных личностей такое вполне могло случаться и раньше.

— Всё равно не нравится, что тебя отправляют на передовую, — сказала я.

— А как ещё мне тебя догнать? — спросил папа, поправляя моё ги. — Не могу же отдать всю славу своей маленькой девочке.

По крайней мере, новое ги было чёрным, с серой нижней рубашкой. Намёк на будущую Александрию, но не слишком явный. Покрой оставался тем же, что у ги, которое купил Гаррет: знак уважения к прежнему наставнику. Символ я пока не выбрала.

— Пора, — сказала Мисс Ополчение. На мгновение уставилась на меня. — Ты справишься.

— Это же пресса, — сказала я. — Что может пойти не так?

Мы стояли за сценой, а за занавесом я чувствовала Ки примерно двухсот журналистов. Все довольно тусклые. Вряд ли кто-то представлял угрозу.

Папа застонал. Даже Мисс Ополчение посмотрела на меня.

— Постараемся недолго, — наконец сказала она. — Попробуй никого не убить, и будем считать, что всё прошло успешно.

Когда она отошла, я повернулась к папе.

— Она пошутила? Рот закрыт, не разберёшь.

Папа нахмурился, потом покачал головой.

— Постарайся никого не убить перед камерами, как бы ни раздражали. Если понадобится, дай говорить мне: с такими падальщиками я общаться умею.

Я растерялась. Разве это не поверхностное знакомство? Выступлю как выставочная лошадка, все поахают, а потом напишут хвалебную статейку?

Я наконец вслушалась в голос Пиггот за занавесом.

— Хотим представить новых участников команды Броктон-Бей. К Протекторату присоединяется Анубис.

Папин шлем напоминал стилизованную голову шакала. Видимо, встреча с Гленном Чемберсом, уже перенёсшим операцию, прошла для него не так успешно, как моя с заменявшим его сотрудником.

Мой шлем выглядел как настоящий спартанский. По мнению папы, он напоминал шлем персонажа по имени Доктор Фэйт, но я не знала, кто это. Рот оставался открытым, а внутри, как и обещали, была связь. Оружейник обещал добавить ещё, когда найдёт время.

У меня сложилось впечатление, что много сил вкладывать ему не хочется: думает, я всё равно постоянно буду его ломать.

Я вдруг напряглась, поняв, что что-то не так.

После случившегося дальность чувства Ки выросла невероятно: теперь охватывала весь город и ещё дальше. Обычно, если я не сосредотачивалась, всё сливалось с фоном, как разговоры в переполненной закусочной. Сосредоточишься на чём-то одном — остальное отступает.

К месту мероприятия стягивалось множество людей, окружая его.

На мгновение я решила, что опоздавшие. Но снаружи было только сто журналистов, а приближающихся жизненных сигналов — как минимум втрое больше. Они двигались быстро и подозрительно.

Не знаю, остатки ли это Империи пришли мстить или АПП решили ударить на опережение. В любом случае неважно.

— А теперь прошу тепло поприветствовать нашего нового Стража — Спарту, — сказала Пиггот.

Когда я вышла, толпа замолчала. Я подошла к трибуне.

— Уведи всех от сцены, — шепнула папе на ходу. — Сейчас будет фейерверк.

Он вопросительно посмотрел на меня, потом его глаза расширились. Его дальность всё ещё была далеко не такой, как моя, но теперь противники подошли достаточно близко, чтобы он почувствовал.

Журналисты, наверное, были достаточно далеко от сцены и не пострадают. Но придётся особенно постараться, чтобы их не убили.

Всё-таки дать погибнуть целой группе журналистов, пришедших написать о тебе, — ужасная реклама, пусть они и падальщики, как считает папа.

— Я Спарта, — сказала я в микрофон. Тот засвистел так пронзительно, что все поморщились. — И я здесь, чтобы защищать этот город.

— Есть сообщения, что появление гигантской обезьяны как-то связано с вами, — сказала журналистка, даже не дождавшись, пока ей дадут слово. — Правда, что вы что-то вроде прото-Губителя?

Я уставилась на неё и подалась вперёд.

— Вы назвали меня гигантской обезьяной? Слышала, некоторые не любят Бугаев... Это вроде расизма? Потому что расистов я очень не люблю.

Я шагнула вперёд, и вся толпа напряглась, словно разом втянув воздух.

— А что вы умеете? — поспешно спросил другой журналист.

— Я прочная, сильная и быстрая, — сказала я. — И могу взрывать то, на что укажу.

Я указала на следующего журналиста. Он вздрогнул.

— Сообщения об обезьяне... — нервно начал кто-то.

— Мы здесь, чтобы говорить о том, что я могу сделать для города, — сказала я. — На данный момент я самый сильный кейп Броктон-Бей. Кто не согласен, может прийти и обсудить это со мной.

Если повезёт, Лун услышит и сам придёт за мной. Он слишком горд, чтобы нападать на папу, даже если узнает. Захочет настоящего боя, а я с радостью его предоставлю.

— Довольно провокационное заявление, — сказал тот же журналист. — Не боитесь, что на вас нападут?

Я чувствовала, как несколько человек занимают позиции в зданиях по обе стороны от меня. Предположительно папа уже предупредил Протекторат, и они принимают меры, чтобы обезопасить толпу.

Я включила микрофон в шлеме и выключила тот, через который говорила с публикой.

— В зданиях к юго-западу, третий и четвёртый этажи, — прошептала я.

Снова включив внешний микрофон, сказала:

— Всем, кто хочет за мной прийти, я бы сказала: попробуйте.

Ответить никто не успел. Окна двух зданий взорвались наружу, и из них вылетели ракеты.

Я могла отпрыгнуть, но за сценой ещё оставались выходящие люди. Могло попасть в них. Оставалось только принять удар и надеяться, что выживу.

Через мгновение в торсе взорвалась боль. Следом — ещё раз. Дым закрыл обзор, но меня захлестнула ярость.

Пытаются меня убить? Из укрытия, как трусы?

Я была уверена: Империя. Для такого Лун использовал бы Демона Ли. И вообще не стал бы, боясь, что его сочтут трусом, который не решается выйти против меня.

Они пытали меня, а теперь хотят убить. Получат возможность — убьют папу, Софию, Эмму, кого угодно, кто, по их мнению, мне дорог. Лишь бы наказать за то, что я им, как они считают, сделала.

Не дожидаясь, пока рассеется дым, я сорвалась с места и рванула к первому зданию. Подо мной обрушилась сцена.

Мир смазался, пока я неслась к окну с более сильными сигналами Ки. Я двигалась так быстро, что уже влетела внутрь, а они даже не успели бросить ракетную установку. Я знала, кто здесь. Узнала их Ки.

Ночь и Туман.

После того раза я узнала их имена, как и имена всех людей, которых, возможно, убила. На родине этих наёмных убийц боялись. Пока Ночь никто не видел, она была чудовищем, а Туман мог убить одним вдохом.

Туман смотрел на меня, когда я выстрелила разрядом. Его голова взорвалась раньше, чем он успел принять форму Оборотня. Драться с ним бессмысленно: либо я развею его, либо он меня задушит. Нужного мне боя он дать не мог.

А вот Ночь могла. В темноте я чувствовала, во что она превращалась: каждый порез, каждое рассечение, многорукое чудовище. Тогда они с огромным удовольствием основательно надо мной поработали.

Ночь закричала. Не от горя — от ярости.

Ярость — хорошо. С яростью я умею работать. Именно её я сейчас чувствовала, и вот нашёлся партнёр, чтобы выплеснуть часть злости.

Она остановилась и уставилась на меня. Не могла не понимать, что в человеческом облике драться со мной не сможет. Напряжена, наверное, надеется найти выход.

Будь умной, сбежала бы, когда я дам возможность. Хотя настоящей возможности и не будет. Но, подозреваю, бежать она не станет. Я убила её напарника, а такого не спустишь.

— Сейчас я закрою глаза, — сказала я. — Постарайся устроить хороший бой, ладно?

В прошлый раз они причинили больше боли, чем все остальные. И делали это, пока я была в цепях.

Я закрыла глаза и услышала, как она меняется. Заревела и бросилась ко мне.

Чувством Ки я знала, где она, даже если не знала, что именно передо мной. Сильная, прочная, с ожесточённой решимостью наносящая удары.

Нужно будет больше тренироваться в бою, полагаясь на чувство Ки. Я знала положение тела, но не конечностей, а их у неё, похоже, было больше, чем положено.

Под кулаками хрустнул хитин. На один мой удар она успевала нанести четыре, но я била сильнее и была прочнее. Мы проломили стены и влетели в соседнюю комнату.

Она снова заревела, схватив меня за руку. Я вогнала кулак в середину её тела. На миг пожалела, почувствовав жидкости, пока хитин снова и снова трескался.

Я била её раз за разом, ломая так же, как она ломала меня. До этого мгновения и не знала, что во мне столько ярости. Обезьяна черпала именно отсюда? Из безудержного колодца ярости в сердце каждого человека? Или это со мной что-то не так?

Мама меня бросила. Папа меня бросил. Эмма меня бросила.

С каждым ударом тянулась вереница обид. Каждый раз, когда другие школьники видели происходящее и отворачивались. Каждый раз, когда я сама что-то видела и ничего не делала, потому что меня это не касалось.

Я кровоточила в дюжине мест, но она потеряла пару конечностей. К сожалению, ещё несколько оставались.

Стоило открыть глаза — и всё закончится. Но они заслужили. Именно они превратили город в выгребную яму и отняли у меня папу. Без банд город был бы лучше. Папа был бы счастлив.

Может, даже мама была бы жива.

Она вдруг упала, и я открыла глаза.

Передо мной на полу лежала женщина. Совершенно невредимая на вид.

— Ещё можешь драться?

— Я исцеляюсь, когда возвращаюсь в человеческий облик, — сказала она.

— Хорошо, — сказала я. — Это может занять время.

Я снова закрыла глаза.

Я чувствовала, как папа с остальными собирают нападавших. Могла следить достаточно хорошо, чтобы понимать: у меня есть роскошь наслаждаться этой дракой.

Ночь, должно быть, думала, что достаточно меня измотать и я больше не поднимусь. Надежда коварна: заставляет драться, даже когда шанса совсем нет.

А я уже её поняла. Стиль был на удивление однообразным. В нём была закономерность, и теперь, зная её, я могла сражаться гораздо эффективнее. Немного как с голограммами Элита: сначала было трудно, но, стоило найти закономерности, ему приходилось менять программу, чтобы оставалось интересно.

Я ударила ещё раз и услышала крик.

Открыла глаза. Женщина Ночь была мертва. Внизу, у подножия лестницы, стояла София и смотрела на нас обеих. Видимо, от любого чужого взгляда Ночь превращалась обратно.

Кто бы знал?

— Ты здесь закончила? — через мгновение спросила София. — Там ещё чёртова куча нацистов, которых нужно повязать.

Я стряхнула кровь с руки и нахмурилась.

— И прикрыться тебе не помешает, — добавила она, указав на меня.

Передняя часть костюма взрыва не пережила, а я даже не заметила. Придётся попросить Элита сделать что-нибудь куда прочнее. Или научиться покрывать одежду Ки, чтобы сохранять её.

София сняла плащ и бросила мне. Я поймала его и обернулась им.

— Вернёшь, — сказала она. — И постирай хотя бы трижды. Не хочу подхватить что-нибудь от той дряни, которой у тебя руки залиты.

Я поморщилась. Не вся сукровица превратилась обратно, а на руках были ещё кровь и какие-то неизвестные жидкости. Вообще-то всё это улики, но я собиралась отмыть как можно больше. В конце концов, это ещё и биологическая опасность.

Я спустилась по лестничному пролёту к Софии, паря в воздухе.

— Здесь ведь было довольно темно? — спросила я.

— В смысле? — спросила она.

Я указала вверх, и через мгновение светильники взорвались. Наружных окон не было, и лестницу поглотила тьма.

— Верно, — сказала она. — А когда я открыла дверь, ты вдруг увидела её, но остановиться уже не успела.

— Это меньшее, что ты можешь сделать, — сказала я.

Когда я выплыла наружу, раны наконец заболели. Я действительно напала от злости? Или просто нашла повод подраться с той, кто хотя бы немного в моей весовой категории? Буквально дралась с закрытыми глазами, а глубокого удовлетворения всё равно не получила.

Мне нужен вызов. Кто-то, кто заставит выложиться. Насколько я знала, в Заливе оставался всего один мужчина, который хотя бы мог.

Лун.

— Ты в порядке? — спросил папа, подбегая.

— Дралась с Ночью в темноте, — сказала София. — Я открыла дверь, и она не успела остановиться, прежде чем убила её.

Папа уставился на меня. На одно ужасное мгновение мне показалось, что видит насквозь. До чего же я дошла, если дважды избила женщину почти до смерти? Почти как они поступили со мной.

Правда, я хотя бы дала ей шанс. Куда больше, чем они дали мне.

Глава опубликована: 30.10.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
6 комментариев
Для меня ShayneT тоже был одним из моих любимых авторов фанфиков по Worm. Меня всегда поражало, как человек с таким плохим здоровьем находил силы писать так много, так хорошо и так интересно и увлекательно. Именно его кроссовер "Палочка для Рой" вызвала у меня желание ознакомиться с миром "Червя". И мне тоже всегда нравилось, как он переосмысливал знакомые истории, давал героям совершенно другие возможности и исследовал, к чему это могло привести. И вот 04.10.2026 на спэйсбэттлз появляется сообщение со ссылкой на его сестру, что 20 августа 2026 года его не стало. У него была пересажена почка и возникли проблемы с сердцем. Он не дописал свой последний фанфик по "Червю" - "Возрождение". У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. В комментариях к "Возрождению" его читатели до сих пор выражают свою скорбь и сочувствие родным и друзьям ShayneT. Я благодарен уважаемому Переводчику за его работу и желаю ему крепкого здоровья и творческого настроения.
Nizпереводчик
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве.
ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.
Niz
prolisock
ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.
Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
Nizпереводчик
Вот и всё.
Приятного чтения
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх