Время и терпение (гет)

Тошнота, нахлынувшая на Гермиону, когда она коснулась треснувшей формочки для песка, утреннего портала до Австралии, была вызвана не только магическим перемещением. Едва ступив на землю, она была вынуждена поспешить в дамскую комнату: впервые в жизни международный портал вызвал у нее столь острую физическую реакцию. Впрочем, коктейль из натянутых нервов, стресса и резкой смены часовых поясов редко бывает милосерден.

Министерство она покинула позже, чем рассчитывала, с весьма туманными указаниями от дежурного клерка относительно жилья и того района Мельбурна, где обосновались Уилкинсы. В дымке дорожной хвори она как-то позабыла, что здесь сейчас зима; и хотя австралийские холода не шли ни в какое сравнение с пронизывающими ветрами Шотландского нагорья, в воздухе отчетливо чувствовалась сырость, пока девушка пробиралась к отелю.

Гермиона отвела себе неделю. Этого должно было хватить, чтобы убедиться: память и жизни родителей в порядке. А затем назад, еще неделя расчетов, и в Лондон, на свадьбу Гарри и Джинни, пока Северус будет на своей конференции. После всех месяцев изучения Обливиейта и возможных последствий его отмены, она всерьез опасалась, что само заклинание могло нанести непоправимый вред. Северус уверял: раз родители не погибли на месте, значит, все в порядке, но Гермионе нужно было увидеть это воочию. Она и так слишком долго тянула.

Проснувшись следующим утром, Гермиона почувствовала странную тяжесть: казалось, она поспала одновременно слишком долго и слишком мало. Кофе — вот что ей было нужно. Натянув джинсы и лиловый кардиган, она отправилась на поиски бодрости и своих родителей. Кофе нашелся быстро в уютной лавочке на углу, и он был превосходен.

Изучая карту, замаскированную под обычный туристический путеводитель, Гермиона проложила маршрут к йога-студии, где преподавала Моника Уилкинс. Было вполне естественно для туристки заглянуть в класс или хотя бы навести справки. Она старательно игнорировала симпатичного молодого человека за соседним столиком, который явно пытался поймать ее взгляд. Лишние знакомства были ни к чему; девушка лишь плотнее закуталась в кардиган, внезапно заскучав по тихим, уютным завтракам с Северусом.

— Вам помочь сориентироваться? — парень все же рискнул, и акцент у него был, стоит признать, милый.

— Я справлюсь, спасибо, — отрезала она, даже не поднимая глаз и обводя кружком Центр Поттера на карте с едва заметной усмешкой.

Когда он стал слишком настойчив, Гермиона выпрямилась и наградила его своим лучшим ледяным взглядом и приподнятой бровью, точь-в-точь как у Снейпа. Подействовало. Сложив карту, она наложила на себя едва уловимое заклинание отвода глаз и Конфундус, оставив незадачливого кавалера бессмысленно пялиться в пустоту.

В лобби студии было людно. Когда толпа женщин схлынула, из-за стойки регистрации раздался голос, от которого у Гермионы перехватило дыхание.

— Могу я вам помочь?

Гермиона замерла. Челюсть словно свело судорогой, она не могла вымолвить ни слова, услышав голос матери спустя столько времени. Мама, нет, Моника, выглядела бодрой; легкая испарина на лбу и выбившиеся седеющие пряди говорили о том, что она только что закончила занятие.

— Мисс?

— Д-да, — выдавила Гермиона. — Я здесь по работе на неделю. Хотела узнать, можно ли посетить пару уроков без абонемента?

— Разумеется. Вот расписание и цены. — Моника Уилкинс пододвинула бумаги девушке, в которой не узнала собственного ребенка. Она была сама любезность и деловитость. — Вас интересует что-то конкретное? В пятницу у нас чудесная медитация.

Гермиона бегала глазами по строчкам, ища имя Моника, все еще спотыкаясь о то, что ищет не Хелен.

— Грейнджер. Гермиона Грейнджер, — представилась она, вопреки всему надеясь на искру узнавания.

Ничего. В глазах матери не дрогнуло ни единого мускула.

— Какое прелестное, редкое имя. Что ж, Гермиона, жду вас завтра в семь утра.

Выходя из студии, Гермиона едва не упала на ровном месте. На тротуаре она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь. До университета было две мили, и эта прогулка помогла ей немного прийти в себя. В списках сотрудников факультета математики и естественных наук она нашла имя: Венделл Уилкинс.

Ей удалось увидеть его в библиотеке. Он сидел со студентами, объясняя им строение соединительных тканей. Гермиона устроилась через ряд от них, делая вид, что работает, но на деле она жадно впитывала звуки его голоса. Он выглядел хорошо. Счастливо. Он был талантливым учителем, и его ученики слушали его с интересом.

Когда группа разошлась, она смотрела ему в спину, на его светло-голубую рубашку, исчезающую между стеллажами. Он уходил, не имея ни малейшего понятия о том, что в четырех столах от него сидит его дочь.

В этот момент Гермиона поняла: Северус был прав. Долгие недели здесь только растравят рану. Она знала, что они живы. Знала, что они преуспели. Ее присутствие здесь было актом самоистязания.

В четверг вечером портал в виде помятого ведра перенес ее и еще троих пассажиров в Лондон. Не теряя ни секунды, Гермиона добралась до камина в Министерстве и, бросив горсть летучего пороха, выкрикнула адрес.

Она буквально выпала из камина в кабинете директора, лишенная всякого изящества.

— Гермиона? — шелковистый голос окутал ее, а теплая ладонь легла на плечо.

Она попыталась выговорить его имя, но вместо этого просто разрыдалась. К ее удивлению, Северус не отстранился, а обнял ее, увлекая к дивану в глубине комнаты. Гермиона уткнулась носом в его плечо, позволяя себе выплакать всю горечь этой недели.

Спустя вечность она подняла голову, шмыгая носом. Он протянул ей стакан воды.

— Хочешь поговорить об этом?

— Ты был прав, — кивнула она, отпив воды. — Я для них больше никто. Увидеть их... это было необходимо, но это было больно. Мне нужно было это завершение, эта закрытая скобка. Но я не смогла бы просто стоять рядом и притворяться чужой.

Он согласно хмыкнул и призвал плитку шоколада.

— Можно я побуду здесь еще немного? Прости, что отвлекаю от дел.

— Оставайся столько, сколько пожелаешь. Бюджет подождет.

Она прислонилась к нему, положив голову на плечо. Впервые за неделю мир снова обрел равновесие. Северус обнял ее, притягивая ближе, и она задремала, чувствуя, что наконец-то она дома.

Когда она открыла глаза, в кабинете было тихо. Он накрыл ее легким пледом, а сам работал за столом, и только скрип пера нарушал тишину.

— Который час? — сонно спросила она.

— Начало третьего. — Он отложил перо и внимательно посмотрел на нее. — Тебе лучше?

— Намного. Спасибо, Северус.

На его губах заиграло нечто, очень похожее на теплую улыбку. Это было то самое чувство безопасности, которое она искала и не могла найти в далекой Австралии. Оно было здесь, рядом с ним. Северус, казалось, чувствовал то же самое , его плечи расслабились, а взгляд стал мягче. Он левитировал чашку чая в ее сторону, и Гермиона снова устроилась на диване, наблюдая за работой.

Она была именно там, где хотела быть. Там, где им обоим было место. И теперь оставалось только завершить стажировку и дождаться того, что так явно прорастало между ними.