↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Бог тумана (гет)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Романтика, Фэнтези
Размер:
Миди | 491 793 знака
Статус:
В процессе
 
Не проверялось на грамотность
Кто такой загадочный и таинственный Бог тумана, о котором рассказывает легенда? Является ли он реальным существом или это красивое предание? Чем обернётся встреча с ним для человека?
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Часть 34

Мэй

Горячая вода шумела в раковине, смывая холод улицы, но согреться полеостью ещё не получалось. Я подняла глаза к зеркалу. Бледное лицо, под глазами залегли тени, зрачки всё ещё расширены, а дыхание сбивалось при каждом шорохе за дверью. В коридоре доносился приглушённый голос Ронана

Он говорил по телефону — слов я разобрать не могла, даже не знала, с кем он на связи, но сам этот размеренный, спокойный тон удивительным образом держал меня на плаву.

​"Господи, как хорошо, что я не одна..."

​Я прислонилась лбом к прохладной плитке над умывальником и зажмурилась. Если бы он сейчас развернулся и ушёл к себе, если бы щёлкнул замок и я осталась в этих четырёх стенах одна на один с темнотой за окнами — я бы просто сошла с ума. Любой шорох сквозняка, скрип половицы у соседей, шум веток по стеклу выворачивал бы меня наизнанку.

​И тут же кольнуло острое, царапающее чувство вины. Ужасно неудобно перед ним. Опять он срывается, опять тратит своё время, хотя он ведь сам предложил остаться, даже не спросил, а просто поставил перед фактом... но от этого было только неловче. И в то же время внутри разливалось облегчение: плевать на гордость, на приличия. Главное, что рядом есть живой человек.

Он остался. Он сорвался с места и прибежал в тот морок переулка искать меня. И от мысли о том, что мне придётся ему сказать, к горлу подкатывал удушливый ком.

"Я не могу ему соврать. И правду сказать не могу тоже".

Ну как это объяснить? "Знаешь, Ронан, за пекарней я шагнула в мёртвый жёлтый туман, где время сжалось, а переулок превратился в бесконечный лабиринт, из которого меня вытащил бог тумана?"

Ронан инженер. Человек цифр, смет, баз данных и проверяемых величин. Он конечно не разозлится — но испугается за мой рассудок. Решит, что от многомесячного преследования у меня начался острый психоз с галлюцинациями. А завтра в десять утра Маккарти... Если полиция услышит хоть слово о мистике, вдруг они перестанут заниматься моим делом?

Я выключила воду, промокнула лицо полотенцем и глубоко вдохнула. Мне нужно было опереться на то, что произошло на самом деле: на темноту, страх, оцепенение и отчаянные попытки спрятаться — просто без изнанки, которую обычный мир не видит.

Когда я вышла на кухню, Ронан уже разливал кипяток по двум тяжёлым кружкам. В воздухе стоял густой аромат лимона и тёмного гречишного мёда.

Он повернулся, окинул меня быстрым, оценивающим взглядом — словно снова сканировал, как я себя чувствую — и мягко кивнул на стул: — Садись. Руки всё ещё мёрзнут?

— Немного, — я села, обхватив горячие керамические бока кружки. Тепло медленно просачивалось сквозь пальцы.

— Спасибо. За чай. И за то, что... остался.

Ронан сел напротив, пододвинул свою чашку, но пить не стал. Он смотрел прямо на меня — спокойно, но с той дотошной, собранной внимательностью, от которой не ускользала ни одна трещина в несущих конструкциях.

​— Ты... не пострадала? — негромко спросил он, и в его голосе прозвучала глухая тревога. — Он тебя не тронул?

​— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как от его вопроса отступает часть напряжения. — Я просто... ужасно испугалась.

.

​— Это главное, — выдохнул он, и на его лице на секунду проступило отчётливое облегчение.

​Он явно сдержал себя, не стал спрашивать, что именно делал преследователь и как близко подошёл — поберёг меня, понимая, что завтра у Маккарти всё равно придётся повторять это под запись.

Но несоответствие во времени не давало ему покоя, и обойти его Ронан не мог. Он помолчал пару секунд, подбирая слова, а потом тихо, почти виновато произнёс:

— Мэй, я не хочу тебя сейчас мучить допросами... Честно. Просто... я пытаюсь сложить картину. В 18:24 твой телефон наглухо ушёл с радаров. Сигнал оборвался так, словно его выключили или зажали авиарежим. А выбежала ты к той машине уже в начале десятого. Два с половиной часа тишины, Мэй... Где ты была всё это время?

У меня перехватило дыхание. Четыреста метров от угла пекарни до дома. Пять минут шагом. Я понимала, как дико выглядит этот двухчасовой провал в глазах человека, знающего всю местную локацию.

Я опустила взгляд на кружку, чувствуя, как предательски дрожат ресницы.

— Я сама... до сих пор не понимаю, куда ушло столько времени, Рон... Честно. Когда я свернула за пекарню, фонари не горели, темнота стояла сплошная. И почти сразу за спиной начались шаги. Я сначала хотела набрать тебе, достала телефон, смахнула экран... и поняла: если он так близко, любой звук, щелчок или яркий экран в этой темноте меня выдадут. Я в панике просто зажала кнопку — то ли звук срубила, то ли правда случайно ткнула режим полёта, пальцы вообще не слушались от холода.

Ронан слушал, не перебивая, слегка склонив голову.

— А дальше? — тихо спросил он.

— Дальше я бросилась в боковой карман между складами, к старым паллетам и контейнерам, — я нервно сглотнула, вспоминая, как вязла в тумане, и перекладывая это ощущение на глухие кирпичные закоулки. — Затаилась там. Думала: пережду минуту-две, он пройдёт к набережной, и я выскочу на освещённую улицу. Сидела не дыша. Показалось, что всё стихло. Рискнула выглянуть, сделала пару шагов к выходу — и снова услышала, как по мокрому камню скребут подошвы. Где-то совсем рядом, у ворот. Я метнулась назад, в другой угол, за щиты.

Я подняла на него глаза. Внутри всё сжималось: "Господи, это звучит так глупо, так нелепо, он сейчас не поверит..."

— Я металась там между этими простенками. Мне казалось, а может так и было, что шаги где-то рядом. Я не смотрела на часы, боялась блеснуть экраном телефона. А когда показалось, что стало тихо, и я решилась на рывок к улице — он вынырнул прямо передо мной. Перерезал дорогу.

Я судорожно перевела дух: — Тогда

нащупала в кармане твой сланец, швырнула в стекло, и мне повезло, сработала сигнализация, он бросился назад, между домам ... Я схватила телефон, сняла блок. А дальше ты знаешь. Ноги просто отказали, я сползла на брусчатку.

Ронан молчал несколько секунд. Его взгляд скользил по моему лицу. Было видно, как его мозг сопоставляет технические детали: авиарежим на мокром сенсоре, заблокированный проулок, адреналиновый ступор. Но ничего фальшивого он не находил — потому что ужас в моих глазах, сорванный голос и эта потерянность были абсолютно настоящими.

Он медленно выдохнул, накрыл мои пальцы своей широкой, тёплой ладонью и слегка сжал: — Чёрт... Мэй. Два часаьв темноте, зажатой между заборами... Неудивительно, что тебя так трясло.

— Я правда не знала, сколько прошло времени, — прошептала я, чувствуя, как от облегчения щиплет глаза.

— Главное, что ты здесь, — твёрдо сказал он.

Он убрал руку, взял свою кружку и сделал глоток. Я видела, как он вдруг глубоко вдохнул, словно сознательно сбрасывая с лица тень тревоги, и посмотрел на меня совсем иначе — мягко, почти с улыбкой в уголках глаз.

— Слушай... хватит на сегодня протоколов. Давай о чём-нибудь нормальном, иначе мы оба до утра не заснём. Ты ведь в Дублине училась в технологическом, на Болтон-стрит?

Я моргнула, немного сбитая с толку такой резкой переменой темы: — Ну да... Сценография и дизайн пространств. А что?

— Да так, просто подумал, — Ронан откинулся на спинку стула, обхватив чашку обеими руками. — Я ведь тоже торчал в Дублине почти пять лет, пока учился на инженера. Мы запросто могли сталкиваться на одних и тех же перекрёстках и даже не знать об этом. Ты в каком году туда поступила?

— Осенью две тысячи восемнадцатого, — ответила я, невольно улыбнувшись воспоминаниям о дублинском сентябре. — Приехала из Корка с огромным чемоданом, сняла крошечную комнату в Ратмайнсе и первые две недели вообще не понимала, как не заблудиться в этих лабиринтах из красного кирпича. Все вечера пропадала в мастерских, клеила бесконечные макеты сцен и выставочных площадок. А выпустилась летом двадцать второго.

Ронан слушал внимательно, и в глубине его глаз на мгновение промелькнул какой-то очень быстрый, цепкий расчёт — словно он в уме подогнал одну шестерёнку к другой. Но тут же скрыл это за негромким смешком: — В восемнадцатом, когда ты только путалась в картах на первом курсе, я как раз защищал диплом и проклинал ночные расчёты конструкций. Я жил на южной стороне, возле Гранд-канала. Куда вы ходили после пар? В тот подвальный паб на углу Джорджес-стрит?

— В «Кэссиди»? — оживилась я, чувствуя, как тёплая волна студенческой ностальгии наконец-то вытесняет из груди липкий страх переулка. — Постоянно! Там ещё на столах вечно рисовали маркерами. А за кофе мы бегали в крошечную пекарню за библиотекой Честера Битти...

— Точно, — улыбнулся Ронан, глядя на меня с тихой теплотой. — Стеклянная витрина и лучший миндальный круассан в городе. Представляешь? Мы четыре года дышали одним дождём на Лиффи, толкались в одних дверях, а встретились только здесь, у холма Шэндон, когда начали собирать эти безумные сценические площадки.

— Забавно, — тихо сказала я, делая глоток чая.

Липкий холод наконец отступил. На кухне было тепло, за окном привычно шумел ветер с реки, а напротив сидел Ронан — надёжный, живой, вытащивший меня из кошмара и сейчас так осторожно возвращавший меня к нормальной жизни.

Ронан

Опрос в кабинете затянулся почти на сорок минут. Мэй держалась на чистом упрямстве: ровным, неестественно глухим голосом описывала шаги за спиной у переулка, погасшие фонари, накатившую панику и тупик за старыми складами. Про разбитое лобовое стекло чужого седана она говорила с виноватым надрывом, словно сама совершила преступление.

Когда она поставила последнюю подпись на бланке показаний, Маккарти сложил листы в стопку, постучал краем об стол и кивнул ей:

— Всё в порядке, мисс Уорд. По поводу машины не переживайте: мы оформили это как действие в состоянии крайней необходимости при реальной угрозе нападения. Владелец автомобиля подал заявление в свою страховую, материальный ущерб покроют без суда, к вам никаких претензий нет. Что касается охраны: выделить круглосуточный патруль под ваш подъезд мы пока по регламенту не можем, но Ваш адрес и телефон внесены в систему быстрого реагирования. Любой входящий сигнал от Вас — и ближайший экипаж будет на месте через три-четыре минуты.

Мэй слабо кивнула:

— Спасибо, инспектор.

Мы вышли из кабинета. В гулком коридоре участка пахло сырой шерстью, дезинфектором и остывшим кофе из автомата. Мэй сделала несколько шагов и остановилась у ряда пластиковых стульев.

— Мэй, — я мягко тронул её за локоть. — Официальная часть закрыта. Посиди здесь пару минут в тепле, не выходи на улицу.

Она подняла на меня вопросительный:

— Что-то не так?

— Всё в порядке. Я забыл на столе у Маккарти корешок квитанции об осмотре твоего телефона. Заберу штамп у инспектора — и сразу поедем, я вызову такси прямо к крыльцу. Хорошо?

— Да... конечно. Я посижу.

Она опустилась на жесткое пластиковое сиденье прямо напротив поста дежурного офицера. Под камерами и при дежурном наряде она была в абсолютной безопасности.

Я вернулся к знакомой двери и толкнул её без стука. Маккарти снял очки и посмотрел на меня.

— Отправили её? — спросил он, кивнув на свободный стул.

— Сидит у поста, — я сел напротив, смахнул синюю квитанцию в карман куртки, достал смартфон, разблокировал экран и развернул к следователю сохранённый PDF-файл. — Вот выписки, о которых я говорил вчера.

Маккарти взял телефон в руки и принялся пальцем увеличивать таблицы реестра CRO и оцифрованные акты приёмки. Пару минут он молча листал страницы, вчитываясь в даты контрактов «Shannon Precision Optics» и фамилию сервисного инженера: Лоркэн Монаган.

— Чёрт побери... — негромко выдохнул инспектор, отрываясь от экрана. — Всё сходится один к одному. Я после вашего ночного звонка сразу залез в архив Лимерика. Десять лет назад там действительно лежало заявление от сотрудницы его же конторы: преследование, навязчивое наблюдение, давление. Но дело развалилось до суда: заявительница забрала претензии, а до реформы двадцать третьего года у нас даже отдельной статьи за сталкинг не существовало. Погрозили пальцем, выписали предписание — и отпустили. Контора обанкротилась, он сменил фамилию на Роя и растворился.

— И система потеряла его след, — констатировал я без тени упрёка, понимая устройство этой машины.

— Да. В базе PULSE нет перекрёстного поиска по налоговым накладным и закрытым субподрядам. Для нас он числился гражданином без судимостей и приводов, перебивающимся ремонтом техники. А мисс Уорд — студентка из благополучной семьи, не замеченная ни в каких криминальных сводках. Вы подошли к этому как инженер, Ронан, и нашли то, что проходит мимо полицейских алгоритмов. Спасибо. Это действительно ценно.

— Главное, что теперь видна последовательность, — я указал на дату на экране. — Монаган монтировал стенды в лабораториях на Болтон-стрит ещё до того, как фирма лопнула. А когда Мэй поступила туда осенью восемнадцатого, он уже сидел там наладчиком под именем Кеннета Роя.

Маккарти вернул мне телефон, взгляд его стал цепким и пристальным.

— В такие совпадения я не верю. Одно дело — если он случайно приметил первокурсницу в мастерской института, зациклился на ней и запустил свой бред. Это классическая фиксация. Но что, если всё началось раньше? Что, если он перебрался в Дублин именно из-за неё? Знал её семью? Пересекался с ней в юности?

Холод кольнул под рёбрами.

— До Дублина? Мэй выросла здесь, в Корке. В Лимерике она не жила.

— А конкурсы? Выставки? Летние курсы? Семейные знакомые? — Маккарти говорил ровно, но веско. — Если я прямо сейчас затащу её обратно в кабинет и начну давить протоколом: «Вспомните, мисс Уорд, кто был вхож в Вашу семью в шестнадцатом году », — знаете, что я получу? Человек в таком ступоре просто выдаст глухую стену. Она решит, что сама виновата, испугается и закроется. Память в стрессе блокирует всё подряд.

— Вы хотите, чтобы я аккуратно расспросил её сам, — понял я.

— Именно. Не устраивайте допрос, — Маккарти говорил рассудительно, без лишнего давления. — Дайте ей отоспаться, прийти в себя. А потом, в спокойной обстановке, помогите ей вспомнить те годы. Школьные проекты, поездки, странных знакомых, любые совпадения с Лимериком или оптикой. Вытащите ориентиры, за которые можно зацепиться. Потому что через пару дней, когда дублинский архив пришлёт официальный ответ по «Кеннету Рою», я всё равно посажу её на этот стул и задам эти вопросы под протокол. Но к тому моменту она должна быть готова.

— Я понял Вас, инспектор. Я поговорю с ней.

— Вот и отлично, — Маккарти протянул мне руку, сжав ладонь крепкой хваткой. — Я запускаю официальный запрос в Дублинский технологический. Как только архив официально подтвердит, что за личиной "Роя" в табелях стоял именно Монаган, я объявлю его в розыск по всему графству.

— Договорились.

Я вышел в коридор участка. Мэй сидела на том же месте, опустив голову и грея ладони в карманах пальто. Услышав мои шаги, она подняла глаза.

— Всё забрал? — тихо спросила она.

— Всё в порядке, формальности закрыты, — я протянул ей руку, помогая подняться на ноги. — Поехали, Мэй. На сегодня с полицией покончено.

Она сделала шаг ко мне, невольно опёршись о моё плечо. Она, наверное, надеялась, что худшее позади, раз бумаги подписаны.

Я же знал, что самое сложное только начинается — и где-то в её прошлом спрятан тот самый узел, который нам теперь предстояло распутать.

Глава опубликована: 11.11.2026
Обращение автора к читателям
Harriet1980: Дорогие читатели, буду рада вашим отзывам, интресно ваше мнение и впечатления ❤️
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
4 комментария
Приветик!
Harriet1980автор
Привет, рада видеть тебя 🥰🩵💕
Harriet1980

Я тоже!) А все не могут заходить на фикбук? Я почему-то не могу заходить на него?
Harriet1980автор
demon_liso
🤗🌷⚘️
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх