Год, которого ещё не бывало | A Year Like None Other (джен)

Гарри схватил Снейпа за рукав, его пальцы впились в грубую ткань. Гнев и смятение клокотали у него внутри, пульсируя в висках.

— Драко! — выдохнул он, стараясь не повышать голос, но от этого он звучал ещё более сдавленно. — Что вы имеете в виду под «сведёт Драко с ума»?

Снейп резким жестом освободил рукав и поднёс палец к губам. Его тёмные глаза стали ещё суровее в полумраке коридора.

— Мы больше не за зачарованными дверями. Теперь держись рядом, пока мы спускаемся. В это время студенты должны быть на занятиях, но какой-нибудь предприимчивый дурак может поджидать в засаде.

— Я думал, вы слишком чертовски устрашающи, чтобы на вас нападали ваши же слизеринцы, — язвительно парировал Гарри, чувствуя, как гнев начинает прорываться сквозь тревогу.

Снейп лишь усмехнулся, и эта улыбка не сулила ничего хорошего.

— К сожалению, не каждый идиот в Хогвартсе попадает в Гриффиндор.

Гарри стиснул зубы, но после этого ему удалось заткнуться и следовать за Снейпом, как тень. Пройти весь путь до подземелий оказалось на самом деле гораздо страшнее, чем он ожидал. В больничном крыле он немного привык ходить, будучи наполовину слепым, но там пол, по крайней мере, был ровным. Теперь же ему приходилось спускаться по наклонным коридорам и даже лестницам, некоторые без перил, и это в лучшем случае дезориентировало, в худшем — заставляло сердце биться где-то в горле от страха. Как бы он ни злился, ему всё равно приходилось иногда хвататься за рукав или руку Снейпа. Либо так, либо упасть лицом в камень.

Он не мог не осознать, что хорошо, что это Снейп ведёт его вниз. Иначе он, вероятно, бы упал — у него всё ещё была эта невыносимая проблема с прикосновениями любого другого человека.

Комнаты Снейпа находились на самых нижних уровнях замка, даже глубже, чем гостиная Слизерина, в которую Гарри когда-то проникал под личиной. Коридоры здесь были погружены во тьму и сырость, освещённые лишь мягким свечением заклинания Люмос, пробормотанным Снейпом. Однако, произнеся его, он передал свою палочку Гарри подержать, так что Гарри решил, что Снейп, вероятно, может пройти этот маршрут и в полной темноте. Держать чужую палочку было странно-щёкочущим ощущением. Она не заставляла его внутренности светиться радостным теплом, как его собственная, но будто настороженно отзывалась на его магию, вызывая смутное желание что-нибудь наколдовать.

Комнаты Снейпа не охранялись портретом, статуей или вообще чем-либо заметным. Дверной проем был мастерски замаскирован под непрерывную каменную стену. Что ещё страннее — не было никакого пароля, в отличие от всех других покоев в замке. Что ж, этот человек всегда был законченным параноиком, — подумал Гарри. Но раз его собственная жизнь теперь зависела от этой безопасности, он не мог слишком возражать.

Вместо того чтобы говорить со стеной, Снейп плотно прижал ладонь к одному из камней. Взяв обратно свою палочку, он постучал её кончиком по собственным пальцам в быстрой, сложной последовательности; Гарри мог разглядеть это только потому, что палочка всё ещё испускала узкий луч света. Однако ничего не произошло. Гарри уже собирался спросить, когда Снейп пробормотал:

— Я просто велел ей ожидать ещё одного жильца.

Крепко держа его за запястье, он приложил руку Гарри, растопыренными пальцами, к камню ниже и тоже постучал по его пальцам светящимся кончиком палочки. Гарри не мог понять, была ли последовательность той же. Снейп убрал свою ладонь и сказал:

— Теперь она знает тебя. Положи руку снова; используй тот же камень.

Гарри повиновался, и камень бесшумно растворился, обнажив массивную дубовую дверь, вставленную в арочный проём. Когда она отворилась, внутрь хлынул тёплый, яркий свет. Снейп уже сделал шаг вперёд, но Гарри снова схватил его за рукав.

— Эм, мне не нужна моя палочка, чтобы войти?

— Нет, — отрезал Снейп. — Хотя я настрою дверь так, чтобы она требовала магии и от тебя, как только это станет возможным.

Нетерпеливый, он потянул Гарри внутрь, как раз когда дверь начала бесшумно закрываться сама собой. Изнутри, заметил Гарри, она выглядела вполне обычно — массивная, из грубых досок, скреплённых толстыми железными полосами. Подходяще для подземелья.

— Ладно, — проскрежетал Гарри, высвобождая свою руку. — При чём здесь Малфой? Выкладывайте.

— Он прямо за тобой, — лишь сухо прокомментировал Снейп. — И, как я уверен, ты уже догадался сам, он тоже живёт здесь. Пока что. Драко, не покажешь ли ты Гарри что вокруг? Кажется, мне нужно заняться некоторыми зельями.

С этими словами Снейп сразу же зашагал прочь, но не в сторону двери. Гарри прищурился, глядя ему вслед, озадаченно, затем резко обернулся на звук тихого, насмешливого смешка.

Драко стоял там, как и сказал Снейп, расплывчатое пятно в дорогих серых одеждах, небрежно прислонившись к тёмной каменной стене.

— Не нужно, знаешь ли, — сказал мальчик, отталкиваясь от стены и делая изящный шаг навстречу.

— Не нужно что? — буркнул Гарри.

— У него нет зелья, которое нужно готовить в данный момент. Я только что был в лаборатории, я бы знал. Это такой… тонкий способ Северуса сказать, что он не хочет всё время быть нашим рефери.

— Что он имел в виду, «ты тоже здесь живёшь»? — потребовал Гарри, инстинктивно отступая на шаг.

Расплывчатый силуэт Драко либо нахмурился, либо исказился в кривоватой улыбке. Гарри не мог определить.

— Именно то, что он сказал. Директор и он перевезли меня сюда ещё до того, как Пэнси выпустила ту змею, но с тех пор мне не позволяли даже выходить.

— Пэнси, — медленно, с отвращением повторил Гарри.

— Ага.

— Насколько я слышал, никто не знает, кто наложил Серпенсортию.

— Официально — не знают, — ответил Драко, и в его голосе прозвучала ледяная усмешка. — Но я знаю. Выражение её глаз, Поттер. Я его узнаю.

Гарри знал, какое выражение он имел в виду; так Малфой обычно смотрел на него самого. Гарри прищурился, задаваясь вопросом, смотрит ли на него сейчас слизеринец именно так. Он не мог сказать наверняка.

— И что случилось с Паркинсон?

Драко засунул руки в карманы, и его поза стала чуть более напряжённой.

— Её подлечили в Святом Мунго и отправили обратно.

— Она пострадала?

На этот раз нельзя было не заметить улыбку, искривившую губы другого мальчика. Холодную и безрадостную.

— О, да. Ты же не думаешь, что я просто так спустил с рук попытку убийства? Впрочем, это лишило меня возможности посещать единственный урок, на который меня ещё пускали. Как будто мне нужна была защита Северуса.

— Если ты так считаешь, — язвительно указал Гарри, — тебе стоит просто вернуться жить в Слизерин.

— Северус несколько озабочен тем, что я могу остаться единственным живым слизеринцем, — пожал плечами Драко. — Итак. Хочешь экскурсию? Здесь не так уж много всего, но это наш милый дом, пока что.

К концу фразы в его голосе снова зазвучала привычная насмешка, и Гарри не был уверен, пытается ли он просто оскорбить апартаменты Снейпа или намекает на то, что от него отреклись и он не может вернуться в свой настоящий дом.

— Э-э, конечно, экскурсию, — неохотно согласился Гарри, всё ещё раздумывая, как справиться со всей этой нелепой ситуацией. Обычно у него не было бы проблем быть откровенно грубым с Малфоем, но близкое, незримое присутствие Снейпа как-то сдерживало этот импульс. Последнее, чего он хотел, — это ещё одной лекции о необходимости быть добрее к Малфою, возможно, прочитанной при самом Малфое.

— Хорошо, — легко согласился Драко, его гладкий, бархатистый голос снова зазвучал непринуждённо. — Насколько хорошо ты сейчас видишь, кстати? Я бы не хотел, чтобы ты споткнулся и сломал шею. Можешь представить, какой у Северуса будет приступ?

Он действительно тихо рассмеялся, и этот звук резанул Гарри по нервам.

— Я справлюсь, — сквозь зубы сказал он. — Показывай.

— Прекрасно, — снова сказал Драко, осторожно обходя Гарри так, чтобы даже не коснуться его одежды. Это было… интересно. Снейп, должно быть, предупредил его, что я не выношу прикосновений, — сообразил Гарри. — Это, как ты, возможно, уже догадался, если ты вообще что-то видишь…

— Зал, — грубо прервал его Гарри, жестом указывая на расплывчатые очертания, похожие на диваны и кресла. На самом деле это было гораздо уютнее и просторнее, чем он ожидал от комнат Снейпа.

— О, пожалуйста, — протянул Драко, скрестив руки на груди в жесте, который выглядел элегантно даже в размытом виде. — «Зал». Ты понимаешь, насколько это по-магловски звучит?

— Меня воспитали маглы, — сквозь зубы процедил Гарри.

— Да, да, и некоторые из твоих лучших друзей — маглы, без сомнения, — легко парировал Драко. — Это не значит, что ты не можешь использовать подобающий язык в волшебной обстановке, верно? Итак, как я уже говорил, прежде чем меня так грубо прервали, это гостиная, иногда называемая парадной. Это немного старомодное слово в наши дни, хотя я слышал, как Северус иногда его употребляет.

Гарри снова стиснул зубы; ему уже начинало надоедать, что Драко так развязно называет Снейпа по имени.

— Ты проводишь мне экскурсию или урок дикции?

У Драко хватило наглости снова тихо рассмеяться.

— О, тебе не хватило «Сонетов» в тот день? Но, конечно, я потом понял, что ты, должно быть, не имеешь никакого представления о нюансах, ритме и метафоре. Твоё собственное сочинение было настолько ужасающе прямолинейным и грубым. Уже получил ответ от своего кузена?

Гарри почувствовал острое, колючее удовлетворение, отвечая медленно и растягивая слова:

— О, Северус не упомянул? Как небрежно с его стороны. Дадли приедет сюда пожить с нами какое-то время.

Это определённо стёрло насмешливую улыбку с лица Драко. Его силуэт замер.

— Ты шутишь.

Гарри позволил себе широко улыбнуться.

— Думаешь? Спроси у Северуса.

— Сомневаюсь, что ему понравится, если ты будешь так его называть, — язвительно заметил Драко, но в его голосе прозвучала лёгкая неуверенность. — Ты не знаешь его вечность, хотя, судя по твоему поведению в классе, я бы определённо рискнул предположить, что ты ненавидел его, казалось бы, всю вечность.

Гарри продолжал улыбаться, хотя от этого у него немного заболело лицо. На самом деле, у него ныло всё тело, но он не собирался показывать и следа слабости, не перед тем, кому не доверял.

— Ты действительно живёшь в своём собственном маленьком мире здесь, внизу, не так ли? — повторил он слова Малфоя из больницы. — Я совсем его не ненавижу.

Он ожидал, что Драко, по крайней мере, заскрежещет зубами, но тот лишь элегантно пожал плечами.

— Что ж, тогда ты становишься умнее. Это чего-то стоит. Ненависть между союзниками не совсем продуктивна, верно?

Драко достал свою палочку, от чего Гарри инстинктивно вздрогнул, но тот лишь держал её, болтающейся в руке, остриём к полу, и направился через комнату к узкому каменному коридору.

— Продолжим?

Коридор был коротким, и в конце его с обеих сторон были двери. Драко распахнул их обе лёгким взмахом палочки, с небольшим, почти театральным поклоном поясняя:

— Итак, это личный кабинет Северуса. Как видишь, он не держит его запертым, и, кажется, он не против, чтобы я заходил, если он тоже там, но у меня есть надёжная информация, что меня ждёт мучительная и грязная смерть, если я переступлю этот порог в его отсутствие. Полагаю, то же самое относится и к тебе.

Он повернулся и указал на другую открытую дверь напротив.

— А это его спальня. Нам там совсем не рады. У него есть собственная ванная в расширенном пространстве, встроенная в ту стену. Слизеринская легенда гласит, что она великолепна, но, конечно, вряд ли, так как её, кажется, никто никогда не видел.

Драко усмехнулся, и в его голосе прозвучала странная смесь восхищения и насмешки.

— Кроме того, Северус просто не кажется типом, который любит валяться в ванне с пеной, правда? Не могу такого представить.

Гарри с трудом слушал этот бред, но это было ничто по сравнению с его раздражением от того, с какой лёгкостью Малфой переключался между враждебностью и развязной непринуждённостью.

— Кабинет, спальня, гостиная, — проскрежетал он. — Понял. Мы можем двигаться дальше, или у тебя есть ещё комментарии о привычках профессора в ванной?

Драко вышел обратно в гостиную.

— Здесь нет кухни, потому что, конечно, у волшебников есть дела поважнее, чем возиться с плитой, не дай Мерлин, но вот камин, где ты можешь крикнуть свои просьбы домовым эльфам. Но прими мой совет — не проси ничего под соусом беарнез. У них просто нет понятия, как сделать его правильно, хотя голландский у них получается сносно…

— Тебе нужно так стараться быть таким напыщенным придурком, или это получается само собой? — не выдержал Гарри.

— Если ты имеешь в виду мою аристократическую осанку и врождённое чувство стиля, — плавно ответил Драко, — это дар. Так на чём я остановился? А, да.

Он прошёл мимо камина и небрежно махнул рукой в сторону глубокой ниши, где стоял большой круглый стол из тёмного дерева, окружённый строгими стульями с высокими спинками.

— Вот где мы предаёмся изысканной кухне и остроумным беседам три раза в день.

Слегка сместившись, он указал на закрытую дверь сбоку от ниши; на этот раз он не стал её открывать.

— Там — личная лаборатория зелий Северуса и пара кладовых, заполненных восхитительными ингредиентами. Действительно интересное место. Он совсем не возражал, чтобы я там копался, но, конечно, у меня изрядный талант к зельеварению, как ты, без сомнения, заметил.

— Зачем профессору лаборатория здесь, внизу? — спросил Гарри, озираясь.

Драко бросил на него, казалось, довольно снисходительный взгляд.

— О, я знаю, ты гриффиндорец, но, честно говоря, ты не можешь быть настолько наивным, правда?

Когда Гарри не ответил, он пожал плечами и продолжил, понизив голос:

— Он изображал Пожирателя смерти, Поттер. И как ты думаешь, чем они занимали своего дружелюбного мастера зелий, хм? Ему приходилось варить всякую гадость, такое, что нельзя было показывать на уроках, понимаешь?

— Он позволил тебе? — выпалил Гарри.

— «Гриффиндорец» и вправду синоним «простака», — огрызнулся Драко. — Нет, он не позволял мне видеть! У Северуса есть мозги, Поттер! Он знал, к чему меня готовили; он вряд ли стал бы позволять мне наблюдать, как он фальсифицирует яды Тёмного Лорда! Я понимаю принципы создания зелий, знаешь ли. В отличие от того законченного маньяка, которому он притворялся, что служит, я бы понял, если бы его зелья раз за разом не давали нужного эффекта.

— Так откуда ты знаешь, что он вообще что-то варил? — не унимался Гарри.

— О, я раньше слышал разговоры отца, — сказал Драко, и его голос на мгновение стал тише, почти безэмоциональным.

Он внезапно резко вздохнул и отрывисто, как бы отрезая тему, объявил:

— Прости, Поттер, я не хотел упоминать его. Больше не повторится. Ладно, что дальше? Ну, собственно, это всё, кроме нашей комнаты.

— Нашей комнаты, — слабо, почти беззвучно повторил Гарри, всё ещё выбитый из колеи этой неожиданной, почти примирительной нотой в голосе Драко.

— Разумеется, — плавно сообщил ему Драко, вся мимолётная неловкость исчезла, сменившись привычной надменностью. — Как много личного пространства ты ожидал, что Северус уступит нам? Конечно, это была моя комната последние несколько дней, так что и я вношу свой вклад в твоё благополучие.

Гарри определённо не нравилась идея жить в одной комнате с Драко, но его также смущала мысль о том, что Снейпу приходится ради них перестраивать свои покои. Мысль о том, что он обременяет кого-то ещё, лежала в его животе тяжёлым, неприятным комком.

— Профессору пришлось переделывать свои апартаменты? — спросил он, и голос его прозвучал тише, чем он планировал.

— Разумеется, — снова сказал Драко, с лёгкой насмешкой в тоне. — Он вряд ли ожидал, что я… о, или ты тоже, полагаю, будешь спать на диване, Поттер. В общем, моя комната — ах, наша комната, да, к этому нужно будет привыкнуть — раньше была личной библиотекой Северуса. Но он переставил свои книги в кабинет. Они бы не поместились, но он потратил большую часть часа, соединяя заклинаниями самое удивительное волшебное пространство, так что теперь всё в порядке. И он немного поколдовал, чтобы переместить кладовую, чтобы я мог умываться, не докучая ему. Итак… — Драко подвёл его к двери прямо рядом с тем местом, где он стоял, прислонившись, до начала экскурсии. Он сделал небольшой, изящный жест рукой. — Вуаля.

Гарри толкнул дверь и вошёл внутрь. Комната была аскетичной, почти пустой: две изысканные отдельные кровати у противоположных стен, старинный красного дерева шкаф и два знакомых ученических сундука. Сквозь приоткрытую дверь в глубине он смутно различал расплывчатые очертания маленькой, но, по всей видимости, функциональной ванной.

— Жалко, знаю, — сокрушённо сказал Драко, скрестив руки на груди. — Честно говоря, я видел чуланы и побольше.

Гарри резко взглянул на него, задаваясь вопросом, не было ли это каким-то подкопом под его прошлое, но Драко, казалось, ничего не замечал, продолжая болтать:

— И теперь мне приходится делить и это тоже.

Гарри подумал, что комната была бы вполне сносной, если бы не этот аспект.

— Какая кровать твоя? — спросил он, не глядя на собеседника.

Драко вздохнул и пробормотал с преувеличенной небрежностью:

— О, мне всё равно. Выбирай, Поттер.

— Я выберу ту, на которой ты не спал, спасибо, — отрезал Гарри. — И?

— Я превратил свою удобную двуспальную кровать в отдельные сегодня утром, когда Северус сказал, что приведёт тебя сюда, — небрежно объявил Драко.

— Ты превратил… — Гарри оборвал себя. Значит, Малфой хорошо разбирался в Трансфигурации, да и во всех предметах, собственно. Что ж, он был не так хорош, как Гермиона. Это уже хоть что-то.

— Да. Тебе нравятся цвета? — вставил Драко, и в его голосе снова зазвучала знакомая насмешка.

Постельное бельё было, предсказуемо, серебряного и зелёного цветов. Такими же были овальные коврики, лежащие параллельно каждой кровати, и тяжёлые занавески, наполовину отодвинутые вокруг каждой спальной ниши.

На самом деле, Гарри подумал, что было бы нелепо и незрело требовать, чтобы его сторону переделали в гриффиндорские цвета. Он даже не был уверен, что Драко пытался этим доказать.

— Они прекрасны, — сухо сказал он, выбирая ближайшую к дверям кровать и опускаясь на неё.

Мир слегка поплыл перед глазами, когда он расслабился, и только тогда Гарри понял, как сильно он вымотан.

— Тебе стоит подумать о карьере дизайнера интерьеров.

— Мракоборца, — немедленно поправил его Драко.

— О, конечно, Драко Малфой в качестве мракоборца, — усмехнулся Гарри, и смешок вышел хриплым. — Как будто они когда-нибудь тебе доверят.

— Поттер, — сказал Драко, и его голос внезапно утратил всю насмешливую лёгкость, став низким и серьёзным. — Однажды даже ты будешь доверять мне.

— Я доверяю тебе прямо сейчас! — выпалил Гарри, чувствуя, как гнев снова поднимается в нём. — Я доверяю тебе сбежать домой в тот момент, когда ты узнаешь что-то, что может оказаться полезным для лорда и повелителя твоего отца!

— Ты глуп? Я не могу пойти домой!

— Да, ну а я тоже не могу пойти домой, правда? — парировал Гарри, его слова звучали резко и горько. — Твой отец приказал раздавить мой дом в щепки!

— О, не будь придурком, Поттер, — тут же отрезал Драко, но в его голосе прозвучало скорее раздражение, чем злоба. — Хогвартс — твой дом. В том доме с тобой обращались хуже, чем с грязью. Слухи расходятся.

— Расходятся среди Пожирателей смерти, ты хочешь сказать! — взрывался Гарри.

— Да, ну я бы и так догадался, что что-то не так, разве нет, по тому странному письму? — язвительно продолжил Драко. — Ты же не можешь так уж переживать за своего кузена, если пишешь ему такую чушь, как «Каждый раз, когда ты почувствуешь запах стейка, до конца своей жизни, ты будешь думать о своём отце…» Что ты пытался сделать, заставить его разрыдаться? Ты можешь быть героем века и всё такое, но ты довольно извращённый, если хочешь знать моё мнение!

Гарри сглотнул и жестом выразил что-то бессвязное — возможно, его лицо выдало больше, чем он хотел, потому что Драко внезапно исполнил широкий, театральный поклон и протяжно произнёс:

— О, вот почему, спасибо. Я должен был понять тогда, что ты и не собирался отправлять это письмо. Я польщён, что ты приложил такие… творческие усилия, чтобы оскорбить меня.

Когда Драко сделал шаг вперёд, Гарри мрачно задумался, что скажет Снейп, если его дикая магия вырвется наружу и нанесёт реальный ущерб его личным апартаментам. Или самому Драко.

Драко остановился, возможно, почувствовав напряжение в воздухе, или из-за выражения глаз Гарри, который не был уверен.

— Что ж, ты выглядишь измотанным, — сказал он, и его голос вдруг снова стал совершенно вежливым, почти бесстрастным. — Мне нужно кое-что поучить, так что оставлю тебя в покое. Северус скоро уйдёт, у него, кажется, вот-вот начнётся занятие, но если тебе что-то понадобится, можешь просто дать мне знать.

Да, конечно, — пронеслось в голове у Гарри. Однако он был настолько уставшим, что у него даже не нашлось сил на сарказм. Сбросив мантию, он позволил ей упасть на пол, лёг на бок и плотно подтянул прохладную подушку под щёку. Он апатично наблюдал, как Драко покачал головой, лёгким взмахом палочки левитировал мантию и аккуратно повесил её на стойку кровати. Затем слизеринец вышел, закрыв за собой дверь, но не до конца. Гарри было уже всё равно. Он закрыл глаза, и тяжёлая, тёмная волна сна накрыла его почти мгновенно.

* * *

Звук тяжёлой дубовой двери, глухо захлопнувшейся где-то вдалеке, вырвал его из глубокой, безмятежной дремоты. Гарри потянулся, кости затрещали, и открыл глаза, чтобы проверить, не вернулся ли Драко, но весь мир погрузился в привычную, удручающую полутьму — свет за окном (если оно здесь было) померк.

Через мгновение он сообразил, что громкий шум, должно быть, означал возвращение Снейпа; и его низкий, бархатистый голос, и более высокий, отчётливый голос Драко доносились из-за пределов его комнаты. Облегчённый тем, что Драко не наблюдает за ним в этот уязвимый момент, Гарри сел на кровати и безуспешно попытался пригладить непокорные волосы.

— Как Гарри? — услышал он глубокий, знакомый голос Снейпа.

— Спит, — коротко ответил Драко.

— Ах, — отозвался Снейп, и в его тоне было что-то неразборчивое.

Гарри услышал скрежет отодвигаемого стула по каменному полу и понял, что они, должно быть, снова в столовой нише. Было немного странно, насколько острым стал его слух в последние дни. Гарри задался вопросом, вернётся ли он к норме, когда зрение полностью восстановится, или это какой-то новый, нежеланный навык.

Несколько минут он слышал лишь случайные, бытовые звуки — лёгкий звон фарфора, когда чашку ставили на блюдце, шуршание страниц. Затем Драко, казалось, не выдержав тишины, заметил:

— Поттер, кажется, был удивлён, услышав, что я отправил Пэнси в Святого Мунго.

Когда Снейп не ответил, мальчик настойчиво продолжил, и в его голосе прозвучала лёгкая обида:

— Почему вы не сказали ему?

— Вряд ли, по-моему, пойдёт на пользу его нынешнему состоянию знать в деталях, насколько опасным может быть твоё общество для окружающих.

— Ну, она же попыталась убить меня, Северус. И прямо у вас под носом. Можно было бы сделать скидку. Не я должен был быть наказан.

Что-то с грохотом захлопнулось — книга, возможно.

— У нас есть только твоё смутное предположение, что она виновата в появлении змеи.

— О, она виновата, — напряжённо настаивал Драко, звуча так, будто говорил сквозь стиснутые зубы. — Пэнси знает, что я ненавижу змей.

Слизеринец, который ненавидит змей? У Гарри возникло иррациональное желание рассмеяться, но он подавил его, не желая признавать, что проснулся. Маленький, назойливый голос совести шептал, что подслушивать — это низко, на уровне, достойном самого Малфоя, но практическая часть его разума взяла верх. Как он собирался разгадать истинные планы Драко, если не воспользуется любым возможным преимуществом?

— Почему ты тогда бросил змею в Поттера на той дуэли, если так их ненавидишь? — спросил Снейп, звуча искренне заинтересованно.

— Ну, если я их ненавижу, я думал, гриффиндорец должен ненавидеть их в десять раз сильнее, — с лёгкой усмешкой ответил Драко. — Но нет. Он должен оказаться змееустом и отлично ладить со змеями!

— Это действительно затмило твой, надо признать, великолепную для второкурсника Серпенсортию, — пробормотал Снейп, что, судя по всему, задело Драко.

— Она была великолепна! — заявил он, и в его голосе прозвучала детская обида. — Хотел бы я знать, какой ещё второкурсник, или даже четверокурсник, мог бы сотворить это заклинание. Но никто даже не заметил этого, о нет, не после того, как Поттер решил просто поболтать со змеёй и стать темой разговоров в Хогвартсе на месяцы вперёд!

— Хм, — лишь неопределённо отозвался Северус.

— В любом случае, это была Пэнси, — вернулся к своему Драко, и голос его снова стал жёстким. — Я знаю, вы знаете это только с моих слов, но всё, что вам нужно сделать — это капнуть ей на язык немного Веритасерума, и всё будет кончено!

— Веритасерум запрещён для использования на учениках без разрешения министерства, — сухо напомнил Снейп.

— Это не помешало вам использовать его на мне, — усмехнулся Драко, и в его смешке слышалось что-то горькое.

— Твоя история была более… невероятной, чем её, — твёрдо ответил Снейп. — Довольно о мисс Паркинсон.

Очевидно, для Драко этого было недостаточно.

— Пэнси не должно быть здесь, она снова разгуливает на занятиях! Это усложнит моё влияние на Слизерин, когда я вернусь.

— И как идут дела с этим влиянием? — Снейп, казалось, намеренно сменил тему.

— Ну, они бы шли гораздо лучше, если бы вы позволили мне на самом деле поговорить с кем-нибудь, знаете, Северус, — ответил Драко с оттенком раздражения.

— Не сейчас, когда страсти ещё так накалены. Я устал спорить об этом, Драко. Пока тебе придётся писать им письма, и это окончательно. У тебя есть ещё письма для отправки?

— Три, — коротко ответил Драко.

Наступило молчание, и Гарри задался вопросом, не читает ли Снейп письма, чтобы понять, что именно Драко пишет своим однокурсникам-слизеринцам. Когда разговор возобновился, он принял странный оборот, которого Гарри не совсем понимал.

— Ты сказал ему? — спросил Снейп, и его голос прозвучал тише, почти осторожно.

Драко, казалось, мгновенно понял, к чему относится вопрос.

— Нет, — коротко и твёрдо сказал он. — Не думаю, что он очень оценит это. На мой взгляд, вы и так — достаточное напоминание. Вот, прочтите это.

Прошло мгновение, и затем Снейп сказал, и в его голосе впервые за вечер прозвучало что-то вроде удивления:

— Этот источник был для моего личного использования, Драко.

— Я как минимум на неделю впереди по каждому предмету, — протянул Драко, и в его тоне снова зазвучала лёгкая, раздражающая самодовольность. — Что вы ожидаете, что я буду делать здесь весь день, подпиливать ногти? Хм, хотя они действительно становятся немного неровными. Лимáре. Вот, так лучше.

— Я знаю, ты не настолько глуп, чтобы заходить в мой кабинет в моё отсутствие, — мрачно объявил Снейп. — Так как ты достал эту книгу?

— Призвал её с вашего стола оттуда, — слишком легко сказал Драко.

— Мне не нравится, когда мне лгут, Драко.

— О, хорошо. Вы оставили её на столе прошлой ночью, — быстро сдался Драко. — Разве я виноват, что мне интересно, над чем вы корпите последние несколько дней? — Лёгкая, почти неуловимая дрожь коснулась его голоса. — Представьте моё удивление, когда оказалось, что это магловская книга. Написанная магами… для маглов.

— Это не помешало тебе прочитать её, я замечаю, — парировал Снейп, и в его тоне снова зазвучала та же самая осторожная нейтральность.

— Нет, — просто сказал Драко.

Долгая пауза. Затем его голос стал ещё тише.

— Вы действительно сказали Поттеру, что у всех волшебников где-то в родословных есть маглы? Без исключений?

— Да, — подтвердил Снейп, и его слово прозвучало как приговор.

Голос Драко, когда он ответил, был настолько тихим, что Гарри едва расслышал.

— О. Это… действительно довольно отвратительно. Мне, честно, немного плохо. Полагаю, вы обидитесь, если я спрошу, уверены ли вы?

— Я был на твоём месте, — сухо объявил Снейп. — Я знаю, что это тревожит. Ты привыкнешь, при условии, что предпочитаешь знать правду, а не верить удобной лжи. В любом случае, я полагаю, что ты и Гарри сегодня немного поговорили?

— Мы хорошо поссорились, как я вполне уверен, вы слышали перед тем, как уйти, — просто сказал Драко. — Хорошо, что вы не вмешивались. Я бы не хотел, чтобы Поттер думал, что я настолько опасен, что вам приходится спасать его от моих злых лап.

— Это тебе понадобится спасение, если ты разозлишь его настолько, что он потеряет контроль.

— Хм, его дикая магия — это действительно нечто, — пробормотал Драко, и в его голосе прозвучало нечто среднее между страхом и восхищением. — Разбудить его к ужину?

— Пока нет. Ты действительно на неделю впереди по всем предметам?

— Ну, кроме Астрономии, но это только потому, что я жду ответов на несколько вопросов, которые отправил профессору Синистре.

— Хорошо, — одобрил Снейп. — Тебе нужно будет убедиться, что ты не отстаёшь, что будет сложнее, теперь когда ты начнёшь заниматься с Гарри.

Драко громко, драматично вздохнул.

— Вам действительно стоит привлечь Грейнджер или кого-то ещё. Я не могу заниматься с тем, кто каждую секунду будет сидеть и думать, что я вот-вот наложу на него проклятие.

— И ты удивляешься, почему я не упомянул о Пэнси ему, — насмешливо сказал Снейп.

— Ну, вы же видели, — настаивал Драко, и в его голосе прозвучала искренняя досада. — Он лежал там, как бревно, и позволял мне бубнить о зельях, но он даже не слушал! Кроме того, есть эта проблема с его магией. Помимо диких всплесков, он даже не попытается колдовать, если я где-то поблизости. Я видел это в больнице, Северус. Он буквально чесался от желания попробовать свою палочку, но не делал этого, пока я был там.

— Я очень верю в твои способности к убеждению, — протянул Снейп, и в его голосе снова промелькнула та же странная, почти насмешливая интонация.

— Да, я понял, — простонал Драко. — Вы имеете в виду: «Не облажайся, как с Слизерином в ту ночь».

— Выражайся приличнее, — автоматически отчитал его Снейп. — Но да. Тебе следовало работать со Слизерином изнутри, а не отчуждать себя настолько, что даже полукровки и маглорождённые боялись встать на твою сторону.

Челюсть Гарри отвисла. Что? Полукровки и маглорождённые в Слизерине? В Слизерине? Мысль казалась настолько абсурдной, что на мгновение он подумал, не ослышался ли он.

— Как вы думаете, кому я пишу? — напряжённо, почти вызовом ответил Драко.

Драко писал полукровкам и маглорождённым в Слизерин?

Гарри почувствовал, что его голова вот-вот расколется от шока, и это было ещё до того, как Снейп своим ледяным, спокойным голосом ответил:

— Я знаю, кому ты пишешь, идиотское дитя. Придерживайся стратегии, которую мы обсудили. А теперь дай мне почитать.

После этого они погрузились в долгое, почти комфортное молчание, прерываемое лишь шелестом страниц. Гарри снова потянулся и на ощупь пробрался в ванную, с некоторым трудом справляясь с делами даже вслепую — вся эта практика в больничном крыле, по крайней мере, пригодилась.

Затем, понимая, что не может откладывать это вечно, что ему придётся выйти и столкнуться со всем этим лицом к лицу, он вернулся к двери своей комнаты, сделал глубокий вдох и распахнул её настежь.

* * *

— А, Гарри, — тотчас заметил его Снейп, не отрываясь от книги. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — солгал Гарри, — кроме необходимости в Эликсире. Снова всё расплывается.

— Тогда давай примем его, — кивнул Снейп, его шаги приблизились по каменному полу. — Драко, позаботься об ужине.

Снейп уверенно взял его за запястье, провёл обратно в их общую комнату и усадил на край кровати. Его пальцы, тёплые и твёрдые, бережно приподняли, чтобы обрамить лицо Гарри.

— Готов?

— Да, — стиснув зубы, прошептал Гарри.

Он широко раскрыл глаза и намеренно подумал о Девоне — о холодном воздухе, о доверии, о спокойствии — пока Снейп аккуратно раздвигал ему веки. Это помогало. Само физическое ощущение напоминало о Самайне, о боли и страхе, но он цеплялся за воспоминания о последующей заботе, об утешении. Потому что и это тоже была забота. Просто… это было сложно. Всегда сложно.

Гарри моргнул, когда последняя капля упала. Мир прояснился, краски стали глубже, резче.

— Так лучше.

Он увидел, как Снейп смотрит на него с довольно суровым, оценивающим выражением.

— Ты ладишь с мистером Малфоем?

— Э-э, да, наверное, — пробормотал Гарри. Он мог бы пожаловаться на некоторые колкости Драко, но не хотел выглядеть ябедой. К тому же, у Драко, несомненно, нашлись бы свои претензии. То письмо, например. Снейпу это совсем не понравится. Хотя, с другой стороны, были вещи, которые и Гарри не очень нравились. — Было подло не говорить мне, что он будет здесь, — проворчал он, глядя в сторону.

Снейп положил руку ему на плечо и слегка, почти ободряюще сжал.

— Да, возможно. Но теперь ты услышишь, как я говорю «Волдеморт», что, по-видимому, стоит любой жертвы. А теперь перейдём к более важным вопросам. Драко предупредил тебя не заходить в мой кабинет?

— Да, и ваша спальня тоже запретная зона, я слышал. А как насчёт лаборатории зелий?

— Ты можешь войти туда, если будет нужно, но ничего не вари без присмотра, — предупредил Снейп. Помедлив, он произнёс Люмос и внимательно, почти клинично заглянул в глаза Гарри. — Цвет определённо стал глубже, ярче, чем раньше, и царапины почти исчезли. Ты заметил улучшение зрения, кроме того, что Эликсир действует дольше, чем вначале?

Гарри пожал плечами.

— Всё становится менее размытым. Как вы и говорили, думаю. Просто нужно время.

— Ах. Что ж, я понимаю, что у тебя несколько иной график, чем у нас, после столь долгого пребывания в больнице, но мы с Драко скоро будем ужинать. Чувствуешь силы присоединиться?

— Я не инвалид, профессор, — заявил Гарри, решительно вставая.

* * *

Насколько это касалось Гарри, ужин стал синонимом оскорбления с той минуты, как Драко Малфой взял на себя приготовления. Они все уселись за круглый стол, Снейп произнёс Комьере, чтобы сообщить домовым эльфам, что они готовы, и что же появилось?

Две прекрасные фарфоровые тарелки, полные элегантной, явно изысканной еды — нечто вроде ростбифа с соусом и изящным картофелем, — и одна довольно простая керамическая тарелка с гамбургером и картошкой фри.

Драко расхохотался — звонкий, почти истерический смех — и потянулся за бокалом с тёмно-красным вином, что, конечно, заставило Гарри заметить, что к его гамбургеру принесли лишь стакан сока. Правда, апельсинового, что было довольно интересно.

— Драко! — рявкнул Снейп, и его голос прозвучал, как удар хлыста. — Когда я попросил тебя составить меню, я и не мечтал… Не объяснишь ли ты, почему у нас с тобой коронный ростбиф из ягнёнка с мятным соусом, а у Гарри только эта… отвратительно выглядящая магловская еда?

Драко смеялся так сильно, что ещё не успел отпить вина, так что ответить он, конечно, не мог. Слёзы блестели у него в уголках глаз.

— Это же очевидно, разве нет, профессор? — проскрежетал Гарри, и его пальцы впились в край стола. — Он делает намёк. Его мерзкий отец рассказал ему всё о моём ужасном детстве, так что Драко помогает мне почувствовать себя как дома! Хотя он, думаю, упустил суть. Мне просто следовало ждать и доедать за вами объедки, если они будут. Но если уж мы ностальгируем, мне бы ещё и готовить пришлось!

Гарри замолчал, потому что Снейп смотрел на него с таким выражением, будто только что увидел что-то поистине ужасающее. Тем временем Драко перестал смеяться.

— Мерлин милостивый, — протянул он, вытирая глаза. — Ты всегда такой самовлюблённый, Поттер? Весь мир вращается вокруг тебя, вплоть до организации питания?

Он почти снова захихикал, но на этот раз проглотил глоток своего рубиново-красного вина, чтобы подавить позыв.

— Ну, тогда объясни план меню! — крикнул Гарри.

Снейп поднял руку, властным жестом требуя тишины.

— Ты сказал им подать то, что подходит, не так ли?

— Да, конечно, — фыркнул Драко, сверкнув глазами на Гарри. — Я не виноват, что твои вкусы совершенно плебейские.

— Что?!

Драко покрутил бокал с вином в длинных пальцах, снова отпил, прежде чем заговорить с преувеличенным терпением.

— У тебя это, потому что ты этого хотел, Поттер! Ничего общего со мной.

— Так почему у тебя и у профессора одинаковое? — усмехнулся Гарри, — если это просто вопрос индивидуального подхода?

— Хм. Может, я неправильно выразился. Я сказал: Пришлите Северусу и мне то, что нам подойдёт. А, и Гарри Поттер тоже будет ужинать. Пришлите ему всё, что он захочет.

Гарри всё ещё сверкал глазами, хотя к тому времени начинал чувствовать себя немного глупо. Очень глупо.

— О.

— Самое забавное, — снова рассмеялся Драко, — что ты мог так обидеться только из-за того, что тебе подали то, что ты хотел. Честно, Поттер!

Он немного наклонился через стол и спросил искренне недоумевающим тоном:

— Почему твой тыквенный сок такого… яркого, оранжевого цвета?

— Это апельсиновый сок, Малфой, — коротко ответил Гарри. — Я не думал, что домовые эльфы знают, что это такое. Мы никогда не получаем его в Большом зале. Но как так, что у тебя вино? Его же не подают ученикам!

Драко пожал плечами с видом изысканного превосходства.

— Северус знает, что я ценю, чтобы мои трапезы были цивилизованными.

Гарри на самом деле не нравилось вино, и он не очень-то хотел его, но ему претила мысль, что Драко получает особые привилегии, так что он бросил вызов Снейпу:

— Можно и мне вина?

— О, да, конечно, крепкий Мерло отлично сочетается с этим… что это, какой-то странный магловский бутерброд? — протянул Драко, указывая вилкой на гамбургер.

— Ты сможешь пить вино, когда перестанешь принимать зелья, — объявил Снейп, и его тон не допускал возражений. — Смешивание алкоголя с Эликсиром зрения может быть вредным. И вызывать непредсказуемые побочные эффекты.

— Кроме того, — с лёгкой усмешкой вставил Драко, — такое вино было бы потрачено на тебя зря. Не думаю, что у тебя есть вкус к нему, Поттер.

— Заткнись, Малфой!

— Тише, оба! — взревел Снейп, и его голос загремел под низкими каменными сводами. — Я не позволю, чтобы каждый приём пищи нарушался этой мелочной, детской перебранкой!

— Я не просился жить здесь, — воскликнул Драко, откидываясь на стуле.

— Да, и я тоже, — парировал Гарри.

— Тем не менее, вы оба теперь здесь, и я не позволю, чтобы мой дом превратился в поле битвы, ясно? Я думал, вы оба достаточно зрелые, чтобы отложить свои разногласия ради общего дела.

Конечно, как Снейп поступил с Сириусом, — горько подумал Гарри, но на этот раз удержал язык.

— Какое общее дело? — громко спросил он. — Я же говорил вам, профессор, это просто какой-то странный трюк с его стороны, чтобы застать нас врасплох или что-то в этом роде.

— Ты неблагодарный кретин, — прошипел Драко, и его глаза сузились. — Мне следовало просто сломать твою палочку и принести тебе её по кусочкам!

— О, да, конечно, он чист как слеза, — насмешливо сказал Гарри, глядя на Снейпа.

Профессор, однако, не был развлечён. Его лицо стало маской ледяного гнева.

— Мы установим некоторые основные правила, — проскрежетал он, его голос холодный и решительный. — Гарри, ты можешь думать что угодно, но ты не будешь высмеивать преданность Драко вслух при нём. Драко, ты не будешь дразнить Гарри насчёт его палочки, магии или зрения. Это ясно?

— Да, — пробормотал Драко, скривив губы.

— Да, ладно, — пробурчал Гарри.

— И вы будете называть друг друга по имени, — плавно продолжил Снейп, как будто объявляя погоду.

— Что? О, нет, я не буду, — проворчал Гарри. — Не то чтобы Малфой был моим другом.

— Я действительно думаю, что «Поттер» ему больше подходит, — высказался Драко, скрестив руки.

Снейп перевёл взгляд между ними, и в его тёмных глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Десять очков с Гриффиндора; десять очков со Слизерина.

— Вы не можете снимать очки со Слизерина! — воскликнул Драко, его лицо выразило настоящее потрясение. — Вы никогда не снимаете очки со Слизерина! Это… это… ну, это не по-змеиному с вашей стороны!

— Это уже сделано, — объявил Снейп, поднимая палочку и делая едва заметный взмах. — Счётчики скорректированы. Более того, я уверен, что после небольшого исследования смогу зачаровать свои апартаменты так, чтобы они автоматически сообщали счётчикам, когда кто-то из вас идёт против моей воли.

— Не делайте этого, — воскликнул Драко, и в его голосе прозвучала искренняя тревога. — Полагаю, я могу называть его Гарри.

Хотя, как заметил Гарри, он произнёс это с изрядной долей насмешки, будто пробуя имя на вкус и находя его слишком простым.

— Гарри? — подтолкнул Снейп, его взгляд был подобен стальному лезвию.

Решив не позволить Малфою взять верх в этой странной битве воли, Гарри пожал плечами с показным безразличием.

— Значит, Драко. В любом случае, почему бы и нет. У нас скоро будет магловский гость, и все эти дела с фамилиями действительно заставят его чувствовать себя неловко.

Он бросил злобную, торжествующую усмешку в сторону Малфоя, произнося это, затем взял гамбургер и откусил большой, решительный кусок. На вкус он был на удивление хорош.

* * *

После того как домовые эльфы магически унесли грязную посуду, Драко с коротким поклоном извинился и удалился, оставив Снейпа и Гарри сидеть за столом наедине в внезапно наступившей тишине.

— Интересно, что он замышляет теперь, — задумчиво произнёс Гарри, прищурившись в сторону коридора, ведущего в их комнату. — Не верю, что ему действительно нужно мыть голову.

Снейп громко вздохнул, проводя рукой по переносице.

— Он моет её каждый вечер с какой-то навязчивой тщательностью. Я бы очень хотел, чтобы ты научился быть хоть немного менее подозрительным к нему, Гарри.

— Насколько я знаю, он прямо сейчас роется в моих вещах, — настаивал Гарри, похлопав по карману брюк и с облегчением почувствовав, что письмо всё ещё там. — Знаете, Рон на днях сказал, что Дамблдор вернул мне мантию-невидимку моего отца. Держу пари, она в сундуке, который эльфы принесли сюда. А если Драко украдёт её?

— Ты совершенно нелеп, — сухо сказал Снейп.

— Он сказал, что вы переделывали комнаты, — упомянул Гарри, пытаясь сменить тактику. — Не могли бы вы сделать это снова и, эм, сделать нам отдельные спальные места? Честно, мне не нужно много места. Просто… стены.

— Ты боишься, что он наложит на тебя заклятие, пока ты спишь, — пробормотал Снейп, почти самому себе, и в его голосе прозвучала усталая усмешка. — Гарри, он не будет. Какой в этом смысл?

— Ну, я бы рассказал вам, но не хочу давать ему умных идей! Включите воображение, профессор!

— Я думал, ты будешь немного менее иррационален насчёт него после того, как услышал, как он упомянул Веритасерум, Гарри.

Ошеломлённый, Гарри ахнул:

— Вы знали, что я не спал?

— Я предполагал, что наши голоса разбудят тебя, — поправил его Снейп, и в уголках его глаз обозначились лучики тонких морщин. — Гарри, послушай меня. У директора и у меня есть больше причин верить ему, чем просто его слово. Когда он принёс нам твою палочку, мы допросили его с помощью сыворотки правды. Драко не хочет быть Пожирателем смерти. И он искренне не одобряет того, что случилось с тобой в Самайн.

— Почему вы не сказали мне раньше, что использовали на нём сыворотку правды? — спросил Гарри, и в его голосе прозвучал упрёк.

— Есть некоторые вещи, которые я хочу, чтобы Драко рассказал тебе сам, — тихо ответил Снейп. — Так же, как я мог бы вернуть твою палочку сам, но попросил его сделать это. Чтобы дать ему шанс… начать заново. С тобой.

Гарри опустил голову на прохладную поверхность стола, простонав.

— Сыворотка или нет, я не могу ему доверять, профессор. Это так просто. Это инстинкт. Как запах грозы перед бурей.

— Может, позже ты почувствуешь иначе, — лишь загадочно ответил Снейп. — Он будет заниматься с тобой; ты ведь понял это?

— Да, — неохотно признал Гарри.

— Ты позволишь ему, Гарри. Это значит пробовать заклинания, когда он говорит, даже если у тебя не получится.

— Особенно когда у меня не получится, хотите вы сказать, — горько ответил Гарри, перекатив лицо на бок. Через мгновение он сел, чтобы смотреть Снейпу в глаза. — Как я должен догнать остальных, если моя магия настолько подавлена, что я с трудом могу выполнять заклинания первого курса?

— Тренируйся и в них тоже. Попробуй сначала закрыть разум; это может помочь тебе добраться до тёмных сил, стабилизировать их. Но прежде всего, и я говорю это совершенно серьёзно, Гарри, будь честен с Драко в том, как твои собственные усилия ощущаются тебе. У него великий интуитивный талант к магии…

— Всё это близкородственное скрещивание, — мрачно вставил Гарри.

— Возможно, — согласился Снейп, не моргнув. — Но талант есть. Ты сделаешь, как я прошу?

— Он должен быть добр к Дадли, — предложил Гарри в обмен, глядя профессору прямо в глаза. — Очень добр. Без сарказма, без намёков, без… всего этого.

Голос раздался позади них, из темноты коридора.

— У меня нет ни малейшего намерения терроризировать твоего осиротевшего кузена, — объявил Драко, на этот раз звуча совершенно искренне, без капли сарказма или скрытых намёков. — У меня безупречные манеры, когда я хочу их использовать. Увидишь.

Гарри обернулся, но с такого расстояния другой мальчик был всего лишь изящным, размытым силуэтом в дверном проёме.

— Северус, вы позволите нам? — вежливо осведомился Драко, возможно, пытаясь продемонстрировать некоторые из своих пресловутых манер. — Есть кое-что, что я хочу показать Гарри.

— Спокойной ночи, — сказал Снейп, вставая. Его чёрные мантии бесшумно обвились вокруг него. — Не спите завтра до полудня. Возможно, вы и не ходите на занятия, но с этого момента вы будете жить по расписанию Хогвартса.

Достав из складок мантии два знакомых маленьких пузырька, он протянул их Гарри.

— Ты уже узнаёшь их, я надеюсь?

Гарри по очереди коснулся каждого холодного стекла.

— Да. Сон без боли и Сон без сновидений. Эм, я думал, может, я смогу перестать принимать их так часто. Попробовать без них.

— Как пожелаешь, — согласился Снейп, но его взгляд был острым. — Но держи их на случай нужды. Только один глоток, — предупредил он. С этими словами он зашагал в сторону своей спальни, растворившись в тени.

— Ну, пошли, Гарри, — подстегнул Драко, слегка саркастически выделяя имя. Не слишком сильно, понял Гарри. Скорее, он чувствовал себя неловко, используя его, будто это была некая уступка. — Я хочу посмотреть, что ты думаешь об одной вещи.

Он исчез обратно в их общую комнату.

Когда Гарри последовал за ним, он остановился на пороге, озадаченный. Его собственные занавески кровати, коврик и постельное бельё были превращены в прекрасные, сияющие, тёплые оттенки малинового и золотого. Сторона Драко в комнате осталась неизменной — серебристо-зелёным островком в этом внезапном взрыве гриффиндорских цветов.

— Я не понимаю, — пробормотал он, оглядываясь. — Я имею в виду, раньше ты хотел тыкать меня носом в то, что я застрял на территории Слизерина.

— Нет, я не хотел, — возразил Драко, подходя, чтобы сесть на свою кровать, лицом к Гарри, который тоже сел и уставился через узкое пространство, разделявшее их. — Дело не в этом. Я просто подумал…

Он прочистил горло и сделал вид, что с огромным интересом изучает каменную кладку стены за плечом Гарри.

— Я подумал, что если я сделаю всю комнату в моих цветах, тебе пришлось бы попросить меня изменить их, понимаешь? И тогда это было бы что-то, что я мог бы сделать для тебя. Немного, конечно, но я подумал, что это будет начало. Чтобы показать тебе, что… я сделаю что-то для тебя, если ты попросишь.

Гарри моргнул, медленно обдумывая всё это. Это казалось очень по-змеиному — сложным, косвенным, полным скрытых смыслов.

— Но ты так и не попросил, — сказал Драко, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти обидчивая нотка.

— Ты мог бы предложить, — указал Гарри.

— Ну, возможно, я и предложил бы, — вздохнул Драко, — но к тому времени я уже не чувствовал особого великодушия, так как только что понял, в чём суть этого маленького упражнения в переписке. Дорогой Дадли, — усмехнулся он, но усмешка была лишена злобы. — А люди говорят, что я злой.

— Я на самом деле не думал, что ты будешь сидеть и записывать всё это, — воскликнул Гарри, чувствуя, как краска приливает к его щекам. — Я просто хотел, чтобы ты ушёл! Разве я не дал это понять? А ты не уходил, и тогда я подумал убить двух зайцев одним выстрелом, понимаешь. Дать тебе понять, насколько ты ужасен, как сильно ты причинял боль людям, и заставить тебя наконец уйти тоже!

Гарри помолчал, а затем рискнул спросить, глядя на свои руки:

— Почему ты не ушёл, как только письмо стало… гадким?

Драко положил руки по обе стороны от ног и слегка наклонился вперёд. Его светлые волосы упали на лоб.

— Ну, сначала потому, что я не хотел, чтобы ты жаловался Северусу, что я не помог тебе после того, как сказал, что помогу. А потом, когда ты действительно начал изливаться… я полагаю, я подумал, что тебе, должно быть, нужно выговориться. И лучше закончить с этим, потому что тогда, может быть, ты успокоишься и мы сможем… э-э, преодолеть это.

— Это довольно тяжело, чтобы преодолеть, — сухо заметил Гарри.

— Что ж, я пережил пять с лишним лет того, как ты дразнил и затмевал меня, разве нет? — парировал Драко, но без привычной злости.

— Не знаю, — медленно, осторожно сказал Гарри, стараясь не высмеять преданность Драко, даже давая понять, что не доверяет ей. — Что бы ты ни сделал, ты сделал это не из любви ко мне. Ты не убедишь меня, что только из-за того, что меня пытали, у тебя внезапно переменилось сердце. Это не имеет смысла, и, без обид, но это не то, кто ты есть. Даже близко.

Драко резким, почти яростным движением расстегнул жемчужные пуговицы на манжетах своей серой рубашки и закатал рукава, обнажив бледные, незапятнанные предплечья.

— Вот кто я, — тихо, но чётко заявил он. — Я сам себе хозяин. Я не его.

И затем, когда Гарри не отреагировал, добавил:

— Ты видишь отсюда? Я подойду, покажу…

— Я вижу, что у тебя нет метки, — перебил его Гарри.

— Но для тебя это не имеет значения, — с горечью понял Драко, и его плечи слегка опустились. — О, вот она, ирония. Ты доверяешь Северусу, у которого она есть, но не мне, у которого её нет.

Гарри просто пожал плечами, не находя слов.

Драко тоже пожал плечами через мгновение и, помолчав, добавил:

— В любом случае, насчёт цветов. Я подумал, что лучше просто переделать твою сторону в гриффиндорскую. Иначе каждый раз, когда ты будешь заходить в комнату, ты, наверное, будешь смотреть на всю эту зелень и думать обо мне тёмные мысли.

— Мне не очень важно было, какие цвета, — признал Гарри, и это была правда.

— Значит, я верну всё как было? — спросил Драко, и его голос слегка, почти неуловимо задрожал.

— Нет, — неожиданно рассмеялся Гарри, и смешок вырвался у него сам собой. — Оставь теперь так. Спасибо.

— Хм, пожалуй, стоит, раз Северус предупредил, что твоим друзьям разрешено спускаться, — простонал Драко в притворной агонии, закатывая глаза. Или, может, часть этого была подлинной. — Я бы просто ненавидел, если бы они подумали, что я плохо обращаюсь с тобой.

Гарри поставил пузырьки со зельями на тумбочку и осторожно сказал:

— Полагаю, было бы слишком много просить, чтобы ты тоже продемонстрировал свои безупречные манеры, когда они придут.

— Зависит от них, — пробурчал Драко, но без настоящей злобы. — Не я всегда начинаю.

Гарри видел иначе, но не стал спорить. Усталость накатывала на него тяжёлой, тёплой волной.

— Ну, есть кое-что ещё, что ты мог бы сделать для меня, если захочешь, — рискнул он, скорее чтобы оценить реакцию Драко, чем по какой-либо другой причине. — Если ты собираешься идти мыть голову, не мог бы ты сначала погасить здесь свет? Я очень устал и хочу заснуть прямо сейчас.

Драко кивнул, хотя и сказал с лёгкой усмешкой:

— Сначала приведи себя в порядок, хорошо? А потом я погашу свет. Я не хочу, чтобы ты споткнулся в темноте и сломал себе что-нибудь. Северус снова обвинит меня.

Несколько минут спустя, после того как Драко лёгким взмахом палочки заставил светящиеся камни в стенах погаснуть, Гарри задернул малиновые занавески кровати и переоделся в пижаму. Он услышал звук текущей воды и, как ни странно, тихое, почти неразборчивое пение Драко в душе — какую-то старомодную, меланхоличную мелодию.

Но затем мир начал расплываться, тяжёлые веки опускались сами собой, и Гарри погрузился в глубокий, безмятежный сон без сновидений, даже не приняв зелья. Его рука в последний момент сомкнулась вокруг холодного металла кольца матери, зажатого в кулаке, как талисман.