Не та цель. Том 2 (джен)

Прошло два дня.

Два дня, которые пролетели для меня как одно мгновение из-за невероятного количества произошедших событий, будто сама магия решила наверстать упущенное за годы скучного существования прошлого хозяина тела.

Сейчас я сидел в своей комнате, глядя в окно на сереющее утреннее небо, и прокручивал в голове всё, что со мной произошло за это время, и воспоминания с готовностью накатывали на меня яркими, эмоциональными волнами.

Визит к Луне…

Невольно я улыбнулся, вспоминая, как Симми перенёс меня на опушку леса рядом с домом Лавгудов, и как я медленно шёл по узкой тропинке, когда издалека увидел Луну, которая сидела на крыльце, обхватив руками свои колени, и смотрела куда-то в небо, как будто прямо среди дня могла разглядеть тусклый свет далеких звезд.

Когда я подошел поближе — она сразу же заметила меня, после чего вскочила, и в этот момент ее лицо осветилось настолько искренней и безудержной радостью, что на моем лице сама по себе появилась беззаботная улыбка, а Луна тем временем воскликнула:

— Невилл! Ты все-таки пришёл! Я знала, что ты придёшь, я чувствовала!

После этого она подбежала ко мне, ничуть не заботясь о том, что ее ярко-лимонное платье, с вышитыми крылатыми улитками, взметнулось куда выше приличного, и уже через несколько секунд налетела на меня, излучая чистую радость и счастье.

Крепко обняв подбежавшую девушку, я с наслаждением вдохнул сопровождающий ее цветочный аромат, после чего не нашел ничего лучше, чем просто ответить:

— Я же тебе обещал…

Дом Лавгудов ничуть не изменился с моего прошлого визита, и внутри царил прежний творческий беспорядок: везде лежали какие-то чертежи, инструменты, засушенные растения, а в углу стоял странный аппарат из меди и стекла, который время от времени издавал тихий свист и выпускал облачка фиолетового дыма.

Ксенофилиус Лавгуд невероятно обрадовался моему визиту, и если сначала он встретил меня несколько церемонным поклоном, то уже через несколько минут отбросил в сторону весь этикет, и начал увлеченно рассказывать о своих изобретениях:

— Вы верите в мозгошмыгов, мистер Лонгботтом? — спросил он, глядя на меня с надеждой во взгляде, на что я уклончиво ответил:

— Луна мне рассказывала о них, и должен признать, что эти существа крайне интересные создания.

— О да! — обрадовался Ксенофилиус, и тут же продолжил восторженно рассказывать:

— Они питаются излишками интеллектуальной энергии, поэтому их часто можно встретить в библиотеках или возле школ. Сейчас я разрабатываю прибор для их обнаружения — он основан на принципах колебания эфира, которые создают мозгошмыги, и должен вам сказать, что я в нескольких шагах от прорыва!

Я провел у Лавгудов практически весь день, и должен признать, что этот день был одним из самых спокойных за все время, после моего «попаданства». Луна показывала мне свои рисунки — странные, сюрреалистичные, но в то же время невероятно живые, а потом мы пили чай с мятой и каким-то невообразимым печеньем, которое, по словам Ксенофилиуса, «содержало частицы радуги и немного счастья». Печенье действительно оказалось вкусным, хотя по непонятным причинам после третьей печеньки мой язык начало немного покалывать, что было даже несколько забавным...

А потом, перед самым моим уходом, Луна вдруг стала другой. Её взгляд, обычно мечтательно устремлённый куда-то вдаль, неожиданно сфокусировался на мне, и в нём появилось что-то… новое. Что-то, отчего у меня перехватило дыхание.

— Невилл, — сказала она дрогнувшим голосом, — В этом году в Хогвартс нужно обязательно везти парадные мантии, и я хотела тебя спросить… — она мило запнулась, и с проступившим на щеках едва заметным румянцем, все-таки спросила:

— Скажи, какой фасон и цвет мантии ты выбрал?

После этого вопроса она замерла, и не сводила с меня взгляда раненной лани, показывая, что этот вопрос для нее очень важен, и видя этот взгляд я не решился шутить, а честно ответил:

— Честно признаться — я совсем забыл про эту мантию, и только вчера занялся этим вопросом. По итогу мы остановились на тёмно-синей мантии с серебряным узором.

— Тёмно-синяя… — тихо повторила Луна с засиявшими вдруг глазами. — Это очень красивый цвет, он напоминает ночное небо, а серебряный узор — прямо как звёзды… — она опустила свой взгляд, и добавила:

— Это будет очень красиво… Я уверена в этом.

После этих слов она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то, от чего моё сердце забилось существенно быстрее. Я только хотел спросить, о чём она сейчас думает, но именно в этот момент к нам зашел Ксенофилиус, предложив выпить чаю, и весь момент растаял, словно утренний туман.

Сейчас, вспоминая наш с Луной разговор, я всё ещё чувствовал лёгкое волнение. Что она имела в виду? Просто интересовалась или… Нет, не стоит загадывать. Всему своё время.

Возвращение домой после визита к Лавгудам было недолгим — Симми перенёс меня прямо на задний двор поместья, после чего я, полный лёгкости и тепла, которые всегда дарило общение с Луной, зашел домой, и все это испарилось за несколько мгновений, а все из-за того, что в холле меня ждал Люпин, и в его руках был ОЧЕНЬ длинный свиток пергамента.

Как только я переступил порог — он сразу же сказал крайне серьезным голосом:

— Невилл, нам с тобой нужно кое-куда сходить.

Мне очень не понравилось такое начало, и сглотнув неожиданно ставшую вязкой слюну, я настороженно спросил:

— Что-то случилось?

— Восс составил список того, что требуется для восстановления поместья, — Ремус развернул свиток, и я увидел, что он действительно заполнен мелким, убористым почерком. — И мне нужно, чтобы ты съездил со мной в Косой переулок, чтобы закупить всё необходимое.

Мне очень не хотелось куда-либо идти, а потому я попытался увильнуть:

— Ремус, я сегодня очень устал, а у меня еще тренировки, да и вообще я еще не до конца восстановился после…

— Невилл, — перебил он меня мягким, но твёрдым голосом. — Дело конечно твое, но тебе будет очень полезно посмотреть, как работает вся эта цепочка от снятия денег в Гринготтсе до поиска нужных лавок, потому что ты будущий глава рода, и ты ДОЛЖЕН знать, как ведутся такие дела.

Он был прав… Поэтому мне оставалось ничего иного, кроме как покорно вздохнуть, и сказать:

— Хорошо. Когда выдвигаемся?

— Прямо сейчас. — разбил все мои надежды Люпин, и тут же пояснил:

— Восс хочет приступить к работам как можно скорее, поэтому не будем откладывать.

Спустя десять минут мы уже выходили за пределы антиаппарационного купола, и как только мы это сделали — Ремус взял меня за руку, и сразу же весьма мягко трансгрессировал.

Перенос закончился в маленьком тупичке недалеко от Гринготтса, и когда мы вышли на центральную улицу — она встретила нас привычной суетой. Множество ребят и девчат пытались успеть закупить все перед Хогвартсом, их родители пытались проконтролировать своих чад, но не смотря на это в воздухе все равно висело что-то неуловимо тревожное.

Люди перешёптывались, оглядывались, и очень часто до меня доносились обрывки разговоров про недавний чемпионат и Тёмную метку.

— Не обращай внимания, — тихо сказал Люпин, заметив, как я прислушиваюсь к разговору двух пожилых волшебников. — У нас нет времени отвлекаться на пустые разговоры.

В Гринготтсе нас встретил уже знакомый гоблин Гарнок, у которого при виде меня немного дрогнуло обычно непроницаемое лицо, и склонив голову, он уже без своей привычной насмешливости в голосе произнес:

— Наследник Лонгботтом, чем могу служить?

Я протянул ему ключ от родового сейфа, который до этого передал мне Ремус, и после головокружительного спуска по подземным горкам мы забрали оттуда около трех тысяч галлеонов, под очень задумчивым взглядом гоблина. После этого Гарнок проводил нас до выхода с коротким, но вежливым поклоном, и это настолько не вязалось с его прошлым поведением, что мне даже стало как-то не по себе…

А потом началось то, что я запомню до конца своей жизни. Казалось бы — что может быть сложного, чтобы просто купить товары по составленному списку? Ага, как бы не так... Дело в том, что список Восса был крайне странным, и там были названия, о которых я до этого даже не слышал.

— Пыль с крыльев мотылька-оборотня? — прочитал я вслух, морща лоб. — Ремус, эта штука вообще существует?

— Существует, — ответил он, оглядываясь по сторонам, после чего понизил голос, и добавил:

— Вот только в открытой продаже такого не найти, а значит нам с тобой придётся идти в Лютный переулок — место, куда порядочные волшебники не заходят без крайней необходимости. Там торгуют запрещёнными артефактами, сбывают краденое, и укрываются те, кто не хочет, чтобы их нашли.

— Ты уверен, что нам туда надо? — настороженно спросил я, прекрасно помня чем закончился мой прошлый визит в это место, на что Люпин пожал плечами и ответил:

— Восс сказал, что это необходимо, да и я буду рядом с тобой, а моя слава, она… Кхм… В общем ничего с нами не произойдет. Не бойся.

Я не боялся, так как прекрасно понимал, что в случае нужды смогу очень удивить местных своими познаниями, но Ремусу я, понятное дело, об этом сообщать не стал.

Лютный переулок ни капли не изменился за время моего отсутствия, и встретил нас мраком и сыростью, хотя на улице все ещё был день и светило солнце.

Узкие, кривые улочки, забитые мусором, окна домов, заколоченные досками, подозрительные типы в потрёпанных мантиях, которые провожали нас тяжёлыми взглядами…

Люпин уверенно и спокойно шёл впереди, будто бывал здесь сотни раз, и заходил в различные лавки, которые я бы сам обходил десятой дорогой, но Ремусу были неведомы мои страхи, и он просто показывал мне где можно купить то, что было запрещено нашим дражайшим Министерством.

— Пыль крыльев мотылька-оборотня, — сказал хозяин одной из лавок, старый волшебник с лицом, густо покрытым шрамами. — Пять галлеонов за унцию.

— Дорого, — сказал Люпин ровным голосом, на что хозяин хмыкнул, и коротко сказал:

— Дефицит! Министерство официально запретило разведение этих мотыльков, так что теперь только через специальные доставки…

Они долго торговались, но в итоге мы купили нужное количество пыли по устроившей нас цене, и так было практически с каждой позицией нашего списка! Практически всё, что требовалось Теодору, оказалось либо под запретом, либо это приходилось старательно искать.

Например сердце рунных песков, добываемое только в Египте, было запрещено к ввозу после того, как один тёмный маг использовал его для проклятия целого квартала, а слёзы феникса вообще были внесены в список строго контролируемых веществ.

Да что говорить… Даже обычные, казалось бы, кристаллы кварца для нанесения рун должны были быть «рождены в земле, не тронутой железом», что делало их добычу на территории Британии практически невозможной, и их приходилось ввозить малыми количествами, что в свою очередь порождало очередной дефицит...

Через три часа мы обошли уже полдюжины лавок, а в списке оставалось ещё больше половины незакрытых позиций, и я начал серьезно нервничать, потому что если мы не найдём всё, что нужно, Восс не сможет начать работы, а если он не начнёт работы…

— Ремус, — сказал я, когда мы вышли из очередной лавки с пустыми руками, — если политика Министерства зашла так далеко, что половины нужных ингредиентов просто нет в продаже даже здесь, то что мы будем делать?

Люпин остановился, после чего махнул рукой, и дождавшись, пока вокруг нас установится прозрачный купол от подслушивания, тихо сказал:

— Не переживай, Невилл. Августа уже всё уладила и заказала самые недоступные пункты из этого списка во Франции. Она связалась с Флориэном, который присматривает за твоими родителями в Шартре, и он обещал все сделать в лучшем виде, но не стоит забывать, что это абсолютно незаконно, так что если кто-то узнает, что мы получаем запрещённые ингредиенты из Франции, минуя Министерство… последствия для рода и для тебя могут быть крайне серьёзными.

Понятливо кивнув, я посмотрел ему в глаза, и сказал:

— Я не привык болтать и все понимаю, так что можешь быть спокоен, не подведу…

Люпин кивнул, и спокойным голосом ответил:

— Я это уже понял, наследник… Потому и не стал от тебя ничего скрывать.

Остаток дня мы провели в менее опасных местах, закупая то, что можно было найти легально: серебряные нити для вышивки рун, воск для свечей, льняное масло для пропитки дерева, бронзовые скобы для укрепления рам… Простые, обыденные вещи, которые тоже требовались в больших количествах.

Когда мы наконец вернулись домой, уже окончательно стемнело, и я чувствовал себя настолько вымотанным, будто не по магазинам ходил, а как минимум пробежал парочку марафонов.

В тот день я больше ничего не делал, но от своей воображаемой комнаты по требованию отказываться все-таки не стал, и всю ночь тренировался в применении освоенных заклинаний, стараясь выработать их рефлексивное использование, чтобы в случае нужды мне не требовалось лихорадочно искать в памяти что-то подходящее...

На следующее утро я встал еще до рассвета, и вновь начал свои занятия спортом, а после завтрака засел в библиотеку, восстанавливая знания за прошлые курсы, и все было бы хорошо, если бы не одно но…

Прорицания.

Я сидел за столом в библиотеке, бездумно перелистывая учебник, и чувствовал, что внутри поднимается глухое раздражение на этот тупой предмет. Какие-то символы, знаки, толкования… всё это казалось мне насквозь фальшивым и притянутым за уши.

Нет, я честно пытался настроиться, пытался «открыть внутренний взор», как советовала профессор Трелони, но раз за разом ничего путного не выходило. Максимум, чего я смог добиться, так это то, что перед глазами у меня несколько раз мелькнули непонятные образы, которые явно не имели ничего общего с предсказаниями, а являлись всего лишь игрой усталого воображения.

— Что, не получается? — раздался спокойный голос от двери, и когда я поднял голову, то увидел, что в проёме стоял Люпин, у которого в руках была кружка с парящим чаем.

— Совсем, — признался я. — И я не знаю, что с этим делать! Я могу выучить всю теорию, сдать экзамен на хорошую оценку, но… я не чувствую этого. Вообще. Это как пытаться говорить на языке, которого не знаешь, если не хуже!

Люпин вошёл в библиотеку, и поставив кружку передо мной, сел напротив, после чего сказал задумчивым голосом:

— Знаешь, я и сам никогда не был силён в прорицаниях, и сейчас, спустя годы, могу сказать, что это произошло из-за того, что я всегда слишком много полагался на логику и факты… На то, что можно проверить.

— И что же сделал с прорицаниями ты? — с интересом спросил я у Люпина, на что он отстраненно пожал плечами и сказал:

— Я решил не терять времени и отказался от этого предмета, отдав предпочтение рунам, и это оказалось очень верным решением, потому что если ты знаешь руны, то для тебя нет практически ничего невозможного…

Меня это все не на шутку заинтересовало, и в тот момент я решил для себя, что обязательно поговорю с Августой, чтобы она помогла мне сменить предмет, но все это было вчера…

А сейчас я сидел в своей комнате, глядя в окно, и чувствовал, как внутри меня поднимается неудержимый мандраж, потому что уже через несколько минут должен состояться ритуал восстановления источника.

Все эти дни Восс готовился к нему, не вылезая из подвала, где вычерчивал круги рун, подготавливал артефакты, и проверял каждую мелочь… И буквально только что Симми сказал мне, что все готово, и все ждут только меня…

Слово автора:

На бусти второй том уже закончен

https://boosty.to/ddemidof