На его каверзном пути через вселенные (гет)

Двери «Сомерс Рока» с грохотом захлопнулись за последним бойцом Империи 88, так что затряслась рама — последняя мелочная демонстрация злости тем, кто остался внутри. Им вслед шла ощутимая тревога, готовая вот-вот перерасти в откровенную панику, и мысли в духе «о блин, о чёрт, мы облажались».

Злодеи, ещё минуту назад самые голосистые в зале, теперь сидели с похоронным молчанием: весь их пыл угас. После ухода Империи их половина паба заметно опустела — и это были даже не все кейпы, которых банда могла выставить. Они составляли внушительный контингент, вполне способный стать костяком коалиции против Бакуды и АПП, снижая риски для остальных за счёт вражды между двумя бандами. Неудивительно, что Жон вскоре оказался в центре внимания — преимущественно недоброжелательного.

Поразительно, насколько выразительными могут быть некоторые кейпы, несмотря на маски. Выверт, к примеру, постукивал пальцем по столу, с размеренным тук-тук, глядя на Жона с неодобрением, словно школьный учитель. Трещина изображала безразличие, и на неё легко было не обратить внимания, пока не заметишь, как она еле заметно, микродвижениями, разминается. От Мрака по одежде стекала лёгкая, почти дымная пелена, искажая его очертания и придавая ему призрачный вид, пока он нависал над своим столиком. А Трикстер жевал незажжённую сигарету.

У каждого злодея был свой тик, и они не стеснялись их демонстрировать, донося одну мысль: Жон идёт по тонкому льду. Настолько тонкому, что он уже трещал.

А ещё у него закончилось пиво. Вот так трагедия.

— Уход Империи 88 ставит нас в тяжёлое положение, надеюсь, вы понимаете, — отметил Выверт. Тук-тук. — АПП совершает всё больше налётов на наши объекты. Их территория растёт с каждым часом. Ущерб нашим предприятиям наслаивается один на другой, и общий фронт был нашим лучшим шансом быстро закрыть этот вопрос. Ваши сегодняшние действия лишили нас сотен тысяч выручки.

Отличный способ расставить всё по местам и показать, в какой заднице оказался Жон.

Он поставил пустую кружку на подставку. По стеклу, как и по его лбу, катились капельки пота. Без спасительного глотка, чтобы унять нервы, его рука едва заметно дрожала.

В голове у него завертелись расчёты. Расстояние до двери. Возможные препятствия на пути. Его скорость и то, что он успеет сделать за долю секунды, прежде чем злодеи среагируют. Не полноценная симуляция, а скорее прикидка, кто где окажется после его первого хода. Невероятное разнообразие суперспособностей ломало все планы, но, если подумать, светошумовая граната — это почти суперспособность. Одной такой хватит, чтобы задержать их и вытащить отсюда Сплетницу и Эску.

Стоп. Минутку. Это может задеть Солнышко.

План на миг застопорился из-за этой новой проблемы. Ненадолго. Вскоре он пришёл к выводу, что раз она способна смотреть на свои солнца и не моргать, то от светошумовой гранаты и подавно не моргнёт. Правда, это создавало другую проблему: ей ничто не помешает надрать ему задницу за нападение на её команду.

Не то чтобы он вообще боялся девчонки, которая в другой жизни сожгла нафиг Левиафана. Скорее он... он был обеспокоен. Да, именно по этой причине.

Перед глазами промелькнули картины того, как раскалённый огненный шар поджаривает его до хрустящей корочки вместе с раталоским доспехом.

Итак, нужен новый план. Совсем без драки. И хотя риторику он бы не назвал своей сильной стороной, рядом сидела одна болтливая девица, готовая прикрыть его на этом фронте.

Не та, что кипела от злости слева. Та, что с другой стороны.

Если Сплетница и нервничала, то отлично это скрывала. Откинувшись на спинку стула, она изображала холодное спокойствие, одной рукой поглаживая белую кошку на коленях.

— Ты обвиняешь нас в убытках, — ответила она Выверту. — А я говорю, что мы только что вышибли самую тяжёлую гирю с шеи этого альянса. Кто-то из вас и вправду хотел работать с нацистами? По-честному? — она оглядела зал. — Вам бы спасибо нам сказать.

Но конечно же, острый язык ещё не означает дипломатический талант.

— Сплетница, — обеспокоенно прошептал он.

— Тсс. Всё под контролем.

Под столом в его руке материализовалась светошумовая граната. Кажется, «План А» снова в силе.

...Пипец, драка с солнцем точно не входила в его планы на сегодня.

Повысив голос, Сплетница продолжила:

— Видите ли, в чём дело. Кайзер ушёл, не дослушав до конца. А значит, с моей точки зрения, он не имеет никаких прав на кусок пирога, который я предлагаю. А я точно знаю: останься они здесь, то потребовали бы себе самый жирный кусок. Таково уж преимущество большого числа подконтрольных кейпов — можно продавить своё решение за счёт остальных. Теперь они не смогут.

— Красиво говоришь. В твоём духе, — произнесла Трещина. — Может, обойдёшься без этих словесных кружев и скажешь прямо, что ты предлагаешь?

Контрастируя с мягким тоном, её рука оставалась в кармане странного костюма — наполовину военной брони, наполовину платья. Жон внимательно следил за ней. Похоже, она придерживалась той же мысли, что и он: быть готовой к тому, что встреча пойдёт наперекосяк, причём быстро.

Сплетница это тоже уловила и перешла к делу:

— Местоположение Бакуды. Без обиняков. Без ерунды. Я знаю, где её мастерские, и могу привести вас к ней. Знаю, где она оставила тайники для перевооружения своих людей, и как обезвреживать бомбы, которые она установила. Я знаю её главный замысел и у меня есть стратегия, как её убрать, не отправив всё Восточное побережье в каменный век. А когда АПП не станет, вся их территория достанется вам. Делиться с Империей 88 не придётся.

Тук... тишина. Выверт подался вперёд. Трещина замерла, Мрак тоже. Трикстер искоса смотрел на Выверта.

— Ну что, звучит заманчиво, дамы и господа? — сладко спросила Сплетница. Эска у неё на коленях замурлыкала.

Облегающий костюм Выверта позволил Жону заметить, как тот сглотнул.

— Очень уж смелые заявления, — сказал злодей.

— Восточное побережье? — коротко уточнил Мрак.

Сплетница кивнула:

— Она мастерит ЭМИ-бомбу, которая вырубит всю электронику в радиусе сотен миль. Учитывая, что технологический сектор один из немногих светлых лучиков в экономике города... если не вмешаться, то прощай-прощай, Броктон-Бей.

— Погоди, — перебила Трещина. — Откуда ты можешь это всё знать? И что даёт тебе право всё это обещать?

На лице Сплетницы появилась ухмылка. Она выпрямилась и поочерёдно встретилась взглядом с каждым из злодеев.

— Потому что я Сплетница.

Собравшиеся переглянулись, а затем последовал общий выдох. Где-то раздался смешок, кто-то презрительно махнул рукой.

Такая реакция ничуть не смутила Сплетницу, и она продолжила:

— Умник-7. Просто вдумайтесь, что значит этот рейтинг. Разум, от осознания разницы с которым вам захочется плакать. Я увидела знаки и связала их воедино. Остальное было делом техники.

Жон сдержал гримасу. Не потому что не верил ей, хотя, для протокола, он был свидетелем того, как её мозг плавился от простейших задачек по физике. Нет, если бы его спросили, он бы сказал, что пресловутый рейтинг «Умник-7» только приуменьшает её нынешние способности. В конце концов, она сейчас жульничала по полной.

— Это только если ты настоящая. А ты не настоящая, — сказала Сплетница.

— Настоящее тебя, милая, — сказала Сплетница.

— Твоя копирка никуда не годится, то есть вообще. Детали не совпадают, — сказала Сплетница.

— Это ты о том, что я в идеальной форме? Да, я тренируюсь. Ты тоже можешь так выглядеть, если приложишь капельку усилий. Плюс свежий воздух и компания получше, — сказала Сплетница.

— Меня и моя устраивает, спасибо, — сказала Сплетница.

— В этом-то и проблема, — сказала Сплетница.

Сказала. Сказала. Сказала. Сказала. Сказала. И так без конца. У слушателей уже затекали шеи, пока они следили за этим словесным пинг-понгом, где голоса накладывались друг на друга так, что было почти невозможно разобрать, когда одна девушка замолкала, а другая начинала говорить. Злодей в неоново-оранжевом и кейпы рядом с Рой совершенно отключились, на их лицах было пустое выражение.

Конец этой перепалке положил Мрак.

— Сплетница, хватит, — приказал он своей напарнице, для убедительности хлопнув ладонью по столу.

— Но...

— Мы уже это обсуждали. С этим разбираюсь я. Иди сядь с нашими.

К полному изумлению Жона, она послушалась. Неохотно, но послушалась.

О своей банде несовершеннолетних хулиганов Сплетница рассказывала ему мало, отделываясь общими фразами. Он всегда думал, что командовала именно она. Однако здешняя иерархия явно указывала на то, что лидер у них Мрак.

Судя по тому, как оставшаяся Сплетница сверлила Мрака взглядом, с таким положением дел она была не согласна, и ни это напоминание, ни его вмешательство ей не понравились.

— Вечно ты пытаешься играть главного, да, Мрак?

Юноша рыкнул:

— Сплетница...

— Ой, брось. Оставь это для тех, кому не всё равно, — проворковала Сплетница. Наклонившись, она положила голову Жону на плечо. — Мой напарник куда надёжнее, чем ты когда-либо будешь. Ты сбежал от огнедышащей ящерицы. А он убил двух.

Наступил миг молчания. Взгляды, брошенные на Жона, стали более оценивающими: первые впечатления пересматривались с учётом новой информации, хоть и с изрядной долей скепсиса. Затем заговорила Трещина:

— Только не говорите, что по городу бегают клоны Лунга.

Сплетница хихикнула:

— Не бегают, и при этом я не солгала ни разу. Он, — она похлопала Жона по руке и выпрямилась, — обладает набором навыков, которые покажутся вам очень ценными, — она особенно выделила последнее слово.

Жон понял сигнал. Их план перевернулся с ног на голову в первую же минуту, но, похоже, Сплетница увидела возможность вернуть всё в нужное русло. Доверившись ей, он повернул ладонь, лежавшую на подлокотнике, вверх. Этот неприметный жест сперва остался незамеченным, пока...

Дзынь. Дзынь-дзынь.

Есть что-то в звоне монет, что приковывает внимание. А блеск золота притягивает взгляд. Только что пустая ладонь теперь подбрасывала и ловила столбик золотых монет в таком ритме, что Трикстер вытянулся, заглядывая через плечо Сплетницы, а зрители за дальними столиками вытянули шеи.

— Та-дам! — Сплетница театрально взмахнула руками в его сторону. — Знакомьтесь, мой мобильный отряд сапёров. Одним касанием он может отправить бомбу в другое измерение. Вы уже видели, какую скорость и ловкость он может показать — по моей скромной оценке, тянет на рейтинг Движка. Его бесстрашие тоже не подлежит сомнению, ведь кто забудет, как он бросил вызов Империи 88 прямо в лицо?

В её устах его промахи звучали как подвиги. Сплетница была бы отличным маркетологом.

— И это ещё не всё! Покажи им!

Монеты исчезли, сменившись монтировкой. Это вызвало лёгкое недоумение, которое переросло в возгласы, когда он взял монтировку и со всего маху ударил себя по другой руке, даже не моргнув. Над невредимой кожей мерцанием отозвалась Аура.

— Силовое поле защищает его от лезвий, пуль, бомб, возможно, пчёл, и от чего угодно, что вы решите в него швырнуть!

— Оставляю за собой право ответить любому, кто попробует, — быстро добавил Жон, как и положено хорошему продавцу.

— Он — лучший шанс Броктон-Бей дожить до конца недели. А теперь ваши аплодисменты!

Даже сверчки не застрекотали. Вообще грусть.

И всё же посыл дошёл. Как и в Дануолле, Сплетница продавала их услуги, предлагая не просто крупицы информации, которые из них можно было бы выбить, а нечто более существенное. Сделав свою команду по-настоящему ценной, она гарантировала, что злодеи не посмеют их и пальцем тронуть. Устранение Империи 88 не входило в план, но, похоже, в конечном счёте сыграло им на руку.

Как это вообще называется? Сначала создаёшь проблему, а потом продаёшь её решение?

— Интересный набор сил, — заключил Выверт, когда её речь сошла на нет. — Но это мало что меняет. Пусть он и «сборная солянка», но он один, а не полтора десятка кейпов Империи 88, которых вы нас лишили. Нас теперь недостаточно для атаки на АПП, а значит, и ваши сведения бесполезны. Боюсь, вы по-прежнему у нас в большом долгу.

«У меня», явно имел в виду Выверт, Жон был в этом уверен. Ценность он разглядел, теперь начинался торг.

Сплетница поджала губы:

— Да, это проблема, не так ли? Сколько людей к этому моменту набрали АПП... Мрак?

Мрак долго молча смотрел на Сплетницу, его мысли были скрыты за шлемом. Он помедлил, затем сунул руку в куртку и достал пакет. Внутри оказалась стопка тех старомодных компакт-дисков, на которых когда-то слушали музыку.

— Неделю назад Бакуда сняла на видео засаду на мою команду. Мы нашли её оборудование после того, как она сбежала, и я сделал копии. Некоторые её слова могут вас заинтересовать, — произнёс он отточенным, будто заранее отрепетированным тоном. — Главное тут то, что Лунг — лидер лишь номинально, даже если сам этого не понимает. АПП держится на Бакуде. Она пополняет их ряды, похищая людей по ночам и вживляя им в головы бомбы. Хочешь жить — служишь ей солдатом и таскаешь ей новых жертв. Сплетница, — он кивнул на свою напарницу, — считает, что их уже как минимум три сотни. Они либо сражаются за Бакуду, либо умирают. Хуже того, она завязала их смерть на остановку своего сердца, так что просто убить её не выйдет.

Жон поморщился при этом напоминании и потянулся, чтобы ободряюще погладить Эску по крошечному плечику. Чем бы ни закончилась эта встреча, делать вид, что это чужая проблема, больше не получится. С Бакудой придётся разобраться.

— Спасибо за информацию, Мрак. Приятно слышать подтверждение того, что я и так знала, — удовлетворённо кивнула Сплетница. — Минимум три сотни бойцов АПП. Внушительно, особенно если добавить Лунга, Они Ли и саму Бакуду. Хотя... кто-нибудь ещё рад, что Империи 88 здесь нет? Я легко могу представить, как Кайзер намеренно убивает Бакуду, чтобы бомбы взорвались. Насколько я помню, он не раз высказывался о ценности азиатских жизней.

— За такое ему светила бы Клетка, — заметил Выверт таким тоном, который намекал, что он бы не стал оплакивать потерю сразу двух конкурирующих банд.

Сплетница отмахнулась:

— Да бросьте. Если увидят, что мы работаем с нацистами, нас всех вымажут в той же грязи. Клетка светила бы нам всем.

По залу прокатились неохотные кивки и тревожный шёпот в духе: «Господи, они и вправду на это способны?»

— С каждой секундой эта операция звучит всё менее привлекательно, — буркнул Трикстер.

— Вот именно! — согласилась Сплетница. — Территория АПП сулит большие возможности, но и риски велики. Так что действовать нужно осторожнее. Вам нужны не просто кейпы, а те, кому можно доверить действовать по правилам и кто не взорвёт всех к чёртовой матери. Кейпы, которых мы можем вам дать.

Жон уставился на Сплетницу.

«А мы можем?»

Она жестом велела ему молчать и стала ждать, кто клюнет на наживку.

— Кто? — спросила Скиттер.

Сплетница расплылась в улыбке и повернулась к ней:

— А кто же ещё? Империя 88 — не единственная группа в Броктон-Бей с кучей кейпов. Намёк-намёк: у них есть штаб-квартира в заливе.

— Ты о Протекторате? — догадался Моак, и тут же со всех сторон раздался возмущённый гул.

Выверт покачал головой:

— Ты и вправду думаешь, что они согласятся? У героев может и есть стимул не вмешиваться, но работать со злодеями они не станут.

— Из-за репутации, — уточнила Сплетница. — И большая часть этой проблемы — быть замеченными в сговоре с Империей 88. Проблема, которую мы только что решили. Это даёт им пространство для компромисса. К тому же, кто сказал, что они будут работать со злодеями? Они будут работать с независимым героем, который поднесёт им Бакуду на серебряном блюдечке и, возможно, будет иметь канал связи со злодеями. Видите? Всё туманно и с возможностью всё отрицать.

Жон на секунду задумался, на какого бедолагу повесят эту работу. А потом понял, что Сплетница смотрит на него.

— Я?

— Он? — одновременно спросили Выверт и Мрак.

— Они на это не купятся, — тут же вставила Трещина. — Подумают, что это ловушка.

Сплетница ткнула в неё пальцем:

— А вот тут ты ошибаешься, Трещина, потому что мой друг сейчас даст им повод ему доверять!

— Да неужели? И как же?

— Он снимет маску.

Гробовая тишина. Ни единого смешка. Жон обвёл взглядом зал — каждый злодей смотрел на него точно так же, как до этого, ну, Солнышко: с полным недоумением. Некоторые недоверчиво качали головами, не веря Сплетнице.

Их шок был понятен. В комиксах снять маску означало раскрыть тайну личности. Такое не делают необдуманно.

Вот только никакой тайной личности в этой вселенной у него не было. Но им-то откуда знать. С их точки зрения, он только что вызвался (или его «вызвали») принести серьёзную жертву ради общего дела. Он буквально видел, как в их головах проносятся мысли.

«О этот храбрый, храбрый герой. Да за такое ему нужно дать полцарства и принцессу в придачу!»

Ага. Именно это, а не колкости по поводу его ума или его отсутствия.

Медленно, Жон поднял руку, с удовольствием отмечая, как все взгляды прикованы к каждому его движению. Тишину прорезал шёпот, когда он ухватился за край маски-домино: до них дошло, что он настроен серьёзно.

Элегантным жестом он сорвал маску, и миру открылось, что таинственным незнакомцем всё это время был Жон Арк!

...Вот только никто понятия не имел, кто такой Жон Арк. Чёрт. Какой драматический момент пропал зря. Надо будет ему повторить это как-нибудь в компании знакомых.

Жон небрежно бросил маску через плечо, и та шлёпнулась на пол. Он стоял неподвижно, пока Сплетница демонстрировала его залу, как экспонат.

— Посмотрите на это лицо! — она мягко повернула его подбородок сначала в одну сторону, потом в другую. — У него же лицо пай-мальчика! Герои даже не поймут, что их сразило!

Её хвастовство встретили задумчивым хмыканьем, а кое-кто даже уважительно кивнул — его поступок сочли проявлением приверженности делу, даже силы духа. Но главное было в другом: они остались. То ли из общей жадности, то ли из чистого любопытства, чем закончится это представление, но злодеи были готовы слушать ещё немного.

А этого «немного» Сплетнице было достаточно, чтобы перехватить инициативу.

* * *

Жон опёрся о перила набережной, наслаждаясь ночным воздухом и глядя в морскую даль.

Как рассказывала Сплетница, променад Броктон-Бей был одним из самых популярных мест для прогулок. Когда город пришёл в упадок, а пляжный туризм сошёл на нет, магазины переориентировались на местных жителей, а не на приезжих. Это помогло им пережить бурные годы, и теперь люди сюда приходят в любое время дня и ночи — за развлечениями, выгодными покупками или просто так.

Из-за комендантского часа он был здесь один. Это был миг покоя, когда суета жизни не мешала просто быть.

Дождь кончился, и стало мирно. Одиноко, но это было то одиночество, которое не угнетало; казалось, будто тысячи других людей сейчас смотрят в небо так же, как и он, и это создавало связь куда более реальную, чем просто лица и имена.

Некоторые из этих людей были совсем рядом — всего в полумиле от берега, в заливе.

Штаб-квартира Протектората «Восток-Северо-Восток» была переоборудованa из какого-то старого сооружения, которое здесь называли нефтяной вышкой. Место, что изначально предназначалось для промышленных работ, попало в руки архитектора с более художественным видением. Теперь вместо стальных лесов здесь возвышались парящие арки и шпили, и в ночи маячило огромное здание, окружённое силовым полем, чьи мерцающие переливы плясали на воде.

Прошёл почти час, а он всё не мог насмотреться. Этому миру было не занимать красоты, хотя он усвоил это ещё в прошлый раз. Здесь можно было найти чудо, которое легко не заметить за повседневной рутиной и эгоистичным злом.

За десять минут до назначенного времени от основания платформы к большой земле протянулась дорожка, возникшая из ниоткуда. Мост состоял из той же материи, что и силовой купол, — полупрозрачный, почти нереальный. Присмотревшись, Жон понял, что он напоминает технологию «твёрдого света». И на ощупь был таким же: он осторожно поставил ногу на край моста, соединявшийся с пирсом на его стороне.

Мост уверенно держал его вес. Не шатался, не издавал подозрительного треска. Успокоившись, он зашагал вперёд.

Это ощущение ему даже понравилось. Идти по радужному мосту над бескрайним морем, оставляя позади огни города. По бокам не было перил, всё вокруг было так далеко, что казалось, будто есть только он и эта бесконечная дорога. В этом была своя романтика.

Жаль, задерживаться ему было нельзя. На встрече в «Сомерс Роке» Сплетница смогла выторговать целый ряд уступок: перемирие между злодеями (чему отчасти помогло то, что Выверт заплатил группировке Трещины за сотрудничество), соглашение, дававшее команде Жона свободу действий для достижения их целей (и как же Выверту было любопытно, что это за цели), и оборонительный пакт на ближайшие недели против Империи 88, если те начнут буйствовать (условие, которое Выверт полностью поддержал).

И всё это держалось на том, сможет ли он привлечь на свою сторону героев. Нет героев — нет сделки, и все вместе они возьмутся за Жона, Сплетницу и Эску. С прозрачным намёком на «окончательно».

Он бы сказал, что не чувствует никакого давления, но это было бы наглой ложью.

Вскоре он миновал середину пути, а затем и половину оставшейся дистанции. Детали за силовым полем становились всё чётче, и он уже мог различить людей, стоявших неплотным полукругом. Он, наверное, мог бы назвать по именам большинство из них: час назад Сплетница прошлась с ним по списку. Как и он, они были одеты в яркие костюмы, но если его наряд собрали из реквизита за кулисами театра для пьесы «Три мушкетёра», то их снаряжение выглядело современным, даже футуристичным, созданным не только для вида, но и для боя.

Их вид помог ему до конца осознать всю сюрреалистичность происходящего — и то, что он стал супергероем, и то, что он попал в прошлое. Некоторых, вроде Батареи и Висты, он узнал по изображениям на сувенирной продукции — просто картинки на футболках, ничего особенного. Другие вызывали куда более сложные чувства. Мисс Ополчение в её красно-бело-синей бандане. Стояк в белой броне, покрытой циферблатами. Он помнил, как погибла одна и как захлёбывался водой другой.

Но никто не вызывал таких противоречивых эмоций, как мужчина, стоявший в самом центре.

Оружейник в своей броне выглядел безупречно, голубой металл сверкал в свете вокруг. Высокий и могучий, он был на голову выше остальных. В одной руке он держал алебарду, уперев её в землю, — это была скорее поза, чем угроза, хотя Жон ни секунды не сомневался в боевых возможностях алебарды. Серебристый визор скрывал его глаза, оставляя на виду лишь нижнюю часть его лица с бородой. Решительно сжатая челюсть и поджатые губы создавали впечатление стоического спокойствия. Но стоило Жону подойти ближе, как это выражение сменилось тёплой улыбкой, в которой едва угадывалась — совершенно намеренно — самодовольная усмешка. Приветствие и одновременно предупреждение. Он пришёл с миром, но был готов к бою, так что Жону лучше не выкидывать фокусов.

Этот человек выглядел так, будто за ним без колебаний пошли бы на войну. Само воплощение героя.

И в тот же миг Жону захотелось ему врезать. Он знал, что эта усмешка скрывала не просто уверенность. За ней таилась безжалостная надменность и даже жестокость.

От этого стало совсем странно, когда мужчина приветливо помахал ему рукой, как только Жон достиг силового поля.

— Приветствую!

Ты чудовище, предатель, ходячий мертвец, и клянусь, я... стоп. Он ведь ещё ничего из этого не сделал, а Сплетница точно выйдет из себя, если он провалит вторую встречу с потенциальными союзниками. Поэтому вместо того, чтобы обнажить меч, Жон поднял руку в ответном приветствии.

— Эм-м... привет?

Очевидно, неуверенность и растерянность были правильной реакцией, потому что Оружейник перехватил алебарду более расслабленно. Жон воспринял это как приглашение идти дальше, и его развевающийся на ветру плащ последовал за ним.

Барьер мигнул, пропуская его, и тут же закрылся снова.

Будь он злодеeм, это было бы до ужаса страшно: оказаться в ловушке внутри пузыря с толпой врагов и без поддержки. Теперь понятно, почему до Сплетницы никто из них и не думал о переговорах с Протекторатом. Но поскольку Жон не совершил здесь никаких преступлений, о которых стоило бы упоминать, он продолжил идти вперёд, не оглядываясь. Судя по всему, это принесло ему ещё несколько очков: позы героев заметно изменились. Кулаки разжались. Пара молодых героев облегчённо выдохнула. Бойцы в чёрной защитной экипировке, стоявшие поодаль, опустили оружие чуть ниже.

В целом, первое впечатление складывалось хорошее, хотя герои всё ещё изучали его с явным пристрастием. Он не думал, что дело только в отсутствии маски, ведь одна из них тоже была с открытым лицом — девушка-подросток, парившая над остальными. Слава, подсказала ему память. Первая супергероиня, которую он увидел вживую, — когда она оставила воронку на дороге прямо перед ним. Сегодня она была не столько «напуганной девчонкой в битве не на жизнь, а на смерть», сколько «участницей конкурса красоты, улыбающейся судьям» — в комплекте с тиарой, которая покачивалась в такт её движениям, пока она его разглядывала.

Едва он остановился, как Слава выпалила:

— Ого, какой красавчик! Рыцарь, смотри! Парень твоей мечты и правда существует!

Почти все опешили. Но сильнее всех отреагировал парень под ней, одетый в серебряную броню в стиле роборыцаря.

— В-Слава? — с явным недоумением в голосе спросил Рыцарь. На слух он был не старше Жона.

— А что? Ну серьёзно, он же вылитая мужская версия меня!

Правда, что ли? Он предположил, что у неё было то самое ремнантское качество лица, та симметрия, о которой вечно твердила Сплетница, но в остальном, на его взгляд, они были не очень-то похожи.

Видимо, для землян всё было иначе, потому что Рыцарь взглянул на него ещё раз, внимательнее. Через мгновение что-то щёлкнуло, и герой задумчиво потёр подбородок.

— О-о-о~.

Этот кокетливый тон прозвучал неестественно, вымученно. Жон списал это на стеснительность Рыцаря. Усмехнувшись, он ответил:

— Я... эм, польщён? Но, извини, я здесь не за этим.

Парень, похоже, и не расстроился, лишь беззаботно пожал плечами. Эта равнодушная реакция намекнула Жону, что он упускает какой-то важный контекст.

А вот Слава ещё сильнее заулыбалась.

— О, отлично. Он не нацик, — она поймала его непонимающий взгляд. — Прости. Решила, что лучше сразу прояснить, особенно с таким-то костюмом и волосами. Не то чтобы я думала, что ты один из них, — поспешно добавила она. — Просто город у нас такой, понимаешь?

Эту фразу он слышал уже не в первый раз.

С лёгким разочарованием Жон умерил своё самомнение. Его разглядывали не из-за привлекательной внешности, а проверяли на принадлежность к Империи 88 — группировке, у которой, видимо, был фетиш на его цвет волос. Судя по всему, будь он членом этой банды, его бы оскорбило предположение об отношениях между мужчинами.

А как насчёт отношений между женщинами? Или смешанном тройничке? А что, если бы ему сделали предложение близняшки? Горячие близняшки? Вопросов много. Ответов мало.

Кстати, о цвете волос... Он не мог не заметить одну деталь.

— Прости, а ты случайно не...? — он осёкся, взглянув на тиару на голове Славы и на длинные золотые локоны под ней.

В мгновение ока она преодолела расстояние между ними. Уперев руки в бока, она сверху вниз — с воздуха — смерила его взглядом.

— Эй! Я из Новой Волны, если что! Моя семья — это та другая компания блондинов со способностями, и уж что все знают о Даллонах и Пелхэмах, так это то, что мы с нациками дел не имеем, — она ударила кулаком по ладони и решительно кивнула.

Отступив на полшага, он примирительно поднял руки.

— Моя вина. Я не местный и не знал. Ты сражаешься с ними? Что ж, тогда ты оказываешь нам, блондинам, огромную услугу, — сделал он комплимент, поскольку ему и самому не нравилось, что группировка с такой дурной славой присвоила себе довольно обычную черту внешности. «Гребут всех под одну гребёнку», как сказала бы Сплетница, вспоминая суеверие о чёрных котах. (Бедным созданиям доставалось лишь за смутное сходство с гриммами.)

Суровое выражение на её лице дало трещину.

— Спасибо, стараюсь, — улыбнулась Слава. — И не волнуйся. Теперь ты у меня в списке хороших парней как ценитель классики, — она для убедительности крутанулась в воздухе, и плащ, прикреплённый к её плечам, красиво распахнулся.

Он посмотрел на свой белый плащ, сменивший его пончо. Этот элемент костюма поначалу вызывал у него сомнения. Да, аксессуар кричал о классическом супергеройском стиле, но, по его мнению, это было чересчур уж вычурно. Правда, спорить ему стало сложнее, когда он смотрел в упор на здешнюю Солнышко, пока та накидывала ему плащ на плечи, и пытался сохранить хладнокровие, проваливаясь в кроличью нору размышлений о том, разделяет ли девушка, которую он знал, вкусы своего двойника.

Вкусы оказались неплохими. В итоге он выглядел как герой, сошедший со страниц сказки, а его плащ развевался с подобающей драматичностью.

А раз уж это помогло наладить контакт хотя бы с одной из героинь, то почему бы и нет.

Что до остальных, это небольшое представление помогло растопить лёд. Герои вели себя менее настороженно, успев оценить его реакцию. Он даже поймал пару улыбок и услышал, как герои помладше по-дружески подкалывают Рыцаря.

Парень, которого распорол Левиафан, помахал ему. Он помахал в ответ, стараясь не морщиться.

— Это Крутыш, — пояснила Слава, переместившись к нему поближе, чтобы он мог лучше разглядеть всех членов Протектората. — Наш местный технарь-подросток.

— Технарь — это же тот, кто всякие штуки мастерит, да?

Она рассмеялась.

— Ничего себе преуменьшение. Готова поспорить, ты не технарь, иначе бы такое не говорил. Тогда какая у тебя сила? Ой, подожди! Какое у тебя имечко как кейпа?

Многие навострили уши.

Жон выпрямился. Он ждал этого шанса. Положив одну руку на навершие меча, он другой слегка откинул плащ, позволяя ему развеваться на морском ветру.

— Можете звать меня... Охотник!

Кто бы мог подумать, что мимолётная мечта однажды станет реальностью. Теперь ему можно и умереть счастливым.

Слава склонила голову набок.

— Охотник?

— С большой буквы. Это очень важно.

Чтобы люди не путали. Одно — это призвание. Другое — судьба.

Естественно, весь смысл до местных не дошёл.

— Ясно, ну... нормуль. Если захочешь придумать что-то другое, я с радостью помогу с идеями! — с наигранной бодростью сказала Слава. — Можешь ещё в Протекторат обратиться, у них есть пиар-отдел с большим опытом в подборе имён и костюмов.

— Мы дадим тебе номер для связи, — вклинился Оружейник, тем самым гарантировав, что Жон выбросит этот номер в море. — А пока...

— Силы! — воскликнула Слава, вскинув кулак.

— Да, — сухо отозвался тот. Ох, этот резкий тон. Кому-то очень не понравилось, что его перебили. — Нам нужно подтверждение, что ты парачеловек.

Жон едва не скривился, но в последний момент сумел сохранить невозмутимое выражение лица.

— Я не против. Но зачем это нужно?

— Нам нужна достоверная информация, прежде чем мы сможем доверять чему-либо ещё, что ты скажешь.

Он заметил, как несколько человек дёрнулись, едва Оружейник произнёс эти слова, и не винил их. Резкость этого замечания сбила с толку и его. Неужели Жон производил впечатление лжеца?

— Ну ладно. Вообще-то я не возражал показать, но теперь как-то не хочется, — ответил он прямотой на прямоту. — Не, так-то я всё понимаю. Но вот, смотрите, — он указал на своё открытое лицо. — Я пришёл без маски, потому что считаю, что вы заслуживаете толики доверия. Вы на это доверием вообще не ответили, а теперь просите ещё большего. Это разве справедливо?

Мог ли он сдержаться? Быть выше этого? Возможно. Если бы этот вопрос поднял кто-то другой, а не этот «герой».

Оружейник открыл рот для ответа, но Слава опередила его, метнувшись между Жоном и ним. С паническим выражением на лице она замахала руками, призывая всех успокоиться.

— Эй, а давай я первая покажу свои силы, из вежливости? А? — она обернулась к Жону. — Как тебе идея?

— Н...

— Отлично!

Когда уже тебя перебивают, это уже не так забавно. Жон метнул в неё сердитый взгляд и получил в ответ невинное хлопанье ресницами.

Он фыркнул. Она приняла это за согласие и подлетела ближе.

— Итак, ну, я летаю, это очевидно, — Слава указала на свои ноги, парившие в паре дюймов от земли. — Но это ещё не всё. Ну-ка, ударь меня. Не бойся и бей со всей си... ай, придурок! — она схватилась за руку, скорее от неожиданности, чем от боли. — Ты даже не колебался!

— Что? Ты сама сказала ударить! — а это означало, что она выдержит. И, возможно, ударит в ответ ещё сильнее. Этот урок он усвоил ещё на занятиях боевой подготовки. — Кроме того, я уверен, что ничего тебе не сделал.

Удар пришёлся в цель, без сомнения. Только вот ощущение было такое, будто он ударил по скале.

— Ну да, но ты что, о рыцарстве никогда не слышал? — надула губки Слава.

Конечно, слышал. Оно умерло в Биконе.

Теперь он приберегал обходительность для тех, кто был слабее него, — для гражданских и прочих хрупких созданий. Эта супергероиня в их число точно не входила. Если он был прав, второй её способностью была неуязвимость, что объясняло, почему именно она вышла к нему на переговоры. Задумай он недоброе, у неё было бы больше шансов выжить в засаде, чем у её коллег. И несмотря на ворчание, Слава стряхнула с себя удар с такой лёгкостью, что Жон позавидовал. Через несколько секунд она уже забыла об этом и снова стала такой же весёлой и жизнерадостной.

— Ну-у-у так? — намекнула она, подлетев к нему и оперевшись локтем о его плечо. Жон не мог отделаться от ощущения, что этот жест был очередной проверкой, чтобы дважды, трижды убедиться в отсутствии угрозы. — Твоя очередь, мистер.

Справедливо. Он подумывал снова показать трюк с ломом, но решил выбрать способ попроще.

— Ха-ха... ударь меня.

Смеясь, она исполнила его просьбу. В тот же миг Аура вспыхнула вокруг него ярким сиянием, и на этот раз челюсть отвисла уже у Слава.

— Погоди. Погоди-ка. Мы что, родственники?

Такого вопроса он точно не ожидал.

— Почему ты думаешь, что мы родственники? Я же не местный, помнишь?

— У тебя силовое поле! Это же, типа, почти визитная карточка Новой Волны! И... и у меня есть дядя, который переехал на запад, и мы потеряли с ним связь! — её глаза расширились, а на лице застыла улыбка. — Ты и лазерами стрелять умеешь, да?

Он покачал головой.

— Лазеров нет, извини. По-моему, ты слишком додумываешь.

— Но твоя внешность! И ты специально выбрал плащ, как у меня! — прежде чем он успел её поправить, она схватила его за плечи, и его ноги оторвались от земли. Проклятье, до чего же она сильная. — Как тебя зовут? — настаивала Слава. — Твоё настоящее имя?

— Слава! Достаточно!

Девушка отпустила Жона и обернулась.

— Но, Бесстрашный...

— Он не просто так назвал нам своё кейпово имя. Пожалуйста, уважай его выбор, — сказал мужчина в броне, напоминающей немного броню Пирры, и кивнул в сторону Оружейника. — Мы и так уже о многом его попросили.

Намёк на то, что она ведёт себя так же, как и Оружейник, которого она только что упрекала, заставил Слава замолчать. Она смущённо сникла.

Жону стало немного жаль её, тем более что он, по правде говоря, не возражал назвать своё имя. Для Слава оно бы всё равно ничего не значило. А заодно, может, и развеяло бы эту её фантазию о давно потерянном кузене, вернувшемся в семью.

— Прошу прощения за это недоразумение, Охотник, — сказал Бесстрашный. — Если... — он перевёл взгляд с одного блондина на другого, — если ты захочешь обсудить это позже, наедине, я пойму.

Чего он хотел на самом деле, так это чтобы этот парень перестал делать выводы, ведь его молчаливое согласие с дикими теориями Слава, казалось, только ещё больше её подзадорило. Мда уж, как же она расстроится, когда он так и не придёт на этот разговор.

Не ведая о его мыслях, Бесстрашный продолжил:

— От лица Протектората я благодарю тебя за оказанное нам доверие, — он выдержал паузу, давая коллегам возможность выразить согласие кивками и одобрительным гулом. — Итак, в телефонном разговоре ты утверждал, что у тебя есть новости о текущей ситуации в городе?

Наконец-то к делу, да?

— Новости и предложение, — он неопределённо махнул рукой в сторону Броктон-Бей. — Я знаю, где найти Бакуду.

С этими словами он завладел их полным и безраздельным вниманием. Все герои, от старших до младших, уставились на него с пугающей сосредоточенностью. Один из них, Стояк, сделал шаг вперёд.

— Ты серьёзно?! Где? — спросил он.

Жон жестом попросил его подождать.

— Постойте. Давайте пока без спешки. Найти Бакуду это одно, а одолеть её — совсем другое. Между нами и ею стоит много людей. Бандиты. Насильно принуждённые гражданские. Лунг. Они Ли. Вам нужна помощь.

Уголки губ поползли вниз, захрустели костяшки пальцев. Некоторым это явно не понравилось. Другие, как Бесстрашный, кивали, признавая то, что им и так было известно.

— Вот почему я связался с некоторыми кейпами, и они предложили...

— С кем? — Мисс Ополчение не рявкнула, но и дружелюбия в её голосе не было.

И, ой-ёй, какой же огромный дробовик у неё в руках. Зелёный, зловещий и уже наполовину направленный в его сторону.

— Ну, они... местные, — нашёл он безопасное слово, потому что у него возникло неприятное подозрение, что именно выводит Мисс Ополчение из себя. — Кейпы, которые очень обеспокоены состоянием города, потому что, ну, они тоже здесь живут. Они не хотят умирать, как и все мы. Я думаю, сейчас то самое время, когда нужно объединиться...

Ствол дробовика поднялся ещё выше. Сухим, констатирующим факты тоном Мисс Ополчение объявила:

— Он работает со злодеями.

— Не с нацистами! — быстро выпалил Жон, вскинув руки, чтобы Слава не набросилась на него.

Оглядевшись, он понял, что за одно мгновение всё заработанное им доверие улетучилось. Герои снова заняли боевые позиции, а солдаты позади них последовали их примеру, целясь в него из винтовок. Стычка ещё не была неминуемой, но дело прямым ходом шло к ней.

Больше всего его беспокоили те, кто держал руки с растопыренными пальцами. Почему-то он не думал, что они сигналят о мире. Способности были активированы и готовы к применению.

За спиной у него силовое поле, бежать ему было некуда. Единственный путь вперёд — это пробиваться к победе.

— Город в огне, — напомнил он им. — Люди напуганы. Они умирают. У меня есть решение. Вы правда не можете выслушать меня ещё немного?

Последовавшее молчание было красноречивее всяких слов. Он уже был готов открыть огонь из своего пушко-копья, когда Бесстрашный дал знак своей стороне подождать.

— Давайте его выслушаем.

Жон улыбнулся.

— Он всего один, — добавил Бесстрашный. — Мы его потом почти влёгкую сможем обезвредить.

Жон нахмурился.

— Эй, вообще-то я вполне уверен, что смогу уложить парочку из вас.

Бесстрашный прикрыл лицо рукой.

— Этим ты не помогаешь, приятель.

— Да, я... эм-м, понял это сразу после того, как сказал, — пробормотал Жон, слегка смущённо отводя взгляд и почёсывая затылок. Удивительно, но это заставило нескольких человек расслабиться — возможно, они увидели в этом его добродушие и благие намерения.

Но шёпот вроде «Он идиот!» ему совсем не понравился.

— Просто... продолжай, — сказал Бесстрашный.

— Хорошо, — Жон прокашлялся. — Вы не хотите работать со злодеями. Я понимаю. Мне самому большинство из них не нравятся, — он поморщился, заметив, что Мисс Ополчение ухватилась за слово «большинство». Её светящееся зелёное оружие превратилось в штурмовую винтовку. Полезная способность, жуткая женщина. — Говоря на чистоту, я нормально отношусь только к двоим, — ну, или к четверым, если считать Сплетницу и Солнышко дважды. — Но вот в чём дело: я не думаю, что они врут, когда говорят, что хотят остановить Бакуду. Быть преступником не значит быть в восторге от вида того, как чья-то голова разлетается на мелкие кусочки, понимаете?

Бесстрашный вздохнул.

— Да, но это не значит, что мы можем принять их помощь. Они такая же проблема для Броктон-Бей, как...

— Такая же? — переспросил Жон. — А вы уверены? — он изобразил, как у него взрывается голова. От этого жеста Бесстрашный содрогнулся. Слава тоже.

— Они всё равно проблема, — поправился Бесстрашный. — И законы, регулирующие нашу деятельность, в любом случае этого не допускают. Соглашения с криминальными элементами вне перемирия Губителей это, среди прочего, основание для обвинений в коррупции.

— Даже когда люди, которых вы должны защищать, умирают?

— ...

Жон провёл рукой по волосам, пытаясь осознать этот новый уровень безумия мира Земли Бет.

Город был в опасности. Город был в реальной опасности. В таких обстоятельствах обвинения в коррупции — да и вообще любые последствия — это то, о чём думают потом. Если вообще думают. Сейчас всем и каждому нужно было стоять на баррикадах.

— Вы знаете здешних злодеев лучше меня, это я понимаю, — сказал Жон толпе. Они восприняли это как очевидный факт. — И да, я понимаю, как трудно доверить свою спину тем, кто по ту сторону закона. Я бы, наверное, и сам не находил места, если бы моя напарница предложила мне объединиться с Империей 88, даже если бы я случайно не заставил их сбежать со встречи злодеев.

— Погоди, ты что сделал? — полуспросил, полурассмеялся Стояк.

— Тсс. Мы об этом не говорим.

Сплетница описала ему эту организацию одним словом: предатели. Кем бы они ни были ещё, члены Империи 88 верили в убийство себе подобных. Они упивались этим, и за ними тянулся кровавый след длиной в десятилетия. А были ещё и события на другом конце мира.

Короче говоря, не так уж они и отличались от демонопоклонников. Или от гриммов.

Да, у Сплетницы был дар находить нужные слова.

Он едва заметно улыбнулся и снова сосредоточился на Бесстрашном.

— Суть в чём: спросите себя, что для вас важнее. Этим злодеям вообще нельзя доверять, кем бы они ни были, или они просто неприятны? Есть непростительное, а есть просто отвратительное. С первым и говорить не о чем, со вторым я могу вас понять.

Бесстрашный хотел было что-то сказать, но замер и склонил голову набок.

— Что ты имеешь в виду?

Что ж, пора проверить, сработает ли идея Сплетницы.

— Вы не работаете со злодеями. Ведь я не злодей, — он сделал театральный поклон. — Охотник — независимый герой, благодарю покорно. У меня нет криминального прошлого, которое могло бы замутить воду, — на самом деле вообще никакого прошлого, но это уже детали. — Если вы пойдёте на это со мной, то, может быть, там вы встретите знакомые лица с другой стороны. И, может быть, они вас просто проигнорируют, сосредоточившись на АПП. Но вы точно не будете работать вместе, потому что единственный, с кем вы будете сотрудничать, это я.

Бесстрашный был почти убеждён. Герой с буквой «С» на груди — Скорость — тоже. И тот, что хихикал в стороне, Наручник. Младшие герои, за исключением Висты и высокого в красном, тоже склонялись на его сторону.

Слава колебалась... нет, погодите, она готовилась к удару по нему, отводя кулак назад.

Не Мисс Ополчение. Не Триумф, тот, что в шлеме со львом. Не Батарея.

И уж точно не Оружейник, который качал головой и шёл вперёд, агрессивно выставив алебарду. Его решение имело вес. Как только герои, склонявшиеся на сторону Жона, увидели его действия, они тут же переметнулись обратно, смыкая ряды. Кольцо вокруг Жона сжалось, и дальнейший ход событий стал очевиден.

Ясно, это провалилось, и переговоры стремительно заходят в тупик. Время для плана «Б».

Спасибо тебе, Сплетница.

— А я, кстати, упоминал, — сказал он бодрым голосом, задумчиво постукивая себя по подбородку и глядя вверх, — что могу дать вам личности всех кейпов Империи 88?

После этих слов повисла такая тишина, что можно было бы услышать, как упадёт булавка. Герои застыли на месте, а их лидер, Оружейник, стоял с отвисшей челюстью, направив остриё алебарды Жону в горло.

Жон ухмыльнулся точь-в-точь как Сплетница.

— Нет, кажется, не упоминал, — он обвёл взглядом их лица. — Да-да, дамы и господа, вы не просто будете сотрудничать со мной, чтобы уничтожить одну банду. Вы проложите себе путь к тому, чтобы отправить на плаху и вторую. Это будет величайшая победа в вашей карьере.

Подкуп должностных лиц. Какой, к слову, за это грозит срок? Сплетница назвала ему удивительный ответ.

Просто не называть это взяткой, и всё будет в порядке, если все будут подыгрывать. В конце концов, дело-то благое.

— Конечно, я слышал, что у вас, ребята, есть свои правила на этот счёт, — он приложил палец к губам и подмигнул. — Так что пусть это будет нашим маленьким секретом, хорошо?

* * *

Жон нырнул в переулок, не сводя глаз с неба. Он смотрел туда-сюда, но не видел ни одной летящей фигуры, которая могла бы его искать. И всё же она уже доказала свою настойчивость. Лучше было ему переждать ещё пару минут.

Время шло, а Жон не смел ни пошевелиться, ни даже громко дышать.

Убедившись, что ему удалось оторваться, он достал телефон и набрал номер. На третьем гудке ответила Сплетница.

— Приветики! Кто это?

Он растерянно моргнул.

— На этой линии во всём мире может быть только мы вдвоём.

— Ах да, точно. Значит, ты... Жон Арк!

Что-то здорово подняло ей настроение, раз она так шутит.

— Вы с Эской всё ещё в том ночном кафе?

— Не-а.

— Хм. А ты говорила, что подождёшь меня там. Куда вы пошли?

— О, просто гуляем по ночному городу. Делаем то, делаем сё~ , — кокетливо протянула она.

— Готовите что-то против Выверта?

Она хихикнула в трубку.

— Ага.

У Сплетницы когда-то был босс, которого она ненавидела. И Выверта она тоже не слишком жаловала, так что он быстро понял всё на встрече в «Сомерс Роке». Дальше история сложилась сама собой.

Выверт контролировал Скитальцев. Наёмники Трещины были у него в кармане, их услуги были оплачены. Неформалы — тоже. Зарождающийся союз злодеев на самом деле был коалицией Выверта. В ближайшие дни тот рассчитывал сорвать большой куш — сценарий, с которым Сплетница мириться не собиралась.

О её планах Жон знал немного, лишь то, что этому варианту её бывшего босса придётся несладко. Может, стоило бы ему посочувствовать. Но рассказы Сплетницы о злодее со змеиной тематикой быстро покончили с этим желанием. Этот человек с радостью заполучил бы их команду в свою коллекцию, а если бы не вышло — убил бы, ведь именно из-за них его сила начала давать сбои.

— Смотри не переусердствуй. Ты сегодня столько сделала и ни разу не приняла Бальзам. Голова у тебя сильно болит?

— Хе-хе-хе...

— Что?

— У меня больше нет головных болей! С тех пор как активировалась [Пустота]. Надо было сделать это ещё недели назад! Е-е-еху!

Что ж. Похоже, у неё жизнь налаживалась. Он был рад за неё.

— Так это же здорово! У меня встреча с героями тоже прошла удачно.

— Серьёзно?

— ...А почему ты так удивлена?

— Что-о? Вовсе нет. Тебе показалось. Значит, они в деле?

— Да.

— Шикарно. Отличная работа, Жон. Дай угадаю, тебе пришлось расколоться насчёт Империи 88.

— Оружейник.

— Я так и знала~

Она и правда знала. Клялась и божилась в этом ещё до того, как он ушёл на набережную.

— Я уже вижу в нём проблески того, кем он был в будущем. Точнее, кем станет.

— Я бы не сильно парилась на этот счёт. Мы изменим будущее этого мира, Жон.

— Будем надеяться, — он снова посмотрел на небо. Кажется, чисто. — Встретимся в кафе?

— Ещё бы! Кофе там зашибенное.

— Хорошо. Увидимся там, Сплетница.

— Давай.

Завершив звонок, Жон убрал телефон в карман и растворился в ночи Броктон-Бей.