Как и ожидалось, моя школьная геройская жизнь не удалась (гет)

Грань между настоящим продуктом и дешёвой подделкой тоньше, чем кажется. Возьмём, к примеру, колу известного бренда: говорят, на слепых дегустациях её не отличить от магазинного аналога. И всё же, окажись они рядом на полке, большинство покупателей снова и снова потянется к фирменной бутылке. Если из этого и можно извлечь урок, то, во‑первых, магия многомиллиардного рекламного бюджета способна убедить дураков проглотить что угодно. А во‑вторых, если хочешь сделать убедительную копию товара классом выше: прежде всего следи за тем, как она выглядит.

Глядя на моё дебютное видео, которое Юэй выложила в сеть, я мог сказать только одно: персонал, похоже, прекрасно усвоил эту философию. Мы разослали письма с подтверждением стажировок в начале прошлой недели, а весь остаток времени ушёл на то, что Полночь назвала «медийным представлением» — или, проще говоря, на показуху. В перерывах между лекциями о том, как общаться с публикой, как разговаривать с журналистами и чего от нас ждут как от стажёров, нас ещё учили правильно фотографироваться и сниматься для промо-материалов. В основном это сводилось к тому, что мы часами торчали в костюмах и сценическом гриме, изо всех сил стараясь выполнять требования третьекурсников с бизнес‑курса, которые орали нам: «Встаньте в позу! Чуть драматичнее!» и «Улыбайтесь так, будто вам не всё равно!».

Я так и не понял, от чего зудело сильнее: от тонального крема, который мне намазали вокруг глаз, чтобы они выглядели чуть менее похожими на глаза дохлой рыбы, или от того факта, что нам пришлось терпеть три дня этой херни прямо перед стажировкой. Обычно я любил уроки, где от нас требовались лишь бессмысленные «геройские» активности без физнагрузки и насилия, но сейчас, когда я был так близко к участию в расследовании по Ному, любые факторы, отвлекающие от получения реальных навыков, казались мне ещё более пустыми, чем обычно.

Единственным плюсом в этом идиотском расписании было то, что относительно лёгкая нагрузка дала мне время не только найти и скопировать несколько причуд старшекурсников, но и хотя бы частично исправить тот ущерб, который я случайно нанёс себе на Спортивном Фестивале. В очередной раз пересматривая короткий ролик, где я в геройском костюме совершаю эффектное приземление на три точки и мужественно киваю в камеру (старшекурсник с бизнес‑курса в итоге махнул рукой и перестал требовать от меня улыбку), я со смесью удовлетворения и смущения заметил: кубики пресса у меня всё ещё можно пересчитать даже через облегающий костюм, а вот рёбра — уже нет. Прошлым днём Исцеляющая Девочка официально дала мне добро вернуться к тренировкам, но с условием: держаться подальше от Регенерации, пока я не наберу достаточно жировой прослойки, чтобы пользоваться ею безопасно.

Естественно, раз уж перед завтрашним началом стажировки у меня был целый выходной, я навёрстывал упущенное. Пока вся моя семья была дома и родные время от времени заглядывали ко мне поболтать, мой обычный трюк с «медитацией» ради зарядки причуд неизбежно вызвал бы вопросы, на которые мне не хотелось отвечать. Технически, наверное, попытка убедить родителей, что я всерьёз ударился в буддизм, прошла бы легче, чем объяснение, что ради нормального функционирования на геройском курсе я тайно работаю по 18-20 часов в сутки без выходных. Но, если честно, я предпочитал избежать обоих разговоров. Так что вместо этого я старательно делал вид, будто занят современной версией медитации; то есть сижу в интернете.

Пару месяцев назад мне бы такое не сошло с рук. Причуда Всемогущего была бы настолько мощнее моего тела, что я буквально светился бы ярко‑оранжевым, практики в зарядке у меня было бы в разы меньше, и — что важнее всего — у меня почти не было бы навыка держать фокус, несмотря на помехи. По сравнению с тошнотворным ощущением дисморфии, которое накрывало меня каждый раз, когда я пользовался связкой Слизь/Мим для зарядки причуд на двойной скорости, отвлекающий эффект бесполезной интернет‑прокрастинации был сущей мелочью. Пока я держался базового уровня и подпитывал Резерв одной только Слизью, у меня оставалось достаточно концентрации, чтобы хотя бы изображать работу за компьютером.

А вот сестрёнка моя была противником куда более дьявольским, чем простая тошнота.

— Онии-чан! Ты что, весь день будешь просто сидеть там?

Инстинктивно я разорвал связь со Слизью, перекрыв подпитку Резерве до того, как случайно дёрнуться не в ту сторону и угробить последние полтора часа работы, и уставился на распахнутую дверь, в проёме которой стояла Комачи. Она была одета «на выход»: джинсы и блузка, видимо, по моде, хотя я в этом не особо разбирался.

— Не знаю, — огрызнулся я. — Ты когда-нибудь научишься стучать? И вообще, тебе-то какое дело?

— День же чудесный! — весело заявила Комачи, беспечно игнорируя мою внезапную враждебность. — Солнце светит, птички поют. Сходи проветрись!

— Если бы люди хотели торчать снаружи без причины, они бы не придумали помещения, чтобы там прятаться, — лаконично отрезал я.

Она закатила глаза.

— И вообще, я занят, — продолжил я. — У меня завтра начинается стажировка.

— Ты просто смотришь видосы на ЯпТубе, — отмахнулась Комачи. — Я их из гостиной слышала. Если ты просто нервничаешь из-за стажировки, так сделай что-нибудь, а не сиди сиднем! Ну... выйди там, прогуляйся! Или, знаешь, можешь позвонить Саки-сан и пообедать с ней, — невинно добавила она.

Я вскинул бровь и очень выразительно посмотрел на свою назойливую сестрёнку, давая понять, что её намёки далеко не так тонки, как ей кажется.

— Я уже написал Кавасаки, что в эти выходные буду занят подготовкой к стажировке, — прямо сказал я. — Мы встретимся в следующее воскресенье.

— А... понятно, — Комачи явно не ожидала от меня такой инициативы. — А до этого совсем никак нельзя?

Я наклонился и взял распечатку расписания Киберпанч, которую она мне прислала.

— Сама посмотри, — сказал я. — Когда у неё не офисные часы и она не в патруле, Киберпанч либо ведёт занятия по боевым искусствам, либо сидит на встречах с полицией и прочими, — я пожал плечами. — Формально, занятия — это её волонтёрство, неофициальная часть стажировки. Но я не хочу их пропускать.

—Ух. Ужас какой! — простонала Комачи. — Я думала, что на этой неделе буду видеть тебя чаще, раз ты стажируешься прямо здесь, в Чибе. А ты всё равно будешь приходить домой уже после мамы с папой!

— Ага... извини, — неловко сказал я. — Оказывается, героизм отнимает кучу времени. Кто бы мог подумать?

Комачи надулась:

— Ну раз ты всю неделю занят, значит, сегодня ты должен пойти со мной! Погода отличная, прогуляемся, может, зайдём в семейный ресторанчик или куда-нибудь ещё!

Я покачал головой.

— Прости, Комачи. Я правда собирался просто побыть дома и перезарядиться, — подзарядить причуды, если точнее, — раз следующая неделя будет такой загруженной. Может, как-нибудь потом?

После долгой паузы Комачи разочарованно вздохнула:

— Ты вредина, онии-чан. Ладно. Я пошла. Вернусь нескоро.

Когда она ушла, топая ногами, и её шаги стихли вдалеке, я не удержался и сам тяжело вздохнул. Дело было не в том, что мне не хотелось выйти и насладиться весенним солнцем, которое лилось в окно. Просто... у меня не было времени. Я знал это. Я прекрасно это знал, чёрт возьми... но принятие желаемого за действительное всё равно заставило меня открыть таблицу причуд. Я уставился на список в левом столбце. Годами я мечтал о дне, когда все 108 ячеек будут заполнены настолько мощными причудами, что станут незаменимыми. А теперь, глядя на таблицу, я вдруг поймал себя на желании, чтобы список был короче.

Со вчерашнего дня и до конца сегодняшнего у меня было примерно двадцать шесть часов, которые я мог выделить на зарядку причуд. Двенадцать из них приходились на глубокую ночь, тогда я мог рискнуть и устроить «двойную зарядку» с помощью Слизи и Мима. Фактически это давало мне тридцать шесть «часов» на подпитку, где два часа из них были зарезервированы под Эффективный Сон и ещё шесть — под Пищеварение, чтобы продолжать набирать вес. У меня оставалось времени ровно на то, чтобы довести двадцать восемь причуд хотя бы до минимально пригодного уровня.

Да, я мог бы выйти на улицу на часик. Конечно. Но это означало бы минус одну готовую причуду в случае нужды. А если Лига Злодеев пронюхает про расследование и решит устроить засаду? А если у Киберпанч будет какая-нибудь проверка, чтобы убедиться, что я соответствую уровню... или у полиции? Доказывать, что я чего-то стою, или просто выживать, ну, в любом случае мне нужно было держать при себе как можно больше боевых причуд. Тем более что мой привычный аварийный вариант — Регенерация — сейчас выбыл из игры.

В моём нынешнем состоянии я не мог даже рискнуть зарядить Регенерацию «на всякий случай». Единственный способ вообще её зарядить, считай, это позволить ей сначала вылечить меня до максимально здорового состояния, а это полностью перечеркнуло бы весь мой труд по набору веса. Мысль о том, что у меня не будет лечения по требованию, нервировала меня... но не настолько сильно, как перспектива того, что Исцеляющая Девочка вышвырнет меня из геройской программы за недовес.

Чтобы компенсировать отсутствие лечения, я в первую очередь заряжал защитные причуды и те, что помогут мне сбежать. Как бы ни грела меня фантазия поджечь Все За Одного моей свежей копией причуды Старателя — хотя я понятия не имел, как тот вообще выглядит, — в реальности, если я сейчас столкнусь с ним или его прихвостнями, моим лучшим вариантом будет бежать со всех ног. На защиту и мобильность у меня было в распоряжении семнадцать доступных часов.

Для атаки я планировал причуды усилители силы и трансформации, всё-таки Киберпанч мастер рукопашного боя. На это оставалось всего шесть часов зарядки. Остаток я потратил на самые «выгодные», самые эффективные причуды, которые не попадали ни в одну из трёх категорий. То есть Лечение, Стирание, Взрыв, Промывание Мозгов... и Адское Пламя Старателя, просто на всякий случай.

И всё. У меня даже не было времени зарядить горстку новых причуд, которые я успел подобрать. Важнее было подпитать ключевые навыки, потому что они, плюс несколько причуд, которые я не успел полностью израсходовать на Спортивном Фестивале, станут моим единственным арсеналом в чрезвычайной ситуации.

Хотя, разумеется, я никакой чрезвычайщины не ждал. Самый вероятный сценарий, чтобы это будет совершенно нормальная, безопасная стажировка.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

На следующее утро я ехал на поезде в район Ханамигава, это на северной стороне Чибы. Было достаточно близко, чтобы добраться туда на велосипеде, и Исцеляющая Девочка уже разрешила мне снова давать себе нагрузку, но я всё равно выбрал поезд. Во‑первых, при мне был тяжёлый кейс с геройским костюмом; технически я мог бы пристегнуть его к багажнику, но он был настолько громоздким, что я не был на сто процентов уверен, удержится ли он. Во‑вторых, и это важнее, я направлялся не в самую приятную часть города. Впрочем, логично: решение Киберпанч разместить агентство поближе к месту преступления было безусловно умным ходом, да и аренда там наверняка дешевле. Но это всё равно не делало район подходящим местом, чтобы оставлять велосипед на улице на весь день.

Чем ближе я подъезжал, тем сильнее начинал сомневаться в своём решении. Если после Спортивного Фестиваля меня узнавали лишь «отчасти», то теперь, с огромным кейсом, на котором красовалась гигантская цифра 19 (номер моего места; всё-таки даже такая пафосная школа, как Юэй, не выдавала первокурсникам именные чемоданы под костюм), я чувствовал себя ещё более заметным. Всю дорогу я делал вид, что мне всё равно, в основном из смутной надежды, что тот старик из поезда пару дней назад знал, о чём говорил. Но к моменту, когда я вышел в Ханамигаве, я уже чувствовал себя вымотанным.

Агентство Киберпанч находилось примерно в десяти минутах ходьбы от станции, в одной из более застроенных частей района. Многоэтажные жилые комплексы теснились рядом с монетными прачечными и круглосуточными магазинчиками; семейные рестораны стояли через дорогу от бань, заправок, массажных салонов и ломбардов. На улицах было людно: клерки спешили на работу, люди выгуливали собак, матери катили коляски, попадались даже личности бандитского вида в дешёвых костюмах; к счастью, никто из этой последней категории не обратил на меня внимания. Это не был «плохой» район в прямом смысле: тут не зияли разбитые витрины, оставшиеся после последней атаки злодеев, и хулиганы не размахивали причудами на углах, запугивая прохожих. Место было просто... злачным. И всё же я старался не глазеть по сторонам слишком уж любопытно, опасаясь того, что может случиться, если я начну выделяться ещё сильнее, особенно с формой Юэй и огромным кейсом. Поэтому, когда я наконец добрался до самого агентства, то испытал немалое облегчение.

Оно располагалось в довольно неприметном трёхэтажном кирпичном здании, едва выделяясь на фоне книжного магазина и зоотоваров по соседству. На первом этаже даже была витрина: огромные окна позволяли прохожим заглянуть внутрь и увидеть, что нижний уровень занимает просторный додзё и спортзал. Вплоть до дешёвых листовок с рекламой занятий на окнах, и всё это выглядело... честно говоря, как обычный малый бизнес. Единственное, что визуально отличало это место от дешёвой студии единоборств, вывеска над дверью: «Геройское Агентство Киберпанч. Расследования и Обучение Боевым Искусствам».

Сделав глубокий вдох, я собрался с духом и потянулся к ручке больших стеклянных дверей, готовясь к официальному представлению. Поклониться? Будет ли это кринжово? Может, просто рукопожатие? Или это будет выглядеть слишком самоуверенно? Стоп, чего я вообще нервничаю? Мне не нужно производить «первое впечатление», она уже видела меня в пижаме... нет, не так! Плохой мозг! Ладно, лучше просто покончить с этим, чтобы не стоять тут, как тормоз, с рукой на двери! Ещё раз глубоко вздохнув, я дёрнул ручку... и почувствовал знакомый глухой стук запертого замка. С удивлением я дёрнул снова. Ага, точно заперто.

— ...Наверное, хорошо, что у меня есть её номер, — пробормотал я себе под нос.

Я отправил Киберпанч сообщение, объяснив ситуацию, и примерно через минуту получил ответ: «Прости, забыла сказать, что вход в агентство с заднего двора. Поднимайся!»

Срезав путь через парковку, я вскоре увидел куда более неприметный вход: одну дверь с окошком посередине вместо стеклянных створок. Табличка «Геройское Агентство Киберпанч» тоже была, но висела гораздо скромнее. Как и было сказано в сообщении, дверь легко открылась, открывая вид на спартански обставленную лестничную клетку. Дверь на первом этаже, похоже, вела в какую-то раздевалку, а на стене висел бумажный указатель «Расследования» со стрелкой вверх, к крашеным металлическим ступеням и массивной двери, похожей на бронированную. Поднявшись наверх, я заметил рядом с дверью странную конструкцию звонка с глазком камеры «рыбий глаз». Нервная дрожь, отступившая было у парадного входа, вернулась ко мне с новой силой, когда я нажал кнопку.

— Минутку! — голос Киберпанч хрипло прорвался из динамика, затем раздалось электрическое жужжание и щелчок отпираемого замка. Я открыл дверь и сделал первые шаги внутрь агентства.

Признаться... это был на удивление обычный офис. Не знаю, чего я ждал, может, шумного зала с кучей высокотехнологичного оборудования и стеной мониторов, следящих за городом? Вместо этого я увидел комнату с парой столов, где в лотках громоздились стопки бумаг. Вместо стены экранов была большая пробковая доска, утыканная фотографиями и записками. Вместо супергаджетов были картотеки и кулер с водой, а пара горшков с цветами на солнечных местах одновременно оживляли обстановку и подчёркивали её будничность.

Завернув за угол, я увидел саму Киберпанч, прислонившуюся к стене. Она, по крайней мере, с первого взгляда выглядела героически. Даже в офисной обстановке в её чёрных брюках, жилете, белой рубашке и ярко‑красном галстуке было что-то неуловимо, но неизгладимо «костюмное». Возможно, дело было в чёрных кожаных перчатках, в зеркальных очки на лбу или в шипастой серебристой руке, ради которой у рубашки отсутствовал один рукав. Иллюзия разрушилась только тогда, когда я заметил, что её руки в перчатках отчаянно сжимают кружку кофе, а на её лице написано явное утомление.

— Э-э, здравствуйте, — вырвалось у меня. — В смысле... Герой 108 Звёзд: Мириад, прибыл для прохождения стажировки...?

Киберпанч фыркнула от смеха.

— Привет, парень, — она устало улыбнулась мне, затем кивнула на стол у противоположной стены. — Добро пожаловать в агентство. Вещи пока можешь бросить на тот стол.

С мешками под ясными серыми глазами и волосами, которые выглядели так, будто их расчесали лишь наполовину, было ясно, что проснулась она совсем недавно.

— Ага, ладно, — неловко ответил я, стараясь не морщиться слишком заметно из‑за смазанного приветствия.

Стол, на который она указала, был уже обжит: ручки торчали из стаканчика на углу, в лотках лежали какие-то бумаги, а монитор был оклеен стикерами с цветочками. Подавив чувство, что вторгаюсь на чужую территорию, я прислонил кейс с костюмом к стене, где он никому бы не мешал.

Киберпанч подняла кружку в мою сторону.

— Мне нужно ещё немного времени, чтобы это начало действовать, — сказала она и сделала глоток для убедительности. — Так что давай я пока устрою тебе копеечную экскурсию, а потом перейдём к серьёзным делам?

— Было бы неплохо, — сказал я; моя нервозность потихоньку отступала. — Поздняя ночная погоня за злодеями? — осторожно спросил я.

Киберпанч поперхнулась кофе.

— Э-э... ну. Типа того, — сказала она.

Её лицо помрачнело, и она пробормотала что-то себе под нос, но я успел переключиться на причуду Дзиро Наушные Разьёмы только к концу фразы, уловив лишь: «...вежливость хотя бы явиться». Может, она сидела в засаде?

— В общем, это офис, — она мотнула головой, прогоняя дурное настроение, и повела меня обратно по коридору. Следуя за ней, я заметил две двери, мимо которых прошёл ранее. — Слева туалет, справа переговорная... ну, можно и так её назвать, но мы используем её для интервью, как запасное место для гостей-героев, да и вообще для всего подряд.

Она открыла дверь, показав тесноватую комнату со столом и стульями человек на шесть.

— Тебе повезло, Мегури сегодня нет, так что не придётся работать отсюда из-за нехватки места.

— Мегури? — переспросил я.

— Широмегури Мегури, она же Мисс Ключик. Твоя семпай из Юэй. Я натаскиваю её с прицелом нанять в будущем и немного расширить агентство. Ты её не увидишь до вечера, она приходит помогать с занятиями по боевым искусствам. К счастью для тебя, у третьекурсников Юэй стажировки проходят в другое время.

Затем, бурча в кружку, она добавила:

— К тому же одна наглая соплячка пытается переманить моего стажёра, так что Мегури на весеннюю стажировку в этом году идёт в другое место.

Я удивлённо поднял бровь.

— Но неважно! — воскликнула Киберпанч, отрываясь от кружки и поворачиваясь к другой части офиса. — Напротив офиса, — махнула она влево, — кухня. Там же кофеварка, — добавила она и снова отпила кофе. — Дальше по коридору Экранированное хранилище и лестница в мою квартиру, но тебе сейчас ни то, ни другое не нужно.

По её выжидающему взгляду было ясно: она хочет, чтобы я спросил. Я решил подыграть.

— Экранированное хранилище? — поинтересовался я.

Киберпанч ухмыльнулась:

— Туда я складываю улики по важным делам, если нужно будет к ним вернуться. Вокруг самой комнаты клетка Фарадея, чтобы электромагнитное излучение не проникало внутрь и не размывало телепатические отпечатки.

Ладно, врать не буду. Это звучало круто.

— Я не знал, что такое вообще бывает, — признался я.

— Ага. И в некоторых делах это та ещё засада, — ответила Киберпанч. — В общем, наверху это почти всё. В додзё заглянем позже. Как я сказала, уборная там, если надо привести себя в порядок. На кухне кофе и пончики, если хочешь. А, и чайник, если будешь чай, но пакетики у меня самые дешёвые. Осваивайся, и начнём.

— Хорошо, — сказал я. — Эм-м, мне надеть костюм? На случай, если придётся срочно выходить?

— У тебя ещё нет временной лицензии, так что если возникнет что-то срочное, ты остаёшься здесь, — строго сказала Киберпанч. — Но да, можешь надеть. Лично я столько времени провожу в костюме, что радуюсь любой возможности носить что-то другое, так что если захочешь сидеть тут в школьной форме, мне без разницы. Решай сам.

Несмотря на то, что это было необязательно, я всё же решил переодеться, унеся кейс в уборную ради приватности. Ванная была чистой и довольно просторной; в углу была душевая кабина — видимо, чтобы отмываться после патрулей, — а над зеркалом имелся ряд ярких ламп, явно для макияжа. Учитывая, что Киберпанч всё ещё ждала прихода от кофеина, я не торопился, аккуратно сложил школьную форму в пустой кейс, надеясь, что она не сильно помнётся к концу дня. Перед выходом я невольно взглянул на себя в зеркало. По сравнению с первым разом, когда надевал костюм, я определённо стал мускулистее, но, хотя я и неплохо заполнял собой обтягивающее трико, костюм казался мне простоватым. Для имени «108-Ман» он подходил и менять его было незачем, но для «Мириада» определённо требовались доработки.

Отогнав посторонние мысли, я оставил кейс у «своего» столика и направился на кухню, где налил себе кофе и выудил пару пончиков из коробки с мультяшным логотипом Львиного Героя Шишиды. Вооружившись кофеином и сахаром, я сел в офисное кресло и повернулся к терпеливо ожидающей Киберпанч, которая присела на край своего стола.

— Итак. Первым делом, — начала она. — Давай обсудим базовые ожидания. Я знаю, я обещала тебе возможность поучаствовать в одном конкретном деле, если ты меня впечатлишь.

Вот оно. Я невольно затаил дыхание.

— Это всё ещё в силе. Но я также дала обещание Юэй, что качественно проведу твою стажировку и научу тебя быть героем, — она посмотрела на меня серьёзно; утренняя усталость словно испарилась. — Так что помни: ты здесь, чтобы учиться, а не только ради мести. Справишься?

Я вдруг осознал, что мои руки сжаты в кулаки. Я глубоко вздохнул и сознательно разжал пальцы.

— Да. Справлюсь, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Хорошо, — Киберпанч вдруг улыбнулась, серьёзность исчезла с её лица, и она снова взяла кружку. — М-м. И ещё... я не люблю формальности, так что в офисе можешь звать меня Хирацука-сан или Шидзука-сан, как удобнее. Но в поле — только геройским именем, а в додзё — «сенсей».

— Э-э, ладно, хорошо, — ответил я. — Как скажете.

Хирацука усмехнулась и поставила кружку рядом с собой на стол.

— Отлично. Итак, Хикигая-кун. Как ты думаешь, в чём разница между Злодеем и Преступником?

Я моргнул.

— Эм-м... юридическое определение гласит, что преступник — это тот, кто нарушает закон, а злодей — тот, кто использует причуду для нарушения закона. По крайней мере, так нам говорили на основах геройства.

— И ты сам считаешь, что разница именно в этом? — спросила Хирацука, приподняв бровь.

— Ну... — я задумался. — Если вы про смысл слов... то, наверное, злодеи более... злые?

Хирацука бесстрастно кивнула.

— Допустим, мы с тобой оба преступники, оба нарушаем закон — скажем, хватаем что-то в магазине и убегаем, не заплатив. Твоя причуда незаметна, так что если ты не сделаешь чего-то явного с её помощью, при поимке тебе грозит лишь административка, штраф и общественные работы. Я же очевидный мутант, — она стянула перчатку и пошевелила хромированными пальцами, — и физически не могу не бегать быстрее обычного человека. Когда меня ловят за то же самое преступление, мне предъявляют «злодейство» и дают шесть месяцев тюрьмы. Я «злее» тебя?

— Эм-м... нет? — я поморгал. К чему эти вопросы? — То есть... думаю, нет? Мы же сделали одно и то же.

— Но разве к людям с большей силой не должны предъявляться более высокие требования? — спросила Хирацука. — Можно возразить, что я знала о своём превосходстве в скорости и воспользовалась этим. Разве это не случай, когда сильный обижает слабого?

— Ну, наверное, но... — начал я, но Хирацука вдруг улыбнулась.

— Расслабься, Хикигая-кун. Я тоже не согласна с этой логикой, — сказала она. — В ней есть доля правды, но лично я считаю, что её часто используют не по делу... ладно, избавлю тебя от политических лекций с утра пораньше. Суть в том, что для многих традиционных геройских агентств Злодеи — это чаще всего злодеи в твоём «юридическом» смысле. Преступники с сильными причудами, с которыми полиция не справляется. А вот те Злодеи, с которыми имею дело я... как правило, злодеи в исконном смысле этого слова.

Я снова почувствовал, как закипает кровь, а кулаки сжимаются сами собой.

— Это имеет смысл, — хрипло сказал я.

— Среднестатистический преступник с причудой, — продолжила Хирацука, игнорируя мою реакцию, — с которым герои сталкиваются ежедневно, обычно... как бы это сказать? Ищет драки. Ему нужно шоу, возможность доказать своё превосходство над обществом или конкретным героем. Иными словами, большинством из них движет смесь нарциссизма и паршивого самоконтроля, — Хирацука ухмыльнулась. — Чтобы справиться с такими, нужен кто-то заметный, почти знаменитость, чтобы отвлечь огонь от обычных людей. И желательно тот, кто умеет хорошо бить морды, чтобы победить, когда злодей бросит вызов. Ну что, похоже на типичного героя?

Я кивнул.

— Ага, похоже. То есть... вы чем-то отличаетесь?

Хирацука неопределённо покачала рукой.

— Не столько я, сколько те злодеи, за которыми я охочусь. Как есть злодеи, для которых «победа» значит побить героев в бою, так есть и те, для кого «победа» — это совершить преступление и не попасться, — она ненадолго замолчала. — На одной чаше весов у нас злодеи-«трикстеры», которые творят глупости вроде объявления ограблений заранее, чтобы увести добычу из-под носа полиции. На другой... серийные убийцы.

Она снова замолчала, строго глядя на меня:

— И вот в это ты не будешь вмешиваться даже краем мизинца, пока у тебя не будет как минимум временной лицензии. Даже не думай.

— За какого суицидального дурака вы меня принимаете? — возмутился я. Серьёзно, что я такого сделал, чтобы она считала меня таким же безбашенным, как Бакуго?

— За такого, который даёт себя подорвать себя в прямом эфире на всю страну, потому что решил, что ему нужно что-то доказать, — сухо ответила Хирацука.

Оу.

— Эй, это было... у меня была активна защитная причуда, — пробормотал я в оправдание.

— М-м, — промычала Хирацука. — В любом случае, раз уж мы устанавливаем правила: у тебя нет лицензии, а я не хочу потерять свою. Каждый раз, когда ты используешь причуду во время нашей работы «в поле», мне приходится заполнять бумаги. А я ненавижу бумажную работу. Если мне придётся писать отчёты из-за того, что ты использовал причуду без разрешения или, боже упаси, влез в драку со злодеем, я буду гонять тебя пинками вокруг квартала до потери пульса. Ясно?

Глядя на неё, я начал подозревать, что первое впечатление на наставницу я произвёл не самое лучшее.

— Так точно, мэм! — выпалил я, отшатнувшись от её испепеляющего взгляда.

Хирацука фыркнула:

— Хорошо.

И так же внезапно, как появилась, её угрожающая аура исчезла, сменившись улыбкой. Эта резкая перемена пугала даже больше, чем сам опасный взгляд.

— Так, на чём я остановилась? Ах да. Герои-следователи противостоят злодеям, которые хотят оставаться не пойманным. Проблема в том, что полиция тоже занимается такими злодеями. Видишь потенциальные сложности?

— Эм-м, вам приходится конкурировать с полицией за дела? — осторожно предположил я.

— Верно, — сказала Хирацука. — Обычных героев зовут как силовую поддержку в конце расследования, когда дело раскрыто и нужно произвести арест. А герой-следователь участвует в самом расследовании... но чтобы тебя допустили, нужно поддерживать хорошие отношения с полицией. А это значит, что иногда, когда у местного участка висит убийство, а они не могут найти собственную задницу даже с картой и фонариком, тебе приходится улыбаться и делать вид, что дело раскрыто «совместными усилиями».

Хирацука зарычала и снова отхлебнула кофе:

— В других случаях это означает, что когда сынок начальника считает девушек-мутантов «экзотикой» и не перестаёт к тебе подкатывать, ты не можешь просто взять и пересчитать ему зубы.

Вообще-то, разве это не преступление? По-моему, так делать нельзя в любом случае. Я посмотрел на неё с сомнением, и Хирацука печально вздохнула:

— А ещё это значит, что иногда тебя просят помочь с действительно тяжелыми делами, где улик просто нет, и ты сидишь и ждёшь, когда серийный убийца ударит снова, зная, что с каждым его успехом твой рейтинг падает, зарплата уменьшается, и ты грызёшь себя за то, что волнуешься об арендной плате, вместо того чтобы думать о чьей-то смерти.

— Я... понял, — сказал я, невольно подняв брови.

Политические игрища с полицией ради пиара звучали утомительно, а чтобы до меня кто-то домогался, меня сначала должны счесть привлекательным, но чувство вины из-за нераскрытого дела я мог представить слишком легко.

Увидев моё слегка испуганное лицо, Хирацука моргнула и смущённо кашлянула:

— Кхм, в общем. Суть в том, что быть героем-следователем тяжело. Ты работаешь над делами, а не патрулируешь улицы, поэтому сложнее оставаться на виду; приходится делить славу, спонсоры не хотят связываться с грязными расследованиями... Честно говоря, не будь я молодой и красивой, мой рейтинг был бы куда ниже.

Эй, дамочка, вам прям так надо такое себе приписывать?

— Мне не особо важен мой геройский рейтинг, — сказал я. Заметив тень раздражения на её лице, я поспешил добавить: — В смысле, даже до... инцидента в «USJ» слава и всё такое не были моим приоритетом.

Ладно, не буду врать себе, мысли о богатстве и славе меня посещали. Но я хотел стать героем, чтобы доказать, что я лучше, чем обо мне думает общество. То, что Хирацука описала это как типичную мотивацию злодеев, должно было удивить меня сильнее.

К счастью, она не стала углубляться.

— Если ты подумываешь о карьере героя-следователя, тогда ты с местом не прогадал, — сказала она. — А даже если нет, многие герои сталкиваются с расследованиями, так что полученный опыт тебе точно пригодится.

— Я думал об этом, — сказал я. — В смысле, рассматривал такой вариант.

В основном чтобы придумать отговорки учителям, почему я не пошёл к Красту, но даже они признавали, что с моей причудой это рабочий вариант.

Хирацука улыбнулась.

— Рада слышать. Надеюсь, к концу недели ты не передумаешь, — сказала она и вдруг встала. — Ладно, теперь, когда ты лучше понимаешь роль следователя, пора поговорить о самой работе... но мы не обязаны делать это здесь, верно?

Она натянула перчатку, опустила очки на глаза и взяла белый плащ.

— Идём, — сказала она. — Прогуляемся.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Прогулка по улицам Чибы оказалась совершенно иным опытом, когда рядом шёл Профессиональный Герой. Я никогда не замечал, какую анонимность даёт толпа, пока она вдруг не исчезла. Эффект был тонким: большинство прохожих были достаточно воспитаны, чтобы не пялиться в открытую, когда мы проходили мимо. Но все нас замечали, задерживая взгляд хотя бы на пару секунд. От этого у меня мурашки бежали по коже. Куда заметнее, и немного забавнее, были редкие крепкие парни в дешёвых костюмах, которые старались убраться с нашего пути или обойти по широкой дуге. Они делали вид, что не видят нас, но стоило нам пройти, как я физически ощущал их взгляды, сверлящие мне спину.

— Тебя может удивить, но я редко хожу в патрули, — сказала Киберпанч, явно привыкшая к такой реакции.

— Правда? — спросил я. — Это опять из-за разницы между следователем и обычным героем?

Она кивнула.

— По определению, мои «клиенты» не бегают по улицам, открыто нарушая закон. Так что обычно есть дела поважнее. Патрулирование это про те моменты, когда всё тихо, или когда недавно были беспорядки и людей нужно успокоить, — она ненадолго замолчала. — Или когда я просто хочу выйти из офиса и размять ноги, как сейчас. Но это не настоящий патруль, иначе я бы взяла рацию, чтобы слушать полицейские частоты.

— Логично, — согласился я. Вдруг мне пришла в голову мысль. — Эм-м, я же не буду мешать вам делать важные дела на этой неделе? У меня ведь нет лицензии...

— Я бы не предложила стажировку, если бы не была готова, парень, — отмахнулась Киберпанч. — Кое-что я перенесла, но в остальном это не проблема. К тому же такая прогулка позволит мне показать тебе основы перед настоящим патрулём. Что ты знаешь о том, как выявлять неприятности на улице?

— Э-э... не так уж много, — признался я. — В школе мы это ещё не проходили.

— Ну да, точно, — задумчиво сказала Киберпанч. — Ладно. Обычно герои стараются прокладывать маршрут через известные «горячие точки», где много преступлений. Частично их можно узнать из отчётов об арестах, но ситуация всегда меняется. Я лично люблю строить маршрут вокруг территорий банд.

Я задумался над тем, что она намеренно идёт к бандитам, что всё ещё казалось мне ужасной идеей, но, наверное, став полноценным героем, перестаёшь об этом париться.

— Потому что там собираются проблемы? — спросил я.

Киберпанч фыркнула.

— Ну да, без этого никак, — сказала она. — Но дело ещё и в том, что сейчас оргпреступность ушла в тень. Настоящие якудза не хотят связываться с героями, поэтому они перешли в «серую зону», — она изобразила кавычки пальцами. — Азартные игры, проституция, мошенничество, уклонение от налогов... в общем, всё ненасильственное и то, что легче скрыть.

— То, для чего нужен герой-следователь? — уточнил я.

Киберпанч кивнула с улыбкой.

— Вот, смотри сюда, — она указала на граффити: чёрный язык пламени вокруг букв «Ч» и «К». — Будь мы в настоящем патруле и пошли бы туда, мы бы попали на территорию «Чёрного Дракона». Раньше это была безобидная группка школьных хулиганов на байках, но недавно они резко расширились и стали агрессивнее. Я почти уверена, что их финансируют местные якудза, чтобы иметь «расходный материал», который не боится насилия. Частично вся эта бесстрашность идёт от того, что подростки тупые идиоты, — она хитро ухмыльнулась в мою сторону, — но ещё и от того, что несовершеннолетним часто делают поблажки по злодейским статьям.

Мы прошли мимо обозначенной территории банды. Часть меня радовалась, что мы не пошли туда провоцировать байкеров (по крайней мере, пока — она ведь говорила что-то о том, что с ней у меня будет другой патруль, а это уже тревожило), но больше меня накрыло осознание. До сих пор «преступный мир» для меня существовал только в телевизоре или манге. А Киберпанч парой фраз сделала его реальным. Я был далёк от образа хулигана, но мысль о том, что матёрые преступники используют моих ровесников как пешек, почему-то задела меня за живое.

— Вы же что-то с этим делаете, да? — спросил я.

— Что могу, — с горечью ответила Киберпанч.

Повисла пауза. Я ждал подробностей, но даже сквозь её очки было видно, что тема ей неприятна. Или она подбирала слова.

Когда она всё же заговорила, это было не для дальнейших пояснений.

— Нам сюда, — сказала она, сворачивая направо.

Я уже хотел возмутиться её молчанием, как мы поравнялись с баром: там как раз выгружали ящики с пивом и сакэ из небольшого грузовичка. Парень, занимавшийся этим, выглядел на пару лет старше меня. Вместо волос его череп покрывала густая шапка двухцветной листвы, спадающая до плеч. Руки и ноги у него внешне напоминали стебли лиан, но стоило присмотреться, и становилось ясно: под этим точно скрываются мышцы. Даже под чёрной униформой бара его телосложение выглядело слишком атлетичным, чтобы эти бугры на рукавах могли быть чем‑то иным.

Заметив нас, он сразу заулыбался.

— Учитель, какими судьбами? — спросил он, улыбаясь Киберпанч.

— Да так, ничего такого, — ответила она. — Гуляли рядом, и решила познакомить тебя с моим новым стажёром.

Меня внезапно выставили напоказ, и я, растерявшись, сумел лишь выдавить:

— Э‑э, привет. Эм-м... Хикигая Хачиман... то есть будущий про-герой Мириад. Приятно познакомиться.

— Идзава Масаки, — представился парень и протянул мне руку.

Я, естественно, пожал её: в Юэй я поступил не ради того, чтобы упускать хоть малейший повод «пощупать» встречного ради его способностей. Впрочем, как и ожидалось, он оказался мутантом, то есть без чего‑то внятного, что можно было бы скопировать как полезную причуду.

— Взаимно, — сказал он.

При рукопожатии он сжал ладонь чуть сильнее, словно проверяя меня. Привыкнув к тому, что Бакуго превращает буквально всё в соревнование, я рефлекторно ответил тем же. Слишком крепкое рукопожатие длилось несколько секунд; всё это время Масаки оценивающе оглядывал меня с ног до головы, а затем, словно увидёв всё что надо, отступил.

— Неплохо. Ты в надёжных руках у учителя Киберпанч, — произнёс он с уверенной ухмылкой. — Она своё дело знает.

— Если когда‑нибудь почувствуешь, что нужно освежить навыки, заходи в додзё, Масаки‑кун, — сказала Киберпанч. — Не пропадай.

Улыбка Масаки стала теплее.

— Спасибо. Зайду.

Киберпанч снова пошла дальше, на ходу лениво махнув Масаки через плечо, а мы оставили его разгружать ящики. Стоило нам отойти так, чтобы он нас не слышал, как она наконец заговорила серьёзно:

— В конечном счёте, банды — это попросту места, куда идут дети, которым больше некуда податься, — мрачно произнесла она. — Мутанты, которых притесняют из-за их причуд. Дети из неблагополучных семей. Да даже те, кому просто надоело терпеть травлю... Нравится тебе это или нет, но для многих таких ребят банда, в общем-то, единственное, что у них есть. Если я или полиция завтра накроем банду «Чёрного Дракона», то уже послезавтра банда «Токио Мандзи» закрасят их теги и заполнят вакуум; подберут всех подростков, которых мы не арестовали или не смогли привлечь к суду.

Уголок её губ криво изогнулся.

— Даже для про-героев есть проблемы, которые нельзя решить, просто отмутузив их, пока те не исчезнут.

Это не стало для меня открытием, но услышать такое из уст настоящего про-героя всё равно было неожиданно.

— Понимаю, — сказал я, показывая, что слушаю.

— А вот что ты можешь сделать, это дать этим детям место, куда можно прийти, — продолжила Киберпанч. — Найти способ вселить в них уверенность. Дать им умение защитить себя, не полагаясь на банды. Дать им того, на кого можно равняться. Не то чтобы традиционные герои вроде Всемогущего плохо с этим справляются, они делают большое дело... но некоторым детям нужен герой, который больше похож на них самих. Тот, до кого, как им кажется, они реально могут дотянуться.

— И вы открыли додзё, — констатировал я. Внезапно многое встало на свои места.

Киберпанч улыбнулась.

— И я открыла додзё.

Через секунду‑другую она оглянулась через плечо, всё с той же улыбкой.

— Масаки‑кун один из моих выпускников. Раньше он был просто шпаной, которая любила подраться. А теперь он шпана, которой платят за драки.

Заметив моё непонимание, она ухмыльнулась.

— Сейчас он профессиональный боец смешанных единоборств. А работа в баре у него так, подработка.

Иными словами, одних только боёв, без статуса и славы про-героя, не хватало, чтобы оплачивать счета. Но всё равно для агрессивного малолетнего хулигана это, пожалуй, лучше, чем тюрьма.

— Круто, — сказал я, реально впечатлившись, несмотря на явный недостаток финансового успеха её ученика.

Тем более что причуда у Масаки была не то чтобы выдающаяся: мягкие изменения кожи, мышц и «волос» на растительную тему; без трансформации и без излучательных компонентов. Если с таким набором он стал профи в ММА, значит, где‑то он действительно набрался серьёзного мастерства.

Я жадно покосился на Киберпанч.

— Ваше додзё учит смешанным единоборствам?

Киберпанч покачала ладонью из стороны в сторону.

— И да и нет. Традиционные единоборства мало помогают, когда дерёшься с противником, чья причуда делает его вчетверо тяжелее тебя или даёт сверхсилу, ну и всё в таком духе. Понимаешь? — риторически спросила она; в глазах у неё искрилась гордость. — Мой основной стиль называется «Мандалор». Он кое‑что заимствует из ММА, но также крадёт немало грязных приёмов из русской Системы и добавляет немного пассивного перенаправления силы из айкидо.

Я знал о боевых искусствах слишком мало, чтобы с чем-то сравнивать, но звучало это весьма практично. Может, некоторые герои и могут позволить себе роскошь побеждать чисто, не прибегая к грязным трюкам, но я к таким не относился.

— Звучит полезно, — сказал я.

— Ещё бы, — Киберпанч чуть приосанилась. — Правда, когда Масаки пошёл в профессионалы, ему кое‑что пришлось переучивать. «Мандалор» слегка жестковат для спортивных боёв. Я, конечно, обычно не учу по-настоящему подлым приёмам никого, кроме продвинутых групп... но раз ты будущий про-герой, думаю, для тебя можно сделать исключение.

Она хищно ухмыльнулась мне.

Пришлось признать, что изучение рукопашного боя имело смысл. Я уже видел разрыв между моими навыками и навыками Юкиношиты, не говоря уже о других. Но я бы точно не назвал себя фанатом боевых искусств. Видя гордость и воодушевление Киберпанч, я понял: она ждёт, что я поведу себя так, будто я как раз фанат.

Я заранее поморщился, представив все синяки, которые почти наверняка соберу. И надо же было такому случиться: именно на этой неделе я не мог пользоваться Регенерацией.

— Не могу дождаться, — заставил я себя произнести с наигранным энтузиазмом.

— До начала занятий во второй половине дня ещё есть время, — сказала Киберпанч. — А пока нам нужно вернуться в офис. Пора тебе научиться расследовать дела.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— Знаете, когда вы сказали, что дадите мне возможность помочь по делу Ному, я представлял это... немного иначе.

Киберпанч сдержала слово. Вернувшись в её офис, она провела меня через процедуру оформления гостевого доступа к базам Национального Полицейского Агентства. Разумеется, всё не ограничилось просто логином и паролем: мне пришлось подписать официальные бумаги о том, что я не буду злоупотреблять инструментом, отсмотреть полтора часа отупляющих обучающих видео для тех, кто, судя по всему, впервые в жизни увидел компьютер. А когда я наконец вошёл в систему, стало очевидно, что значительная часть функций для меня заблокирована.

Но и того, что было доступно, хватало с головой. Передо мной был список всех причуд по всей Японии с базовой информацией: имя, возраст, почтовый адрес владельца. Короче говоря, предел мечтаний для копировщика причуд. Правда, рисковать и использовать это в личных целях я не мог: мою активность в базе наверняка отслеживали. И всё же это было чертовски охрененно, и я даже с нетерпением ждал возможности покопаться в этих данных.

К несчастью, Киберпанч об этом знать не знала.

— Не ной, — огрызнулась она. — Знаешь, в чём разница между глупой личной вендеттой против криминальных боссов и скучной полицейской работой вроде этой? — язвительно спросила она. — Скучная полицейская работа реально даёт результат.

— Нет, я не... — пробормотал я, округлив глаза от её внезапной резкости. — Я просто не думал, что вы дадите мне доступ к такому. Это же... это же круто!

Киберпанч секунду пристально смотрела на меня, тёмно-карие глаза изучали меня поверх края зеркальных очков, затем она вздохнула и сдвинула их на лоб.

— А... — неловко хихикнула Хирацука. — Ладно, забудь, проехали. Да, если кто спросит, то формально ты «гражданский эксперт», которого я привлекла к помощи в расследовании. Эти записи вообще-то для консультантов по причудам и прочих специалистов, не для школьных стажёров, но кто у нас такие мелочи проверяет, верно? Короче. Ты понял, что я хочу от тебя?

— Пробить по базе остальные причуды, которые были у Ному, и попытаться найти людей, чьи способности достаточно близко совпадают, — отчеканил я, настороженно косясь на неё: вдруг снова начнёт кричать.

— Хорошо, — Хирацука устало вздохнула и помассировала переносицу. — Составь список возможных совпадений, а когда наберёшь приличную выборку, сверь имена с общенациональным списком пропавших без вести.

Я нахмурился.

— Разве не быстрее взять список пропавших и сверить его с большой базой, чтобы мы искали только среди причуд тех, кто уже числится в розыске?

— Да, да, быстрее, — сухо согласилась Хирацука. — К сожалению, база пропавших принадлежит совсем другому ведомству, у которого совсем другая система, отдельная от Главного Реестра Причуд. И там, видите ли, «слишком много бюрократии», чтобы заставить эти две системы обмениваться данными.

Количество сарказма, которое эта женщина умудрялась вложить в жест «воздушные кавычки», было впечатляющим.

— Ну отлично, — таким же сухим тоном отозвался я. — Главное, что причина важная. Бюрократия.

— Добро пожаловать в захватывающий мир геройских расследований, — утешила Хирацука и хлопнула меня по плечу.

И вот я остался один на один с государственной базой: десятки миллионов причуд буквально на расстоянии пары кликов. Но, начав копаться, я постепенно понял, что Хирацука подкинула мне задачу куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Эм-м, Хирацука-сан? — спросил я, оторвавшись от монитора. — Здесь все причуды записаны под теми названиями, что в официальных документах. Мне одному кажется, что, скажем, та «Адреналиновая» причуда, что была у Ному, могла быть зарегистрирована как «Булет-Тайм», «Режим Слоу-Мо» или вообще как-то иначе?

Хирацука рассмеялась, беззлобно.

— Заметил, да?

— Зашибись, — с отвращением протянул я. — И как, твою налево, тогда вообще хоть что-то искать в этой базе?

— Понятия не имею, — радостно заявила Хирацука.

Я в ужасе уставился на неё, и она расхохоталась.

— Шучу, шучу. Видел бы ты своё лицо!

Я закатил глаза.

— Так как всё-таки это делается?

— Тут есть хитрость, — сказала Хирацука. — Но будет полезнее, если ты дойдёшь до неё сам. Попробуй. Если к обеду всё ещё не разберёшься, помогу.

Меня бесцеремонно бросили в омут с головой, не дав даже намёка, как держаться на воде. Ну прям как будто я из школы и не уходил. Все про-герои получают удовольствие, смотря, как их ученики страдают? Вздохнув, я взялся за работу.

Поначалу задача казалась неподъёмной; я попросту не знал, с чего начать. Должен же существовать способ искать осмысленно, но, несмотря на час просмотренных обучающих видео, я всё ещё понятия не имел, что делаю. Тогда почему бы не начать с того, что я знаю лучше всего?

Прищурившись, я вбил в поиск собственное имя и нажал «Enter».

Как и ожидалось, в результатах всплыли мои «108 Навыков». Я открыл карточку и увидел знакомое описание; формулировки выглядели так, будто их слово в слово переписали из официальных документов, которые родители заполняли, когда я был ребёнком — вплоть до вранья про то, что для копирования мне нужен кожный контакт.

Полезно знать. Значит, придётся учитывать и приблизительные совпадения: всегда есть шанс, что консультант по причудам, заполнявший документы, что-то напутал. При всей своей лени и привычке отделываться от меня пустыми утешениями, доктор Кобаякава в причудах разбирался, и даже он как-то признавал, что классификацию каждый раз угадывает не идеально.

К счастью, в записи реестра было не одно лишь официальное описание. Имелся раздел медицинских примечаний — в моём случае там были заметки Исцеляющей Девочки о возможных осложнениях для здоровья (потенциальный дефицит макронутриентов, в экстренных случаях рекомендован анализ крови), — а также список метатегов.

Теги сразу бросились в глаза. У меня стояли пометки: «Копировщик Причуд», «Излучатель», «Полупостоянная Длительность», «Слабый Эффект», «Множественные Проявления Причуды».

Очевидно, именно по тегам и предполагалось искать в этой базе. Заодно я отметил, что документы не совсем точно отражают то, что я на самом деле умею: если бы кто-то составлял досье на меня сейчас, он, скорее всего, перечислил бы мои имеющиеся причуды или упомянул, что я могу их «разгонять». Но раз я не общался с консультантами по причудам со средней школы, никто не удосужился обновить запись в реестре.

Теперь мне оставалось подобрать удачные наборы тегов для каждой из искомых причуд, проверить результаты один за другим и начать собирать список имён...

К обеду я уже достаточно разобрался, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки. Хирацука заказала нам сэндвичи, и я ел, не отрываясь от работы. Когда день перевалил за вторую половину, я закончил составлять списки и начал сверять имена по реестру пропавших без вести, одно за другим.

Работа была муторной и скучной: приходилось очень точно набирать текст, чтобы не ошибиться ни в одной букве, и терпеть бесконечные разочарования, когда кандидат за кандидатом оказывались не в списке пропавших. Я чувствовал, как начинаю выдыхаться, но упрямо продолжал — на смеси мрачной решимости и причуды «Сила Воли». Дело было не только в желании доказать свою полезность: да, важно, чтобы Хирацука видела во мне трудягу, но куда важнее было знание, что у меня оставалась всего неделя до возвращения в Юэй. Если я вообще хотел хоть чем-то помочь в деле Ному, то делать это нужно было сейчас.

Поэтому я немало удивился, когда ближе к вечеру услышал, как открылась и закрылась дверь.

— Яхалло, Шидзука-сенсей! — позвал женский голос.

— Ё-моё, — выругалась Хирацука, резко оторвавшись от изучения каких-то материалов дела. — Я и не заметила, как поздно. Сюда, Мегури-чан! — крикнула она в ответ. — Заходи, познакомлю с твоим новым пополнением!

Из-за угла в офис вошла старшеклассница в форме Юэй; кудрявые каштановые волосы были собраны в две растрёпанные косички.

Я смутно вспомнил её по Спортивному Фестивалю третьекурсников, но тогда так и не понял толком, в чём её причуда. Когда она повернулась ко мне, я заметил: радужки у неё были светло-серые и... идеально квадратные, а не круглые.

— А, Хикигая-кун? — сказала девушка и наклонилась над моим столом так, что её лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я невольно отшатнулся. — Хикигая-кун, да? Шидзука-сенсей говорила, что ты начинаешь на этой неделе!

В её голосе было столько энергии, что иначе как «щебечущим» его не назовёшь; слова у неё вылетали почти с той же скоростью, что у Тобе, когда его особенно разгоняло.

— Я Широмегури Мегури, геройское имя Мисс Ключик, приятно познакомиться!

— Взаимно, — сказал я и рефлекторно поднялся, чтобы пожать ей руку.

Увы, пока я успел среагировать на её бурное приветствие, Широмегури уже отступила и была на полпути в коридор.

— Я вернусь буквально через минуту, — бросила она, поправив лямку рюкзака. — Мне нужно переодеться к занятию!

— Иди-иди, Мегури-чан, — ответила Хирацука. — Возможно, сегодня мне придётся поручить тебе разминку, если ты не против.

— Без проблем! — весело отозвалась Мегури.

— Ну что, Хикигая, как там твои имена? — спросила Хирацука, повернувшись ко мне.

— Эм-м... нашёл несколько возможных совпадений, — сказал я, показывая список.

После пяти-шести часов у меня была всего горстка фамилий, но, по крайней мере, не ноль. Наверное, этого хватит, чтобы она не слишком злилась?

Её брови поползли вверх.

— Подожди, серьёзно? — переспросила она. — Быстро ты. Я думала, у тебя уйдёт хотя бы пара дней. Молодец.

Мне хотелось самодовольно расправить плечи от похвалы, но вместо этого стало как-то не по себе.

— Эм-м, правда, у большинства совпадения не идеальные, — осторожно уточнил я. — Я сделал допуски на вещи вроде «а что, если консультант по причудам неправильно оформил документы» или «вдруг причуда со временем усилилась, а в детстве это было незаметно», ну, в таком духе. Я записал свои пояснения рядом с каждым именем.

— Ну нифига себе, весь мой план накрылся, — пробормотала Хирацука, читая список. — Я собиралась отправить тебя делать именно это, если с первого раза ничего не найдёшь... а ты, выходит, и так всё учёл.

Я не удержался и насупился. Одно дело, когда тебя оставляют тренироваться самостоятельно, но это уже перебор.

— То есть вы собирались просто позволить мне впустую потратить время? Я думал, это важное расследование.

Её холодно-серые глаза сузились.

— Именно потому, что это важное расследование, я и собиралась дать тебе научиться, — сказала Хирацука. — Над этим работает целая опергруппа Национального Полицейского Агентства. Расследование будет идти месяцами, если не годами, — я стиснул зубы от досады, но понимал: она говорит правду. — В таких условиях потратить время на то, чтобы натаскать тебя и сделать твою помощь осмысленной, это вовсе не пустая трата.

Скрепя сердце я кивнул.

— Извините. Просто...

— Я знаю, — мягко сказала Хирацука. — Понимаю. Ты хочешь быть действительно полезным. Но, хочешь верь, хочешь нет, даже такая простая вещь может помочь больше, чем кажется. Например... даже если я и умею работать с главной базой причуд, я делаю это не так уж часто.

Похоже, я выглядел удивлённым, потому что она ухмыльнулась.

— Я считыватель предметов, а не копировщик причуд. Забыл?

— А. Точно, — смущённо пробормотал я.

Она пожала плечами.

— Я не знала, как пойдёт. Может, ты бы сразу нашёл кучу идеальных совпадений, и никаких подсказок тебе бы не понадобилось. А может, ты бы провозился и не нашёл ничего, зато мы бы закрыли один вариант как тупиковый и двинулись дальше, — несколько секунд висела тишина, и я отчаянно жалел, что вообще открыл рот, но Хирацука улыбнулась успокаивающе. — Слушай. Раз уж ты постарался и ты реально получил результаты, я попробую найти тебе на завтра что-нибудь более... конкретное.

Не успел я спросить, что она имеет в виду, как она хлопнула в ладоши, будто меняя тему.

— Ладно, скоро начнётся занятие, но я обещала Юэй, что не забуду тебя накормить.

У меня заурчало в животе. Наверное, надо было поесть раньше, но я слишком увлёкся списками.

— Ничего, — сказал я. — У меня как раз на такой случай есть протеиновые батончики и всякое такое.

Хирацука приподняла бровь.

— Как хочешь, — с сомнением протянула она. — Но я голодная, и перед уроком мне нужен перекус. Так что, если хочешь чего-нибудь горячего, я предлагаю.

От бесплатной еды я отказываться не привык.

— Ладно, — согласился я.

— Так, посмотрим... — Хирацука встала и ушла на кухню, я пошёл за ней. Открыв шкафчик над столешницей у раковины, она спросила: — Какой вкус лапши в стаканчике тебе больше нравится? У меня есть морепродукты, карри, чили-томат, соевый соус...

Целый шкаф, забитый одним только рамэном. Я-то думал, про-герои следят за питанием! Меня разрывало между презрением и внезапным зверским голодом. Я не ел рамэн — ни быстрый, ни настоящий — с тех пор, как начал свою «геройскую диету». Да и с тех пор, как начал от неё отходить, тоже.

— ...Карри, — сказал я, изо всех сил стараясь, чтобы на лице не отразилась вся гамма моих чувств.

Хирацука всё равно меня раскусила, смущённо рассмеялась и кинула мне снизу стаканчик с карри. Я поймал его на автомате.

— Иногда я возвращаюсь с расследований в странное время, — защищаясь, сказала она. — Держать под рукой еду, которая быстро готовится, удобно.

— Логично, — сказал я, стараясь не ухмыльнуться.

— Сенсей, я спускаюсь вниз, — крикнула из другой комнаты Широмегури. — Увидимся через пару минут, ладно?

— Ладно! — громко крикнула Хирацука в ответ, а потом уже обычным голосом добавила, глянув на часы: — Чёрт.

Она поставила электрочайник, но бросила на меня оценивающий взгляд.

— У меня есть запасное ги. Хочешь, можешь переодеться, пока вода греется. Геройские костюмы сделаны так, чтобы в них драться, так что я могу вести занятие и в этом, но не знаю, может ты хочешь переодеться, чтобы не пропотеть единственный костюм и не стирать его потом на завтра.

Я подумал и покачал головой.

— Всё нормально, — сказал я. Всё равно я буду допоздна заряжать причуды, так что стирка параллельно мне не помешает. — Эм-м, Хирацука-сан, — добавил я, глядя на чайник, — у меня есть способность, которая может это ускорить. Если хотите.

— Она спалит мне кухню? — прямо спросила Хирацука.

Я энергично замотал головой.

— Это не огненная причуда. Всё будет нормально.

— Тогда валяй.

В офисе я был без маски, но мне всё же пришлось оттянуть капюшон плаща, чтобы он не лез на лицо. Я наклонился к чайнику и выдохнул тускло светящееся облачко оранжевого газа. Чайник зашипел, и будто бы впитал газ. Не прошло и минуты, как вода закипела.

— Хм. Классный фокус, — сказала Хирацука и сорвала крышку со своей лапши, поставив её на столешницу.

Я сделал то же самое, и она залила мне воду.

— Это причуда Быстроланча, — сказал я и снова выдохнул над своей лапшой, наблюдая, как сухие брикеты словно поглощают оранжевый газ и стремительно размягчаются. — Моя копия, конечно, не умеет и близко того, что умеет он, но, думаю, трёхминутный рамэн она сварит за две.

— Серьёзно? — у неё отвисла челюсть. — Нечестно, это жульничество! Эй, мне тоже сделай!

Разумеется, я не отказал.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Снаружи, с выключенным светом, додзё Киберпанч выглядело так себе. Но, спускаясь вниз после того, как я наспех прикончил стаканчик рамэна, я невольно пересмотрел своё мнение.

Внутри место было устроено скорее как современный спортзал, чем как традиционное додзё: пол закрывали плотные пенополиуретановые маты вместо соломенных татами. На одной стене висела целая батарея боксёрских груш и прочего снаряжения, а другая была от пола до потолка зеркальной. Дальше, в глубине, покрытие переходило в более жёсткий бетон, где стояли уже привычные силовые скамьи. И в отличие от дешёвого, «бюджетного» фасада, всё оборудование внутри выглядело качественным и ухоженным, с той самой суровой, утилитарной прочностью, которую я узнавал по залам Юэй. Становилось очевидно, что это делали с расчётом на сверхчеловеческую силу.

Примерно два десятка учеников, разного возраста и роста, выполняли разминку, когда я подошёл: раздавались выкрики и киаи, пока они отрабатывали связку под руководством Широмегури-семпай. И, как Хирацука и говорила про желание помогать уязвимым детям, больше половины группы составляли мутанты с причудами на любой вкус: из животного, растительного и даже минерального царств. Я нашёл место сбоку, чтобы не мешать, как раз в тот момент, когда Киберпанч вышла вперёд, в центр зала.

Когда разминка закончилась, Киберпанч поблагодарила Широмегури-семпай и заняла её место.

— Добрый вечер, класс, — сказала она голосом, поставленным так, чтобы заполнить весь зал.

— Добрый вечер, сенсей! — хором ответили ученики.

У меня брови полезли на лоб. Это... было мощно. Во что я вообще ввязался?

— Сегодня у нас новый ученик, — продолжила Киберпанч, указывая в мою сторону. — Это будущий про-герой Мириад из академии Юэй.

— Он мой кохай, — тут же вставила Широмегури-семпай, — так что будьте с ним повежливее, — добавила она назидательным тоном.

Киберпанч улыбнулась.

— Хикигая-кун, давай, представься.

Нервничая, я вышел к Киберпанч. Под прожектором чужих взглядов мне было неуютно до дрожи, но благодаря занятиям по геройскому развитию я хотя бы смутно понимал, что в таких ситуациях полагается делать. Проглотив пару «эм» и «ну», которые уже просились наружу, я глубоко вдохнул, стараясь успокоиться.

— Как сказала Киберпанч, я Мириад, учусь в Юэй. Рад познакомиться со всеми. Э-э... — я на секунду завис, но тут же поймал себя и продолжил: — Я совсем новичок в боевых искусствах, так что... буду рад учиться вместе с вами, — выпалил я на одном дыхании.

К счастью, несмотря на то, что представление я запорол, ученики Киберпанч оказались людьми не злопамятными. В основном мне улыбались и кивали, хотя я поймал несколько оценивающих взглядов, как будто прикидывали, насколько я силён.

— Мегури, не могла бы ты быстренько оценить уровень Хикигаи, пока я немного поработаю с остальным классом?

— Конечно, сенсей! — бодро ответила Мегури и отдала энергичный салют.

Пока она вела меня в дальний, более свободный угол додзё, я невольно ещё раз на неё посмотрел. Первое впечатление от моего семпая было... притягательное. Симпатичная — впрочем, героини, честно говоря, процентов на девяносто пять автоматически симпатичные просто потому, что все в потрясающей форме, — но от неё исходило тёплое, успокаивающее, почти «старшесестринское» ощущение, которое само по себе слегка расслабляло.

Оказавшись напротив неё, я заметил, что она чуть ниже меня: макушка примерно на уровне моих глаз. И пусть ги, которое она носила, подчёркивало спортивную фигуру, всё равно меня немножко потрясло, когда она повернулась ко мне и сказала:

— Ну что! Самый простой способ, наверное... чтобы ты попробовал подраться со мной!

Что? Вот так сразу?

— Я, э-э... — я на секунду запнулся, когда меня застигли врасплох. — Ну... наверное? Если ты хочешь... — неуверенно протянул я. Я ожидал чего-то вроде «ударь, а я посмотрю», или теста на реакцию. — Без причуды, да? — уточнил я.

— М-м-м... — задумчиво протянула она, приложив палец к подбородку. — Не думаю, что это сильно изменит картину, но некоторые из твоих причуд могут повредить маты или оборудование, так что такие не используй. А всё остальное пожалуйста! — весело добавила она.

Я моргнул. Если бы подобное выдал Бакуго, я бы сразу решил, что он тупо набрасывает понтов. Но с тем, как это сказала Широмегури-семпай — бодро и по-деловому, — я не мог понять: она констатирует факт, бросает вызов или просто ошибается. Как бы то ни было, обижаться мне было не на что: рукопашка никогда не была тем, чем я гордился.

И всё же, на всякий случай, начну я без причуды. Подняв кулаки в расслабленную боксёрскую стойку, я заставил себя задавить инстинкты, которые шептали, что она меньше, физически слабее и вообще девушка. Осторожно сократив дистанцию, я нанёс удар.

После одной стремительной серии блоков,а ещё броска, я уже смотрел в потолок.

— Тебе правда стоит держать вес по центру стоп, — сказала Широмегури-семпай, глядя на меня с ободряющей улыбкой. — Если ты так заваливаешься вперёд, когда бьёшь, противнику легко просто сделать «йах!» и выбить тебя из равновесия.

— Принято к сведению, — выдавил я, откашлявшись. Медленно я сел. — Это была твоя причуда? — спросил я.

— Хм, а как ты думаешь? — ответила Широмегури и протянула мне руку, чтобы помочь подняться.

Разумеется, я за неё ухватился. И под «за неё» я имею в виду за её причуду. С той лёгкостью, с какой она меня только что швырнула, я наполовину ожидал чего-нибудь вроде сверхскорости или телекинеза. Но у Широмегури оказалась, пожалуй, наименее ориентированная на внешнее воздействие причуда из всех, что я видел у про-героев. Почти у каждого профи, с кем я сталкивался, за исключением Сотриголовы, было что-то, что позволяло двигаться быстрее, бить сильнее или иначе напрямую воздействовать на противника или местность.

А её причуда всего лишь создавала вокруг неё сферическую зону и снабжала её информацией о том, что внутри этой зоны происходит. Тактическая польза была очевидной, но это не давало ей ни сверхсилы, ни «отталкивающего» удара, ни чего-то подобного. То есть, по сути, перевернула меня она... сама.

Пока до меня доходил этот факт, Широмегури-семпай снова встала в стойку.

— Давай ещё раз, — сказала она. — Только теперь следи за балансом, ладно?

И правда: в следующий раз, следуя её совету, я почувствовал улучшение. Широмегури понадобилось целых три движения, чтобы разнести меня в щепки, а не одно.

— Можно я в следующий раз попробую с причудой? — спросил я уже лёжа на полу.

— Я же сказала, что можно, разве нет? — риторически уточнила Широмегури. — А, только тогда и я начну пользоваться своей, хорошо?

...Ну разумеется. Она даже причуду до сих пор не включала.

Вместо ответа я прицепил Мима к Слизи, оставив на себе причуду Комачи, раз меня не тянуло снова ловить тошноту, и призвал 2% Резерва. Моё тело тут же наполнилось этим бесконечным колодцем энергии, и я использовал его, чтобы рывком подняться на ноги без помощи рук.

Широмегури приняла стойку, и квадратные серые зрачки в её глазах будто слегка засветились. Первым порывом было просто рвануть на неё и задавить скоростью, но не исключено, что её причуда даст ей возможность среагировать вовремя. Вместо этого я подошёл осторожно, так же внимательно следя за равновесием, как и до этого.

Я грохнулся на мат так же быстро, как и в прошлый раз.

— Так вот, когда ты используешь причуды на сверхсилу, тебе нужно опускать центр тяжести, — участливо щебетнула Широмегури. — Если ты дерёшься так, как привык, то будешь слишком сильно подпрыгивать, и тебя станет очень легко выбить из равновесия. Плюс тогда люди смогут использовать твой разгон против тебя, прямо как я только что!

Я закашлялся.

— Так вот почему в этот раз было больнее? — простонал я.

— Ага! Чем быстрее ты двигаешься, тем проще тому, кто понимает, что делает, обратить это против тебя, — сказала Широмегури.

Она снова помогла мне подняться. Но вместо того чтобы вернуться в стойку, на этот раз указала туда, где Киберпанч показывала приём остальным ученикам.

— Смотри на ноги Шидзуки-сенсей, — сказала она. — Видишь, как она почти не отрывает их от мата?

Я увидел. Она словно наполовину шаркала, наполовину скользила вокруг «цели», временами так, будто вообще двигалась, не шевеля ногами.

— Технически это основано на приёме из кэндо «скользящий шаг», — продолжила Широмегури, — но есть особая манера ходьбы, которая очень помогает сохранять контроль, если у тебя есть сверхсила.

И правда: Киберпанч скорее скользила по матам, чем делала обычные шаги. Наблюдая за ней, я понял и ещё кое-что: Киберпанч, даже по сравнению с Широмегури-семпай, была мастером. Любое движение девчонки с причудой Горилла она уводила в сторону так, будто ведёт партнёра, то есть парировала, направляла, открывала бреши в защите, в которые могла бы ударить, если бы захотела. Я не мог понять, дело ли в её технике или в том, что она просто такая быстрая, но временами казалось, будто Киберпанч знает каждый ход ученицы ещё до того, как та его сделает.

— Юкиношита... э-э, то есть одна моя одноклассница... дерётся примерно так же, — заметил я. — Я думал, это потому что она любит коньки, но выходит, это из боевых искусств?

— Может быть и то и другое, — задумчиво сказала Широмегури. — И тебе, наверное, не стоит слишком копировать стиль Юкиношиты, потому что ты так скользить не сможешь, но да, там точно есть «скользящий шаг»!

А, ну да. Я постоянно забывал, что Кампестрис тоже герой из Чибы. Логично, что Широмегури её знает.

— Понял, — сказал я. — Значит, мне в первую очередь учить этот «скользящий шаг»?

— М-м-м... возможно, — протянула Широмегури. — Но лучше спроси у сенсей. Есть ещё один «сверхсиловой» стиль, где, наоборот, специально много подпрыгивают и пружинят, а я не знаю, что именно она захочет тебе поставить, это или то.

Она на секунду замолчала, а затем снова приняла стойку.

— Давай-ка ты ещё несколько раз пойдёшь на меня.

Я не удержался и подозрительно прищурился. Ей правда настолько весело швырять меня?

— Эм-м... может, мне лучше попробовать защищаться? — спросил я. Решение, наверное, идиотское, зато я хотя бы не буду раз за разом приносить ей собственную инерцию на блюдечке.

— Хм, почему бы и нет? — сказала Широмегури. — Только осторожнее, ладно?

И она вдруг резко шагнула ближе, подняв кулаки в боксёрской стойке. Мне пришлось дёрнуть головой в сторону: ослепительно быстрый джеб словно вылетел из ниоткуда — её кулак разрастался в поле моего зрения, пока почти не занял его полностью. Я в панике попятился, увеличивая дистанцию с моей пугающей маленькой семпай, но, к счастью, она не стала преследовать.

— Эм-м... у тебя не очень хороший блок, — сказала она. — Такое чувство, что ты примерно представляешь, как стойка должна выглядеть, но ещё не привык реально ей закрываться, да?

— Э-э... да, можно и так сказать, — согласился я, нервно посмеиваясь.

— Хм, тогда, наверное, надо просто потренировать блоки по ударам в лицо, но перед этим стоит надеть перчатки, чтобы тебе было не так больно, если что-то проскочит через защиту, — сказала она. — А, и даже когда ты отходишь назад, держи вес низко и ровно, как при атаке.

Серьёзно? Если нам положено спарринговаться в защите, то почему, чёрт возьми, мы не сделали этого с самого начала? Я не задался вопросом сразу — в Юэй мы тоже не всегда надевали защиту на спаррингах, — но у Киберпанч на месте нет Исцеляющей Девочки, и теперь меня внезапно заинтересовало, как мы вдвоём умудрились упустить такую базовую вещь. Точнее, я-то впервые здесь, мне ещё можно простить. Но о чём думала Широмегури?

— Э-э... тогда, может, наденем перчатки уже сейчас? — осторожно спросил я. — Чем меньше будет боли, тем лучше, наверное.

— М-м... возможно, — ответила Широмегури. — Но я почти уверена, что ты такими темпами в меня не попадёшь, а ты пока не настолько хорошо блокируешь, чтобы мне пришлось бить достаточно сильно и рисковать всё-таки попасть. Думаю, пока и так нормально?

Как бы ни болела спина от бесконечных падений, услышать, что я недостаточно хорош даже для того, чтобы мне было по-настоящему больно, ударило по моему самолюбию ещё сильнее.

Легко было бы сказать, что я ни при чём: у Широмегури-семпай явно как минимум два года форы в тренировках, и она, судя по всему, настолько повёрнутая на боевых искусствах, что после безумной нагрузки Юэй ещё и вечерами пропадает у Киберпанч. Проигрывать человеку с таким опытом не стыдно, особенно когда во мне годами сидело «мальчики не должны бить девочек», да и вообще, вне ситуаций «жизнь или смерть» с злодеями у меня не так много желания кому-либо причинять боль...

Но всё это были отговорки.

На самом деле меня размазывали потому, что я посмотрел на причуду Широмегури, решил, что даже если она применима в бою, то «если я буду биться всерьёз», той против меня будет недостаточно, и наивно подумал, что мне достаточно просто нацепить Резерв и честно сжульничать до победы. Та же ошибка, что и с оборотнем, который изображал Ивато. Пора было перестать наступать на одни и те же грабли.

— Ладно, — сказал я. — Эм-м... я всё равно хочу продолжать, — добавил я, — даже если ты уже по тому, что было, видишь, что я полный новичок.

— Угу, но это значит, что теперь можно заранее потренироваться! — радостно защебетала Широмегури. — О, знаю! Давай так: если ты реально сумеешь меня задеть, я дам тебе суперполезные советы по тренировкам!

Всего лишь задеть, да? Ну, Резерв не прокатил... но кое-что в рукаве у меня ещё оставалось.

— Ладно, — сказал я. — Поехали.

Как только Широмегури-семпай снова встала в стойку, я протянул два щупальца Слизи-Мима к Гиганту и к Большим Рукам, и попытался достать её из приседа хлопком ладони размером с плоский телевизор. Именно из приседа: если бы я выпрямился полностью, то врезался бы головой даже в высокий потолок додзё.

Широмегури ускользнула в сторону, да так, будто начала двигаться ещё до того, как я ударил. Ладонь шлёпнулась по мату там, где она стояла, с мясистым ШЛЁП, от которого весь зал повернул головы в нашу сторону, а она тут же воспользовалась промахом и хлёстко пнула меня в запястье.

— Хорошо! — крикнула она.

Скривившись от боли, я попытался резко повести рукой вбок, чтобы смести её с ног, но Широмегури упёрлась ступнёй в летящую ладонь и, позаимствовав её инерцию, ушла в сальто назад и тем самым легко вынесла себя за пределы досягаемости.

Я остановил руку на мате, подтащил вторую рядом и резко переключил причуды. Я сжался обратно до нормального роста, позволяя самой трансформации потянуть меня вперёд, а затем вцепился пальцами в мат с помощью Звериной Формы Шишиды для лучшего сцепления. Оттолкнувшись, я рванул вслед за Широмегури и уже в прыжке добавил Полёт Сокола, чтобы ускориться ещё сильнее и набрать инерцию.

Как бы быстр я ни был, реакция Широмегури-семпай оказалась быстрее. Она шагнула навстречу моему рывку и тыльной стороной запястья увела меня вбок, отправив в неконтролируемый кувырок. Пока я поднимался, она сказала:

— Ты хитренький, хорошая попытка! Эм-м, но такие штуки лучше работают, если у тебя нет этого плаща. Он как бы сильно парусит и тормозит тебя, понимаешь?

Ну, он не просто так отстёгивается. Я поднял руку, отстегнул его и откинул в сторону.

Новый план. Если большие приёмы сами по себе не работают, значит, надо подготовить почву. Я настроил Адреналин и бросился вперёд, уже не целясь в полноценные удары, а пытаясь хотя бы её коснуться. Если я отмечу её Лунной Гравитацией, возможно, она потеряет баланс и тогда я сумею попасть!

Увы: стоило мне перейти на касания и тычки, Широмегури начала уклоняться полностью — или, в редких случаях, парировала меня предплечьями, не позволяя моим рукам вообще приблизиться к ней. После одного особенно резкого выпада, где я слишком потянулся вперёд, Широмегури каким-то образом шагнула на меня так, что мы оказались почти бок о бок, затем зацепила ногой мою заднюю стопу снаружи и толкнула, и я рухнул навзничь.

Лёжа на спине и переводя дыхание, я вдруг увидел над собой насмешливые серые глаза Киберпанч.

— Весело? — спросила она.

— Очень, — простонал я с максимальным сарказмом, сел и машинально отряхнулся.

— Ну что? — спросила Хирацука. — С чем работаем, Мегури-чан?

— М-м... — протянула Широмегури, а потом хлопнула в ладоши, будто ставя точку. — В общем, практически абсолютный новичок! — защебетала она. — База для обычной драки у него какая-никакая есть, но как только он подключает причуду, его начинает болтать, появляются дыры в защите, и он не понимает, чем их закрывать.

Хирацука спокойно кивнула.

— Ладно, с этим можно работать. Пойдём, Хикигая. Я проведу тебя через пару упражнений.

Меня слегка злило, что нас прервали, ведь у меня имелось ещё куча трюков, которые я мог попробовать, блин! Но в первый день стажировки я не собирался раскачивать лодку, а тренировки Киберпанч мне были отчаянно нужны. Я встал, поднял плащ и пока просто держал его в руках, не пристёгивая обратно, чтобы пот с плеч быстрее испарялся.

И тут Широмегури-семпай внезапно окликнула:

— Эм-м, Хикигая-кун! Даже если ты меня не задел, я всё равно дам совет, ладно? В общем, когда я тренируюсь, я использую причуду, чтобы смотреть на своё тело со стороны! Тогда я вижу себя и понимаю, правильно ли всё делаю! Попробуй и ты со своей копией! И помни: идеальная практика рождает совершенство! — певучим голоском добавила она.

Ну, почему бы и нет, подумал я, и настроил два щупальца на недавно скопированную причуду. Почти сразу мне в голову хлынул поток информации. Внезапно появилось ощущение, будто я примерно знаю, где находится каждый и с какой скоростью движется, в сфере, занимавшей внушительную часть зала. Радиус оказался неожиданно большим, и я понял: у Широмегури он, должно быть, вообще огромный.

Я попробовал ради эксперимента нанести пару ударов и «ощутил» ударные волны в воздухе от собственных движений, почти так же, как «видел», что кто-то за моей спиной машет руками. Но этого всё равно не хватало, чтобы получить чёткую картину собственного тела.

— Прости, думаю, моя копия слишком слабая, чтобы это реально помогало, — сказал я.

Широмегури задумчиво промычала.

— Правда? А если стянуть границы, сделать сферу совсем плотной вокруг тебя? — спросила она.

Постепенно я разобрался, как регулировать «разрешение» её причуды: чем меньше становилась зона, тем сильнее она работала. Когда сфера сжалась до радиуса чуть больше полуметра — то есть едва хватало, чтобы накрыть мои ступни или кончики пальцев, если я вытяну руку, — я остановился. Я повернулся к Широмегури и показал большой палец, ощущая почти физически, как воздух вокруг руки смещается в ответ на движение.

— Привыкать придётся, — сказал я, при этом чувствуя, как вибрируют голосовые связки в горле, — но да... похоже, это и правда может сработать.

— Удобная у тебя причуда, во всех этих мелочах, да, Хикигая-кун? — сказала Хирацука и хлопнула меня по спине.

Благодаря этой самой причуде я «увидел» удар заранее и успел напрячься, чтобы меня не опрокинуло.

— Пойдём. Покажу тебе, как вообще нормально бить.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Джебы, прямые, хуки, блоки, удары ногами, работа ног, броски и падения. Следующие пару часов Хирацука-сенсей гоняла меня по самым-самым азам, и с причудой Широмегури-семпай у меня получалось следить, чтобы каждое повторение было почти образцовым. Ну... насколько я вообще мог этим пользоваться: от перегруза информации у меня начинала болеть голова, а тот факт, что Широмегури, судя по всему, способна держать эту причуду весь урок и параллельно контролировать правильность выполнения у всех учеников, ну, такое было за гранью впечатляющего.

К концу занятия я был весь мокрый от пота, с пульсирующей головой и зверски голодный.

Пожелав Хирацуке и Широмегури доброй ночи, я принял душ, переоделся, купил такояки в уличной лавке неподалёку в Ханамигаве и поехал домой на поезде. Когда я наконец вошёл в квартиру и с тяжёлым стуком уронил кейс на пол, было уже после десяти вечера. Родители ещё не спали, то есть почти не спали, но стоило им увидеть, что со мной всё в порядке, как они сразу начали собираться ко сну. Комачи обычно тоже бодрствует в такое время, но дверь в её комнату была закрыта, так что либо она легла пораньше, либо, что куда вероятнее, всё ещё дулась.

Вскоре я остался единственным бодрствующим; дом затих, слышно было только тиканье настенных часов. А мне ещё предстояло постирать, снова поесть, зарядить какие смогу причуды и уже к семи утра быть в дороге, чтобы на следующий день вовремя приехать в агентство. Прошёл всего один день стажировки, а я уже выжат досуха.

И потому, занимаясь всем необходимым и морально готовясь повторить это завтра, я не удержался: достал телефон и написал Кавасаки Саки. Не то чтобы мне прям не терпелось рассказать симпатичной девчонке про свой день — ничего подобного. Это было чисто из благодарности. А если я после её ответа начал улыбаться как полный дурак... ну, по крайней мере, некому было это увидеть.