А это точно курорт (джен)

Атлантика. Цена победы и новое испытание.

Мир после битвы казался нереальным. Бескрайняя Атлантика поглотила грохот сражения, оставив только звенящую в ушах тишину и вкус крови на губах. Но направление было ясным — все действия теперь вели к одной цели: отправиться из этого безжизненного океана обратно, в город Натал, Бразилия. К твердой земле, к хоть какому-то подобию базы после кошмара на острове и нападения Вендиго.

Ден стоял на покорёженной палубе, глядя на то место, где секунду назад испарилась сущность. Его светящийся глаз медленно угасал, оставляя лишь жгучую боль.

— План... сработал, — прошептал он, и это была не радость, а констатация факта, полная смертельной усталости.

Больше не было сил на разговоры. Они, как тени, все отправились внутрь разгромленного корабля. Первым делом — автоматические действия выживания: найти воду, консервы. Поесть, попить. Их тела, измученные адреналином и травмами, требовали топлива. После такого серьёзного, пограничного инцидента им отчаянно нужно было отдохнуть, хотя бы час, чтобы мысли прояснились.

— Наконец-то... хоть немного поспать можно, — выдохнул Фат, с трудом добравшись до одной из уцелевших кают. Он лёг на холодный пол (койка была разбита), смотря в потолок, где треснула панель и мигала аварийная лампа. Сознание начало уплывать, унося его в забытье.

-

Сон Фата. Где-то над Атлантикой.

Он не понимал, как очутился здесь. — Стоп. Где я? — спросил он сам себя, смотря в иллюминатор. За толстым стеклом проплывали бесконечные клубящиеся облака, а далеко внизу виднелась сине-серая гладь Атлантического океана. Он был в самолёте. Комфортабельном, тихом. В салоне никого, кроме него.

— Интересно... У меня таких снов не было давно. Слишком... нормально, — пробормотал Фат, прислоняясь лбом к прохладному стеклу. Чувство было странным — не страх, а глубокая тоска и предчувствие. Он видел океан, и где-то в глубине души знал, что там, внизу, плывёт их израненный «Нептун». Он попытался разглядеть, но взгляд затуманивался. От усталости (даже во сне) он снова начал засыпать прямо в этом сне-самолёте, и это погружение во вторую степень сна вытолкнуло его...

Конец сна.

Фат резко открыл глаза в реальности. Он лежал на полу каюты «Нептуна». Сердце бешено колотилось. Это был не просто сон. Это было видение. Краткое, смутное, но несущее тяжёлую, необъяснимую тревогу. Его способности, связанные с огнём и внутренней энергией, иногда давали такие всплески предвидения, особенно в моменты крайнего истощения.

-

Где-то на материке. Секретная лаборатория.

За сотни километров, в заброшенном бункере, Вирусолог с досадой швырнул планшет на стол. На экране гасла биометрическая схема Фата, которую он пытался удержать в состоянии углублённого сна.

— Чёрт! Этот Фат... Я не смог продлить его управляемый сон! Сопротивление слишком сильное, — прорычал он, глядя на монитор с камер наблюдения, где виднелась точка — корабль «Нептун». — Он снова вырвался. И теперь, как и раньше, будет получать обрывки видений. Предвидеть угрозы. Нужно действовать быстрее, пока он не понял всего.

Он переключил внимание на другую консоль, связанную с дистанционно управляемыми подводными аппаратами, которые он тайно запустил ещё когда группа боролась с Вендиго.

— Потопить корабль. Он и так уже почти вышел из-под контроля, слишком далеко ушёл. Пора ставить точку.

Его пальцы взлетели над клавиатурой. Глубоко под водой, в километре от «Нептуна», несколько аппаратов с боеголовками пришли в движение. Они подобрались к корпусу гиганта, к его наиболее уязвимым местам — около винтов, у рулей, вдоль ватерлинии.

— Аварийные протоколы «Нептуна» слишком надёжны. Но если создать множественные, нефатальные повреждения... — он отдал команду.

На корабле раздалась серия глухих, но мощных подводных взрывов. Не таких, чтобы разорвать судно пополам, но расчётливых, хирургических.

-

«Нептун-Энерджи». Пробуждение в аду.

Судно содрогнулось, как раненый зверь. Ден, дремавший у мониторов в рубке, вскочил.

— Что?! — его крик эхом разнёсся по коридору.

Гул двигателя, этот постоянный спутник последних дней, сначала захлебнулся, затем перешёл на неустойчивый рёв и, наконец, с тяжёлым стоном затих. Воцарилась звенящая тишина, страшнее любого шума.

— Погодите! Двигатель... заглох! Перестал работать! — закричал Ден, выбегая на палубу, где уже собирались остальные, испуганные и не до конца проснувшиеся.

— Чего не может быть! Системы были стабильны! Нужно проверить! Фат, ты чувствовал что-нибудь? — спросил Саинс, обращаясь к пироманту, чья связь с энергиями иногда работала как сейсмограф.

Фат, всё ещё бледный от своего сна, кивнул. Он подбежал к лееру и заглянул за борт. Вода казалась спокойной, но...

— Я спущусь, посмотрю, — сказал он и, не дожидаясь ответа, перелез через борт и нырнул в прохладную воду.

Минута показалась вечностью. Когда он вынырнул, лицо его было мрачным.

— Там... полный капец, — отдышавшись, сказал он, цепляясь за трап. — Корпус пробит в трёх местах по левому борту. Не пробоины насквозь, но серьёзные вмятины, разорваны забортные клапаны, погнуты гребные винты. И самое главное — рулевой комплекс повреждён. Это не случайность. Это диверсия.

Холодный ужас сковал всех. Они были посреди океана на судне, которое больше не могло двигаться.

— Тогда... придётся спускаться на спасательные шлюпки. Их должно быть четыре на борту, — предположил Ден, стараясь звучать решительно.

— Я проверю! — Хок метнулся к местам крепления шлюпок. Его скорость была пугающей даже сейчас. Через минуту он вернулся. Лицо его было красноречивее любых слов.

— Их... там нет. Все шлюпбалки пусты. Видимо, экипаж спустил их, когда покидал судно в начале всего этого кошмара, — сообщил он.

Реальность ударила с новой силой. Они были в ловушке. Ден схватился за голову, его мозг лихорадочно работал.

— Тогда... у нас только один выбор. Найти запасные аварийные баллоны с кислородом и специальную гидрокостюмы для подводных работ. На судне такого класса они должны быть. Мы сможем хотя бы попытаться залатать самые критические пробоины снаружи, чтобы продержаться на плаву до... До чего? До спасения, которого не было.

— Хорошо. Я попробую найти. Буду быстрее всех, — сказал Хок. И прежде чем кто-то успел ответить, он исчез. Его скорость, подстёгнутая адреналином и мутацией, в этот раз достигла невероятных 2.5 Маха, что превосходило скорость звука почти в три раза. Для окружающих это выглядело как порыв ветра и серия хлопков в воздухе.

Хок носился по кораблю, как призрак. Он забегал в машинное отделение — там уже сочилась вода через повреждённые сальники. Пробежал через затопляемый склад. Проверил отсеки спасжилетов и снаряжения. Всё было либо разграблено, либо непригодно. Наконец, в запечатанном отсеке аварийного снабжения, который чудом не был затоплен, он нашёл то, что искал. Но радость была неполной. На стеллажах аккуратно лежало всего два комплекта: два баллона с кислородом и два специальных, прочных гидрокостюма для работ под давлением.

Он взял их и помчался обратно. По пути его мозг производил расчёты. Учитывая, что ткань такого костюма может порваться на нём от чудовищного трения при его обычной скорости, он понял, что ему он не подходит. Более того, даже если бы он замедлился, его мутировавшая физиология могла непредсказуемо отреагировать на давление или состав дыхательной смеси. Это будет не он.

Тем временем Ден и Алм занялись поиском инструментов и заплаток. Они обшарили мастерские, кладовые и наконец нашли в одной из кают старшего механика, под кроватью, запасной ящик с аварийными баллонами с воздухом (не кислородом, а сжатым воздухом для пневмоинструмента) и набором для холодной сварки под водой. Это было неидеально, но лучше, чем ничего. Они поняли, что это сгодится для временных заплат, и понесли ящик наверх.

Саинс и Фат, пока остальные искали, изучали масштабы повреждений, сверяясь с аварийными схемами корабля и картой Кирешки на планшете. Они прикинули скорость затопления, плавучесть и пришли к выводу, что у них есть в запасе примерно пять часов, прежде чем отсеки, критичные для остойчивости, заполнятся водой полностью.

На палубе вновь собрались все. Хок выложил свои находки.

— Всё, что нашёл. Вы уже что-то нашли? — спросил он, глядя на Алма и Дена, которые ставили на палубу тяжёлый ящик.

— Да, одну из первых находок — баллоны со сжатым воздухом и заделку. Дотащили, — кивнул Алм, глядя на Хока. Его взгляд упал на два профессиональных гидрокостюма. — А я, как вижу, ты тоже кое-что откопал. Но... всего два?

— Ну да. Я проверил все возможные места. Большего не нашёл, — сказал Хок, глядя на всех хмурым, виноватым взглядом. Он откашлялся. — Итого — только два комплекта. И я... я не смогу влезть в один. Ведь одежда на мне порвётся от скорости или просто не выдержит нагрузки. Да и... мне там, под водой, с моей-то физиологией... не получится. Точно.

Он сделал паузу, чтобы его слова дошли.

— Я тоже нет, — тихо сказал Фат, переводя взгляд с Саинса на Алма. — Мой огонь... он плохой сосед для сжатых газов и гидроизоляции. Одна искра, одна вспышка паники — и баллон может рвануть. Я буду больше опасен, чем полезен. Буду следить за происходящим сверху, координировать.

— Ну, я... то понятно, почему, — сказал Ден, и его всё ещё слабо светящийся глаз метнул голубоватый отсвет. — Мне нужно добраться до лабораторий в Европе. И для этого... мне нужно выжить и сохранить то, что осталось от моего... оборудования. Его броня и системы были источником радиации и нестабильной энергии после взрыва. Спуск под воду был для него верным смертным приговором.

Взгляды автоматически перешли на двух оставшихся: Саинса и Алма. Они молча посмотрели друг на друга. Никаких слов не было нужно. Они оба были относительно целы физически (насколько это было возможно), не обладали способностями, мешающими работе под водой, и имели нужные навыки: силу, выносливость и хладнокровие. Они кивнули почти синхронно.

Быстро, помогая друг другу, они надели тяжёлые, неудобные гидрокостюмы, проверили маски и регуляторы, прикрепили баллоны. Инструменты для холодной сварки и заплаты из листовой резины и металла были упакованы в водонепроницаемые мешки.

— Держите связь по рации. У вас есть пять часов по самым оптимистичным расчётам. Не геройствуйте, — сказал Ден, его голос был хриплым, но твёрдым.

Алм и Саинс подошли к борту. Ещё один взгляд, ещё один кивок. И они шагнули в тёмные, холодные воды Атлантики. С помощью своего оборудования и последних сил они начали титаническую работу: обследовать повреждения, чинить разорванные трубопроводы, заделывать пробоины гигантскими заплатами на магнитах и полимерном клее, рассчитанном на использование под водой. Их цель была скромной и грандиозной одновременно: не дать «Нептуну» утонуть в ближайшие критически важные два часа, чтобы выиграть время на поиск другого решения. Каждая минута под давлением, в полутьме, среди стальных рваных ран их корабля, была битвой. И они были единственными солдатами на этом фронте. Океан, безмолвный и бескрайний, ждал, уступит ли им человек или заберёт своё.