Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

Я б могла ещё раз рассказать, как проходит моя бытовуха в роли медсестры на корабле Белоуса с подъёмами с утра пораньше, завтраками, лечениями, потасовками мужиков и прочим, но не стану. Потому что моё сегодняшнее утро (как и все мои утра последние полторы недели) начиналось не с того, что я просыпалась в общей комнате и мечтала о выходном, а с того, что ко мне прижималось горячее обнажённое тело Сабо, сопящего в обе ноздри, а грудь сжимали крепкие мужские руки.

Как я докатилась до жизни такой? О, я просто пошла спасать своего друга-долбоёба с десятком его подчинённых-долбоёбов, а по пути по ошибке соблазнила второе лицо Революционной Армии. И соблазнила настолько качественно, что мы в тот же день начали встречаться, а вечером уже резвились в одной кровати. И это я молчу о том крайне неловком и странном соглашении о заключении брака. Учитывая то, как подвигались наши отношения и как мы клепали мемы, я не знала, являлся ли тот наш договор реально договором или просто хиханьками с хаханьками. В итоге решила плыть по течению, и если мы всё же реально поженимся, то, ну, минусов не вижу.

Вставать совершенно не хотелось, но работа, тварь такая, звала.

Я с трудом поднялась с кровати, подмечая, как же восхитительно ныло моё тело и как красиво на шее и груди Сабо расцветали алые отметины, оставленные мной. Потому что, да, я та самая тварь, которая идёт по тропам типичного ПВП фанфика и метит свою территорию как типичный альфач.

Как бы мне не хотелось бы забрать рубашечку Сабо и натянуть её на себя, у нас, медсестёр, была униформа, и мне пришлось облачаться в этот костюм из порнушки и натягивать леопардовые лосины. Подумав немного, решила всё же не надевать защитные шортики, а подбросила их к Сабо в постель, чтобы он весь день ходил с мыслями о том, что под моей супер короткой мини-юбкой одни только кружевные трусишки, которые он вчера так упорно с меня стягивал.

Тварь ли я? Определённо. Нравилось ли это самому Сабо? Ещё как!

В первую очередь я направилась в женские душевые, где умылась и причесалась, превращая воронье гнездо на голове во что-то более презентабельное. Затем заглянула к Тейт, респектуя ей и соглашаясь перевязать руку уже успевшему где-то пораниться Тичу. Мужика я, если честно, не боялась. Он напоминал мне червя: подлого хилого червя. Его, казалось, можно было победить с полпинка. И кто-то мне заявит, что нет, Тич силён, потому что оставил Шанксу шрам на морде, а я отвечу, что Шанкс специально подставился, чтоб проникнуть на Мариджоа и казаться своим родственникам слабее, чем он есть на самом деле — там у мужика была какая-то схема, которую я до конца не поняла, но о которой он заливал мне добрый час. Тогда кто-то заявит, что Тич Татча угандохал, но я напомню, что он напал со спины. Аргументы в виде победы над Эйсом, Белоусом и прочими я даже рассматривать не буду: там наш червяк уже сожрал Ями Ями, а Эйс по дефолту тупой и явно слил как последний лох.

Я принялась обрабатывать рану Тича, которая представляла из себя длинный порез. Как оказалось, чувак наебнулся и напоролся на какой-то торчащий из бочки металлический штырь. Эх, жаль, что чел от столбняка не умрёт.

Пока я возилась с Тичем, тот всё время невинно улыбался и бросал мне комплименты, то и дело задерживая взгляд на моих обнажённых бёдрах. Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться от отвращения, и даже на пару секунд пожалела о том, что не пододела защитные шортики. А потом вспомнила горячий взгляд моего мужчины и расслабилась. Плевать на похотливые мыслишки в голове у Тича. Если вдруг что, Сабо и мой бывший гарем меня защитят. Да и я не лыком шита, Королевской Волей ебануть могу.

Когда с Тичем было закончено, я отправила его восвояси, игнорируя неловкие слова благодарности. Чувак, я знаю, что ты притворяешься, можешь даже не пытаться.

Тейт похвалила меня за работу, а затем мы с остальными медсестричками отправились на завтрак. Сегодня Татч с ребятами приготовили вафли, которые у них всегда получались на диво воздушными и невероятно вкусными.

Забрав свою порцию, я подмигнула ребятам из Четвёртой, за что получила с десяток комплиментов, помахала рукой Аридеи, которая тусовалась на корабле, так как пока ей было некуда податься, и отправилась за наш с пацанами столик. Там уже тусили все: Никита, Стас, Гена, Турбо и Дюша Метёлкин… Вернее, Эйс, Сабо, Марко и Татч.

Я села между Эйсом и Сабо, перешагивая через табуретку и, вероятно, намеренно задирая ногу слишком сильно, чтобы мой мужчина вспомнил, что защитные шортики я оставила у него в постели. Судя по взгляду, прикованному к моим обнажённым бёдрам, он об этом даже не забывал. Развратное «хо-хо».

Как ни в чём не бывало, я чмокнула Сабо в щёку.

— Вот тебе нравится продолжать разбивать нам сердца, — пробормотал Марко, разрезая вафлю у себя на тарелке.

— Я — гнилой человек, — согласилась я, — жестокий и беспощадный, а моё сердце подобно льду адмирала Аокидзи.

— И как мы тебя ещё терпим? — задался риторическим вопросом Татч. — Кстати, как вафли? Мы сегодня с ребятами попробовали новый рецепт, добавили манную крупу.

— М-м-м… — пробормотал Эйс, который успел умять половину порции. — Не хватает сливок.

— Да, ты тот ещё любитель сливок на своём лице, — поддакнула я.

— Чья бы корова мычала, — фыркнул пацан.

— Да хз, язык животных тут понимаешь только ты, — подъебнула я и откусила свою вафлю. Вау, это было просто невероятно! — Татчи, мальчик мой, у тебя золотые руки!

— Ты всегда была в восторге от моих рук, — двусмысленно поиграл он бровями.

— Особенно от пальцев, — не стала отнекиваться я. И, да, вы можете назвать меня тварью, ведь я уже состою в отношениях с Сабо, но при этом смею флиртовать с Татчем, но таковы реалии. Мы слишком привыкли к нашей игре в лютую групповушку, чтобы резко менять стиль общения.

— Не хочешь к нам в Революционную Армию перейти? Нам бы пригодился такой повар, — спросил мой мужчина, буквально сметая всё со своей тарелки. Да уж, весь в брата.

Кок засмеялся, но от предложения отказался: заявил, что Моби Дик и команду ни за что ни на кого не променяет. Сабо особо не расстроился, принял отказ как настоящий мужчина и вернулся к еде, нахваливая её. Мне кажется, или он даже мне столько комплиментов не говорил?

После завтрака каждый разошёлся по своим делам. Эйс с Марко — командовать подчинёнными, Татч — следить за тем, как провинившиеся моют тарелки, я — проводить ревизию медикаментов вместе с Бекки, а Сабо — тусить с Эйсом и наблюдать за его работой.

Вообще, эти двое много времени проводили вместе, стараясь за эти полторы недели, что Сабо находился на Моби Дике, компенсировать годы разлуки. Они умудрялись создавать кучу шума и каким-то образом ещё больше переполошили и так не самое спокойное судно. Более того, к нам начали стекаться ребята с других кораблей, которые слишком сильно прониклись историей о чудесном воссоединении двух братьев, отчего людей здесь было больше, чем обычно.

Ближе к вечеру к нам в медблок зашёл Сабо, занимая место у стеночки и наблюдая за нашей работой. Девочки тут же захихикали и застреляли в него глазками: мой мужчина был до одури красив, невероятно галантен и благороден. Он слишком сильно выделялся на фоне неуклюжих и быдлядских пиратов, благодаря чему мгновенно завоевал чужие сердечки и чужое расположение.

Я со смехом наблюдала за происходящим. Ревновала ли я? Возможно, самую малость. Ровно до тех пор, пока не натыкалась на восхищённый взгляд Сабо, направленный только на меня. В такие моменты моё сердечко делало предательское «ебоньк», а сама я расплывалась желешкой.

— Могу одолжить Лиа буквально на десять минут? — обворожительно улыбнувшись, спросил мой мужчина, когда я закончила выдавать очередному пирату очередные таблетки от хрен знает чего.

Тейт кивнула.

Сабо вывел меня из медблока и повёл куда-то в сторону коридоров. Убедившись, что нас никто не подслушивает, он крепко обнял меня, кладя голову на макушку. Чо, хвастаешься, что выше меня? Ну-ну. Так уж и быть, ругаться не буду. Ты слишком милый.

— Могу попросить тебя об одолжении? — спросил он. Я положительно замычала в ответ, сцепляя руки у него за спиной. — Через пару дней мы причалим у берегов Парадии, и я бы хотел попросить тебя встретиться там с Драгоном.

Нихуя себе сюжетный поворот. Хер ли Драгон от меня хотел?

Этот вопрос я задала вслух, на что Сабо пояснил, что его начальник заинтересовался мною, моей историей и поступками. Ну а ещё хотел завербовать столь ценный ресурс. Я тут же заявила, что от Белоуса никуда не уйду. Не, Драгон, конечно, крутой чел, а Революционная Армия обязательно однажды перевернёт этот мир вверх дном, уничтожит Тенрьюбито, свергнет Иму и сожжёт в адском котле действующий мировой порядок, но! Но Драгон и его подсосы ведь захотят, чтоб я им тайну Пустого Столетия раскрыла, а я в душе не ебу, что тогда произошло. Я ж тупо бред полнейший несла, это местные правители решили, что я охуеть какая крутая!

— Драгон в курсе, что всё там было не совсем так, как думает мир, — постарался успокоить меня мой мужчина, поглаживая по спине. Эй, если ты думал, что меня это отвлечёт от основной проблемы, то правильно думал! Пользуешься моей слабостью, хитрый жук.

— Ладно, — вздохнула я. В ответ Сабо крепко меня поцеловал.

Перед встречей с Драгоном я, признаться, чутка волновалась. Он был охуеть каким крутым челом, батей самого главного героя и теперь уже вторым самым разыскиваемым преступником в мире. Даже заверения Сабо о том, что чел на самом деле очень хороший и понимающий чувак, не помогали. Не потому, что я не верила словам революционера, а потому, что где-то на подсознательном уровне я ощущала, что подведу мужика. Он-то явно надеялся встретиться с кем-то невероятным, способным всего парой фраз подмять под себя всё Мировое Правительство, а на деле…

В общем, я хотела как можно сильнее оттянуть момент встречи, но мирозданию было плевать на мои хотелки. Время, наоборот, будто бы ускорило свой ход, и один день сменился вторым, а второй — третьим, и вот мы были уже почти у берегов Парадии.

— Ты уверена, что хочешь сойти на берег? — с сомнением спросил меня Белоус, когда я выразила желание провести на суше все те две недели, что мы будем отдыхать и пополнять запасы.

— А почему нет?

— Напомню, что когда ты в первый раз сошла на берег, то получила листовку с наградой в девятьсот миллионов белли, семью с Шанксом и трёх моих сыновей в гарем, — начал дед, откровенно веселясь. — Когда ты сошла на берег во второй раз, ты убила Тенрьюбито, провела революцию в Королевстве Венера и стала самым разыскиваемым преступником в мире. Когда ты сошла на берег в третий раз, то похитила аристократку, выпустила манифест против рабства, нашла себе жениха, разбила сердца моим сыновьям и разнесла поместье Розенквист. Боюсь представить, что произойдет, если ты ещё раз выйдешь на берег. Даже мы с Роджером в своё время такое не творили!

Я поджала губы. Во-первых, большая часть обвинений — ложь и клевета! Во-вторых, я знала, что, возможно — только возможно! — Белоус был в чём-то прав, но отрицала это.

— Ну что со мной может случиться на вашем острове? — хмыкнула я. — Свергать мне некого, дозорных там нет, Тенрьюбито — тем более. Что может произойти?

Дед почесал подбородок. В его глазах я читала сомнение. Ну да, на острове будет Драгон, но уж вряд ли мы устроим с ним пизделовку!

В конце концов мужик махнул рукой, мол, делай что хочешь, а я обрадовалась и поспешила в комнату медсестричек. Да, всё это время я жила с Сабо в отдельной каюте, но одна часть нормальной одежды всё ещё хранилась в общей спальне, а другая — в каютах моего бывшего гарема.

Идти пришлось мимо крупной потасовки: пираты решили подраться, пытаясь решить, кто сразу сойдёт на берег, а кто — только через пять дней. Марко и остальные комдивы наблюдали за творящимся хаосом с философским спокойствием: понимали, что ребятам надо было выпустить пар перед островом, да и такие махачи тут приветствовались, мол, дружбу крепче делают. Мне такого, к счастью, не понять.

Увернувшись от очередного летящего на меня пирата, я чуть не споткнулась о трос, валяющийся на полу. Как хорошо, что этот бардак убирать потом не мне.

С трудом добравшись до Марко с ребятами, я оглядела потасовку. До жилых помещений надо было пройти ещё немного.

— Может, поможете даме? — спросила я.

— Тут есть дама? — искренне удивился Эйс. Ух ты сюка такая, я тебя запомнила, конопатый.

— Давай помогу, — вызвался Сабо, вскакивая с бочки. Весьма опрометчиво: в следующий момент ему в спину кто-то влетел, и пацан повалился за пол.

— А я знала, что я сногсшибательна, — хихикнула я. Остальные заржали.

Сабо на полу застонал, скинул с себя какого-то пирата и повернулся на спину. Его голова оказалась прямо у моих ног. Подумав буквально секунду, я сделала небольшой шажочек вперёд, чтобы мой благоверный точно разглядел, что у меня там под униформой творилось. А творилось там кружевное бельишко чёрного цвета и отсутствие защитных шорт.

Судя по взгляду, Сабо вид оценил, да настолько, что в общую каюту я явно попаду только через пару часов.

Что ж, я была только за.

* * *

Я сидела в баре в гордом почти одиночестве. «Почти» — потому что за соседними столиками тусили белоусовцы. Их компанию я благородно променяла на бармена, который принялся пояснять, что тут и как на острове устроено и рекламировал услуги экскурсовода от его дочери. Я кивала, но от услуг отказалась: нафиг надо, лучше заставлю этим заниматься Марко или Татча, которые на Парадии стабильно раз в три месяца тусили. Да и на что тут смотреть? Дома? Памятник в центре площади? Музей местной флоры и фауны? Лес за пределами города? Вот от последнего точно откажусь, нах мне этот активный отдых нужен.

Хотя если Сабо позовёт меня туда на свидание, то я первой побегу.

Ах, лицемерие — оно такое.

Рядом кто-то подсел, но мне было плевать. Я заказала ещё вина, отпила и прикрыла глаза. На вкус было средне. Шанкс, посчитав, что мой начинающийся алкоголизм — это стопроцентный признак нашего родства, притаскивал бутылки покруче, как и Шэмрок. Хотя у последнего вообще был алкоголь собственного производства семьи Фигарленд.

— Как ваши дела? — спросил мой сосед. Я скосила на него взгляд.

— Не знакомлюсь, — отозвалась я.

— Не переживайте, мы уже знакомы. — Этот ответ мне, если честно, не понравился. Обычно мои «Уже знакомые» оказывались чувакам, которым я как-то перебежала дорогу. А учитывая, что перебежать я её могла только два раза, то ничем хорошим эта встреча явно не обернётся. Ну чо, признавайся давай, ты из виконтства Розенквист или с Венеры?

Оглядела мужика внимательным взглядом. Короткие светлые волосы, чёрные глаза, дурацкая козлиная бородка. Где-то я тебя видела, но где?

И тут перед глазами промелькнула база дозорных и мёртвое тело Тенрьюбито.

— Ты Хуй Бумажный! — воскликнула я.

— Чо? — не понял пацан.

— Ну, тот дозорный из Венеры! Вместе с которым я прибила того Тенрьюбито! — пояснила я.

— Госпожа, спешу напомнить, что вы сами его убили, — не согласился он. Так, а чо это за обращение такое? Какая я тебе, нахрен, «госпожа»? Не-не-не, я в такие ролевые игры не играю. Хотя вот если Сабо предложит…

Опять же, лицемерие.

— Так чо хотел? — спросила я, отпивая ещё вина. Чувак был не в форме, да и нападать явно не собирался: он же не настолько тупой, чтоб открыто пиздиться с медсестричкой из команды Белоуса, когда эта самая команда во главе с Белоусом на острове.

— Вас искал, — неловким тоном признался он. Щёки его покраснели. Я закатила глаза. Чувак, я только-только от своего гарема избавилась и обрела постоянного мужика, мне ещё одни любовные перипетии нахер не сдались. — Разрешите представиться. Меня зовут Зрано, был коммандером в Морском Дозоре. В тот день вы оставили на мне неизгладимое впечатление.

— А мой любимый парень — второе лицо в Революционной Армии, и? — подняла я бровь. — Извини, чувак, не знакомлюсь. Тем более с дозорными.

Чел, судя по лицу, не обиделся, но явно чутка приуныл. Извини, чувак. Однажды и на твоей улице зацветёт весна, но её причиной буду не я. Ну или я, но тогда ты уйдёшь с разбитым сердечком.

Мужик заказал себе вискаря, и улыбающийся бармен тут же налил ему, бахнув в стакан огромный кусок льда. Мда уж, так и наёбывают честных людей, заставляют платить за обычную воду.

— Я теперь бывший дозорный, — заявил он. — После того, что случилось в Венере, семья Росс, родственники Святого Джалмака, захотели казнить всю нашу базу. Мы сбежали и подались в бега. Теперь мы не больше, чем обычные преступники.

Мне стало немного неловко. Кажется, из-за меня их жизнь пошла по пизде.

— Прости, — произнесла я. Ага, конечно. Моё «прости» ему охуеть как поможет. — З-зато перед тобой открыт весь мир! Преступникам тоже неплохо живётся, даже можно делать больше, чем дозорным! И вообще, на этом жизнь не заканчивается, а только начинается. Считай, что ты стал свободнее, чем был раньше.

— Моя мать хотела, чтобы я бал дозорным. Для неё всё произошедшее — большой позор. — Ага, понятно. У нас гиперопекающая мать, которая проецирует на ребёнка свои несбывшиеся мечты, и сыночка-корзиночка, который так и не сепарировался от мамки. Печальное зрелище.

— А ты кем хотел стать? — на всякий случай уточнила я.

— Автором комиксов. — Ладно, претензия снята. Маман у нас человек адекватный, она живёт в реальном мире, пока этот хуйнёй страдает.

Да, дамы и господа, я была целиком и полностью на стороне этой незнакомой женщины. Почему, спросите вы? А потому, что творчество особо не прокормит. Лучше протирать белые штанцы на базе дозорных, получая стабильный оклад и надбавку за угрозу жизни, чем бегать по издательствам со своими рукописями и молить их принять свои порисульки. Не, комиксы — это круто, но в этом мире не было своего аналога «Джампа», «Марвел» или «ДС», а потому будущее у мужика могло быть не самое радужное.

Хотя был тут у нас один популярный комикс про лоха, который уже лет двадцать всё никак не мог надрать уродцам из Джермы-66 зад, но, опять же, он только один такой. Он — не эталон и не пример успеха, он — ошибка выжившего.

Я вздохнула. Конечно, я могла бы сказать мужику, что его розовая мечта — это херня полная, но мне стало его жаль. В конце концов, это же из-за меня он лишился своего места в обществе и стабильной работы. Надо было бы приободрить его, что ли.

— Ну тогда иди за мечтой, — сказала я, в один присест допивая остатки вина в бокале. — Ты молод, у тебя вся жизнь впереди. Глупо тратить её на воплощение чужих хотелок, пусть даже это хотелки твоей родной матери.

Чувак посмотрел на меня так, будто я ему тайну мироздания раскрыла, не меньше. Он то открывал, то закрывал рот, не в силах выдавить из себя ни звука. О да, я умела лишить дара речи.

— Г-госпожа… — всё же прошептал он, и по его щеке скатилась самая настоящая слеза. Я аж прифигела, но решила добить мужика:

— Вот чего ты хочешь прямо сейчас?

— Плавать под вашим флагом! — заявил он. Его лицо загорелось от счастья и вдохновения, а в глазах появился какой-то маниакальный блеск.

— Э-э-э… Я могу позвать Марко, — неуверенным тоном отозвалась я. Ну нихуя себе сюжетный поворот: чувак из дозорных в пираты собирается податься. Жесть.

— Нет-нет, вы не поняли, — замотал он головой. — Я не хочу плавать под флагом Белоуса. Я хочу плавать под вашим флагом, госпожа Лианора.

Я где сидела — там и села. В смысле, блять? Какой нахуй флаг? Я даже не пират! Я — крайне посредственная медсестра на пиратском корабле!

— Ты сейчас шутишь? — уточнила я не своим голосом.

— Я похож на юмориста? — искренне удивился чел.

— Ага. Gold on my wrist, я юморист. Пошутил не так — и ты попал в blacklist, — зареповала я. Глаза чувака стали ещё больше.

— Слухи не врали! Вы действительно знаете древние языки и тайны Пустого Столетия, — прошептал он. Блять! Сука!

Я схватилась за голову. Твою ж мать! Я настолько привыкла к тому, что среди своих братанов могу пиздеть на самых разных языках и им похуй, что совсем забыла о реакции обычных людей!

— Ты ничего не слышал, — замогильным тоном произнесла я.

— Никак нет, госпожа! — отрапортовал чувак. Вау, вот это я понимаю военная дисциплина. Нехило его так выдрессировали. Ставлю лайк.

— Короче, нет у меня ни флага, ни команды, ни желания что-либо реализовывать. — Я скрестила руки на груди. Надо бы отговорить пацана от всяких хуёвых идей, пока он дров не наломал. И нет, я сейчас переживала не за него, а за себя. — Лучше иди и рисуй. Стань новым Стэном Ли или Ван Гогом, а о пиратстве не думай.

— Но вы ведь сами сказали следовать за своей мечтой! За своими желаниями! — воскликнул чувак, вскакивая с места и привлекая к нам всеобщее внимание. Блять. Ну вот только этого не хватало.

— Говорила, — согласилась я. — Но не губи свою жизнь ещё больше, а?

— Следовать за вами — это не губить жизнь, а добиваться справедливости! Бороться с жестокой системой и отвоёвывать свои права, которых мы были лишены из-за гнусных Тенрьюбито!

Ой бля-я-я-я. Ой дура-а-ак! Где ты в моих действиях увидел хоть какую-то борьбу с жестокой системой и мифическое отвоёвывание своих прав? Да я вообще на трёх стульях сижу, одновременно плавая под пиратским флагом, крутя роман с революционером и подлизываясь к Тенрьюбито на Шэмроке! Я — лицемерная мразь, так хер ли ты во мне ищешь какое-то там величие?

— Давай без этой херни, — попросила я, мысленно разрабатывая план, как бы свалить нахуй из этого диалога.

— Я понял! Вы не верите в нашу преданность вам. — Да ты нихуя не понял! И что ещё за «нашу»? С хуля ты о себе во множественном числе заговорил? Императором и Самодержцем стал, или что? — Мы докажем её вам. Просто скажите, чего вы хотите. Свержения Короля? Падения Импел Дауна? Разрушения Маринфорда? Голову вашего брата? Мы сделаем всё, что прикажете!

У меня, если честно, уже прошла стадия ахуя и началась стадия горящей жопы. Чел — я уже забыла, как его зовут, — уже успел придумать себе свой собственный мирок, в котором возвёл меня на какой-то говняный пьедестал. При этом ему было совершенно насрать, что я там говорю.

Ну что ж. Я пыталась его образумить. Летающий Макаронный Монстр мне судья, я правда пыталась! Я его отговаривала! Но он сам всё решил, так что пусть теперь мир его раком поставит и без смазки выебет! Всё, хватит с меня альтруизма!

— Делай, что хочешь! — заявила я, вставая. — Пусть горит Маринфорд! Пусть падёт Импел Даун вместе с каким-нибудь Королевством! Раз ты так в себе уверен — то вперёд! Но только не жалуйся потом и не смей меня ни в чём обвинять!

— Как прикажете, моя госпожа, — низко поклонился он. Я хмыкнула, одарила его раздражённым взглядом и пошла прочь на второй этаж, где Сабо и Эйс страдали какой-то хернёй.

Белоусовцы проводили меня смешками. Чуваки, вы забываете, что у меня есть доступ к камбузу и медикаментам. Если не хотите дристать ближайшую неделю, то завалите хлебальники.

Я буквально взлетела по ступенькам, а потом ворвалась в нашу с Сабо комнату, заставая его вместе с Эйсом. Они играли в картишки.

Я плюхнулась рядом со своим мужчиной, и тот мгновенно чмокнул меня в щёку. Огненный Кулак на заднем фоне сделал вид, что блюёт.

— Кто тебя разозлил? — спросил революционер.

— Упырь какой-то. Набивался в мои последователи. Ну его нахер, — поморщилась я.

— Кто-то из команды? — удивился Портгас.

— Не. Левый чел, он типа бывший дозорный. Петух, короче.

Эйс громко заржал:

— Ну я не удивлён. К тебе только такие и липнут!

Я гневно прищурилась:

— Вот знаешь, на свете живёт более пяти миллиардов людей, а мне в лучшие друзья, блять, достался именно ты, чепушила подзаборная.

— Как и мне в братья, — поддакнул Сабо. Эйс охуел: если от меня он такое ожидал, то вот от Сабо — нет.

Я самодовольно улыбнулась. О да, вот, что бывает, когда много выёбываешься. Не забывай, что твой брат тоже один из таких вот липнущих ко мне петухов. Как и ты, и Марко, и Татч, и целая команда Белоуса.

Судя по лицу огненного пацана, на хую он всё это вертел.

— Ладно, — вздохнул мой благоверный, — на столь прекрасной ноте предлагаю бросить Эйса одного и отправиться на свидание.

— Эй! — возмутился Портгас, но всем было на него плевать.

— Я только за, — улыбнулась я, хватаясь за протянутую руку и махая чуваку на прощание. А вот если бы хорошо себя вёл, то мы бы взяли тебя с собой.

Шучу, конечно же нет. Не нужен нам какой-то долбоёб на свидании.

Мы неторопливо обошли город, то тут, то там встречая знакомые лица. Пираты приветствовали нас радостными улыбками, мы махали руками в ответ и заруливали куда подальше от них. Правда, учитывая тот факт, что одновременно в городе, пусть и большом, тусовалось в районе четырёх сотен наших накам (ещё столько же осталось на Моби Дике, а остальные были разбросаны ещё по трём кораблям), мы постоянно натыкались на знакомые рожи.

— И когда, говоришь, приплывёт Драгон? — спросила я, глядя на то, как какого-то чувака из Шестой дивизии наряжают в костюм клоуна хрен знает для чего.

— Должен через пять дней. С ним будет Коала — мой близкий друг.

— Без б, — согласись я, а затем предложила: — Давай уйдём? Сил нет смотреть на них.

Сабо с сомнением окинул взглядом горстку пиратов, которые пытались подкатить к двум дамочкам, но получали отказы. Девушек я прекрасно понимала: вряд ли они обрадовались, когда к ним подошла троица мужиков за сорок без половины зубов и в очень уж экстравагантной одежде. Им бы, я не знаю, подстричься, помыться и к стоматологу со стилистом сходить.

Мой мужчина потянул меня прочь с главной улицы. Я послушно последовала за ним.

Мы остановились напротив какого-то музея. Судя по вывеске и изображениям животных, это был тот самый музей, о котором заливал бармен.

— Мы будем делать вид, что являемся людьми высокой культуры? — поиграла я бровями.

— Надо же хоть раз в год оправдывать наш аристократический статус, — улыбнулся Сабо.

— Это тот самый, который мы в земле изваляли, потом попинали, а после и вовсе придушили? — уточнила на всякий случай я. Мой благоверный заржал и закивал. — Ладно. Ради тебя, так уж и быть, я согласна воскресить эту инвалидную частичку меня, которая бьётся в предсмертной агонии.

— О, моя леди, вы невероятно добры и щедры, — мурлыкающим голосом заявил революционер, а потом и вовсе наклонился и поцеловал внешнюю сторону моей ладони.

Сердечко, а ну быстро перестань ебашить как угорелое! Ты ж меня спалишь! И вообще, ты должно быть на моей стороне, а не примыкать ко злу!

Судя по хитрой улыбке Сабо, он всё же почувствовал, как отчаянно забилась венка у меня на запястье от его действий. Ну пиздец.

Чтоб не быть лохом, я резко вывернула свою ладонь и пальцами забралась пацану под рукав. Кожа коснулась кожи, а потом я ощутила неровную пульсацию. То-то же. Не мне одной тут с ума сходить.

— Один-один, — посмеялся мой благоверный, перехватывая мою руку и кладя её себе на локоть. — Ну что, идём окультуриваться?

— Всенепременно, Ваша Светлость, но предлагаю каждую стрёмную херню, чьё чучело мы там увидим, называть Эйсом, — подмигнула я. Сабо вновь заржал.

Стрёмных херней мы увидели кучу. Как подобные животные в принципе могли существовать на нашей грешной земле — вопрос хороший. Его я и задала Эйсу, когда мы с Сабо вернулись в гостиницу поздним вечером, держась за ручки. Пацан сперва прикола не понял, а потом я показала ему пару фоток, сказав, что это сто процентов его родная кровинушка в естественной среде обитания. Бомбил чувак на всю гостиницу, пока остальные откровенно веселились и ржали над ним.

По итогу все эти дни проходили плюс-минус в таком виде. По утрам я отсыпалась, днём участвовала в закупках или производстве необходимых медикаментов, попутно перевязывая и перебинтовывая наших ребят, которые даже на земле умудрялись причинить себе или ближнему своему вред, а по вечерам бегала с Сабо на свидания. В перерывах между этими занятиями наслаждалась местной выпивкой. Как оказалось, здесь производили неплохое саке, которое я приноровилась добавлять в чай или кофе по утрам (иначе говоря, в час дня), чтоб день у меня проходил весело и бодренько.

И вот так незаметно прошла неделя, а потом к берегам Парадии пристала небольшая лодочка с двумя людьми на борту, чьи лица были скрыты капюшонами. Первый был ростом в два с половиной метра и возвышался над нами горой. Наверное, если б я не провела с командой Белоуса последние полтора года, то точно обосралась бы от страха.

Интересно, а какие у Оды комплексы, что он делает своих персонажей такими гигантскими?

Тут второй человек сорвался с места и с громким криком «Сабо-о-о-о, я так волнова-а-а-ала-а-ась!» бросился к моему мужчине, заключая его в крепкие объятия. Я подняла брови. Не, я знала, что Коала у нас человек эмоциональный и тактильный, и претензий или ревности не испытывала, но подавить мысли о том, что в моём родном мире люди активно шипперили эту парочку, не могла.

— Коала, Драгон-сан, — улыбнулся им Сабо, гладя девушку по голове. — Позвольте представить вам Лианору Вердейн.

— Можно просто Лиа, — кивнула я, пожимая протянутую гигантскую ладонь. Как же хорошо, что Драгон умел рассчитывать силу, иначе моя рука точно оказалась бы сломана.

— Приятно познакомиться. Наделала ты шуму, — мужик чуть приподнял уголки губ в полуулыбке, а я удивилась. Его грозный вид никак не вязался с той мягкостью, с которой он говорил.

Я бросила быстрый взгляд на самодовольного Сабо. Да-да, я поняла, что ты был прав и Драгон на самом деле крутой, добрый и заботливый чел.

Тут ко мне подскочила Коала, внезапно обняла и начала причитать о том, как сильно она рада наконец-то со мной познакомиться.

— Я же говорил, что тебе нечего бояться, — заявил мой мужчина.

— Ты хочешь, чтобы я признала твою правоту вслух? — уточнила я.

— Да.

— Ладно. Ты был прав. Можешь похвастаться этим Эйсу, Татчу и Марко, но учти, что они тебя за такое заклюют. Особенно Эйс — хотя казалось бы, клюв-то у Марко.

Сабо в ответ заржал. Пришлось ждать, пока он успокоится, а потом мы все вместе пошли в гостиницу в наш номер. Бухающие на первом этаже пираты на нас внимания не обратили, ну и хорошо. Нечего им знать, какой пиздец тут творится. Достаточно того, что Марко с Белоусом в курсе.

Мы разместились в номере. Драгон сел в кресло, с трудом помещаясь в нём, мы с Сабо — на стулья, а Коала — на кровать. От последнего я аж поморщилась: в уличной одежде и на чистые простыни!

Мой мужчина успокаивающе погладил меня по спине. Ты сам будешь разбираться с тем, чтобы наше постельное бельё поменяли на чистое!

— Итак, Лиа, позволь представиться официально. Меня зовут Драгон, и я — глава Революционной Армии. А это Коала, она помощник инструктора по каратэ рыболюдей и моя ближайшая помощница, Сабо ты уже знаешь.

— А я — Лианора Вердейн, можно просто Лиа. Медсестра на корабле Белоуса, — представилась я. — Могу узнать причину, по которой вы захотели встретиться со мной? Уж вряд ли это проверка меня на благопристойность и благонадёжность.

Судя по выражению лица, Драгон не понял, что я имела ввиду. Эй, Сабо, только не говори, что ты не рассказал ему про то, что мы в отношениях!

Судя по отведённому взгляду — не рассказал. Какого хрена, дорогуша? Это немного та информация, которая должна быть известна твоим самым близким людям!

Ну всё, молодой человек, теперь это смертельная обида.

— Я хотел бы предложить тебе присоединиться к Революционной Армии, а также обсудить твои знания. Они могли бы очень помочь в нашем деле, — дипломатичным тоном продолжил мужик. Ну кто бы сомневался.

Судя по тому, что Драгон приехал лично, в его представлении я была ценным кадром. Да и то, о чём он хотел меня расспросить, обсуждать надо было только лично, тут даже Ден Ден Муши, которые шифруют сигнал, не гарант надёжности.

— В Революционную Армию не вступлю. В ней, как оказалось, ничто и никто меня не держит, — я стрельнула взглядом в Сабо. Тот искренне расстроился. Так тебе и надо! Нечего было скрывать наши отношения от остальных! Я вот тут же всем на борту Моби Дика растрепалась! А ты — партизан проклятый. — Но я готова рассказать всё, что знаю. Этого немного, конечно, но информация довольно ценная.

— Ты расскажешь, что было в Пустом Столетии? Про Вестерос и Узкое море? — оживилась Коала.

— Нет, — качнула я головой. — Вестерос — не более, чем фантазия, выдумка. Я просто сказала об этом в моменте. Не думала, что Горосеи и Морганс воспримут всё всерьёз. Хотя если принять во внимание то, какой резонанс произошёл в Мировом Правительстве, то я ткнула пальцем в небо и почти попала. Итак, друзья мои меньшие и большие, с чего начнём?

— С самого начала, — ответил Драгон. Где там «самое начало», я хуй знает, а потому выдала базу:

— На Пустом троне сидит человек по имени Иму. Он называет себя «Му» и является бессмертным теневым мировым правительством, которому подчиняются все Горосеи и о существовании которого знает менее тридцати человек.

Судя по трём вытянувшимся лицам, революционеры ебать как охуели. А я ведь только начала!

Следующие несколько часов я делилась с ними всем, что только знала: и об Иму, и о Тенрьюбито, и о метках Завета, и о Воле Д, и о Королевской Воле, которая сбивала влияние Иму на людей, и о бессмертии, и о том, что в Пустом Столетии далёкая предшественница Нефертари Виви устроила Иму какой-то пиздец.

Меня слушали, развесив уши. А я всё говорила и говорила, пока, наконец, не высказала про Мировое Правительство всё, что только могла.

— Это обескураживает, — кивнул Драгон, скрещивая руки на груди.

— Почему ты мне раньше не рассказала? — спросил Сабо.

— А почему ты остальным про нас не рассказал? — хмыкнула я. Один-один, дорогой.

— Потому что это опасно в первую очередь для тебя.

— Каким местом? Я и так самый разыскиваемый преступник в мире, мне связь с Революционной Армии приписали ещё до твоего появления на том банкете.

— Я позже объясню, — вздохнул мой благоверный. Ну-ну. Всё равно прощение будешь на коленях вымаливать. Спроси Татча, он покажет тебе, как правильно передо мной извиняться.

— Во всяком случае, — перевела я тему, — будете хорошо себя вести, и я проведу лекцию о связи Дофламинго, Кайдо, Большой Мамочки и Джермы в вопросе поставок оружия и тайных разработок искусственных Дьявольских фруктов. А ещё немного про текущие и будущие разработки Вегапанка накидаю. Но тебе для этого придётся очень постараться, Сабо, — я интонацией выделила отдельные слова в последнем предложении, особенно имя своего мужчины.

Коала посмотрела на нас заинтересованным взглядом. О нет, дорогая, комментировать я это никак не буду. Пусть твой лучший друг поясняет за свои проёбы.

Я поднялась на ноги и хорошенько потянулась. За эти несколько часов у меня всё тело затекло, а язык просто отваливался. Да уж, давненько я столько не пиздела.

— Сегодня сплю у Эйса, — заявила я, направляясь к входной двери.

— Он тебя выгонит, — раздалось мне в спину.

— Тогда у Марко.

— Он до сих пор ходит с разбитым сердцем о обижается на то, что ты назвала его «куропаткой», — напомнил Сабо.

— Ну тогда у Татчи, — пожала плечами я и почти выскользнула в коридор, как раздался голос Драгона:

— Откуда тебе всё это известно?

— А вы думали, семь ярдов мне за красивые глазки дали? А вот и нет. Я ещё пиздеть умею, причём очень не к месту и не вовремя. — И выскользнула за дверь. Судя по звукам в комнате, Сабо не дали за мной последовать, а принялись выяснять, что это за семейная ссора была и кто я такая на самом деле. Ну удачи тебе, любовь моя.

Татч моей компании обрадовался и тут же начал загонять телегу про то, что я возвращаюсь к своему родному гарему. В ответ я подмигнула ему и заняла кровать, сместив мужика на пол. Терзала ли меня за это совесть? Ну конечно нет! Он не Сабо, чтоб я его к себе в постель зазывала.

К слову о птичках. Только часы пробили двенадцать ночи, как мой благоверный поскрёбся в дверь. Сначала я его проигнорировала, а потом не выдержала колющее ощущение в сердце и открыла дверь. Меня тут же загребли в крепкие объятия.

Наши губы встретились, горячие руки скользнули по моей спине, прижимая ближе. Я приподнялась на носочках, мои пальцы зарылись в светлые волосы.

Чёрт. Я соскучилась. Кто ж знал, что будет так тяжело обижаться на Сабо?

— Прости, — прошептал он, на секунду отрываясь от меня, а потом вновь припадая к губам. Я в ответ замычала.

— А можно вы не будете и дальше разбивать мне сердце на пороге моей же комнаты, а? — попросил Татч, кидая в нас подушку. Я оторвалась от моего мужчины и засмеялась, запрокинув голову.

— Можно. Пока, — кивнул ему революционер, тут же утаскивая меня прочь. Правда, далеко мы не ушли, потому что в следующий момент он прижал меня к стене, горячо целуя.

— Ты пытался извиниться, — напомнила я.

— Я в процессе, — пробормотал он.

— Если ты думаешь, что я тебя прощу, если ты меня хорошенько трахнешь, то ты ошибаешься.

— И в мыслях не было, — качнул он головой.

— Было, — не согласилась я.

— Было, но только после разговора, — согласился революционер.

— И прямо сейчас между нами охуеть какой диалог?

— Ты сама говорила, что надо уметь говорить языком через рот, — подъебнул он, а затем всё же довёл до нашей комнаты. Постельное бельё там, к слову, поменяли.

Сабо рухнул на кровать, заставляя меня упасть прямо на него. Мы оба были в домашнем, так что ругаться я не стала. Вместо этого поудобнее расположилась на его крепкой груди. Сильная рука тут же легла мне на талию, пальцы задумчиво застучали по ней.

— Я не рассказал никому, потому что Коала не смогла бы сдержать всё в тайне и растрепала бы окружающим, — начал мой мужчина. — Так получилось, что после того, как ты убила Тенрьюбито и свергла аристократию в Венере, многие люди начали под тебя копать и узнали твою биографию.

— Ага, ты говорил, — кивнула я.

— Да. Но видишь ли, некоторые слишком сильно вдохновились твоей историей и образом. Очень многие революционеры стали твоими большими фанатами. Порой слишком… вдохновлёнными, — подобрал он слово. Ага, понятно, сасены.

— Теперь я кей-поп звезда? — шутканула я. — В аэропортах будет выстраиваться толпа, чтобы встретить меня, отчаянные фанаты будут преследовать по всему миру, люди будут узнавать мой номер Ден Ден Муши, чтоб позвонить в два часа ночи и просто подышать в трубку, а мои выброшенные вещи будут доставаться из мусорок и отвозиться в специальный музей какого-нибудь повёрнутого хиккана?

— Да, — согласился Сабо. И я бы посмеялась, но он был до пизды серьёзен.

Краска схлынула с моего лица. Чего, блять?

Мой мужчина принялся разъяснять, что мир — штука непростая, а люди здесь ебанутые, и их ебанутость порой пугала. Если бы все эти люди узнали от Коалы, что мы с Сабо вместе, то тут же ринулись бы за Драгоном на Парадию, чтоб просто (а может и не просто) увидеть меня. Вся тайная операция пошла бы по пизде.

— Я расскажу им, когда вернусь. И тогда же сам угомоню самый буйных, — пообещал революционер. Я задумчиво замычала, а потом кивнула и принялась пальцем вырисовывать какие-то круги на его груди, скрытой рубашкой.

— Ладно. Ты прощён, — вздохнула я.

— И что, мне не придётся даже использовать свой главный аргумент? — удивился он.

— Какой аргумент? — не поняла я. Тогда Сабо положил два пальца у уголков губ и высунул язык. Намёк считан, маршрут перестроен. — А знаешь, я тут подумала, что в твою искренность мне не очень-то и верится. Попробуй-ка применить свой дар убеждения.

И он применил, да и ещё как. Аргумент оказался действительно весомым, переть против такого даже танк не стал бы.

Ну а потом наступила моя очередь аргументировать, почему я скрыла от него правду. И если отбросить всякие жирные 18+ подтексты, то, во-первых, он ещё не надел мне колечко на пальчик и даже в любви не признался, чтоб я ему все тайны мироздания открыла, а во-вторых, я попросту опасалась за его жизнь: ладно за мной охотятся, но я под защитой двух Йонко и Шэмрока, а он? Драгон силён, Сабо тоже неслаб, но выстоят ли они против трёх адмиралов? Учитывая, что до начала канона ещё полгода минимум, а до таймскипа — все три, то мой мужчина пока недостаточно силён.

Сабо мой ответ принял, и мы окончательно помирились.

На следующий день я рассказывала Драгону про связи между Кайдо, Дофламинго, Большой Мамочкой и иже с ними. Это была довольно крупная схема поставок оружия, в которой я не шарила. К счастью, тут на помощь пришёл Сабо и отрытые им документы, которые выявили причастность виконтства Розенквист ко всему этому дерьму.

— Им на восстановление понадобится месяц, — задумчиво пробормотал Драгон, смотря на бумажки и явно прикидывая, как сильно у Кайдо горела жопа.

— Кажется, ты кого-то очень сильно разозлил, — подмигнула я, локтём пихая моего мужчину.

— Кажется, — согласился он.

— Ну, теперь я буду всем рассказывать, что мой парень — преступник.

— Я думал, я жених! — возмутился Сабо. Где-то сбоку пискнула Коала и закашлял Драгон.

Я подняла правую руку, растопыривая пальцы.

— Видишь колечко? Нет. Вот до тех пор, пока не окольцуешь, никакой ты не жених, — заявила я. Мой мужчина задумчиво кивнул, а потом полез в карман и достал оттуда коробочку. Ну нихра себе ты внезапный как понос. У меня аж слова кончились. Да и я сама по себе как человек тоже, кажется, кончилась.

— А теперь? — спросил он, открывая её и протягивая мне.

— Милый, а вот когда я ныла о том, что предложение руки и сердца ты сделал вот вообще не романтично — хотя это я скорее сделала, но это так, мелочи жизни — ты намёка не считал? — уточнила я, но руку протянула, ожидая, когда Сабо напялит на него тонкий золотой ободок. Парень послушался, широко улыбаясь и вот вообще не стыдясь моего выговора.

— Я хотел организовать свидание, чтобы всё было по правилам, но ты сама заявила, что никакой я тебе не жених.

Короче, меня переиграли и уничтожили. А я и не против. Ехидное «хе-хе».

Сосите, фанатки MBAND. Своё колечко на пальчик я получила намного раньше, чем вы.

— Ладно, ты жених, — смилостивилась я, — но ты мне ещё должен свидание.

— Конечно, — важно кивнул он. Я уже хотела было потянуться, чтоб поцеловать его, как на нас с громким криком набросилась Коала. Понимаю, моя дорогая, я тоже до усрачки счастлива и минимум всю ближайшую неделю буду заёбывать окружающих своим колечком.

Собственно, этим я и занялась сразу же, как мы покинули комнату. Драгон куда-то свалил, а наша троица спустилась на первый этаж, где веселились пираты. Я мгновенно нашла в толпе Марко и, схватив Сабо за руку, рванула к нему, выставляя руку прямо перед глазами Феникса.

— Что это, йои? — не понял чувак.

— А это, птичка наша дивная, моё помолвочное колечко. Завидуй молча.

Марко поднял брови, посмотрел на довольного Сабо и тяжело вздохнул:

— Соболезную, но ты сам на это подписался.

— Я ещё недели три назад подписался, — пожал плечами мой благоверный. Я широко улыбнулась. Вот он, мужик с яйцами! Принял решение — и следует ему!

Затем я похвасталась перед Тейт, Аридеей (она, кстати, теперь член Революционной Армии и вскоре уплывёт вместе с Сабо, Драгоном и Коалой) и девочками, а после и перед Татчем с Эйсом. Первый нас поздравил, второй схватился за сердце и принялся причитать, что его почти родной брат увёл у него любовь всей жизни.

— Не плачь, Эйсу, братан, — я погладила пацана по чёрным волосам, — я всё равно тебя никогда не любила.

Сабо рядом заржал в голос. Эйс зарыдал пуще прежнего, строя из себя отвергнутого возлюбленного, и ему вторил Татч. Я же продолжила делать вид, что вся такая ледяная королева.

— Это что получается, ты типа рассталась с ними и ушла к Сабо? — забормотал Харута, пытаясь понять, что творилось в нашем любовном сериале: он более двух недель наблюдал за тем, как я то привычно флиртую со своим гаремом, то сосусь и обжимаюсь с Сабо.

— Я просто выбрала того, кто не будет годами сиськи мять, а сразу замуж позовёт, — отозвалась я. Вокруг раздались удивлённые охи и вздохи, все тут же принялись сочувствовать моему бывшему гарему.

Сочувствовали они недолго.

Наступил новый день, а с ним вышел свежий выпуск утренней газеты. Все эти две недели, что Сабо тусовался на Моби Дике, сраный Морганс молчал в тряпочку, и я уже было решила, что он успокоился, но нет! Мужик просто накапливал ульту, чтоб одним прекрасным днём выдать шокирующую новость о том, что мой любовный четырёхугольник разросся до пятиуголька (мне кажется, мы с пацанами так скоро все геометрические фигуры соберём), и возглавил его Сабо — второе лицо в Революционной Армии и мой единственный жених. На него, кстати, тут же выпустили листовку с миллиардом белли за голову.

Стоит ли говорить, какой хайп схватила эта новость? Думаю, нет, но вот вам спойлер из статьи: раз мир считает меня истинной наследницей Пустого трона, то Сабо теперь мой преданный король-консорт, а Эйс, Марко и Татч — любимые наложники. Живите с этим.