Просто Гарри? (гет)

Понедельник: Утро травологии и неожиданное призвание

Утро понедельника встретило Гарри привычным серым светом, просачивающимся сквозь толщу озера. После насыщенных выходных он чувствовал себя почти отдохнувшим, хотя в голове всё ещё крутились мысли о разговорах с деканами и обещании написать эссе.

— Подъём, маленький носитель, — раздался привычный голос Бороса. — Сегодня травология с Гриффиндором. И не забудь, что у тебя эссе не дописано.

— Помню, помню, — пробормотал Гарри, выбираясь из кровати. — Ты мне это уже в сотый раз говоришь.

«Потому что ты имеешь привычку забывать, — парировал Борос. — Если бы не я, ты бы уже на первом уроке спал, и Макгонагалл превратила бы тебя в наглядное пособие по трансфигурации. “А вот, дети, пример студента, который не выучил домашнее задание”».

— Спасибо за яркие образы, — фыркнул Гарри, натягивая мантию.

В гостиной его уже ждала Гермиона. Несмотря на вчерашнюю усталость, она выглядела бодрой и даже возбуждённой — видимо, успела выпить три чашки чая и заодно решить несколько уравнений по арифмантике.

— Доброе утро! — сказала она. — Я уже почти дочитала «Этику общения». Оказывается, там столько полезного! Например, знаешь ли ты, что перебивать старшего мага во время разговора считается не просто невежливостью, а магическим оскорблением?

— Ты про вчерашнее с Флитвиком? — улыбнулся Гарри.

— Именно! Я теперь буду осторожнее. Кстати, что у нас сегодня? Травология, потом история магии. И вечером надо дописать эссе.

— Точно, — вздохнул Гарри, и уже про себя добавил: — Борос, вы с ней что ли сговорились замучить меня напоминаниями про эссе.

«Я не мучаю, я пытаюсь привить тебе привычку быть дисциплинированным, — поправил Борос. — Есть разница. Замучил бы — ты бы уже писал эссе во сне. Между прочим, неплохая идея: найти зелье, чтобы писать сочинения в сновидениях. Спроси у Снейпа».

— Я лучше не буду отвлекать профессора Снейпа, — мысленно ответил Гарри. — Он меня и так достаточно «любит».

В Большом зале за завтраком их встретили Рон и Драко. Рон, как обычно, уплетал сосиски с такой скоростью, будто они могли сбежать. Драко с важным видом изучал «Ежедневный пророк», но Гарри заметил, что он уже дважды покосился на тарелку с круассанами.

— Ну как вы? — спросил Гарри, подсаживаясь.

— Готовимся к завтрашнему тестированию, — ответил Рон с набитым ртом. — Драко заставил меня вчера вечером теорию полётов повторять. Я уже всё забыл, но он говорит, что главное — не бояться.

— Не бояться и не падать, — поправил Драко, не отрываясь от газеты. — Если упадёшь с метлы перед Вудом, можешь сразу прощаться с командой. Он таких не берёт.

— Не упаду, — уверенно заявил Рон. — Я же летал на метле братьев. И на уроке неплохо держался.

— Держался ты, конечно, — поддел Гарри, вспомнив их старую шутку, — но вилял, как червяк на сковородке. Честно говоря, я думал, ты сейчас спикируешь прямо в профессорскую ложу.

— Именно, — усмехнулся Драко. — Только червяк хотя бы извивается с какой-то целью. А ты просто паниковал.

— А ты вообще молчи, Позолоченный Снич, — фыркнул Рон. — Твоя метла от тебя не отставала, потому что боялась, что ты ей выговор по чистокровному этикету устроишь.

— Малфои не читают нотаций мётлам, — парировал Драко. — Малфои заставляют их бояться одним своим видом.

Гермиона закатила глаза, но улыбнулась — эти двое явно наслаждались перепалкой.

— Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Нам пора на травологию. Вы с нами?

— А то! — Рон вскочил, чуть не опрокинув тыквенный сок. — Травология общая, забыла? Пошли все вместе.

— Тогда удачи нам с растениями, — хмыкнул Драко, аккуратно промокнув губы салфеткой. — Главное, чтобы никто никого не сожрал. Особенно ты, Уизли. Растения чувствуют твой страх.

— Не каркай, — отмахнулся Рон. — Меня даже мандрагора боится. Она один раз на меня чихнула и завяла.

--

Теплицы встретили их привычным запахом влажной земли и зелени. Профессор Спраут, как всегда, стояла у входа в теплицу номер три, поправляя растрёпанные волосы, в которых сегодня запутался какой-то особенно нахальный листик.

— Доброе утро, первокурсники! — прогудела она. — Сегодня мы будем работать с очень интересным растением — трясун-травой. Она используется в зельях для укрепления костей и, если с ней правильно обращаться, совершенно безопасна. Если неправильно — может укусить. И не просто укусить, а оставить синяк размером с кулак Хагрида.

— Опять кусается, — вздохнул Рон. — Почему все полезные растения обязательно норовят тебя цапнуть? Вот маггловские помидоры — они тихие, безобидные.

— Потому что ты сам их провоцируешь, — заметил Драко, поправляя мантию. — И потом, маггловские помидоры не светятся в темноте и не поют на рассвете. Скукота.

Когда началась практическая часть, Гарри и Гермиона работали в паре. Им достался горшок с трясун-травой — растением, напоминающим обычную крапиву, но с мелкими, постоянно дрожащими листьями. Казалось, оно танцевало какой-то бешеный танец.

— Надо её пересадить, — прочитала инструкцию Гермиона. — Но очень осторожно. Если листья перестанут дрожать, значит, растение испугалось и может укусить. Укус болезненный, но не смертельный. По крайней мере, для тех, у кого нет аллергии.

— Звучит обнадёживающе, — пробормотал Гарри. — Оно дрожит от страха, а если перестанет — укусит. Логика железная. Прямо как у Дурслей: если я не дрожу — значит, недостаточно боюсь.

Он взял лопатку и начал аккуратно подкапывать корни. Трясун-трава вздрогнула сильнее, но не укусила. Гермиона помогала, придерживая стебли, и даже тихонько нашёптывала растению какие-то успокаивающие слова.

«Слушай, — заметил Борос, — а трава-то явно кокетничает. Посмотри, как она извивается. Может, ей нравится, когда её пересаживают? Или она просто хочет внимания. Как моя тётушка, когда ей было три тысячи лет. Тоже дрожала, если её не хвалили».

Рядом с ними Рон и Драко разыгрывали привычную комедию. Рон, как обычно, суетился и чуть не выронил горшок, но Драко вовремя подхватил его, при этом умудрившись не испачкать мантию — настоящее искусство.

— Аккуратнее, Уизли! — шикнул он. — Если эта штука укусит, у тебя неделю будет дрожать не только трава, но и твоя метла на тренировках. А Вуд этого не простит.

— А у меня и так всё дрожит от твоего командного тона, — огрызнулся Рон, но послушался.

— Если бы мой командный тон действовал на твои руки, ты бы уже давно стал лучшим учеником года, — парировал Драко. — Но, увы, я не всемогущ.

Но самое интересное происходило чуть поодаль, где работал Невилл Лонгботтом. Он возился с особенно крупным экземпляром трясун-травы, и растение под его руками вело себя на удивление спокойно. Листья дрожали ровно, без паники, а когда Невилл пересаживал его в новый горшок, трава даже слегка обвилась вокруг его пальца, словно благодаря. Или, по крайней мере, не пыталась его откусить.

— Невилл, ты как это делаешь? — удивился Рон, наблюдая за ним.

— Я… я просто разговариваю с ней, — смущённо ответил Невилл. — Ну, мысленно. Она вроде понимает. Или ей просто нравится мой голос. Бабушка говорит, что у меня успокаивающий тембр.

— Мысленно? — переспросил Драко. — Лонгботтом, ты случайно не выяснил, о чём думают кактусы? Это было бы полезно. Например, если кактус думает: «Сейчас уколю этого Малфоя за его язвительность» — я бы знал, куда не соваться.

Невилл покраснел, но улыбнулся.

Профессор Спраут, проходя мимо, остановилась и замерла, наблюдая за Невиллом. В её глазах загорелся странный огонёк — обычно так смотрят на редкий экземпляр растения, а не на ученика.

— Мистер Лонгботтом, — тихо сказала она, — можно вас на минуту?

Невилл вздрогнул, испугавшись, что сделал что-то не так (старая привычка). Он подошёл к профессору, и та отвела его в сторонку, к столу с особенно редкими растениями. Гарри краем глаза видел, как Спраут что-то увлечённо объясняет Невиллу, показывая то на одно растение, то на другое. Невилл кивал, и на его лице появлялось всё больше удивления и радости.

В конце урока, когда все уже собирали вещи, профессор Спраут объявила:

— Мистер Лонгботтом, задержитесь, пожалуйста. Мне нужно с вами серьёзно поговорить. И прихватите тот горшок с собой — кажется, ваша трясун-трава хочет вас кое-куда проводить.

Невилл покраснел, но остался, прижимая к груди горшок, из которого растение радостно высовывало дрожащие листья.

--

За обедом в Большом зале к ним подошёл сияющий Невилл. Он буквально светился от счастья, что на него было совершенно не похоже. Обычно он больше походил на встревоженного хомячка, а тут — на встревоженного хомячка, который выиграл в лотерею.

— Вы не поверите! — выпалил он, плюхаясь рядом с Гарри. — Профессор Спраут сказала, что у меня редкий талант к травологии! Она говорит, что растения меня слушаются, как никого другого. И она хочет взять меня в личные ученики! А ещё она сказала, что напишет моей бабушке письмо по этому поводу. Бабушка будет в шоке. Она думала, что я пойду по стопам родителей — в авроры.

Рон поперхнулся тыквенным соком:

— Ещё один личный ученик? Гермиона у Флитвика, ты у Спраут… Скоро весь Хогвартс будет учиться отдельно от нас! А мы с Драко так и останемся простыми смертными. Простыми, но летающими смертными.

— Простыми, но летающими, — поправил Драко. — Это компенсирует отсутствие учёности. И потом, Уизли, мы с тобой — квиддичисты. Это не менее почётно, чем возиться с цветочками.

— Поздравляю, Невилл! — искренне сказала Гермиона. — Это замечательно! Теперь ты сможешь развивать свой талант. Ты будешь выращивать растения, которые даже Снейп побоится добавлять в зелья.

— А что именно ты будешь делать? — спросил Драко, откладывая газету. Ему было явно любопытно, хотя он старался сохранять невозмутимость.

— Она сказала, что будет учить меня работать с самыми редкими растениями, — с гордостью ответил Невилл. — И обещала показать, как выращивать мандрагору с нуля. Это очень сложно, но она говорит, что у меня получится. Мандрагора, оказывается, очень капризная. Если с ней неправильно разговаривать, она обижается и не всходит.

— Мандрагора — это серьёзно, — кивнул Драко. — Поздравляю, Лонгботтом. Видимо, в тебе всё-таки что-то есть. Кроме боязни высоты и профессора Снейпа.

— Спасибо, — смутился Невилл.

«Ого, — мысленно прокомментировал Борос. — Ещё один будущий мастер. Интересно, сколько галеонов получит Спраут, если Невилл станет мастером травологии? Хотя, судя по тому, как он боится всего, до мастера ему ещё далеко. Но потенциал есть. И если он научится разговаривать с кактусами, возможно, они перестанут его колоть».

— Ладно, — сказал Гарри, — теперь у нас в компании два личных ученика. Рон, Драко, вам тоже надо срочно найти себе мастеров, а то будете отставать. Может, запишетесь в школу квиддичных комментаторов?

— Мы лучше в квиддич пойдём, — усмехнулся Рон. — Это наш путь к славе. А мастера подождут.

— Посмотрим, как ты завтра пройдёшь тестирование, — поддел Драко. — Если провалишься, придётся идти в ученики к Макгонагалл. Она тебя так замучает трансфигурацией, что ты будешь превращать сосиски в иголки во сне.

— Место ловца — моё, — уверенно заявил Рон. — Вот увидишь.

— Ловца? — переспросил Драко, притворно удивляясь. — Ты путаешь, Уизли. Ловец — это я. А ты у нас вратарь. Если, конечно, Вуд не решит иначе. Но для вратаря нужны хотя бы минимальные рефлексы.

— Вуд разберётся, — отмахнулся Рон. — Главное — не упасть.

— Философия жизни, — хмыкнул Драко. — Достойная, но неполная.

--

После обеда у Гарри и Гермионы была история магии. Профессор Биннс, как обычно, монотонно бубнил о гоблинских восстаниях. Казалось, его голос был специально создан для того, чтобы студенты впадали в транс. Гарри с трудом боролся со сном, периодически щипая себя за руку. Рядом с ним Гермиона старательно записывала, но и её глаза слипались — даже её железная воля не могла противостоять гипнотическому воздействию призрачного профессора.

В классе было тихо, только скрипели перья да где-то на задней парте кто-то тихонько посапывал. Гарри изо всех сил пытался не отключаться, но голос Биннса действовал лучше любого снотворного. Он мысленно поблагодарил судьбу, что у Рона и Драко сейчас трансфигурация с Макгонагалл — по крайней мере, они не спят, а заняты полезным делом. Хотя, судя по тому, как Рон обычно управлялся со спичками, возможно, он предпочёл бы подремать под рассказы Биннса.

«Интересно, как там наши квиддичисты? — подумал Гарри, косясь на дверь. — Надеюсь, Рон не превратил свою метлу в нечто летающее, но не очень управляемое».

А в это время в классе трансфигурации Рон в очередной раз пытался превратить спичку в иголку. Результат его усилий напоминал сломанную скрепку, которую кто-то пытался согнуть в иглу, но передумал на полпути. Драко, закончивший задание раньше всех, тихо шепнул:

— Ты о чём думаешь? О завтрашнем тестировании? Или о том, как будешь объяснять Макгонагалл, почему твоя игла похожа на морского ежа?

— Ага, — признался Рон, не отрывая взгляда от своего творения. — Представляешь, если я упаду с метлы перед Вудом? Меня же засмеют! И близнецы никогда не дадут мне покоя.

— Тогда понятно, почему у тебя игла не получается, — усмехнулся Драко. — Магия требует концентрации, а не страха. Ты сейчас не иглу делаешь, а свои кошмары материализуешь. Видишь эту кривую? Это твоя боязнь высоты.

— А ты бы не боялся? — огрызнулся Рон.

— Я? — Драко изобразил удивление. — Уизли, я Малфой. Малфои не боятся. Мы внушаем страх. Даже своим мётлам. Особенно мётлам.

— Ну да, ну да, — проворчал Рон, но всё же взял себя в руки и попробовал снова. На этот раз спичка превратилась в нечто отдалённо напоминающее иглу — по крайней мере, острую с одного конца.

— Прогресс, — сухо заметила Макгонагалл, проходя мимо. — Пять баллов Гриффиндору за старание. Мистер Уизли, если бы вы прилагали столько усилий на каждом уроке, вы бы уже давно обогнали мисс Грейнджер. И, возможно, даже научились бы отличать иглу от гвоздя.

Рон расплылся в довольной улыбке, а Драко закатил глаза.

— Это был комплимент? — спросил Рон шёпотом.

— Это было чудо, — ответил Драко. — Макгонагалл пожалела тебя. Не привыкай.

--

Вторник: День тестирования

Вторник начался с того, что Рон проснулся за час до завтрака и принялся мерить шагами спальню. Его шаги были такими тяжёлыми и нервными, что, казалось, вибрация передавалась на нижние этажи. Драко, проснувшись от топота, запустил в него подушкой с такой силой, что та пролетела через всю комнату и сбила с тумбочки чью-то книгу.

— Уизли, если ты не успокоишься, я тебя прокляну, — проворчал он. — И это будет самое милосердное, что я могу сделать. Я превращу тебя в спокойное растение. Как Невилл умеет.

— Я не могу успокоиться! — заныл Рон. — У меня сегодня тестирование! А вдруг я всё испорчу? А вдруг Вуд скажет, что я безнадёжен? А вдруг метла меня не послушается?

— Тогда будешь заниматься трансфигурацией с Макгонагалл, мы же об этом вчера говорили, — философски заметил Драко, натягивая одеяло обратно. — Это не смертельно, хотя и близко к тому. По крайней мере, не нужно будет летать.

За завтраком Рон почти ничего не ел, что было настолько необычно, что даже Гермиона встревожилась.

— Ты заболел? — спросила она, отрываясь от своего блокнота.

— Нет, я волнуюсь, — ответил Рон, ковыряя вилкой яичницу. — У меня кусок в горло не лезет.

— Это потому, что ты боишься, — заметил Драко, с аппетитом уплетая омлет. — А метлы чувствуют страх. Они как собаки, только с хвостом позади и без намордника.

— Спасибо, утешил, — проворчал Рон. — Теперь я ещё и метлы бояться буду. И собак заодно.

— Слушай, — сказал Гарри, пододвигая к нему стакан с соком. — Ты же на уроке летал отлично. Мадам Трюк тебя хвалила. Вспомни это. Она сказала, что ты «неплохо держишься», а для неё это высшая похвала.

— На уроке не было Вуда, — вздохнул Рон. — А он капитан команды, он видел сотни игроков. Я для него — просто очередной первокурсник с рыжими волосами.

— Зато ты — первокурсник, который чуть не обогнал Драко на вираже, — напомнила Гермиона. — Это не каждый день случается. Даже среди рыжих.

— Чуть не считается, — буркнул Рон.

— Для Малфоя — считается, — усмехнулся Драко. — Я до сих пор помню этот твой манёвр. Если бы метла была чуть лучше, ты бы меня сделал. Я тогда чуть не зацепил дерево, отвлекаясь на тебя.

Рон удивлённо посмотрел на него. Это было почти признание. Почти дружеский жест.

После завтрака Рон и Драко направились на стадион. Гарри с Гермионой пошли на трансфигурацию, но мысли их были далеко.

--

На стадионе их уже ждал Оливер Вуд. Он стоял в центре поля с метлой в руке и внимательно разглядывал приближающихся первокурсников — как ястреб, который выбирает добычу, но без намёка на каннибализм. Рядом с ним стояли несколько старшекурсников, которые с интересом разглядывали новичков.

— Уизли и Малфой? — переспросил Вуд, когда они подошли. — Профессор Макгонагалл мне о вас рассказывала. Говорит, вы неплохо летаете. Для первого раза, по крайней мере.

— Мы стараемся, — скромно ответил Драко.

— Посмотрим, — усмехнулся Вуд. — Задание простое. Сначала покажете, как вы управляете метлой на скорости. Потом несколько манёвров. И в конце — импровизация. Без импровизации в квиддиче делать нечего.

Первым взлетел Драко. Его полёт был безупречным — быстрые развороты, чёткие пике, идеальное торможение. Казалось, он родился на метле. Вуд кинул снитч, и Драко, не теряя ни секунды, поймал его через минуту, даже не запыхавшись.

— Отлично! — воскликнул Вуд. — Ты в команде, Малфой. Место ловца твоё. Давно у нас не было такого хладнокровного ловца.

Драко спустился на землю, пытаясь сохранить невозмутимое лицо, но уши его предательски покраснели. Рон заметил это и тихо фыркнул.

— Спасибо, — сказал Драко коротко, но с достоинством.

Теперь была очередь Рона. Он взлетел неуверенно, метла слегка вильнула, но он быстро взял себя в руки. Вуд кинул ему несколько квоффлов, и Рон, вспомнив все советы Драко и молитвы, которые он шептал ночью, поймал три из пяти.

— Неплохо для первого раза, — сказал Вуд, почесывая подбородок. — Но реакцию надо тренировать. Ещё попытка.

Следующие пять квоффлов Рон поймал уже четыре. Один мяч он отбил прямо носом — случайно, но выглядело эффектно. Вуд довольно улыбнулся.

— Уизли, ты тоже в команде. Будешь тренироваться как запасной вратарь. Если будешь стараться, через год-два станешь основным. Но носом мячи не лови — это не входит в технику безопасности.

Рон чуть не свалился с метлы от радости.

— Спасибо! — заорал он. — Я не подведу!

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Вуд. — Тренировки начинаются с четверга. Не опаздывать. И не падать с метлы без необходимости.

Когда они вернулись в замок, Рон был на седьмом небе от счастья. Драко, хоть и старался держаться с достоинством, тоже сиял — но старался это скрыть.

--

За обедом они ворвались в Большой зал и сразу направились к когтевранскому столу, где сидели Гарри и Гермиона.

— Мы прошли! — заорал Рон, обнимая Гарри так, что тот чуть не задохнулся. — Я в команде! Я запасной вратарь! Теперь меня будут бояться все соперники!

— А я ловец, — скромно добавил Драко, но в его голосе звучала гордость. — Основной. Сразу.

— Поздравляю! — искренне сказала Гермиона. — Это замечательно! Только, Рон, пожалуйста, не лови мячи носом. Он тебе ещё пригодится.

— Я знал, что у вас получится, — улыбнулся Гарри.

«Надо же, — мысленно заметил Борос. — Рыжик и блондинчик теперь настоящие спортсмены. Интересно, сколько галеонов платят игрокам в квиддич? Хотя, наверное, на первом курсе ничего не платят. Но слава — это тоже неплохо. И, судя по реакции Рона, он готов продать душу за дополнительную порцию пудинга. Драко же скорее продаст душу за идеально начищенную метлу».

— А что у вас? — спросил Рон, немного успокоившись.

— Нормально, — ответил Гарри. — Макгонагалл сказала, что моя игла становится всё лучше. Почти как настоящая. Она даже не сломалась при проверке, что уже прогресс.

— А у меня сегодня первое занятие с Флитвиком, — напомнила Гермиона. — Вечером. Я уже выучила три дополнительных заклинания.

— А Невилл сегодня тоже идёт к Спраут, — добавил Гарри.

— Цирк, — усмехнулся Рон. — Все учатся отдельно, а мы с тобой, Драко, теперь квиддичисты.

— Звучит как-то не так, — улыбнулся Драко. — Будто мы какие-то циркачи на метлах.

— Лучше быть циркачами, чем ботаниками, — философски заметил Рон.

Гермиона закатила глаза, но улыбнулась.

--

Среда: Утро заклинаний, день ЗОТИ и вечер у Флитвика

Утро среды началось как обычно. Гарри спустился в гостиную, где его ждала Гермиона, взволнованная предстоящим личным занятием. Она уже успела перечитать свои конспекты раз пять и теперь нервно теребила край мантии, что было для нее нехарактерно.

— Ты как на казнь собираешься, — заметил Гарри.

— Я просто хочу произвести хорошее впечатление, — ответила она. — Вдруг Флитвик передумает? Вдруг я ему не понравлюсь?

«Не передумает, — успокоил Борос. — Такие, как она, мастерам снятся в сладких снах. Ученица, которая читает книги даже на каникулах, — это мечта, а не реальность. Он уже потирает руки в предвкушении».

В Большом зале они встретили Рона и Драко, которые уже предвкушали завтрашнюю тренировку. Рон, кажется, даже не заметил, что ест, — он просто механически отправлял еду в рот, глядя в одну точку и, вероятно, представляя, как ловит снитч.

— Ты чего застыл? — спросил Гарри.

— Представляю, как буду ловить квоффлы, — мечтательно ответил Рон. — Я стану легендой! Меня будут бояться все команды!

— Легендой, которая падает с метлы, — хмыкнул Драко. — Не зазнавайся раньше времени. Сначала поймай хоть один мяч на тренировке, а потом уже строй планы на мировое господство.

Урок заклинаний прошёл спокойно. Профессор Флитвик учил их новому заклинанию — «Локомотор», которое заставляло предметы двигаться по команде. Гермиона, как всегда, была лучшей — её перо выделывало такие пируэты, что Флитвик даже всплакнул от умиления.

— Браво, мисс Грейнджер! — пищал он. — Вы прирождённый чародей! Ваше перо танцует вальс!

— Спасибо, профессор, — скромно ответила она, хотя внутри, наверное, уже праздновала победу.

Гарри тоже старался, но его перо больше напоминало пьяного мотылька, чем танцора. Тем не менее, оно двигалось, что уже было прогрессом.

«Сосредоточься, — шепнул Борос. — Представь, что это не перо, а Дадли, которого ты хочешь отправить подальше. У тебя получится».

Гарри мысленно усмехнулся и попробовал снова. Перо послушно взлетело и, описав круг, упало прямо на голову Рону. Тот возмущённо фыркнул.

После урока Флитвик напомнил Гермионе о вечерней встрече.

— В семь, мисс Грейнджер. Не опаздывайте. И прихватите с собой любопытство — оно вам пригодится.

— Ни за что, профессор! — пообещала она.

--

После обеда у Гарри и Гермионы была Защита от тёмных искусств. Класс находился на третьем этаже, и, как обычно, ещё в коридоре чувствовался запах чеснока — такой сильный, что, казалось, даже призраки обходили это место стороной.

— Интересно, он сам не чувствует этого запаха? — поморщилась Гермиона, зажимая нос. — Или ему настолько всё равно? Может, у него аллергия на свежий воздух?

— Может, он считает, что чеснок — это парфюм, — предположил Гарри. — Для вампиров. Или для маскировки. Вдруг он на самом деле не человек, а гигантский чесночный зуб?

Дверь распахнулась, и в класс влетел профессор Квиррелл. Точнее, попытался влететь, но споткнулся о порог, удержался за парту, чуть не опрокинул её и наконец добрался до кафедры. Его фиолетовый тюрбан сидел на голове криво, словно профессор надевал его в полной темноте, стоя на голове.

— Д-д-добрый д-день, — начал он, обводя класс тревожным взглядом. — С-с-сегодня мы п-п-поговорим о… о… легилименции.

Гарри насторожился. Борос внутри зашевелился, как потревоженный удав.

— Легилименция — это искусство проникновения в чужие мысли, — заикаясь, объяснял Квиррелл. — Сегодня мы п-п-попробуем базовые упражнения.

Он нервно оглядел класс и остановил взгляд на Гарри. В его глазах мелькнуло что-то странное — смесь любопытства и страха, будто он собирался сунуть руку в клетку с тигром.

— Мистер Поттер, — вдруг сказал он. — Не могли бы вы выйти вперёд? Я попробую продемонстрировать на вас.

Гарри почувствовал, как внутри всё похолодело. Гермиона рядом тревожно сжала его руку.

— Профессор, может быть, не стоит? — начала она. — Это же опасно… А вдруг у Гарри аллергия на легилименцию?

— Н-ничего опасного, мисс Грейнджер, — перебил Квиррелл. — Совсем… совсем лёгкое воздействие. Мистер Поттер даже не почувствует. Надеюсь.

Гарри медленно поднялся и подошёл к кафедре. Борос внутри зашептал с угрожающими нотками:

— Не бойся, маленький носитель. Я сейчас покажу этому чесночному магу, как надо защищаться. Пусть знает, что с тобой шутки плохи. Я ему такой тюрбан в мыслях нарисую — он неделю будет заикаться сильнее обычного.

Квиррелл поднял палочку и направил её на Гарри. Его глаза странно блеснули.

— Смотрите мне в глаза, мистер Поттер, — прошептал он. — И не сопротивляйтесь.

Гарри посмотрел. На мгновение ему показалось, что его мысли начали путаться, как клубки в корзине для вязания, но вдруг что-то щёлкнуло.

Квиррелл вдруг дёрнулся, схватился за голову и отшатнулся так, что чуть не упал с кафедры.

— Что… что это? — прошептал он, глядя на Гарри с настоящим ужасом. — Там… там так много… так темно… Там драконы!

— Профессор, с вами всё в порядке? — спокойно спросил Гарри, хотя внутри у него всё ликовало.

Квиррелл несколько раз моргнул, потряс головой, схватился за тюрбан (словно проверяя, на месте ли он) и поспешно отошёл.

— Всё хорошо, мистер Поттер. Садитесь. Мы продолжим в другой раз. Читайте главу пятую. Самостоятельно. Без меня.

Весь оставшийся урок Квиррелл просидел за кафедрой, нервно теребя тюрбан и не глядя в сторону Гарри. Он даже заикаться стал сильнее обычного.

Когда прозвенел звонок, они с Гермионой вылетели из класса.

— Что это было, Гарри? — выдохнула она. — Он на тебя напал? Я чуть не закричала! Я уже хотела вызывать подкрепление!

— Всё в порядке, — улыбнулся Гарри. — Я не знаю, что произошло, но похоже, у меня есть какая-то защита.

— Защита? — переспросила Гермиона. — Какая? Ты амулет носишь? Или заговорённые носки?

— Честно не знаю, — признался Гарри. — Но думаю, надо как следует расспросить Драко о защитных предметах. Он в этом разбирается.

«Молодец, маленький носитель, — довольно заурчал Борос. — Не выдал меня. Квиррелл теперь долго будет думать, прежде чем снова лезть в чужие мысли. Я ему таких ужасов подсунул, что он теперь и спать будет бояться. А если и сунется — получит ещё больше. Может, даже перестанет носить чеснок».

— Что ты ему показал? — мысленно спросил Гарри.

«Пару образов из его же головы. Он, оказывается, очень боится… ну, неважно. Главное, что теперь он будет обходить тебя стороной. И этот тюрбан… в нём что-то есть. Что-то, что мне не нравится. Но об этом позже».

--

После ужина Гермиона ушла на своё первое личное занятие к Флитвику, а Гарри, Рон и Драко остались в гостиной Гриффиндора.

— Ну и денёк, — потянулся Рон. — А у вас ЗОТИ? Квиррелл опять чесноком пугал?

— Хуже, — усмехнулся Гарри. — Пытался влезть мне в голову.

— Чего? — Рон аж подскочил. — В голову? Зачем? Там же темно и страшно, он бы заблудился!

— Хотел показать легилименцию, — объяснил Гарри. — Но у него не вышло.

— Не вышло? — удивился Драко, откладывая книгу по тактике квиддича. — Легилименция — сложное искусство. Квиррелл, конечно, не выглядит опытным, но, чтобы у него совсем ничего не получилось… Может, он просто перепутал заклинание с рецептом чесночного супа?

— У меня, кажется, есть защита от легилименции, — просто сказал Гарри.

Драко внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал, только задумчиво прищурился.

Через час вернулась сияющая Гермиона. Она влетела в гостиную и сразу начала рассказывать:

— Флитвик показал мне, как тренировать магический резерв, и я научилась заклинанию «Акцио»! Представляете? Я теперь могу призывать всё, что захочу!

— Чего? — не понял Рон.

— Призывающие чары, — пояснил Драко.

— А у меня получилось со второго раза! — гордо сказала Гермиона.

— Ладно, — сказал Гарри. — Завтра важный день. Вам надо выспаться.

Гарри с Гермионой покинули гостиную Гриффиндора и направились в свою башню.

--

Этой ночью Гарри не спалось. Вернее, он спал, но сон этот был тяжёлым, липким, как патока, и пугающим до холодного пота.

Ему снился коридор. Длинный, тёмный, с факелами, которые горели зелёным пламенем. Гарри шёл по нему, чувствуя, как каменный пол холодит босые ноги, и понимал, что не хочет идти, но ноги сами несли его вперёд.

В конце коридора была дверь. Чёрная, с тяжёлым кольцом вместо ручки. Из-за двери доносился шёпот — множество голосов, сливающихся в один, шипящий, похожий на змеиный.

— Иди сюда, мальчик… — звал голос. — Я жду тебя… Мы связаны… У меня есть для тебя сюрприз.

Гарри хотел развернуться и убежать, но дверь вдруг распахнулась сама, и оттуда хлынул зелёный свет. Такой яркий, что пришлось зажмуриться.

Когда он открыл глаза, то стоял в руинах какого-то дома. Он узнал это место — Годрикова Впадина. Разрушенный коттедж, где погибли его родители. Вокруг было холодно и пусто, только ветер завывал в разбитых окнах, словно оплакивал кого-то.

— Ты пришёл, — раздался голос за спиной.

Гарри обернулся и увидел ЕГО.

Высокая фигура в чёрном, с лицом белее кости и змеиными щелями вместо ноздрей. Глаза — красные, с вертикальными зрачками — горели торжеством.

— Гарри Поттер, — прошипел Волдеморт. — Мальчик, который выжил. Ты думал, что избавился от меня?

— Ты мёртв, — выдохнул Гарри, пятясь. — Ты исчез! Тебя нет!

— Исчез? — Волдеморт рассмеялся — жутким, шипящим смехом. — Я никогда не исчезну, мальчик. Я внутри тебя. Мы связаны навеки. Ты — мой крестраж, сам того не зная.

Он поднял палочку, и зелёный свет ударил прямо в Гарри…

Но вместо смерти пришло тепло.

Из ниоткуда появилась она — женщина с рыжими волосами и зелёными глазами, такими же, как у Гарри. Лили. Она встала между ним и Волдемортом, и зелёный свет разбился о неё, как волна о скалу.

— Ты не тронешь моего сына, — сказала она тихо, но голос её прозвучал как раскат грома.

А за её спиной поднялся ОН.

Огромный дракон. Чёрный, с чешуёй, отливающей багрянцем в свете луны. Его глаза горели золотом, а из пасти вырывалось пламя, которое не обжигало, а согревало. Дракон расправил крылья, закрывая Гарри и Лили от Волдеморта, и издал такой рёв, что стены руин задрожали.

Волдеморт отшатнулся. Впервые на его лице появилось выражение, похожее на страх.

— Что это? — прошипел он. — Что это за тварь?

— Это то, что ты никогда не сможешь победить, — улыбнулась Лили. — Любовь. И сила, которую она даёт. И мой подарок сыну.

Дракон склонил голову и посмотрел прямо на Гарри. В его золотых глазах не было угрозы — только узнавание. И защита. Чистая, абсолютная защита.

— Мама… — прошептал Гарри, протягивая руку.

Но Лили начала таять, как утренний туман.

— Я всегда с тобой, Гарри, — сказала она. — Всегда. Помни об этом. И береги себя.

— Не уходи! — закричал он. — Пожалуйста! Я так много хочу тебе сказать!

Но её уже не было. Остался только дракон, который вдруг начал уменьшаться, сжиматься, превращаться во что-то знакомое… Исчез и он.

Гарри остался один в темноте.

И тогда он проснулся.

Сердце колотилось где-то в горле, пижама прилипла к телу от пота. Гарри сел на кровати, тяжело дыша.

«Это был всего лишь сон», — подумал Гарри.

— Не совсем, — раздался тихий голос Бороса. — Это было нечто большее.

— Что ты имеешь в виду? — мысленно спросил Гарри, всё ещё не пришедший в себя.

«Когда Квиррелл сегодня пытался пробраться тебе в голову, частичка Того-Кого-Нельзя-Называть, что живёт в тебе и во мне, странно отреагировала. Я почувствовал это — тёмная сущность встрепенулась, словно узнала что-то родное. А сегодня ночью она попыталась воздействовать на тебя через сон. Я постараюсь, чтобы этого больше не произошло, но нам нужно понять, что именно Квиррелл пытался сделать».

— Думаешь, он связан с Волдемортом? — прошептал Гарри.

«Не знаю. Но его попытка прочитать твои мысли была не случайной. Он что-то искал. Или кого-то. Будь осторожен, маленький носитель. С этого момента нам придётся быть ещё внимательнее. И, возможно, купить чесночный амулет. Шутка».

Гарри долго сидел в темноте, переваривая услышанное. Потом лёг обратно и попытался заснуть. Борос молчал, но его присутствие ощущалось особенно сильно — как тёплое одеяло, укрывающее от всех кошмаров.

Под утро Гарри наконец провалился в глубокий, спокойный сон без сновидений.

--

Четверг: Тренировка и новые достижения

Четверг начался с того, что Рон снова проснулся раньше всех. Драко, привыкший к его топоту, даже не стал ругаться, только вздохнул и накрыл голову подушкой, пробормотав что-то о «ненормальных соседях, которым снятся квиддичные кошмары».

Гарри спустился в гостиную чуть позже обычного. Гермиона уже ждала его с неизменным блокнотом.

— Ты какой-то бледный, — заметила она. — Нормально спал?

— Не очень, — честно признался Гарри. — Кошмары снились. Красные глаза, зелёный свет… В общем, ничего нового.

— Может, сходишь в больничное крыло? — предложила Гермиона. — Мадам Помфри даст сонное зелье. Или хотя бы успокоительное.

— Не надо, — отмахнулся Гарри. — Я в порядке. Правда. Просто переутомился.

За завтраком Рон опять почти ничего не ел, но на этот раз от предвкушения тренировки, а не от страха. Он был похож на натянутую тетиву.

— Ты хоть поешь, — сказал Драко, пододвигая к нему тарелку с тостами. — На тренировке силы понадобятся. А ты без еды упадёшь в обморок, и Вуд подумает, что ты ненормальный.

— Я не могу, — простонал Рон. — У меня живот крутит. Он узлом завязался.

— От предвкушения, — усмехнулся Драко. — У меня тоже так бывает перед важными событиями. Но я всегда ем. Падать в обморок от голода — это неспортивно. Это по-уизлиевски.

Рон заставил себя съесть тост и запить его тыквенным соком.

После завтрака Рон и Драко отправились на стадион, а Гарри с Гермионой — на трансфигурацию.

--

На стадионе Рона и Драко уже ждал Вуд. Кроме него, на поле были ещё несколько игроков — высокий парень с рыжими волосами (кажется, один из близнецов Уизли), девушка с косичками и ещё пара старшекурсников, которые смотрели на новичков свысока.

— А, новенькие! — крикнул Вуд, заметив их. — Малфой, Уизли, давайте сюда. Сегодня у нас лёгкая тренировка, просто чтобы вы влились. Малфой, ты будешь тренироваться с ловцами, Уизли — с вратарями. Но сначала общая разминка. И никаких фокусов!

Рон и Драко взлетели на метлах. Рон старался держаться уверенно, но метла слегка виляла, будто тоже нервничала. Драко, как всегда, летел ровно и красиво, словно родился на метле, а не на ковре-самолёте.

Разминка прошла нормально. Рон несколько раз чуть не врезался в других игроков, но Драко каждый раз успевал его подхватить, комментируя это такими выражениями, от которых уши Рона краснели больше, чем его волосы.

— Ты как ребёнок на трёхколёсном велосипеде, который впервые увидел горку! — шипел Драко. — Держись ровнее! Метла — это продолжение твоего тела, а не отдельный транспорт!

— Я стараюсь! — огрызался Рон. — Не у всех есть личное поле для тренировок и личный инструктор по полётам!

После разминки началась основная часть. Вуд разделил игроков на две группы и устроил небольшую игру. Драко, оказавшись в роли ловца, быстро нашёл снитч и поймал его через десять минут, заслужив одобрительные крики команды и уважительный кивок Вуда.

Рона поставили защищать ворота. Первые несколько квоффлов он пропустил, но потом вошёл в ритм и начал ловить. Один раз он даже сделал невероятный прыжок и поймал мяч прямо перед носом у нападающего, чудом не свалившись с метлы.

— Молодец, Уизли! — крикнул Вуд. — Отличная реакция! Но в следующий раз не рискуй шеей!

К концу тренировки Рон был мокрый как мышь, но счастливый.

— Ну как я? — спросил он Драко, когда они приземлились.

— Неплохо, — признал Драко, отряхивая мантию. — Для первого раза. Но если будешь так вилять, тебя любой обведёт. Хотя прыжок у тебя был хорош. Даже я бы позавидовал твоей самоубийственной отваге.

— Правда? — Рон аж засветился.

— Правда. Но если ты кому-то скажешь, что я тебя хвалил, я всё отрицаю. И скажу, что ты ослышался.

После обеда Гарри и Гермиона узнали новости от сияющих квиддичистов.

— Я поймал снитч! — гордо заявил Драко. — За десять минут! Вуд сказал, что это рекорд для новичков.

— А я чуть не сбил вратаря, но зато потом отбил три квоффла подряд! — похвастался Рон. — И Драко сказал, что я молодец!

— Я такого не говорил, — быстро вставил Драко. — Я сказал, что ты был неплох. Есть разница. «Неплохо» — это не «молодец». Это «не провалил».

— Для тебя «неплохо» — это высшая похвала, — усмехнулся Рон. — Я знаю тебя, Малфой.

— Вы молодцы! — искренне сказала Гермиона. — Я горжусь вами. Даже если вы отказываетесь это признавать.

— А у вас как? — спросил Рон.

— Флитвик замечательный, — ответила Гермиона. — Я же вчера говорила, что он научил меня заклинанию «Акцио». Теперь смотрите, как я могу!

Она достала палочку и произнесла:

— Акцио пирожок!

С соседнего стола взлетел пирожок и, описав красивую дугу, приземлился прямо перед Роном.

— Ух ты! — воскликнул Рон, хватая его. — Это же гениально! Теперь можно вообще не вставать из-за стола! Гермиона, ты богиня!

— Рон Уизли, если ты думаешь, что я учусь только для того, чтобы призывать еду, то ты СИЛЬНО ошибаешься!!!!! — почти прокричала Гермиона, но в глазах у неё плясали смешинки.

«Смотри-ка, — заметил Борос. — Гермиона уже использует магию в бытовых целях. А Рон нашёл новый способ добывать еду. И главное — Квиррелл теперь будет обходить тебя стороной. Успешный день».

Гарри мысленно кивнул. После утреннего разговора с Боросом ему стало немного легче.

Вечером они собрались в гостиной Гриффиндора. Рон притащил сладости, Драко рассказывал о тактике квиддича, а Гарри просто наслаждался компанией.

— Ладно, — сказал Гарри, поднимаясь. — Завтра опять, как не странно, учебный день. Пошли спать.

— Ага, — кивнул Рон. — Завтра пятница, а в пятницу у нас зелья. Снейп опять будет мучить.

— Не мучить, а учить, — поправила Гермиона. — Есть разница.

— Для него это одно и то же, — вздохнул Рон. — Но, по крайней мере, теперь я знаю, что такое валериана и с чем её едят.

Они рассмеялись и разошлись по своим башням. Гарри с Гермионой поднимались в Когтевран

В гостиной Когтеврана портретная дама задала им вопрос:

— Что можно разбить, даже не коснувшись?

— Сердце, — ответила Гермиона. — Или надежду.

— Или репутацию профессора Квиррелла, — добавил Гарри тихо, но портретная дама услышала и улыбнулась.

Дверь открылась, и они вошли. Гарри пожелал ей спокойной ночи и пошёл в спальню.

— Завтра зелья, — напомнил Борос. — Выспись как следует. И помни: я всегда рядом.

— Я знаю, — прошептал Гарри. — Спасибо.

Он закрыл глаза. На этот раз ему снились только летающие мётлы, счастливые друзья и маленький золотой снитч.