Человек с Луны (гет)

Эмия повернулся к тройке азари, шаги которых уже доносились из-за угла дома.

Должно быть, они услышали, как он схлестнулся с Телой Вазир. Или у них всё-таки есть какой-то канал связи, который он не способен засечь? Духовное Хакерство было тем полезнее, чем больше информации могла хранить и обрабатывать конкретная система, но его способность воздействовать на беспроводную связь напрямую зависела от его кибернетики. А это как раз было хорошо известно Группе особого реагирования, ведь именно они и изготовили эти импланты. Они знают его характеристики даже лучше, чем он сам. Разработать противодействие они уж точно могли.

«Мне нужен отвлекающий манёвр. Что-то, что заставит их сломать строй», — подумал он.

Троица показалась из-за угла, и он сразу увидел, как у них расширились глаза за визорами, когда они его заметили. Вид смятой Телы Вазир позади него, без сомнения, только усилил их шок.

«Лучше и не придумаешь», — решил он с невидимой усмешкой под гладким красным шлемом.

Он сорвался с места и достиг троицы так быстро, что ни одна не успела среагировать. Он не мог уклоняться от пуль, уже выпущенных из ускорителей массы, и если бы задержался на месте слишком долго, его вполне могли бы подстрелить. Но пока он двигался, достать его было почти невозможно.

Он слегка сбросил скорость, ровно настолько, чтобы не снести их с ног всмятку и не раздробить им внутренности при столкновении, и ухватил двух азари за талию. Те не успели даже вырваться, как он уже забросил обеих себе через плечо и тут же снова рванулся вперёд.

Они закричали, только теперь осознав, что произошло. Эмия почувствовал, как одна пытается применить к нему биотику, пока обе бились и дёргались. Но было уже поздно: он прыгнул в воздух вместе с ними и в верхней точке бросил обеих вперёд. Посмотрев вниз, он увидел прямо под собой море — метрах в пяти ниже. Обе азари завизжали, впервые поняв, что летят, и уже через секунду все трое ударились о воду и ушли под поверхность Серрисского моря.

Эмия перешёл в духовную форму, вылетел обратно из воды и, оставаясь невидимым и неощутимым для остального мира, сразу понёсся назад к своей квартире, прежде чем остальные группы вообще поймут, что произошло. Задержавшись на крыше высокого дома, откуда всё хорошо просматривалось, он несколько секунд наблюдал за происходящим. Третья азари уже неслась к морю, куда видела, как он бежал, и в панике орала, требуя подмоги.

«Отлично. Теперь им кажется, будто опасный противник прорвался к воде на краю их периметра, а значит, им придётся разомкнуть строй — фланг без прикрытия они оставить не смогут.»

Судя по всему, на земле у них не так уж много людей, несмотря на разговоры о мобилизации Гвардии Серриса.

«Видимо, Тела Вазир не слишком ей доверяет и держит на расстоянии.»

Эмия поднял взгляд и моргнул, заметив звено из четырёх канонерок, идущих сюда высоко в небе. Это была лишь одна из трёх подобных групп, которые он различал в воздухе, а вдалеке уже двигались целые рои боевых дронов, постепенно смыкая кольцо вокруг этой части города.

«А вот это, значит, и есть ГОР. Наверняка над нами ещё и спутники с кораблями на орбите, которые наблюдают сверху, даже если напрямую не связаны с наземными группами. Значит, мне нужно считать, что за мной наблюдают всегда.»

С другой стороны он заметил ещё один корабль, летевший низко и медленно. Было сразу видно, что это гражданская машина и к канонерке она не относится — та явно пыталась пробиться поближе. Новостное судное, понял он, заметив сбоку логотип канала. Несколько секунд спустя, ещё километрах в трёх отсюда, одна из канонерок Гвардии Серриса развернула это новостное судно назад.

Оглядевшись, Эмия понял, что жителей ближайших кварталов тоже начали эвакуировать. Все омни-инструменты и терминалы в округе передавали одно и то же сообщение: покинуть район и пройти в укрытие.

Значит, они рассчитывали на быструю операцию, но на случай затяжного столкновения тоже подготовились. Ему было даже приятно осознавать, что вокруг него профессионалы, не готовые ради преследования бессмысленно ставить под угрозу мирных жителей. Но вместе с тем это означало и другое: для него у них припасено нечто посерьёзнее.

Оглядевшись, он начал мысленно пересчитывать всех, кого видел, накладывая их позиции на карту улиц и домов, запоминая, кто какой угол держит и как они затягивают дыры, которые он прорвал в их оцеплении. Вдалеке он различил по меньшей мере семь снайперских расчётов, включая те три, что заметил раньше. Однако ни один из них не держал под прямым углом входную дверь. Это даже позабавило его.

«У этой Телы Вазир, похоже, уверенности хоть отбавляй. Или ей просто хотелось немного уединения? Хм-м...»

Сейчас, после того как она выбыла из строя, они в спешке усиливали прикрытие перед входом, полагая, что «Юстициар» пытался расчистить ему путь наружу. И это его полностью устраивало: балкон его спальни теперь оставался совершенно открытым.

Прикрыть тот сектор могли только воздушные силы, но сейчас все они смотрели на море.

Вдоль побережья уже роились бесчисленные дроны, действуя с идеальной слаженностью и построением. Рой дронов он узнал бы где угодно. Зацепившись взглядом за один, который проходил сравнительно близко, Эмия задумался.

«Не похоже, что они используют какой-то беспроводной сигнал, который я мог бы засечь, но такая слаженность и синхронность означают, что связь между ними всё-таки есть. Вопрос лишь в расстоянии... или в чём-то ещё?»

Тремя огромными прыжками он пересёк дистанцию, перехватил дрон в полёте и приземлился на него в присед. Его невесомая духовная форма даже не качнула машину.

Прижав ладонь к верхней панели, он произнёс:

— Ну-ка посмотрим, на чём ты работаешь... Trace, on, — «начать погружение,»

Эмия провалился внутрь дрона, открыл глаза и, развернувшись, приземлился на виртуальную копию его корпуса уже внутри погружения. По сравнению с дроном он сам как будто уменьшился: настоящее «железо» машины — маленький дискообразный компьютер в центре оранжевой светящейся сферы, видимой снаружи, — теперь казалось ему почти настоящей летающей тарелкой, достаточно большой, чтобы уместить его на себе. Скрестив руки, он огляделся. Сенсоры и камеры создавали сюрреалистичную проекцию внешнего мира, наложенную на знакомую ему цифровую сетку.

— Ясно. Он общается через лазерную связь, а четыре разных ВИ в параллели, в изолированных контурах, отвечают за разные уровни функционала и киберзащиты. Значит, даже если взломать блок связи, до остальной системы не дотянешься, — кивнул он. — Тогда это просто пробник. Проверяют, смогу ли я вообще взломать нечто подобное. Прощупывают меня.

А значит, эти штуки трогать ему не стоит. Пока что. Если сейчас не лезть в них, это создаст впечатление, будто он не способен их взломать. А если когда-нибудь понадобится их взломать, козырь у него всё ещё останется.

«Какой вдумчивый подход», — с мрачным весельем отметил он, - «Похоже, в прошлый раз я на них реально произвёл впечатление. Что ж, тогда деваться некуда. Нужно хотя бы дождаться, пока большую часть гражданских успеют вывести из зоны боя, и уже потом делать следующий ход. Да, это даст им больше времени перегруппироваться и прийти в себя, но иначе никак.»

Оглядевшись, он выдохнул, провалился обратно сквозь дом и вернулся в своё тело. Открыв глаза, он отметил, что за те десять секунд, пока его не было, ни одна из азари в квартире его не тронула.

И это было хорошо; он и не собирался задерживаться так долго, чтобы вызвать у них слишком сильные подозрения. И всё же положение у него становилось всё мрачнее. Драться против целого города — или, если на то пошло, против целой планеты — было не тем, с чем он мог всерьёз справиться. И невольно в голове у него всплыло сравнение с прошлой его жизнью.

«Разве тогда всё не закончилось ровно так же? Порог цены за мою свободу становится слишком высок, и я в итоге принимаю приговор общества за то, что сделал? Здесь и сейчас я ещё никого не убил... Но если хочу выбраться с планеты, скорее всего, придётся. Стоит ли это такой цены? Разве не так я и решил закончить эту жизнь — тем же способом?» — он снова выдохнул и потёр глаза.

Как ни странно, несмотря на то что масштаб и последствия его действий были не меньше, всё это не ощущалось так же, как тогда. Он делал то, что считал правильным, но, не видя перед собой чужих страданий и отчаяния воочию, не чувствовал, будто действительно что-то меняет.

По крайней мере, ничего такого, что заслуживало бы титула Героя Справедливости. Он снова был не тем, кто спасает людей от отчаяния, а просто тем, кто оказывается полезен.

Возможно, весь его «хактивизм» изначально был слишком поверхностным?

Но и реакция на него сейчас была совсем иной, чем в прошлой жизни. Тогда его казнили с большим шумом и показной торжественностью, возложив ему на плечи бесчисленные преступления и бесчеловечные деяния, вылепив из него грандиозного злодея немыслимого масштаба. А здесь его, напротив, щадили слишком сильно для чего-то подобного. Если бы они действительно хотели его смерти, то не стали бы впускать внутрь Лиару и Тайру. Они могли бы просто устроить взрыв на орбитальной станции Хосина или разнести его корабль с орбиты в тот же миг, как он прошёл через масс-ретранслятор и вошёл в звёздную систему Парнита.

А значит, убивать его они не хотят.

Им нужно что-то другое. Скорее всего, сотрудничество; его способность взламывать всё подряд, если он правильно понимал ситуацию. Чтобы он делал это уже не против них, а на их пользу. Самый очевидный исход его поимки — допросы и принуждение работать на их сторону, так или иначе. Если всё пойдёт как надо, возможно, он сможет и дальше помогать людям, просто уже работая на Совет. Возможно, он даже сумеет доказать свою ценность и характер, получить статус Спектра или место в какой-нибудь другой, менее публичной, но тесно связанной с Советом структуре. По его собственной оценке, ценность его способностей была более чем достаточной, чтобы ради него сделали исключение.

Ну а потом, как только он станет слишком непокорным, слишком упрямым или просто начнёт слишком сильно мешать, они неизбежно взвесят: опаснее ли он на свободе, возможно, даже с жаждой мести, чем ценность того, что они способны из него выжать. Рано или поздно чаша весов качнётся, и тогда они решат убрать его. Попытаются понять, как именно он добивался всех этих взломов, а затем избавятся от него в тот момент, когда он перестанет быть нужен или его полезность станет недостаточной.

«Вот оно, значит. Тогда я внушал людям страх своими поступками. А здесь всё иначе: всеми моими действиями я раздражал и досаждал тем, кто сидит наверху, заставляя их наказывать тех, кто действительно виновен. Мою жизнь тогда забрали те, кто меня боялся, а теперь я стал лишь объектом жадности и желания.»

Оставаясь на Тессии, он по большей части полагался на местные власти, позволяя им самим заниматься исполнением справедливости. Он не шёл по миру кровавой полосой, истребляя несправедливых и продажных; он просто срывал покровы секретности, выставляя всё на свет и вынуждая власть зачищать собственную грязь.

Эмия вполне мог это представить: согласиться на какую-нибудь сделку ради сохранения относительной свободы. Тогда они наверняка попытаются привязать к себе его физическое тело, позволят ему «работать» лишь в той мере, в какой это будет держать его под контролем. Здесь у него, конечно, оставалось преимущество — свобода духовной формы, которая лишь временно пользовалась этим телом, — но кандалы всё равно были бы кандалами.

Что-то подобное, возможно, и не смогло бы удерживать его слишком долго, и, вероятно, это был бы наименее кровавый выход из нынешнего положения. И всё же... сама мысль о том, чтобы работать на них, вызывала в нём почти физическое отвращение.

Допустим, ему даже удалось бы стать Спектром. Но как долго Совет терпел бы его действия? В своей основе Совет не был ни коррумпированным, ни злым. Он стремился поддерживать равновесие, в котором у всех есть относительно равные возможности, и сохранять статус-кво. Но в его глазах это была слишком тепличная, слишком вялая структура. Слишком осторожная и центристская что в политике, что в идеалах. Такой, как он — крайний фанатик, до самой своей смерти улыбавшийся ради своих идеалов, — никогда не смог бы прийти с подобными людьми к подлинному единению.

В нём они увидели бы полезную гончую; зверя, которого можно укротить, посадить на поводок и направить на службу своим целям.

Но как только они поймут, насколько тонко он берёт след, насколько неотвратим в погоне за собственной целью и насколько неспособен идти на уступки... Они осознают, что перед ними вовсе не охотничья собака, а бешеный пёс, который скорее оторвёт себе собственную голову, чем перестанет рваться за добычей, не замечая ни поводка, ни ошейника, ни хозяина.

Эмия стиснул зубы при одной этой мысли; сам образ такого намордника вызывал у него почти ярость. Ничем не лучше Юстициаров.

Возможно, он и правда до сих пор просто незрел, раз не способен принять цену своей цели. Возможно, ему следовало бы принять средства — какими бы они ни были — ради самой цели? Может быть, именно это и стало первопричиной его краха в прошлый раз. То, что он так и не научился принимать потери и продолжал ломиться вперёд, пока не свалился замертво, потерянный для всех в собственном безумии. Он принял лишь один-единственный ошейник, и тот был без поводка; единственное его ограничение заключалось в том, что после смерти он должен был служить. И даже тогда, если уж на то пошло, он сумел вырваться и из-под власти Лунной Клети.

Если всевидящий, всемогущий Глаз Бога не сумел удержать его надолго, то как же это под силу жалкому Совету из трёх рас?

Он поднялся, отряхнулся и как раз успел услышать, как кто-то подходит к ванной. Плеснув себе воды в лицо, он повернулся к двери в тот момент, когда она открылась, и увидел в проёме Лиару, смотревшую на него с ожиданием. Было совершенно ясно, что для неё их разговор вовсе не закончен.

Она уже открыла рот, собираясь что-то сказать, но он опередил её: отвёл ногу назад и с размаху ударил по кафелю под раковиной. Раз. Другой. На третий плитка поддалась, треснула и разлетелась под тяжёлым сапогом его скафандра.

— Что ты делаешь? — спросила Лиара, явно ошарашенная этой внезапной вспышкой насилия по отношению к ванной стенке. Все остальные мысли у неё тут же вылетели из головы.

Присев, он заглянул в тёмную дыру, которую только что проделал. Там, на самой границе света, действительно кое-что лежало. Просунув руку внутрь по самое плечо, он нащупал герметичный контейнер, который спрятал здесь ещё много лет назад между трубами. Вытаскивая его, он понял, что дыру в стене придётся расширить, иначе контейнер целиком не выйдет.

— Достаю свои гранаты. А что? — ответил он так, будто это был самый очевидный поступок на свете.

— Гранаты? — повторила Лиара и на всякий случай сделала шаг назад. По её виду было так, словно она всерьёз не была уверена, что эти штуки не взорвутся просто от одного взгляда.

— У тебя есть гранаты? Это поэтому ты так хорошо всё бросаешь? — спросила Тайра с порога ванной, где уже какое-то время молча наблюдала за ними.

Эмия моргнул и посмотрел на неё, отчего она слегка залилась краской.

— ...Вообще, вполне возможно. Не помню, чтобы я хорошо отличался на физ-ре в школе, — пожал он плечами, подхватывая ящик и переходя с ним на кухню. — Хотя пинать я их, кажется, никогда не пробовал. Ну-у-у, разве что пару раз приходилось пинать гранаты вживую, когда ситуация требовала. Но это было уже вынужденно.

Тайра невольно фыркнула, и в этом коротком обмене в ней чуть заметнее проступила привычная живость, тогда как Лиара посмотрела на них обоих с явным недоумением. Поставив ящик на стол, Эмия ножом из кухонного ящика вскрыл пломбы. За эти годы он успел перехватить и присвоить себе вполне приличный набор вещей с чёрного рынка.

Несколько газовых гранат, пара осколочных, в основном светошумовые, которые, правда, днём были не так уж полезны. Были даже дымовые и с дипольной-начинкой, но при том уровне датчиков, сенсоров и боевых ВИ, которые, как он подозревал, у них сейчас с собой, толку от них немного. Да, дипольные отражатели работают, но они не настолько крутые, чтобы перебить фильтрацию и предсказательные функции хорошего боевого ВИ.

Сейчас они годились разве что как отвлекающий манёвр.

Бегло перебрав всё и мысленно отметив, что может пригодиться, он снова вернулся к своей главной проблеме.

«Я всё ещё не понимаю, зачем они вообще впустили сюда этих двоих. Кажется слишком наивным рассчитывать, что я что-то выдам двум юным азари. По крайней мере что-то такое, что потом поможет расколоть меня на допросах. Схема с заложниками наоборот тоже выглядит запутанной и чересчур сложной.»

— Хм-м, операция под чужим флагом? — пробормотал он. Если они пытались впутать его во что-то ещё, такой вариант выглядел бы вполне логично.

— Что? — спросила Тайра, глядя на него.

— Зачем вы здесь? — сразу же бросил он в ответ, полностью игнорируя её вопрос.

— Э-э, разве Лиара тебе уже не сказала? — моргнула она.

— Сказала. И звучит это довольно натянуто. Кстати, я не в восторге от того, что вы сюда вообще пришли. Нужно же иногда думать своей головой, а не кидаться вот так в опасную ситуацию.

Обе азари моргнули, услышав это. Он поднял наставительный палец, положив вторую руку себе на бедро.

— Вы можете считать себя непобедимыми просто потому, что ещё молоды. Но это не повод без задней мысли и так легко лезть в опасность. Когда Спектр предлагает вам добровольно стать заложницами разыскиваемого преступника, в голове у вас должны хотя бы какие-то тревожные сигналы сработать, нет? Надо было отказываться. Сразу и категорически. Вы говорите, что были уверены в моей невиновности, но теперь, когда вы здесь, со мной, и видите, что я и правда разыскиваемый человек, вы хоть понимаете, насколько это было страшно наивно? Вам следовало проявить куда больше осторожности. А если бы я действительно причинил вам вред? Или и правда взял вас в заложники? Вы вообще об этом думали?

Тайра и Лиара переглянулись, совершенно ошарашенные тем, что он внезапно начал их отчитывать.

И всё же он считал, что это должно было быть сказано.

— Но ты бы этого не сделал? — почти сказала, почти спросила Тайра. Похоже, её этот его внезапный поучающий тон смутил больше всего.

— Ты этого не знаешь. Прийти сюда было безрассудно и глупо. И тебя это касается вдвойне, Лиара. Ты хоть подумала о том, что могла довести меня до срыва? Я понимаю желание оказаться правой, но то, что ты права, ещё не означает, что ты поступаешь верно.

Лиара нахмурилась, покачала головой и, по сути, встала на сторону Тайры.

— Нет, ты бы не сделал этого. И о чём ты вообще...?

— Тела Вазир вообще не говорила нам, что всё будет вот так. Она сказала, что ты хакер, что опасности не будет, что ты не вооружён и... и что, ну, мы поможем и тебе, и ей одновременно. И... и ты всё равно бы так не поступил, — Тайра уже почти тараторила, всё больше распаляясь.

— Да. Она сказала, что снаружи будет группа, которая придёт тебя арестовать, но о всём таком речи не было, — кивнула Лиара. — То есть, да, она направила на нас пистолет, но... почти сразу его убрала.

Эмия вздохнул и заговорил с сухими нотками:

— Вы просто не понимаете. Потому что вы самоуверенные дети без чувства опасности и без понимания собственной смертности. Я понимаю, вам впереди ещё тысяча лет жизни, и сама мысль о собственной смерти кажется чем-то совершенно чужим. Но это не оправдание быть такими дурами

Обе азари тут же обиделись на такую характеристику и фыркнули.

— По-моему, ты вообще не в том положении, чтобы рассуждать о «самоуверенности» или «дурах». Или о том, кто тут слишком молод, чтобы что-то понимать. Не я ведь только что дерзила Спектру в лицо, или... или прячу гранаты в ванной! — выкрикнула Тайра, скрестив руки на груди и всем видом показывая недовольство. — И вообще, я, между прочим, старше тебя раза в три. Как минимум.

Теперь уже она надулась и не хотела смотреть ему в глаза.

Он вздохнул и потёр переносицу, пытаясь понять, почему до них просто не доходит. Это из-за биотики? Они считают себя настолько неуязвимыми только потому, что у него самого такого дара нет? Или дело в культуре Тессии? Да, здесь мирная жизнь, но не настолько уж тепличная. В их поведении было что-то, за что он никак не мог ухватиться.

Даже будучи обманутыми и застигнутыми врасплох, они ни разу не рванули к двери.

Словно бы они совсем его не боялись.

— И ты бы этого не сделал! Сколько раз мне ещё это повторять! — снова сказала Тайра, в этот сильно распаляясь. — Ты... ты странный, и ты ничего мне не говоришь... Но я знаю, что ты бы ничего такого не сделал!

— Ты этого не знаешь.

— Нет, знаю! — снова выкрикнула Тайра, на этот раз уже по-настоящему злясь; она сжала кулаки и уставилась на него с такой яростью, какой он прежде у неё не видел. Пожалуй, вообще самой сильной ярости, какую он когда-либо видел у азари.

Он вздохнул.

«У них против меня как будто вообще нет инстинкта самосохранения. Они настолько мне доверяют? Да они меня почти не знают.»

— Ладно, забудь. Похоже, я вообще совершенно не понимаю азари, — буркнул он скорее себе под нос, отворачиваясь от них.

Лиара кивнула, словно он только что сказал нечто очевиднейшее в мире.

— Тогда вернёмся к сути. Ты сказал: «начиная с шестой эпохи», как будто шестая эпоха не была их концом?

Эмия глубоко вздохнул, поняв, что её, походе, вообще ничем надолго не отвлечёшь, когда речь заходит о протеанах.

«Чтобы закончить этот разговор, мне, наверное, надо выстрелить в неё»

Хотя, с другой стороны, возможно, ей всё же стоит сказать. Если с ним что-то случится, и, как он подозревал, в случае смерти его воспоминания не вернутся обратно в Лунную Клеть, то, быть может, хотя бы кому-то ещё стоит передать его выводы. Она-то уж точно не пожалеет ни сил, ни средств, чтобы продолжить искать разгадку, если ввести её в круг посвящённых. Да и, в конце концов, это хотя бы заставит её от него отстать.

— Ты сказал «начиная с шестой эпохи», — настойчиво повторила она, когда он ничего не ответил, и подошла вплотную. — Что ты имел в виду?

— Именно это, — сказал он, решив всё-таки рассказать ей. Разумеется, это ещё не означало, что он обязан делать это вежливо или легко.

Лиара покачала головой:

— Нет, нет. Формулируя это так, ты подразумеваешь, что существовала какая-то «седьмая эпоха». А это всего лишь миф; дешёвая сказка из видео о том, будто протеане ушли в криосон, чтобы переждать великую катастрофу, или какая-нибудь другая подобная чушь. Конец шестой эпохи и есть конец протеан.

— Дешёвая сказка? Вроде теории о том, что протеане не строили масс-ретрансляторы? — спросил Эмия, вскинув бровь. — Насколько я помню, в академических кругах к таким разговорам относятся ничуть не лучше.

— Это... это другое, — сказала она, явно раздражённая тем, что он не собирается просто так это проглотить.

— Да ну? Правда, что ли? — уточнил он.

— Масс-ретрансляторы... — она запнулась, не зная, что именно сказать. Или сколько вообще можно сказать. Наконец выбрала формулировку, на которую, как ей казалось, могла решиться. — Конструкция и устройство масс-ретрансляторов таковы, что теоретически они могут работать вечно. Есть несколько масс-ретрансляторов, которые, как считается, были созданы протеанами, но большинство из них имеют совершенно иную форму — будто они... подражают оригиналу. Если смотреть на совокупность доказательств, то... — она осеклась, словно только сейчас сама до конца осознав, что именно произносит вслух. — То вполне логично рассматривать масс-ретрансляторы как нечто, что протеане нашли, как и все мы.

Говорить это ей, похоже, было непросто, будто каждое слово давалось ей через внутреннее сопротивление.

— Подожди, а ты-то откуда это знаешь? — моргнул Эмия, нахмурившись. — Насколько я помню, Совет запретил любые исследования и подобные попытки, сославшись на законы о недопустимости вмешательства в религиозную символику. Возражение тогда активно продвигали Матриархи азари, если мне не изменяет память. Я в это вникал: Распублики Азари крайне жёстко отказывались разрешать любые исследования масс-ретрансляторов. Они ссылались на риск новой Рахнийских войны и прочих катастроф. На чём вообще основаны твои слова?

— Я... — она облизнула губы и отвернулась. Наконец, после долгой паузы, заговорила: — ...Моя мать — Матриарх. Она на виду, у неё есть доступ к массе засекреченных материалов и отчётов... И, ну, несколько десятилетий назад я, возможно... позаимствовала её коды доступа и... так и не сказала ей об этом?

— А. И с тех пор она так и не сменила пароль? — почему-то это его совсем не удивило. Сначала Лиара показалась ему неловкой и отстранённой, но теперь он всё яснее понимал, что это скорее сознательное самоограничение, чем настоящая черта характера.

В глубине души это была до крайности упрямая и несговорчивая женщина, которая, если уж вцепилась во что-то, не отступила бы ни перед чем.

— Нет. Не сменила, — сказала она, не поднимая глаз.

— И это было недавно? После нашего прошлого разговора?

— Да. Я... Обычно я бы так не поступила, но у меня появились вопросы, которые не давали мне покоя, пока я не нашла ответы, — Лиара покачала головой, бросила на него короткий сердитый взгляд и выдохнула. — Я наткнулась на несколько вещей, с которыми вообще не знаю, что делать, но самой важной находкой стали результаты независимого исследования одной Матриарха, посвящённого устройству и функциям масс-ретрансляторов. Судя по всему, за это ей досталось немало осуждения. Я скопировала эти файлы и собиралась их показать, но...

— Я же сказал, что поверю тебе на слово.

Она вздохнула и кивнула.

— Если протеанам не приходилось строить масс-ретрансляторы или летать между звёздами обычным способом, тогда, конечно, моя теория разваливается, — кивнул он. Но такой ответ в итоге порождал лишь новые вопросы. Например: — Но тогда кто же всё-таки построил масс-ретрансляторы?

— Это... — она нахмурилась и снова замолчала. — Я не знаю. Осознавать, что, возможно, всё, что я знала о протеанах, может оказаться совершенно неверным, довольно... тяжело. Может быть, именно поэтому подобные исследования и запрещали? Богиня, я даже представить не могу, что скажут ханары, если это когда-нибудь станет общеизвестно.

— Кто знает. Но... — ответил он и решил пойти дальше. — А что до «седьмой эпохи»... Что бы ты сделала, если бы нашла косвенные доказательства того, что протеане жили и после шестой эпохи?

Лиара замялась, сглотнула, обдумывая его слова.

— ...Не знаю. Что-то подобное изменило бы... вообще всё. Но ты ведь явно что-то знаешь. Это тоже причина, по которой ты так уверен, что они были настолько... жестоки? — она прищурилась.

«Ну, довольно трудно считать их мягкими покровителями, если вспомнить все те подопытные образцы на Марсе. Хотя, возможно, это просто моя человеческая претензия. Может быть, для самих протеан нечто подобное было нормой», — подумал он.

— Похоже, придётся мне ломать ещё одну стену, — пожал он плечами и пошёл в гостиную.

Шагая, он скользил пальцами и ладонью по стене, будто искал на поверхности какой-то скрытый знак или метку. Разумеется, это был чистый театр и отвлекающий манёвр. Никакого тайника там не было — в таких тонких стенах его слишком легко засекли бы сканированием, — но она ведь этого не поймёт. Во всяком случае, скорее всего.

— А? — произнесла Лиара, следя за ним глазами.

Он выбрал место, где точно знал, что между несущими балками есть пустота, отвёл руку назад и ударил так, словно выпускал стрелу из лука. Его кулак прошёл насквозь так, будто проходил через одну штукатурку, и Тайра с Лиара удивлённо моргнули.

Просунув руку внутрь, он выдохнул и тихо проговорил:

— ...Trace, on, — «начать проекцию,»

Протеанский ганблейд возник внутри, вне поля зрения двух девушек, и он вытащил его так, будто тот и правда всё это время лежал там. Он спроецировал его в том состоянии, в каком нашёл: старый, нерабочий. Но сейчас это было даже на руку — так его слова звучали правдоподобнее.

Повернувшись к Лиаре, он усмехнулся, увидев, как у неё округлились глаза при виде пистолета. С нарочитой небрежностью он бросил его ей.

— На, лови.

Она едва не споткнулась, пытаясь поймать его, — её глаза распахнуты, руки дрожат, — и несколько секунд она неловко перебрасывала его между ладонями, пока наконец не перехватила как следует.

Лиара уставилась на пистолет, моргнула, рот у неё приоткрылся. Потом она подняла взгляд на него.

— У тебя дома просто валяются протеанские артефакты?! И ты ими швыряешься, как... как!.. Ты...

— Не думаю, что у тебя есть простор для упрёков, учитывая твою причастность к тайным раскопкам и, э-э, твои читательские привычки, — усмехнулся он, скрестив руки на груди.

— Это... это другое! Мы предельно осторожны и стараемся не повредить такие места ни на йоту, и уж точно не крадём бесценные артефакты, чтобы прятать их в стенах собственного дома, — сказала Лиара, снова переводя взгляд на пистолет у себя в руках. — Одной только пылью его можно было безнадёжно испортить — современные композитные материалы, вступающие в контакт с пористой структурой рукояти, — не говоря уже о том, что с ним могла сделать влага...

Эмия закатил глаза:

— Я его не крал. Я...

Он замолчал, подбирая слово. Сказать, что он его выковал или скопировал, значило бы создать у неё неверное впечатление; по сути вещь не была ни лучше, ни хуже оригинала. Как объект для изучения она, по его логике, должна была иметь ту же ценность, что и настоящая.

— Ну? — спросила Лиара, подняв на него обвиняюще изогнутую бровь.

— Хм-м, ну... скажем так, я его позаимствовал, — усмехнулся он, и выбор слова показался ему особенно удачным.

Похоже, её это ничуть не впечатлило; она только закатила глаза с явным раздражением. Даже несмотря на то, что он бросил ей её же аргумент обратно, она вовсе не собиралась позволять ему оставить за собой последнее слово. Впрочем...

— Там, где я его нашёл, таких сотни, так что, по большому счёту, ничего страшного, если одна-две штуки лежат у меня дома, — пожал он плечами.

Одной этой фразы хватило, чтобы она застыла на месте. Все возражения словно в один миг вытекли из неё. Она и сама едва не выронила пистолет.

— Т-ты нашёл место в настолько хорошем состоянии?

Он кивнул:

— И не только это. Мёртвые протеане — по крайней мере, я так думаю, — в узнаваемом состоянии. Техника, исследовательские и рабочие станции, гидропонные фермы и многое другое.

У неё отвисла челюсть, и она просто уставилась на него.

— Это... да это же историческая находка тысячелетия! П-почему ты не сделал это достоянием общественности?

— Ну... всё сложно, — пожал он плечами. А зачем ему было бы это обнародовать?

Тайра тут же влезла:

— Нет, нет. Раньше ты уже говорил так, и я тогда это проглотила, потому что — ну, из-за всего этого! — она обвела рукой дом, а может, имела в виду всё происходящее снаружи. — Но даже я понимаю, насколько это важно. Ты обязан такое объяснить!

Эмия проигнорировал её.

— Я бы предпочёл не сейчас. Во всяком случае, не в эту минуту; это заняло бы слишком много времени. И мне в любом случае уже пора уходить. Тела Вазир и остальные, скорее всего, уже эвакуированы, и после этого будут бить только жёстче.

— Эвакуированы? — обе азари моргнули.

«Мне оставить их здесь? Дом ещё выдержит и немало. Это даже отвлечёт огонь от меня, пожалуй. Но если у Телы Вазир на этих двоих действительно был какой-то план, это вполне может кончиться для них смертью», — нахмурившись, подумал он.

— Так вот почему ты скрываешься от Совета? Ты знаешь какой-то тайный заговор, который они пытаются скрыть? Ты знаешь, почему исчезли протеане? — спросила Тайра, и глаза у неё буквально заискрились, когда она уставилась на него.

— Ну что за нелепица, — фыркнула Лиара. — Они... Ну, нет, но... Нет. Это нелепо, — она покачала головой и чуть отступила назад, понемногу приходя в себя после его признаний. — Так что именно из всего этого заставило тебя так увериться, что эти руины относятся к седьмой эпохе?

— Там были человеческие останки. Похоже, в чём-то вроде пробирок или, может быть, витрин. Из нескольких стадий нашей эволюции, включая одну очень позднюю. Потом я сверился, и по общим признакам это совпадает с черепом, который датировали возрастом около тридцати тысяч лет, — объяснил Эмия, скрестив руки на груди, откидываясь назад и одновременно перечисляя замеченные им признаки. — Высокий округлый свод черепа, почти вертикальный лоб, очень слабые надбровные дуги и выступы челюсти.

— Это... — Лиара кивнула, обрабатывая услышанное. — О людях я знаю очень мало, но... Возможно ли, чтобы такие люди существовали ещё до исчезновения протеан шестой эпохи?

Эмия пожал плечами:

— Возможно. Я не специалист, но тот череп выглядел как современный человеческий; такой не должен был существовать до исчезновения протеан. В целом у него были признаки, которые обычно считаются уникальными именно для современного человека из вполне определённой эпохи и географического региона. Объём черепной коробки тоже был довольно большим... Насколько мне известно, пока не найдено ни одного более древнего образца старше пятидесяти тысяч лет с совпадающими признаками. Может, они делали что-то, что подстегнуло раннюю эволюцию. Может, это был просто исключительный экземпляр. А может, более старые останки ещё просто не нашли. Тут слишком много переменных.

Слишком много, чтобы ему самому всерьёз идти по этой линии расследования. Даже сегодня среди специалистов было слишком много неопределённости в вопросах человеческой эволюции. Этот путь увёл бы его в бесконечные догадки и совсем не играл на его сильных сторонах. Нет, Структурный Анализ был бы куда эффективнее — особенно если учесть, насколько отчётливы были воспоминания в тех протеанских пистолетах, что он нашёл. Как только он расколет логос протеан, он был уверен, что узнает больше, чем традиционная наука смогла бы узнать за целое столетие.

А если окажется, что те останки на Марсе были из более ранней эпохи, значит, он поймёт это уже по ходу дела.

Лиара кивнула, глядя на пистолет в руках.

— Ты его датировал?

— Нет. Не смог, — покачал головой Эмия.

Она нахмурилась.

— В каком смысле не смог? Ты живёшь здесь уже несколько лет, разве нет? Богиня, да ты прячешь его в стене, когда музей при Серрисском университете буквально под боком...

Он моргнул:

— А. Ты про лабораторию и всё такое...

И в этот миг ему захотелось самому себе дать затрещину. Даже если это всего лишь его проекция, она всё равно должна быть точной до самых мельчайших деталей. Наверное. Во всяком случае, вещь точно была в том же состоянии, что и пять лет назад, но, так или иначе, о такой возможности он должен был подумать сам ещё много лет назад.

«Ну, всё. Значит, про Марс ей точно стоило рассказать», — кивнул он про себя.

— А каким ещё способом ты вообще мог... — начала Лиара, но он перебил её:

— Ладно, с дальнейшим планом действий я определился, — сказал Эмия, кивнув самому себе. — Остался только один вопрос... Что делать с вами двумя.

— А? — обе азари моргнули.

— Ты что, не собираешься брать нас с собой? — спросила Тайра, и в её голосе почти не было ни облегчения, ни удивления. Скорее, ей всё это казалось чрезмерно сложным обходным манёвром. — Ну, эм-м, как... заложниц?

Покачав головой, он объяснил:

— Нет, это не сработает. Они не хотят меня убивать, так что живой щит мне не нужен. А на том моменте, когда они всё-таки решат перейти к смертельной силе, ваше присутствие уже почти ничего не изменит. Так что на деле, если я возьму вас с собой, когда действительно начну уходить, вы просто будете меня тормозить.

Тайра выглядела почти оскорблённой, но он не обратил на это внимания.

— Но я могу отвести вас туда, где будет безопасно, — сказал он.

* * *

Миранда подняла взгляд и нахмурилась, увидев входящее сообщение.

«Ну что ещё?»

Теперь, с нормальным омни-инструментом, ей уже не нужно было беспокоиться о вмешательстве или слежке со стороны Цитадели; система двойной загрузки гарантировала, что через внешнюю установку будут проходить только зашифрованные сообщения. И всё же для связи им по-прежнему приходилось использовать MMO-игру, но, по крайней мере, с программой, которую она написала для всех мелких промежуточных преобразований, теперь это происходило куда быстрее.

Она знала: это только начало того, что ещё будет впереди. Часть контрмер тоже была разработана и реализована лично ею. Проведя пальцем по тактильному интерфейсу, она пробежала глазами текст, а потом глубоко вдохнула. Она закрыла голографический экран, быстро собрала вещи и тут же вышла.

Широ Эмия был раскрыт.

Она выругалась себе под нос, поспешно направляясь на встречу. Она приложила столько усилий и зашла так далеко, лишь бы ничем не выдать себя после того, как нашла его. И всё же почти сразу после этого Широ Эмия был обнаружен. Звёздная система Парнита сейчас находилась в состоянии частичной блокады: весь физический трафик перенаправлялся на многочисленные орбитальные станции. Даже поток данных жёстко мониторился; единственная причина, по которой «Цербер» вообще сумел понять, что что-то происходит, заключалась в том, что было перехвачено сообщение, направленное Совету.

«Проклятье, они вышли на него каким-то другим способом или всё-таки дело было в блэкауте?» — она запрыгнула в управляемое ВИ такси X3M, открыла свой омни-инструмент и снова принялась работать.

Но прежнего рвения и прежней эффективности уже не было и в помине: слишком много мыслей и тревог одновременно рвали её внимание на части. Вместе с кратким сообщением о ситуации её вызвали на место, но о намерениях «Цербера» не сообщили ничего. Они не станут просто сидеть и ждать; за последние годы охота за Никто только усиливалась с каждым месяцем.

Происходило что-то крупное, и в самом центре всего этого находился он.

Сделав выводы из инцидента на «Армстронг», «Цербер» теперь при любой возможности вкладывался в правдоподобное отрицание. Если раньше они стремились создать базу операций, которая могла бы быть одновременно и военной базой, и местом встреч для оперативников, то теперь просто пользовались посредниками и выстраивали между собой и своими действиями столько стен, чтобы ни одного своего человека нельзя было прямо привязать ни к чему.

Выбравшись из машины, она быстрым шагом направилась к суши-ресторану, кивнула администратору, который поклонился ей и, услышав условное имя человека, который должен был её ждать, тут же повёл её в отдельную комнату. Ничего особенного, просто очередная повседневная встреча занятой корпоративной служащей.

Открыв дверь в приватную комнату, она увидела, как сидевший там человек повернул голову, и на одно мгновение Миранда едва не выхватила спрятанный пистолет.

Это была чисто инстинктивная реакция на взгляд, которым встретил её темноволосый мужчина, обернувшийся на звук открывающейся двери. Ледяные голубые глаза встретились с её тёмными, и на краткий миг весь мир будто застыл вокруг, пока они молча взвешивали и оценивали друг друга. Первым расслабился сидевший мужчина: он откинулся назад с ухмылкой и медленно окинул Миранду взглядом с головы до ног.

— Долго ты. Пробки? — спросил он сухим, отрывистым голосом, а затем перевёл взгляд на человека, который её привёл. Подняв чашку, он чуть склонил голову. — Долей и пива принеси.

— Да, сэр. Немедленно, — поклонился мужчина у неё за спиной и, ещё раз поклонившись уже ей со словами: «Прошу, присаживайтесь» вышел.

— Задержки передачи. Я не знала, что на Цитадели будут ещё кто-то из наших. Я думала, эту зону признали нерабочей из-за проблем с безопасностью? — спросила она, прищурившись.

Он пожал плечами:

— Мы тут просто проездом. Вообще-то ждали именно тебя. Было бы проще, если бы у тебя был постоянный адрес — я бы сам тебя забрал.

— И оставить след для других? Вот уж вряд ли, — фыркнула она, смерив его взглядом поверх кончика носа. — «Мы»?

Он усмехнулся и кивком указал в сторону невидимого угла комнаты.

Миранда вошла внутрь, закрыла за собой дверь и повела взглядом по помещению, пока не заметила Расу, сидевшую в углу. Повис ещё один короткий напряжённый миг, но обе девушки молчали, и тогда темноволосый мужчина тихо рассмеялся.

— Вижу, вы уже знакомы.

Миранда первой отвела взгляд, коротко посмотрев на мужчину, который, похоже, получал искреннее удовольствие от внезапно повисшего в комнате напряжения. Все трое знали друг друга по репутации, но работать вместе не хотел никто. Впрочем, желания здесь никого не интересовали. Если Призрак чего-то хотел, он это получал.

Поднявшись, мужчина с ухмылкой протянул ей руку.

Миранда медленно вдохнула и с явной неохотой приняла рукопожатие. На физическом модуле её омни-инструмента — тонком браслете, плотно охватывавшем запястье под перчаткой — едва заметно завибрировала маленькая площадка, подтверждая получение файла от азиата-мужчины. Подняв взгляд, она увидела, как он отпустил её руку, сжал собственную ладонь один раз и, глядя на неё, усмехнулся.

— Руки мягкие, — вынес он вердикт, тряхнув кистью. — Постарайся не путаться под ногами.

Она ничего не сказала, отпустила его руку и демонстративно вытерла свою ладонь о скатерть, хотя руки у неё и так были в перчатках. Мужчина лишь закатил глаза.

Пожали руки они только ради обмена по протоколу.

С тех пор как Цитадель заметно ужесточила слежку, пришлось налаживать новые способы связи. Суть была проста: в стандартных омни-инструментах «Цербера» имелся выделенный раздел для файлов, предназначенных для передачи другим таким же устройствам. И как только происходило физическое рукопожатие, автоматически запускался обмен и синхронизация, позволяя обеим сторонам тихо и быстро передавать брифинги и обновления по миссии, не опасаясь утечек через обычные сети.

Система была основана на схеме, которую уже много лет использовали полевые оперативники Разведывательного управления Альянса, только под нужды «Цербера» её адаптировали по мере изменения времени.

То, что она получила ранее, было самым поверхностным и кратким сообщением — отчасти из-за ограничений MMO-связи, отчасти из-за чувствительности самой информации. А то, что пришло только что от Кая Ленга, и было настоящим мясом и костями происходящего на Тессии: досье миссии и ключевые статус-доклады, которые наконец должны были объяснить, что там творится.

— За тобой хвоста не было? — спросила Раса, глядя на неё, когда та встала.

— Разумеется, нет. А за тобой? — обе женщины уставились друг на друга, и напряжение в комнате мгновенно подскочило снова.

Раздвижная дверь за спиной Миранды опять открылась — вернулся ресторанный обслуга. Мужчина подошёл к столу, поставил на него какую-то глиняную бутыль и рядом более обычную бутылку пива.

— Что это? — кивнул темноволосый мужчина, беря глиняную бутыль.

Официант поднял глаза, моргнул и с вежливой улыбкой ответил на вопрос:

— Сэр, импортное с Сур'Кеша. В последние годы там наблюдается большой интерес к различным рисовым винам. У нас прекрасная коллекция...

— Так и думал, — процедил темноволосый с кривой усмешкой, поднимая бутыль. Она легко поместилась в его ладони, пальцы почти полностью её обхватили. Он посмотрел на официанта, который вежливо замолчал и ждал продолжения. — На вкус ровно то, что и ожидаешь от этих болотных ящериц. Рисовое вино? Да это скорее тухлая моча с уксусом.

— Я... сэр, прошу прощения...

Он резко выбросил руку вперёд над головой официанта и без труда раздавил глиняную бутыль. Светлая жидкость с едва заметным янтарным оттенком потекла сквозь пальцы, и официант вздрогнул, моргнув, когда его облило с головы до груди.

Опустив руку, Кай Ленг усмехнулся и швырнул осколки в грудь официанту; те со звоном ударились и осыпались на пол.

— Не рассчитывай, что я ещё вернусь.

Сказав это, Кай Ленг вышел, прихватив по дороге бутылку пива.

Миранда перевела взгляд на Расу, которая расцепила руки на груди, встала и без единого слова пошла следом за азиатом. Вздохнув, Миранда лишь мельком посмотрела на официанта, который, промокший, уже кланялся им и сыпал извинениями, пока они молча уходили. Они взяли другое такси, и Кай Ленг демонстративно устроился спереди справа, скрестив руки и полностью игнорируя двух женщин, пока они все вместе ехали к коммерческим докам. Там они поднялись на торговое судно, числившееся собственностью совместной туриано-саларианской компании.

Однако весь экипаж на борту состоял из людей, и их преданность лежала далеко не там, куда уходила зарплата. Внутри их встретил мрачным взглядом незнакомый мужчина в инвалидном кресле.

— Вы опоздали.

Кай Ленг пожал плечами и, проходя мимо сидящего мужчины, бросил:

— Надо было за дамами заехать, сам понимаешь.

В ответ ему досталось только хмурое ворчание, и азиат, похоже, почти улыбнулся. Кресло развернулось, и мужчина поехал прочь, а они все трое двинулись следом.

— Мы и так уже потратили слишком много времени. Через несколько часов корабль уходит к Тессии. За это время вас нужно полностью ввести в курс дела.

Омни-инструменты всех троих одновременно завибрировали, сигнализируя о новом пакете данных — таком же, какой она только что получила от Кая Ленга. Миранда на миг застыла, но тут же взяла себя в руки и сделала вид, будто её это вовсе не удивило.

«Эта система работает только на очень короткой дистанции — как он тогда...?»

— Когда будет время, прочтёте. Это полный инструктаж по миссии с самыми свежими обновлениями. Пока что Миранда Лоусон назначается лидером группы.

Кай Ленг мгновенно взвился:

— Что? Да это ж громкое проникновение! Это вообще-то моя специализация!

Смерив сидящего в кресле человека злым взглядом, темноволосый азиат стиснул зубы.

И при всей его громкости было совершенно ясно: это решение раздражало его ничуть не меньше, чем Расу. Молчаливая женщина посмотрела на Миранду так, будто только что очень сильно захотела вытащить пистолет.

— Заткнись, — сказал человек в кресле. Оно остановилось, и всем троим пришлось замереть, пока мужчина чуть развернулся и повернул голову, чтобы посмотреть на стоящего прямо. — Это указание сверху, так что просто делай, что велено.

Кай Ленг стиснул зубы ещё сильнее, уставился на него исподлобья, потом медленно вдохнул и нехотя кивнул.

— Ладно. Но я хочу...

— Не мои проблемы, — кресло снова развернулось, и мужчина продолжил движение вперёд. — Читай свой инструктаж и держи своё мнение при себе.

Темноволосый азиат моргнул, буркнул что-то и пошёл дальше за креслом. Миранда закатила глаза на эту сцену и мельком просмотрела новую информацию в пакете, который только что получила.

«Подлинное, от и до. На такой дистанции? Значит, в его кресле встроена какая-то специализированная система для подобных передач.»

Когда Раса молча прошла мимо неё, Миранда двинулась следом.

— Корабль зайдёт только на одну из орбитальных станций, чтобы разгрузить товар. Обычным способом попасть на Тессию вы не сможете — безопасности там нагнали выше крыши. Поэтому вы воспользуетесь новыми «Инжекторами» и будете высаживаться прямо на Тессию. После приземления сразу же уходите от капсул, остатки прототипного НЭ-ядра в них самоликвидируются. Всё, что будет дальше, меня уже не касается, так что инструктажи читайте внимательно.

Миранда сразу насторожилась, поняв, что перед ней человек, которого поставили руководить церберовскими разработками в области маскировки в космосе.

— «Инжекторы»? Вы имеете в виду систему скрытной высадки в десантных капсулах? — спросила она, поравнявшись с ним.

Человек в кресле поднял взгляд и наконец кивнул. Вблизи, особенно когда она специально присмотрелась, под одеждой у него действительно проступало что-то странное. Будто вдоль позвоночника, прямо под тканью, шёл наружный кабель, соединяющий его с креслом.

— Это ваша разработка? Значит, вы здесь, чтобы испытать модели? — спросила она снова, нахмурившись: до неё дошло, что её фактически делают подопытной.

Мужчина ухмыльнулся — ему явно понравилось, что она так быстро сообразила, в чём дело.

— Угадала. Экзотического варианта нулевого элемента у нас всё равно осталось немного. Это будут первые испытания в враждебной системе под наблюдением, и от них зависит, выстрелит эта технология или нет. Постарайтесь не облажаться.

Тут вмешался Кай Ленг:

— Экзотический вариант нулевого элемента?

— Пять лет назад, в инциденте, известном как «корабль-призрак “72”», один аэрокар сумел обмануть всю орбитальную систему наблюдения Земли, — начал он, но запнулся, заметив хмурый взгляд тёмноволосого азиата. — Да, это не просто теория заговора, это реально произошло. «Цербер» приложил массу усилий, чтобы стереть тот случай из памяти и похоронить его окончательно. Теперь всё обычно списывают на странный разряд солнечного ветра в поясе Ван Аллена. Мол, необычное полярное сияние, взаимодействие с тёмной кометой, а затем та просто сгорела в атмосфере — и ничего больше.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Аэрокар ведь потом нашли? — спросила Миранда, давая ему понять, чтобы он продолжал. — Вам удалось воспроизвести тот процесс?

— О да. В двигателе обнаружили кое-что интересное. Кто-то переделал его так, чтобы влезло в него куда более крупное НЭ-ядро, чем было нужно. Именно это позволило той машине развить такие нелепые ускорения и обмануть сенсоры. Этот кусок нулевого элемента извлекли и годами тщательно исследовали. И знаешь, что они выяснили?

Миранда промолчала, давая ему договорить, хотя кое-что о том инциденте уже знала.

— Они выяснили, что тот нулевой элемент исчезает. Медленно, но неуклонно. По чуть-чуть, но уходит куда-то ещё. Куда именно — никто не знает. Но из-за этого он ведёт себя необычно. Даже для нулевого элемента.

— Да плевать, — отмахнулся Кай Ленг, сбавляя шаг и явно теряя интерес к его словам.

— Значит, на этом и построена предлагаемая система масскировки? — спросила Миранда, полностью игнорируя себе на уме азиата.

— Да. Теплоотводы уже тестировали и раньше, но проблему перегрева нельзя было решить за пару лет исследований, — с усмешкой ответил мужчина. — Во всяком случае, пока мы не выяснили, что ЕВУ можно использовать и для сброса самых разных форм тепла и электромагнитного излучения.

Она моргнула, нахмурившись от такого намёка:

— Куда?

Мужчина в инвалидном кресле ухмыльнулся и пожал плечами.

— Куда-то, откуда сенсоры их уже не видят. Больше я не знаю и знать не хочу. Но я знаю одно: этого достаточно, чтобы сделать небольшой аппарат полностью невидимым. Электрические, тепловые и даже визуальные сигнатуры — всё это можно скрыть, если проблема избыточного тепла от самой системы маскировки больше не мешает. Даже активное сканирование можно частично поглотить и рассеять.

Миранда кивнула, мысленно пометив себе потом изучить эту тему глубже.

— Значит, именно так мы и попадём на Тессию?

— Да. Вас поместят в небольшой аппарат, затем выстрелят им с торгового корабля на некотором удалении от Тессии, уже под включённой маскировкой, и вы сядете на планету незамеченными. Я, в основном, здесь затем, чтобы собрать данные и посмотреть, насколько хорошо всё это работает.

Наконец заговорила и Раса, поравнявшись с ними:

— И с этим как-то связан этот «Широ Эмия»?

— Да, — мужчина в кресле кивнул, на миг задумался, а потом продолжил: — У него есть связи с кем-то, известным как Никто, и есть основания полагать, что он знает, откуда взялся экзотический вариант того нулевого элемента. Запасы этого материала у нас ограничены, а значит, если мы хотим и дальше использовать его в стратегических целях, нам нужно найти исходный источник. А учитывая, что он может нам дать... Не заблуждайтесь: эта миссия критически важна для будущего человечества.

— То есть мы тут ради какого-то узкоплечего учёнышки? — скривился Кай Ленг. — Тогда вообще плёвое дело. Ну, если до земли вообще долетим.

При этих словах кресло резко остановилось. Медленно развернувшись, мужчина посмотрел через плечо на Кая Ленга и несколько секунд молча изучал его, а потом загадочно улыбнулся.

— Что ж, можешь и дальше так думать. Твоя смерть в общей картине, уверен, ничего не изменит. Главное, чтобы его доставили живым. Со всем остальным уже разберутся.

Кай Ленг посмотрел на него прищурившись, и на секунду показалось, что сейчас вспыхнет драка. Кресло резко развернулось на девяносто градусов, автоматическая створка перед ним открылась. Колёса без всякой заминки переехали высокий порог между секциями, и он въехал в другой отсек корабля.

Они двинулись следом — и, войдя, увидели перед собой чёрные аппараты, длинные и острые, словно иглы.

— Вот на этом вы и будете спускаться на Тессию. Как всё это работает, я покажу уже в пути. А пока читайте инструктажи по миссии и экипируйтесь. Где оружейные, сами знаете, — сказав это, мужчина в кресле развернулся и той же дорогой уехал обратно.

Кай Ленг цокнул языком, перекатил шею; от всей его позы так и веяло еле сдерживаемой агрессией.

— Все N7 такие резкие? — спросила вслух Раса, и темноволосый мужчина тут же метнул в её сторону тяжёлый взгляд.

Но затем, похоже, сообразил, что говорила она вовсе не о нём, и уставился на дверной проём уже с чем-то похожим на уважение.

— Так значит, это и был Мясник, а.

Осознав это, он заметно успокоился и молча включил омни-инструмент, углубившись в чтение инструктажа.

Миранда ещё секунду смотрела на этих двоих, а потом тоже активировала экран своего омни-инструмента. Ей нужно было знать не только миссию вдоль и поперёк, но и всю Тессию, решила она. После того как Никто отреагировал на её прошлый визит, сомнений не оставалось: на этот раз он сам появится лично. Рано или поздно он окажется в пределах её досягаемости.

И когда это случится, она намеревалась ударить его исподтишка в самый удобный момент и прибить. От этой мысли она улыбнулась и полностью ушла в графики и донесения перед собой.

* * *

— Разумеется, всё зависит от того, что вы сами хотите делать прямо сейчас, — сказал Эмия, положив руку на бедро и склонив голову набок. — Я вовсе не собираюсь силой тащить вас куда-либо; если хотите остаться, это ваше право.

— ...Как ты сам думаешь, нам стоит пойти с тобой? — спросила Тайра.

— Нам и правда необходимо уходить? — спросила Лиара, нахмурившись. — Да, она Спектр, тот, кому Совет дал право действовать по собственному усмотрению, но... Я не могу поверить, что она способна причинить нам вред.

Эмия достал из коробки четыре цилиндра, проверил маркировку и кивнул:

— Тогда можете придумать хоть одну причину, по которой она вообще отправила вас сюда? Вы сами сказали, что никого из остальных не видели до того, как она привела вас. Значит, она прятала от вас их... или вас от них? — он посмотрел на неё, скрестив руки на груди, чтобы подчеркнуть сказанное.

Лиара фыркнула, но, похоже, приняла его довод. А может, просто слишком устала, чтобы спорить. До сих пор в ней ещё чувствовалась какая-то лихорадочная энергия, но теперь она явно начала иссякать.

— Хорошо. Я... Я уже не до конца понимаю, что вообще происходит. Хотя всё это и не выглядит хорошей идеей, я, по крайней мере, думаю, что могу доверять тебе в одном: вреда ты нам не причинишь.

— Ага, Сайга бы такого не сделал, — кивнула Тайра. — Если ты считаешь, что это важно, тогда... я пойду с тобой.

Она посмотрела на него решительно и кивнула ещё дважды.

— Отлично, тогда решено. Пора уходить, — сказал он, кивнув в ответ и расцепляя руки. Хорошо, что ему не пришлось начинать с ними торговаться — например, обещать, что расскажет, где нашёл этот протеанский пистолет, только если они пойдут с ним, или что-то в таком духе.

С усмешкой он подбросил в воздух две гранаты и поймал их одной рукой.

— А это что? — снова спросила Тайра.

— Дипольная и дымовая гранаты, — ответил он, подходя к окну и выглядывая наружу.

Не заметив никого поблизости, он отжал защёлку, выдернул чеки у двух гранат, уронил их вниз и тут же захлопнул окно. Они сразу начали дымить, и меньше чем через пять секунд всё окно затянуло и затемнило поднимающимся серебристым облаком.

— Э-э, это, типа, вообще ничего не объясняет? — сказала Тайра, вытягиваясь мимо него и с явным любопытством глядя на окно. — И что это вообще должно сделать?

— Забьёт слабые сенсоры. По сути это облако из металлического конфетти, смешанного с химическим раствором, который реагирует с кислородом и начинает медленно гореть. Подъёмная сила удерживает мелкие частицы металла в воздухе дольше, а жар заставляет их рассеивать тепло во все стороны, — объяснил Эмия, открывая другое окно и выбрасывая наружу ещё две гранаты. — Короче, это слепит сенсоры. Ну, личные и дешёвые, встроенные в недорогие скафандры и омни-инструменты. У космического корабля места достаточно для такой системы, которая просто отфильтрует дипольные отражатели и будет видеть сквозь них, как и у более дорогих личных сенсоров. Но как отвлекающий манёвр всё равно сработает. Ну а вторая была просто со слезоточивым газом. Дипольных гранат у меня не так уж много.

— Подожди, что? — моргнула Тайра, глядя на два цилиндра, которые он уже успел выбросить через кухонное окно. Один из них прокатился и остановился у самой входной двери, и тут же послышался крик саларианца, приказывавшего всем уходить в укрытие, когда Эмия снова захлопнул окно. Похоже, тот как раз пытался вскрыть замок. Он ещё и подслушивал?

Впрочем, теперь это уже ничего не меняло. Они и так знали, что он собирается выбираться отсюда.

— И как это поможет нам? — спросила Лиара; пистолет в её руках наконец перестал быть центром внимания.

— Отвлечёт их. Во всяком случае, на время, достаточное, чтобы мы ушли.

— В каком смысле? Та Спектр ведь всё ещё снаружи, разве нет? — спросила Тайра, пытаясь выглянуть в окно и рассмотреть что-нибудь сквозь поднимающийся дым. Через секунду она сморщила нос от запаха, сделала несколько шагов назад и чихнула.

Эмия оттащил её от окна, нахмурившись:

— Что именно в словах «слезоточивый газ» тебе непонятно? Хорошо, в глаза не попало. Держись подальше от окон.

— И откуда ты вообще взял всё это? — спросила Лиара, скрестив руки на груди.

— Ты бы удивилась, что некоторые готовы доставить прямо к твоему порогу, — сказал он, быстро бросив на неё понимающую улыбку.

Она подозрительно прищурилась; очевидно, ни единому его слову не поверила. Разумеется, сами службы доставки понятия не имели, что именно везут, так что технически он не соврал.

— Пошли, — сказал он, подхватывая остальную коробку и направляясь в спальню.

Обе азари поколебались всего секунду и без жалоб пошли следом, пока он вёл их за собой. У нескольких окон Эмия выбросил ещё по паре гранат, и снаружи сразу же раздались вполне явные реакции. Повернувшись к ним, он сунул три гранаты в свои карманы, ещё две оставил в руках и окинул обеих азари взглядом.

— Всё нужное у вас с собой?

Тайра моргнула, потом проверила карманы и его рюкзак, который почему-то прихватила с собой, и после этого кивнула, тогда как Лиара посмотрела на него ровным, тяжёлым взглядом.

— И куда, по-твоему, мы вообще сможем отсюда попасть?

Лиара кивнула в сторону балкона за стеклянной дверью. Тот был устроен так, что с земли его нельзя было разглядеть напрямую: склон, на котором стоял дом, уходил вниз, а взобраться на балкон можно было только по стене. Вдали за ним открывался чистый, ничем не заслонённый вид на Серрисское море, и его не только видно, но и слышно было отлично.

Эмия усмехнулся, выдернул чеки у двух светошумовых гранат и выбросил их из окна на противоположной стороне комнаты, а сам повернулся к балконной двери. С той стороны дома, у фасада, обе гранаты рванули одновременно, пока он тянулся к аэрокару и снова запускал двигатель.

Тот сразу загудел и охотно отозвался на его подключение — теперь, когда саботаж был устранён. Подведя машину над домом и аккуратно посадив её прямо на веранду, он, всё ещё с усмешкой на лице, посмотрел на моргающих Лиару и Тайру.

— В каком смысле "куда"? Машина же вот она.

— Как ты...? — спросила Тайра, распахнув глаза.

— Потом. Сейчас — в машину, быстро, — сказал он и открыл хлипкую на вид стеклянную дверь на балкон, проигнорировав расплющенные пули на полу и мелкие трещины вокруг.

«Значит, сюда они тоже уже успели подняться и попробовать. Какие старательные.»

Как только он распахнул дверь, со стороны балкона сами собой широко разошлись дверцы аэрокара. Тайра, устало покачав головой, торопливо перебралась внутрь, а Лиара последовала за ней всего на два шага позже, всё ещё не сводя с него глаз. Выйдя на балкон, он закрыл за собой стеклянную дверь; тихий щелчок замка подтвердил, что она заперлась.

Нечего облегчать им вход.

С другой стороны дома вдруг вспыхнуло поле эффекта массы, но почти сразу он понял, что это не имеет к нему отношения. Затем раздались приглушённые выстрелы, и кого-то швырнуло в воздух взрывом биотики по ту сторону корпуса.

«Кто-то дерётся?»

Кто-то пытался прорвать оцепление снаружи, решил он. Впрочем, он и так уже уходил, так что к нему это отношения не имело.

Эмия слышал, как за углом дома кто-то мчится бегом по земле, когда сам уже забирался в машину. Кто бы это ни был и что бы ни происходило на другой стороне здания, всё это работало ему только на руку, создавая ещё больше суеты и давая дополнительное время на отход. Дарёному коню в зубы не смотрят. Сев вперёд, а двух азари усадив назад, он захлопнул дверь и швырнул винтовку с рюкзаком на переднее пассажирское сиденье. Аэрокар плавно поднялся в воздух, когда он взял управление на себя.

— Так. Будем надеяться, они не станут нас сбивать, — сказал он, втягивая воздух и разворачивая машину в сторону центра города.

— Что?! — Тайра вцепилась в оба передних кресла и подалась вперёд, уставившись на него. — В каком смысле «сбивать»?

— М-м? Не бери в голову, оговорился.

— Нет, нет-нет-нет, в каком смысле «сбивать»?!

Эмия поднял взгляд и посмотрел через лобовое стекло в небо:

— Видишь те канонерки?

Тайра моргнула и посмотрела туда, куда он показывал.

— Они... уходят?

Он кивнул:

— А значит, либо они пока не собираются ничего делать, пока мы не приземлимся, либо нас собьют уже с орбиты — спутником или кораблём. Пока не случится, точно не скажешь.

Тайра сглотнула, услышав этот ленивый, почти равнодушный тон, и почти онемела, откинувшись назад. Наконец-то, похоже, до неё дошло, насколько всё серьёзно.

— У тебя вообще есть план? — спросила Лиара, и он перевёл взгляд на зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на неё.

Обычные аэрокары такой штукой не оснащались — бортовой компьютер с датчиками близости делал всё это и даже больше, — но он всё равно предпочитал иметь обычное физическое зеркало. Старая привычка быстро смотреть вверх и в сторону не так-то легко исчезает.

— Конечно. Но, ну... если они ударят всерьёз, вот тогда придётся действовать... по обстоятельствам.

— Как знала, что плана нет, — кивнула Лиара и выдохнула. — Богиня, ну и бардак.

Посмотрев на неё в зеркале, Эмия с лёгкой усмешкой кивнул в знак согласия. Затем он снова перевёл внимание вперёд и продолжил набирать скорость. Он выбрал такую высоту, с которой внезапное падение уже не переживёшь, и этим блефовал: пока он движется медленно и предсказуемо, они, скорее всего, не рискнут сбивать его сразу. Сзади послышалась возня, и он моргнул, увидев, как Тайра перебирается на переднее пассажирское сиденье.

Азари сдвинула в сторону сложенную винтовку, с любопытством повертела её несколько секунд, потом осторожно положила на приборную панель, а рюкзак убрала в пространство под ногами, чтобы самой сесть. Потом она посмотрела на него почти виновато.

— Просто Лиара там занята этой штукой-пистолетом, ну, я и подумала, что дам ей больше места, ага...?

Эмия кивнул, продолжая следить за пространством впереди.

Прямо по курсу пять дронов вдруг нырнули в его сторону. Они были ещё в добрых двух километрах, значит, не ожидали, что он вообще способен удерживать их в поле зрения. Он нахмурился, когда те выключили голографические проекционные оболочки и включили маскировку, полностью пропав из виду. Даже для его зрения на таком расстоянии, понял он с раздражением.

К счастью, их поля эффекта массы он всё ещё ощущал без всяких проблем: дроны быстро сближались.

— Я просто... Не знаю даже, что сказать обо всём этом. Слишком всего много, понимаешь? — заговорила Тайра, а он лишь хмыкнул, продолжая отслеживать дроны.

Они запускали вторичные поля эффекта массы, но направляли их не на себя, а вперёд. Ещё пятёрка резко ушла влево, а третья пятёрка начала быстро набирать высоту, и все одновременно ушли под маскировку.

«Они собираются стащить нас вниз? Увеличить массу машины так, чтобы двигатель не вытянул? Или просто вырубить двигатель и поймать нас в воздухе?»

— Я ведь сначала думала, ну... что ты просто интересный парень, и с тобой будет весело. То есть каждый раз, когда мы встречались, мне реально было так интересно! Ты знаешь столько всяких странных вещей, и я всё время думала, что ты мне покажешь в следующий раз.

— Угу, — Эмия вдохнул и нахмурился, когда пятёрка дронов сверху начала резко сближаться с ними, создавая пузырь повышенной масс, в то время как другие пятёрки дронов заходили с боков от их аэрокара.

— Но сейчас, когда всё вот так... Я... Я уже не уверена, что у нас вообще может получиться остаться друзьями. То есть, у меня на Цитадели было много друзей, и все они обо мне забыли, стоило мне переехать. Через экстранет всё совсем не то, понимаешь. Просто... Я не знаю, что делать...

Потянувшись к пистолету у правого бедра, Эмия выдохнул и опустил стекло. На этой дистанции попасть ещё реально. Конечно, с учётом расстояния и сопротивления воздуха эффект от выстрела может сильно смазаться.

— ... так, что ты думаешь?

— А? — моргнул Эми, взглянув на Тайру.

Она хмуро и с обвинением посмотрела на него:

— Ты вообще не слушал, что я сейчас говорила, да?

Эмия снова моргнул:

— Не очень, нет.

— Просто уму непостижимо, — фыркнула Тайра, сложив руки на груди и уперев глаза в другую сторону от него.

Не сильно понимаю, что он прослушал, Эмия пожал плечами и достал пистолет. Затем, высунув голову и руку в окно, Эмия прищурился, пока не различил едва заметное мерцание одного из замаскированных дронов.

Прицелившись, он сделал поправку на ветер и падение и четыре раза подряд нажал на спуск. Вдалеке что-то дрогнуло в воздухе — он всё же попал по одному из дронов, который заходил сбоку. Но только и всего.

«У них кинетические барьеры поверх маскировки? Дорогая игрушка, однако. Точно ГОР, без сомнений. Это меняет дело.»

— Что это было? — спросила Тайра, наклоняясь к зеркалам, чтобы понять, по чему он стрелял, но, конечно же, ничего не увидела.

— Замаскированный дрон, — коротко ответил он, закрывая окно.

— ...А, — Тайра завертела головой уже с куда большим интересом. — Так вот на что ты всё время смотрел?

— М-м? Да, — ловко убрав пистолет обратно на бедро, он потянулся за винтовкой.

За счёт более длинных направляющих у неё была выше мощность, и шансов сбить дроны ею было куда больше, даже при тех же патронах и тех же батареях. Правда, сначала ему придётся подправить режим стрельбы. На такой дистанции, да ещё и с их кинетическими барьерами, учитывая лёгкость самих аппаратов, ему нужна была по-настоящему чудовищная пробивная сила. Всё, что было бы слишком медленным, просто оттолкнуло бы дрон назад, а толку от этого, по сути, никакого.

Это как подбросить в воздух шарик для пинг-понга и попытаться проломить его кулаком: он просто отскочит, а не разрушится. Чтобы что-то сделать, здесь нужна была просто безумная скорость снаряда, особенно на такой дистанции и с поправкой на то, что стрелять придётся назад из движущейся машины.

Разумеется, отдача будет поистине зверской, но выбора у него не было.

— Ты так и не сказал, где нашёл тот пистолет, — отметила сзади Лиара.

Эмия поднял глаза, встретившись с ней взглядом в зеркале.

— История длинная, но если коротко: на Марсе есть ещё протеанские руины. Знаешь, где это?

Лиара нахмурилась, потом неуверенно кивнула:

— Это ведь тот протеанский аванпост, который нашли неподалёку от родной планеты людей?

Эмия кивнул:

— Я нашёл их рядом с первыми, всего в нескольких километрах под землёй. Там был шахтный лифт к верхним руинам, но он обрушился. Всё там запечатано очень плотно.

— Вторые руины под первыми? Это крайне необычно. Насколько я помню, в верхних руинах обнаружили огромное количество данных и рабочих образцов техники. Зачем под землёй понадобились ещё одни?

— Когда я туда попал, это место больше походило на убежище или бункер, — пожал он плечами. Рассказывать ей сейчас про самый глубокий уровень не было смысла; рано или поздно она и сама на него выйдет.

Она нахмурилась:

— Но ты ведь сам только что сказал, что оно погребено глубоко под землёй.

— Сказал.

Эмия закончил настраивать расчёты и режим стрельбы винтовки. Это была обычная коммерческая массового выпуска винтовка с ускорителем массы, работавшая примерно как и любой другой современный огнестрел. Разгон снаряда обеспечивал рельсотрон, а различные поля эффекта массы активно использовались в работе — в том числе для сжатия и облегчения солидного блока с боезапасом, чтобы он вообще был пригоден к носке. Но функции этим эффекты массы не исчерпывались. Один из распространённых способов борьбы с отдачей заключался в том, чтобы в момент выстрела повышать массу самого оружия, и тогда отдача, которую ощущал стрелок, становилась почти ничтожной. Однако такая компенсация жрала слишком много энергии, быстро высаживая батареи. Энергии, которую можно было бы пустить на сам рельсотрон и разогнать пулю ещё сильнее.

А сейчас ему нужно было всё, что только можно было выжать из этой винтовки.

Для этого он снял питание со всех систем поддержки и стабилизации и перекинул его на разгон пули, выкрутив выходную мощность винтовки на максимум. Винтовка после каждого выстрела будет теперь перегреваться, а батарея сядет очень быстро, но иначе нельзя.

«Не стану же я, в самом деле, швыряться мечами, когда на мне столько глаз.»

— Что ты делаешь? — спросила с заднего сиденья Лиара, когда он снова открыл окно и высунулся из него почти наполовину, так что сидел фактически на двери, упираясь ногами и свободной рукой в кабину аэрокара и держась за него для опоры.

Не отвечая ей, он почувствовал ветер в волосах и взял на прицел приближающийся дрон. Убедившись, что за ним ничего нет, он решил стрелять. Расслабив руку и удерживая винтовку одной рукой почти небрежным хватом, он нажал на спуск.

*БУМ!!!*

Звук был оглушительным, а отдача едва не вырвала винтовку у него из рук, резко взметнув его руку вверх под углом. Но второй рукой он удержался, прокрутив оружие вместе с отдачей, чтобы сила рывка не выдернула его самого из окна аэрокара. Вдалеке скрытый дрон вдруг снова стал видимым, рассыпаясь дождём искр и рваного металла, который посыпался вниз с неба.

— Сайга! — вскрикнула Тайра, и он почувствовал, как она вцепилась ему в ногу, увидев, как его качнуло назад от отдачи.

Отклонившись назад и заглянув внутрь, он кивнул ей:

— Всё нормально, не нужно меня держать.

— Н-но...!

Не обращая внимания, он взял на прицел второй дрон и стал ждать, пока винтовка остынет. Даже после исчезновения первого дрона остальные не начали уклоняться. Скорее, они просто перестраивали формацию, компенсируя дыру, и их программа, видимо, считала произошедшее случайностью. Впрочем, он вовсе не жаловался на неподвижные мишени.

Прицелившись во второй дрон, он повторил выстрел. Отдача и грохот были ничуть не слабее, чем в первый раз, но теперь он чуть изменил хват, и оружие стало легче контролировать: он снова прокрутил руку, рассеивая лишнюю силу.

В теории он делал то же самое, чему когда-то учился в паркуре. Перевести линейную инерцию в перекат и стравить её там, где ей проще управлять. Здесь, где можно было держаться за аэрокар ногами и одной рукой, это было даже легко.

Это была одна из техник, которые он придумал ещё в первые годы, когда пытался переделывать оружие под свои нужды для боёв со сверхъестественным. Обычный огнестрел просто не годился, а отдача у таких «разогнанных» игрушек никогда не отличалась ни мягкостью, ни деликатностью.

К шестому выстрелу он заметил, что батарея винтовки почти разряжена. Втянув себя обратно в салон, он одновременно потянулся к пистолету, где лежала запасная батарея, и вставил старую батарею от винтовки в силовой порт аэрокара. Так она начнёт тянуть питание с генератора машины, и через пару минут её снова можно будет использовать.

Но когда он снова выглянул наружу, уже готовый продолжить стрельбу, то увидел, что дроны отходят.

— Значит, умеют адаптироваться. У кого-то, должно быть, есть какой-то лазерный передатчик, — сказал он, невольно задумавшись, не пытается ли кто-то буквально попасть лазерной указкой в один из дронов, чтобы передать команду.

— Э-это были все? — спросила Тайра, стараясь выглядеть так, будто её не трясёт.

— Нет, они вернутся.

— Оу, — она моргнула.

Остальная часть полёта прошла без происшествий: канонерки держались на расстоянии, а дроны шли широким подвижным кольцом вокруг него, пока он вёл машину к Серрисскому университету. Стоило бы ему опуститься ниже, и они тут же навалились бы, принуждая к посадке. А это значило, что пора было прибегнуть к более изобретательному манёвру.

— Так, пристегнитесь. Обе, — сказал Эмия, заходя на парковочный комплекс Серрисского университета.

— Эм-м, ладно? — сказала Тайра, перегнувшись и наконец нормально пристёгиваясь. Сзади Лиара подняла голову и, раздражённо фыркнув, кивнула, показывая, что поняла.

Как и Системы автоматизированной парковки на Земле, этот парковочный комплекс по сути представлял собой гигантский подземный конвейер. Ты просто сажаешь машину на определённую отмеченную площадку наверху, а система уводит её вниз и выдаёт тебе цифровой талон, по которому потом можно будет забрать машину обратно. Такой способ хранения припаркованных машин экономил пространство и убирал с улиц огромное количество транспорта.

Более того, в большинстве крупных городов Тессии парковка прямо на улице без специального разрешения каралась штрафом.

Всё это работало только потому, что было полностью автоматизировано. А значит, внутри настоящего подземного хранилища людей вообще быть не должно: каждая ячейка там была рассчитана так, чтобы вместить максимум машин на минимуме пространства. Более того, если система считала, что внутри припаркованной машины кто-то находится, она вообще не запускалась, поскольку внизу не было ни освещения, ни вентиляции.

Оглянувшись, он увидел, что в этом районе всё ещё движется множество машин. Число канонерок, державшихся за ним на расстоянии, уже утроилось, и, вероятно, столько же аппаратов наблюдало за ним с орбиты. Проще говоря, пока он оставался в этом аэрокаре, уйти из поля зрения преследователей было невозможно. Значит, первым шагом к исчезновению было избавиться от машины и разорвать линию обзора с неба.

А что может быть для этого лучше, чем уйти под землю?

— Ну что ж, пора показать немного крутых манёвров, — ухмыльнулся он и резко нырнул вбок, уходя вниз и боковым скольжением влетая в переулок, слишком узкий для того, чтобы аэрокар вообще мог пройти там нормально.

Преследующие аппараты сразу же начали перестраивать курс и скорость, подстраиваясь под него; несколько взмыли выше, чтобы не потерять его, когда он, резко нырнув вниз, ушёл из прямой видимости.

— Ой-ой! Осторожно, стены! Стены! — закричала Тайра, вцепившись обеими руками в ремень так, что костяшки побелели, и таращась на стену здания, зажатую рядом с ней буквально на расстоянии вытянутой руки.

Эмия закатил глаза, выравнивая машину, когда вывел её из переулка и повёл к въезду на парковочный комплекс — именно туда он всегда и ставил аэрокар, когда прилетал в Серрисский университет.

Это была просто ровная площадка, на которой белой краской были очерчены прямоугольники. Достаточно было посадить машину в один из них и подключиться к локальному сигналу, чтобы получить доступ к системе парковки. В зависимости от внешних габаритов и массы машины система выставляла почасовую плату за хранение. Удобная и надёжная схема, и, насколько он знал, ею пользовались почти все сотрудники и студенты университета, так что ежедневно через неё проходили тысячи машин. Масштаб у комплекса был огромный, его не раз перестраивали и расширяли за всю историю университета.

Через кибернетику он подключился к системе ещё на подлёте.

«Электросеть они не отключили, значит, система всё ещё в работе. Рядом университетские лаборатории и больницы, так что, видимо, не рискнули. Это хорошо», — подумал он, входя в зону доступа и на расстоянии открывая один из шестнадцати вертикальных шахтных постов. Внутри одного из белых прямоугольников платформа начала медленно уходить вниз, открывая под толстой поверхностью тёмное пространство подземного уровня. В норме нужно было сначала посадить машину, выйти из неё и только после этого позволить системе увести аэрокар вниз, но, начав движение платформы ещё до посадки, он выигрывал время.

Именно так он и думал — пока не понял, что просчитался, заметив нечто, идущее к нему под углом с неба.

Пролетев через переулок, он надеялся сбросить их с хвоста хотя бы на столько, чтобы успеть уйти вниз. Но, похоже, было наивно ему думать, что простого пролёта между домами хватит, чтобы они отказались от стрельбы.

На такой высоте принудительное выведение аэрокара из строя не причинило бы пассажирам в нём серьёзного вреда. А значит, они сочли, что обязаны среагировать до того, как он успеет сделать что-то ещё.

Пятёрка дронов ворвалась в просвет между зданиями слева, и Эмия тут же ушёл в сторону, уворачиваясь от ракеты, заходящей сзади. Слишком медленная, чтобы быть кинетическим снарядом, и слишком маленькая, чтобы нести полноценную торпедную боеголовку, отметил он. В боковом зеркале он понял, что это какая-то переделанная самонаводящаяся ракета. Больше всего она походила на облегчённый дрон. У неё была маскировка, и летела она слишком быстро, чтобы от неё можно было просто удрать.

Поняв, что уйти у него не выйдет, Эмия одновременно сбавил поле эффекта массы аэрокара, дал обратную тягу и резко просадил машину вниз, чтобы быстроходный дрон прошёл у них над головой.

Но тот мгновенно скорректировал курс и снова повис у них на хвосте, всё быстрее сокращая дистанцию.

Стиснув зубы, Эмия вытащил винтовку и высунулся наружу, чтобы сбить его в воздухе. Он только-только успел вытащить оружие в окно, выкручиваясь в крайне неудобное положение, и выстрелил прежде, чем дрон достиг их. Отдача тут же вырвала винтовку у него из рук, и та с грохотом улетела вниз метров на десять, ударившись об улицу.

Но выстрел пришёлся ракете прямо в её перед.

Однако в следующий миг пуля вспыхнула о раскалённый кинетический барьер, лишь на долю секунды замедлив ракету, и та полетела дальше почти как ни в чём не бывало.

«Они подстроили кинетический барьер так, чтобы хватило только на один выстрел в ответ на мою стрельбу?»

Судя по всему, ничего важного он не задел — удар выиграл Эмии всего полсекунды. Ещё через полсекунды по корпусу аэрокара прокатился глухой удар — дрон прилепился к задней части машины, магнитно зафиксировавшись на корпусе.

— Держитесь! — успел выкрикнуть он, прежде чем прилипший к корпусу дрон сдетонировал. Как Эмия и ожидал, это оказался электромагнитный импульс; аэрокар мгновенно умер и затих, вся электроника на борту сгорела.

И хуже того, для и самого Эмия это тоже не прошло без последствий. Волна тошноты обрушилась на него, как кувалда, его мир поплыл, а голова у него будто превратилась в наковальню под ударами молота. На миг всё вокруг него стало размытым и электрически шипящим, а в следующую секунду он уже вообще ничего не мог различить — ему становилось только хуже.

Вцепившись в руль, он попытался сосредоточиться хотя бы на осязании, но и оно через мгновение утонуло в хаосе ощущений.

Крики Тайры доносились будто издалека и звучали странно, и он стиснул зубы, цепляясь за дыхание.

«Похоже, эту штуку делали специально под мои импланты», — понял он, изо всех сил стараясь удержать хоть какую-то крупицу ясности, пока шторм внутри не пройдёт.

Самого удара о землю он не столько почувствовал, сколько просто логически заключил, что тот уже произошёл: где-то очень далеко прокатилось глухое ощущение мощного столкновения. В следующую секунду его зрение захлестнул водопад пляшущих искр, а слух заполнил скрежет чего-то трущегося о поверхность. Иллюзорные формы и силуэты, плясавшие перед его глазами, были расплывчаты и далеки, словно уже вообще не относились к его реальности.

Поняв, что его состояние не проходит и не слабеет даже спустя, по его ощущениям, несколько секунд, он выскользнул из тела и открыл глаза. Сразу же туман ушёл, и мир снова стал абсолютно ясен — стало очевидно, что удар пришёлся именно по его кибернетике. Оглядевшись, он заметил, что Тайра и Лиара — хоть и кричали и паниковали, пока аэрокар скользил по земле, — от самого импульса, похоже, не пострадали так, как он. Откинувшись назад, он ударил ногой и материализовался ровно настолько, чтобы пяткой снести дрон, всё ещё прилипший магнитом к корпусу. Тот мгновенно разлетелся, унося с собой ещё и приличный кусок задней части шасси аэрокара.

Обернувшись обратно, он положил бесплотную руку себе на шею сзади и выдохнул, проталкивая магическую энергию в тело и насколько мог Укрепляя самого себя, чтобы снять или хотя бы ослабить навалившееся состояние.

«Наверное, придётся материализоваться и буквально вытаскивать своё тело самому. Но при всех этих наблюдателях это сразу заметят.»

Если его «союзница Юстициар» вдруг появится здесь, тогда те, кто сейчас прочёсывает море в поисках явно опасного бойца, тут же свернут поиски и ринутся сюда.

Снова нырнув обратно в своё тело, он попытался пробиться сквозь туман спутанности и сенсорного статического хаоса, но слабо что получалось. Все его чувства превратились в снежно-шипящий поток неописуемых цветов и форм, от которых мутило и тошнило; всё это пульсировало и извивалось. Его восприятие будто полностью перемешали, так что оно стало совершенно бесполезным и непригодным для понимания.

«Может, сразу выскочить обратно? Нет. Если я буду слишком резко и слишком часто исчезать и появляться, это станет слишком очевидно. К тому же все коммандос и снайперов они оставили там, а сюда прислали всего несколько дронов — те всё ещё ищут меня в море. Если я появлюсь здесь, они поймут, что я их обманул, и снова соберут все силы против меня. А значит...»

С этим ему придётся разобраться самому, в своём теле.

Приняв решение, он потянулся наружу магической энергией, полностью игнорируя то, что больше не мог опираться ни на зрение, ни на слух, ни даже на осязание — в голове у него стояла одна сплошная какофония, бившая сразу отовсюду.

И всё же магическая энергия в его теле помогла. Она сработала как своего рода Структурный Анализ, сообщая ему то, чего обычные его чувства теперь различить не могли, пусть сам хаос ощущений от этого и не исчезал. Даже сквозь туманную дымку он чувствовал собственное тело через магию, а это давало ему так необходимую обратную связь.

«Придётся вот так, значит... Trace, on, — "начать синхронизацию,"»

Магическая энергия пропитала всё его существо, а затем начала вытекать наружу, везде, где его тело с чем-то соприкасалось. Его скафандр, длинный плащ, кресло и сам аэрокар сразу предстали в его внутреннем зрении как сеточные модели, возникавшие через отклик его Структурного Анализа. Когда он двигался, они двигались вместе с ним в уме.

Если он не мог пользоваться чувством равновесия и проприоцепцией, чтобы понимать, как именно движется его тело, тогда он будет использовать магическую энергию и Структурный Анализ, чтобы рисовать себе самого себя относительно земли под ногами. Метод был окольный и странный, но он сработал: у него снова появилась ясность и точка отсчёта. Сеточная схема мира вокруг и его собственного тела в реальном времени перестраивалась в сознании, когда он осознанно выдохнул.

«Дыхание работает, конечностями я двигать могу. Просто не ощущаю ни того, что дышу, ни того, что двигаюсь. Ничего, глаза и уши мне в бою не нужны.»

Он сжал кулак, и руль под его пальцами треснул и развалился.

«Мы ударились о землю и уже остановились. Дроны всё ещё идут сюда, нужно сбить их раньше, чем они попробуют что-нибудь ещё.»

Ещё одним эффектом магической энергии, циркулирующей сейчас в его теле, стало то, что он наконец начал действовать на уровне, который это тело действительно могло выдержать. Он был Героическим Духом; существом, чья душа стояла выше обычных человеческих. Даже если стал он таким только благодаря помощи Лунной Клетки, сути это не меняло: его существование всё равно было мощнее, чем существование обычного человека.

Настолько мощнее, что обычная мирная жизнь в тени, возможно, вообще была для него невозможна.

И потому всё это время, сколько себя помнил, он сознательно перенаправлял излишек жизненной силы из физического тела в своё духовное ядро. Это решало сразу две задачи: поддерживало его подлинное духовное тело в пике формы и одновременно удерживало его физическое тело в пределах человеческих возможностей. Просто предосторожность, к которой он пришёл сразу, как только осознал, на что в принципе способно его тело. Теперь этот ограничитель исчез. В таком состоянии он, пожалуй, и против самого себя смог бы драться на сверхчеловеческом уровне без особых проблем.

Ну, пока это тело не развалится под ним. Хорошо, конечно, ставить реактивный двигатель на трёхколёсный велосипед, но нельзя ожидать, что тот долго выдержит такую нагрузку, если завести двигатель на полную.

Потянувшись, он попробовал открыть дверь. Но из-за сгоревшей электроники та намертво заклинила. Раздражённо фыркнув, он отвёл предплечье назад и просто ударил наружу локтем. Дверь поддалась с одного удара: её вмяло, сорвало с петель и уплотнителей, и она вылетела прочь за пределы созданного Структурным Анализом «каркаса», когда он шагнул на асфальт. Через его ступни магическая энергия ушла в землю, расширяя его восприятие, пока он не начал чувствовать поверхность вокруг себя на десятки метров.

От зрения было мало толку, слух был сплошной какофонией неразличимых звуков, кожа крылась то ледяными иглами, то жгучими муравьями, а во рту у него сейчас, кажется, ощущался вкус радуги, что, мягко говоря, не помогало. Но зато он по-прежнему чувствовал, как НЭ-ядра этих дронов искажают ткань мира — точно так же, как чувствовал и другие отклонения вокруг себя.

«Потерял винтовку, у пистолета нет батареи. Нужна дальнобойная атака. И не забывать: на меня смотрят.»

Его рука метнулась в карман плаща и выхватила первую из дипольных гранат, которые у него ещё оставались. Мощным броском он метнул её в ближайший дрон. Самого попадания он не увидел и не услышал, но сразу ощутил, как поле эффекта массы дрона дёрнулось и исчезло.

Отпрыгнув назад, чтобы увернуться от второго, заходившего сверху дрона, Эмия выхватил вторую гранату и расправился с ним тем же способом.

В то же мгновение ещё два дрона зашли сзади, и он снова отпрыгнул. Но, приземлившись, понял, что не может сдвинуться с места. Видеть и ощущать он этого не мог, но по схеме своего тела в Структурном Анализе понял: его ноги чем-то залиты и зафиксированы. Расширив наружу магическую энергию, он разобрался, что это некая затвердевающая масса, которой дроны, видимо, и стрельнули по нему — что-то вроде аэрозольного суперклея. Чем сильнее он давил на неё силой, тем прочнее она становилась.

«А, дилатант. И куда лучше моей версии. Я скорее порву сам скафандр, чем эта дрянь поддастся. Ладно, это не проблема.»

Одновременно потянувшись к последней гранате, чтобы уничтожить третий дрон, он Укрепил липкую массу на ногах и тут же разрушил её изнутри резким вливанием магической энергии. Его ноги снова освободились. Три дрона уничтожены, осталось ещё два. Но без гранат до них ему будет трудно дотянуться.

«Хотя... не обязательно, если дать им самим подойти ко мне.»

Липкая дрянь всё ещё была на его ногах, а он сам не сдвинулся; со стороны должно было казаться, что он по-прежнему приклеен к месту.

«Ну же, давайте.»

Последние два дрона зашли сверху, явно собираясь долить на него ещё этой смеси и окончательно обездвижить. Он усмехнулся и чуть согнул колени. Во многих боевых искусствах, где практиковали разбивание плиток и досок, вращающиеся прыжковые удары ногами особенно ценились за эффектность. Хотя в настоящем бою такой приём ему прежде ни разу не был нужен, он в своё время тоже отрабатывал его до автоматизма.

В нынешнем его состоянии — не считая чувств — такой трюк не представлял для него вообще никакой сложности.

Пара дронов рванула прямо к нему. Эмия шагнул вперёд, развернул бёдра, крутанулся и поднял ведущую ногу в воздух. С мощным толчком он взмыл вверх и ударил ведущий дрон закрученным ударом ноги точно в корпус. Тот треснул и разлетелся от удара, отлетев назад с такой силой, что врезался во второй дрон и отбросил его метров на шесть вниз, на землю.

Поймав равновесие после прыжка и приземлившись, он сразу же рванул вперёд и вбил последний дрон в землю мощным ударом ноги, расколов его полностью; его поле эффекта массы ещё не успело даже исчезнуть. Выдохнув, он повёл головой влево и вправо, пытаясь сложить хоть какую-то картину происходящего.

«Дроны кончились. Но ганшипы не так уж далеко, а больше на расстоянии ничего ощутить не могу. Хотя и они тоже не могут быть далеко. Нужно пошевеливаться.»

Эмия побежал обратно к разбитому аэрокару и на полпути вдруг почувствовал сопротивление. Моргнув, он замедлился и вытянул руки вперёд. На ощупь, очень осторожно, стараясь быть как можно мягче, он понял, что трогает азари; магическая энергия расползлась по поверхности ткани.

«Тайра?»

Хмурясь, он понял, что в общем какофоническом шуме есть какая-то вариация.

«Наверное, она мне что-то сейчас говорит. Но я не могу ничего понять...»

— Я ничего не вижу и ничего не слышу. Возвращайся в машину... — начал он, но замолчал, поняв, что лифт, к которому он получил доступ через беспроводной взлом, уже снова пошёл вверх, закрывая вход в парковочный зал. Похоже, дроновая зона действия ЭМИ была очень мала, возможно, импульс распространялся только через контакт, а на его кибернетику подействовал каким-то другим способом?

Странным было то, что сама беспроводная связь, похоже, вообще не пострадала — он сразу это заметил, когда потянулся наружу и остановил подъёмник. Подключившись к ближайшей камере наблюдения, он наконец получил внятный визуальный сигнал.

Разумеется, сейчас он видел не своими глазами, а как будто глазами камеры, направленной на него и на стоявшую перед ним Тайру. Это делало всё немного неудобным. Она, похоже, лихорадочно махала руками у него перед лицом и быстро что-то говорила — но этого он по-прежнему не видел и не слышал как следует. Лиара как раз выбиралась из машины, протискиваясь к передним сиденьям, чтобы вылезти через проломленную переднюю дверь.

Странно, но, сравнив картинку с камеры со своим собственным зрением, он заметил, что формы вдруг начали складываться в нечто осмысленное. Будто ещё секунду назад он барахтался в середине огромной волны, под водой, в полной темноте, а потом вода вдруг улеглась, и сверху вернулся свет, давший хоть какую-то ясность. Очертания начали собираться воедино, цвета перестали растекаться по краям, и с каждой секундой зрение к нему понемногу возвращалось.

Тайра всё ещё выглядела, скорее, как расплывчатое пурпурно-оранжевое пятно.

— Я не слышу ни слова из того, что ты говоришь. Успокойся.

Это, кажется, только сделало её ещё живее: она резко повернулась к Лиаре и что-то крикнула.

«Он — не — видит? — что — нам — делать?»

Эмия моргнул, осознав, что по камере он вполне различает её лицо и может читать по губам. Она снова повернулась к нему и заговорила, но теперь камера уже не брала её лицо, и он снова ничего не понял.

Хмурясь, он сделал три шага, встал спиной к камере и тем самым заставил Тайру снова повернуться лицом к объективу. Потом он сместился чуть левее, чтобы теперь её лицо было видно чётко.

— Не двигайся. Так я могу читать по твоим губам.

«А? Что — ты — имеешь — в виду?», — она тут же повернула голову к Лиаре, снова крича на неё. — «Он — видит, кажется, но — он — несёт — какую-то — бессмыслицу!»

Раздражённо выдохнув, Эмия потёр лоб:

«У нас нет на это времени.»

— Берите сумки, нам сейчас же нужно уходить, — сказал он, хватая Тайру за руку и таща её за собой, пока шёл к Лиаре.

Обойдя её, он наклонился в аэрокар, схватил рюкзак и вытащил его. Странные вибрации обрушились на него, заставив цвета в его наполовину восстановившемся зрении растечься повсюду и утечь в его чувство осязания. Казалось, будто его кибернетика каким-то образом перепутала все сенсорные стимулы. Не в том смысле, что произошли изменения в его теле, а в том, что сама кибернетика не могла расшифровать, что есть что, когда действовала в унисон с мозгом или передавала ему информацию.

«Словно я смотрю на реальность через искривлённый калейдоскоп.»

Это было похоже на то, что он читал о людях, которые иногда испытывали подобное после первой установки кибернетики. Но эффект казался гораздо более выраженным и мощным, чем всё, о чём он слышал раньше.

«Нет, ну... Они всё это делают, значит, наверняка знают куда больше, чем известно публике.»

Эмия только теперь заметил, что Тайра снова бешено машет руками у него перед лицом. Он нахмурился, вытянул руку и повернул её голову к камере, пока говорил:

— Просто говори в ту сторону.

«Э-э — ладно — я — не — очень — понимаю — но — с — тобой — что-то — случилось — да?» — вроде бы сказала она, и он кивнул, сосредоточившись на её губах.

— Да. Но это подождёт, нам нужно уходить сейчас же, пока они не успели вернуться, — он поднял взгляд, говоря это, хотя не видел почти ничего за пределами переливчатой синевы.

«До сих пор они действовали довольно осторожно. Но чем дольше мы ждём, тем смелее они станут.»

Тайра кивнула, один раз повернувшись к Лиаре.

Раз аэрокар был разбит, им придётся идти дальше пешком. Впрочем, учитывая расстояние, которое ещё оставалось преодолеть, это не было проблемой. Пять-десять минут, прикинул он.

Наверху канонерка уже начала двигаться к ним, высоко в небе, а с севера и запада приближались две пятёрки дронов. Если они задержатся здесь ещё хоть немного, им придётся снова сражаться. А без укрытия его дома и без опасности его мгновенной смерти от падения с большой высоты защищать двух азари рядом с ним и так было слишком трудно.

«Кто бы ни руководил этой операцией, он прощупывал меня и подстраивался. Нельзя оставаться здесь и продолжать играть на их условиях.»

— Идём! — крикнул он и побежал.

Возглавляя всю процессию, он помчался к парковочному месту, которое успел заново активировать.

Оно уже находилось в двух метрах под поверхностью, но ничего страшного. Тайра и Лиара замешкались всего на секунду, а потом рванули следом. Они, похоже, заметили канонерку, направлявшуюся сюда, потому что продолжали оглядываться через плечо с очевидной тревогой.

Добравшись до края, он протянул обеим азари руки.

— Дайте мне руки.

Они, должно быть, что-то сказали, но он не мог ни услышать, ни увидеть это. Он просто держал руку протянутой, ожидая, пока они послушаются. Через секунду их ладони легли в его. Кивнув, он выдохнул, обхватил обеих за талию и прыгнул вниз, в тёмную шахту подземного парковочного комплекса. Над ним по его команде створка тут же захлопнулась, и их поглотила полная темнота.

Они, должно быть, закричали, но он не смог этого ни понять, ни разобрать. Он приземлился на всё ещё опускающуюся платформу, согнув колени так, чтобы поглотить удар и не навредить азари в своих руках. Когда он поставил Лиару и Тайру на ноги, то всё ещё придерживал их, чтобы они не потеряли равновесие. В полной темноте они ничего не видели, тогда как у него по-прежнему работал Структурный Анализ.

Да и включить тут свет он всё равно не мог — по идее, в это место вообще никто не должен был входить.

Платформа медленно остановилась, а потом поехала в сторону, как огромный конвейер. Вокруг, скрытые темнотой за пределами любого зрения, покоились сотни и сотни аэрокаров и челноков. Эмия так часто пользовался этой системой со своим аэрокаром, что в какой-то момент просто изучил её целиком — и как дух, и через взлом. Планы он знал уже настолько хорошо, что смог бы пройти здесь с закрытыми глазами.

Их цель? Восточный подземный технический выход. Один из пятнадцати подобных, тот должен был вывести их как раз туда, куда ему нужно, при этом скрывая от преследователей.

— Верхние входы запечатаны, так что за нами сюда не спустятся. В конце дороги, на восточной стороне, есть технический выход, через него и пойдём дальше. Можете просто сесть и подождать пять минут, всё нормально. Если захотите постоять, пригибайтесь: местами потолок тут низкий.

Он говорил, но не был уверен, что они ему верят. Оставалось только надеяться, что питание не отключат. Иначе им придётся идти весь путь пешком по темноте. Впрочем, это не слишком их задержит: расстояние тут небольшое. Но сейчас ему важнее было использовать эту передышку, чтобы привести свои чувства в порядок. Опустившись на пол со скрещёнными ногами, он сосредоточился на дыхании и начал успокаивать разум.

К тому моменту, как они доберутся до выхода, ему нужно было быть в достаточно хорошем состоянии, чтобы суметь продолжать движение.

* * *

Тела Вазир застонала.

Ей уже вкололи панацелин и залепили три пулевых ранения, но всё равно казалось, будто в неё на полном ходу врезался фрегат. Стоило ей хоть немного потерять концентрацию, и её снова начинало мутить. Если бы дело было только в сотрясении, она бы стиснула зубы и перенесла всё с достоинством. Но к травме примешивались ярость и унижение, и вместе они доводили её состояние до такого предела, какого она не испытывала уже больше ста лет!

«Да что это за дом, сука, такой? А Юстициар? Кто она, блять?! И как вообще какой-то человечишка умудряется вытворять всю эту пиздосрань?» — она стиснула зубы, пытаясь собраться.

В ответ на вспышку раздражения на неё снова нахлынула волна тошноты, и ей пришлось сосредоточиться на дыхании, чтобы её не вывернуло на месте.

Этот проклятый Крайк оттащил её назад и взял командование на себя вместе с контингентом ГОР, который привёл с собой, велев ей разбираться с третьей стороной — азарийскими охотницами и Юстициаром, которые внезапно вмешались в операцию и напали на них. Тринадцать уже были схвачены — все в чёрных скафандрах, хорошо вооружённые, — и бой снаружи того проклятого дома выдался долгим и тяжёлым, но пока никто из них не раскрыл ни своей принадлежности, ни цели. Операция изначально была заточена под захват одного-единственного человека, так что ни помещений, ни оборудования, пригодных для допроса азари, у них с собой просто не было.

Кроме того, та Юстициар исчезла в море без следа. Она подключила Гвардию Серриса к прочёсыванию побережья, тогда как турианский Спектр забрал себе основную часть орбитальных спутников и продолжил преследование приоритетной цели — Широ Эмии.

У Гвардии Серриса имелись подводные сонарные буи для обследования побережья — поскольку ладар и радар в Серрисском море работали из рук вон плохо, — и большую часть берега они уже успели прочесать. Но поскольку слишком мощный сонар мог покалечить или убить морскую живность у побережья, оборудование приходилось использовать слабее, чем ей хотелось бы. Пока в море они не нашли ничего; бесчисленные трещины и пещеры среди скал делали весь поиск полнейшим адом. Будто эта сучка просто исчезла в ту же секунду, как ушла под воду.

Вазир стиснула зубы, села и подавила новую подступившую волну тошноты. Драться она сейчас не могла, но это ещё не означало, что можно вот так валяться без дела. План Серого Посредника пошёл ко всем чертям, и теперь ей предстояло подчищать следы, связанные с этими двумя, пока не появился кто-нибудь слишком неудобный и...

— Кто, мать вашу, здесь главный?! — раздался громкий крик, и следом донёсся звук чего-то тяжёлого, отлетевшего в сторону и ударившегося о стену. Возможно, это даже был кто-то.

«ДА БЛЯТЬ.»

Поднявшись, она устало прислушалась к попыткам местных охотниц, которых она привлекла к операции, остановить того, кто ломился к ней в комнату, но было очевидно, что толку от этих попыток никакого.

Когда она вышла, то лицом к лицу столкнулась с азари, которая как раз собиралась ворваться внутрь.

— Здесь главная я...

Дальше она не успела сказать ни слова, потому что незнакомая азари вдруг подняла её в воздух прямо за её же скафандр. Тела моргнула, узнав её.

— Матриарх Эти...

— Раз ты тут главная, значит, я могу содрать с тебя кожу живьём и переломать все кости за то, как грандиозно ты, мать твою, проебалась?!

Тела моргнула, осознав, что её действительно оторвали от пола одной только физической силой, без всякой биотики. Облизнув губы, она лихорадочно попыталась сообразить, что сказать. Давить на эту азари статусом Спектра бесполезно, попытка арестовать её кончится плохо вообще для всех и...

— Где она?! — рявкнула матриарх. — Немедленно вытащи Шиаве, пока я не вышвырнула тебя в ближайшее окно и не припечатала Сингулярностью раньше, чем ты долетишь до земли!

— Шиаве? — механически переспросила Тела, на миг совершенно потеряв нить происходящего, а потом вдруг связала одно с другим. — Азари-коммандос, которых мы арестовали?

— Ага, они самые. Они работают на Матриарха Бенезию, она может поручиться за них, так что быстро освободила её! — сказала Матриарх, ещё раз тряхнув Телу.

«Богиня, да с ней разговаривать — всё равно что с кроганом! Что с ней вообще не так?!»

— А... э-э... не могли бы вы сказать, что они вообще тут делали? — осторожно попыталась спросить она.

— Не твоё дело. Отдавай их и скажи мне, куда этот ублюдок увёл Лиару Т'Сони!

— А?

И в этот миг будто все кусочки головоломки вдруг встали на место. Т'Сони, Т'Сони, Т'Сони. Она уже несколько дней повторяла это имя про себя, пытаясь вспомнить, где его слышала. Та самая девчонка-азари, которая упрямо молчала на каждом вопросе. До сих пор Телу не тянуло всерьёз проверять её личность — слишком много всего одновременно на неё навалилось, и весь её план съедал всё её внимание без остатка. Только теперь она связала имя с Матриархом Бенезией — в прошлом Бенезией Т'Сони. И одновременно вспомнила старые слухи о чистокровной дочери, которую родила эта знаменитая духовная наставница, и тут же соединила их с другой не менее знаменитой Матриархом, которая уже давно считалась одной из самых преданных союзниц Бенезии.

В тот же момент она точно поняла, что ей нужно делать.

Повернувшись к своей подчинённой, которая нерешительно наблюдала за всем со стороны, Тела приказала:

— Немедленно освободить заключённых и вернуть им всё снаряжение!

— Хм-м, значит, не совсем уж ты дура, — сказала Матриарх, кивнув, и наконец опустила Телу на пол.

Та изобразила на лице тревогу и, протянув руку к Матриарху, заговорила:

— Я понимаю, что вы должны делать то, что должны, матриарх. Но прошу вас не вмешиваться и не преследовать преступника, за которым мы охотимся. Другой Спектр — Найлус Крайк, один из лучших турианцев во всей галактике, — уже идёт по его следу, и...

— Да плевать я на это хотела, я сейчас...

Тела на одно короткое мгновение усмехнулась про себя, поняв, что наживка проглочена.

— Нельзя! Тот человек, Широ Эмия, сказал, что убьёт двух азари, которых взял в заложницы, если кто-то попытается ему помешать!

Матриарх застыла. Потом её зрачки вдруг расширились — медленно, но до такой степени, что это уже казалось ненормальным. Древняя азари начала дышать глубоко и размеренно. Её кулаки дрожали, вокруг её кожи вспыхивали короткие тёмные разряды энергии.

На какое-то мгновение Тела Вазир всерьёз испугалась, что матриарх сейчас просто сорвётся прямо здесь. Но нет, миновало. Совсем чуть-чуть. Самую малость. Всё это всё ещё бурлило внутри неё, только теперь было спрятано глубже и ждало момента вырваться наружу.

— Не успеет, если я сперва вырву ему позвоночник и им же его убью, — прорычала Матриарх Этита, развернулась на каблуке и зашагала прочь. Вокруг неё по-прежнему хлестали мелкие вспышки тёмной энергии, отбрасывая в стороны мебель, азари и двери, пока она шла.

Тела же внутренне ликовала, опираясь о стену, пока её снова накрывала тошнота — на этот раз после того, как с ней обошлись по-азарийски.

«Совет приказал мне доставить его живым, но... если безумная Матриарх пойдёт и прикончит его, это ведь уже не моя вина. Ну, не больше, чем я и так уже облажалась. При лучшем исходе всю вину свалят на Найлуса.»

В голове у неё вспыхнуло ухмыляющееся человеческое лицо.

«Вот теперь эта паскуда получит по полной.»