Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

Молли решительно посмотрела на него. Гарольд вздохнул. «Ну вот что за упрямый человек?». Однако ему тут же пришло в голову, что это может быть очень даже интересно. Дурсли воспитывали его голодом и побоями. Геллерт и Том обходились лекциями. А что собирается делать эта женщина? Если она будет морить его голодом — он просто уйдёт, бить его она не имеет права, а лекцию он просто пропустит мимо ушей. Так что она тогда будет делать? Он с интересом взглянул на неё.

— Хорошо. И как вы собираетесь это делать?

— Что? — Она как-то растерялась.

— Вы сказали, что намерены меня воспитывать. Мне интересно, как.

— Я... — Молли на секунду растерялась. — Я объясню тебе, как нужно себя вести.

— Вы уже объясняли. — Заметил Гарольд.

— Значит, объясню ещё раз.

— А если я не соглашусь?

— Тогда я... — Она снова ненадолго замолчала.

Гарольд терпеливо ждал.

— Тогда я буду тебя наказывать.

— Как?

— ...Лишу тебя сладкого.

— Я и так не люблю сладкое.

Молли явно начала терять уверенность.

— Тогда... Не будешь гулять.

— Я в принципе не против, гулять, по-моему, скучно, но что мне тогда делать? Всю неделю безвылазно сидеть в комнате? Что это за гости такие?

Молли растерянно посмотрела на него.

— Я... А как тебя тогда обычно воспитывают?

— Говорят, где я не прав.

— А если ты не соглашаешься?

— Выслушивают мои аргументы. Если видят в них ошибку, то указывают мне на неё.

— А если нет? — спросил уже Драко, о существовании которого и Гарольд, и Молли благополучно забыли.

— Ну тогда это значит, что мы оба правы, соответственно, спор бессмысленен.

— Но это неправильно. — Покачала головой Молли.

— Почему?

— Потому что это ребёнок должен соглашаться с мнением взрослого, а не наоборот.

Гарольд удовлетворенно кивнул. Теперь Молли слушала их, а не просто спорила. — Так они и не собираются соглашаться. Просто если в моих доводах нет ошибки, значит, они правильные, значит, я прав. А зачем спорить, если я тоже прав?

Молли несколько секунд смотрела на них. Потом вздохнула. — Ладно, это всё интересно, но вернёмся к кровной магии. Она опасна.

— Почему вы так считаете?

— Потому что я знаю о многих случаях, когда маг не рассчитывал силы и погибал или терял магию.

Гарольд удивлённо посмотрел на неё. — Но если маг не рассчитает силы в заклинании левитации, то может случиться абсолютно то же самое.

— Да, но если ты понимаешь, что у тебя не хватает сил, то ты можешь прекратить использовать чары левитации. А если начать кровную магию, то прекратить будет невозможно.

Гарольд кивнул. — Да. Но многие целебные и боевые заклятья точно также невозможно прервать.

— Но ими пользуются обученные люди, а кровную магию может использовать любой желающий.

— Но дело лишь в том, что необученным не рассказывают о таких сложных заклятьях. Если с кровной магией поступить также, то и результат будет таким же. Собственно говоря, так обычно и поступают, обучая тем разделам кровной магии, которые требуют столько магии, что способны убить использующего их, только тех, у кого достаточно магии и опыта.

Молли нахмурилась. — Я всё равно считаю, что она опасна.

— А я всё равно считаю, что её использование не несёт большей опасности, чем использование любой другой. Мы выслушали аргументы друг друга. Ошибок в них нет. Тогда давайте просто примем, что у нас разные точки зрения?

Молли секунд десять смотрела на него.

— Допустим...

Гарольд улыбнулся. Дальше неделя прошла без всяких неожиданностей.

Гарольд вернулся домой. И очень скоро пожалел о том, что хотел чаще видеть Тома. Потому что тот почему-то решил, что Гарольду срочно нужна практика в заклятьях, и он стал постоянно устраивать тренировочные дуэли. Нет, в принципе Гарольд не возражал. Но проблема была в том, что Том не понимал, что Гарольд, может, и обладает равным магическим потенциалом, но вот умеет в сорок раз меньше. Нет, силу-то Том вполне контролировал, и занятия не превращались в испытание «сдохни или умри». Он просто не умел вовремя остановиться и отставал от Гарольда только тогда, когда тот уже не мог стоять и был на грани обморока.

Когда эта неделя наконец кончилась, они так же, как и в прошлом году, встретились с Грейнджерами на вокзале Кинг-Кросс и оттуда поехали в их дом. Джинни с интересом смотрела по сторонам и, как ребёнок, радовалась проезжающим мимо машинам. Драко шёпотом спросил: — Я также в прошлом году себя вёл?

— Даже хуже. — Улыбнулась Гермиона.

Кстати, по пути Миссис Грейнджер спросила у Джинни, считает ли она домовых эльфов рабами.

— Э-э-э... Да?

— Ну хорошо хоть кто-то это понимает. — Удовлетворённо кивнула мама Гермионы. После чего начала сетовать на то, что не все такие же разумные.

— Герми... У твоей мамы кто-то близкий был рабом? — Тихо спросила Джинни.

— Нет... — Гермиона растерялась.

— А почему она тогда так серьёзно к этому относится? — Джинни тоже растерялась.

— Не знаю.

— Понятно... Ты, если что, прости за этот вопрос.

— Да всё хорошо. Не переживай.

Джинни очень многому удивлялась в доме Грейнджеров и часто спрашивала Гермиону об устройстве той или иной вещи. Драко вздыхал и бросал извиняющиеся взгляды на Гермиону.

Потом они переместились к Гарольду. Джинни с интересом лазила по Гриндевальд-менэру и посматривала на Тома и Геллерта. Гермиона тоже смотрела на них с интересом. Гарольду стало интересно, почему.

— Ну, после того как ты сказал, что они близкие сторонники Тёмного Лорда, мне интересно найти хоть какие-то признаки отличия от обычных людей. — Пояснила она.

— Э-э-э... Вряд ли у тебя получится...

— Да я понимаю. — Улыбнулась она. — Просто одно дело слышать, что убийцы, воры, маньяки, — она кинула извиняющийся взгляд на Гарольда, — внешне ничем не отличаются от других людей, а другое дело — увидеть это на практике.

Буквально на следующий день, как друзья вернулись домой, Гарольду нужно было идти на бал. Он заранее предвкушал, что это будет очень скучно. К счастью, он ошибся.

Гарольд скучающе стоял на балу. Никого, с кем можно побеседовать, он не видел. Но собеседник неожиданно нашёлся сам. Старшая дочь Делакуров проходила мимо и по-русски выругалась по поводу "дуратских балов, которые хуже пыток" и спросила когда этот ужас уже кончится. Гарольд вздохнул и также по-русски ответил ей: — Да я тоже не понимаю, зачем вообще эти балы нужны. Вроде осталось ещё три часа.

Девушка удивлённо посмотрела на него и поинтересовалась: — Вы русский?

— Нет, я англичанин.

— О. Но у вас совершенно нет акцента.

— Благодарю. У вас тоже прекрасный выговор.

— Спасибо. — Девушка присела рядом. — Я Флер.

— Я Гарольд.

Флер оказалась действительно интересной собеседницей. Они обсудили языки, балы, кухню разных стран, различия между методами преподавания в их школах и ещё некоторые пустяки.

В конце бала Флер принесла зачарованные блокноты и предложила переписываться. Гарольд с радостью согласился. Флер улыбнулась и написала на внутренней стороне обложки: — Гарольду... — Она неловко посмотрела на него. — Эм... Я так и не спросила твоё полное имя...

— Гарольд Поттер.

Флер ещё более неловко взглянула на него и закусила губу. — М-м-м... А с кем ты пришёл?

Гарольд указал на Геллерта, как раз стоявшего неподалёку. Флер посмотрела в ту сторону и облегчённо вздохнула. — Слава Великим. Я-то я испугалась, что чуть не предложила стороннику Дамблдора артефакт, основанный на кровной магии.

— Бывает. Так что, ты не передумала общаться?

— Нет, конечно. — Она дописала его фамилию и передала блокнот Гарольду.

В начале августа Гарольд с удивлением рассматривал письмо со списком необходимых учебников из Хогвартса. Ему нужны были учебники по всем предметам. «И... Как я, по их мнению, должен на них на все ходить?». Он написал Гермионе и узнал, что ей также были нужны учебники по всем предметам. Он задумался, но в конце концов решил, что в Хогвартсе им всё объяснят. Ну или они просто откажутся от некоторых предметов.

В конце августа Геллерт поинтересовался у него: — А что, в Хогвартсе изменили правила?

— Да нет вроде...

— Ты собираешься всё время сидеть в замке?

— Нет...

— Тогда почему я так и не увидел бланка с разрешением на посещение Хогсмида?

— Ну... А ты разве подпишешь?

— Подпишу.

— Почему?

— А почему бы и нет?

— Ну, ты вроде не хотел, чтобы все знали, кто ты...

— Ну, я сильно сомневаюсь, что Альбус станет об этом хоть кому-то рассказывать. Он ещё не потерял надежду тебя завербовать.

Гарольд на минуту задумался. В принципе, действительно, проблем он не видел.

— Хорошо. — Он побежал доставать бланк из рюкзака.

Они вчетвером ехали в купе. Гарольд решил, что если Дамблдор узнает о личности Геллерта, то и друзья могут.

— Слушайте, я вам хочу кое-что сказать.

— Что? — Поинтересовалась Джинни.

— Я, Гарольд Александр Джеймс Поттер, клянусь магией, что мой крёстный — Геллерт Гриндевальд, известный многим волшебникам как Тёмный Лорд Гриндевальд. — Вспышка, магия засвидетельствовала его слова. Он улыбнулся. — Я подумал, что с клятвой вы быстрее мне поверите.

Несколько секунд в купе стояла тишина.

Драко молчал, потому что и так знал, Гермиона молчала, косясь на Джинни, и, видимо, не хотела что-то спрашивать при ней. А сама Джинни ошарашенно смотрела на него.

— Ещё раз... Чего?!

— Геллерт Гриндевальд — мой крёстный.

— В смысле?! Тот самый крёстный, с которым мы месяц назад виделись?!

— Да.

— Он же в тюрьме!

— Нет. Его магия оправдала.

— Это он тебе так сказал?!

— Да.

— И ты поверил?!

— Ну а смысл сомневаться в его словах?

— Гарольд! Ты совсем? — Джинни, кажется, не собиралась успокаиваться.

Гарольд вздохнул. — Что конкретно тебя не устраивает?

— Он Тёмный Лорд!

— Бывший.

— И что?!

— И всё.

Гермиона не вытерпела. — А можно я сейчас оглушу Джинни, а ты потом сотрёшь ей память?

— Обо всём этом разговоре? — Уточнил Гарольд.

— Нет. Только о том, что мы сейчас так спокойно об этом говорим.

— Хорошо. — Сказано — сделано. — Так и что ты хотела спросить?

— Ты говорил, что твои крёстный и учитель — сторонники Тёмного Лорда. Допустим, можно сказать, что Гриндевальд — свой собственный сторонник, но отец Драко в эту теорию не вписывается. Так что, позволишь смелый вопрос?

— Валяй.

— Твой учитель — это Тёмный Лорд Волдеморт?

— Да. Ты всё-таки удивительно умная, Гермиона.

— Спасибо. — Она улыбнулась.