Лунные Сонаты v2.0 (гет)

Войс чувствовал себя очень плохо.

После начала репетиций танца прошли целые сутки. Вчера с принцем было всё хорошо, и я даже успокоилась, увидев, как быстро он вернулся в норму. Но сейчас ему стало ещё хуже.

Он зависал, долго думал и практически отстранился от любых разговоров. Взгляд потускнел, стал блуждающим, пустым. Мëртвым. И сейчас не я одна заметила это. Деймос, едва мы собрались в коридоре перед номерами, спросил у Войса про его состояние. И получил сжатый ответ: “Дела Замка, бывает”.

Вчера ночью он снова покидал столицу. На этот раз я не услышала его возвращения — скорее всего, он пришёл за полночь, когда я уже спала.

Впрочем, не только Войсу было плохо. Райз тоже странно себя вела. Всегда открытая и активная кобылка сейчас держалась зажато, придерживала голову копытом и двигалась дёрганно. Она избегала взглядов, не решалась поворачиваться к кому-нибудь.

Я заволновалась. Происходило что-то нехорошее, но у меня не было ни малейшей догадки.

За завтраком Войс налегал на кофе. Обычно он не пил его, а сейчас выпил три чашки крепкого, чëрного, горького напитка.

— Сегодня интервью, все помнят? — вдруг спросил он, обращаясь к нам.

Его слова привлекли внимание не только нашей группы, но и аликорнов вместе с Лайной и Арданом. За прошедшие несколько дней с концерта люди впервые появились в трапезной за завтраком.

— Во сколько примерно? — спросил Орион.

— В три дня. С делами успеете?

— Да, вполне. Куда подходить, чтобы собраться?

— Давайте у номеров.

Другие причастные лишь покивали в ответ.

— Решил всё же наведаться к мастерам пера и печатного станка? — шутливо спросила у Войса принцесса Луна.

— Да, думаю, это нам не помешает, — ответил он ей.

— О, я уверена, это будет занимательная статья.

Он недобро посмотрел на тётушку, но быстро успокоился и отвёл взгляд.

А затем взял чашку копытокинезом. Я едва успела подавить тяжёлый вздох. Сегодня он почти не пользовался магией, и это пугало меня.

После завтрака наша компания разбрелась. Меня заранее никуда не позвали, поэтому я оказалась не у дел и просто пошла за Войсом по коридорам. Вскоре из всей группы мы остались одни.

— У меня сегодня сил на прогулку нет, прости, — тихо произнёс он.

— М? Нет, нет, я и… — растерялась я.

— Можешь догнать кого-то из наших. Или иди, отдыхай. Репетиции сегодня тоже не будет, весь день почти твой.

— Не хочу, — честно сказала я, подумала и спросила: — А ты чем будешь заниматься сегодня?

Он недовольно хмыкнул.

— Да ничем особо. Бумажная работа.

— А… — я замялась. Он наверняка сейчас откажет мне, но я уже заикнулась, отступать было поздно. — А можно я с тобой рядом побуду?

Он даже замедлил шаг, чтобы посмотреть на меня.

— Не думаю, что тебе будет интересно, — в его голосе не было твëрдости. Он предупреждал, но не отказывал.

— Я просто хочу побыть рядом с тобой, если в бумагах нет ничего секретного, чего я не должна видеть.

Войс кивнул.

— Тогда пойдём. Но я предупреждал.

Мы пришли в небольшой кабинет. Несколько шкафов из тëмно-коричневого дерева, обычный письменный стол, пара стульев, световые кристаллы на столе. Ничего необычного. Кроме высоких стопок небольших бумаг. Золотых, плотных, отдающих лаковым блеском.

— Это… билеты на Гала?

— Они самые, — Войс обошёл стол, занял рабочее место и предложил мне сесть на стул рядом с ним.

— Как много, — я примерно прикинула их количество, когда зашла за стол. — Тут, наверное, не меньше четырёх сотен.

— Пятьсот тридцать восемь.

— И… Все пони поместятся на празднике?

Он усмехнулся.

— Поверь, всё уже распланировано. Часть гостей приехать не смогут — по статистике, около сотни. Останется примерно четыреста. На празднике планируется использовать большой зал рядом с садом, мы ходили мимо него, когда встречали гостей из Параллели. Он вмещает полтысячи пони без проблем, плюс часть разбредётся по саду и двору Замка после официального начала. Так что вместятся. Куда больше хлопот доставляет обеспечение гостей. Мы должны быть уверены, что у них всё будет: еда, напитки, места для отдыха. Нужно проконтролировать, как украшен зал, собрать и подготовить маленькую армию уборщиков. Плюс грамотно разделить пространство, чтобы все не толпились в одном месте. И не забывать о, прости меня, уборных рядом с залом — об их техническом состоянии и пропускной способности. Всё нужно сделать, оформить, приказать, проконтролировать, что-то сделать самим, как я недавно в Эппллузу ездил. И всё это должно быть на высшем уровне, потому что праздник от аликорнов для подданных.

— Да уж, — протянула я на выдохе после его тирады. — Никогда не думала, что всё так сложно.

— Как я и говорил, Гала — это очень важный праздник.

— Именно поэтому вы с сестрой такие измотанные?

Войс немного помолчал.

— Да, по сути, да, — он поднял копыта к вискам и несколько секунд массировал их. — Прошедшая ночь вообще тяжёлой выдалась, я не спал и десяти минут.

— Святая Селестия! — отреагировала я.

Если они действительно так выматываются, тогда все вопросы к их самочувствию отпадают.

— Да ладно, не переживай, — Войс улыбнулся мне и потянулся за первой стопкой билетов. Я заметила, что некоторые поля на них были пустыми, и, видимо, заполнять их предстояло принцу. — В конце концов, это же не первый Гала, в подготовке которого я участвую.

— Всё равно, даже чуточку за тебя страшно.

— Понимаю. После Гала будет легче.

Разговор естественно затих. Войс начал колдовать, и перо в тусклом синем поле поднялось из стаканчика, окунулось кончиком в чернила и запрыгало по строчкам на первом билете. Я заметила, как он поморщился от боли — даже такая простая магия давалась ему с трудом. Но решив не беспокоить его пустыми расспросами, промолчала.

Дата праздника, подпись. Гербовый штамп негромко плюхнулся поверх строчек Войса. Готовый билет ушёл в сторону, принц принялся за следующий.

Я тихо смотрела на то, как он работает, периодически погружаясь в свои мысли.

— Войс? — аккуратно позвала я спустя время, когда он отложил очередной билет, но не успел приняться за второй.

— Да? — он повернул ко мне голову.

— А я могу чем-то помочь?

Он призадумался.

— Наверное, можешь. Держи готовые билеты, распредели их по городам — они там уже напечатаны, если хочешь.

— Давай.

Передо мной мягко легла стопка билетов. На моей части стола было достаточно места, поэтому я без промедления начала сортировать их.

— Спасибо, — тихо поблагодарил меня Войс.

— Пока ещё не за что.

Когда готовые экземпляры закончились, Войс сразу отправлял мне новый билет. Он подписывал их медленнее, чем я распределяла листки, поэтому у меня появлялось больше времени, чтобы отвлечься.

В один момент я посмотрела на спину Войса и нахмурилась. Его крылья выглядели неопрятно, даже при беглом взгляде я то и дело замечала торчащие туда-сюда пуховые перья. До такого состояния он их никогда не доводил.

— Эм, Войс?

— М? — он остановился и посмотрел на меня.

— У тебя крылья неопрятные какие-то.

Он медленно повернул голову и посмотрел на одно из них.

— А, да… — он отмахнулся. — Времени как-то не нашлось за последние дни. Перед интервью поправлю.

— Понимаю, — с лёгким смешком сказала я и задумалась.

Мне захотелось поухаживать за ним. В моей семье не было пегасов, но в борделе я часто видела, как пегаски чистили свои крылья. Вроде бы в этом не было ничего сложного.

С другой стороны, крылья — это личное дело пегаса. Я никогда не видела, чтобы кто-то другой чистил перья пегасу. И аликорны явно не будут исключением из правил.

К тому же, всё в том же “Уголке Небес” я слышала много, очень много сальных шуточек от кобылок на эту тему. Из-за этого я привыкла считать крылья и вовсе чем-то интимным.

И идея предложить свою помощь Войсу заиграла очень, очень неправильными красками. Но не поругает же он меня за простое предложение помочь? Я набрала побольше воздуха, собираясь с духом.

— Слушай, а можно я… тебе, эм… с крыльями помогу? — запинаясь и волнуясь от этого ещё больше, спросила я.

Он закончил билет, положил его передо мной и вдруг медленно, широко раскрыл крыло, положив его по краю стола. Растопыренные перья щекотливо прошлись по моей груди и животу.

— Ты так просто мне его доверил? — выпалила я, не подумав.

— В смысле просто… — он растерянно посмотрел на меня.

— Ну, это же… крылья? — я не смогла правильно сформулировать мысль, и вместо этого кивнула куда-то вверх.

— И? — тихо переспросил он. Затем до него наконец что-то дошло, и он сдавленно хмыкнул. — Понял. В крыльях нет ничего такого, о чём ты могла подумать.

— Да? А я вот про другое слышала, — я аккуратно положила копыто поверх перьев, стараясь не давить на них, и осторожно провела вдоль крыла. Вслед за мной осталась слегка взъерошенная дорожка.

— Боюсь спросить, что именно.

Я присмотрелась к Войсу. Фраза, предвещавшая совсем не будничный разговор, прозвучала сухо, без эмоций, механически. И ни единой мышцы не дрогнуло на его мордочке: ни улыбки, ни интереса, ничего.

У меня заныло сердце. Он контролировал себя, каждое движение, каждое слово, лишь бы не показать реальное самочувствие. Я решила подыграть разговору.

— Слышала, что крылья настолько чувствительные, что можно пощекотать их в одном месте, и пони потом полдня не сможет их сложить.

Войс снова хмыкнул.

— Это преувеличение. Они чувствительные, да, но не в таком смысле. Я же тебя ими обнимал, ничего не было.

— Получается, совсем преувеличивают?

— Нет, не совсем. Да, они могут непроизвольно раскрыться и застыть, но для этого нужны сильные эмоции или ощущения. А чтобы просто где-то пощекотать, нет, этого мало.

Лекторский тон, нейтральная речь, ни тени смущения, ни капли заигрывания. Войс говорил, потому что надо говорить. Я попробовала перевести разговор в другое русло.

— А как за ними вообще ухаживают?

— Я обычно магией убираю уже выпавшие перья, — он приподнял плечи в жесте “не знаю”. — Кто-то копытами чистит. Кто-то ртом. Я один раз так попробовал, мне не понравилось. Невкусно.

Я положила оба копыта на крыло.

— Тогда я попробую?

— Конечно. Смелее, они не такие нежные. Ищи уже выпавшие перья, они просто застряли среди других, и вынимай. Только маховые, которые длинные, сильно не тяни. Они относительно легко выдираются.

— Ладно, поняла.

Войс чуть кивнул и отвернулся к билету. Я начала аккуратно перебирать перьевой покров.

Чистка оказалась на удивление увлекательным и успокаивающим делом. Я неспешно выискивала старые пëрышки, стараясь сложить их на столе так, чтобы они не разлетелись. Иногда я отвлекалась, чтобы положить готовый билет в нужную стопку.

— Ты так тщательно их ищешь, — вдруг прокомментировал Войс, когда перекладывал ко мне очередную бумагу.

— Не хочу, чтобы на интервью мой жеребец выглядел неопрятным.

Я замерла, осознав сказанное. Брякнула это без задней мысли, увлечённая делом. Заволновавшись, посмотрела на принца.

Он уставился на меня. И на мгновение — одно короткое, бесценное мгновение — я увидела в его взгляде что-то живое, эмоциональное.

— Благодарю, любовь моя, за заботу. — Но даже эта шутливая фраза прозвучала неестественно, фальшиво. Я не стала развивать тему, отвернувшись и продолжив чистку.

Закончив с одним крылом, я сказала об этом вслух, и Войс закрыл его. Когда я спрыгнула со стула, он обхватил его магией, чтобы переставить.

— Не надо, — мягко, но поспешно попросила я. — Сама переставлю.

Он бегло бросил на меня взгляд, но не стал спорить и развеял поле. Я нырнула копытом под сидение стула и подняла его. Он оказался чуть тяжелее, чем я думала, но не критично. Обойдя стол, я расположилась с другой стороны от принца.

— Давай, — попросила я, тихо стукнув копытом о стол.

Как и в прошлый раз, он медленно раскрыл крыло и протянул его вдоль края.

— Интересно, то, что я делаю — это нормально для пегасов и аликорнов?

— Имеешь в виду, что кто-то другой перья чистит? — ответил вопросом на вопрос Войс.

— Да.

— Сложный вопрос, — он отстранился от очередного билета и выпрямился, подняв взгляд вверх, будто бы вспоминая. — Это скорее что-то такое, очень личное. Когда я маленький совсем был, я ещё тогда в Понивилле даже не был, за мной и сестрой ухаживала мама или нянька. Когда мы чуть подросли, иногда я помогал Райз, иногда она мне. А дальше это стало как-то… неправильно? Ну знаешь, как родители перестают вместе купать жеребят в одной ванне при взрослении, так и с крыльями происходит.

— Вот как. Тогда сочту за комплимент, — я приложила копыто к груди, закрыла глаза и медленно кивнула. На удивление, Войс сдавлено и быстро посмеялся.

— Ну да, ну да… — протянул он.

Затем затих и задумался.

— О чём думаешь?

— О том, что в чём-то ты права, — он заговорил тише. — Прикинул, что в случае чего ни к кому бы не обратился с такой просьбой. А тебе без раздумий позволил.

— Вот как? — отреагировала я, проведя копытом по краю стола и тем самым оставив на нём пëрышко. — Тогда снова сочту твои слова за комплимент.

Он хмыкнул. Улыбнулся. И потянулся ко мне. Я получила быстрый поцелуй в щёку.

— Спасибо тебе, Нотка.

Я расплылась в хитрой ухмылке. Притворство Войса никуда не делось, он всё так же скрывал своё состояние, но этот поцелуй я посчитала хорошим знаком.

— А говоришь, что это я часто тебя благодарю, — решила я поддразнить его.

Он закивал мне в ответ.

— Да, да. Кажется, мы действительно достойны друг друга.

Но и эта тема сошла на нет. Билеты, перья, всё это происходило в рабочей тишине, наполненной лишь шорохом бумаги, едва различимым скрипом стульев и нашим дыханием.

* * *

Дневное солнце слепило глаза, и я обрадовалась, когда мы зашли в тень от здания. Райз подошла к двери и магией потянула один из металлических, извитых рычажков. Старинный механизм оповестил кого-то на втором этаже о прибытии гостей.

— Главное — не переживайте, — Войс обратился ко всем нам. — Педдлинг может быть придирчивой и каверзной, но в пределах нормы.

— Ты это уже говорил, — заметила Фрайхарт.

— Значит, повторю ещё раз.

Дверь открылась, нас встретила пухленькая на вид единорожка с бежевой шёрсткой и каштановой гривой, с видимыми лёгкими морщинками под глазами и такими же возле уголков рта. Она выглядела старше нашей группы лет на двадцать.

— Мой принц, моя принцесса, — кобылка глубоко кивнула им по очереди, затем обратилась к нам: — Добрый день, добрый. Проходите, прошу!

Она сделала шаг назад и впустила нас. Задержавшись, чтобы вытереть дорожную пыль с копыт, мы поднялись с ней на второй этаж.

На удивление, за дверью в конце коридора оказалось довольно уютное помещение, специально сделанное под студию для интервью. Посередине в ряд была поставлена пара диванов и три кресла, отдельно от них стояло другое кресло, чуть лучше и дороже на вид, а между ними находился стеклянный столик.

У стен стояли шкафы, наполненные по большей части папками с разными подписями и стопками журналов. Оставшееся на полках место занимали книги. Подсветка кристаллами и обои с цветочками добавляли теплоту этому месту, навевая ощущение доверия и приветливости. А в левом дальнем углу стояли небольшой холодильник и новомодный прибор в половину роста пони — кофейный аппарат. Как по мне, это было слегка монструозное создание мрачного гения из Параллели, судя по виду. Голографический экран ярко выделялся на фоне медных и железных трубочек, выходящих из корпуса прибора и уходящих в него с другой стороны.

— Прошу, располагайтесь.

Единорожка заняла своё кресло, пока мы распределялись по оставшимся местам. Я догадалась, что садиться рядом с Войсом будет плохой идеей, поэтому уединилась на самом дальнем от журналистки кресле.

— Итак… — она подождала, пока мы будем готовы. — Всё, можно начинать? Думаю, мне стоит представиться. Педдлинг Квилл, штатная журналистка «Солнечного вестника». Предлагаю вам представиться по очереди и рассказать буквально пару слов, если не затруднит…

Пока она говорила это, под влиянием её магии из шкафчика к ней мягко прилетели перо с чернилами и стопка чистой бумаги. Она приготовилась записывать наши ответы.

— Думаю, мы с сестрой в представлении не нуждаемся, — Войс первый начал отвечать и махнул копытом в сторону сестры. Та кивнула ему.

— Тогда, — Орион тут же перехватил инициативу. — Позвольте представиться нам. Орион Гринлэнд, сын Чарльза Гринлэнда, владельца крупной одноимённой компании…

Каждый кратко представился журналистке. Вскоре очередь дошла и до меня.

— Миледи? — Педдлинг перевела взгляд на меня.

— Мелоди Гленн. Студентка понивильской Академии. Выступаю в качестве певицы и скрипачки в нашей группе.

Я старалась придерживаться немного возвышенного тона, чтобы не выдавать своё волнение и лишние эмоции. И подбирала слова и интонации, вспоминая, как обычно разговаривали аликорны в различных ситуациях.

— О, Академии? Интересно. Тогда позвольте начать с вас? — единорожка улыбнулась мне. — Итак, простите меня за оценку, но вы кажетесь самой молодой из всей группы.

Я заметила, что ребята переглянулись. Фрайхарт явно хотела что-то сказать, но я решила ответить быстрее.

— Не думаю, что это корректные слова. Мне кажется, мы примерно одного возраста.

— Из нас я старше всех, — встряла Фрайхарт. — Старше мисс Мелоди чуть меньше чем на год, так ведь, ребят?

Группа отозвалась кивками и краткими “да”.

— Вот как? — Педдлинг чуть прищурилась. — Но при этом, насколько мне известно, вы, мисс Мелоди, находитесь под опекой принца Войса.

Я на мгновение закрыла глаза и чуть-чуть помотала головой.

— Это бюрократическая проволочка. Моя тётушка, Пинк Флауи, не могла сопровождать меня в поездках по всей стране. Поэтому принц предложил взять меня под опеку, чтобы не нарушать закон..

— А-а, понятно, — мягко протянула журналистка, переведя взгляд на Войса. — Думаю, младший принц Эквестрии неплохо осведомлён о законах страны.

Фраза показалась мне пустой, я поняла, что она просто захотела затянуть его в разговор.

— Разумеется, миссис Педдлинг, — Войс так и поступил. — Старый закон, позволяющий капитанам стражи и выше по статусу брать под опеку несовершеннолетних. Отголосок страшных времён. Впрочем, вскоре мои обязанности как опекуна закончатся.

— Карточка гражданина?

— Именно, миссис.

— Ясно. — Педдлинг всё время записывала что-то, перо неустанно шуршало по листкам. Единорожка снова вернулась ко мне. — Вообще, опека звучит как очень щедрый жест. Не могу представить, чтобы такое совершали для малознакомых пони. Не могли бы вы кратко рассказать, как вы познакомились с принцем Войсом?

Я почувствовала, как горло охватило лёгким спазмом. Тема резко стала опасной, и отвечать нужно было вдумчиво и осторожно. Я случайно посмотрела на Войса и заметила, как он напряжён. Мы встретились взглядами — и он едва заметно кивнул мне.

— Это довольно банальная история, так что могу рассказать её полностью, — изобразив благосклонность, начала я. — Как я и говорила, обучаюсь в Академии, а именно у Пьюр Сайда, думаю, он вам известен.

— Разумеется, — отозвалась Педдлинг. — Пьюр Сайд знаменитый певец, без сомнения.

— Собственно, можно сказать, что я обучаюсь у него, — продолжила я. — На курсе я познакомилась с мисс Гретой.

Я указала копытом на грифониху. Та чуть вздрогнула, но когда журналистка перевела на неё взгляд, Грета кивнула, подтверждая мою ложь.

— И через некоторое время, насколько мне известно, принц Войс обратился к Пьюр Сайду за помощью. В его коллектив были нужны певица и менеджер. Пьюр познакомил меня с принцем, а затем я предложила Грету в качестве помощницы. На этом вся история.

— Интересно, — Педдлинг покачала головой. — Не сочтите за грубость, но разве в столичных заведениях не нашлось подходящих претендентов?

Она задала этот вопрос в пустоту, но было ясно, к кому он был обращён.

— Академия в Понивилле не уступает знаменитым академиям столицы, — вместо Войса ответила Райз. — Ко всему прочему, Академия управляется принцессой Твайлайт. Всем известно, сколь трепетно она относится к качеству образования и к его уровню. В совокупности с навыками Пьюр Сайда… О, поверьте. Если обе наши коллеги смогли попасть туда, то у них явно есть талант и неимоверное упорство.

— Если вы так говорите, — Педдлинг всё ещё не хотелось отпускать меня. — Тем не менее, мисс Мелоди. Я не слышала о вас до самого Равноденствия. Вы с мисс Гретой так неожиданно появились в окружении младших правителей, что это, несомненно, выглядит подозрительно. Что вы можете сказать по этому поводу?

Вот он. Пиковый момент. Я заметила, что Войс уже злился на единорожку, но сдержанно, скрытно бросал на неё въедливые взгляды. Но я должна сама ответить на вопрос журналистки, и сделать это так, чтобы никаких подозрений не было.

И разгадка пришла незамедлительно.

— Думаю, у принца Войса определённо были причины взять меня певицей в свою группу, — я скопировала голос Педдлинг. Она аж вздрогнула, услышав саму себя.

— Святая Селестия. Миледи, вы могли бы хотя бы предупредить, — она быстро расплылась в типичной для неё улыбке. — О да, пожалуй, в этом вы правы. Ваше умение копировать голоса действительно выдающееся.

— Уверена в этом, — на этот раз я скопировала голос принцессы Луны.

— О, прошу. О вашем выступлении на Равноденствии я бы хотела ещё отдельно поговорить, как и о вашем таланте.

— Хорошо, мисс Педдлинг, — переняла я голос Войса.

— О, и даже так? — единорожка растерялась.

— Как я и сказала, — я вернулась к своему привычному голосу. — У принца Войса были весомые причины присмотреться ко мне.

— Верю, охотно верю, — наконец-то она отстала от меня и переключилась на Фрайхарт.

Пока она расспрашивала фракинайку, я смогла выдохнуть и перевести дух. Подавив дрожь в ногах, я посмотрела на Войса, благо, он сидел практически напротив меня.

Мы встретились взглядами. Он пытался не выдать себя, но я заметила, как он чётко прошептал губами слово “молодец”. По слогам, чтобы я точно поняла его. Я моргнула, и мы разорвали контакт.

— Итак, мисс Фрайхарт, как я поняла, вы знакомы с принцем Войсом чуть ли не с самого детства, не так ли?

— Не совсем так, — она мягко помотала копытом в воздухе. — Скорее, это дружба семьями через несколько пони. Моя мама владеет небольшой сетью парфюмерных магазинов в Кёльванне, одном из городов во Фракии. И в один момент решила совершить небольшое путешествие в Эквестрию в поисках вдохновения. Выбор пал в том числе на Понивилль — знаменитый своими Яблочными Акрами. Поздняя весна, слегка ощутимый запах яблоневого цвета, свежая и сочная растительность. Вдохновляет, правда же? Впрочем, там она познакомилась не только с семьёй, что владела Акрами, но и с местной модельершей. Мисс Рэрити, на тот момент. Парфюм, платья, их объединила мода. Так они и подружились, благодаря общему интересу. И уже через мисс Рэрити о нас узнала и сама принцесса Твайлайт. Так что можно сказать, что мы с принцем Войсом знакомы семьями.

— Какой подробный рассказ, — посетовала Педдлинг. — Не поймите меня неверно, но на мой взгляд, вы являетесь самой яркой звёздочкой в группе. Не прокомментируете это заявление?

— О, сочту это за комплимент, — Фрайхарт стала кокетничать. — Да, уверена, я могу притягивать внимание зрителей.

— И не только зрителей, не так ли? — Педдлинг попробовала провернуть с ней тот же трюк, что и со мной.

“Как же ей хочется сплетни нарыть”, — подумала я.

Фрайхарт улыбнулась ей. Той самой, мягкой улыбкой, за которой я узнала её настоящее, хищное нутро. Сейчас что-то будет.

— Ох, возможно, миссис, возможно. Знаете ли, не могу отрицать, что принц Войс является прекрасной парой для любой миледи. И кто знает, может, его величество разглядел во мне не только талант к музыке…

— О, моя милая Фрайхарт, — Войс подыграл ей, заговорив сладчайшим голосом, на который был способен. — Прошу, не при всех же!

И она добила эту сцену, поиграв бровями и отправив принцу воздушный поцелуй.

Деймос и Орион не выдержали и рассмеялись. За ними сдалась и Райз. Я и сама не удержалась от улыбки.

Момент получился настолько наигранным, что Педдлинг приняла его как издевательство. Она не показала виду, но я услышала, как перо громко перечеркнуло что-то в её листках.

— Ох уж эти фракинайцы, — я решила прекратить сцену, посетовав на Фрайхарт.

— Верно подметили, — увидев во мне временную поддержку, кивнула журналистка.

— Ах, звучит даже несколько обидно, — Фрайхарт обратила на себя внимание. — Впрочем, могу честно признаться, что в чём-то я по отношению к принцу грешна. Моё знакомство с ним положительно влияет на дело моей семьи.

Педдлинг что-то кратко написала в листке.

— Не сомневаюсь. К слову о семьях, — она переключилась на братьев. — Мистер Деймос и мистер…

— Орион, — напомнил своё имя он.

— Благодарю. Для каждого столичного жителя нет секрета в том, кто поставляет лучший чай на стол правящей семьи. Уже так много лет. Мастерство вашей семьи настолько неоспоримо?

— Думаю, с этим вопросом надо обращаться к самой правящей семье, — заговорил Деймос. — Впрочем, соответствующий спрос рождает соответствующее предложение. Если бы мы предоставляли семье товар низкого качества, они бы давно выбрали иных поставщиков. Помимо нас ведь есть и Лонгвэи, к примеру.

— Разумеется. Не считаете ли вы, что столь близкое знакомство даёт вам небольшую преференцию? — задала каверзный вопрос Педдлинг.

— Не думаю, что это можно отрицать, — на этот раз отвечал Орион. — Однако я смею вас заверить, правящая семья не ограничивается лишь нашими услугами. Вы же знаете, что принцесса Селестия, как мудрейшая правительница, старается давать одинаковые шансы для всех пони?

— Что-то подобное я слышала, — Педдлинг приподняла плечи на мгновение.

— А мы с этим столкнулись. Мы хотели расширить бизнес и выкупить часть земель на границе с Огненными Землями. Насыщенный полезными веществами пепел частенько заносит на те земли, удобряя их. Но нам это не позволили сделать. Теперь там балом правят Теадарки. Даже дружба с младшими аликорнами не делает нас всесильными, сколь бы нам ни хотелось.

— О, какая интересная история, — отметила журналистка. — Я никогда не задумывалась о таком контроле со стороны принцессы.

— Это многовековой почерк моей тётушки, — сказал Войс. — Благодаря нему наша страна выглядит именно так, как она выглядит сейчас. Она помогает своим подданным, но и удерживает их в рамках дозволенного.

— Хороший подход. Думаю, её можно за это отблагодарить, — Педдлинг даже указала пером в его сторону. — Впрочем, уверена, этот подход распространяется не только на пони. Мисс Грета.

Настало время грифонихи. Она чуть встрепенулась и кивнула единорожке.

— Как я сегодня узнала от Мелоди, именно она стала инициатором вашего трудоустройства в группу принца?

— Всё верно, — она кивнула.

— Если это не будет проблемой, — Педдлинг снова начала со своих витиеватых фраз. — Можете рассказать, кем вы были в Грифонии?

Грета помолчала, собираясь с мыслями.

— Да… никем особенным? В плане, — она чуть смутилась и ускорила речь, чтобы быстрее пояснить свои слова. — У меня была простая семья, простых грифонов. Ничего необычного. Папа работает в порту, мама на рыбном производстве разделывает улов. Таких историй там уйма.

— Ясно. Но вы так сказали, — Педдлинг явно наметила новую жертву. — Что у вас “была” семья. Если это больная тема для вас, мы можем не говорить о ней, но…

Грета попалась, проявив эмоции. Она слишком сильно замотала головой, выдавая, что её зацепили слова журналистки.

— Нет, нет, ничего страшного. Да, я могу говорить, что у меня “была” семья. Потому что после моего переезда сюда её больше нет.

— Что-то плохое произошло с ними? — уточнила единорожка.

— Нет, ни в коем случае. Просто я по обычаям Грифонии стала предательницей, — Грета развела лапами в стороны. — Поэтому я фактически выгнана из семьи.

— Жестоко. Неужели такие практики до сих пор распространены среди грифонов?

— К сожалению. Впрочем, я прекрасно понимала, на что иду, когда садилась на корабль до Эквестрии.

— Ясно. Соболезную вам, — Педдлинг попыталась прозвучать искренне. — Как я понимаю, вы сразу решили нацелиться на Академию, не так ли?

— Да. У меня были и другие идеи, но я решила попробовать свои силы здесь. Ой, ну, там, — Грета сбилась, единорожка подметила это, чуть замерев и слегка прищурив глаза.

— Что стало вашей мотивацией? Имею в виду, сразу нацелиться на такой уровень.

Грифониха замялась. Я уже была готова поддержать её, придумывала слова для ответа, но Грета справилась сама.

— Наверное, я поверила в себя? — начала она как-то неуверенно. — В смысле, слишком поверила в себя. Среди семьи и знакомых я всегда выделялась тягой к музыке, поэтому направление было выбрано сразу. А вот место — Понивилль и Академия — уже были моими амбициями. Впрочем, я ещё в Балтимэйре слышала много чего про этот город. Что он является эдаким маленьким государством под крылом принцессы Твайлайт Спаркл, что семья Спарклов в целом управляет тем местом. И что там очень развита, как бы так сказать… Многовидовость? Разнообразие жителей?

— Что там есть место для всех, — просто и кратко подсказала Педдлинг.

— Да, именно так, — Грета даже щёлкнула пальцами. — Я подумала, что не буду чувствовать себя там совсем изгоем. В конце концов, может быть, найду таких же грифонов, как я.

— Понимаю вас, — единорожка записала что-то длинное в новый листок. Уже исписанный материал продолжал висеть рядом с ней в воздухе, она то и дело смотрела в старые листки, ориентируясь по ним. — Тогда позвольте такой вопрос. Вы можете сказать, что нашли новую семью в коллективе группы?

Грета растерялась. В поисках поддержки она посмотрела на Войса. Тот кивнул ей.

— Да? Кхм, думаю, да, — прочистив горло от накативших на неё эмоций, ответила она.

— На самом деле, могу подтвердить её слова, — принц встрял в разговор. — Замок воспринимает любого подданного как равного другим, оценивая его поступки, а не происхождение. Поэтому я могу позволить себе сказать, что Грета является полноправной частью коллектива и хорошим другом для всех нас.

— О да, вы бы знали, как она помогала нам, когда мы отдыхали после концерта на Равноденствии, — подхватила Райз.

— Получается, мисс Грета это некое моральное ядро группы? — Педдлинг помахала в воздухе копытами, иллюстрируя свои слова. — Или я не права? Она не просто менеджер, но и главная помощница?

— Я бы даже сказал, сейчас она именно что моя главная помощница, — Войс кивнул. — Я могу делегировать ей часть моих дел по поводу группы и быть уверенным, что они будут выполнены на высшем уровне. Даже несмотря на то, что мисс Грета только-только встаёт на путь карьеры менеджера.

Я перевела взгляд на грифониху. Она смотрела на принца с благодарностью, и я заметила, как заблестели её глаза.

— Благодарю вас за такие слова, мой принц, — вопреки ожиданиям, голос Греты не дрогнул. Она намеренно закрыла глаза, позволяя слёзкам незаметно спрятаться в перьях, и сделала глубокий поклон. Войс ответил тем же.

— И вам я благодарен за вашу работу, мисс.

Педдлинг надолго замолкла, записывая свои мысли.

— Что же, и я поблагодарю вас за такую открытость, — с Греты она переключилась на аликорнов. — Но мне теперь хотелось бы поговорить о самой группе. Могу я уточнить, кто именно был инициатором её создания?

Войс поднял копыто, как на уроке.

— Я. Инициатор, идейный вдохновитель, автор текстов и постановок.

— Не сомневалась в этом. Итак, вы решили создать вашу группу. Что послужило мотивацией?

Я замерла, услышав этот вопрос. Скорее всего, он не ответит на него правдиво, но где-то в глубине души мне и самой хотелось узнать это.

— М-м-м, — Войс замычал, подняв копыто к подбородку и отведя взгляд к потолку. — Наверное, по большей части интерес к музыке и магии? Как все могли убедиться на Равноденствии, мы не просто группа исполнителей. Мы применяем иллюзорную магию для создания образов. И, конечно же, пользуемся моей разработкой — каскадом чар, объединяющих пони посредством магии Гармонии.

— Да, интересный момент. Можете подробнее описать механизм действия? Простыми словами, если получится.

— Без проблем. Вы же знаете о феномене песен Гармонии?

Педдлинг задумалась.

— Это когда пони на улице могут затянуть одну и ту же мелодию?

— Именно, — Войс тихо цокнул копытами.

— Знаете, никогда сама в этом не участвовала, но пару раз видела. Со стороны выглядит, посмею заметить, весьма пугающе, — Педдлинг небрежно махнула копытом.

— Тем не менее, — продолжил рассказ принц. — Примерно также работает моё заклинание. Оно основано на теории, что давным-давно, когда предки пони ещё не могли нормально общаться, они пользовались этой магической связью для общения. Скорее, не для общения, а для передачи примитивных сигналов. Так они поддерживали табун в едином порядке при путешествиях в другие места, группировались, в общем, обменивались самой базовой информацией на уровне чувств, предчувствий, я бы даже сказал.

— Ну-у-у… — протянула Педдлинг. — Допустим. Пока что сложно осознать. Я не погружена в эту тему.

— Понимаю. Стараюсь как можно проще, — Войс улыбнулся ей, но быстро вернулся к теме разговора. — Так вот. С развитием речи эта связь потеряла основную функцию, но осталась в виде таких вот приступов Гармонии, когда толпа пони попадает под общую связь и начинает самозабвенно петь. Я решил изучить этот феномен и понял, что благодаря некоторым ухищрениям можно повторить этот эффект. Так и получилось. По сути своей, я создаю локальную песнь Гармонии, только устойчивую и ограниченную по количеству участников.

— Звучит интересно, — сказала журналистка. — Но в то же время, как-то неправильно. Получается, вы будто бы управляете своими друзьями, не так ли?

Войс помотал головой, вместе с ним так поступили и братья Гринлэнды с Фрайхарт.

— Нет, не совсем. Каскад позволяет обмениваться эмоциями и ограниченно передавать друг другу мысли и позывы. Мы с закрытыми глазами можем почувствовать, что хочет сделать любой из нас, как надо подстроиться под тот или иной момент в песне и по итогу сыграться на высшем уровне.

— Говорите, ограниченно передавать мысли? — тут же вцепилась журналистка.

— Ограниченно. Я не копаюсь в чужих головах, если вы об этом, — Войс моментально обрубил её попытку.

— О, я бы так и не подумала о вас, мой принц, — Педдлинг помотала головой. — Но тогда у меня другой вопрос. Не считаете ли вы, что это заклинание, как бы так сказать… Слишком сильно выбивает вас из общего фона других групп и певцов? Затмевает их талант?

Райз встряла в разговор.

— Несомненно, так и есть, миссис Педдлинг, — она полностью перехватила разговор. — Но не думаю, что мы станем серьёзными конкурентами для других исполнителей…

— Тем не менее, вы выступили в столице на Равноденствии, — журналистка мягко перебила принцессу.

— Да, и как только наступил обычный день, прозвучали запланированные концерты других групп и певцов по всей стране. Возможно, мы перетянули внимание к себе, но незначительно, — парировала Райз. — И возвращаясь к причинам, почему мы безопасны для других: наша группа не планирует зарабатывать на выступлениях, как это делают другие. Более того, мы с моим братом имеем обязанности перед страной. Мы не сможем устраивать огромные турне по всей стране.

— Вы сразу нацеливаетесь на нишу, это вы хотите сказать?

— Да, примерно так, — подтвердила Райз. — Мы не будем гоняться за популярностью. Ко всему прочему, если мы когда-то и будем получать деньги за нашу работу, то они уйдут на благотворительность.

— Благородно, но поправьте меня, разве ваши коллеги работают с вами на безвозмездной основе?

— Работа коллег обеспечивается нашими с сестрой финансами, — Войс не дал своей сестре ответить на этот вопрос. — И предвосхищая ваш вопрос — нет, это никак не вредит бюджету страны. Как и говорила моя сестра, мы не составляем и не будем составлять никакой конкуренции другим группам, а значит, мы не забираем какие-либо возможные места и предложения о сотрудничестве с Замком, а значит, мы не берём деньги других певцов. Два-три выступления в пару месяцев это не то же самое, что двадцать концертов каких-нибудь “Звёздочек”.

Войс упомянул знаменитую и популярную группу певиц, и я кивнула, соглашаясь с ним. Да, уж этот коллектив умел выступать с размахом, он привёл идеальный пример.

— Тогда как общественность может понимать ваш первый концерт? — Педдлинг спросила это мягким тоном, но я чувствовала в этих словах прямой вызов.

— Считайте это подарком для моей тётушки, — легко ответил он. — Ни более, ни менее. И как я могу судить, подарок удался.

Единорожка кивнула и снова затихла. Лишь резкий, звонкий шорох пера по бумаге нарушал воцарившуюся тишину.

— Благодарю вас, — с выдохом произнесла Педдлинг. — У меня осталось ещё несколько вопросов. Итак, кто подарил группе такое название?..

Интервью продолжилось. Я снова собралась с мыслями, готовясь отвечать на её вопросы.

* * *

Когда мы вышли из здания, солнце уже склонялось к горизонту. Тени от зданий удлинились, даруя нам приятный полумрак.

Мы и не заметили, как прошло почти два часа. Интервью забрало у нас много сил, однако мы не унывали.

С Педдлинг мы попрощались на весёлой ноте. И сейчас я чувствовала, что нас всех подмывало обсудить произошедшее, но пока никто не решался.

К моему приятному удивлению, Войс решил разрушить тишину.

— О, моя милая Фрайхарт! — он специально растянул эту фразу, чуть ли не пропел её.

И группа взорвалась тихим, ехидным, долгим смехом.

— Да пошёл ты, мой любимый, — Фрайхарт даже подняла копыто к глазам, вытирая набежавшие слёзки. — Фух. Ну и въедливая же она! Мне казалось, она Мелоди с Гретой на месте просто съест!

— Зато Войс всё говорил: “нормально всё пройдёт, нормально всё пройдёт, ничего страшного!” — Деймос подколол принца.

— Да я сам уже хотел оборвать интервью и уйти, — Войс признал своё поражение. — Но вы у меня молодцы. Все молодцы, правда.

Я следила за ним, и в моей душе былая тревога отступала. Принц будто бы позабыл о том, что тревожило его всю первую половину дня и что он так старательно скрывал. И наконец-то вернулся в норму — уставшим, измождённым, но искренне улыбающимся своим друзьям.

— Больше таких интервью, надеюсь, не будет? — то ли в шутку, то ли всерьёз спросила Грета.

— Не в ближайший год уж точно! — рассмеялся Войс.

— Хвала Селестии!

В приподнятом настроении, обсуждая каждый её вопрос и каждый наш ответ, мы вернулись в Замок.