Волшебство - это часть жизни (гет)

— Дамблдор мертв… с каждым годом становится только хуже… боюсь представить, что ожидать в этом году… пожиратели бесчинствуют, убивают магглов, а мир не может им противостоять. Гарри не вернется в школу… Драко в руках Волдеморта… Снегг предатель… страшно представить, чем закончится эта война. Сегодня большая часть близких мне людей будут рисковать жизнями, чтобы перевести Гарри… А я вынуждена сидеть и ждать, потому что мне нет 17 лет… это ожидание — сущая мука…

Девушка тяжело вздохнула и перевела дыхание, летний вечерний ветер развевал длинные волосы и вызывал легкую дрожь в теле. Гриффиндорка оглянулась, это место всегда пугало её, а особенно в такой поздний час. Эни не знала, зачем пришла сюда именно сейчас, она просто почувствовала острую необходимость быть здесь, рядом с ним.

— Никто не знает… все удивляются моему спокойствию… особенно, после ссоры с Гарри и… тех порезов, что оставил Сивый. Они думают, что во мне пробуждается зверь, поэтому я веду себя так… безразлично. Они просто не знают. Я не говорю им. Драко говорил, что никто не должен знать наших слабостей… Поэтому они не знают… им итак плохо, им не до меня… но… мне страшно… мне чертовски страшно, Седрик.

Девушка зажмурила глаза, закрыв лицо руками, и попыталась успокоить накатившие слезы. Было слишком тяжело говорить об этом. Все два месяца после смерти Дамблдора Анабель не могла решиться и слова об этом сказать. Не хотелось вспоминать всё, что произошло. Эни знала, если даст слабину, если даст верх чувствам и эмоциям, то рухнет. Умрет. Сгинет. Сойдет с ума и не сможет остановиться, не оправится, не придет в себя. Нельзя позволять себе расслабиться, нельзя вспоминать, думать. Нельзя.

Эти месяцы лета были сущим адом для Анабель. С Гарри они расстались достаточно холодно, ссора дает о себе знать, Эни не знала, как исправить ситуацию и восстановить дружбу. Извиниться? Она извинялась… Оставалась надежда, что, когда Гарри вернется, всё наладится.

Кроме этого, гриффиндорке пришлось сдать кучу анализов, пройти десятки обследований в больнице Св. Мунго, чтобы понять, как рана на шее повлияла на неё. Но кроме жуткого шрама, ничего не было.

Только этот дурацкий шрам.

А еще и присутствие миссис Малфой в доме Блэков, её постоянные переживания насчет сына, подозрения и недовольства членов Ордена Феникса. Это просто сводило с ума. Эни даже не могла чувствовать покой в собственном доме. Слишком напряженная обстановка. Слишком.

— Ты нужен мне, Седрик, — тихо прошептала волшебница, взглянув на надгробную плиту, — без тебя всё стало ужасно…

— Мисс Блэк, — послышался мужской голос позади.

Гриффиндорка резко обернулась и с облегчением выдохнула.

— Мистер Диггори, — Эни улыбнулась, — вы меня напугали.

— Прошу прощения, — отец Седрика прошел и сел на скамейку рядом с собеседницей, — не ожидал увидеть здесь кого-то в столь позднее время, особенно вас.

— Почему? — Эни удивленно посмотрела на мужчину.

— Я думал, что больше не увижу вас здесь, — Амос грустно улыбнулся и посмотрел на надгробие сына.

— Я ведь бываю здесь каждое лето, почему у вас такие выводы?

— Времена сейчас темные, мисс Блэк, опасно бывать здесь, особенно вам.

— Я скучаю по нему… — вдруг призналась Анабель, мысленно нарисовав в голове образ любимого пуффендуйца. — Мистер Диггори, — Эни наконец решилась сказать мужчине то, что гложет её, — Скоро начнется сущий ад на земле, пожиратели будут уничтожать всех, кто против них, всех, кто мешал им или будет мешать. Уезжайте отсюда. Спрячьтесь заграницей вместе с женой. Не стоит вам участвовать в этом…

— Спасибо за заботу, Анабель, — Амос улыбнулся и похлопал волшебницу по плечу, — я говорил уже тебе, но повторю вновь, двери моего дома всегда открыты для тебя… Седрик сделал правильный выбор, решив пригласить тебя на Святочный бал.

Анабель были безумно приятны слова мужчины. Седрик значил для неё очень много, иногда Эни думала, как сложилась бы её жизнь, если бы он выжил. Какими были бы её отношения с Драко? А с Седриком? Кого бы в том случае выбрала Эни? И выбирала бы она вообще?

— Я пойду, мне уже пора, — спустя каких-то десять минут Анабель встала с места и, попрощавшись с мистером Диггори, направилась к выходу с кладбища.

Гриффиндорке сейчас нужно было успеть вернуться в Нору, куда и прибудет Гарри этой ночью. Эни до сих пор не могла смириться с мыслью, что её лучшие друзья будут подвергать себя опасности, в то время как она будет сидеть и ждать. Просто ждать.

Беспомощность убивает.

Прибыв в дом Уизли Анабель даже поежилась, здесь было невероятно тихо и пусто. Почти все Уизли уже направлялись к Гарри, в доме осталась лишь миссис Уизли и Джинни, которая тут же налила сводной сестре горячий какао. К слову, у них с Гарри было все очень хорошо, они стали встречаться после финального матча по квиддичу в том учебном году, однако сейчас оба понимали, что в скором времени им придется расстаться.

Девушки сидели на кухне в полной тишине и наблюдали за тем, как перемещается секундная стрелка. Это тиканье с каждым разом раздражало Эни все больше и больше. Слишком медленно шло время, слишком медленно двигалась стрелка. Волшебница готова была взорваться от бушующих в голове напряжения и страха. Казалось, еще немного и она просто расколет в руках кружку, и раскрошит собственные зубы, с такой силой она сжимала их.

— Кто сейчас с Нарциссой? — решила прервать давящую тишину Молли.

— Тонкс, — спокойно ответила Анабель, — После того, как они с Люпином поженились, ей почти не дают сложных и опасных заданий, она очень злится.

— Так будет лучше, — кивнула Джинни, — должен же кто-то присматривать за миссис Малфой.

— Она это понимает, — Эни сделала глоток какао, — но считает, что вместо Наземникуса стоило поехать ей. Ему нельзя доверять.

— Именно поэтому Грюм и хочет, чтобы тот всегда был под его наблюдением, — пояснила миссис Уизли, сев напротив дочерей.

— Это еще выйдет им всем боком, — честно высказала свое мнение Анабель, — я уже говорила им об этом, но никто не стал меня слушать. Конечно, кого волнует мнение ребенка.

Никто не ответил на слова гриффиндорки. В доме вновь повисла тишина, но продлилась она не долго.

— Время подходит, — тихо прошептала Молли, — сейчас должны прибыть Сириус и Рон.

Эни кивнула и на ватных ногах вышла из дома, Джинни последовала за ней. Они простояли на крыльце десять минут, но никто так и не появился, кроме самого портала.

— Не успели, — сглотнув, констатировала факт Анабель, почувствовав резкую боль в области сердца.

— С ними все в порядке, — сжав ладонь сестры, прошептала рыжеволосая красавица, — Кто следующий?

— Мистер Уизли и Фред, — севшим голосом ответила Анабель, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Она боялась потерять их всех. Всех. Но сейчас угроза нависла над Сириусом и Роном. Почему они не успели? Где они? Что с ними?

— Портал! — радостно воскликнула Джинни, когда чуть поодаль от крыльца, в небе, раздался хлопок, однако уже через секунду волшебница обреченно выдохнула, поняв, что и Артур с Фредом не успели к своему порталу.

— Проклятье, — поджав губы, выругалась Анабель, сильнее сжимая ладонь сестры и вглядываясь в ночное небо.

Следующими должны были прибыть Гарри и Хагрид. И слава великому Мерлину, они успели. Завидев лучшего друга и добродушного полувеликана, Анабель, боясь, что ей мерещится, и стремясь поскорее развеять все сомнения, ринулась вниз по ступенькам, выпустив руку Джинни, которая бросилась в дом, чтобы позвать мать.

— Гарри! — кричала Анабель, чувствуя, как по щекам стекают радостные слезы, — Гарри!

Поттер, слегка пошатываясь и еще не придя в себя, поднялся с земли, чтобы в то же мгновение очутиться в крепких объятиях лучшей подруги.

— Живой, — сквозь слезы шептала Эни, ощутив, как друг неуверенно обнимает её, — Мерлин, Гарри, как же я рада, прости меня, прошу тебя, прости меня, — лихорадочна шептала волшебница, боясь, что сейчас каким-то магическим образом друг исчезнет.

Однако прежде чем Гарри успел хоть что-то ответить, на него налетела миссис Уизли.

— Что случилось? Где все остальные? — затараторила женщина, схватив мальчика за плечи и вглядываясь в его напуганные изумрудные глаза.

Гарри принялся рассказывать про Пожирателей смерти, что атаковали их, и про Волдеморта, который умеет летать по воздуху. Спустя пять минут после появления Поттера в воздухе вновь раздался хлопок. Римус Люпин и Джордж поспели вовремя к своему порталу. И вновь Слава Мерлину! Однако потребовалась всего секунда, чтобы осознать, что что-то пошло не так. Люпин поддерживал Джорджа, у которого все лицо было в крови. Гарри подбежал к ним, взял потерявшего сознание Джорджа за ноги и вместе с Римусом потащил в дом. Они протащили его в гостиную и уложили на софу. Когда на голову Джорджа упал свет, Джинни ахнула, Гарри судорожно выдохнул, а Эни зажмурила глаза. У Джорджа не было уха. Крови на лице, шее и одежде было невероятно много. Анабель уже было схватилась за свою палочку, вспомнив все необходимые заклинания, чтобы остановить кровотечение, облегчить боль и обработать рану, однако вспомнила, что она, черт возьми, не имеет права колдовать вне Хогвартса. Девушка, буквально прорычав, развернулась и выскочила на улицу, чтобы дождаться остальных членов Ордена и немного остыть. Волей не волей Анабель подумала, что это волчий нрав пробуждается в ней, заставляя так сильно гневаться на собственную беспомощность, но потом волшебница вспомнила, какому факультету она принадлежит, и усмехнулась. Нет, это не оборотень рычит и злится внутри нее, это пробуждается лев.

Не успела волшебница спуститься с крыльца, как посреди неба появилось синее свечение, затем хлопок, и на землю приземлились Кингсли и Гермиона, держась с обеих сторон за плечи вешалки. Недолго думая, Анабель бросилась к лучшей подруге. Вскоре подоспели и остальные уже прибывшие.

За разговорами Эни и не заметила, как вновь оказалась в гостиной Норы. Люпин и Кингсли все говорили о предателе, который выдал пожирателям дату и время перемещения Гарри. Гермиона осталась на улице, решив дождаться Рона.

— Заново отрастить ухо, отнятое черной магией, я не способна, — озадаченно произнесла миссис Уизли, заметив вопросительные взгляды присутствующих, — Но могло быть гораздо хуже…

Эни была полностью согласна со своей приемной матерью. Главное, что он жив. Главное, что пока нет потерь. Лишь пропавшие. Сириус, Рон, Артур и Фред, а также еще не прибывшие Билл, Флер, Наземникус и Грюм.

Вскоре в дом ворвался разъяренный Артур Уизли, таким его, пожалуй, никто еще не видел. Он не успокоился, пока не удостоверился, что с Джорджем все в порядке. Эни безумно обрадовалась, что и с Фредом все хорошо, и быстро очутилась в его легких объятьях. Еще немного, и они все будут в сборе. Еще немного терпения… Еще немного.

Анабель вздохнула и вновь вышла на улицу, где в полном безмолвии стояли Римус Люпин, Хагрид и Гермиона. Вслед за лучшей подругой на улицу вышли и Гарри с Джинни, присоединившись к их бдению.

Минуты растягивались в года. Каждый шорох, каждое дуновение ветра вызывали в волшебниках надежду, что это кто-то из пропавших друзей приближается к ним. Но нет. Прошло достаточно долго времени, прежде чем над их головами материализовалась и понеслась к земле метла.

— Это они! — тут же воскликнула Гермиона.

Сириус приземлился так лихо, что от метлы во все стороны полетели камушки и земля. Он бодро соскочил с метлы и заключил в объятья свою напуганную и ошеломленную дочь, которая так сильно вцепилась в него своими руками, что на спине определенно останутся синяки. Мерлин, она так боялась, что не увидит его больше. Еще с того происшествия в отделе тайн. Сириус избежал смерть, обыграл её, поэтому Эни никогда не покидал страх, что старуха с косой решит закончить начатое.

Отстранившись от отца, Эни усмехнулась, заметив, как обнимаются Рон и Гермиона. Неосознанно Анабель посмотрела на Гарри и заметила ухмылку на его лице. Он понял, что она хотела ему сказать. На каком-то неведомом уровне мысли они просто поняли друг друга, и их улыбки стали шире.

Не успели Сириус и Рон закончить свой рассказ, как откуда ни возьмись в небе появился фестрал, вскоре приземлившийся в паре ярдов от них. Билл и Флер соскользнули с его спины, растрепанные ветром, но целые.

— Билл! Слава Богу, слава Богу… — с облегчением затараторила миссис Уизли, заключая старшего из сыновей в свои объятья.

— Грозный Глаз мертв, — как гром среди ясного неба прозвучали эти слова, сорвавшиеся с губ еще не отошедшего от всего этого Билла.

Никто не произнес ни слова, никто не шелохнулся. Эни сглотнула, её зрачки на какую-то долю секунды расширились, но затем вновь пришли в норму. Она знала, что что-то пойдет не так. Все их планы всегда рушатся. Всегда все выходит не так, как им хотелось бы.

— Он погиб на наших глазах. Наземникус струсил, завидев Волдеморта, и дал деру. Грозный Глаз отвлекся на него и не заметил заклятья, которое повергло его прямо в лицо, он навзничь слетел с метлы…

Эни видела, как убиваются горем её родные, и благодарила Бога, что это оказался не кто-то из них, иначе она бы осела на землю прямо там и больше никогда не смогла бы подняться. Наверное, слишком цинично с её стороны радоваться, что все её близкие живы, когда следует оплакивать великого мракоборца. Но Эни не могла иначе. Ей нужно было хоть что-то хорошее, чтобы зацепиться за это и жить дальше. А если она начнет оплакивать погибших, то сойдет с ума. В день похорон Альбуса Дамблдора Анабель поклялась себе, что не станет оплакивать погибших, пока война не закончится. Иначе у нее просто не будет сил бороться. И пусть все вокруг считают её циничной, черствой и бездушной, но Анабель не позволит себе проявить эту слабость.

Может быть, это след волка сделал её такой, а может быть, это просто здравый смысл, но для Эни это было не важно. Потому что чтобы это ни было, оно сделало её более стойкой, более сильной, чтобы выдержать эту войну и те потери, что ожидают их в будущем. А они непременно будут.

— Пусть земля будет Вам пухом, Аластор Грюм, — тихо и совершенно искренни прошептала Анабель, глядя на горящие в камине поленья.