Имя мне Винтер (джен)

Мордаунт вышел из гостиницы. На душе было мерзко. Радость от того, что удалось наконец-то поймать убийц матери, теперь почему-то сдабривалась горечью предательства. На протяжении этого месяца он настолько свыкся с этими шотландцами, что принимал их уже как своих, или бог мой, даже за друзей. Но не стоит винить Мордаунта в чрезмерной доверчивости к людям. Для него родная казарма была домом, а отряд солдат — семьёй. Почему? Потому что ничего другого и не было… А Мордаунту ничего не оставалось сделать, как приказать связать мушкетёров покрепче да и запереть в какой-нибудь комнате.

«Эти люди», — думал Мордаунт. — Могли убить меня в любой момент, а я даже не подозревал об этом… до сегодняшнего дня». Он им доверял, как своим солдатам, вместе переносил с ними тяготы и радости долгого пути, и как они после всего, что было посмели оказаться теми, кем они на самом деле и были? Нет, теперь они ему вновь ненавистны! Как ненавистны были всегда. Прочь сентиментальность, они лишь презренные убийцы, обманом добившиеся его доверия. Так пусть их и судят как убийц! Посередине Уайтхолльской площади как и Карла! Да будет так!

Внезапно к гостинице подъехала карета. Мордаунт не обратил бы на неё внимания, если бы из неё не вышел человек, и не направился бы к нему.

— Сударь, вы должны сесть в карету, — сказал он.

— С чего это я должен садится? — разгневанно прошипел Мордаунт.

— Сударь, позвольте мне лишь показать визитную карточку того, кто хочет вашего приезда, и вы тотчас сядете в карету.

— Опрометчиво, сударь! — Мордаунт повернулся к нему спиной. Ему сейчас не до всяких надоедливых господ.

— Лорд Винтер… — человек протянул визитную карточку Мордаунту.

Мордаунт вырвал карточку из его рук и лихорадочно впился в неё глазами. Он сам идёт в его руки! Ещё один убийца!

— Я еду! — сказал Мордаунт и запрыгнул в карету.

— Как прикажете, сударь.

И карета покатила по улице.