Цикл Неизбежности (джен)

Люмиан намеренно наблюдал за происходящим и от начала до конца прошёл весь процесс «знакомства» с Лией и остальными, пока обе стороны не оказались снаружи, перед церковью Вечного Палящего Солнца. Предварительно он подтвердил: эти трое чужаков действительно уже не «знали» его и совершенно не остерегались соответствующего «розыгрыша».

Время и правда повернулось вспять?.. Люмиана на миг охватило смутное замешательство.

— Мы уже приходили сюда. Здесь никого нет, — Валентин, глядя на величественное здание впереди, наполовину растворившееся в ночи, произнёс «предназначенную» реплику.

Люмиан овладел собой и больше не стал следовать прежнему сценарию.

Он прямо сказал:

— Это потому, что приходской падре не хочет обращать на вас внимания.

Он хотел, чтобы у этих троих чужаков, которых он подозревал в принадлежности к официальным потусторонним, осталось впечатление: он любит шутить, но характер у него вовсе не злой.

— Ты хочешь сказать, что приходской падре сейчас внутри церкви, просто из-за каких-то дел не отвечает на стук? — Лия уже перебрала в уме несколько вариантов.

Люмиан улыбнулся:

— Когда в церкви тайком путаешься с женщиной, лучше, чтобы другие этого не видели.

Сказав это, он машинально пробормотал про себя: «Жаль, на этот раз не услышу классическую реплику «вы сорвали священное дело церкви»».

Конечно, после того как он узнал о мадам Пуалис больше, Люмиан счёл, что в определённом смысле приходской падре, говоря так, тоже был не так уж и неправ. Разве нельзя допустить, что приходской падре, как герой одного из шпионских романов Авроры, ради важного задания готов стерпеть временное унижение, продать собственное тело и внедриться в ряды злых сил, которые представляет мадам Пуалис?

— Путаться в церкви? — Валентин сразу растерял холодность и поспешно переспросил.

Люмиан развёл руками:

— А что здесь такого? Для приходского падре это дело обычное. Не надо так горячиться. Разве нет поговорки: «С древних времён и доныне всё одно — мужик всегда бабу уведёт»?

— Но это же в церкви! — резко сказал Валентин.

Люмиан подумал и с любопытством спросил:

— То есть, если священнослужитель путается с женщинами не в церкви, это приемлемо?

— Это кощунство против Бога! — Валентин выглядел так, будто вот-вот взорвётся.

Райан похлопал его по плечу, показывая, что тому стоит немного успокоиться.

В то же время этот самый невозмутимый из чужаков принялся расспрашивать Люмиана:

— Ты знаешь, с кем именно приходской падре сегодня ночью путается?

Люмиан покачал головой:

— Слишком много вариантов. Одних только известных мне его любовниц набирается несколько: мадам Пуалис, Мадена Бене, Филиппа Гийом, Сибил Берри…

— Мадена Бене — у неё с приходским падре одна фамилия? — Лия чутко уловила эту подробность.

Люмиан кивнул:

— Она и приходской падре — двоюродные брат и сестра через два поколения.

— … — Валентин на несколько секунд застыл, а потом, стиснув зубы, сказал: — Гийом Бене всё-таки слуга Бога или слуга дьявола?

«Ты только эту реплику и знаешь? Не видел я, чтобы ты пошёл разнести ему голову…» Люмиан нарочно принялся защищать приходского падре:

— На самом деле в этом нет ничего особенного. В районе Дариёжа есть поговорка: «Дальняя кузина — ложись с ней смело».

— Откуда у тебя столько поговорок? — Лия не удержалась от смешка, и серебряный колокольчик у неё над головой зазвенел.

Люмиан снова развёл руками:

— Деревня, что поделать.

Тут Райан задумчиво спросил:

— Откуда ты знаешь, что мы не из района Дариёжа? Иначе ты не сказал бы: «в районе Дариёжа есть поговорка».

Так вы же сами мне сказали… У Люмиана язык сработал быстрее мысли, и он в самом деле принял то, что случилось «прежде», за уже известную информацию.

Ему оставалось только сочинить причину:

— По вашей манере держаться вы не похожи на местных из Дариёжа.

Следом он указал на дорогу, ведущую в деревню:

— Я уже помог вам найти приходского падре. Дальше мне пора домой.

— А я думала, ты пойдёшь с нами внутрь. — Лия бросила на него взгляд и слегка улыбнулась.

— Я не осмелюсь прогневить приходского падре. — Люмиан как бы невзначай заметил: — Последний деревенский житель, который на него донёс, уже давно пропал.

Не дожидаясь ответа Райана и остальных, он махнул рукой и побежал к другой стороне площади, на бегу говоря:

— Не забудьте сохранить мою тайну, мои капусты!

…

Красная луна скрылась за облаками, а Люмиан шёл по деревенской дороге, на которую падал звёздный свет. Он засунул руки в карманы и принялся обдумывать то, что произошло в последнее время. Почти дойдя до дома, Люмиан остановился и поднял голову к крыше этого полуподземного двухэтажного здания.

Как и ожидалось, Аврора в лёгком длинном голубом платье сидела там, обняв колени, и тихо смотрела на звёздное небо. В ночи её фигура казалась одинокой и далёкой.

«И правда повторилось… А может быть, то, что случилось прежде, было настоящим, а сейчас я вижу сон?» Едва у Люмиана мелькнула новая догадка, как он вдруг заметил различие между двумя двадцать девятыми марта: сегодня в Старой таверне он не видел той дамы, что дала ему карту Жезлов и обучала его мистицизму. Из-за этого ему стало трудно понять, снится ли всё это сейчас.

Завтра нужно подтвердить… Люмиан взял себя в руки, подошёл к дому и толкнул дверь. Как и «в прошлый раз», он воспользовался лестницей на втором этаже, забрался на крышу, лёгкими шагами подошёл к Авроре и сел рядом.

— Что тут такого интересного? — нарочно сказал Люмиан.

Аврора повернула голову, вздохнула и уже собиралась заговорить, когда Люмиан добавил:

— Я имею в виду: что для тебя значит смотреть на звёздное небо?

Аврора несколько раз оглядела его с головы до ног:

— Сегодня ты такой прямой?

Затем она снова посмотрела на звёздное небо и тихим, отстранённо-далёким тоном сказала:

— Ты знаешь, я не из Корду и не из Дариёжа. Не знаю, слышал ли ты поговорку: родина — это то, куда уже не вернуться…

Люмиан не стал шутить и тоже посмотрел на звёздное небо. Когда Аврора улетела в свою спальню писать письмо другу по переписке, Люмиан не стал раскрывать, что уже стал потусторонним, и прежним путём вернулся на второй этаж; потом он ещё некоторое время поговорил со старшей сестрой об этой переписке.

Затем он закрыл за Авророй дверь и вернулся в свою спальню. Глядя на кровать, застеленную белым комплектом постельного белья из четырёх предметов, Люмиан вдруг ощутил внутренний толчок, подошёл к ней и поднял подушку.

Под подушкой тихо лежала карта Таро из Младших Арканов — «Семёрка Жезлов»!

Глядя на изображённого на карте мужчину с решительным лицом, в зелёной одежде, с жезлом в руке, противостоящего нападению врагов, Люмиан сразу вспомнил, как та дама толковала эту карту:

— Кризис, вызов, противостояние, смелость…

Чем больше Люмиан об этом думал, тем сильнее чувствовал: эти четыре слова и правда раскрывают его нынешнее положение. Ещё до того, как он вытянул карту, он, скорее всего, уже оказался в кризисе, перед вызовом!

«То, что мне нужно сделать дальше, — это набраться смелости и противостоять проблеме? Постой, разве время уже не повернулось вспять? Я ведь ещё не встречался с той дамой, ещё не вытягивал карту, почему она здесь?» Люмиан содрогнулся от тревоги, а прежняя догадка снова стала казаться ему не такой надёжной.

Всевозможные мысли и выводы стремительно всплывали у него в голове, словно пузырьки в закипающей воде. От этого голову Люмиана распёрло болью, и ему показалось, будто он вот-вот сойдёт с ума.

В конце концов он временно отнёс ту даму и полученный от неё предмет к «исключениям», и только так его мысли не взорвались с грохотом. С учётом загадочности и необычности этой дамы то, что движение времени вспять её не затронуло, ещё можно было счесть нормальным!

«Если завтра я смогу её найти и она всё ещё будет меня помнить, это будет означать, что с моим выводом всё в порядке…» Люмиан выдохнул и ощутил душевную усталость. Он пошёл в умывальную, наскоро умылся и лёг пораньше.

…

В знакомом слабом сером тумане Люмиан проснулся, перевернулся, сел и увидел деревянный стол у окна и косо поставленный стул. Он снова попал в этот особый сон. Обнаружив, что карта Жезлов никуда не делась, он уже знал: войти сюда он точно сможет. Люмиан подсознательно ощупал внутренний карман одежды, и выражение его лица резко застыло.

Золотые монеты исчезли!

Все эти золотые монеты исчезли!

Люмиан поспешно спрыгнул с кровати, ощупал себя с головы до ног, потом ещё поискал в том месте, где только что лежал, но всё равно не нашёл тех денег, что собирал с таким трудом. Не было даже медной монеты в один коппе!

«Здесь время тоже повернулось вспять?» У Люмиана внезапно возникла такая догадка.

Он огляделся и не увидел охотничьего ружья, топора и стальных вил, которые должны были быть здесь. Люмиан немного успокоился, вышел из спальни, прошёл по коридору и спустился на первый этаж.

Почти двухметровые стальные вилы и железно-чёрный ручной топор целые и невредимые лежали на своих прежних местах, как во время первого исследования руин сна. Точно так же та бочка кукурузного масла ещё не была поставлена рядом с печью. Что до охотничьего ружья, Люмиан обыскал всё вокруг, но так и не обнаружил его.

Он всё больше склонялся к тому, что время здесь тоже повернулось вспять.

«Сходить в руины и посмотреть, на месте ли те два чудовища…» — беззвучно сказал себе Люмиан, сразу взял топор и вышел за дверь.

Вскоре он пересёк полную трещин, лишённую травы пустошь и добрался до края руин. В отличие от того времени, когда он исследовал это место впервые, теперь ему, как «Охотнику», достаточно было мельком оглядеться, чтобы заметить немало следов, оставленных передвижением живых существ. А когда он сосредоточился, то тем более сумел различить: здесь часто появлялись два существа, и неглубокие следы одного из них огибали сгоревший, наполовину обвалившийся дом и уходили за него.

«Если бы у прежнего меня были такие потусторонние способности, как я вообще мог бы чуть не попасть под внезапное нападение в первый раз?» Люмиан с топором в руке вошёл в это здание. Он прямиком направился к «цели» и оказался перед разбитым керамическим кувшином.

Изнутри пробился отблеск золота. Люмиан наклонился и поднял этот золотой луи. Его цвет и блеск были точно такими же, как в тот раз, когда Люмиан поднял его впервые.

И правда, время повернулось вспять. За редкими исключениями всё остальное вернулось к «изначальному» состоянию… Люмиан вздохнул.

Вдруг он сделал два быстрых шага вперёд, резко скрутил корпус в пояснице и наполовину развернулся вправо. Вложив силу в это движение, он рубанул топором вперёд. Бескожее кровавое чудовище едва бросилось вниз с крыши, как потеряло цель из виду; его встретил топор.

Пуф!

Голова тут же отлетела, а обезглавленное тело в брызгах крови и гноя тяжело рухнуло на землю.