Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Утро встретило гараж запахом свежего чая и напряжённой тишиной. Салли вошла, как всегда, с кружкой, но сегодня она не хмурилась. В её глазах горел тот самый огонёк, который появлялся всякий раз, когда план сходился.

— Есть дата, — сказала она, не дожидаясь вопросов. — «Открытый звук» утвердил заявку. Мы в сетке. Через две недели. Сцена в парке, бесплатный вход, никаких спонсоров. Никаких Эггманов.

Соник присвистнул. Эми отложила скетчбук.

— Две недели, — повторил Наклз. — Успеем.

— Должны, — Салли отпила чай и поморщилась. — И есть ещё кое-что, что мы должны решить.

Она перевела взгляд на угол, где сидел Тейлз. Все посмотрели туда же.

Тейлз поднял глаза от синтезатора. Синяк на скуле уже пожелтел по краям, но всё ещё был заметен. Разбитая губа почти зажила — осталась только тонкая корочка. Вид у него был уже не такой, как сразу после драки, но и не «готов к сцене».

— Я в порядке, — сказал он быстрее, чем кто-то успел спросить.

— Мы видим, — кивнула Салли. — Вопрос в том, как ты будешь выглядеть через две недели.

— Синяк сойдёт. На лице они проходят за семь-десять дней. К фестивалю уже ничего видно не будет.

— А если нет? — спросила Салли. — У нас будет запасной план?

— Я могу быть за пультом, — тихо сказал Тейлз. — Как раньше. Звук будет чистый, я обещаю.

Соник, до этого молча сидевший на ящике, вдруг спрыгнул на пол.

— Не пойдёт.

— Что?

— За пультом ты и так всегда. А на сцене — другое. Без твоего синтезатора мы будто без одной ноги. Я не хочу так.

— Соник, — мягко вмешалась Салли, — если он не восстановится...

— Восстановится, — перебил Соник. — Он сказал — десять дней. У нас есть две недели.

— А если нет? — повторила Салли.

— Тогда я сам за него сыграю.

В гараже повисла пауза. Тейлз моргнул. Наклз чуть заметно хмыкнул — не то скептически, не то одобрительно.

— Ты? На синтезаторе? — уточнила Эми.

— А что? Я быстро учусь. В темпе «энергично».

— Ты путаешь шнуры, когда зарядку втыкаешь, — заметил Наклз.

— Это другое.

— Это не другое. Ты однажды пытался включить усилитель и вызвал короткое замыкание.

— Один раз!

— Два раза, — сказал Тейлз, и в его голосе впервые за утро мелькнула тень улыбки. — Второй раз я промолчал.

Соник всплеснул руками.

— Вот! Видите! Он уже шутит. Значит, точно выйдет на сцену.

Салли перевела взгляд с одного на другого, потом на Тейлза.

— Давай так. Посмотрим на тебя через десять дней. Если синяк сойдёт — ты с нами. Если нет — ты за пультом, и это не обсуждается. Идёт?

Тейлз помолчал. Потом кивнул.

— Идёт.

Наклз отлепился от стены и подошёл к нему.

— Ты уже сказал «я буду играть». В прошлый раз. Помнишь?

— Помню.

— Вот и держись за это.

Тейлз поднял глаза. И кивнул уже увереннее.

Вечером, когда гараж опустел, Тейлз задержался. Он подошёл к зеркалу, висевшему на стене, и долго смотрел на своё отражение. Синяк желтел, но почти не болел. Он осторожно коснулся пальцем скулы.

Десять дней. Он справится. Он должен.

А где-то на другом конце города Фиона стояла у окна и тоже смотрела на своё отражение. На тумбочке рядом лежал маленький медный цветок. Она протянула руку, коснулась лепестков — и отдёрнула пальцы, словно обожглась. Но огонёк в сердцевине не горел. Он ждал темноты.