Резервист (джен)

Октябрь 2001 года

Рон написал, что после игры дождется Гарри у раздевалки, и только в приписке уточнил, у какой именно. Название гостевой он подчеркнул дважды. Гарри прочитал записку за завтраком, улыбнулся и положил возле сумки; потом вернулся к ней, потому что никак не мог представить Рона стоящим снаружи, пока переодевается он сам.

В октябрьском календаре эта встреча была отмечена давно. Гарри успел подумать о знакомой арене, об ужине после выезда, даже о новой сушильне, которую Форд обещала закончить летом. О Роне у противоположных колец думалось хуже. Он знал, что так и будет, однако всякий раз воображаемый матч незаметно превращался в тренировку, после которой можно поменять повязки.

Торн объявил состав во вторник. Фэрберну оставили подготовку к европейской встрече, Харкер вошел в дополнительную семерку; Гарри получил записи Пушек вместе с заданием на ближайшие дни. На верхней колдографии Рон удерживал квоффл у груди, а Кросс требовал передачу. Гарри сначала посмотрел на знакомые лица и лишь затем прочитал подпись: «Соперник».

В четверг Рон приехал на Гриммо доиграть шахматную партию. Гарри сохранил расстановку с прошлого раза, однако друг немедленно заявил, что его конь стоял в другом месте. Конь возмущенно ударил копытом по клетке.

— Он там уже три дня. Кричер пыль вокруг него вытирал, — сказал Гарри, пододвигая другу стул. — Можешь у обоих спросить.

— Кричер играет за тебя. Я заметил, что тебе за столом всегда удобнее достается. — Рон сел, оглядел доску и все-таки передвинул коня, не требуя вернуть прежний ход. Гарри отступил слоном и услышал знакомый недовольный выдох.

Первые полчаса разговаривать было легко. Рон рассказывал, как Флинт рассорился с новым сушильным шкафом, который возвращал перчатки застегнутыми; Гарри вспомнил Бишопа, пытавшегося развесить на одной перекладине все свои вещи. Потом друг спросил о Кэботе. Гарри начал объяснять, какой проход Майлз теперь делает после Брук, и замолчал на середине фразы.

— Я не про воскресенье спрашивал, — сказал Рон. Он взял ладью, некоторое время подержал и вернул на место. — Просто давно его не видел.

— Знаю. У него все нормально. — Гарри потер пальцем край стола и добавил уже о другом: — Я сегодня смотрел вашу игру со Стрелами. Ты тот низкий мяч хорошо взял.

— Там сначала вообще не надо было отдавать Данкану. Я ему под левую послал, хотя он показывал... — Рон осекся и сердито выдохнул. — Черт. Давай сегодня про шкаф. У него хотя бы нет первого паса.

Гарри рассмеялся, но вышло натянуто. Рон всегда рассказывал о мячах, которые следовало отдать иначе; теперь каждое объяснение будто предназначалось еще кому-то. За спиной Гарри лежала клубная папка. Он повернулся обратно к шахматам.

Партию Рон выиграл. Уходя, напомнил про гостевую раздевалку и предложил после матча решить, где поесть. Оба говорили обстоятельно, словно перепутать дверь было главной опасностью предстоящего дня.

* * *

На пятничном разборе Кейр попросил Гарри показать, что изменилось у Пушек после лета. Не то, как они играли с ним, а то, что делали на нынешней записи. Гарри подвинул лист: Келли теперь чаще принимала первый мяч внутри, оставляя наружную сторону Кроссу. В прошлом сезоне капитан задержался бы у Рона.

— Если Мэйв закрыта, Данкан раньше шел обратно, — сказал Гарри. На колдографии Кросс как раз продолжал полет, не получив передачи. — Здесь не пошел. Уэст остался вместо него.

— И в следующем эпизоде тоже, — заметила Брук. Она переложила свою фишку ближе к вратарской зоне. — Значит, мне не нужно тащиться за Кроссом до их колец. Уизли все равно отдаст другому.

Гарри кивнул не сразу. Ему захотелось защитить этот выход: в Пушках над ним работали неделями, спорили под дождем, носили доску туда, где меньше дуло. Брук тем временем расставляла фишки так, чтобы Уэсту не досталось мяча. Гарри сам видел удобное место для ее метлы, только показать его оказалось непривычно.

Он передвинул оранжевого охотника. Если Брук встретит Уэста сразу, Рон еще сможет перебросить через нее; если чуть подождет, тот уже начнет короткий замах. Кейр попросил вернуть запись к началу. На повторе Рон успел заметить свободную Келли и отдал ей совсем другой рукой.

— Тут заметил, — сказал Гарри. Он убрал палец с намеченного прохода. — Зимой я бы сказал, что повторит первый пас. Сейчас лучше не рассчитывать.

— На дальних бросках он хорошо читает плечо, — добавил Гарри, когда они дошли до работы у колец. — Если мяч еще не вышел из руки, рано не уходит. С близкого расстояния тоже не рассчитывайте, что сразу бросится за первым движением.

— Значит, придется попасть, а не просто красиво замахнуться, — ответила Брук. Она посмотрела на Майлза, и тот потребовал не относить к себе все замечания о красоте. Гарри улыбнулся, хотя от обсуждения того, как забить Рону, под ребрами оставалось неприятно тесно.

С Вейлом разбирались отдельно. На записи Эдриан проходил ниже, чем прошлой зимой, и быстрее возвращался после потери мяча. Гарри рассказал о его привычке уступать первый рывок, но Рук остановил изображение раньше погони: здесь Вейл сам выбрал место, с которого мог начать первым. Натан нашел еще один такой выход и положил рядом.

— Прошлогодний я помню. А этот тебе как? — спросил Харкер. Гарри проследил за оранжевой фигурой и признался, что на таком месте Эдриан прежде стал бы ждать Кросса. — Теперь не стал. У них Келли уже начала передачу.

* * *

В воскресенье у базы Пушек пахло свежей краской. Новые огни на малом поле были выключены, но высокие крепления Гарри заметил сразу; рядом с дорожкой земля еще не успела зарасти после работ. Майлз остановился поправить чехол. Гарри подождал и показал ему дверь, через которую гостям было ближе к раздевалке.

Работница у входа узнала Гарри и улыбнулась. Спросила, по-прежнему ли он прячет мокрое полотенце в сумку, затем пересчитала выданные гостям и попросила не уносить. Гарри пообещал вернуть. Пока она доставала ключ, хотелось спросить про новый шкаф, но из коридора вышел Пайк с битой, и слова застряли.

— Поттер. Флягу в этот раз свою запомни, — сказал загонщик. Он протянул свободную руку, пожал гаррину и сразу отступил, освобождая проход Бишопу. — А то опять будешь после матча половине команды воду разносить.

Гарри ответил, что флягу подписал. Пайк ушел к своим; бита стукнула о пряжку на бедре. Гарри узнал звук и подумал, что сегодня от этой биты придется держаться дальше.

В гостевой раздевалке было прохладно. Данн занял скамью возле стены, Кейр развернул лист, Брук потребовала не ставить метлы поперек прохода. Гарри достал голубую мантию. На противоположной стороне коридора за дверью смеялись; один голос он узнал сразу, а второй только после короткого возражения Келли.

Рона Гарри встретил у выхода на поле. Друг держал квоффл под мышкой и разговаривал с Флинтом; увидев Гарри, улыбнулся, но свободная рука сначала пошла к мячу, словно собирался дать подержать. Рон оставил квоффл у себя. Флинт кивнул Гарри и вернулся к вратарскому чехлу.

— Ну что, дошел до правильной двери? — спросил Рон. Гарри ответил, что их проводили, и оба на мгновение посмотрели в разные стороны. — Мама просила после игры обязательно написать. Они сегодня слушают дома.

— Передай, что я тоже напишу. Или лучше сам передам. — Гарри осекся, чувствуя, как неловко устроился разговор. Из-за роновского плеча уже появился Кросс, и капитан первым протянул ладонь.

— Здорово, Гарри. Новые огни посмотрел? Теперь Уэст не может сказать, что моего паса не было видно. — Данкан усмехнулся и повернулся к охотнице. — Мэйв, идем, там уже мячи несут.

Келли поздоровалась на ходу, Уэст поднял ладонь. Гарри проводил их взглядом, затем повернулся к своей семерке: Кейр ждал у края поля и показывал Брук место начала разминки. Рон поправил мяч под мышкой. Они пожелали друг другу хорошей игры почти одновременно, после чего разошлись в разные стороны.

* * *

На разминке Рон отбил бросок Келли и поймал следующий, посланный Кроссом почти в то же место. Гарри видел знакомое движение кисти, короткий обратный пас, поворот к другому кольцу. Затем рядом прошла Брук в голубом. Она попросила не занимать верхний край после снижения, и Гарри пришлось повернуться от роновских ворот к тем, которые сегодня защищал Данн.

Вейл подлетел перед стартом. Перчатки у него были новые, еще без светлой потертости возле большого пальца; Гарри зачем-то запомнил именно это, пока они жали руки. Эдриан спросил, удобно ли теперь возвращаться за Кейром. Гарри ответил, что не всегда, и Вейл коротко улыбнулся.

— Посмотрим. Я за ним сегодня тоже последить собираюсь. — Он отступил на свою половину, не продолжив разговор про прошлый год. Гарри нашел Бишопа, проверил ветер над кольцами и дождался свистка.

Кэбот получил первый пас. Брук поднялась над ним, Кейр ушел к середине, и Гарри на мгновение увидел перед собой привычную тренировочную связку; только навстречу уже летел Стрикленд. Бладжер заставил Майлза отдать раньше. Кейр подхватил неудобный мяч и послал квоффл Брук, которая бросила почти без замаха.

Рон взял двумя руками. Гарри успел почувствовать облегчение раньше, чем услышал недовольный голос Брук; она разворачивалась обратно, не задержавшись у чужого удачного спасения. Рон отдал Уэсту, и тот пошел к Данну. Гарри поднялся, обнаружив Вейла на месте, которое сам собирался занять.

Эдриан не смотрел на него. Следил за Келли, уже выходившей вперед, и Гарри понял, насколько надолго отвлекся: вся атака успела сменить направление. Он повернул к свободной стороне. Позади Кросс крикнул Мэйв, требуя мяч, — раньше этот голос помогал Гарри выбрать путь, теперь следовало не дать Вейлу воспользоваться тем же движением.

Пушки забили первыми. Рон вскинул кулак у дальних колец; Гарри отвернулся от него к сопернику и заметил снитч над ограждением. Вейл начал снижение почти одновременно. Гарри предупредил Бишопа, разогнался вдоль трибуны и с удовольствием почувствовал, как между ним и Эдрианом сокращается расстояние.

Тот оставил ему внутреннюю сторону стойки. Гарри готовился пройти там после поворота, но в просвет уже входил Пайк, поднимавший биту. Пришлось уйти выше. Бладжер прошел под древком, снитч нырнул вниз, и Вейл первым вытянул руку. Не поймал: золото метнулось к перилам и исчезло в тени.

Гарри показал Бишопу, что погоня закончилась. Пайк уходил к Келли, оставляя Вейлу свободный верх. Загонщик ни разу не оглянулся на Гарри: свой ловец уже летел следом.

Торнадос сравняли после передачи Кейра за спину Брук. Гарри увидел, как Рон успел повернуть голову, но не метлу, и квоффл прошел через крайнее кольцо. Майлз поднял руку охотнице. Гарри посмотрел на табло, затем на Рона, доставшего мяч с другой стороны обода; радость от десятки вышла какой-то осторожной, словно ее следовало разрешить себе отдельно.

К исходу первого часа Торнадос вели шестьдесят — сорок. Вейл дважды опередил Гарри возле колец, один раз самому пришлось отдать высоту после неудачной погони. Возвращался Эдриан не тем путем, который Гарри помнил с зимы: проходил над Уэстом, не дожидаясь его передачи Кроссу.

До перерыва Гарри успел еще раз подойти к снитчу. Он уходил назад вдоль метлы, и Гарри потянулся знакомым движением левой; Эдриан не стал хватать с другой стороны, сохранил высоту и первым увидел следующий рывок. Мяч не достался никому. Но Гарри спускался с ощущением, что Вейл знает, где он окажется, еще прежде, чем сам закончит выбирать.

* * *

Под гостевым навесом Гарри нашел полотенце у Данна. Вратарь молча передал его, продолжая слушать Кейра; ему тоже уже бросили достаточно трудных мячей. Гарри напился и убрал флягу, не задерживаясь смотреть на противоположную сторону поля.

Рук подошел с Харкером. Натан показал место второй погони, но Гарри начал рассказывать о Пайке, который каждый раз оказывался перед ним в нужную секунду. Харкер выслушал и повернул лист.

— Не перед тобой каждый раз. Перед тем местом, куда ты идешь. — Он указал на две линии, сходившиеся у стойки. — На первом круге Вейл туда уже посмотрел, а ты еще догонял. Они знают, как ты любишь возвращаться под кольцом.

Гарри знал, что знают. В августе прошлого года именно Пайк терпеливо показывал ему, откуда будет видна рука, а Вейл на тех же занятиях учился оставлять ловцу только внешний обход. Теперь сигнала ждал Бишоп, а под кольцом Гарри встречали совсем не ради продолжения общей атаки.

— Бишоп снаружи подходил, — сказал он, вспомнив обе попытки. — Я все равно шел к стойке. Там у Пайка получался следующий удар, а у нас нет.

Рук попросил выбрать возвращение от нынешнего положения загонщиков. Гарри показал верхнюю дугу и задержался: Кейр уже объяснял Брук, что она пойдет именно там. Пришлось дождаться конца разговора. Натан передвинул фишку Бишопа, а Гарри выбрал место чуть дальше, откуда будет виден и загонщик, и уходящий Вейл.

— Уизли пока не идет за первым замахом, — говорила Брук. Она вытирала ладонь о мантию, рассматривая роновские кольца. — Если я еще подержу, Майлз успеет с другой стороны?

Кэбот показал, где его встречает Стрикленд. Кейр предложил самому пойти туда без мяча; Гарри дослушал и добавил, что Рон иногда оставляет крайнее кольцо открытым, чтобы успеть к мячу после передачи. Не опаздывает, а ждет, откуда действительно бросят. Майлз уточнил высоту. Гарри ответил, глядя на него, не на знакомую рыжую голову под другим навесом.

После перерыва Вейл снова потянул его к стойке. Гарри прошел выше, позволил Брук уйти вперед и вышел к обзору со стороны Бишопа. Эдриану пришлось повернуть к нему метлу. Снитча поблизости не было; зато следующий бладжер не застал Гарри в том месте, куда Пайк уже готовил удар.

Торнадос забили после длинной атаки. Кейр увел Стрикленда, Майлз получил мяч, но возвращать Брук не стал: Рон уже смещался навстречу ожидаемой передаче. Кэбот бросил сам, в дальнее кольцо, мимо вытянутых пальцев. Гарри поднял руку, поздравляя его, и продолжил круг. На роновское лицо посмотрел только тогда, когда друг начал новый первый пас.

За мячом пошла Келли. Рон видел ее, уже готовил бросок, однако Брук приблизилась позднее, чем ожидала охотница, и вынудила изменить направление. Квоффл полетел выше, к Уэсту. Гарри находился между ними.

Он подхватил мяч у груди. Тяжелая кожа ударила в ладонь совсем не так, как маленький снитч; метлу качнуло, и на короткое мгновение захотелось просто вернуть квоффл тому, кто обычно ждал его у этих колец. Рон уже шел навстречу, перекрывая близкий бросок. За его плечом оставалось большое кольцо, но Гарри увидел сбоку руку Брук.

Отдал ей сразу. Не стал проверять, сумеет ли сам забросить другу через плечо, не потянул квоффл обратно для удобного замаха. Брук поймала, послала мяч Кейру, и капитан бросил с другой стороны. Рон успел вернуться, задел квоффл ладонью, но тот все равно прошел через обод.

Гарри услышал голос Майлза. Собственная рука оставалась вытянутой после паса; он опустил ее и повернул к середине, разыскивая Вейла. Эдриан уже шел к дальней трибуне. До снитча тот не добрался, потому что мяча там не было, однако восстановить обзор пришлось с неприятной поспешностью.

Рон достал квоффл. На лице не было ничего, чего Гарри прежде не видел после потерянной передачи: сжатый рот, короткий вдох, взгляд на Уэста. Друг отдал ему низом. Гарри больше не задержался смотреть, как Рон переживает гол; перед ним поднимался Пайк, а Вейл только что сменил сторону.

К трем часам у Торнадос было сто пятьдесят, у Пушек — сто двадцать. Рон начал чаще отдавать Келли прямо к бедру, не позволяя Брук прочитать высокую руку. Уэст однажды оставил мяч Кроссу почти на месте, и голубая тройка пролетела мимо ожидаемого паса. Данн отбил первый бросок, но Келли подобрала и забила.

Гарри увидел, как Рон показал охотнице большой палец. Вейл внизу пользовался их задержкой, выбирая место возле свободной стойки. Пришлось подниматься иначе, чем они только что договорились с Харкером; Пушки не собирались до вечера выполнять выход, который Торнадос сумели разобрать на одном перерыве.

* * *

После четвертого часа Рон отбил три броска подряд. Первый пришел от Кейра, второй — от Брук, подобравшей мяч почти над самой травой; на третьем Майлз выдержал паузу и все равно попал в вытянутую руку. Гарри смотрел с верхней стороны и впервые за день совершенно отчетливо подумал: да не доставай ты. Рон достал, выругался на охотника, поздно открывшегося под пас, и отправил квоффл к середине.

При счете сто девяносто — сто восемьдесят Гарри упустил хороший снитч. Начал погоню первым, но у кольца слишком рано выбрал левую руку, позволив Вейлу занять место после ее движения. Эдриан не поймал тоже. Оба продолжили поиск, и Гарри, вернувшись к Бишопу, понял, что больше не пытается угадать, кого сейчас одобряют на оранжевой трибуне.

К концу пятого часа Кросс забил, пройдя за Стриклендом. Пушки повели: двести сорок против двухсот тридцати. На следующем выходе Данн отправил Брук такой низкий пас, что ей пришлось лечь вдоль древка. Гарри пропустил ее, не потеряв Вейла. Рон уже поднимал руку Пайку; Гарри узнал жест и понял, почему у Эдриана вдруг появился свободный верх.

Он не пошел туда следом. Остался ниже, дождался, пока Пайк закончит удар, и вернулся с другой стороны от собственной тройки. Вейл посмотрел на него через плечо. На короткое мгновение они поменялись местами: теперь Гарри видел обоих загонщиков, а Эдриану пришлось сначала разворачиваться от них.

Торнадос сравняли, затем забила Келли. Майлз принес еще десять, Брук закончила следующую атаку, пока Гарри искал снитч за дальней стойкой. На табло было двести шестьдесят — двести пятьдесят. Каждый новый круг становился длиннее: хотелось задержаться на удобной высоте, не подниматься опять против ветра. Гарри выбрал пологую дугу и заметил золото над роновскими кольцами.

Рон увидел его тоже. Крикнул Эдриану, указывая за свой правый край; Вейл резко повернул, хотя снитч пока оставался у него за спиной. Гарри уже разгонялся. Бишоп ответил на поднятую руку, и ловец пошел вдоль боковой линии, не сокращая путь через возвращавшуюся Келли.

У колец Рон принял квоффл. Снитч ушел от него к середине, пролетев над вытянутой рукой Кросса; Гарри держал золотую точку перед собой, но видел, как капитан получает короткий пас. В прошлом году он уступил бы этому выходу нижнюю сторону. Сейчас там шел Флетчер, встречавший атаку, и Гарри оставил ее свободной уже для удара Флетчера.

Вейл приблизился справа. Снитч метнулся вниз, Гарри начал снижение и заметил, что Эдриан не повторяет его: остается выше, ожидая гарриного бокового броска. Прошлой осенью они столько раз разыгрывали этот кусок друг против друга, что Гарри почти почувствовал чужую руку на месте, где она окажется после его промаха.

Он не стал менять хват заранее. Снитч шел впереди, чуть ниже древка; Гарри сохранял ход, пока Вейл спускался снаружи, возвращая потерянное расстояние. Золото качнулось к левому колену. Гарри опустил ладонь, но шарик тут же ушел обратно, заставив убрать пальцы и довернуть метлу.

Эдриан почти сравнялся. Гарри слышал его дыхание, видел новую темную перчатку; впереди снитч выскочил над хвостом уходившей метлы Келли. Она уже поднялась вслед за квоффлом. Под ней оставалось достаточно места, и Гарри прошел туда раньше, чем Вейл успел закончить широкий поворот.

Ладонь сомкнулась перед древком. Гарри почувствовал крылья, выровнялся и услышал свисток почти одновременно с собственным выдохом. Четыреста десять — двести пятьдесят. Часы остановились на пяти пятидесяти четырех, Вейл убрал руку, а Рон у дальних колец перестал следить за возвращавшимся квоффлом.

Гарри поднял кулак. Брук уже летела к нему, широко улыбаясь; он ответил ей и только потом снова посмотрел на Рона. Друг опускался, держа метлу двумя руками. Гарри не мог разглядеть лица, да и следить за ним дальше не получилось: Майлз хлопнул по плечу, вынудив придержать очки, и все трое начали спускаться к своему навесу.

* * *

На земле Вейл пожал ему руку и спросил о последнем проходе под Келли. Гарри показал, где она освободила место; Эдриан посмотрел на кольца, коротко кивнул и пошел к Хейлу. Ни одной оговорки о том, как хорошо они знают друг друга, для разговора не понадобилось. Гарри отдал снитч судье и разыскал глазами Рона.

Тот стоял возле Стрикленда, снимая перчатки. Кросс говорил что-то Хейлу, Келли собирала разбросанные у стойки фляги; между ними оставалось свободное место, и Гарри невольно двинулся туда. Рон заметил его раньше, чем пришлось решать, уместно ли сейчас подходить. Вышел навстречу сам.

— Хорошо взял. Я думал, Эдриан тебя у последней стойки достанет. — Рон протянул ладонь, и Гарри пожал ее, чувствуя влажную кожу там, где недавно была перчатка. — А ты опять оказался не с той стороны.

— Ты нам на пятом часу вообще ничего не оставлял. Брук потом еще долго будет про твои руки рассказывать. — Гарри улыбнулся, но Рон только качнул головой, глядя на табло. Хотелось добавить что-нибудь утешительное; ни одна фраза не выглядела правдой, которую другу действительно нужно услышать.

— Все-таки сто шестьдесят отдали. Ладно, я к вам подойду, когда закончу. — Рон указал на гостевой вход и пошел обратно к своим. Гарри не стал объяснять, что ждал не такого короткого разговора. Руку уже пришлось звать его второй раз.

В раздевалке Кейр поздравил семерку, Бишоп требовал узнать, кто унес полотенца, а Данн медленно разжимал пальцы, пока Стентон проверяла предплечье. Гарри переоделся и сел к Беллу. Ожидание Рона не освобождало ни от осмотра, ни от назначенного восстановления; впервые за день было приятно точно знать, чем заняться дальше.

Торн отметил, как после перерыва Гарри перестал возвращаться под Пайка. О перехваченном квоффле сказал коротко: хорошо, что отдал, но после паса слишком поздно нашел Вейла. Гарри согласился. Он помнил и мяч в руках, и роновское лицо перед кольцом; для завтрашнего разбора придется вспомнить остальное.

Рон ждал у гостевой двери уже в куртке. Майлз объяснял ему свой третий бросок на пятом часу; Гарри услышал конец, выходя в коридор. Друг покачал головой и показал, как успел повернуть кисть. Кэбот выругался с искренним уважением, пожелал хорошего вечера и ушел к остальным.

— Я тогда очень хотел, чтобы ты не взял, — признался Гарри. Рон посмотрел на него с удивлением, затем рассмеялся. — Третий. Первые два еще как-то терпел.

— А я тебя видел у Пайка и думал: вот сейчас уйдешь по привычке, и Эдриан первым подойдет. Ты ушел выше. — Рон подхватил сумку, пока Гарри застегивал куртку. — Пойдем есть. Иначе я этот поворот до утра буду прокручивать.

У камина Гарри предупредил клубного сопровождающего, что вернется в Лондон отдельно. Записи оставил Руку, время завтрашнего сбора проверил у Белла. Рон ждал снаружи; когда Гарри вышел, сразу свернул к закусочной, не спрашивая, помнит ли тот дорогу.

Внутри освободился их прежний стол. Хозяйка узнала Гарри, спросила, надолго ли он вернулся, и не удивилась ответу про один вечер: у двери уже спорили о матче двое посетителей с оранжевыми шарфами. Она поставила воду перед Роном, принесла второй стакан и ушла за едой. Гарри снял куртку; из-под нее показался край голубой клубной рубашки.

— Ты на разборе про меня много рассказывал? — спросил Рон. Гарри ответил не сразу, и друг продолжил, заметив паузу: — Про игру, Гарри. Не про то, как я в школе домашнюю работу прятал.

— Про первый пас. Только пришлось больше смотреть новые записи, чем вспоминать. Вы летом многое поменяли. — Гарри подвинул стакан, освобождая место для тарелки. — А вы про меня?

— Смотрели. Хейл брал и твои погони во Франции. — Рон отломил хлеб и добавил, чуть усмехнувшись: — Так что будешь в следующий раз ловить левой, сначала проверь, кто уже ждет справа.

Гарри засмеялся. Сказать, что в таком случае он поймает правой, было легко, но Вейл сегодня несколько раз заставил убрать и ее. Рон начал показывать одну из погонь, остановился и принялся есть. Запись оставалась на базе, а воспроизвести весь угол чужой метлы вилкой у него не получалось.

После еды они еще немного посидели. Рон рассказал, что мать теперь ждет от него подробного отчета сразу после объявления счета; Гарри пообещал взять на себя рассказ о том, сколько мячей она не услышала из-за помех в приемнике. Рон велел начать с трех бросков на пятом часу, а потом разрешил рассказывать о любом количестве помех. Спорить об этом оказалось легче, чем весь четверг выбирать безопасную тему.

Уходя, Гарри расплатился за свою еду и придержал дверь. Рон остановился на пороге, вспомнив о встрече с Гермионой: она предлагала среду, но у Пушек могли перенести вечернее занятие. Гарри достал ежедневник под уличной лампой. Нашли четверг, пока еще свободный у обоих. Рон придержал разворачивавшуюся на ветру страницу, а Гарри достал перо, чтобы записать.