ГривИстория (джен)

Я проснулась оттого, что было слишком тихо.

После вчерашнего переезда дом замер в непривычной неподвижности. Ни скрипа старых досок, ни знакомого перекоса пола — всё стояло ровно, прочно, ново.

— Крафт! — Льдинка влетела в комнату. — Ты проснулась? Идём завтракать! Мама блины испекла!

Я села, потянулась. Щупальца отозвались ленивой дрёмой — они всё ещё отдыхали после вчерашнего подвига.

— Иду, — зевнула я.

За завтраком царило приподнятое настроение. Девочки щебетали о том, как теперь близко до города, Нитка строила планы на огород, Молот... Молот молчал и хмурился.

— Ты чего? — спросила Нитка, заметив его состояние.

— Кузница, — буркнул он.

Все замерли.

— А что кузница? — не поняла Льдинка.

— Она там осталась, — Молот махнул копытом в сторону старого места. — На том берегу.

Забыв про завтрак, мы высыпали на крыльцо и посмотрели туда, где раньше стоял наш дом.

Дом стоял здесь. А кузница — отдельное строение, массивное, с каменным фундаментом и кирпичной трубой — осталась на старом месте, за рекой.

— Я не подумала, — виновато сказала я. — Прости.

— Ты и не должна была думать, — Молот вздохнул. — Кузница — моя забота. Я просто... привык, что она рядом. А теперь вон где.

— Далеко, — согласилась Тростинка, прикидывая расстояние. — Через реку, через лес, через поле. Пешком часа полтора.

— А на телеге? — спросила Льдинка.

— Дороги нормальной нет, — покачал головой кузнец. — Только тропинка.

— Значит, надо перевозить, — резюмировала Нитка.

— Кузницу? — я уставилась на неё. — Каменную?

— А что? — Нитка пожала плечами. — Дом же ты перенесла.

— Дом — деревянный, — напомнила я. — Лёгкий. А кузница...

— Каменная, — закончил Молот. — Фундамент в землю врыт. Труба кирпичная. Горн чугунный. Наковальня — полтонны весом.

— А инструмент? — спросила Тростинка.

— Инструмент мелочь, — отмахнулся он. — Перенести можно. А вот саму кузницу...

Мы замолчали в тягостных раздумьях.

— Надо что-то решать, — сказала Нитка. — Без кузницы ты не работаешь. Без работы мы не живём.

— Я могу новую построить, — неуверенно предложил Молот. — Здесь, рядом. Но это месяцы. И деньги.

— А заказы? — Тростинка, как всегда, мыслила практически. — У тебя же заказы на месяц вперёд.

— Вот именно.

— Крафт, — Льдинка дёрнула меня за щупальце. — А ты не можешь перенести кузницу?

— Я думаю, — медленно сказала я. — Дом я перенесла. Но дом — это одно. А кузница...

— Тяжёлая, — кивнула она. — Но ты же сильная!

— Сильная, — согласилась я. — Но не безгранично.

— А если по частям? — подала голос Тростинка. — Не всю сразу, а кусками?

— Как это?

— Ну... — девочка задумалась. — Сначала крышу разобрать. Потом стены. Потом фундамент. Перенести камешки сюда и собрать заново.

— Тростинка, — Молот посмотрел на дочь с уважением. — Ты гений.

— Я знаю, — скромно сказала та.

— Но это же огромная работа, — возразила Нитка. — Разобрать, перевезти, собрать...

— А кто сказал, что будет легко? — философски заметил кузнец. — Зато получим кузницу на новом месте. Навсегда.

— И не надо новую строить, — добавила Тростинка.

— И заказы не пропадут, — кивнул Молот.

Все посмотрели на меня.

— Крафт? — спросила Льдинка. — Ты поможешь?

Я посмотрела на свои щупальца. Те, слушая разговор, заинтересованно шевелились. Им явно нравилась идея нового испытания.

— А если не разбирать?

— Что — не разбирать? — переспросил Молот.

— Кузницу, — я обвела взглядом семью. — Если не разбирать на камни, а перенести целиком?

— Крафт, — осторожно начала Нитка. — Ты дом перенесла, это да. Но кузница... она же каменная. И тяжёлая. Очень.

— Я знаю, — кивнула я. — Но дом я переносила щупальцами, прорастая в него. А кузницу можно... по-другому.

— Как? — Льдинка аж подпрыгнула.

Я задумалась, подбирая слова.

— Помните, когда мы экспериментировали с подпространством? Щупальца могут прятать предметы. Много предметов. Целые склады.

— Ты хочешь... — Тростинка расширила глаза. — Спрятать кузницу в гриве?

— В щупальцах, — поправила я. — Опутать её сетью, затянуть в подпространство — и перенести.

— А не вывалится? — деловито спросил Молот.

— Не должно. Если хорошо зафиксировать.

— А ты не лопнешь? — Льдинка смотрела с искренним беспокойством.

Я рассмеялась.

— Не лопну. Щупальца выдерживали и не такое.

— Например? — прищурилась Тростинка.

— Например... — я замялась. — Ну, в прошлой жизни я однажды целую супергривную пушку в них прятала. От Могучих Пони.

— Целую пушку? — выдохнули девочки хором.

— Давно это было, — отмахнулась я. — И пушка была поменьше кузницы. Но принцип тот же.

Через час мы снова стояли у старой кузницы.

— Значит, так, — я обошла строение кругом, щупальцами ощупывая каждый камень. — Сначала надо оплести её сетью. Чтобы держалась крепко и не рассыпалась при переносе.

— А не рассыплется? — Молот с тревогой смотрел на дело своих копыт.

— Не должна. Я буду держать.

Щупальца уже работали.

Они тянулись к стенам, обвивали углы, проникали в щели между камнями. Медленно, методично, создавая плотную паутину вокруг всего строения.

— Красиво, — выдохнула Льдинка, наблюдая за процессом. — Как будто паук дом плетёт.

— Паучиха, — поправила Тростинка. — Крафт же кобыла.

— Паучиха Крафт, — согласилась Льдинка.

— Спасибо, — хмыкнула я, не отвлекаясь.

Через полчаса кузница была опутана со всех сторон. Толстые зелёные пряди облегали каждый камень, каждое бревно, каждую черепицу на крыше.

— Готово, — сказала я, вытирая пот. — Теперь самое сложное.

— Затащить это в подпространство? — уточнил Молот.

— Ага. Держитесь за что-нибудь.

— За что?

— Не знаю. За меня держитесь.

Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Щупальца напряглись, натянулись, как струны. Я чувствовала каждый камень, каждую доску, каждый гвоздь — они были частью сети, частью меня.

— Давай, — прошептала я. — Втягивай.

Мир дрогнул.

Кузница замерцала, как мираж в пустыне. Края её стали размытыми, прозрачными, потом...

— И-и-и-и! — закричала Льдинка.

Кузница исчезла.

На её месте осталась только ровная площадка утрамбованной земли да торчащие из неё обрубки фундамента.

— Где она?! — Тростинка завертелась на месте.

— Здесь, — я похлопала себя по гриве. — Внутри.

— Внутри?!

— В подпространстве. Чувствую каждый камешек.

— Тяжело? — спросил Молот.

— Очень, — честно призналась я. — Но терпимо. Только двигаться теперь надо осторожно. Если споткнусь — кузница может выпасть.

— Выпасть?! — ужаснулась Нитка. — И разбиться?!

— Не разбиться, но... в общем, лучше не спотыкаться.

— Так, — Молот оглядел меня, стоящую с кузницей в голове. — Сама ты сейчас не дойдёшь. Упадёшь — и всё пропало.

— И что предлагаешь?

— Носилки, — он уже мастерил конструкцию из подручных материалов — двух длинных жердей и попоны. — Ложись.

— Чего?

— Ложись, говорю. Мы тебя понесём.

— Вы? Меня?

— А что такого? — Нитка уже расстилала попону на жердях. — Ты нас сколько раз спасала, носила, дом переносила. Теперь мы тебя понесём.

— Я тяжёлая, — попыталась возразить я.

— С кузницей в голове — да, тяжёлая, — согласился Молот. — Но нас четверо. И дорога ровная. Справимся.

Я посмотрела на свои щупальца. Те, занятые удержанием кузницы, беспомощно висели — ни пошевелиться, ни помочь.

— Ладно, — сдалась я. — Но если я упаду...

— Не упадёшь, — твёрдо сказала Льдинка. — Мы поймаем.

* * *

Это было самое странное путешествие в моей жизни.

Я лежала на самодельных носилках, глядя в небо, и чувствовала, как надо мной колышутся верхушки деревьев. Вокруг слышались тяжёлое дыхание и приглушённые команды:

— Левее! Там коряга!

— Правее, правее, яма!

— Льдинка, не прыгай, ты сбиваешь ритм!

— Я не прыгаю, я иду!

— Ты подпрыгиваешь!

— Потому что весело!

— Крафт, ты как? — голос Нитки сверху.

— Жива, — отозвалась я. — Кузница на месте. Не выпадает.

— Молодец. Терпи.

Я терпела.

Щупальца внутри меня изо всех сил держали тяжёлую конструкцию. Я чувствовала каждый её кирпич, каждую балку — они давили, но держались.

— Долго ещё? — спросила я.

— Половину прошли, — отозвался Молот. — Ещё столько же.

Я вздохнула и закрыла глаза.

* * *

— Пришли! — крик Льдинки вырвал меня из полудрёмы.

Я открыла глаза. Надо мной было знакомое небо, а рядом — наш дом на новом месте.

— Ставить будем где? — спросил Молот.

— Где яма под фундамент, — напомнила Тростинка. — Мы же подготовили перед уходом.

— Ага. Крафт, ты готова?

Я осторожно приподнялась на носилках. Рядом, на ровной площадке, зиял свежевыкопанный котлован — точно по размеру старого фундамента кузницы.

— Готова, — выдохнула я. — Отойдите.

Щупальца напряглись. Я сосредоточилась на ощущении кузницы внутри — тяжёлой, каменной, но послушной.

— Выпускаю, — предупредила я. — Три... два... один...

Пространство передо мной дрогнуло, замерцало — и кузница возникла прямо в воздухе, на полметра над землёй.

— Ой! — Льдинка присела.

— Держу, — прошипела я сквозь зубы. — Ставлю.

Щупальца медленно опускали конструкцию в котлован. Камни фундамента легли точно в подготовленные пазы. Стены встали ровно. Труба гордо уставилась в небо.

— Есть! — выдохнула я, когда кузница коснулась земли.

— Цела? — Молот уже обегал строение кругом.

— Цела, — донёсся его голос изнутри. — И наковальня на месте, и горн, и инструменты. Даже уголь не просыпался!

— Не может быть, — ахнула Нитка.

— Может! — кузнец выскочил наружу с сияющей мордой. — Крафт, ты гений!

— Я просто щупальцами пошевелила, — устало сказала я, сползая с носилок на траву.

— Ты перенесла каменную кузницу в голове, — торжественно объявила Тростинка. — Это подвиг.

— Это глупость, — поправила я. — Но сработало.

— Сработало! — Льдинка повисла у меня на шее. — Ты самая лучшая!

— Мы самая лучшая команда, — я обняла её в ответ. — Без вас бы не дошла.

— Дошла бы, — махнул копытом Молот. — Но с нами быстрее.

— И веселее, — добавила Нитка, протягивая мне кружку с водой. — Пей.

Я пила, смотрела на новую кузницу, на новый дом, на свою семью и чувствовала, как внутри разливается тепло.

— Знаете что, — сказала я. — Давайте отметим.

— Чем?

— Шашлыками. Я видела, у вас мангал есть.

— А уголь? — деловито спросил Молот.

— В кузнице, — я кивнула на строение. — Я же говорю — всё на месте.

Мы рассмеялись и пошли готовить праздничный ужин — на новом месте, с кузницей рядом и с чувством, что мы можем всё.