Blank Slate (джен)

— Ты и правда сделала так, что её вырвало, а потом облепила их обеих какой-то липкой дрянью и придавила сверху?

— Ага. Ещё и оставила запись, где дразню их, высунув язык. Флэр пришла в ярость, когда запись сработала. Интересно, настолько ли она разозлилась, что подожгла себя, заодно спалив ещё пару палаток?

— Довольно необычный подход, но результат очевиден, — сказала Луна, сделав большой глоток из бутылки вина, которую держала в копыте. Поморщившись, она добавила: — Напомни мне, когда мы доберёмся до конечного пункта назначения, научить этих пони делать вино. Это пойло едва ли можно назвать вином.

— Радуйся, что некоторые единороги настолько предпочитают вино другому алкоголю, что содержат хотя бы несколько виноградников, — заметила я.

Я держала в передних копытах спящего Ноктуоидеа, пока его няньки сидели по обе стороны от меня. Мы находились в моей повозке, пока караван продолжал двигаться на запад. По словам Луны, если мы будем идти достаточно быстро, то примерно через неделю сможем объединиться с группой Глуми.

— Тьфу, в этом мире довольно скудный выбор еды и напитков. Когда создашь своё государство, устроим кулинарную революцию! — сказала Луна, сделав ещё один большой глоток.

— Луна, по-моему, ты пьяна, — произнесла я с лёгкой усмешкой.

Луна засмеялась и уже собиралась постучать копытом по полу повозки, но я остановила её магией, не желая будить принца.

— Аликорны не так быстро пьянеют, как обычные пони. Очевидно, за всё время здесь ты так и не приобщилась к старой доброй традиции выпить. Давай, сделай глоток, да побольше. Это хотя бы ненадолго снимет напряжение, — сказала Луна, протягивая мне бутылку.

— Спасибо, но я лучше воздержусь, — ответила я, покачав головой. — Меня никогда не тянуло к алкоголю, тем более к чему-то, что может затуманить разум.

В этот момент Ноктуоидеа начал шевелиться, привлекая всеобщее внимание. Мы смотрели, как он приоткрыл глаза. Зевнув, он заметил, что я держу его на передних копытах, и повернулся, уже собираясь вцепиться зубами в мою переднюю ногу, но тут увидел Луну, сидевшую напротив меня. Он замер, уставившись на неё, потом перевёл взгляд на меня, потом снова на неё. Я погладила его по спинке, и он довольно пискнул, прижимаясь к моим передним ногам.

— Похоже, ты неплохо справляешься с ролью его матери, — заметила Луна, взяв флягу с водой, чтобы прополоскать рот, а затем выплюнув воду за борт повозки. После этого она наклонилась поближе, чтобы рассмотреть принца. — В прошлой жизни тебе доводилось быть матерью?

— Нет, — вздохнула я. — В прошлой жизни у меня была довольно низкооплачиваемая работа, и денег едва хватало даже на себя. В моей жизни не было места для ребёнка, да и найти себе пару было практически невозможно. Признаюсь, когда я только начала работать, я пару раз задумывалась о том, чтобы родить, но со временем эти мысли просто растворились в рутине.

— Понимаю… Боюсь, мне нечего сказать, чтобы утешить тебя после такого прошлого, но, возможно, это поможет тебе понять тяготы простого населения. И всё же, когда всё уляжется, может быть, ты ещё вернёшься к этой мысли? — спросила Луна.

— Может быть… Но до этого ещё очень далеко, — ответила я, пока Ноктуоидеа обхватывал мою ногу своими крошечными копытцами и подносил её ко рту, чтобы погрызть. Посмотрев на Фиби, я спросила: — Слушай, а у чейнджлингов вообще принято давать прозвища? Или они могут обидеться? «Ноктуоидеа» в неформальной обстановке со временем становится труднопроизносимым.

— Нет, ни один чейнджлинг не обидится, тем более если прозвище даст его приёмная мать, которая к тому же является нашей госпожой, — ответила Фиби.

Я чуть не закатила глаза от этого вечного подобострастия.

— Тогда буду звать его Ноктис. И это будет прозвище, и пользоваться им смогу не одна я, — сказала я, на всякий случай уточнив это, чтобы никто не подумал, что это какое-то святое имя или вроде того.

— Отличное прозвище для принца. Ну кто у нас тут милый принц-чейнджлинг, ну кто у нас… — начала Луна, указывая на Ноктиса, но тот отпустил моё копыто и вцепился зубами в её.

Мы обе замерли на пару мгновений, пока Ноктис не принялся грызть копыто Луны.

— Похоже, ты ему нравишься, тётушка Луна, — рассмеялась я.

— Ура! С радостью приму свою новую должность королевской игрушки для жевания, — сухо прокомментировала Луна, и на этот раз рассмеялись мы все.

* * *

— Тиброн, какого рожна ты делаешь? — прошептала я, устроившись рядом с чейнджлингом, который прятался в кустах.

От неожиданности Тиброн дёрнулся и уже готов был взвизгнуть, но вовремя успел зажать рот собственными копытами.

Когда он наконец пришёл в себя и убрал копыта ото рта, Тиброн прошипел:

— Как вы подкрались ко мне? Вы ведь вдвое больше меня!

— У меня есть немного магии теней, которая делает меня менее заметной, — ответила я, пожав плечами.

Я нахмурилась, посмотрев на то, что заинтересовало Тиброна, — он подглядывал за чейнджлингом и жеребцом-единорогом, дружелюбно болтавшими друг с другом.

— Хм, надо будет выяснить, кто лучше в скрытности: полностью обученный лазутчик или вы. Отложу на потом. А теперь не мешайте. Я делаю заметки о межвидовых отношениях чейнджлингов и пони, — объяснил Тиброн, что-то строча в блокноте.

— Тиброн, разве ты не должен работать над заклинанием щита?

— В проекте возникла заминка, поэтому я решил заняться другим, который тоже принесёт пользу обоим видам. К тому же у меня перерыв, так что это ещё и личный проект. А теперь не могли бы вы, пожалуйста, уйти? — прошептал Тиброн, рисуя какие-то схемы.

Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не сделать фейсхуф, но тут мне пришла в голову идея.

— Возможно, есть лучший способ заняться этим твоим личным проектом. — Это привлекло внимание Тиброна, и я предложила: — Почему бы тебе не найти себе партнёра или хотя бы друга? Тогда ты сможешь изучить всё на личном оп…

— Гениально! И почему я сам до этого не додумался?! — во весь голос воскликнул Тиброн, вскочил и ускакал с огромной улыбкой.

— Только убедись, что дружба или отношения будут обоюдными, а не те, которые ты пытаешься навязать! — крикнула я, тоже вставая, и тут заметила, что парочка уставилась на меня. — Вы ничего не видели, понятно?

Оба поспешно кивнули и я начала пятиться, затем развернулась и затрусила прочь, бормоча себе под нос:

— Тиброн, я начинаю подозревать, что Кризалис отправила тебя ко мне, чтобы спасти собственный рассудок.

* * *

— Теперь обязательно подмешай это в их суп. Не пытайся смешивать с чем-либо ещё, даже с их напитками. У яда настолько яркий вкус, что маскировать его удаётся только в супе — там он достаточно расходится, — сказала я, глядя на зелёного жеребца-земнопони. Он энергично кивнул с довольным видом, а его сумки, набитые специями, загремели. Вздохнув, я протянула ему флакон, и он, взяв его и убрав в сумку, умчался с широкой улыбкой. Проводив его взглядом, я произнесла: — Иногда я задаюсь вопросом: не стоит ли мне разработать улучшенную версию зелья подчи…

— Думаю, это воспоминание не стоит смотреть дальше, — сказала Луна.

Я моргнула и огляделась, обнаружив себя в классической лаборатории безумного алхимика. Здесь было столько трав и алхимических приспособлений, что я невольно задумалась, какой яд требует всего этого, пока не вспомнила: он предназначался, чтобы отравить аликорна.

— Спасибо, Луна, что остановила это. Полагаю, ты тоже не большая поклонница ядов? — спросила я, посмотрев на себя и увидев болезненно-зелёную шерсть, чёрный хвост и кьютимарку — большая склянка с зельем, на которой изображён череп пони. — Луна, можешь что-нибудь с этим сделать?

— Да, эта конкретная аликорн вызывает у меня отвращение, — ответила Луна, зажигая рог, после чего моё тело изменилось, вернув мне прежний облик.

— Ну что ж, это воспоминание — пустышка. Будем надеяться, что она хотя бы не занесла рецепты в дневник, — заметила я, взглянув на исследовательские листы, но всё в них оказалось сплошной неразберихой.

— Да, это могло бы стать проблемой, но давай перейдём к более важным делам, — сказала Луна, привлекая моё внимание. — Если позволишь, я попробую выяснить, может ли моя магия снов помочь тебе с твоей ретрокогницией. Пусть у меня и нет полной магической мощи, моя власть над миром снов полностью восстановлена. Так что мы сможем погружаться в твои воспоминания контролируемо, а тебе не придётся переживать их на собственном опыте.

— Да, звучит неплохо. Я не хочу снова переживать чью-нибудь смерть. Уверена, это свело с ума как минимум нескольких моих предшественниц, — ответила я.

— Тогда начнём, — сказала Луна.

Её рог засветился, вокруг него появилась белая нить, которая потянулась к моему рогу и обвила его. Пейзаж сменился: вместо лаборатории появился тронный зал. Чёрные каменные стены; ониксовые колонны поддерживали потолок; жаровни с чёрным пламенем, казалось, давали свет, но при этом каким-то образом делали тени ещё гуще. Зелёный ковёр вёл от входа к обсидиановому трону.

— Это место выглядит злове… — начала Луна, но внезапно исчезла.

— Луна? Куда ты пропала? — растерянно спросила я, оглядываясь и осматривая тронный зал, пока взгляд не вернулся к трону. Я отшатнулась в испуге: на нём сидела аликорн. Её шерсть была чёрной, словно бездна, болезненно-зелёная курчавая грива спускалась чуть ниже шеи, а янтарные глаза, казалось, смотрели прямо на меня. — Ладно… это уже по-настоящему жу…

— Здравствуй. Ты, должно быть, моя нынешняя преемница? — спокойно спросила аликорн.

— Что?.. Как?.. Это же должно быть воспоминание! — воскликнула я, отойдя ещё на несколько шагов.

— Ах, ты, должно быть, новичок! — ухмыльнулась аликорн, поднимаясь с трона и направляясь ко мне. — Тебе предстоит столько узнать, а времени осталось так мало, ведь твои соперницы охотятся за тобой.

— Эй, стой там. Не подходи ближе, — приказала я.

— О, расслабься. Я не угроза для тебя. Но если тебе так спокойнее, я останусь здесь, — хихикнула кобыла и села метрах в пяти от меня. — Может, познакомимся? Меня зовут Миднайт Глум. А тебя?

— Я… предпочту не говорить, — коротко ответила я.

— Правильное решение. Всегда храни всю информацию при себе, ведь даже имя может тебе навредить, — усмехнулась Миднайт.

— Ладно… Послушай, как ты вообще здесь оказалась? Как знаешь о моём присутствии? Что произошло с Луной? Да какого, блять, хрена тут вообще происходит?! — потребовала я ответов, пытаясь разозлиться, но почему-то каждый раз, когда эта кобыла говорила, её голос словно успокаивал меня.

— О, прости за твою подругу. Это «воспоминание» предназначено исключительно для аликорнов тьмы, так что никаких лишних ушей. Что же касается того, как всё это работает, то это часть самой природы аликорна тьмы. Наши души связаны магией, а наша ретрокогниция позволяет нам обрести бо́льшую власть над собственными воспоминаниями. Используя эти две особенности, я просто укрепила связь своей души с некоторыми из моих воспоминаний, чтобы даже в случае смерти я могла продолжать жить через них. Можно сказать, что я всё ещё живу внутри собственного воспоминания.

— Ладно… если всё это правда, в чём смысл всего этого? — спросила я, настороженно глядя на неё.

— О, я просто хочу встретить аликорна, которая разорвёт этот цикл и принесёт миру нескончаемую эру тьмы. Но, увы, похоже, наша небольшая встреча подходит к концу. Надеюсь, скоро увидимся, — сказала Миднайт, помахав мне копытом.

— Что ты име…

* * *

— …нись уже! — крикнула Луна.

Я открыла глаза и увидела, что она приподняла меня и трясёт за плечи.

— Слава богине, ты проснулась! — облегчённо выдохнула Луна. — После того как меня выбросило из твоего сна, я не смогла к тебе вернуться. Можешь рассказать, что произошло?

Оглядевшись, я поняла, что на дворе всё ещё глубокая ночь, а вокруг нас был купол, который, как я предположила, был заклинанием тишины.

— Ну, для начала, думаю, нам не стоит пробовать это снова. То воспоминание принадлежало аликорну по имени Миднайт Глум, которая каким-то образом поместила в него часть своей души. Она сказала, что это воспоминание предназначено только для аликорнов тьмы, хотя я не знаю, правда это или нет, — ответила я.

Луна нахмурилась и отпустила меня.

— Это тревожит. Я никогда не слышала, чтобы пони помещали часть своей души в собственный сон. Но если учесть путешествия между мирами, бесконечное перерождение аликорнов и видения как будущего, так и прошлого, я задаюсь вопросом, какие пределы существуют для магии, — сказала Луна, покачав головой. — Но в одном я уверена: этой твоей предшественнице тебе доверять не стоит.

— Можешь не повторять дважды. Учитывая имя Миднайт Глум и её тронный зал, я удивлена, что у неё над троном не висел баннер с надписью «Привет! Здесь живёт аликорн тьмы!» или что-нибудь в этом духе, — сказала я.

— Серьёзно? Ты шутишь в такой ситуации?

— Это способ справиться со стрессом. Альтернатива — кричать или что-нибудь ударить, но я не хочу проверять твоё заклинание тишины и рисковать разбудить маленького принца.

— Справедливо. Я бы предпочла, чтобы он не использовал мой нос как игрушку для жевания. Так что продолжай шутить о потенциально травмирующих событиях, чтобы мне не пришлось вычищать слюну чейнджлинга из носа.