Приглашение (гет)

— Думаю, тебе стоит поработать с Министерством, — сказал Кингсли, и в его голосе не было ни капли сомнения.

Гермиона моргнула.

— Я… не понимаю. Вы предлагаете мне место в Министерстве?

— Нет, — мужчина поднялся из-за стола и подошёл к окну. — Я предлагаю работать не в Министерстве. А с ним.

Он обернулся, и в его взгляде было что-то, от чего Гермиона невольно выпрямилась.

— После твоего выпуска через два года я планирую реорганизовать КВИДИМИЮ. Из Комитета мы сделаем официальную, полностью финансируемую гражданскую структуру. Вы будете работать напрямую с Отделом тайн. С невыразимцами. С теми знаниями, которые раньше никогда не покидали пределов министерства.

Она поняла его без лишних объяснений. Он предлагал автономию, доступ к Хранилищу тайн и право самой выбирать вектор исследований.

Гермиона почувствовала, как по спине пробежала лёгкая дрожь — от ответственности и открывающихся перспектив.

— Но только после того, как закончишь учёбу, — Кингсли вернулся к столу. — Диплом, потом должность. Но проекты — уже сейчас. Первый из них.

Он кивнул в сторону Клоквелла, который всё ещё стоял у полок с папками и делал вид, что очень увлечён корешками.

— Септимус работает с песком времени много лет. Но его успехи скромнее твоих. Он сам это признаёт, — Кингсли помолчал. — Ты будешь научным консультантом этого проекта. Соберёте все данные, которые успели изучить: все расчёты, все формулы, всё, что использовали. Под твоим присмотром.

— Под моим присмотром? — переспросила Гермиона.

— Ты будешь проверять каждый его шаг, — кивнул Кингсли. — И если что-то пойдёт не так, станешь первым человеком, который об этом узнает.

Клоквелл наконец оторвался от полок и подошёл ближе. В его руках была одна из папок — тонкая, с пожелтевшими от времени краями.

— Я был бы очень признателен за сотрудничество, мисс Грейнджер, — сказал он. — Ваши расчёты обратной синхронизации — это нечто особенное. Я пытался повторить их самостоятельно, но, боюсь, мои результаты далеки от ваших.

— Я… — Гермиона запнулась. — Я была бы рада.

— Вот и отлично, — министр хлопнул ладонью по столу. — Тогда считайте, что первый проект утверждён. Детали обсудите позже.

Он перевёл взгляд на Гарри. Улыбка Кингсли стала подозрительно хищной.

— Ну а теперь, Гарри, давай сюда мешочек.

Гарри вздрогнул.

— Что?

— Песок, Поттер. Придётся вернуть.

Гарри трагически вздохнул, поджал губы и с видом человека, у которого отбирают последнее сокровище, полез во внутренний карман куртки.

— Всё до последней песчинки, Поттер, — строго напомнил Кингсли, забирая артефакт под личную опись. — И впредь — сначала думаем, потом советуемся со мной. И только после этого спасаем вселенную. Свободны.

Они вышли из кабинета и закрыли за собой дверь. В коридоре было тихо и пусто.

— Он забрал мой песок, — трагически произнёс Гарри.

— Это был не твой песок.

— Он был у меня в кармане. Значит, мой.

— Гарри.

— Ладно, ладно, — он вздохнул. — Но это было жестоко.

— Это было справедливо.

— Ты на его стороне?

— Я на стороне закона.

Гарри посмотрел на неё с укором, но не смог сдержать улыбку.

— Ладно. Пошли домой. Остальные, наверное, уже заждались.

Они вернулись обратно в гостиную на площади Гриммо спустя полчаса.

Вся компания по-прежнему сидела у камина. Рон уничтожал вторую пачку печенья, Джинни мерила шагами ковер, а Регулус стоял у окна, скрестив руки на груди. Как только в комнате раздался двойной хлопок, Блэк мгновенно обернулся. Он быстро осмотрел Гермиону, и, увидев её улыбку, едва заметно расслабил плечи.

Гарри парой ёмких фраз пересказал друзьям разговор с Министром. Когда он дошёл до карьерного предложения Кингсли, гостиная взорвалась радостными криками. Джинни бросилась обнимать подругу, Невилл одобрительно кивнул, а Рон, проглотив очередной кусок, авторитетно заявил, что Грейнджер захватит этот мир ещё до тридцати лет.

— Отлично, — Рон откинулся на спинку дивана. — Я и правда тебя поздравляю. Ты теперь будешь важной шишкой.

— Я не буду важной шишкой.

— Будешь. Ты всегда была важной шишкой. Просто теперь это будет официально.

Гермиона хотела по привычке закатить глаза, но передумала. И наоборот, широко улыбнулась.

Регулус подошёл чуть позже, когда суета поутихла. Он остановился рядом с Гермионой, деликатно протягивая ей стакан воды. Их пальцы на секунду соприкоснулись, и по телу девушки пробежала уже знакомая волна тепла.

— Рад за тебя, — негромко, без лишнего пафоса произнёс он. — Работа с Министерством — это сильный ход. Кингсли действительно умный политик.

— Согласна, — Гермиона улыбнулась ему, чувствуя, что все тревоги каникул окончательно остались позади.

Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то такое, от чего у неё перехватывало дыхание. Гордость. Восхищение. И что-то ещё, более глубокое.

— Я знал, что ты особенная, — произнёс он тихо. — Но это… это нечто.

— Спасибо, — сказала она, и её щёки вспыхнули.

•◦⊷⊶⊰⌘⊱⊷⊶◦•

Апрель ворвался в Лондон сырыми ветрами, и каникулы сменились плотными университетскими буднями. Начало семестра прошло в привычной суете. Лекции, библиотека, эссе, собрания КВИДИМИЯ — всё вернулось на круги своя. Только теперь к этому добавилось новое: встречи с Клоквеллом.

Они встречались раз в неделю в маленьком кабинете на первом этаже Министерства, который Кингсли выделил специально для их проекта. Клоквелл приносил папки с расчётами, Гермиона — свои записи. Они сидели над ними часами, сверяя формулы и обсуждая детали.

Этот невыразимец оказался именно таким, как она и думала: тихим, вежливым, немного странным. Он мог часами говорить о числовых закономерностях, а потом вдруг замолчать и уставиться в окно, словно увидел там что-то, чего не видели другие. Он никогда не повышал голос, не спорил, не навязывал своё мнение. Он просто… наблюдал. И делал заметки.

Гермиона не могла бы сказать, что он ей нравился. Но она не могла сказать и обратного. Он был… нейтральным. Как чистый лист.

— Ваши расчёты обратной синхронизации, — сказал он однажды, листая её записи. — Они предполагают, что время можно не только использовать, но и… перенастраивать. Как инструмент.

— Да, — согласилась Гермиона. — Именно так.

— Это очень смелая теория.

— Это не теория. Это практика. Я проверяла её.

Клоквелл поднял на неё глаза:

— Я знаю, — сказал он тихо. — Именно поэтому я так рад работать с вами.

Регулус появлялся в компании всё чаще. Поначалу было непривычно. Рон периодически косился на его левое предплечье, скрытое рукавом рубашки, а Невилл иногда подозрительно затихал, вспоминая, что этот парень варил зелья для Пожирателей. Но время и быт творили чудеса. На Пасху они все вместе собрались в доме на площади Гриммо, который Кричер привёл в праздничный вид с двойным усердием. И ещё пару выходных компания провела в особняке, когда моросящий дождь отпугивал их от встреч в кафе.

Всё изменилось в середине мая, когда они собрались в чайной у Розали.

Было шумно, весело и немного тесно — как всегда, когда собиралась вся компания. Разговор с учебных предметов перешёл на квиддич, затем снова вернулся к урокам. Но теперь обсуждали не заклинания, а насекомых, опыляющих цветы, которые изучал Невилл. Луна, выбравшая профессию магозоолога, тут же включилась в диалог:

— Лирный корень⁽¹⁾ опыляют жуки-златки. Им нравятся интересные растения. У нас были такие в саду. Из панциря златки я сделала серёжки. Красивые обереги вышли. Гарри тогда предлагал мне помочь их найти, — она указала на свои серьги с переливающимися крыльями.

Регулус сидел рядом с Гермионой и молча пил чай.

— Эй, Регулус, — вдруг сказал Рон, поворачиваясь к нему. — Передай, пожалуйста, перечницу.

Регулус замер. Все замерли.

Рон моргнул. Потом посмотрел на свою руку, которая всё ещё была протянута в сторону перечницы. Потом на Блэка. Потом снова на свою руку.

— Я… — он запнулся. — Я назвал тебя Регулусом.

— Да, — ответил тот.

— Я не… я не специально. То есть специально, но не… — Рон запутался в собственных словах. — Я просто… это само вырвалось.

— Это нормально, — сказал юноша, и уголок его губ дрогнул. — Это моё имя.

— Да, — Рон медленно кивнул. — Да. Твоё.

Регулус протянул ему перечницу. Рон взял её с лёгким кивком.

И в этот момент Гермиона поняла, что всё изменилось. Регулус Блэк был частью их компании. Не Ант. Не тайна. Не призрак. Просто Регулус.

Она незаметно опустила руку под стол и мягко сжала его ладонь. Тот ответил и переплёл их пальцы. И улыбнулся — той самой улыбкой, которая чудесным образом влияла на её колени, — и вернулся к чаю.

А Гермиона смотрела на него и думала, что, возможно, это и есть счастье. Просто чай в кафе, шумные друзья и человек, который сидит рядом и держит её за руку под столом.

1) Магическое растение, внешне напоминающее фиолетовый кустистый лук с агрессивным, неприятным запахом

Вернуться к тексту