Повелитель Тайн (джен)

Услышав утвердительный ответ Одри, леди Норма рассмеялась.

— Какой честный ребёнок.

— Я как раз знаю нескольких весьма сведущих экспертов по мистицизму. Не хочешь с ними побеседовать?

— Конечно. Именно этого я и хочу. Хвала Богине. — Изобразив удивление, Одри начертила на груди багровую луну.

С улыбкой на лице леди Норма слегка кивнула и сказала:

— Как насчёт того, чтобы завтра вместе выпить послеобеденный чай?

— Без проблем. — В возбуждённых глазах Одри сохранялась толика невинности.

Попрощавшись с леди Нормой и направившись обратно в гостиную, Одри постепенно усмирила улыбку, а её осанка стала спокойной и непринуждённой.

«Детальные изменения языка её тела, цвет эмоций и поверхностные проявления изменений в Теле Сердца и Разума — всё это говорит, что дурных намерений у неё нет, но она довольно нервничала… Похоже, леди Норма и правда может быть членом Психологических Алхимиков… Хм, она наблюдала за моим выражением лица и действиями, но не могла подстроить или скрыть собственные эмоции. Может быть, она, как и Сьюзи, Зритель, но, к несчастью для неё, она не знала, что перед ней стоит Телепат…»

Одри одновременно волновалась и гордилась. Она не удержалась и зашагала изящно, по прямой линии, ставя одну ступню точно на место другой.

* * *

В доме Изенгарда Стэнтона в районе Хиллстон.

Губы Клейна несколько раз дрогнули, но он не стал расспрашивать Стюарта, кто был его наниматель и как он выглядел.

Он решил по возможности не вмешиваться в дела, связанные с Эмлином Уайтом.

Хотя, если верить словам самого Эмлина, он был законопослушным вампиром, это были лишь его собственные заявления. В первой половине его жизни оставалось слишком много пробелов, чтобы Клейн мог быть уверен, что тот не причинял вреда невинным.

Поэтому у него не было никакой мотивации искать отца Утравского и спасать Эмлина. В конце концов, отец Утравский был Паладином Рассвета, искусным бойцом, располагал поддержкой мистических предметов и, более того, не был ослаблен!

Кроме того, так он легко мог раскрыть свою настоящую личность перед отцом Утравским и Эмлином Уайтом.

«Остаётся надеяться, что он как можно скорее заслужит признание этого могущественного священника, отсидит свой „срок“ и выйдет из „тюрьмы“…» Клейн молча сделал за Эмлина Уайта четыре касания по часовой стрелке.

После того как вознаграждение было поделено, детективы разошлись, а Клейн получил лучшее обращение — великий сыщик Изенгард лично проводил его до двери.

Держа в руке трубку, Изенгард слегка покашлял и сказал:

— В деле о серийных убийствах всё ещё остались нераскрытые детали. За убийцей может скрываться ещё более свирепый тип. Будьте бдительны и особо не распространяйтесь о своей важной роли в расследовании.

«Похоже, официальные Потусторонние тоже подозревают, что у огромного пса-Дьявола был хозяин…»

Клейн серьёзно ответил:

— Я понимаю. У меня самого были схожие догадки.

— Мистер Стэнтон, вам тоже следует быть осторожным. Вы собрали нас всех и тесно сотрудничаете с полицией.

Изенгард сунул трубку в рот, затем вынул её и сказал:

— Шерлок. Пожалуй, я буду звать вас Шерлоком. Будьте уверены: хотя я уже немолод, я всё ещё отличный боец, превосходный стрелок, и настороженность давно стала для меня инстинктом.

«Кроме того, с высокой вероятностью ты Потусторонний не из низких Последовательностей. Интересно, к какому Пути ты относишься…»

Клейн на мгновение задумался и сказал:

— Мистер Стэнтон, вы, кажется, не уроженец Баклунда? Ваш акцент ближе к округу Сивеллаус.

— Да, как и ваш срединноморский акцент, — откровенно признал Изенгард.

Два детектива улыбнулись друг другу, признавая наблюдательность собеседника.

Клейн вернулся на Минск-стрит, 15 ещё до наступления темноты.

«Итак, теперь у меня 1224 фунта банкнотами, плюс 5 золотых монет и немного мелочи. По сравнению с тем, сколько у меня было, когда я только приехал в Баклунд, это уже весьма значительная сумма. Однако ингредиенты зелья Последовательности 6 будут стоить не меньше 1500 фунтов за штуку. Иногда из-за дефицита и редкости цена может вырасти ещё в несколько раз. А Потусторонние, способные раздобыть такие вещи, обычно сами не низкой Последовательности; они не ошибутся в стоимости и не продадут товар задёшево. Подобрать такое по бросовой цене почти невозможно…

Хотя дама, за которой стоит Ремесленник, очень хочет формулы зелий Чёрного Императора, ей придётся учитывать собственный темп продвижения. Раз она всего лишь на Последовательности 9, едва ли она сможет заранее потратить огромные деньги на формулы вплоть до Последовательности 6, если только у неё дома не шахта или она не держит банк… Хм, нельзя же всё время стричь шерсть с одной овцы…»

Размышляя об этом, Клейн не спешил готовить ужин. Вместо этого он вернулся в спальню, задёрнул занавески и поднялся над Серым Туманом.

Ему нужно было проверить одну мысль.

Сев на место Шута, он протянул руку и взял неприметный латунный Мастер-ключ.

Судя по тетради потомка семьи Авраам, которую он прочитал прошлой ночью, Клейн предположил, что тот потерял контроль на месте именно потому, что выбрал продвижение во время полной луны.

Поэтому похожая на проклятие способность Мастер-ключа, из-за которой люди теряются и оказываются в неподходящих местах, с высокой вероятностью была загрязнена иллюзорным бредом мистера Дверь — помимо обиды и негодования, оставшихся в Потусторонней характеристике.

— Так какие изменения произойдут с тобой, когда луна станет полной? — пробормотал Клейн.

Создав перо и бумагу, он записал заранее продуманное утверждение для гадания:

«Его поведение в полнолуние».

Держа лист бумаги в одной руке, а Мастер-ключ в другой, Клейн откинулся на спинку кресла, самоуничижительно рассмеялся и сказал:

— Снова я напрашиваюсь на смерть…

— Но на этот раз большой опасности быть не должно. Мистер Дверь очень далеко от реального мира. Он затерян в глубинах тьмы. К тому же меня защищает Серый Туман.

В таком случае гадание об уровне опасности почти не отличалось от прямого гадания о самом деле. Опытный Клейн полуприкрыл глаза, его зрачки потемнели, и он снова и снова повторял:

— Его поведение в полнолуние.

…

Повторив вопрос семь раз, он провалился в сон.

В сером, раздробленном, иллюзорном мире Клейн снова увидел подвал, где погиб потомок семьи Авраам.

Плоть и кровь здесь давно высохли. Серебряные карманные часы, инкрустированные бриллиантами, и Мастер-ключ старинной формы ещё не были украдены и всё ещё лежали на полу.

Внезапно в ушах Клейна эхом раздался резкий, пустой голос.

Он был похож на тонкую иглу, которая вонзилась ему в голову, продвигалась всё глубже и скребла так, словно пыталась полностью содрать с него кожу головы.

От предельной боли Клейн проснулся и резко выпрямился.

Он посмотрел на синие вены, выступившие на тыльной стороне ладоней, и те быстро вернулись в норму.

«Хм, это куда легче перенести, чем шпионить за Вечным Палящим Солнцем или тайно слушать гневный рёв Истинного Творца…»

Клейн перестал напряжённо сжимать пальцы и забарабанил ими, погрузившись в размышления.

Конечно, будь это во внешнем мире, он был уверен, что такой лёгкой реакцией дело бы не ограничилось.

«Если бы мисс Маг постоянно слушала такие мольбы, она давно потеряла бы контроль… Похоже, из-за возникшего проклятия Мастер-ключ делает этот голос ещё отчётливее. Но что-то не так. Отец Утравский наверняка пережил ночь Кровавой Луны с Мастер-ключом в руках. На него явно ничего не подействовало…

Возможно, он оставил Мастер-ключ в спальне, а сам был в зале снаружи, на исповеди. Хм, выходит, стоит соприкоснуться с Мастер-ключом, и во время полной луны можно услышать эти мольбы?

Фух. До того как стать Потусторонним высокой Последовательности, я точно не осмелюсь слушать это в реальном мире… То, что я только что услышал, кажется, означало „прошу помощи“ на древнем гермесе…»

Клейн тщательно вспомнил и подтвердил услышанное.

В ответ он мог только дёрнуть уголком губ, не зная, смеяться или плакать.

«Вот уж по-настоящему смертельная просьба о помощи!

Жаль. Если бы только можно было заставить людей из Школы Мысли Розы услышать просьбу мистера Дверь о помощи в ночь полной луны. С их и без того холодными и искажёнными характерами они определённо взрывались бы один за другим.»

Тщательно обдумав, есть ли способ достичь этой цели, Клейн вернулся в реальный мир, по плану поужинал, переоделся и вышел из дома.

С двумя пересадками он добрался до бара «Храбрые сердца». Он лишь зашёл внутрь, сделал круг, не стал заказывать алкоголь и ушёл.

Заодно он заметил, что Каспарс снова был на своём старом месте.

Пройдя квартал, Клейн специально сел в наёмный экипаж и велел кучеру ехать в район Шервуд.

Как только лошадь тронулась, перед ним появилась иллюзорная фигура. Это была мисс Шэррон в длинном чёрном платье царственного покроя.

— Ты закончил приготовления? — холодно спросила Шэррон.

Мягкая чёрная шляпка на её голове плотно прижимала светло-золотые волосы. В сочетании с бледным лицом и изящными чертами это придавало ей кукольную красоту.

Клейн откровенно ответил:

— Пока нет.

— Я всё ещё жду один предмет.

Голубые глаза Шэррон оставались невозмутимыми.

— Я подготовила один мистический предмет.

«Вот почему ты взялась три дня быть моим телохранителем за тысячу фунтов? Тогда этот предмет тебе приглянулся, но денег не хватало?»

Клейн понимающе улыбнулся.

— Не беспокойся. Чем лучше мы подготовимся, тем выше шанс на успех.

«Кроме того, обычно я могу использовать мистический предмет из сферы Солнца, чтобы компенсировать свои слабые стороны…»

Увидев, что Шэррон больше ничего не говорит, он добавил:

— Сегодня я пришёл попросить тебя и Марика помочь мне в одном эксперименте.

— Каком? — просто спросила Шэррон.

Клейн с серьёзным и надёжным выражением лица сказал:

— Судя по описанию Марика, ваши проклятия отличаются. Во время полной луны ему приходится терпеть безумную жажду крови и убийства, из-за которой он не может сражаться. А ты слабеешь, если не поглощаешь человеческие души. Верно?

Шэррон молча выслушала и кивнула.

— Да.

— Сейчас у меня нет решения для твоей проблемы, но думаю, проблему Марика временно подавить всё же можно. Например, подобрать подходящее лекарство, чтобы он оказался в состоянии без эмоциональных колебаний. Тогда в этот промежуток он не будет страдать и сможет участвовать в битве, — высказал свою мысль Клейн.

Шэррон покачала головой и сказала:

— Не действует.

— Такие лекарства уже больше на него не действуют.

«Больше не действуют? То есть, раньше действовали?»

Клейн задумчиво спросил:

— Почему?

— В прошлом он сделал слишком много подобных инъекций. Даже если сменить тип, эффект будет только первые три-четыре раза. Новых типов мы найти не можем… — сказала Шэррон и внезапно замолчала, словно что-то вспомнила.

Услышав её слова, Клейн тут же улыбнулся.

— У меня есть седативное средство другого типа, от того Аптекаря.

Увидев, что Шэррон не говорит, будто и это успокоительное не подействует, он сцепил руки и продолжил:

— Я дам тебе одно. Пусть Марик попробует его во время полной луны. Завтра ночью как раз будет полнолуние.

— Если оно подействует, пусть перед битвой выпьет сразу два или даже три пузырька.

«Что до того, появится ли у него в будущем устойчивость к тому же лекарству, сейчас об этом думать не нужно…» — спокойно подумал Клейн.