Инженер хаоса (гет)

Ангар. Месяц спустя.

Воздух был насыщен запахом озона, жжёного металла и сладковатым ароматом канифоли. Из мощных колонок лилась бодрая, узнаваемая 8-битная мелодия из «Тетриса», её ритмичные гудки и щелчки создавали странный, но эффективный саундтрек к происходящему. В центре ангара, в окружении сложного оборудования, парил почти готовый каркас третьего дрона-«Стража». Провода и сенсоры извивались в воздухе, словно живые, вплетаясь в конструкцию.

Константин стоял в эпицентре этого хаоса, его пальцы совершали точные, выверенные движения. Он не колдовал палочкой — он творил «Левиосой», но с такой скоростью и точностью, будто это было не заклинание, а прямое продолжение его собственной нервной системы. Каждое движение, каждый взмах совпадал с музыкальным тактом, превращая сборку в сюрреалистический балет.

Марс, исполняя роль пушистого логистического конвейера, то и дело появлялся в вспышках багрового пламени, доставляя очередную деталь прямо в зону сборки. Его работа была безупречно синхронизирована с действиями хозяина и ритмом музыки.

В дверях ангара появилась Тонкс. Она замерла на мгновение, наблюдая за этим зрелищем. Её волосы, увидев эту картину, непроизвольно приняли текстуру неоново-зелёного тетрамино.

— Я всегда знала, что ты немного... оригинален, — сказала она, перекрывая музыку. — Но чтобы собирать шпионские дроны под музыку из «Тетриса», используя кота в качестве курьера... Это даже для тебя новый уровень, Костя.

Константин, не прерывая сборки, одним движением направил очередную плату на место.

— Эффективность, — отчеканил он, не отрывая взгляда от работы. — Музыка задаёт ритм. Кот исключает потерю времени на перемещение. Левиосой... Левиосой просто быстрее, чем отвёртка. Третий почти готов. Скоро флот будет готов к тотальному сканированию.

Марс, получив мысленную команду, телепортировался на плечо Тонкс и начал громко мурлыкать, наблюдая за процессом.

Тонкс почесала кота за ухом, её взгляд скользнул по стройным рядам готовых и почти готовых дронов.

— Флот... Звучит так, будто ты готовишься не к картографированию, а к завоеванию. Не то чтобы я была против. Просто... проконсультируйся с Перси, прежде чем объявлять воздушное пространство Британии своей суверенной территорией.

— Я выяснял высотность магического транспорта, — Константин наконец оторвал взгляд от дрона и посмотрел на неё. — На высоте 10 км у магов не летает ничего. То есть Магической Британии там по сути нет. А мои самолёты будут летать именно там. Но... Я согласовал с Перси.

Он указал на аккуратные подвески под крыльями дрона.

— Самолётов чутка не хватило, вот делаю ещё партию. Если понадобится... Они одним движением превращаются в ударные. Корректируемые авиабомбы. Из стратосферы попадают в полутораметровый круг. Я их пока не ставил, но... Если вдруг придёт запрос, поставлю за 15 минут. А то знаешь... Опыт меня научил, что война начинается всегда вдруг, и когда к ней совершенно не готов.

Тонкс замерла. Её взгляд скользнул по безобидным подвескам, а затем вернулся к Константину. Неоново-зелёный цвет волос медленно вытеснялся густым, цветом запёкшейся крови. Она молча подошла ближе, её глаза сузились.

— Стратосфера... Полутораметровый круг... — её голос был тихим, без единой нотки её обычной хрипотцы. — Ты... ты создал не просто карту. Ты создал систему гарантированного возмездия.

Она обвела взглядом ангар, и теперь видела не мастерскую, а командный центр. Командный центр войны, которой ещё нет.

— «Если вдруг придёт запрос»... — она повторила его слова, и в её голосе — ледяная ясность. — Запрос от кого, Костя? От Министерства? Или... от нас самих, когда мы решим, что игра в демократию зашла в тупик?

Она смотрела на него не с ужасом, а с холодным, стратегическим восхищением. Она видела не оружие, а аргумент. Самый веский аргумент в политике.

— Пятнадцать минут... От мирной разведки до того, что ты можешь стереть с лица земли любое здание, любой замок, любую... Нору. И никто даже не поймёт, откуда пришёл удар.

Она медленно кивала, и в её глазах зажигался тот же огонь, что горел, когда она увидела карту Азкабана. Огонь не просто охотника. Огонь вершителя.

— Не ставь. Пока. Но... держи их наготове. — Её губы растянулись в беззвучном подобии улыбки. — Потому что ты прав. Война всегда начинается вдруг. И приятно знать, что на этот раз её начнём не мы. Но закончим — обязательно мы.

Константин отложил паяльник, сняв защитные очки. Его взгляд стал расфокусированным, будто он переключался с чертежей на внутреннюю базу данных.

— Слушай, а как у Ремуса с Лизей дела? Я чё-то малость выпал из жизни, в дронах ковырялся.

Волосы Тонкс мгновенно вспыхнули веселым оранжево-розовым градиентом. Она прислонилась к стойке с инструментами, скрестив руки.

— О, это самое интересное шоу в городе. Наш «волк» окончательно потерял дар речи, когда она на полном серьёзе попросила его научить её... анимировать сказки. Не иллюзии, а именно что оживлять рисунки. Говорит, для «культурного обмена».

Она издала короткий, довольный смешок.

— А вчера она притащила ему какую-то адскую маггловскую настойку из перца и мёда. Говорит, «от горла, ты слишком хриплый». Он выпил, покраснел как маков цвет, а потом целый час говорил басом, достойным Шекспировского театра. И, кажется, был ей безмерно благодарен.

Она подмигнула.

— Так что, могу доложить: объект «Лисица» прочно удерживает позиции. Целевой субъект демонстрирует признаки повышенной социализации, снижения уровня экзистенциальной тоски и... кажется, впервые за долгое время, банального человеческого счастья. Пусть и в несколько удушающих объятиях русской заботы. Твоя операция по «стабилизации системы» проходит более чем успешно.

В её голосе не было и тени ревности, лишь искреннее удовольствие от того, что кусок сложного пазла под названием «их общая жизнь» наконец-то встал на своё место.

— А. Перец, — Константин кивнул с понимающим видом. — Это её стандартный прикол. Она выращивает перцы дома. Даёт попробовать. Они правда хорошие! Острый, конечно, но так и надо. А потом говорит, её перцы жгутся дважды. На входе и...

Тонкс подняла бровь, волосы перелились в заинтересованный медный оттенок.

— И...?

Константин смотрел на неё с абсолютно невозмутимым лицом.

— И на выходе. Она считает это полезным для пищеварения. И для... э-э... «очищения ауры». Говорит, вся негативная энергия выходит естественным путём.

Он пожал плечами.

— В общем, если Ремус вдруг начнёт медитировать в уборной с криком просветления — не удивляйся. Это часть процесса.

Тонкс мгновенно изменилась в лице. Её волосы вспыхнули ядовито-зелёным, а затем алым — смесь шока, брезгливости и дикого, неподдельного веселья. Она издала что-то среднее между хриплым смехом и удушьем.

— О, Боги... Ты хочешь сказать, что наша русская «лиса» не просто соблазняет его фольклором и заботой... а проводит тотальную чистку? От негативной энергии через... пищеварительный тракт?!

Она закрыла лицо ладонью, но её плечи тряслись от смеха.

— Бедный, бедный Ремус... Он думал, что самое страшное, что с ним случилось — это быть растерзанным на куски в Лунной Цитадели. Ан нет! Оказалось, есть нечто более экзистенциально ужасное — духовное очищение по методу Елизаветы!

Она вытерла мнимую слезу, её волосы постепенно успокоились до розовато-лилового.

— Знаешь что? После этого наши с тобой эксперименты со временем и пространством кажутся такими... чистыми, стерильными. А тут — настоящая, глубокая магия быта. Жгучая. В прямом смысле. Ладно, пойду проверю, не нужна ли нашему «просветлённому» волку помощь... или, на всякий случай, противогаз.

— У меня есть костюм РХБЗ... — невозмутимо заметил Константин. — Могу одолжить противогаз от него. Как говорится, всегда готов.

Тонкс мгновенно выцветала до мертвенно-белого, затем вспыхивала пронзительно-жёлтым, как предупреждающий знак. Она давилась смехом, хватаясь за стену.

— Костюм... РХБЗ?! Костя, дорогой! Ты предлагаешь бороться с последствиями русской кухни средствами защиты от химического оружия?!

Она сползла по стене, беззвучно хохоча.

— Ладно, ладно... Уберу это в свою копилку безумия. «На случай апокалипсиса, восстания мертвецов или визита тёщи с домашними заготовками». Чёрт, теперь я почти жалею, что мы не сняли его реакцию на тот перец... С одной стороны — страдания. С другой — исторический момент: оборотень, побеждённый не серебром, а маринованным огурчиком.

Константин рассмеялся.

— Да нормально всё будет. Она его ещё на садоводство подсадит. Я так-то не любитель, я больше по животным.

Марс тут же отозвался громким: «Мррр?»

Взгляд Тонкс стал томным, волосы перелились в нежный персиковый цвет. Она протянула руку и почесала Марса за ушком, вызывая довольное урчание.

— По животным, говоришь? — Она смотрела на Константина с игривым прищуром. — А я вот помню одно конкретное... животное... которое ты когда-то приручил. Очень строптивую, разноцветную авроршу. И знаешь, — её голос стал тише и теплее, — получилось у тебя куда лучше, чем с садоводством.

Константин, не говоря ни слова, легко подхватил её на руки.

— Надо иногда повторять приручение, чтобы не одичала.

Тонкс вскрикнула от неожиданности, но тут же обвила его шею руками. Её волосы вспыхнули алым, затем перелились в смущённый, но довольный розовый. Она прижалась лбом к его щеке, понижая голос до интимного шёпота.

— Одичаю я без тебя... как без воды. Так что не отлынивай, дрессировщик. — Она слегка укусила его за мочку уха. — И смотри, чтобы твои методы приручения были... достаточно убедительными.