На его каверзном пути через вселенные (гет)

— ...подтверждены по данным наблюдений, собранными Дракон. Симург действительно покинула околоземную орбиту поздним вечером вчерашнего дня по предварительно неконтролируемой траектории. Причины и возможная цель этого события пока не установлены, однако главный директор Коста-Браун заявила следующее...

— Врут, сто пудов, — сказал посетитель закусочной своему другу. — Все же знают, эта тварь любит такие многоходовочки. Зуб даю.

— А если нет? — парировал друг и тут же пустился в дикие теории, для понимания которых у Жона не хватало контекста.

С тех пор как он сел за свой столик, такое случалось сплошь и рядом. Он успевал следить за разговором, но вдруг проскакивало какое-нибудь странное словечко — и всё, нить для него терялась.

Впрочем, общую суть он улавливал. В ресторане витало тревожное настроение: от далёкой новости об изменении поведения Губителя до куда более близких жалоб на введённый в городе комендантский час. Ночью снова стояли взрывы от бомб — в доках пострадал приют для бездомных. В другом месте бандиты из АПП сцепились с отрядом солдат; понадобилась поддержка кейпов Протектората, чтобы переломить ситуацию.

И всё же, как ни странно, жизнь продолжалась.

Жон размял шею, с хрустом покрутив головой, чтобы прогнать затёк. Отель, где остановилась их команда, был весьма недурён, но кровать до его матраса дома не дотягивала. То ли это приговор всей гостиничной отрасли Броктон-Бей, то ли комплимент технологиям сна Академгорода; в общем, трудно сказать.

Заметив официантку с нагруженным подносом, он улыбнулся ей — и в ответ получил смущённый смешок женщины лет пятидесяти; её дети, будь они рядом, наверняка сгорели бы со стыда. По крайней мере, она перестала на него коситься. И что не так с тем, что он заказал четыре разных блюда? Масса сама себя не нарастит.

— Вот и всё, милок, — женщина расставила тарелки одну за другой: омлеты, сосиски, салаты, панкейки — всё горой. Ещё она подала дополнительную мисочку с молоком. — А это для твоей прелестной кошечки.

— Мяу-мяу-мяу!

На лице официантки снова появилось растерянное выражение, и Жон её не винил. Это были не мяуканья, а произнесённые слова. Помедлив, женщина, похоже, решила, что ей померещилось, и, качая головой, ушла.

Эска разразилась уже настоящим мяуканьем — тем, что на языке кошек было смехом.

— Не надоело ещё, Эска? — спросил Жон, улыбаясь и глядя не на саму кошку, а на лежащий на столе телефон. Со стороны могло показаться, что он говорит с кем-то по линии. Для такого места было слегка невежливо, но зато играло им на руку.

— Никогда! — довольно объявила кошка.

С тех пор как она узнала о здешних «обычных» кошках и их странностях — неспособности говорить, ходить на двух ногах и прочем, — у Эски появилась новая игра: «слиться с окружением, не сливаясь». Они оба всё утро ждали, что кто-то её раскусит. Пока без успеха. Люди всё-таки видят то, что хотят видеть.

Жон пододвинул одну из тарелок Эске, потому что одной миской молока здорового Палико не вырастишь. И парень с кошкой принялись за еду.

— Чем сегодня займёмся? — спросила Эска между укусами.

— Сам пока не знаю.

Мир не подстраивался под их темп, как бы ему того ни хотелось. Колёса бюрократии крутились рывками: герои были связаны делами и ждали согласования совместной операции с ним и Новой Волной (а у тех была работа и учёба). Злодеи, в свою очередь, ссылались на свои приоритеты, так что штурм АПП сегодня, скорее всего, не намечался — если вообще намечался.

Ему невольно подумалось: понимают ли все эти люди, что их частная жизнь может оборваться в любой момент от залётной бомбы, и всё, чем они заняты, станет бессмысленным? Сплетница утром перед уходом уверяла, что всё будет в порядке. Он с этим не очень-то соглашался.

А, собственно, почему он должен?

— Знаешь что, давай-ка мы с тобой сами поищем неприятности.

Наверняка ими найдётся, где они могут принести пользу.

Эска вскинула вилку, как знамя:

— Так точно, капитан!

Позавтракав и расплатившись, они вышли из закусочной.

По пути к двери Жон снял с вешалки своё панацейское пончо и накинул поверх рубашки. На миг ткань закрыла ему обзор.

Когда он снова смог видеть, прямо перед ним оказалась Лиза.

Он дёрнулся и воскликнул:

— Ё-моё, Лиза, не подкрадывайся так!

Повисла долгая пауза, в течение которой Лиза (и это именно Лиза, а не Сплетница — нельзя смешивать гражданские имена с кейповыми) просто смотрела на него с пустым лицом — так, что Жона чуть кольнуло: не ляпнул ли он лишнего.

Потом она ухмыльнулась — и всё снова стало вроде как нормально.

Ну... если не считать одной очевидной проблемы.

— Прости, прости. Думала, ты меня заметил. А куда ты... — её глаза скользнули вниз, задержались на Эске, — вы сейчас идёте?

Он почесал затылок.

— Да никуда конкретно, наверное. Подумал, пройдёмся с ней, посмотрим, нет ли где АПП. Это же не проблема...?

— О нет, конечно нет! — Лиза поспешно замахала руками.

— Отлично. Я боялся, вдруг это помешает твоим планам. Ты уже закончила с... э-э, чем бы ты там ни занималась? Хочешь пойти с нами?

— Конечно, я совершенно свободна, — она хихикнула. Слишком уж приторно — и Жону, и Эске это резануло слух.

Жон наклонился ближе:

— Ты в порядке, Лиза?

— Я? Да вообще нормуль. Копасетик.

— Ты чего? — скривилась Эска.

— То есть хорошо. Отлично, — поправилась Лиза.

Жон с Эскей переглянулись.

— Ну как скажешь, — пожал плечами Жон. Он порылся в карманах. — Слушай, глянь сообщение, я получил его от героев.

Он перекинул ей свиток Компании.

Как всегда, стоило разблокировать устройство, как Лиза моментально им увлеклась. Неопытность она скрыла умело — уверенно ткнула пальцем в иконку приложения.

*Бам.*

Лиза рухнула на землю без сознания.

— Давненько я такого не видел. Прямо ностальгия, — сказал Жон, подбирая свиток.

Немного жестоко, конечно, но первой пыталась обмануть их именно она. По его понятиям, одна шутка зовёт другую, мол, так жизнь становится интереснее.

Эта явно фальшивая Лиза — или, вернее, местная, этого мира Лиза — с такой логикой явно не согласилась. Придя в себя через пару минут, она предпочла ретироваться, оставив Жона с Эскей в лёгком недоумении. Прощаясь, доброй она не была: выдала ему ворох обвинений — в основном в том, что он якобы где-то наделал её клонов, с целями от гнусных до откровенно непристойных.

Лиза... Лиза умела быть язвой, когда её заносило.

И ещё она могла бы быть поумнее. Жон гадал, в чём вообще заключался её план. Надеялась обмануть его, чтобы он сболтнул какой-нибудь секрет, которым она потом подколет «его» Лизу?

Он подумал над этим и кивнул. Да, так-то похоже на неё. Щепотка самоуверенности — и ей уже кажется, что дыры в плане легко залатаешь нахрапом и наглостью.

Ну прелесть ли.

— Жон, Жон, а что это за здание? — перебила его мысли Эска.

Он посмотрел на неё — она трусила рядом на четырёх лапах — и проследил её взгляд к большому многоэтажному комплексу на другой стороне улицы; окна того были увешаны гигантскими баннерами со спецпредложениями.

— Это торговый центр. Как рынок, только всё под крышей.

— Там можно найти неприятности?

Вполне возможно, судя по солдатам у входов. Похожи на атласцев, что приезжали в Вейл на Фестиваль Вайтела: такие же вооружённые, серьёзные. Для АПП, которая бьёт по гражданским объектам, ТЦ — цель лакомая, отсюда и охрана.

— Пожалуй, не помешает спросить, не нужна ли им помощь... — он заметил, как из центра к солдатам вышел человек в сине-серебряной броне. — И-или нет. Нет-нет-нет.

Справа виднелся переулок; Жон юркнул туда, Эска — следом. На всякий случай он не задержался, пересёк улицу и уже на следующем квартале продолжил идти по тротуару.

— Ты его явно знаешь. Кто это? — пихнула его в ногу Эска.

— Оружейник, — почти сплюнул имя Жон. — Герой. Только не дай себя обмануть. Парень безжалостный. Хотя, — как ни больно это признавать, — чертовски умелый. Пойдём отсюда. Здесь и без нас защиты хватает.

Однако вскоре Жон столкнулся с проблемой. Они прошли улицу за улицей, а максимум, что им попалось, пара малолетних хулиганов, расписывающих стену бандитской символикой. Этот район оказался подозрительно спокойным: у всех мало-мальски важных зданий дежурили солдаты, изредка к ним подходил кто-то из героев — каких-то Жон узнавал, каких-то нет, возможно, прибывшие из других городов, — перекидывался с ними парой слов и запрыгивал в грузовик, который увозил их куда-то дальше. В комиксах обычно бывает на каждом углу грабёж, а здесь — тишь да гладь.

Эску тишина не смущала. У неё на всё вокруг была тысяча вопросов; её любопытство работало на полную, и она металась от одной интересной вещицы к другой.

— Как работают эти «машины»?

— Э-э... в них есть двигатель, он сжигает топливо, и это даёт силу, чтобы ехать. Больше я и сам толком не знаю.

— А вон в том ящике есть люди!

— Это телевизор. Люди на самом деле в другом месте, а картинку передают на такие устройства, чтобы все издалека могли её видеть одновременно.

— Как сигнальные ракеты?

— ...Прямо как они.

— Что такое мороженое?

Ах!

И вот, едва позавтракав, а они уже снова кушают. Жон сидел на скамейке в парке с рожком шоколадного мороженого и смотрел, как Эска осторожно лижет ванильное, удерживая вафельный конус двумя передними лапками. Для кошки это, наверное, было самым безопасным вкусом — во всяком случае, лучше, чем шоколадный: он до конца так и не был уверен, насколько их аппетиты отличаются от обычных кошачьих.

Стоило ей лизнуть, и шерсть у Эски на всём теле встала дыбом. Глаза её стали круглыми, как блюдца.

Если перевести на человеческий, это было «О-хо-хо».

— Вкусно? — спросил он.

— Это самое вкусное, что я когда-либо пробовала... — восхищённо прошептала она.

Она уже раскрыла ротик, чтобы откусить мороженое целиком, но вспомнила его предупреждение о том, что от холода может заболеть голова, и вместо этого принялась бешено слизывать его крошечным язычком. Рожок крутился и крутился, тая со всех сторон с невероятной скоростью. Развеселившись, Жон поднёс ей свой рожок — и хохотнул, видя, как её голова тянется за ним, когда он отводил лакомство, а она пыталась успеть лизнуть тот в самый последний миг.

Тут так и просилось на фото.

*Щёлк.*

Готово: кошечка с кляксой мороженого на носу.

Назовите это удачей или иронией, но неприятности нашли их именно так — когда они мирно наслаждались моментом и никого не трогали.

Едва они доели своё мороженое, как в парк с неба спустилась фигура, ослепительно-белая с золотом. С солнцем за спиной и развевающимся плащом, Слава явилась как божественное проведение, вся такая величественная и неземная. И выглядела она недовольной им.

— Знаешь, летать в юбке так себе идея, — сказал он, глядя на неё снизу вверх.

Теперь она точно была им недовольна... но тут Эска рванула к ней, умоляя взять её в небо, и Слава вмиг забыла о его существовании.

Хм. Может, стоит просто бросать кошку во все его проблемы?

— Ты ещё не отделался, — сказала Слава позже, когда они смотрели, как растрёпанная ветром Эска расправляется со вторым рожком мороженого, купленным для неё их новой гостьей.

Жон закатил глаза.

— За что ещё? — возмутился он. — Я не собираюсь являться на семейные посиделки, я же говорил, что никая мы не родня! И вообще, как ты меня нашла?

У него что, и правда завёлся сталкер?

В ответ Слава открыла свой телефон — тяжёлый уродливый «кирпич», чью безвкусицу пытались замазать милыми наклейками. Скорость загрузки «интернета» оскорбляла Жона на каком-то базовом уровне.

Экран заполнил коряво снятый кадр: парнишка разговаривает с кошкой. Свайп — и теперь там запись с камеры наблюдения у магазина бытовой техники, где Эска прижимается мордочкой к стеклу. Стоя на задних лапах.

— Форум ПЛО наклепал борду про твою кошку, а на фото я узнала твоё лицо.

Оставить проблему вечным сидельцам в сети, они докопаются до любой мелочи, до которой остальные не смогут.

— Они спорят: то ли она Случай 53, то ли биотехнарская мерзость.

Эска фыркнула, сморщив носик, и Слава мигом сменила тон, умиляясь:

— Ой, да нет же, лапочка! Ты совсем не такая! Ты самый милый кейп на свете, да, моя муси-пуси?

Эска отползла подальше от странной тётеньки.

— То есть ты шерстила сеть в поисках фоточек с котиками, — заключил Жон.

Люди были одинаковы в любом мире. В данном случае это было ещё одним сходством между ними, но озвучивать это девушке Жон не стал. Не стоило подпитывать её фантазии.

Слава сделала неопределённый жест.

— Скорее, тред всплыл, пока я высматривала, нет ли в городе новых кейпов.

«Высматривала тебя», имелось в виду. Проклятье, так у него и правда есть сталкер.

— Ну вот, нашла меня, — сказал Жон. — Можешь теперь идти домой.

«Пожалуйста», так и хотелось ему добавить

Она нахмурилась и повернулась к нему всем телом.

— Ага, разбежался. У меня вопросы.

— Я же уже сказал... — начал он, но Слава схватила его за ткань пончо на груди.

Героиня тут же застыла: у её горла щекотнуло лезвие, а в другой руке у Жона была светошумовая граната, готовая впечататься ей в лицо. Внизу Эска размахивала бумерангом, который Жон для неё призвал.

Медленно Слава разжала пальцы.

— Э-эй, — протянула она примиряюще. — Я не собиралась делать тебе ничего плохого.

Ни он, ни Эска не шелохнулись, и девушка явственно чувствовала исходящую от них настороженность.

— Да серьёзно я! Думаешь, я чисто по приколу люблю избиваю случайных людей?

— Кто знает, я здесь не местный, — напомнил ей Жон. Он убрал меч в Карман, а Эска снова занялась по-настоящему важным делом — мороженым, положив свой бумеранг рядом. Исчезновение Кроцеа Морс заставило Славу удивлённо моргнуть.

— Это часть твоих сил или это технарское? Или... нет, погоди, — она зажмурилась, потом снова открыла глаза, перефокусируясь. — Я искала тебя, потому что ты водишься со злодеями! Объясняйся! — приказала она.

Жон подумывал бросить простое «нет», но передумал: так недалеко и до драки. В итоге он сказал:

— Броктон-Бей сейчас в беде, и некоторые из них не так уж плохи.

— Ты угораешь? — слова почти сорвались на крик, а губы Славы скривились в оскал. — Все Броктон-Бей проблемы из-за злодеев. Они годами превращали этот город в дыру!

— Там есть те, кто слишком молод, чтобы к этому приложить руку, — отметил Жон, думая о Неформалах.

Она проигнорировала его слова.

— Ты вообще знаешь, что они сделали с Лордс Маркетом в прошлом году? Семь человек погибли, а Крюковолк ушёл безнаказанным! — в её голосе звенело бессилие, и она с силой ударила кулаком по спинке скамейки; дерево треснуло.

Эска отодвинулась ещё на сантиметр.

— И эти Неформалы...

— Что с ними? — спросил он чуть резче. Большинство из той компании были для него не более чем лицами, но Лиза когда-то состояла в их команде, и ему не понравилась враждебность в её голосе.

— Две недели назад они ограбили банк! Эти психи взяли десятки заложников и напустили на них ядовитых пауков, чтобы те не дёргались! Это ж такая жесть!

...Лиза, кого хрена?

— Наверное, у этого была причина, — неуверенно сказал он. — Ты, наверное, неправильно всё поняла, — слабый аргумент, но у него не было фактов, чтобы спорить всерьёз.

Она фыркнула.

— Ага. Конечно. Это же я тут перегибаю палку, — в её голосе звучал явный сарказм. — Мрак ударил малышку Висту по голове. Девчонка с насекомыми приставила нож к горлу моей сестры. А эта сучка Сплетница? Она стреляла в меня. А та хрень, что она несла... — Слава изобразила руками, будто кого-то душит, потом напряжение в ней будто пропало, и она откинулась на спинку скамьи. Её длинные золотые волосы упали, скрыв её лицо. — Эта дура не понимает, о чём говорит.

Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их обдумать:

— Хе. А вот она бы с тобой не согласилась.

И о, как это её взвинтило. Слава метнула в него такой взгляд, что Жон невольно задумался: вдруг к полёту, силе и неуязвимости у неё прилагается ещё и лазерное зрение? Выглядела она так, будто хочет испепелить его на месте.

— У-ух! Дай угадаю, ты с ней уже знаком? — она зло хохотнула. — Это из-за спандекса? Тебя в злодеи затянула её попка?

— Я с ней разговаривал, — огрызнулся он. — И признаю, она та ещё... — он поискал слово, — ...личность, — да, в самый раз. — Но она мне очень помогла. И я точно знаю: за всеми её словами прячется мягкость. Все её слова больше как... стены.

Между ней и людьми. Между ней и миром, и ситуациями, с которыми она не справляется. В день их первой встречи она обрушила на него целую тираду, и лишь спустя много ночей, лёжа в кровати и прокручивая всё в голове, Жон понял: в тот момент она его боялась. На то, что она делает, всегда есть причины.

Иногда. Но чаще она просто вредничала ради самого процесса, он был в этом почти уверен.

Слава какое-то время молча сверлила его взглядом, а когда заговорила, её голос стал холоднее:

— И давно вы знакомы? Ты говоришь так, будто она тебе какая-то подруга.

Он сразу понял: вопрос с подвохом. В такой ситуации ему следовало бы солгать.

Но ему просто не хотелось.

— Она моя подруга.

Кулак Славы уже был наготове, а в руке Жона — Кроцеа Морс. Только раскатистый грохот вдалеке не дал им сцепиться.

Она перевела взгляд с него на поднимающийся столб дыма. Затем рыкнула — и взмыла в воздух. Их встреча, судя по всему, была окончена.

Вот только, когда он надел маску-домино, она всё ещё не улетела. Глаза Славы удивлённо распахнулись, когда у него на плечах будто из ниоткуда появился плащ.

— Ты собираешься помогать? — недоверчиво спросила она.

Он одарил её странным взглядом.

— Да-а-а? Там, наверное, есть люди, которых задел взрыв, так что, конечно, я лечу туда. Ты что, глупая?

— Да пошёл ты, — отрезала она. А потом, уже менее жёстко: — Если серьёзно, могу тебя подбросить. Так быстрее.

Жон прикинул, что это сэкономит ограниченное время полёта его ракетных ботинок.

— Договорились. Полетели.

Он надел маску-домино и на мордочку Эски (Слава от умиления чуть не умерла прямо там на месте). Когда они были готовы, она обхватила его руками, а он — Эску, и они взмыли в воздух. Если их вес её и напрягал, вида она не подала.

Троица летела над крышами в завидном темпе: быстрее машины, минуя пробки, прохожих и любые преграды. Сверху Жон осматривал место взрыва, выискивая следы суперсил или перестрелки — ничего. Виновник, к счастью, промахнулся: удар пришёлся на довольно пустынную улицу.

В полуквартале отсюда была школа. Всё могло быть куда хуже.

Но от этого зрелище легче ему не становилось. Среди ещё тлеющих обломков он увидел жертв. Некоторые были уже мертвы, такие были изрешечёны или отброшены взрывной волной. Другие выли, стонали или звали на помощь.

На месте толпились гражданские и один полицейский. Никто, кроме последнего, казалось, не понимал, что делать, пока не увидели их приземление, — тогда гражданские дружно отхлынули.

«Постойте, что?», мелькнуло у него в голове.

Времени удивляться у него не было. Слава вела себя так, будто всё в порядке: она подлетела к полицейскому, обменялась с ним парой фраз и устремилась к полуразрушенному магазину, где принялась разгребать завал у входа.

Оставшись один, Жон призвал стимпаки и банки с лечебными зельями, которые прихватил с собой, затем он поделился ими с Эскей, и они разошлись в разные стороны, принявшись за работу.

Никто бы не назвал его действия правильной медицинской сортировкой. Он метался от одного тела к другому, на ходу бормоча каждому скомканное объяснение и втыкая им иглы в руки. Тяжёлым — по две. Тем, кто выглядел безнадёжно, всё равно одну, на случай, если они ещё живы и это что-то изменит. Когда стимпаки закончились, он купил ещё в Магазине — Лиза поймёт.

Так он обошёл с десяток пострадавших. Когда он вкалывал лекарство женщине, сплошь покрытой татуировками, за спиной раздался голос Славы:

— Что это у тебя такое? — она бесшумно подлетела ближе, с интересом наблюдая через его плечо.

— Стимпаки. Лекарство, стимулирующее регенерацию, — он сунул ей несколько штук в руки. — Посмотри, кому ещё они нужны.

К этому моменту начали прибывать экстренные службы: полицейские машины, фургоны СКП, пожарные, «скорые». Когда врачи скорой набрались смелости подойти к нему и он коротко объяснил им про стимпаки, они поспешили направлять его к самым тяжёлым случаям. Вскоре все, кого ещё можно было спасти, получили инъекцию или были облиты зелёной лечебной жидкостью. А те, кого нельзя было...

Мда.

— Насколько мы можем судить, атаки АПП случайны, — пояснила Слава, пока они с обочины наблюдали за происходящим. — Невозможно предсказать, где они ударят.

— Теперь-то ты понимаешь, почему моё предложение имеет смысл? — сказал Жон, облокотившись о фонарный столб и отвлекая Эску почёсыванием за ушком. — Сидеть и ждать, реагировать на угрозы постфактум... герои, по сути, выматываются. Я почти уверен, что это часть плана Бакуды — не дать им перенести бой в самое сердце АПП. Им нужны подкрепления посолиднее, чем тот ручеёк кейпов, прибывающих поодиночке и парами.

Слава цыкнула языком.

— Я это знаю. И Протекторат знает. Но... — её губы сжались в тонкую линию. Перспектива союза со злодеями ей явно не нравилась.

Он со стоном пошёл на уступку.

— Слушай, вам это не должно нравится. Можете вообще об этом не думать, как я вам уже и говорил. Вы работаете со мной. Только со мной.

— Компромиссы, — выплюнула она слово, а потом мотнула головой. — Ладно. Не я принимаю решения, и срывать всё тоже не собираюсь. Зато могу спросить вот о чём, — она подняла неиспользованный стимпак. — Это ты их сделал?

Он поморщился.

— Я не создатель, так что рецепт рассказать не смогу, прости.

— О нет-нет, я не об этом. Я понимаю, что технарские вещи не так-то просто воспроизвести. Я просто... — она заметила, что он готов возразить, и её мысль добежала до правильного вывода. — Это не творение технаря.

— Не оно.

Мгновение — и она уже была прямо перед его лицом.

— Откуда ты это знаешь? Где ты их тогда взял? Я... почему ты не сказал об этом вчера?!

— Не подвернулся подходящий момент? — он отвёл взгляд от её широко раскрытых глаз, легко угадывая, что у неё на уме.

И правда, Слава выглядела так, будто ей не терпится наговорить ему всяких гадостей. Но вслух она произнесла другое:

— Ты бы мог поделиться образцом? Это может всё изменить, если моя сестра или СКП смогут определить химическую формулу.

— Не вопрос. Мне не жалко, — он кивнул на стимпак в её руке. — Считай, он твой.

Она уставилась на него, опешив.

— Подожди, стоп. Ты даже не назовёшь цену?

— ...А что, я мог бы взять за это деньги?

Слава внимательно его изучила, её взгляд скользнул по нему сверху вниз, будто это могло помочь прочитать его мысли. Наконец её плечи опустились.

— Ты дурачок, — сказала она с видом человека, открывшего великую истину.

— Эй.

Её ботинки оторвались от земли. Она с лёгкостью, которой он завидовал, взмыла в воздух и обернулась.

— Я не ошиблась, — на её лице вспыхнула яркая улыбка. — И это не так уж плохо. Ты дурачок.

— Ага, ну это, тебя тоже в жопу, — поистине мастерский ответ.

Она показала ему язык.

— Ни за что. Мы вообще можем оказаться родственниками. Дядя Нил стал очень уклончив, когда я спросила его о внебрачных детях.

Ну вот, прощай его надежда убедить её, что она ошибается.

— Это... та ещё мина. Надеюсь, в вашей семье из-за этого нет больших проблем.

— Посмотрим, — призналась девушка, поднимаясь выше. Она ткнула в него пальцем. — И ты ещё не отделался.

— Ты уже говорила.

— Всё ещё правда. Может, у тебя и благие намерения, и ты даже герой, но лучше бы тебе перестать якшаться со злодеями. Они утащат тебя на свой уровень.

С этими словами Слава махнула им на прощание и, превратившись в размытое пятно, улетела прочь.

* * *

Снова переодевшись в гражданское, они бесцельно бродили по улицам города.

За час Жон и Эска так и не наткнулись на новые происшествия поблизости. О тех, о которых они слышали, к моменту их прибытия оставалось только слушать рассказы — там всё уже было кончено.

Наступило время обеда, и пара стала понемногу выходить из состояния боевой готовности: их шаг замедлился, а взгляды начали блуждать по витринам и другим интересным мелочам. На перекус Жон покупал еду в разных местах — всё, на что у Эски загорались глаза, — и брал навынос, чтобы есть прямо на ходу.

Всё это время он подсознательно ждал вопроса. И всё равно он удивился, когда тот прозвучал.

— Жон?

Пожёвывая попкорн, он отозвался коротким:

— М-м?

— Ты правда думаешь, что Лиза — плохой человек?

Он опустил взгляд. Эска избегала его взгляда и шла, понурив голову.

Жон вздохнул и заставил пакет с попкорном исчезнуть.

— С чего ты взяла? Не принимай близко к сердцу то, что наговорила Слава.

— Я и не принимаю! — тут же возразила Эска. — Но... — она осеклась. Искоса взглянула на него, встретилась с его взглядом и снова уставилась в тротуар. — Н-неважно.

— Эй, я не против это обсудить, — они как раз подходили к перекрёстку.

Повинуясь какому-то смутному инстинкту, он свернул за угол и, пользуясь моментом, наклонился и ободряюще провёл рукой по её шерсти. Этого толчка Эске хватило.

— Мне нравится Лиза, но она злодейка, — сказала она.

— Ну, ты это знала.

— Но я не знала-знала. Я думала, это как шалости. Или украсть фрукты на рынке, чтобы продавец за тобой погонялся. Все же хотя бы раз так делают.

Жон не удержался от тихого смешка. Вот же наивный мирок у Эски.

— Это, конечно, скверно, Эска, но это не злодейство, и уж точно не суперзлодейство, — он собрался с мыслями, прикидывая, как объяснить лучше. — Не скажу, что хорошо знаю этот мир, но из тех комиксов, что я читал, «супергерой» и «суперзлодей» — это просто ярлыки. Названия. Метки, кто на какой стороне. Сами по себе слова не делают тебя хорошим или плохим человеком.

— Но многие злодеи ведь плохие. Сама Лиза так говорила!

Он свернул ещё раз, почти машинально. Возразить Эске ему было непросто.

Та огненная дамочка была злодейкой, гнилой до мозга костей. Напасть на Бикон... для этого нужно быть чудовищем.

И всё же Белый Клык тоже там был, а он слышал, что когда-то они были мирными. Они что, раньше скрывали свою злобу? Или связались с такими, как огненная леди, и оттуда пошёл их поворот к насилию?

И Джакс, ох, Джакс. Тот самый, из которого он сделал шашлык. Сколько ни прошло времени, Жон так и не понял, что творилось в голове у того психа. В Биконе у него была идеальная жизнь, впереди — сияющее будущее, слава и поклонение, а он нацелил своё оружие на всех. Миг назад играл в героя — и вот уже злодей. У него крыша потекла?

В целом картина выходила мрачная. Злодеи — публика скверная, да ещё и заразная. Он мог быть вором, самозванцем, обманщиком — но злодеем его ещё никто не называл, и он не хотел, чтобы назвали.

Погрузившись в мысли, он прошёл мимо уличного указателя и почти не обратил на него внимания, но что-то заставило его обернуться. Название показалось ему смутно знакомым. Окинув взглядом окрестности, он пару секунд моргал в недоумении, пока наконец не вспомнил.

Когда его ноги сами сюда завели — сказать трудно, но он вышел на знакомую дорогу. Хоть та и была застроена невзрачными офисными зданиями, она, тем не менее, отличалась от всех остальных улиц в этом городе. Не деталями, в них он был безнадёжен. Очертаниями, углами зданий; вот их изменить сложнее.

Он глянул влево, глянул вправо, и машин почти не было. Он сошёл с тротуара на проезжую часть.

Найти то самое место оказалось той ещё задачкой. Он ходил взад-вперёд, пытаясь восстановить в памяти тот напряжённый и суматошный момент, а проезжавшие машины то и дело отвлекали его гудками.

В конце концов ему помог вид. Он встал на разделительную полосу, и оттуда длинная-длинная улица протянулась до самого побережья, открывая синеву океана. И воспоминания нахлынули на него волной.

Тот день был адом. И всё же он улыбнулся.

— Думаю, прежде чем выносить вердикт, нам стоит спросить у самой Лизы, — сказал он Эске, прикрыв глаза ладонью и глядя в горизонт. — Потому что сказать «злодеи плохие» в целом верно, но не всегда правда. По крайней мере, не здесь.

Один день герои и злодеи сражались плечом к плечу, защищая город. Никакой границы между ними не было. Там были просто люди, доверявшие друг другу спины и вместе вышедшие на рубеж, чтобы бросить вызов миру, который желал их смерти. Как и должно быть.

А потом вся история перевернулась с ног на голову.

Он указал вниз по улице.

— Там умер герой. И он был не лучше монстра, на которое охотился. Но речь не о нём.

Эска растерянно уставилась на него с глуповатым недоумением.

— Подожди, и всё? — спросила она, явно разочарованная отсутствием деталей и напряжения.

Жон запрокинул голову и рассмеялся.

— Слишком короткая история, да? Ну что ж, тогда расскажу вторую, — он указал себе под ноги. — Я встретил здесь одну девушку. Послушав её, ты бы ни за что не подумала, что она злодейка. Но она ею была. Злодейка, что была храбрее любого героя, она была такой доброй и отзывчивой. Мы с ней были потрясающей командой и вместе охотились на монстра.

С этим Эска нехотя согласилась: такое считается. Величайшие узы выковываются в охоте на монстров. И чем монстр больше, тем лучше.

— Так это та девушка, с которой ты пытался спариться прошлой ночью? — уточнила она.

Жон поперхнулся.

— Я не пытался с ней спариться!

Для кошки Эска умела смотреть очень скептически.

— Ну не знаю. Ты вёл себя как Логи, когда он пытался флиртовать.

— Ай. Да ладно тебе, ты бы меня не осуждала, окажись на моём месте.

Эска сморщила мордочку, её явно не убедили.

— Мне Лиза больше нравится, — вынесла она вердикт.

— Ха! Мне тоже нравится Лиза, но Солнышко... её нужно увидеть, чтобы понять.

В конечном счёте, что бы она ни говорила, Пирра по-настоящему в него не верила. Его собственная напарница не смогла довериться ему в решающий момент, провернув тот трюк, чтобы отправить его прочь.

Ему пришлось отправиться в совершенно другую вселенную, чтобы найти ту, кто не списал бы его со счетов как слабого и жалкого. Кто по-настоящему видел в нём соратника, кто был готов смеяться и плакать, сражаться и умереть рядом с ним.

Как так вышло, что его заветную мечту исполнила злодейка? Каким же всё-таки сокровищем она для него была.

Единственным солнцем для него.