Восставшая из пепла (гет)

Удар был сильным, неожиданным, бьющим на поражение. Четко и безжалостно. Как и всегда.

Проигрывать было нельзя. Пускай он и отвык от неожиданных нападений, собрался быстро. Следующий удар был отбит с яростью. Впрочем, чувства мужчина затолкал поглубже. Не до того сейчас.

— Смеешь сопротивляться? — прошипел противник.

— А ты привык бить беззащитных, как я посмотрю. Что, на полноценный бой уже не хватает сил? Или их никогда и не было?

— Щенок! Сил у меня предостаточно, но тебе дуэли не видать, — он понизил голос до яростного шёпота. — Ты моя собственность, и я заставлю тебя себя уважать.

Новый выпад был встречен достойно. Оружие нападающего отлетело в сторону. Тот на мгновение замер, прищурившись.

— Хм, и правда научился. Может, рановато я в тебя верить перестал.

— Поздновато ты на попятную пошёл, — презрительно фыркнул фэец. — Я уже давно не верю ни единому твоему слову, Берон.

Вот и всё. Это оказалось проще, чем он предполагал. Фэец, стоящий напротив, никогда не был ему отцом, несмотря на кровное родство.

— Зря, мы могли бы договориться…

— Если думаешь, что на свете существует что-то, способное заставить меня предать сестру, то ты ещё больший дурак, чем мне казалось.

Огненное зарево врезалось в заблаговременно выставленный щит. Эрис медленно отступал к двери. Что-то засиделся он в гостях. Жизнь так и намекает ему на то, что пора возвращаться домой.

Двери зала захлопнулись.

— Не так быстро, сын. Разговор не окончен. Рискнёшь нарушить приказ своего Верховного правителя?

— Ты не можешь меня удерживать. Правила известны тебе гораздо лучше, нежели мне.

— Разумеется, — Берон осклабился. — Но я терпелив. Уйти ты не можешь, так как приказ оставаться во дворце все ещё действует. Что до тайн Стихии земли, — он наступал, — выдашь. Как миленький, выдашь.

— Запереть ты меня можешь, но отдать приказ выболтать тайны семьи — нет. Это противоречит нашим законам.

— Я знаю, Эрис, — снисходительно улыбнулся Берон. — Знаю. Ты сам всё расскажешь. Рано или поздно.

Эрис предпочел промолчать. Что-то было не так. Берон не трогал его вот уже около двух веков. С чего вдруг такая перемена? И глаза его как-то странно горят. Так они горели только в случае, если он добивался того, чего хотел очень давно, но ему мешали. Неужели…

— Молчишь? О, — он вдруг остановился, приподняв бровь, — так ты не знаешь? Судя по этой морщинке между бровей, не знаешь. Чудесно. Вечер обещает быть ещё более интересным.

Берон, казалось, развеселился. Причем настолько, что был готов отложить допрос на некоторое время. Эрис незаметно выдохнул. У него есть время подумать.

— Видишь ли, около века назад твой друг Игнатиус смог заключить с Хранителями некую сделку, гарантирующую тебе неприкосновенность.

Вдох застрял где-то на полпути, будто кто-то схватил за горло, перекрывая доступ к кислороду. Выходит, тогда Нея рассказала всё Игнатиусу. Но ведь он просил… Да, он просил не рассказывать Ласэну. Нея быстро учится. Разве не предупреждал его Мирион, что она всегда платит той же монетой? Как бы высоко ни было её доверие, пока он скрывает от неё свои действия, она будет скрывать свои.

— Что с того? — обратился он к Берону. — Я успею отблагодарить отца за заботу, тем более что ты действительно не имеешь права допрашивать меня.

Эрис говорил, но уверенности в собственных словах у него не было. Если всё это так, почему Берон смог напасть на него? Ранить? Это противоречит сказанному. Выходит, сделка была разрушена. Почему?

— Не имел, — поправил его Берон. — Некоторое время назад, но не теперь. Те, с кем заключал Игнатиус соглашение, мертвы. Тебе ведь знакомы правила Верховного мира, не так ли, Хранитель Эрис? — на губах правителя расцветала хищная улыбка.

Эрис похолодел. Со смертью Хранителя любая сделка с ним аннулировалась. Исключение составляли бессрочные, но их заключали редко, слишком непредсказуема магия Верховного мира.

Он своими руками подписал себе смертный приговор...

— Понимаешь, что это означает? — почти ласково спросил Берон.

Перед глазами замелькали картинки из прошлого.

Камера.

Кровь.

Боль.

Страх.

И Берон со своими нескончаемыми вопросами. Для него не имело значения, знал ли Эрис то, что ему нужно, или нет. Был бы он во дворце, а что спросить с него — найдется.

Фэец тряхнул головой, отгоняя лишние эмоции. Он знал, понимал, что это означало. Большие проблемы. Однако… Однако, он давно не ребенок, послушно исполняющий всё, что ему скажут.

Эрис обнажил меч.

— Поймай, если сможешь.

Как и ожидалось, Берона это взбесило. Меч, выбитый у него Эрисом вернулся, ложась в руку хозяина. В следующий миг звон скрещенного оружия эхом отразился от стен зала.

Эрис был слишком занят контролем собственных мыслей, чтобы заметить, сколько времени прошло. Он лишь успел подивиться тому, что учитель танцев смог научить его большему, чем опытнейшие полководцы Двора осени.

Движения, доведенные до автоматизма, давали поразительно много свободы. Дарили возможность осмыслить...

Шаг. Второй. Подсечка. Клинок упирается в шею правителя. Голова разрывается от роящихся мыслей. Эрис крепче сжимает рукоятку меча и… выдыхает.

Нет.

Отцеубийцей он не станет. Не возьмет на душу такой грех. Каким бы мерзавцем Берон ни был, Эрис его не убьет. Не сможет. Не теперь.

— Открой дверь, — прорычал он.

Верховный правитель шевельнул пальцами.

— Зря, Эрис. Очень зря.

Последней мелькнувшей мыслью перед падением на мраморный пол была: «Нужно было хотя бы вырубить». Эрис успевает сбросить огненные путы, но в этот раз Берон оказывается проворнее, выкручивая ему руку. Кожи касается холодный голубой камень. Главное оружие Сонного королевства.

Эрис потянулся к подвеске, но схватиться за нее не успел.

— Нужно было убить, — выдыхает правитель ему в ухо, заковывая вторую руку в каменные кандалы. — А это, — он срывает подвеску и прячет ее в карман, — побудет у меня.

— Нужно было догадаться. Ты бы никогда не встал на сторону тех, кто борется против рабства. И драться честно тоже бы не стал.

Над ухом раздался тихий безумный смех. Берон с силой дернул Эриса за волосы, заставив поморщиться.

— Разве твоя маленькая сестра не научила тебя золотому правилу?

— Невозможно честно обыграть шулера, — процедил Эрис, а в следующий миг его голова встретилась с полом.

Удар чуть было не вышиб его из сознания, по виску потекла горячая кровь. И какой идиот сказал, что при Дворе осени королевская кровь ценится чуть ли не больше жизни всех живущих при нём фэйцев?

— Всё дерзишь?

— Долго ты меня не удержишь, — спокойно ответил Эрис. — Знаешь, что хватятся. И на сей раз я молчать не стану.

Берон рывком поднял его на ноги, сильнее сжав пальцы. Эрис скрипнул зубами и не успел опомниться, как его вновь приложили головой. На этот раз об острый край подлокотника. Снова хлынула кровь. Кажется, нос ему сломали.

— Слабовато, — рассмеялся он. — За столько лет мог придумать что-нибудь поизощрённее.

— Не волнуйся, мы только начали, — он вдавил его в острый край, не заботясь о сокрытии следов «общения». — И ты прав, надолго я тебя не задержу, но молчать ты будешь.

— Нет.

— Будешь, — хватка становится железной, — если хочешь, чтобы твой маленький Ласэн прожил дольше.

Берон заставил его поднять голову, так и не выпустив из рук слипшихся от крови волос. Странно, Эрис и не заметил, как рассек затылок...

— Блефуешь, — выплюнул он в лицо Берону.

— Отнюдь. Разумеется, к его похищению я отношения не имею, но коль скоро и правитель Сонного королевства, и твои знакомые Хранители, и я имеем схожие цели…

— И ты думаешь, я не расскажу о том, что узнал? — с дурацким вызовом спросил Эрис, понимая, что ему бы, по-хорошему, молчать. Вот беда, благоразумием гриффиндорцы не отличались.

— Будешь. За эти несколько часов я сумею убедить тебя в том, что это наилучший выход для всей твоей маленькой семьи.

Эрису хотелось плюнуть ему в лицо, потому что Берон был прав. Если Ласэн находится в руках у правителя Сонного королевства, если все они в сговоре с Хранителями, слишком велик был риск не успеть добраться до брата. А это значит, что ему придётся молчать и скрывать следы общения с Бероном. О том, что с ним сделает Нея, когда узнает, он старался не думать. Не до того. Пускай он и не сможет рассказать о происходящем, никто не помешает ему привести помощь к брату. Время подумать у него есть. Дракона с два он вновь поддастся отчаянию и… страху. Пусть он и тянет к нему свои темные щупальца.

— Ты боишься, Эрис? — усмехнулся Берон, наклоняясь к нему. — Это правильно. Тебе есть чего бояться.

— Страх не помешает мне разрушить твои планы.

— О планах мы ещё поговорим, но сейчас меня интересует другое. Какими полномочиями тебя наделила Стихия?

И вот теперь Эрис пожалел о том, что не отдал их Нее раньше. Он молча закрыл глаза. Очень скоро Берону надоест общаться в «спокойной обстановке». Когда он поволочет его в подвал, вопрос времени. Единственное, что остается Эрису, — абстрагироваться от боли. Благо этой способности магия была не нужна.

Никто из присутствующих не знал, что у этой семейной сцены был один весьма неожиданный свидетель. Перед которым сейчас вставал непростой выбор. Кому доложить о случившемся? Верховному правителю или Стихии, которой, он не сомневался, была Нея.

* * *

Несколькими месяцами ранее

Я подскочила на кровати так резко, что перед глазами заплясали звёзды. Эрис, разбуженный посреди ночи, был знатно удивлен, но на глаза показался. Удостоверившись в том, что всё произошедшее было не более чем сном, я выдохнула.

Братец понаблюдал за мной какое-то время, а затем отправился досыпать, ворча себе под нос. Я же заснуть уже не могла. Была такая старинная поговорка: «С четверга на пятницу все сны сбываются», и это отнюдь не добавляло радости.

От невеселых мыслей меня спасла Фейра, которая вдруг влетела в мою комнату, задев по дороге тумбочку и больно ударившись.

— Что такое? Кошмар?

— Нет, — она помотала головой. — Мне показалось… В комнате кто-то был.

Я встала и, взяв её за руку, повела в сторону комнаты. Фейра шла за мной, тихо бормоча себе под нос. Её комната была такой же большой, как и у меня. Отличало ее только наличие огромного открытого балкона. Магия не позволяла проникнуть в комнату ни холоду, ни чужакам. Значит…

— Да, надо было предупредить, — поморщилась я, отступая и показывая Фейре того, кто потревожил ее покой.

В углу на одном из пуфиков разлегся большой крылатый волк. Белый с розоватым отливом, он смотрел на нас одним глазом.

— Не стыдно тебе гостей пугать? — пожурила я его.

Страж закрыл глаз, решив, что мы более не заслуживаем его внимания. Я обернулась к Фейре.

— Это местный страж. Символ Двора зари. Обычно он охраняет Сана, но сегодня почему-то решил, что ты в защите нуждаешься больше. Он не опасен, хотя и вреден, — я покосилась в сторону волка, тот лишь порычал в ответ. — Если тебя это беспокоит, могу поспать с тобой. Прогнать его нельзя, глупо и неуважительно.

— Это священное…

— Не вздумай! — я прикрыла ей рот рукой. — Обидится. Это страж. И да, он священен. Ну так что?

— А в твоей комнате мы можем поспать? — тихо спросила она.

— Можем, но будь уверена, он придет за нами.

Фейра вздохнула и вдруг зевнула. Я подтолкнула ее к кровати.

— Давай-давай. Завтра трудный день.

Через пару минут она уже сопела у меня под боком.

— Ребёнок ты мой, ребёнок, как же тебе сложно, — прошептала я, поглаживая её по голове. — Ну иди, что ли, — обратилась я уже к волку, — лечи.

Он бесшумно поднялся, тряхнув крыльями, и приземлился рядом. Повертевшись, пристроился сбоку от Фейры и засиял рассветными всполохами. Я прикрыла глаза. За оставшиеся несколько часов страж вытянет из неё все страхи и тревоги. Ей это точно не повредит, учитывая то, какие испытания приготовила судьба.

Кстати, о ней… Надо бы к детям заглянуть. Встреча с Волди, поди, уж скоро, да и план по восстановлению чести Блэков тоже пора в действие приводить. Вера-то, конечно, справляется, но этого они без меня делать не станут. Побоятся. С Редлем-то справятся, дело на раз-два, а вот Алёнку в такую операцию вмешивать, пускай даже с проекцией… Нет, и сама не смогу в стороне остаться. Изведусь же вся. Выходит, опять отлучится придётся.

Ладно, об этом подумаю завтра, а сейчас спать. С такими мыслями я и отключилась.

Разбудила меня Фейра, обнаружив утром волка у себя под боком. Хорошо хоть кричать не стала.

— Нея. Нея, проснись. Он тут, — шептала она, хлопая меня по плечу.

— Фейра, будь человеком, дай поспать, — простонала я, накрываясь одеялом с головой.

— Нея…

— Он тебе мешает? Нет? Ну и спи тогда.

— Ты говорила, что обязана меня защищать, — ехидно прошептала девушка.

Я повернулась к ней лицом, чуть приоткрыв глаза. Приподнявшись, перегнулась через нее и потрепала Стража по голове. Он приоткрыл голубой глаз. Я скосила глаза в сторону подопечной, мол, извини, нервная она у меня. Волк фыркнул и, спрыгнув с кровати, протопал к окну. Расправив крылья, он взмыл в небо.

— Обиделся? — уточнила Фейра.

— Дракон его знает, — зевнула я. — Спи.

— А…

— Всё, спи, — повторила я.

Вздохнув, она закуталась в одеяло. Мне удалось проспать ещё несколько часов. Встали мы обе около десяти. Сан провожал нас лично, повесив государственные дела на советников.

— Полчаса без меня проживут, — отмахнулся он, когда Аскольд попытался его укорить. — Ну что, Разрушительница проклятья, до встречи.

— До встречи, — улыбнулась Фейра. — Спасибо, что приютили.

— А, брось, — протянул он, — друзья Неи — мои друзья. Так что, если что, милости просим.

Девушка просияла, а затем вдруг спросила:

— Это к вам Ласэн ходил? Вы обмолвились…

— Да, он планировал спрятать тебя здесь. Ризанд опередил его буквально на несколько минут. Твой братец был занят поединком с Тамлином.

Фейра нахмурилась.

— Как это понимать?

— Так и понимать, — фыркнула Нина. — Твой правитель не хотел пускать Ласэна к тебе. Вот жизнь его и наказала. Не хотел отдавать ему, отдал Ризанду.

Фейра впала в глубокую задумчивость. Ласэн не переставал открываться для нее с разных сторон. Она еще в Подгорье стала замечать, что он меняется. С каждым днем, будто просыпается от долгого сна. Она-то считала, что ему надоело бояться, но, быть может, дело в другом. По рассказам Неи, Сана, Нины Ласэн всегда был таким. Но тот Ласэн, которого она встретила при Дворе весны, и тот, что прошел с ней ужасы Подгорья и… последующие… Это были разные фэйцы. Что же случилось?

Я не успела коснуться Фейры, как она выпалила:

— Что произошло с Ласэном? Почему он стал таким?

Как назло, это слышали все. Иллирианцы во главе со своим правителем уже высыпали на террасу.

— Во-первых, пора перестать задавать такие каверзные вопросы в присутствии других, — устало выдохнула я, Фейра слегка покраснела. — Во-вторых, в сотый раз повторяю, спрашивай конкретнее. На твои вопросы у меня ответ один: «Мерлин его знает».

Фейра заворчала и повернулась к Ризанду. Пару минут мы молча смотрели друг на друга.

— Похитила все же, — наконец усмехнулся Кассиан.

— Помниться, Риз обещал мне выходной, — с наигранным недоумением ответила Фейра. — Я провела его в компании своей подруги. Причем тут похищение?

Из-за спин мужчин показалась улыбающаяся Мор.

— Далеко пойдёшь. С такой-то наставницей.

Я мило улыбнулась.

— Ах, перестаньте, вы меня смущаете.

— Не делай так больше, — выдохнул Ризанд. — Не исчезай.

— Полагаю, нам нужно потеряться, — ухмыльнулась я, кинув взгляд на Фейру.

Девушка благодарно кивнула. Их разговор не для чужих ушей.

— Но ты ему все-таки дроболызни, — наказала я, когда Мор, подхватив меня под руку, повела в дом.

Взрыва, как ни странно, не случилось. Я спокойно ждала вечера. От поведения Ризанда будет зависеть и моё. Он меня не разочаровал. Мы вновь столкнулись в том же коридоре.

— Я тебя недооценил, — тихо, с едва заметной угрозой произнес он.

— Недооценить меня сложно, а вот переоценить — вполне, — спокойно пожала я плечами. — Не вы первый грешите этим.

— Чем? — он сложил руки на груди.

— Видите врага там, где его нет.

— Ты знакома с Ласэном Вансеррой, — без обиняков заявил он, поджав губы. — Эту манеру поведения я узнаю из тысячи. Только вот раньше не знал, что перенял он её от тебя.

Я тихонько рассмеялась.

— А если и знакома, что с того? Ласэн у нас что, вселенское зло? Или с ним дружба возбраняется?

— Этот малыш меня не волнует…

Я мигом изменилась в лице.

— Назови его так ещё раз, втащу без предупреждения, — ледяным тоном пообещала я. — И раз уж у нас вечер откровений… Мне известно, что кто-то поставил ему ментальный блок, уничтожив как личность. Нет доказательств того, что это вы, но если он подтвердит мою догадку, мы с вами поменяемся ролями.

— Угрожаешь? — Ризанд наклонился ко мне, с удивлением уперевшись в ладонь, которой я прикрыла лицо.

— Выйди из моего биополя, Верховный правитель, — процедила я.

Он усмехнулся, но послушался.

— Я не угрожаю, ставлю перед фактом. Вы все были поражены тем, что я, скажем так, выразила недовольство вашим отношением к Азриелю. Так вот, это не было наигранным, и ты это знаешь. Подумай теперь, на что я способна, зная, что моего друга превратили в ничтожество.

— Думай, кому и что ты говоришь.

— А! — с досадой воскликнула я. — Я себя разумно-то вести не умею.

— Поэтому не сказала мне про дочь? — вкрадчиво спросил он.

За моей спиной вырос Кассиан. Я сделала вид, что не заметила его, и уперла руки в бока. Да он совсем страх потерял!

— Ты во мне врага видишь, только из-за Фейры не убил, а я тебе всю подноготную выложить должна? — предположила я, раздраженно сверкнув глазами. — Может, мне тебе ещё рассказать, где я деньги дома прячу?

Ризанд выдохнул, успокаиваясь.

— Хорошо, согласен, — сквозь зубы признал он. — Но не смей лгать мне. Не надо делать из меня дурака.

— В вашем случае, Верховный правитель, это и не нужно, — невинно заключила я и развернулась к нему спиной.

— Я предупредил…

— И я предупредила, — процедила я. — Узнаю, что это был ты, синяком не отделаешься. Спокойной ночи, — мило улыбнулась я Кассиану.

Сзади раздалось тихое рычание. Я усмехнулась. Дошло наконец, что я имела в виду.

Что ж, Ризанд сказал своё слово. Скажу и я. Посмотрим, как отреагируют его друзья на тотальный игнор. Я девочка гордая, не хотите со мной общаться — и не надо. Слова им не скажу, чтобы, упаси Мерлин, Верховный правитель не подумал, что я делаю из него дурака.

________________________________________

* Автор приносит свои извинения, после учебного отпуска на работе завал, глав какое-то время не будет.