Тени Амна (новеллизация Baldur's Gate 2) (гет)

Имоен во все глаза уставилась на человека в арке. Его лицо она узнала мгновенно — тот самый вор из подземелий Аскатлы! Он-то что забыл в Чародержце?

— Иреникус велел мне убить тебя, — с прежней печальной усмешкой сказал Линху Йошимо.

Линх угрюмо молчал, крепче сжимая в кулаках обрывки цепей. Наконец сдавленно проронил:

— Он послал тебя на смерть.

— Да, я думаю, что умру, — спокойно согласился его бывший друг. — Полагаю, и Иреникусу это известно. Он перестал мне доверять, несмотря на кровавый обет. Он понял, что я искал способа обойти обет и предупредить тебя.

Линх опустил голову.

Быстро переводя взгляд с одного на другого, Имоен изо всех сил пыталась понять, что тут происходит.

— Скажи, неужели тогда, на "Копченой Салаке", ты не догадался, что речь шла о тебе? — воскликнул Йошимо в отчаянии. — Неужели ты не видишь у себя под самым носом?!

Когда Линх поднял голову, по всему видно было, что упрек попал в цель. Его брови сдвинулись вместе, и лицо стало упрямым.

— Я не был слеп, Йошимо! Думаешь, я не видел, что с человеком из твоей истории случилось почти то же самое, что со мной? Я сложил два и два. Но что это меняет? Разве я такой один, кого судят по лицу, по слухам, по крови? Повсюду кого-нибудь ненавидят за его внешность, за цвет кожи, за острые уши, за клыки или просто за то, в какой части света он родился… Не только меня считают «злым от рождения». Будто это такая уж редкость! Твоя история и впрямь могла быть не про меня.

Она действительно могла быть о твоем прошлом, которое тебя тяготит, — с нажимом повторил Линх. — Ответь лучше ты, Йошимо: как я должен был поступить тогда на «Салаке»? Вышвырнуть тебя за борт?

— Зря ты постеснялся, дружище, — голос Йошимо едва уловимо дрогнул. — Пока одновременно живы и ты, и я, я вынужден служить Иреникусу. Кровавый обет невозможно нарушить.

Помнишь дешевый трактир на дороге, где тебе и твоим спутникам подсыпали особое дурманящее зелье? То же самое зелье было во фляге, из которой я тебе глоток в камере. Я подписал клятву кровью еще во Вратах Бальдура, где из тебя сделали воплощение зла.

А теперь, Линх, мне придется на самом деле попытаться тебя убить. Я не могу поддаться. Единственная лазейка — ни стрел, ни яда, ни внезапного удара исподтишка. Я попытаюсь убить тебя мечом в открытом бою. Надеюсь, тебе хватит твердости на сей раз не дать мне уйти живым! Смерть вернет мне свободу.

— Стой, стой! — не выдержала Имоен, выставив вперед руки. — Все равно нечестно. Посмотри, он же устал!

Ей казалось ужасно несправедливым, что Линх, постаревший, полураздетый, обессиленный не может даже спокойно выйти наружу из лабиринта.

— О нет, рыжая, — приветливо утешил Йошимо. — Твоего брата не так-то легко одолеть лицом к лицу.

На миг он словно опять превратился в «вежливого вора», говорившего всем приятные вещи.

— Ты погибнешь, Йошимо, — с безнадежной решимостью произнес Линх. — Я не оставлю Имоен одну в этой ловушке.

— Как уже было сказано, — все так же дружелюбно подтвердил кара-турец. — Желаю тебе в этом преуспеть.

Он поклонился своему противнику медленным, почтительным ритуальным поклоном.

Линх резким движением сбросил с плеч плащ. На нем остались лишь клочки тюремной блузы, едва прикрывавшие плечи и грудь, и холщовые штаны до колен — ниже одна бахрома. Обрывки цепей в руках свидетельствовали о том, что он недавно вынес.

* * *

Парень принял стойку для кулачного боя. Недавно Линх думал, что вывихнул плечевые суставы, когда его подвесили в клетке. Но, видно, крепкие связки и мышцы все-таки выдержали, не дали суставам сместиться. Несмотря на боль в плечах, руки его слушались.

Тем не менее, даже вооружённый лишь самодельными кастетами, Линх имел преимущество перед Йошимо. Невысокий, худой кара-турец против него выглядел, как кот против тигра. Пусть у Йошимо в руках и был меч, он сильно урезал свои шансы на победу, вступив в честный поединок.

Линх рванулся вперед с низким рыком, хотя в глазах его отражалась не животная ярость, а глубокая, затаенная боль. Но Йошимо не отступил. Он скользнул вбок, и кулак Линха с сухим свистом пронесся мимо. В тот же миг блеснул короткий меч, выбив сноп искр из обмотанной вокруг запястья цепи. Другой кулак Линха тоже ушел в пустоту — Йошимо вовремя разорвал дистанцию, и первая стычка закончилась ничем.

Во второй раз Линх тоже кинулся первым. Его ловкий противник резко шагнул вперед, провоцируя Линха на замах, а добившись своего, юркнул вбок. В то же мгновение Линх почувствовал, как острое лезвие чиркнуло по коже, задев сухожилия под коленом.

Линх вскрикнул, нога предательски подкосилась. И все же он устоял, перенеся вес на другую ногу. Такой стойкости Йошимо не ожидал — он на долю секунды замешкался, и этого хватило. Тяжелый кулак Линха врезался в скулу кара-турца. Удар вышел смазанным, вскользь, но Йошимо покачнулся, и по его рассеченной щеке сразу потекла кровь.

На миг противники замерли, глядя в глаза друг другу… И медленно разошлись — Линх прихрамывая — словно решив начать битву сначала.

* * *

Имоен сходила с ума от тревоги. Поединок возобновился: противники вновь кружили друг против друга, Линх хромал оставлял за собой на полу крупные капли крови. Теперь он выцеливал свой удар, следя за каждым движением Йошимо исподлобья. После еще одной стычки Линх снова получил легкую рану — кара-турец полоснул его по боку. И все же Линх продолжал терпеливо выцеливать, временами делая ложные выпады. Он понимал, что исход боя может решить лишь одно по-настоящему жесткое попадание его тяжелого кулака.

Но Имоен не находила себе места. Девушка боялась, что Линх выдохся, поэтому, как ей казалось, ничего не делает.

— Линх, как ты?.. — вырвалось у нее. — Ты еще держишься? Держись!

Незаметно распустив цепь, обматывавшую его правую руку, Линх внезапно хлестнул Йошимо по запястью. Несмотря на это кара-турец не выпустил меч, но онемевшая ладонь задержала ответную атаку. И тут же на него обрушился левый Линхов кулак, так давно выжидавший своего момента — тот самый смертельный удар кастетом в висок.

Тело Йошимо было отброшено к самой стене, ударившись об нее, прежде чем сползти на пол. Но даже тогда он не уронил меча, пальцы так и остались судорожно сомкнутыми на рукояти.

Сильно припадая на раненую ногу, — ее уже не нужно было заставлять слушаться усилием воли — Линх подошел к теперь уже неподвижному телу.

Со стороны непонятно было, кто побежден — лежавший на полу или стоявший на ногах. По крайней мере лицо лежавшего было спокойно, а стоявшего искажено душевной мукой.

Побледневшая Имоен отчаянно пыталась сообразить: «Почему они сражались, если Линх теперь так горюет? Что я пропустила? Разве могло быть, чтобы он убил своего друга?» В голове у нее был настоящий кавардак. Подойдя ближе и осторожно тронув Линха за локоть, девушка подсказала:

— Помолись Ильматеру, чтобы он тебя исцелил. Слышишь? Посмотри, у тебя кровь...

Линх медленно повернул голову. Его голос прозвучал глухо, словно издалека:

— Я еще не решил.

— Что ты не решил? — удивилась Имоен.

— Нужно ли исцелять того, кто способен превратиться в чудовище.