Легенда о Синархе (гет)

Они поднимались вверх по каменным ступеням, припорошенным снегом. Лестница вилась зигзагами, ведя их прямо к монастырю. Весь склон горы был укрыт стройными соснами и изредка — почти голыми дубами, а сама обитель пряталась в чаще хвойного леса. Шли они молча, пока не упёрлись в ворота с решеткой.

После такого подъёма Ева едва переводила дух. Она давно не ходила по таким кручам, да ещё в зимнюю пору. По другим так же не скажешь, что они были в восторге от такого восхождения в гору.

Монастырь стоял на ровной поляне среди горного соснового леса, словно вырезанный из тишины. Светлые каменные здания образовывали замкнутый двор, защищённый от ветров и чужих глаз. В центре возвышался главный храм с округлым куполом, увенчанным крестом.

По обе стороны двора располагались жилая часть монастыря. Чуть в стороне стояли хозяйственные постройки — трапезная, кладовые и мастерские, соединённые утоптанными тропами. Камень стен был светлым, почти белым, и на его фоне тёмные столбы сосен казались ещё выше. Здесь не было ощущения богатства — лишь порядок, покой и чувство отрешённости от мира, будто сама гора приняла это место под свою защиту.

Они ступили на территорию обители и направилась к храму, на ходу оценивая обстановку. Из-за стен доносились глухие, мелодичные звуки — шла проповедь. Рафаэль повернулся к остальным.

— Подождите здесь, я зайду один.

Он кивнул и бесшумно скользнул внутрь.

В нескольких рядах, сидели монахини. Появление незнакомца заставило их обратить внимание. И под этим множеством вопрошающих взглядов даже Рафаэлю стало неловко. В центре, у кафедры стоял проповедник. Увидев охотника, он едва заметно кивнул и тут же, не повышая тона, объявил:

— На сегодня дневное чтение окончено. С миром, сестры, — старец почтительно кивнул.

Монахини покинули святыню, одна за другой, бросая на незнакомцев удивлённые и осторожные взгляды. Как только храм опустел, внутрь вошел весь отряд.

— Мы от отца Данте, — без предисловий сказал Рафаэль. — Полагаю, вы отец Георгиос?

Священник медленно приблизился. На вид он был пожилой — седина, глубокие морщины у глаз. Поверх одета, простая чёрная сутана, а на груди висел массивный деревянный крест. Он сложил ладони на его перекладине и ответил тихим, хрипловатым голосом:

— Всё верно. Я рад, что Данте откликнулся. Хорошо иметь друга, который не оставляет в беде.

Мирай, не теряя времени задала вопрос:

— Расскажите нам подробнее, что здесь происходит?

Он тяжело вздохнул и начал:

— Всё началось неделю назад. Люди приходившие на кладбище, заметили раскопанные могилы. Сперва решили, что это вандалы, но потом это стало повторяться каждую ночь. Вызвали полицию — они ничего не нашли, а могилы продолжали раскапывать. Я решил осмотреть всё сам, в надежде найти улики. Осмелился заглянуть даже в гробы и заметил, что с покойников сняты все украшения. Даже с тех, кого я сам отпевал. Подумал — действительно воры, но затем кое-что увидел на земле… Слабые, едва заметные следы. Мелкие явно не человеческие и даже не звериные — таких я не знаю.

Проповедник на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, и продолжил уже более сдавленным голосом:

— А позже, через день, нашли двух жителей деревни… мертвых. С двумя отметинами на шее. Тогда я понял, что здесь орудуют вампиры, и написал Данте. А вчера… убили нашего сторожа, — голос священника дрогнул, он что-то тихо пробормотал себе под нос, перекрестился и выдохнул: — Похоже, кто то пытался проникнуть в монастырь. Я вовремя усилил защиту и запретил сёстрам выходить за ворота после заката.

— Как-то странно, что полиция ничего не заметила, — тут же высказала вслух своё сомнение Ева.

— Не знаю. Но они продолжают патрулировать кладбище по вечерам.

Разговор перехватил Рафаэль, обращаясь к проповеднику:

— Падре, мы знаем, что вампиры ищут не просто могилу. Им нужны останки особого святого. Если вы знаете что-то о таком — это сильно нам поможет.

Старец задумался, прищурив глаза, будто вглядываясь вглубь памяти.

— Был на этой земле один человек… носитель стигматов, целитель. Но это история двухсотлетней давности. И я не ведаю, где его упокоили. А зачем вампирам понадобились его мощи? — удивлённо спросил он.

— Мы полагаем, для тёмного ритуала, — пояснил охотник. — Поэтому они и раскапывают все могилы подряд.

Священник содрогнулся, его хриплый голос прозвучал с горьким изумлением:

— Какой кошмар… осквернить святого…

— А как звали этого святого? — переспросила Ева.

Он снова прищурился, вспоминая:

— Кажется… Блаженный Харитон. Моя память плоха в таком возрасте, но я могу допустить кого-то из вас в наши архивы, чтобы вы поискали сведения о месте его упокоения. Правда, пройти туда могут только женщины — в обители сестёр мужчинам вход воспрещён.

Мариус тут же вставил с тихим сарказмом:

— Какая печаль.

Рафаэль начал распоряжения.

— Хорошо. Тогда начинаем поиски. Если могилы продолжают рыть, то скорее всего вампиры появятся снова, — он повернулся к Еве и Мирай. — Ваша помощь будет неоценима, если найдёте любую информацию о месте захоронения.

— Постараемся не подвести, — тихо произнесла Ева.

Охотник глянул на неё и одобрительно кивнул:

— Знаю.

Затем его взгляд перешёл к Коне и Мариусу.

— А вы со мной. Проверим кладбище и прочешем лес.

Он обвёл взглядом всех, его брови сдвинулись.

— А Мина… — он запнулся, осознав, что её нет рядом. — Куда она ушла?

Все лишь пожали плечами. Никто не заметил, как женщина в чёрном бесшумно растворилась, не сказав ни слова.

* * *

Её шаги были почти бесшумны. Она ступала по влажной лесной подстилке, утопая в плотном мхе, что покрыл корни и ветви. Свой силуэт Мина скрывала чёрной бархатной накидкой, будто прячась от самого мира. Она вдыхала запах хвои, пытаясь уловить нечто большее, и медленно водила взглядом по лесу, словно знала — здесь кто-то есть.

Внезапно позади неё взвился холодный, густой вихрь, из которого материализовалась фигура статного мужчины в чёрном старинном, почти торжественном костюме. Его бледные, почти бесцветные глаза смотрели на Мину, а выражение лица оставалось невозмутимым.

— Вам нельзя здесь быть, госпожа, — произнёс он ровным голосом.

Она не оборачивалась, будто заранее знала, кто за спиной.

— Я чувствовала, что в деревне есть кто-то… выше обычного вампира. Не ждала увидеть именно тебя.

— Как и я вас, — коротко ответил он, почтительно склонив голову.

— Ты ведь пришёл сюда, не просто повидаться?

— Вам лучше уйти. Как и всем Хранителям.

— Ты знаешь, что я не уйду, — она повернулась к нему, и сделала два медленных шага вперёд. — Скажи мне, Вальдемар. Зачем графу понадобились мощи святых? Что приказал ему Дьявол? — её голос, сперва тихий, набрал твёрдость и высоту.

Собеседник промолчал. Он не мог — или не смел — ответить на этот вопрос.

— Берегитесь ночи, госпожа Мина. Сегодня она будет особенно беспокойна, — он снова почтительно склонился и растворился в том же холодном вихре, из которого явился.

Женщина в черном, осталась стоять одна, чувствуя горький привкус неудовлетворённости. Незнание терзало её сильнее прежнего. Но голос Рафаэля, прозвучавший в рации, заставил её вернуться к действительности.