Просто Гарри? (гет)

Утро понедельника началось обычно. Слишком обычно, как показалось Гарри, когда он открыл глаза и увидел знакомые блики на потолке спальни. После вчерашнего спокойного дня организм требовал продолжения отдыха, но расписание было неумолимо.

— Подъём, маленький носитель, — раздался привычный голос Бороса. — Сегодня важный вечер. Финальное смешивание. Но сначала нужно пережить учёбу.

— Знаю, — мысленно вздохнул Гарри, выбираясь из кровати. — Как думаешь, всё получится?

«Должно. Ты всё сделал правильно. Осталось только не волноваться и чётко следовать инструкции. Я рядом».

В гостиной его ждала Гермиона, уже полностью собранная и с неизменным блокнотом. Правда, сегодня в её руках был не учебник, а список дел.

— Доброе утро! — бодро сказала она. — Я тут расписала наш день. Утром трансфигурация, после обеда — заклинания, а в перерывах нам нужно успеть повторить материал по травологии, потому что завтра контрольная. И, конечно, вечером твоё смешивание.

— Спасибо, что напомнила, — усмехнулся Гарри. — Я бы без тебя точно забыл про контрольную.

— Это моя работа — напоминать, — серьёзно ответила Гермиона, но в глазах её плясали смешинки. — Пошли завтракать, Рон и Драко уже там.

--

В Большом зале, как обычно, было шумно. Рон сидел за гриффиндорским столом и с энтузиазмом уплетал сосиски, а Драко, как всегда, делал вид, что читает газету, но на самом деле косился на тарелку с булочками.

— О, Поттер! — махнул рукой Рон. — Идите к нам! Я тут думаю: может, сегодня после ужина устроим небольшое празднование в честь твоего успешного смешивания? Ну, если всё получится.

— Рон, не каркай, — шикнула Гермиона, усаживаясь. — Всё получится. А праздновать будем после того, как Гарри вернётся от Снейпа.

— Договорились, — кивнул Драко. — Если, конечно, Снейп его не съест до этого.

— Ты тоже не каркай, — возмутился Рон. — У нас и так все нервные.

Трансфигурация прошла спокойно. Макгонагалл была в хорошем настроении и даже похвалила нескольких учеников, включая Рона, который в очередной раз сумел превратить спичку в иголку — пусть кривоватую, но всё же.

— Прогресс налицо, мистер Уизли, — сказала она, и Рон аж засветился от гордости.

— Слышал? — шепнул он Драко. — Прогресс!

— Тише, Уизли, — усмехнулся тот. — А то лопнешь от счастья.

После обеда были заклинания. Флитвик, заметив, что Гермиона уже освоила программу на несколько недель вперёд, разрешил ей помогать однокурсникам. Она с удовольствием взяла шефство над Терри Бутом, у которого никак не получалось заклинание левитации.

Гарри тем временем тренировался сам. Борос подсказывал, и к концу урока он уже мог поднимать перо почти на метр и удерживать его несколько секунд.

— Отлично, Поттер! — пискнул Флитвик. — Ещё немного — и догоните мисс Грейнджер!

Гарри улыбнулся, но мысль о вечернем смешивании не отпускала.

--

После ужина они, как обычно, собрались в библиотеке. Гермиона принесла с собой учебник по травологии и заставила всех повторять свойства растений. Рон то и дело отвлекался на журнал по квиддичу, но под её взглядом послушно возвращался к учёбе.

Время тянулось медленно. Гарри поглядывал на часы, отсчитывая минуты до назначенного часа. Наконец, когда стрелки показали без четверти восемь, он поднялся.

— Мне пора.

— Удачи! — хором сказали друзья.

— Ты справишься, — добавила Гермиона. — Мы верим.

— Если что, кричи, — усмехнулся Рон. — Мы прибежим.

— Спасибо, — улыбнулся Гарри и вышел из библиотеки.

--

Коридоры Хогвартса в вечернее время выглядели совсем иначе. Факелы отбрасывали длинные тени, и шаги гулко разносились под каменными сводами. Гарри шёл по направлению к подземельям, мысленно прокручивая в голове последовательность действий.

«Не волнуйся, — подбодрил Борос. — Всё будет хорошо. Ты уже столько раз это повторил...»

Вдруг Гарри почувствовал странный холодок, пробежавший по спине. Это было не обычное волнение — что-то чужеродное, злое. Он остановился и огляделся. Коридор был пуст, но тени, казалось, сгущались.

— Борос, ты чувствуешь? — мысленно спросил он.

«Да, — голос древнего змея стал напряжённым. — Что-то рядом. Опасность. Будь готов».

Гарри сделал ещё несколько шагов, и вдруг из-за угла вырвалась тёмная фигура. Он не успел разглядеть, кто это — только мелькнула чёрная мантия и блеск палочки. Красная вспышка ударила в него, но в тот же миг вокруг Гарри вспыхнул полупрозрачный серебристый щит.

«Бомбарда! — закричал Борос. — Это взрывное проклятие! Беги!»

Щит выдержал, но сила взрыва была такова, что Гарри отбросило назад. Он потерял равновесие и, взмахнув руками, полетел вниз по лестнице, ведущей в подземелья. Лестница была длинной, каменные ступени мелькали перед глазами, и Гарри понял, что сейчас разобьётся.

Внизу, на площадке, стоял Снейп. Он, видимо, услышал шум и вышел навстречу. Увидев летящего на него Гарри, профессор замер, не успев даже поднять палочку.

— ГАРРИ! — заорал Борос.

И в следующий миг произошло нечто невероятное.

Снейп на глазах начал трансформироваться. Его тело вытянулось, расплылось, потеряло человеческие очертания и превратилось в огромный, мягкий, пушистый матрас. Матрас занял почти всю площадку, и Гарри с размаху приземлился прямо на него, глубоко утонув в мягкой перине.

Несколько секунд он просто лежал, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание перехватило. Над ним склонился встревоженный голос Бороса:

— Ты цел? Жив? Ничего не сломано?

— Я.… я в порядке, — прохрипел Гарри, с трудом ворочая языком. — Кажется...

Он попытался встать, но матрас под ним вдруг дёрнулся, зашипел и начал стремительно сжиматься. Через мгновение на площадке стоял взъерошенный, бледный как смерть Северус Снейп. Его глаза горели таким бешенством, что Гарри невольно отшатнулся.

— ЧТО, — прошипел Снейп, и его голос звучал так, будто он с трудом сдерживал желание убить, — ЭТО БЫЛО?

— Я.… я не знаю, сэр, — выдавил Гарри, пытаясь подняться на ноги. — На меня напали... кто-то... Бомбарда... я упал...

Снейп на мгновение замер, и ярость в его глазах сменилась чем-то другим — тревогой? Он быстро огляделся, взмахнул палочкой, создавая вокруг них полог тишины.

— На вас напали? Здесь, в Хогвартсе? Кто?

— Я не видел, сэр. Тень... красная вспышка... я услышал, как нападавший произнёс «Бомбарда».

...Снейп долго смотрел на него, потом перевёл взгляд на лестницу, ведущую наверх. Его лицо было непроницаемо, но Гарри заметил, как дрогнули пальцы, сжимающие палочку.

— Вы уверены, что это была Бомбарда?

— Да, сэр. Я отчётливо слышал это слово.

Снейп медленно кивнул. Казалось, он что-то решал для себя. И тут его взгляд упал на ноги Гарри. Профессор нахмурился и прищурился.

— Поттер, — сказал он уже другим тоном — не ледяным, а скорее озабоченным. — Что с вашей обувью?

Гарри опустил взгляд и только сейчас заметил, что левая нога была босая. Носок обгорел, обнажая почерневшую от копоти кожу. Штанина на левой брючине отсутствовала напрочь — словно её срезали гигантскими ножницами, края обуглились и дымились.

— Я.… я не знаю, сэр, — растерянно пробормотал Гарри. — Наверное, когда взорвалось...

— Когда в вас попали Бомбардой, — поправил Снейп, и в его голосе появились нотки, которых Гарри никогда раньше не слышал — беспокойство. — Осколки камня, магическая энергия... Вы могли серьёзно пострадать. И судя по вашей голове, — он указал на волосы Гарри, — заклинание задело вас сильнее, чем вы думаете.

Гарри машинально поднял руку к голове и почувствовал, что волосы, с одной стороны, опалены, а на коже — что-то липкое.

— Похоже, Бомбарда попала не в ногу, а в голову, мистер Поттер, — жёстко сказал Снейп. — Вам нужно к медику. Немедленно.

— Но моё зелье, сэр... — начал было Гарри.

— Ваше зелье должно отстояться минимум пятьдесят часов, — перебил Снейп. — О максимуме ничего не сказано. Оно может простоять и шестьдесят, и семьдесят часов — хуже не станет. Так что успокойтесь и спокойно пойдёмте к мадам Помфри.

— И да мистер Поттер если я узнаю, что вы расскажете о том, во что вы меня превратили, от почувствуете на себе мой гнев, — очень тихо прошипел профессор, — а всем скажем, что я успел сказать Арресто моментум, заодно и скроем вашу возможную магическую силу.

После этих словами Снейп взмахнул палочкой, и из её кончика вырвался серебристый силуэт — изящная лань. Патронус замер на мгновение, словно ожидая приказа.

— Передай мадам Помфри, что я веду к ней пострадавшего студента после боевого проклятия, — приказал Снейп. — Пусть готовит диагностические чары.

Лань грациозно развернулась и умчалась по коридору.

— А теперь — профессору Флитвику и директору, — добавил Снейп, и второй серебристый силуэт — такая же изящная лань — скользнул в темноту. — Нужно оцепить место нападения. Идёмте, Поттер.

Он взял Гарри за плечо и повёл по коридору. Гарри ковылял, стараясь не наступать на босую ногу, но Снейп, заметив это, неожиданно остановился и, не говоря ни слова, создал на ноге Гарри магическую повязку, которая защищала ступню от холодного камня.

— Благодарю, сэр, — удивлённо сказал Гарри.

— Молчите и идите, — буркнул Снейп, но руку с плеча не убрал.

Они поднялись на первый этаж и направились к больничному крылу. По пути им встретился профессор Флитвик, который, увидев Гарри, всплеснул руками и немедленно присоединился к ним, на ходу задавая вопросы. Снейп коротко объяснил ситуацию.

Мадам Помфри уже ждала их у дверей больничного крыла. Едва увидев Гарри, она всплеснула руками:

— Мерлин всеблагой! Северус, что случилось?

— Бомбарда, Поппи. Прямое попадание, судя по всему, в голову. Нужен полный осмотр.

— Быстро на кушетку! — скомандовала мадам Помфри, подхватывая Гарри под руку.

Она уложила его на мягкую кушетку и принялась водить палочкой, бормоча диагностические заклинания. Снейп и Флитвик остались в стороне, тихо переговариваясь.

Через несколько минут дверь больничного крыла снова открылась, и вошёл Альбус Дамблдор. Его длинная серебристая борода мерцала в свете свечей, а глаза за очками-полумесяцами смотрели серьёзно и встревоженно.

— Профессор Снейп передал мне тревожное сообщение, — мягко сказал он, приближаясь к кушетке. — Мистер Поттер, как вы себя чувствуете?

— Нормально, профессор, — ответил Гарри, хотя голова всё ещё слегка кружилась.

— Он получил прямое попадание Бомбарды, — вмешалась мадам Помфри, не отрываясь от диагностики. — К счастью, какая-то защита смягчила удар. Лёгкое сотрясение, магическое истощение, ожоги на ноге и голове. Но жить будет.

Дамблдор кивнул и присел на край кушетки.

— Гарри, расскажи мне, что произошло. Всё, что помнишь.

Гарри, стараясь не упустить деталей, описал, как шёл по коридору, как почувствовал опасность, как из-за угла выскочила тёмная фигура, как прогремело заклинание, и он услышал отчётливое «Бомбарда». Рассказал про падение и про то, как каким-то чудом не разбился.

— Ты не видел лица нападавшего? — спросил Дамблдор.

— Нет, сэр. Было темно, и он стоял против света. Только тень и мантия.

— А голос? Мужской, женский? Молодой, старый?

— Я не разобрал, сэр. Он крикнул всего одно слово.

Дамблдор задумчиво погладил бороду.

— Профессор Флитвик, — обратился он к декану Когтеврана, — вы не могли бы обследовать место нападения? Возможно, остались следы магии, которые помогут нам определить преступника.

— Конечно, Альбус, — пискнул Флитвик и тут же направился к двери, но на пороге остановился и обернулся к Гарри: — Мистер Поттер, я горжусь вашей выдержкой. Мы обязательно найдём этого негодяя. Отдыхайте.

Он вышел, и Дамблдор снова повернулся к Гарри.

— Северус, — сказал он Снейпу, который всё это время стоял в углу, — усильте охрану в подземельях и лично проследите, чтобы мистер Поттер не оставался один до выяснения обстоятельств.

— Разумеется, директор, — сухо ответил Снейп.

Дамблдор ласково коснулся плеча Гарри:

— Тебе ничего не угрожает, мой мальчик. Хогвартс — самое безопасное место, и мы сделаем всё, чтобы это доказать. А теперь слушайся мадам Помфри и набирайся сил.

Он поднялся и, бросив прощальный взгляд на Снейпа, вышел из больничного крыла.

Мадам Помфри закончила осмотр и удовлетворённо кивнула:

— Все показатели в норме. Ожоги я обработала, магический фон восстанавливается. Тебе нужно только отдыхать и спать.

— А моё зелье? — снова попытался возразить Гарри, вспомнив о флаконах в классе Снейпа.

— Подождёт, — твёрдо сказала мадам Помфри. — Вы слышали профессора Снейпа: минимум пятьдесят часов, а максимум не ограничен. Успеете.

Снейп, всё это время молча стоявший в углу, подошёл к кушетке.

— Поттер, завтра утром, если мадам Помфри разрешит, вы закончите своё зелье. А сейчас — в постель. Я предупрежу вашего декана, хотя он уже в курсе.

— Спасибо, сэр, — искренне сказал Гарри.

— Не за что. Просто постарайтесь больше не привлекать тёмных магов. — В голосе Снейпа мелькнула тень юмора, но Гарри был слишком уставшим, чтобы это оценить.

Снейп коротко кивнул мадам Помфри и вышел. Медицинская сестра поправила одеяло на Гарри и сказала:

— Я оставлю тебя одного, чтобы ты мог спокойно отдохнуть. Если что-то понадобится — позови, я рядом.

Она погасила часть свечей, оставив лишь тусклый ночник у изголовья, и вышла, притворив дверь.

Гарри остался один. В больничном крыле было тихо, лишь где-то в углу мерно тикали старые часы. Он лежал, глядя в потолок, и мысли роем кружились в голове. Нападение, зелёная вспышка, падение, превращение Снейпа в матрас... Всё это казалось каким-то страшным сном.

— Борос, — мысленно позвал он.

«Я здесь, маленький носитель. Ты как?»

— Нам надо поговорить, — твёрдо подумал Гарри. — Скажи мне, почему я такой слабый? Ты же говорил, что мама провела какой-то древний ритуал, что она пила какие-то зелья перед родами, что я пережил Аваду Кедавру, что во мне живёшь ты — древний, сильный... А на деле? Я даже от обычного взрывного проклятия не могу защититься! Если бы не ты, меня бы просто размазало по стене!

«Гарри...»

— Нет, дай договорить! — мысль Гарри была горькой и злой. — Я чувствую себя слабым и беспомощным. Даже этот холод осенью меня пробирает до костей, хотя я вроде как волшебник. Что толку от всех этих ритуалов, если я не могу постоять за себя?

В голосе Бороса послышалась усталость и одновременно нежность:

«Маленький носитель, ты всё перепутал. Ритуал, который провела твоя мать, зелья, которые она принимала — всё это дало тебе не готовую силу, а потенциал. Огромный, невероятный потенциал. Но потенциал нужно развивать. Ты же не ждёшь, что ребёнок, которому дали в руки меч, сразу станет великим воином? Сначала нужно научиться держать этот меч, потом делать первые неуверенные шаги, потом тренироваться годами. То же самое с твоей магией».

— Но я даже простые заклинания осваиваю хуже Гермионы! — возразил Гарри. — Она маглорождённая, у неё вообще не было магии в детстве, а она уже вон как колдует!

«Гермиона — уникальный случай, — спокойно ответил Борос. — Она компенсирует отсутствие практики невероятным усердием и острым умом. Но ты не хуже. Ты просто другой. Твоя сила глубже, она спит внутри тебя, ожидая своего часа. Вспомни, что ты сделал сегодня — превратил человека в матрас! Это уровень, который большинству магов не снился. Да, это была спонтанная магия, но она вырвалась из тебя, потому что ты был в опасности. Значит, сила есть. Просто она пока не слушается тебя в спокойном состоянии».

Гарри молчал, переваривая услышанное.

— А что касается Авады Кедавры, — продолжил Борос, и в его голосе впервые послышалась усталость, — ты не просто выжил. Я принял тот удар на себя. Вся сила смертельного проклятия обрушилась на меня, маленький носитель. Я потратил почти всё, что у меня было, чтобы создать щит, чтобы отразить эту тьму и не дать ей убить тебя. И после этого я годами восстанавливался, одновременно поддерживая твою жизнь, залечивая твои раны, помогая твоему телу адаптироваться к магии. Я до сих пор не оправился полностью.

Гарри замер, потрясённый услышанным.

— Ты... ты пострадал из-за меня? — мысль прозвучала с болью. — Ты потратил столько сил, а я даже не знал...

«Конечно, пострадал, — Борос усмехнулся, но в этой усмешке не было обиды. — Но я и существую для того, чтобы защищать тебя. Ты мой носитель. Однако это объясняет, почему ты не чувствуешь всей мощи, которую вложила в тебя мать. Часть её ушла на моё восстановление и на твою защиту все эти годы. Мы оба ещё не в полную силу. Но мы восстанавливаемся. Медленно, но, верно. И с каждым днём, с каждой тренировкой ты становишься сильнее, а я прихожу в себя. Когда-нибудь мы достигнем того уровня, который был задуман».

Гарри молчал, переваривая. В груди разливалось странное тепло — не от магии, а от осознания, что Борос пожертвовал собой ради него.

— Прости, — прошептал он. — Я не знал. Я думал... думал, что ты просто сидишь внутри и наблюдаешь.

«Наблюдать? — фыркнул Борос. — Я все эти годы работал без выходных, маленький носитель. Лечил тебя после побоев Дадли, не давал магии разорвать тебя изнутри, отражал проклятия. И да, я до сих пор восстанавливаюсь после Авады. Но я справлюсь. Мы справимся. Ты не один, и твоя сила не исчезла — она просто ждёт, пока мы оба наберёмся сил. Так что не кори себя. Ты сильнее, чем думаешь. Просто эта сила пока работает на восстановление нас обоих».

— Тогда последний вопрос, — Гарри помолчал, собираясь с мыслями. — Скажи, почему ты всё время называешь меня «маленький носитель»?

— А как мне тебя называть? — спросил Борос.

— Можно просто Гарри.

Борос удивлённо затих, а потом в голове Гарри раздался тихий смех.

«Привычка, маленький... прости, Гарри. Тысячи лет я жил внутри носителей. И знаешь, обычно мне говорили называть их хозяином, повелителем, владельцем... — в голосе Бороса проскользнули смешливые нотки. — Были, конечно, исключения, но мало кто разрешал называть себя просто по имени. Ну, это я шучу, конечно. Но если серьёзно, я называл тебя «маленьким носителем», потому что ты действительно был маленьким, когда я впервые осознал тебя как личность. Восьмилетний ребёнок в чулане, который плакал по ночам. И пока ты сам не задал этот вопрос, я как-то не задумывался, что можно иначе. А теперь... теперь ты просто Гарри».

— А как мне называть тебя? — улыбнулся Гарри. — Борос? Или ты хочешь, чтобы я тоже придумал что-то другое?

«Борос — прекрасное имя. Ты сам его выбрал, когда тебе было восемь. Оно моё. И я буду рад, если ты продолжишь меня так называть. А иногда, если захочешь, можешь называть просто... другом».

Гарри почувствовал, как тепло разливается в груди — не магическое, а самое настоящее, человеческое тепло.

— Друг, — повторил он шёпотом. — У меня никогда не было друзей. А теперь есть ты, Гермиона, Рон, Драко... Даже Снейп сегодня вёл себя почти по-дружески.

«Мир меняется, Гарри. И ты меняешь его просто тем, что существуешь. А теперь правда спи. Завтра важный день».

— Спокойной ночи, друг.

«Спокойной ночи, Гарри».

Гарри закрыл глаза. Впервые за долгое время он чувствовал себя не просто в безопасности, а по-настоящему дома. Внутри него жил древний змей, который стал ему другом. Снаружи ждали друзья, которые верили в него. А завтра будет новый день, полный надежд и возможностей.

С этой мыслью он и уснул — спокойно, без сновидений, зная, что он всегда был не один.