Человек с Луны (гет)

Эмия медленно выдохнул, сосредоточившись на ощущении сердцебиения, на том, как кровь течёт по его венам, и на расширении лёгких с каждым вдохом. Это, по крайней мере, достаточно легко было отделить от всего остального: слишком просто и слишком узнаваемо, чтобы спутать.

Как и следовало ожидать, он понемногу начинал привыкать к хаосу, в который превратился его сенсорный мир. Стоило ему свести собственную активность к минимуму и посидеть в этой тьме, где слышны были лишь периодические и предсказуемые звуки окружающих механизмов и никакой свет не мог его тревожить, как ему становилось куда легче пытаться разобрать, что здесь вообще чем является. Например, постоянное ощущение температурных колебаний, которое преследовало его всё это время, на деле, как он теперь понял, никак не было связано с температурой; оно, скорее, почему-то было привязано к его дыханию. Возможно, это просто чувство касания, которое обычно сопровождает вдох и выдох, теперь перекрутилось и стало восприниматься как ощущение тепла и холода?

По сути, это был любопытный случай принудительной синестезии.

Но даже если всё превратилось в полный бардак, это ещё не означало, что положение безнадёжно. Человеческий мозг — штука странная в своей пластичности и приспосабливаемости. Например, если надеть специальные очки, переворачивающие мир вверх ногами, человек способен всего за несколько дней полностью к этому привыкнуть и вновь начать функционировать почти нормально. Точно так же, если крупное чувство вроде зрения исчезает полностью, мозг постепенно приспосабливается и позволяет другим чувствам задействовать те участки, которые раньше были заняты обработкой зрительных сигналов.

Будь у него достаточно времени, Эмия не сомневался: полная ясность восприятия к нему вернулась бы, как и прежде. Именно через это — за редкими исключениями — проходили почти все пациенты, которым устанавливали кибернетику его типа, когда они впервые приходили в себя после особенно глубокой кибернизации. Вопрос был лишь во времени. А времени у него как раз и не было. У него были минуты, когда требовались недели; секунды, когда требовались дни.

Разумеется, нечто похожее он уже переживал, когда впервые вернулся в своё тело после операции, и тогда это вовсе не стало проблемой. Но сейчас всё было иначе. Тогда всё, что только можно было, сделали максимально оптимальным: над ним всё-таки работала команда специалистов с галактическим именем, и все они помогали ему пройти через это как можно легче. А теперь, похоже, те же самые блестящие умы направили весь свой талант на то, чтобы мешать ему и создавать как можно больше неудобств, при этом не убивая. А уж то, что такая задача была в тысячу раз труднее прежней, и вовсе не требовало отдельного упоминания.

Тогда он справился за секунды, хотя большинству потребовались бы недели. И сейчас это было не так уж принципиально иначе, даже если барьер проблемы перед ним стал куда выше. Значит, пока у него остаётся возможность напрямую взаимодействовать со своей кибернетикой через погружение, он вполне может что-нибудь сделать за то время, что у него есть.

Его обычный метод медитации «безмыслия» и полная тьма вокруг творили чудеса, понемногу усмиряя бурю, которую его мозг принимал за окружающий мир, — по крайней мере настолько, чтобы он начал понимать, что из этого вообще реально. Впрочем, ради этого ему пришлось уйти в медитацию куда глубже, чем за многие годы до этого, чтобы найти тот покой, который позволил бы ему начать раскладывать всё по местам.

Это как головоломка, отстранённо подумал он.

«Нужно распознать каждое ощущение, понять, откуда оно могло взяться, потом прицепить его к правильному чувству и вытащить оттуда, где ему не место. Вот это должно быть дыхание Лиары и Тайры, следовательно, это звук, который я слышу, а не вспышки света, которые регистрируют мои глаза.»

Медленно он делил, сортировал и раскладывал по полочкам поток ощущений, пытаясь понять, что есть что.

И всё же до того, как можно будет сказать, что Эмия снова функционирует хотя бы близко к ста процентам, предстояло ещё очень много сделать. Сколько ещё сенсорной информации у него сейчас так же перекручено? Видит ли он то, что должен чувствовать? Слышит ли то, что должен видеть? Иного способа выяснить это у него не было, кроме как сосредоточиться на конкретном ощущении и сопоставить его с чем-то во внешнем мире.

«Никогда бы не подумал, что мне придётся вот так пересобирать собственную "умвельт". Хотя, с другой стороны, это порождает интересный вопрос: ни Структурный Анализ, ни ощущение странности в окружающем мире, похоже, вообще не ослабли и не исказились. Значит ли это, что они полностью отделены от моей оболочки? Магические Цепи, если я правильно помню, как орган проходят через физическое тело прямо к душе. Значит ли это тогда что-нибудь?»

Эту мысль он отбросил, снова сосредоточившись на потоке информации, идущем по беспроводным каналам. Похоже, оное тоже пощадило это сенсорное «блендерное» воздействие — вероятно, потому, что Эмия существовал полностью на стороне кибернетики, а не наполовину в кибернетике, наполовину в плоти. И всё же, учитывая, как глубоко под землёй они сейчас находились, держать это соединение становилось всё труднее. Из Структурного Анализа он знал, что Автоматическая парковочная система в основном работает по физическим кабелям и проводным линиям, поскольку толстые потолки и стены слишком сильно глушили любой коммерческий сигнал даже на малых дистанциях.

Впрочем, это всё можно было ему обдумать потом. Поднявшись, он заговорил в темноту:

— Мы на месте.

Потянувшись наружу, он беспроводным способом открыл технический выход, до которого они добрались, и включил подсветку в коридоре, при этом удерживая её локально, чтобы их местоположение нельзя было так просто вычислить. Свет хлынул из подземного прохода, освещая тёмную платформу, на которой они ехали уже несколько минут.

— О... я уж... испу.........сь — сказал кто-то, и Эмия моргнул.

«Уже лучше, но до внятности ещё далеко...»

Со зрением было чуть лучше, хотя каждый звук по-прежнему заставлял контуры всего, что он видел, расплываться и дрожать, а цвета и вовсе течь и смещаться. По крайней мере, Тайру и Лиару он уже мог различить друг от друга. Осязание и ощущение температуры у него всё ещё были в полном раздрае, но вот кинестезия, похоже, уже начала работать у него более-менее сносно. Помогала тут и связка со Структурным Анализом, благодаря которой он мог восстанавливать это чувство по кусочкам.

Эмия отметил, что видеть ему стало гораздо легче теперь, когда каждое прикосновение или звук больше не вызывали у него призрачных галлюцинаций, растекающихся по зрению.

Медленно поднявшись, он сосредоточился на том, чтобы идти маленькими шагами, не опираясь на созданную Структурным Анализом сеточную карту себя и пространства. Это работало, но было слишком неэффективно, и потому он отметил про себя, что от этого надо избавиться как можно скорее. Впрочем, всё это всё равно было эффективнее, чем драться в теле Слуги. Но если вдруг конфликт затянется, силы ему придётся беречь сейчас.

Подойдя к двери, он сошёл с движущейся платформы и шагнул в свет. Мягкое тепло ламп вызвало в его ухе какое-то странное жужжание, и он мимоходом отметил это как ещё один симптом, с которым ему надо будет разобраться позже.

— Гд.........мы?

Он обернулся к Тайре, которая, по-видимому, что-то у него спросила.

— Тсс, тихо, — сказал он. Реакции их по зрению он пока мог угадывать плохо, но по языку их тела ему кое-что уже было понятно. — Не будем искать новой драки. Нам осталось пройти совсем немного.

Похоже, они поняли, потому что, как только он двинулся вперёд, обе молча последовали за ним.

Запутанные технические коридоры разительно отличались от чистого, безукоризненного Серриса наверху. И, если честно, вся эта система казалась ему очень показательной в отношении азари вообще. Для конечного пользователя всё выглядело предельно просто: посадил аэрокар на аккуратную парковочную площадку, вышел, получил цифровой талон. Когда машина снова нужна — посылаешь запрос, и Автоматическая парковочная система возвращает твой транспорт обратно. А если у тебя есть полётный ВИ, то и к самой площадке лично подходить не нужно.

Но под поверхностью всё это было головной болью и чудовищной путаницей: система строилась, перестраивалась, латалась, переоборудовалась и расширялась десятками разных фирм и компаний на протяжении столетий. У этого комплекса не было ни одного настоящего архитектора или единого замысла — его постоянно перекраивали под очередную моду или прихоть. Когда аэрокары стали длиннее из-за изменения вкусов потребителей, пришлось менять внутренние размеры ячеек, и это перекосило всю внутреннюю геометрию. Когда в галактике появлялась новая услуга или новая функция, тщеславные азари тут же стремились превзойти как друг друга, так и прочие расы, демонстрируя у себя её в полном блеске, а значит, парковочный комплекс снова приходилось подстраивать под новый стандарт.

Будь это на любой другой планете, оно бы наверняка выглядело не так. Без сомнений, не настолько плохо, как на Цитадели, где Хранители бесконечно что-то переделывали и дорабатывали, но и здесь путаницы хватало. В разных частях подземного комплекса вполне ясно читались эстетические запросы азари, жёсткая структурность турианцев, умные обходные решения саларианцев и мелочная экономия волусов.

Эмия был почти уверен, что через лет десять-двадцать сюда наймут ещё и человеческую компанию на какой-нибудь очередной ремонт или модернизацию — и это только ещё сильнее всё усложнит.

В конце концов, азари ведь гордятся своими связями и контактами. Рано или поздно они наверняка проголосуют за то, что доверить часть работ человечеству — это модный и великодушный жест доверия, а значит, внутреннее устройство комплекса станет только ещё запутаннее.

Он нашёл пять разных планировок Автоматической парковочной системы. Два из них действительно частично соответствовали реальности, но по факту ни одна даже близко не была правильной. Внутри были заброшенные секции, коридоры, исчезнувшие в результате ремонтов, парковочные места, которые слили воедино, из-за чего другие просто перестали существовать.

Конечно, раз уж Эмия сам уже бывал здесь раньше, пусть и не часто, примерное представление о том, где что на самом деле находится, у него было. Коридор, которым он их вёл, появился в одном из ранних саларианских расширений комплекса и, по документам, должен был быть снесён во время более поздней турианской реконструкции северо-восточного верхнего октанта. Но волус — скорее всего, именно волус, — отвечавший за бюджет, по всей видимости, не увидел особого смысла в том, чтобы тратить деньги на снос, и коридор просто оставили, одновременно тихо удалив его с планов. По слухам, тот волус потом сдал объект на один миллион триста тысяч кредитов дешевле сметы, и половину этой суммы получил как премию.

Короче говоря, парковка в Серрисе была бизнесом серьёзным.

Они продолжали идти.

По прямой от места, где они вошли внутрь, до поверхности было бы меньше пяти минут пути. Но из-за сумбурного, хаотичного устройства технических проходов, по его прикидке, им требовалось не меньше десяти минут. Верхний свет помогал ориентироваться, но одновременно снова усложнял его состояние. Ему казалось, будто его одновременно слегка щекочут и обдают чем-то, причём с повторяющимся ритмом. Страннее всего было то, что ощущалось это так, словно его кожа стала гладью спокойной воды, в которую кто-то через равные промежутки времени бросает камень. Мягкие волны расходились по этой «поверхности» и никак не заканчивались.

Ощущение не было неприятным, но он никак не мог понять, чем оно вообще должно было быть. Ничто в окружающем мире этому не соответствовало. Может, это микроскопическое мерцание ламп, которое он в нормальном состоянии смог бы просто увидеть? А может, работа самих механизмов парковочной системы — вибрации, идущие через стены и пол. По крайней мере, на что-то опасное это не походило, и ни одна из азари, похоже, этого даже не замечала.

«Наверное, пустяк. Может, просто моё сердцебиение сбивает ощущение.»

Через две минуты ходьбы он почувствовал, как кто-то тянет его за руку. Остановившись, он обернулся и увидел, как Тайра что-то бешено ему показывает.

— Ты... с... ал... э...? — спросила Тайра, оглядываясь по сторонам.

Эмия нахмурился: он не понял, что именно она пыталась сказать.

— Повтори, пожалуйста.

Она остановилась лишь на секунду, после чего на него снова обрушился совершенно неразборчивый поток слов. Он нахмурился.

«Попробовать Структурный Анализ на ней? Может, тогда получится читать по губам? Хотя я никогда этого не делал, и вряд ли это сработа...»

Эмия нахмурился, резко разворачиваясь и поднимая руки. Быстро приближалось поле эффекта массы; он сразу узнал в нём дрон, такой же, как снаружи.

— Что-то приближается. Назад.

Тайра и Лиара встали позади него, пока он смотрел в тёмный коридор перед собой, откуда шёл дрон. Но вдруг тот остановился. Эмия моргнул и тут же почувствовал второй дрон — тот быстро приближался уже сзади Эмии. Выдохнув, он сосредоточился на внешнем, подавляя всё остальное.

«Шесть, девять, пятнадцать, двадцать пять? Они продолжают выныривать буквально из ниоткуда, будто у них есть точный план комплекса. Для простого картографирования прямо сейчас их слишком много и действует всё слишком шустро. Мне подсунули фальшивые чертежи, чтобы я думал, будто точных планов вообще нет? Но при таком количестве... Они что, притащили сюда вообще все дроны?»

Впрочем, здесь драться с ними всё равно было выгоднее, чем наверху. Коридоры были слишком тесными; он без проблем сможет до них доставать, а отталкиваясь от стен и потолка, не будет зависать в воздухе достаточно долго, чтобы летуны успели этим воспользоваться.

И всё же...

«Они не приближаются? В чём тогда план? И как они синхронизируются? Наверху они использовали узконаправленную лазерную связь, но здесь повороты коридоров такого не позволят. Их слишком мало, чтобы построить непрерывную цепочку, и всё же синхронность у них почти идеальная...»

Он протянулся через кибернетику, прочёсывая пространство в поисках какого-нибудь сигнала, который мог пропустить. Как и омни-инструменты, его импланты перекрывали достаточно широкий спектр электромагнитного излучения, так что в норме он должен был улавливать почти что угодно. Но, как уже показали лазерная связь и проводная сеть Автоматической парковочной системы, если к чему-то нельзя было подключиться по воздуху, его кибернетика оказывалась почти бесполезной.

Свет вдруг погас, и Тайра с Лиарой вздрогнули, когда всё снова утонуло в кромешной темноте.

Эмия моргнул, понимая, что вместе со светом вырубили и всю сетку питания. Все беспроводные соединения исчезли разом. Он нахмурился: одновременно с отключением света все физические двери перешли в аварийную блокировку. Теперь все выходы запечатаны, а значит, им придётся искать другой путь наружу.

— Чт... п......—..... дит?! — в панике выкрикнула Тайра.

— Спокойно. Они по-прежнему держат дистанцию, — сказал он, надеясь, что звучит это успокаивающе. В ответ обе азари что-то заговорили, но он и близко не смог разобрать слова. — Идём дальше. Возьмитесь за руки и следуйте за мной.

Они на ощупь и в полной темноте нащупали друг друга: Тайра взяла его за руку и одновременно схватила Лиару, и так, одной цепочкой, они двинулись вперёд медленно и тихо. Эмия хмурился, замечая, что дрон впереди держит до смешного точное расстояние, с той же скоростью отступая назад по мере их продвижения, а дрон сзади — с той же точностью надвигался вперёд. И при этом ни у одного из них не было прямой линии видимости, что особенно бросалось в глаза: по его прикидкам, до обоих ему было несколько поворотов.

Ускорив шаг, он внимательно следил как за дронами, так и за двумя азари рядом, одновременно пытаясь понять, что вообще происходит. И только на третьем повороте наконец заметил кое-что странное.

Лиара отставала.

Он остановился, и Тайра едва в него не врезалась.

— Лиара, что с тобой?

Они шли всего несколько минут. Она не могла так быстро вымотаться.

Несколько секунд Лиара ничего не отвечала. Потом просто осела.

Эмия рванул вперёд, успев подхватить её раньше, чем она ударилась головой о пол. Моргнув, он протолкнул магическую энергию в её тело и почти сразу понял: она полностью обмякла. Для этого ему потребовалось изрядное усилие — вкладывать собственную магическую энергию в другое живое существо, особенно в разумное, было всегда крайне тяжёлым делом. Не зря Укрепление другого человека считалось вершиной соответствующего заклинания, и не в последнюю очередь потому, что жизненная сила одного существа по сути была ядом для другого. Почти как несовместимая группа крови или пересадка костного мозга: если типы не совпадали, организм либо яростно отторгал чужое, либо происходило обратное.

В любом случае, если творить эту магию насильно, результаты бывали так себе.

К счастью, Структурный Анализ оставался крайне лёгким заклинанием. Если Укрепление можно сравнить с тем, чтобы облить объект жидкостью и позволить ей насквозь его пропитать — или, в его случае, осторожно пронизать вещь мечами, создавая внутри своего рода опорную решётку, — то по сравнению с этим Структурный Анализ был скорее лёгким касанием пера.

Так что, если он не переборщит, вреда быть не должно. Конечно, это никак не отменяло того, насколько тяжело было преодолеть естественное сопротивление чужого организма его оду. Даже для простого анализа ему всё равно приходилось вливать примерно втрое больше энергии, чем при работе с неодушевлённым предметом.

Лиара не ответила. Эмия быстро понял, что она без сознания. По крайней мере, дыхание у неё было в норме, и сердце билось стабильно — насколько он вообще понимал физиологию азари.

За его спиной Тайра тоже качнулась. Он едва успел аккуратно опустить Лиару на пол, как вторая, спортивная азари тоже обмякла и начала падать. Он поймал её в последний момент и прислонил к стене рядом с Лиарой. Хмурясь, он начал перебирать варианты.

«Дышат они нормально, сердечный ритм тоже не сбит — значит, не кислородное голодание из-за запечатанного пространства. Дроны всё это время держали ровную дистанцию. Они распыляют какой-то усыпляющий газ?»

В этот момент ещё два дрона промчались к ближайшей паре других и сменили их, позволяя тем, что всё время вели его, уйти назад.

Будто они просто заступили на смену.

Это было уже проблемой, вдруг понял Эмия.

Использовать Структурный Анализ на газах или вообще на воздухе сколько-нибудь эффективно было почти невозможно. Такова уж была природа магической энергии: если пытаться работать с воздухом, она просто рассеивалась в Мир.

На секунду Эмия подумал бросить обеих здесь, но тут же отмёл этот вариант.

«Если они хотят подставить меня и сохранить мне жизнь, это позволит им убрать этих двоих, не нанося вреда мне. И шлем я оставил в машине... Хотя запасной и есть рядом с RX-5, здесь он не мне поможет.»

Выдохнув, Эмия замедлил своё дыхание и сердцебиение. Если это и правда какой-то газ, который действует на людей так же, как на азари, то предыдущая медитация по дороге сюда должна была хоть немного его защитить. Ныряльщики иногда специально учащённо дышат перед глубоким погружением без снаряжения, а порой и вовсе используют баллоны с чистым кислородом, чтобы быстрее поднять насыщение крови кислородом. Так и он, благодаря своей медитации, теперь имел в крови такую концентрацию кислорода, что, даже двигаясь, мог бы задерживать дыхание минут пятнадцать. Если лишь изредка и медленно выпускать воздух, углекислота в лёгких не даст кислотности слишком быстро подняться, а значит, этого должно хватить, чтобы работать дальше.

«Сначала нужно утащить их в безопасное место», — подумал он, приседая, чтобы закинуть обеих себе на плечи. Вышло неловко, но получилось. Тут он моргнул: на пол что-то упало. Оказалось, Тайра всё это время продолжала нести ту сумку, которую зачем-то забрала из его дома. Когда он поднял её, сумка просто выскользнула у неё из бессознательных рук.

Присмотревшись к ней через Структурный Анализ, он моргнул снова: внутри были только его и'усусидзи — его тренировочные клинки и'усу.

«Зачем она вообще тащила их с собой? Да и ладно»

Покачав головой, он всё равно поднял сумку и двинулся дальше. Перейдя на лёгкий бег, он старался двигаться как можно плавнее, чтобы две азари на плечах не слишком болтались.

Пока он бежал, многочисленные дроны вокруг всё так же идеально подстраивались под его скорость, а ближайшая пара держала абсолютно точную дистанцию, сколько бы он ни ускорялся. Он также отметил, что ощущение «водной ряби» его на коже усилилось, а ещё к нему добавилось ещё что-то. Это новое чувство было куда ровнее по структуре. Будто непрерывно вибрирующая струна, гудящая где-то на низкой частоте, так, что у него почти сводило зубы. Словно он сжал между зубами гитарную струну, и та никак не переставала звенеть.

Проигнорировав это, он продолжал идти вперёд, параллельно прочёсывая окружение Структурным Анализом. Ему нужно было понять, что именно происходит, и выбираться отсюда ко всем чертям, прежде чем он и сам рухнет без сознания.

* * *

Найлус Крайк отпил транаска и выдохнул, чувствуя холодную терпкость турианского напитка, пока наблюдал за многочисленными мониторами. Температура на космическом корабле поддерживалась с большой точностью, и потому, в отличие от Палавена, напиток здесь казался даже чуть холоднее, чем следовало. Но пить его теплее тоже было недопустимо; были вещи, которых просто не делают.

Это поможет ему сосредоточиться, говорил он себе.

Вокруг него многочисленные саларианцы работали на мобильной базе, которую они развернули на орбите Тессии. Группа особого реагирования и сам Найлус не раз действовали вместе, и его гибкий, ориентированный на результат подход, из-за которого у него постоянно возникали трения с другими турианцами, делал его естественным союзником для целеустремлённых саларианских полевых спецподразделений.

— Цели обнаружены, координаты переданы, — внезапно подал голос один из саларианцев за его спиной. В ту же секунду ещё пятнадцать саларианцев, сидевших за собственными консолями, получили пакет данных и принялись перестраивать работу под новую информацию.

— Личности подтверждены? — спросил Найлус, делая ещё один глоток.

— Да. Широ Эмия, Тайра Т'Санис, Лиара Т'Сони, все опознаны положительно, — подтвердил оператор. — Вывожу на главный экран.

Большой экран сразу ожил, показав три фигуры, идущие по ярко освещённому коридору. Это была лишь половина широкого дисплея; на соседней части одновременно появилась трёхмерная проекция карты, которую им удалось составить по подземному парковочному комплексу.

— Отлично. Запустить протокол безопасности «Триниф». Я не хочу, чтобы сейчас кто-нибудь за нами подглядывал или влезал в сеть.

— Сейчас сделаем, сэр.

«Триниф» был одним из нескольких сценариев, заранее встроенных в систему. Звездолёт, который они использовали, являлся грузовым судном глубокого прикрытия для тайных операций — по легенде, это было торговое судно элкоров, ожидающее разрешения на посадку со своим драгоценным грузом.

На деле же это была мобильная командная база, развёрнутая специально для того, чтобы выследить Красного Хакера. Пусть она и работала через посредников и ретрансляционные узлы, что в теории делало её уязвимой к взлому, аналитики ГОР сочли этот вариант самым безопасным. Каждая функция базы была изолирована полностью, а любому внешнему наблюдателю были видны лишь теневые сети.

В теории такое количество промежуточных звеньев и ретрансляторов делало систему крайне уязвимой для атак типа «атака посредника», но это компенсировали многослойным луковичным шифрованием и требованием, чтобы вся входящая информация поступала как минимум в трёх копиях. На больших дистанциях это означало бы недопустимую световую задержку в боевой обстановке, но на орбитальных расстояниях такой лаг считался приемлемым.

Кроме того, сама архитектура работала как страховка и как брандмауэр: на многочисленных контрольных точках стояли барьеры, гарантировавшие, что прямого взлома не произойдёт. Ни в один момент не существовало прямой связи между ними и любым из дронов; всё перенаправлялось и зеркалировалось через множество посредников и прокси в настоящем лабиринте. Более того, у них были развёрнуты два полноценных электронно-боевых ИИ, играющих в «оборону» против любых потенциальных вторжений, если таковые обнаружатся где-либо в системе.

По слухам, исследование, разработка и развёртывание всей этой операции обошлись в такую сумму, что она составляла не такую уж маленькую долю от всего оперативного бюджета ГОРа. Настолько серьёзной угрозой Совет считал это существо. Впрочем, Найлус втайне был почти уверен, что у саларианцев имеется не одна незаявленная операция, вполне способная заткнуть любую подобную брешь в финансировании.

У них всегда происходит больше, чем они готовы рассказать.

Найлус повернулся к другому саларианцу, слегка раздвинув мандибулы:

— Анализ?

Тот молчал несколько секунд — явный признак того, насколько напряжённо он работал. Или насколько сложной оказалась текущая задача.

— Анализ? — повторил Найлус.

Наконец саларианец заговорил:

— Неоднозначно. Срабатывание кибер-боеголовки подтверждено, однако цель, по-видимому, не выбита из строя. Инфракрасное сканирование показывает нормальную реакцию расширения зрачков и отслеживание движущихся объектов; зрение подтверждено. Слух, вероятно, функционирует; способен реагировать на звуки, однако, по-видимому, не способен понимать речь. Собственная речь слегка смазана, что указывает на потерю способности интерпретировать звуки в определённых диапазонах. Контроль над телом и движениями совершенно неэффективен, продемонстрированная физическая эффективность значительно превышает ожидаемую; ни одна модель не способна объяснить полученные результаты.

Найлус кивнул:

— Какова текущая оценка его боевого потенциала? Сравнить с ранее установленным уровнем физической подготовки.

— Анализ обломков аэрокара продолжается, возможность использования механического устройства или взрывчатки при удалении двери пока не исключена. Выдающаяся подвижность и физические возможности, продемонстрированные при уничтожении дронов, остаются необъяснимыми. Рекомендуется избегать прямого столкновения; даже без оружия и под частичным воздействием кибер-боеголовки вероятность нейтрализовать цель без нанесения серьёзных повреждений... низкая. Рекомендуется выматывать и действовать на долгой дистанции, если ситуация позволит.

Найлус стиснул зубы, и его мандибулы дёрнулись, выдавая недовольство. Ситуация как раз не позволяла долгой операции на изматывание. Каждую секунду, пока они держали эту блокаду, сгорали миллионы кредитов. Всё это должно было быть закончено до конца сегодняшнего дня.

Он подавил раздражение и вместо этого сосредоточился на том, чтобы выстроить картину в голове.

— Запустить план «Аид».

Саларианцы вокруг него вскинули головы всего на долю секунды, а затем тут же заработали с невероятной скоростью. Теперь, когда цель была обнаружена, они могли отрубить питание в нужной зоне. Это переводило двери и проходы в аварийную блокировку и гасило освещение с вентиляцией. В отличие от пространства, где стояли аэрокары, технические коридоры были слишком тесными и примитивными, чтобы там можно было по-настоящему спрятаться, даже если по запутанности они не уступали всему остальному лабиринту.

Теперь, когда цели обнаружены, а питание отключено, начнутся контрмеры: дроны сомкнутся и возьмут цель в кольцо, и, если всё пойдёт как надо, на этом всё закончится без нового боя. Несколько саларианцев уже отметили, что им невероятно повезло, что цель сама вошла в настолько изолированное и герметично перекрываемое место. Но Найлус нутром чувствовал, что во всём этом что-то не так, хотя пока ещё не мог понять, что именно.

Потянулись напряжённые минуты; Найлус продолжал наблюдать и понемногу отпивать каждые несколько минут. Напряжение в БИЦ было почти осязаемым, но, хотя каждый находившийся здесь был высококлассным специалистом и лучшим из лучших в своей области, никто не знал, что произойдёт дальше. И всё же все они оставались профессионалами.

Ни Спектры, ни ГОР не терпели недоваренных любителей.

— Цели замедляются. Одна из азари потеряла сознание.

Найлус поднял взгляд на проекционный экран и нахмурился. Согласно прогностическим моделям и симуляциям, первым должен был рухнуть именно Эмия. То, что первой отключилась азари, было тревожным знаком, ведь этот человек уже не раз демонстрировал раздражающую склонность полностью ломать любые базовые профили и расчёты как по способностям, так и по поведению.

— Какая из них?

— Лиара Т'Сони. Инфракрасное сканирование фиксирует падение температуры в области носа на ноль целых две десятых градуса; потеря сознания подтверждена, — ответил тот же оператор.

Спектр кивнул. Это, по крайней мере, укладывалось в прогноз. Из двух Дев быстрее должна была отключиться менее физически подготовленная, однако тот факт, что сам Широ Эмия, по-видимому, вообще не испытывал видимых проблем от газа, становился всё более тревожным.

— Эмия продолжает движение. Газ и инфразвук видимого эффекта не оказывают. Обе азари без сознания.

— Он их бросил? — спросил турианец; его фланжирующий голос резко выделялся на фоне носового тембра саларианца, отслеживавшего операцию дронов.

— Нет. Похоже, он поднял обеих и несёт на себе, не прекращая движения. Судя по темпу, он перемещается на значительной скорости, — ответил саларианец, даже не отрывая взгляда от консоли.

— Симуляции показывают, что, если он будет двигаться с такой скоростью, газу будет трудно на него повлиять: концентрация в воздухе окажется слишком низкой, если он не остановится, — подал голос другой саларианец с противоположной стороны БИЦ.

— Маловероятно, — тут же возразил другой. — Он действует на высоком уровне напряжения, к тому же несёт двух азари. Из-за повышенного потребления кислорода он должен потерять сознание быстрее.

— Согласно прогностической модели, он должен был упасть уже сейчас. Выбранный газ действует на людей на тридцать четыре целых двести шестнадцать тысячных процента сильнее, чем на азари, однако заметного эффекта до сих пор не наблюдается. Нельзя больше считать прогнозы надёжными.

Найлус кивнул и повернулся к саларианцу, курировавшему эту группу, — Джондуму Бау. Высокий саларианец с тёмно-серой кожей и крупными чёрными глазами выглядел именно так, как и должен был выглядеть разумный с его спокойным, собранным характером. Это был новейший кандидат в Спектры, и эта миссия была уже третьей оценочной операцией, на которую их отправили вместе. Если всё пойдёт хорошо, саларианец скоро присоединится к нему в рядах оперативников СПЕциального Корпуса Тактической Разведки.

— Снять три задних крыла дронов и перебросить их вперёд цели. Если он движется вперёд, важнее удерживать максимальную концентрацию газа перед ним. Даже если он развернётся, облако ещё не успеет рассеяться, и мы сможем при необходимости просто развернуть построение, — приказал Джондум, и остальные саларианцы сразу бросились выполнять команду.

Найлус одобрительно кивнул. Так концентрация газа, через которую вынужден будет идти человек, возрастёт до максимума. Конечно, рано или поздно картриджи у дронов всё равно закончатся, и формацию придётся перестраивать под замену. Химические заряды были крайне ёмкими и упакованы очень плотно; пока что это не было проблемой. Но если всё это затянется надолго...

— Нужно заканчивать быстрее, — сказал Найлус, и Джондум кивнул, не отрываясь от главного экрана.

С орбитального звездолёта выстрелил узконаправленный лазерный луч, затем через цепочку спутников он добрался до мобильного наземного узла ГОР, служившего ретранслятором для подземных дронов. Разумеется, при том количестве дронов, которое у них было, обычной связи в подземелье они держать бы не смогли.

Но именно здесь пригодился Найлус. Благодаря своим связям в Турианской Иерархии он сумел достать несколько тысяч прототипных мини-дронов специально под эту операцию. На расстоянии больше метра их невозможно было разглядеть невооружённым глазом, а двигались они чрезвычайно быстро. Оснащённые сонаром и ладаром, они были сделаны именно для таких ситуаций: незаметные единицы-лазутчики, способные быстро картографировать и прочёсывать подземные или укреплённые объекты. Сонар позволял им ориентироваться и исследовать пространство, а ладар одновременно мог служить лазерным каналом связи. Именно так они и протянули командный ретранслятор от орбитального корабля внутрь всей подземной парковочной системы.

Кроме того, сам сонар был перенастроен под работу в режиме инфразвукового излучателя, специально откалиброванного так, чтобы вызывать дискомфорт и усталость у человека на частоте, находящейся у самой границы человеческой слышимости. Как следовало из спецификаций, на азари это не должно было действовать вообще. Найлус находил это слегка тревожным; сама возможность создать настолько специфическое и избирательное оружие означала, что ГОР, вероятнее всего, проводила эксперименты на человеческих подопытных.

Если они делали такое с людьми, то что мешало им проводить подобные эксперименты и на турианцах? Найлус покачал головой. Сейчас ему нужно было думать не об этом, а о происходящем прямо сейчас.

— Крайк, сэр. Входящая передача от Телы Вазир, — сообщил один из саларианцев сбоку, отвечавший за связь и координацию с местными силами и другим Спектром.

— Она нашла ту юстициар-отступницу? — спросил турианец, не отрывая взгляда от экрана, на котором человеческая фигура продолжала бежать в инфракрасном спектре.

— Нет, сэр. Поиск ведётся по расширяющейся схеме, но пока в Серрисском море и на побережье ничего не найдено, — передал саларианец. — Она сообщает, что одна матриарх пришла и требует выдать одну из азари-заложниц. Просит подтвердить получение передачи.

Найлус повернулся к саларианцу, раздвигая мандибулы:

— Не имеет отношения к делу. Игнорировать такие передачи впредь. У нас нет времени на это, пусть разбирается сама.

— Да, сэр.

Найлус снова повернулся к цели и прищурился, чувствуя, как у него начинает чесаться палец на спуске. Он прекрасно понимал, что разумный бой — правильный путь, и всё же ему хотелось быть там, на земле. Даже при всей своей известной среди турианцев склонности к гибкой тактике, он всё равно предпочитал открытое столкновение лицом к лицу.

Саларианцы уже однажды полностью провалились против этого человека — при всей своей тщательной аналитике, планах и расчётах. Может быть, пришло время ему самому попробовать когти на таком противнике? Именно его распоряжения позволили кибер-боеголовке вообще достать цель, а корректировка кинетического барьера была идеей, к которой он сам пришёл на основе наблюдений. Этот человек снова и снова обыгрывал их на шаг — но и Найлус сам сумел сделать ход поверх него.

В нём просыпались хищные инстинкты охотника; ему хотелось самому выйти на след и попробовать свои силы. Люди были такими мягкими целями — мягкое брюхо, уязвимая шея, всё в них будто кричало о том, как легко было бы достать их острыми когтями и зубами. Покачав головой и резко раздвинув мандибулы, он отогнал эти мысли.

Результат был важнее всего, а его личные желания были где-то далеко на втором месте. Пока что он продолжит действовать так, как действует сейчас.

* * *

Эмия выдохнул тонкую струйку воздуха, не прекращая движения.

Сердце у него билось чуть быстрее обычного, а в его скафандре уже становилось жарко от нагрузки. Но пока это не было проблемой.

Проблемой было другое: так ему от дронов не оторваться. Даже если он найдёт выход, пока эти штуки продолжают его вести, по сути ничего не изменится. Они просто подхватят его ровно с того места, где остановились, когда он ушёл под землю.

Прежде чем выбираться отсюда, ему нужно было стряхнуть их с хвоста. А для этого одного только быстрого движения было недостаточно. Если у них и правда хватает дронов, чтобы тянуть длинные цепочки лазерной связи, то, даже если он резко уйдёт в сторону, они всё равно найдут его снова — если только он не поймёт, как именно они это делают.

«Нет, цепочка из одних только лазерных ретрансляторов выходит слишком длинной, если судить по количеству полей эффекта массы, которые я ощущаю. Здесь задействовано что-то ещё.»

На миг он подумал о зеркалах, но тут же отмёл эту идею. Отражать лазерные сигналы было бы ничуть не проще, чем расставлять дронов, но при этом у зеркал не было бы и доли той мобильности, которую дроны давали. Если бы дело было в чём-то таком, он уже давно бы это заметил.

«Значит, здесь задействовано ещё что-то.»

Пока он просто держит темп, ничего нового он не выяснит. Ему нужно было сделать что-то резкое. Выбить их из колеи хотя бы на мгновение.

Выдохнув, Эмия чуть сбавил ход. Одновременно он внимательно следил за ближайшими дронами. Те замедлились вместе с ним. Но не сразу — между его движением и их реакцией оставалась крошечная задержка. Учитывая дистанцию до ближайших...

«Да, у меня получится.»

Эмия на секунду рассматривал и другой вариант: притвориться, будто газ его всё-таки скосил, и действовать уже в теле Слуги, когда откроется удобный момент. Но он не хотел слишком долго подвергать ни себя, ни двух азари воздействию этой дряни. Он ведь даже не знал, что это вообще такое.

Он сбавил скорость до полной остановки и, полностью выдохнув, аккуратно опустил с плеч обеих азари, а вместе с ними сумку и рюкзак — будто просто слишком устал и решил передохнуть.

Сейчас он стоял в нижней точке П-образного поворота между двумя прямыми углами, один впереди, другой позади; расстояние до каждого из них было больше той дистанции, которую дроны всё время старались держать между собой и им. Он заметил, что им было важнее оставаться вне прямой видимости, чем идеально выдерживать расстояние. Значит, это и было оптимальное место, чтобы устроить им ловушку.

Эмия медленно вдохнул, пытаясь уловить, нет ли в воздухе какого-то странного привкуса, и одновременно надеясь, что не втягивает сейчас в себя концентрированный яд. Но для следующего манёвра кислород был ему нужен.

Почувствовав, как кровь снова загорелась у него в жилах, он посмотрел вперёд, в темноту. Перекатил ступню по полу, хотя разминаться ему не было никакой нужды — предыдущая пробежка уже достаточно его разогрела. Он собрался, расслабился и...

С резким рывком сорвался вперёд по коридору. Без двух азари и без сумок он двигался куда свободнее. Дело было даже не в мышцах и не в самом разгоне — не с той мощностью, которую он сейчас мог выдать, перестав себя сдерживать. Настоящая проблема всё это время была в другом: насколько быстро он вообще мог двигаться, не раскидав при этом весь свой «груз».

Разогнавшись до четверти своей настоящей скорости, он долетел до конца коридора и до девяностоградусного поворота всего за два удара сердца. Дрон впереди рванул прочь сразу же, как только получил сигнал, — тот ускользнул за следующий участок коридора ровно вовремя, чтобы снова уйти с его глаз, тогда как тот, что шёл сзади, только ещё подстраивался. Значит, они решили, что он бросил поклажу и теперь попытается уйти один. Но вместо этого, достигнув угла, он присел и прыгнул.

Его целью не было просто свернуть и нестись дальше. Он собирался оттолкнуться от стены, развернуться на сто восемьдесят градусов и на полном спринте рвануть в обратный конец, чтобы перехватить задний дрон раньше, чем тот успеет отвернуть и снова скрыться из виду. С той задержкой, которую дроны показывали при реакции на его движения, если всё сделать идеально, он должен был хотя бы на миг увидеть задний дрон.

Сделав в воздухе полупереворот, он «приземлился» на стену. На долю секунды его инерции хватило, чтобы прижать его к вертикальной поверхности и не дать гравитации сорвать вниз. Эмия присел, натягивая тело, и посмотрел «вверх». А затем, как спринтер на стометровке, взорвался движением от стены. Один, два, четыре шага — и он уже пересёк весь коридор до противоположного конца за половину удара сердца.

Сместившись к внешней стене, он прыгнул и развернулся, чтобы пробежать по ней, входя в противоположный девяностоградусный поворот, и использовал стену как пружину, мгновенно меняя направление. Именно там он впервые наконец снова увидел дрон — уже под землёй. Маскировка на нём не работала, и привычные световые панели тоже не были включены, так что в темноте он выглядел всего лишь как едва различимый парящий диск.

Крошечная летающая тарелка, как и раньше.

Но интересовало его вовсе не это. Его мучил вопрос, как именно они поддерживают связь. На такой глубине они наверняка развернули какую-то более сложную схему — самый очевидный вариант был либо в лазерном ретрансляторе, либо в подключении к проводной сети. И если его догадка была верна, то как раз...

«Сейчас!»

Задержка, которую он заметил, означала, что вот именно в этот момент на наблюдаемый им дрон должен прийти сигнал. И на кратчайшее мгновение, даже с мутным зрением и раскачанными чувствами, он действительно увидел в темноте нечто — крошечную точку света, которую легко можно было бы принять за очередную пляшущую иллюзию его перегруженного мозга. Но в ту же секунду дрон, чьё поле он ощущал, вдруг резко сменил направление и стремительно рванул прочь.

Эмия не обратил на это никакого внимания; у него на прицеле уже было кое-что интереснее.

Эмия не стал тормозить и продолжил нестись вперёд по коридору, почти не теряя скорости после поворота. Он нырнул вперёд в перекат, и его рука молниеносно метнулась, пальцы сомкнулись на чём-то. Когда он уже выпрямился, гася остаточную инерцию, он полностью проигнорировал большой дрон, летевший ему навстречу, — по сравнению с Эмией эта штука двигалась так жалко медленно, что ему смотреть было почти больно.

Разжав пальцы, он посмотрел на крошечный предмет, зажатый между двумя пальцами. Зрение у него всё ещё было мутным, да и источника света поблизости не было, так что он сразу прибегнул к Структурному Анализу.

И сразу же понял, что это такое.

Миниатюрный дрон.

Настолько маленький, что большинство людей не заметили бы его даже у себя под ногами — даже днём и при полном освещении. Великолепная машинка невероятной точности и инженерной тонкости. Ещё через секунду он понял и другое: именно она и была источником того самого ощущения «водной ряби» на его коже, которое всё это время его преследовало.

«Сонар? И он же одновременно работает под землёй как ретранслятор лазерной связи, позволяя большим дронам двигаться с полной синхронностью.»

Когда сзади к нему подлетел уже большой дрон, он и его тоже сдёрнул с воздуха и поднял к лицу. Через Структурный Анализ он нашёл внутри сжатый блок, отвечавший за аэрозоль. Попадая в воздух, он смешивался бы с кислородом и азотом, образуя тот самый газ, понял Эмия. Сравнив оба дрона бок о бок, он нашёл камеру на большом и посмотрел прямо в неё.

А затем ухмыльнулся.

— Что, и это всё?

* * *

Найлус едва не выронил свой цилиндрический стакан, когда цель внезапно рванула с такой скоростью, что ни одна из систем просто не успела за ней. Ещё секунду назад человек бежал по коридору, а в следующую уже буквально оказался на другом его конце.

И пока саларианские операторы лихорадочно пытались перестроиться и подправить траектории дронов, он снова исчез. Лишь двумя секундами позже они нашли его снова: Широ Эмия совершенно невозмутимо поймал дрон прямо в воздухе и поднёс его к лицу.

На миг в БИЦ повисла полная тишина. Вся команда одновременно подняла взгляд на главный экран, куда вывели картинку с дрона. Они смотрели на невозмутимого человека, который, казалось, глядел прямо на них сверху вниз.

А потом он ухмыльнулся.

— Что, и это всё?

Найлус успел только моргнуть, когда до них дошёл звук, а в следующую секунду оба дрона были раздавлены, и этот канал связи оборвался.

— Дроны C-4 и м-D144 потеряны! — выкрикнул один из саларианцев, и Спектр моргнул, понимая, что на мгновение просто застыл.

— Всем дронам со вторичной клеевой нагрузкой немедленно перейти в роевую атаку! Всем дронам, немедленно сбросить весь газовый запас! — рявкнул Найлус, и саларианцы поспешили выполнить приказ.

— Контрмера против того, как он нейтрализует клей, уже есть? Испытания всё ещё не дают однозначного ответа, каким образом ему удаётся так быстро от него освобождаться, — заметил Джондум Бау, опуская пытливый взгляд на турианского Спектра.

— ...Нет. Но хорошее действие сейчас лучше, чем идеальное потом. Нас раскрыли, и он что-то задумал, — ответил турианец, раздражённо дёрнув мандибулой.

Саларианский кандидат в Спектры кивнул:

— Пора запускать наземную группу? Они уже близко.

Найлус медленно вдохнул, пытаясь собраться с мыслями, но увиденная им усмешка мешала ему. Так не ведёт себя тот, кто просто спасается бегством. До сих пор Найлус мыслил себя хищником, а цель — добычей. Но этот внезапный всплеск скорости полностью перевернул всю картину, и теперь ему нужно было перестроиться, пока он не допустил ошибку, которую мог бы предусмотреть заранее.

— Да. Пусть заходят с распылителями и пытаются зажать его. Он не сможет задерживать дыхание вечно; нужно быстро его вымотать, — наконец сказал Найлус.

Джондум кивнул:

— Я скоординирую группу.

Турианец кивнул в ответ и вскинул голову:

— Сводку по дронам! Где мой рой?!

— Дроны сходятся с двух сторон! Уже потеряно три, сэр!

Найлус моргнул, его мандибулы оттянулись назад, будто он едва не оскалился от неожиданности.

— Уже? Координировать и перестроить их в эшелонированные колонны, пока не наберёте достаточно, чтобы задавить его числом!

Он всмотрелся в главный экран, где на основе непрерывного сонара, который испускали дроны, строилась составная модель.

— Инфразвук пока дал хоть какой-то эффект?

Один из саларианцев обернулся к нему:

— Никак нет, сэр!

— Тогда отключить. Всем микродронам — сосредоточиться на сонарной поддержке. Мне нужна идеальная ясность для боевых дронов! — рявкнул Найлус. Это должно было усилить способность боевых ВИ реагировать.

— Есть, сэр! Ещё четырнадцать дронов уничтожены!

Тут Найлус уже по-настоящему стиснул зубы, проведя языком по внутренней стороне резцов. Внезапно главный экран погас, и он моргнул, оглядываясь и пытаясь понять, что вообще произошло. Все саларианцы уже полностью ушли в работу, пальцы мелькали с экстремальной скоростью и точностью, а некоторые и вовсе были напрямую подключены к системе, чтобы поднять скорость реакции ещё выше.

Игнорируя собственное отвращение к столь глубокой и навязчивой кибернетике, Найлус снова выкрикнул:

— Что случилось?! Доклад!

— Потолок обрушен, пыли слишком много для лазерной связи! Дроны в непосредственной зоне не отвечают, сэр! Дальнобойный сонар доступен, но неточен! Точного местоположения цели нет! — ответил саларианец, вскинув глаза всего на долю секунды и проговорив всё втрое быстрее обычного.

Явный признак возбуждённого состояния, знал Найлус.

Уже не один саларианец вытаскивал таблетки и маленькие инъекторы, вгоняя в себя боевые стимуляторы и усилители мышления, чтобы ещё больше ускориться. И хотя формально здесь командовал он, было совершенно очевидно: у ГОР на эту ситуацию были собственные интересы, никак не связанные с интересами самого Найлуса.

— Где наземная группа?

— Наступает, время до контакта — десять секунд.

— Дроны?

— Сорок процентов боевых дронов на месте всё ещё работоспособны, но пыль делает связь нестабильной!

— Анализ концентрации пыли.

— Неестественна для данного строительного материала, вероятно вмешательство цели.

— Контрмеры?

— Предположительно связано с аномальной прочностью личной квартиры цели, вероятна нанотехнология. Сильный ЭМИ, возможно.

— Отказано, вырубит слишком много наших же боевых средств.

— Анализ ИИ предполагает возможные дополнительные модификации у Широ Эмии; отмечено длительное задерживание дыхания. Возможна модификация лёгких, позволяющая производить кислород либо менять его химические свойства. Быстрое ослабление бетона, возможно.

Пока саларианцы переходили в режим полного форсажа, Найлус сжал когти. Так дело не пойдёт, понял он.

— Наземная группа на месте!

— Визуальный контакт восстановлен!

Найлус уставился на экран и сразу заметил: покачивание картинки и её высота выдавали то, что это живая трансляция с камеры на шлеме. Коридор выглядел так, будто внутри взорвалась бомба. Повсюду на полу валялись десятки разбитых дронов. Потолок обрушился, всё вокруг было покрыто неестественно тонким слоем белой пыли, и она всё ещё висела в воздухе.

Ни азари, ни Широ Эмии видно не было.

— Он прыгнул вверх и ушёл.

— Наземной группе — преследовать, с EAD-оснащением.

Саларианская группа с места ушла в прыжок, легко перескочив высоту бывшего потолка; поле эффекта массы в связке с миниатюрными прыжковыми двигателями сработало именно так, как и было задумано.

Разворачиваясь дальше, карта на главном экране расширилась и показала пространство за пределами коридора. В кадре были видны четыре аэрокара, аккуратно стоявшие на парковочных платформах.

— Вон там, выделить группе, — сказал один из саларианцев, указывая на участок, где, похоже, в стене была ещё одна пробоина.

— Проверить, куда она ведёт!

— Её нет ни на одном плане! Сонарного картирования тоже нет!

— Сколько у нас ещё дронов?

— Пятнадцать боевых дронов на ходу, четыреста тридцать шесть мини-дронов в зоне операции с зарядом ещё на полчаса!

— Преследуем цели, — доложили по связи из наземной группы, пока саларианские аналитики продолжали просчитывать дальнейшие движения Широ Эмии.

Но Найлусу уже становилось очевидно, что их полностью переиграли: минута поисков силами наземной группы и дронов прошла, а они так ничего и не нашли.

«Твою ж мать, что здесь вообще только что произошло?»

* * *

— Вам двоим уже лучше? — спросил Эмия, присаживаясь перед двумя вялыми азари.

На свежем воздухе они, похоже, понемногу приходили в себя. К тому же, раз уж он решил немножко не сдерживаться, преодолеть им удалось куда большее расстояние, чем ранее.

— Ай.......... у мен........ иво... болит............ — пожаловалась Тайра, осыпая его сплошным потоком бессвязных слов.

Лиаре, похоже, было ещё хуже; она просто стонала и тёрла лоб. Он вытащил их из технических проходов в такое место, где сквозь ливневую решётку сверху сюда падал солнечный свет, освещая всё вокруг.

Пока что, похоже, за ними никто не шёл. Благодаря Структурному Анализу у него была куда более полная схема окрестностей, чем могло бы дать какое-нибудь поспешное сонарное сканирование. Здесь вполне можно было пробираться обходными путями, если не бояться по дороге снести пару стен. Разумеется, ту вторую стену, которую он так демонстративно проломил, он использовал просто как ложный след. На самом деле он спроецировал меч, вырезал квадрат в другой стене и ушёл через него, после чего поставил вырезанный кусок на место и с помощью Укрепления зарастил все разрезы.

Смысл был в том, чтобы взять достаточно острый меч, способный прорубить стену, но не такой, чей мистический вес настолько глубоко рассечёт саму концепцию стены, что потом чинить её станет сущим мучением. Насколько он мог судить, ложный проход должен был увести преследователей совсем в другую сторону.

Как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Больше они не проблема.

Пока Эмия бежал по парковочному комплексу, он заодно успел украсть омни-инструмент из припаркованного аэрокара. Тот использовался просто как навигатор и видеорегистратор, так что совесть его особенно не мучила. Тем более что взамен он оставил кредитный чип, по его прикидке, вдвое дороже этой штуки.

Сейчас он как раз доводил его до приемлемого состояния, вычищая лишние программы и весь хлам, одновременно наблюдая за двумя азари.

«Ну, пока сойдёт.»

Включив микрофон и распознавание речи, он связал всё это со своей кибернетикой.

— Уф... Такое чувство, будто меня снова сшибла та тренер-матрона из Ули, — сказала Тайра, сплёвывая и тряся головой.

— Что вообще случилось?.. И где мы? Это Сайга? — спросила Лиара, медленно поднимаясь.

— Тише-тише, — сказал Эмия, протягивая руку, чтобы её поддержать. — Они использовали усыпляющий газ. Просто дыши пока.

— А, ну просто, блин, замечательно. Меня ещё ни разу в жизни не накачивали, — проворчала Лиара, но всё же послушалась, начиная медленно и глубоко дышать. — Фудзимура Сайга, ты абсолютно худшее, что вообще случалось со мной за всю мою жизнь. Ничто с тобой не сравнится. Ни песчаная буря, длившаяся два года, ни тот случай, когда я случайно удалила свою курсовую и переписывала её с нуля за два часа, ни тот раз, когда меня чуть не подстрелил варрен.

Эмия едва не рассмеялся, поняв, как долго она, оказывается, сдерживала растущее раздражение и злость на него.

— Эм-м, Лиара, тебе не кажется, что ты его уже достаточно отчитывала? Ну то есть... Первые пять минут я ещё думала, что ты имеешь на это полное право, но сейчас это уже как-то... Ну, понимаешь... — Тайра явно морщилась, но в ответ Лиара только фыркнула.

— Всё это чистая правда. Самая. Худшая. Вещь. Которая. Со мной. Когда-либо. Случалась, — подтвердила она, полностью игнорируя Тайру, и выдохнула.

На одно короткое мгновение Эмия задумался, не сказать ли им, что теперь он уже слышит. Чисто на одно мгновение. Он был почти уверен, что её реакция вышла бы довольно забавной. Но потом решил, что ещё забавнее будет пока промолчать и послушать, что она наговорит дальше.

— Если вы в состоянии, тогда лучше пойдём дальше, — сказал он, внезапно поняв, что говорить ему всё ещё трудно из-за того, что омни-инструмент ловит его собственную речь и тут же возвращает её ему обратно. Это работало почти как глушилка речи. Впрочем, если он сосредоточиться, это ему не мешало. — Там уже недалеко. Отдохнёте, когда придём.

Лиара вздохнула, поднимаясь:

— Ладно. Давайте уже покончим с этим.

Эмия протянул руку и помог подняться Тайре. Она, как ему смутно показалось, улыбнулась, когда схватилась за его ладонь. Благодаря тому, что омни-инструмент снова давал ему хотя бы какую-то опору на слух, он уже мог активно отсекать немалую часть лишних ощущений, и это, в свою очередь, ещё сильнее улучшало его зрение. Хотя до нормы всё равно было ещё далековато.

— Я поднимусь первым. Как сможете, лезьте за мной, — сказал он, поворачиваясь к лестнице, ведущей наверх. Поднявшись по ней, он добрался до запертой крышки, отделявшей их от поверхности. С некоторым усилием он провернул запорный механизм. Осторожно приподняв металлическую крышку этого азарийского люка в земле, он выглянул наружу.

«Никого, как и ожидалось.»

Полностью откинув крышку в сторону, Эмия выбрался сам и отряхнулся. Это был довольно укромный уголок Серрисского университета, хорошо прикрытый высокими деревьями и окружающими стенами. Он рассудил, что спутники сверху не должны их здесь засечь из-за навеса листвы и архитектуры. Более того, камер наблюдения здесь тоже не было — он отметил это ещё раньше. Наклонившись, он крикнул им, чтобы тоже вылезали.

Обе азари поворчали и постонали, но всё же медленно выбрались наверх. На солнце обе смотрели так, будто встретили давнего и любимого друга, которого уже было потеряли навсегда, и только спустя минуту сумели снова встать на ноги и последовать за ним.

Поставив крышку люка обратно, Эмия жестом велел им идти за собой, как только увидел, что они снова могут двигаться.

— Мда уж, а это разве не Серрисский университет? А я уж думала, мы выйдем где-нибудь вообще на другой планете, если так дальше пойдёт...

Эмия моргнул и обернулся, уставившись на Тайру, только что это сказавшую. Пряча улыбку, он повёл их дальше и вышел к заднему входу, как и рассчитывал. Взломав систему доступа и приглушив тревогу, он завёл их внутрь и запер дверь за ними.

«Хорошо, охранник ничего не заметил.»

Толстые стены здания сразу будто полностью отрезали их от внешнего мира; ещё снаружи они слышали гул многочисленных канонерок и дронов, которые всё ещё летали вокруг. А здесь внутри всё оставалось таким же спокойно-прохладным и почти неизменным, как и всегда; тщательно поддерживаемая влажность и освещение ощущались приятно даже его всё ещё перекошенными синестезией чувствами.

Обернувшись и бросив взгляд на двух азари, всё ещё идущих следом, Эмия заметил, что Лиара, похоже, уже поняла, куда они направляются: возбуждение и прилив энергии в ней были слишком очевидны.

Тайра же, напротив, выглядела скорее растерянной и немного потерянной; она шла позади и оглядывалась на многочисленные высокие шкафы и витрины. Она что-то спросила, Лиара быстро ответила ей несколькими фразами, пока они продолжали идти вперёд, но Эмия не слушал — он был занят тем, что всё дальше и дальше распутывал собственные перепутанные чувства.

Добравшись до служебной двери, он достал цифровую карту доступа. Затем провёл ею по считывателю, ожидая, что дверь, как обычно, откроется, и чуть не впечатался в неё сам, когда цифровой замок вместо этого вспыхнул красным и выдал отказ в доступе. Он моргнул, поднёс карту ближе и нахмурился.

«Наверное, тот импульс. Значит, принцип работы похож на мою кибернетику? Это стоит потом проверить.»

Эмия провёл картой ещё раз, но на этот раз одновременно взломал систему, и дверь открылась так, будто всё прошло штатно. Пройдя дальше, он направился прямо к кабинету.

Постучав лишь раз, он тут же вошёл — ждать ответа в его нынешнем состоянии всё равно не имело смысла. Даже так он вполне ощутил волну паники и сомнения, поднявшуюся от Лиары, когда он просто шагнул внутрь. Осмотревшись, Эмия не увидел никого. Терминал на столе как раз обновлял каталог. А это, разумеется, означало...

Профессор Балия Хафия, куратор музея Серрисского университета, матриарх и один из ведущих специалистов по самым разным культурным артефактам, в настоящий момент спала на полу за своим столом. Как и всегда, ни чувства напряжения, ни понимания того, что вообще происходит вокруг, у неё не было. Весь бой и все операции, шедшие снаружи и внизу, под самим музеем, никак не влияли на её обычный распорядок.

Собственно, как и всегда.