Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

Задумавшись ещё на несколько секунд, Гермиона спросила: — А в каких областях они имеют мастерство?

— Не знаю... Как-то меня это никогда не интересовало. Но если хочешь, могу спросить у Геллерта, когда буду с ним общаться. — Предложил Гарольд, которому и самому стало интересно узнать ответ. А ещё он был очень рад, что теперь может открыто называть по имени хотя бы его. А то раньше крёстный да крёстный.

— Хочу.

Гарольд привёл Джинни в чувство. Почти всю оставшуюся дорогу они с ней спорили о Геллерте. Но Гарольд заметил, что вскоре Джинни начала спорить уже из принципа.

Дамблдор представил новых преподавателей, Римуса Люпина и Рубеуса Хагрида. Гарольд усмехнулся: «Забавно, что они оба не люди. Один оборотень, второй полувеликан».

После пира старосты, как и в прошлом году, попросили второкурсников и третьекурсников присмотреть за первокурсниками. Гарольд вздохнул. Он в прошлом году честно пытался подружиться с Луной, потому что у неё не было подруг, но у него ничего не вышло, она так и осталась максимум на уровне приятельницы и сейчас дружила со своей однокурсницей Геральдой Макмиллан. Хотя вот с Джинни он вполне подружился.

Дальше его перехватил профессор Флитвик, а Гермиону — Макгонагалл. Вчетвером они пошли в кабинет директора. Гарольд догадывался, что с ними поговорят по поводу выбранных дополнительных предметов.

Он угадал. Дамблдор поздравил их с началом нового учебного года, а потом перешёл к делу.

— Вы, насколько я знаю, выбрали все дополнительные предметы, которые могли. — Дождавшись кивков Гарольда и Гермионы, он продолжил: — Но, полагаю, вы знаете, что некоторые предметы проходят в одно и то же время. Но мы оценили вашу тягу к учёбе и, учитывая ваши превосходные результаты экзаменов, решили не отказывать вам, а дать маховики времени. — Он указал на стол, на котором лежали две цепочки с небольшими песочными весами. — Надеюсь, вы понимаете, что мы таким образом выказываем вам значительную степень доверия, и вы не станете говорить кому-то об этих маховиках. И, конечно, вы должны использовать их исключительно для учёбы.

Гарольд, дождавшись окончания речи, спросил: — Совсем никому нельзя? Даже друзьям?

— Боюсь, мальчик мой, что так.

— Но они, вероятно, заметят, что мы ходим на несколько уроков одновременно.

— Вы можете так и сказать, что я запретил вам говорить.

— А преподавателям, если спросят, что сказать?

— Преподавателям о маховиках времени сказать можно.

— Хорошо. — Кивнул Гарольд. Гермиона также кивнула.

— Тогда можете идти.

На следующий день у Гермионы и у Гарольда было по одному предмету, требующему маховика. Оба остались в восторге от возможности перемещаться во времени. После занятий Гарольд в выручай-комнате показал Драко маховик.

— Это... Маховик времени?

Гарольд кивнул.

— Кто дал?

Гарольд изобразил руками очки-половинки.

— Дамблдор?

Снова кивок.

— Это потому что у вас много уроков? А у Герми тоже есть?

Гарольд кивнул ещё дважды.

— Да чего ты молчишь-то? А-а-а! Понял. Вам запретили говорить?

Гарольд улыбнулся.

— Не, ну халявные маховики — это, конечно, круто.

Гермиона удивлённо посмотрела на него.

— Так они же не насовсем наши. Нам просто на время дали, как я поняла... Что?

— Гермиона, почему, по-твоему, такой полезной вещью, как маховик времени, не пользуются повсеместно?

— Ну... Может, их мало?

— Стали бы их тогда нам давать?

Гермиона на пару минут задумалась. Потом покачала головой. — Не знаю. Так в чём дело?

— Маховики довольно трудно создать. И пользоваться ими может только один человек. После того как кто-то ими воспользуется, в руках другого это будет бесполезная вещь. При этом пользоваться ими можно только в очень насыщенном магией месте, иначе они просто не сработают. То есть в Британии, помимо Хогвартса, ими можно воспользоваться только в штуках пяти мэнорах. Вот и получается, что маховик — штука весьма полезная, но с весьма ограниченным потенциалом.

— Поэтому их и не дали какой-то важной шишке. Потому что у неё они не сработают, а у вас, обычных студентов, — пожалуйста. — Улыбнулся Драко.

— Ясно... То есть они, по сути, наши? — Она дотронулась до маховика.

— Ну, Дамблдор, конечно, теоретически может потребовать их назад, но очень вряд ли это сделает.

Во вторник в конце урока Флитвик собрал разрешения на посещение Хогсмида. Прочитав подпись на листе Гарольда, он удивлённо на него посмотрел и попросил задержаться.

— Да, профессор Флитвик?

— Мистер Поттер, я понимаю, что вы можете не захотеть распространяться о личности своего крёстного, поэтому спрашиваю, могу ли я сказать об этом директору и другим профессорам?

— Можете.

— Вы понимаете, что кто-то может просвятить общественность?

— Да. Мои друзья и так знают, а на то, что подумают остальные, мне как-то без разницы.

— Ясно, спасибо за разрешение. Вы можете быть свободны.

* * *

Альбус Дамблдор прекрасно помнил о том, что ученикам нужно письменное разрешение опекунов на посещение Хогсмида. И Поттер не был исключением. Так что он с нетерпением ждал, когда деканы принесут ему подписанные бланки. Конечно, существовала вероятность, что Поттеру не разрешили как раз дабы не раскрывать свою личность, но Дамблдор считал этот вариант маловероятным.

Первым делом он начал смотреть на разрешения, принесённые Флитвиком. Принадлежащие Поттеру он быстро нашёл и, прочитав, замер на несколько секунд. «Геллерт... Что ж, это объясняет странности, связанные с мальчишкой». Он встал и походил по своему кабинету. «Если бы между Поттером и Геллертом всё было хорошо, то он бы не общался со мной так спокойно. Значит, хорошее отношение к Геллерту у него лишь на словах. Значит, Поттер всё ещё более чем годится в мои сторонники. Хорошо, Геллерт это всё-таки лучше, чем кто-то неизвестный».

Он успокоился и сел обратно. «Так, нужно сказать Римусу, пусть побыстрее знакомится с Поттером. Раз мальчишка ужился с Геллертом, то вряд ли станет возражать против дружбы с Римусом».

* * *

В среду у третьего курса Рейвенкло были уроки с обоими новыми преподавателями. Первым был Люпин, который показал им боггарта. Правда, Гарольду тот почему-то не дал с ним сразиться, хотя тот был одним из первых в очереди.

Гарольд немного задержался после урока и поинтересовался причиной.

— Я подумал, что твоим богартом, вероятно, будет Волдеморт, а его появление сорвало бы урок. — Объяснил Люпин. — Я ошибся?

— Не знаю... — Гарольд задумался. «Мёртвый или разочарованный мной Том действительно может быть моим богартом».

— Не знаешь, чего боишься?

— Не то чтобы не знаю. Просто без понятия, какую форму примет богарт.

— Понятно. Что ж, буду иметь в виду. Можешь идти, если больше нет вопросов.

— Нет. Всего хорошего, профессор Люпин.

Дальше было, опять же, первое в этом году прорицание. Гарольд с помощью карты Мародёров успел на урок, несмотря на задержку в классе ЗОТИ. Правда, он всё равно пришёл почти минута в минуту, отвлёкшись на разглядывание верёвочной лестницы, которая почему-то вела в кабинет прорицаний. Забравшись по ней, он услышал обрывок фразы: — ...физическом облике.

Он огляделся. Гермиона и Рон сидели вместе, а Лайза с Терри. Подумав немного, он уселся к Невиллу Лонгботтому.

— Не против?

Невилл помотал головой.

— Вот и хорошо.

— Приветствую вас на уроке прорицания. — Трелони села в красивое кресло возле камина. — Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, вы до сих пор ещё меня не видели. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают моё внутреннее око.

Гарольд отнёсся к этому заявлению весьма скептически. О таком он ни в книгах не читал, ни от Геллерта, как раз бывшего прорицателем, не слышал.

— Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врождённой способностью ясновидения. Книги помогают только до определённых пределов…

Гарольд снова тихо фыркнул. Тех, кто не обладал даром пророка, провидца или хотя бы прорицателя, в принципе не было возможно научить чему-либо в этой области. Уроки прорицания по идее как раз должны были помочь распознать тех, кто имеет подобный дар.

— Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. — Профессор переводила взгляд с одного студента на другого. — Этот дар даётся немногим. Вот вы, — неожиданно обратилась она к Невиллу, который чуть не свалился с пуфа, — не могли бы вы сказать, как себя чувствует ваша бабушка? Здорова?

— Надеюсь, — дрожащим голосом ответил Невилл.

— Я бы на вашем месте не была столь уверена, — сказала профессор Трелони, и пламя камина заиграло на её длинных изумрудных серьгах.

Невилл прерывисто вздохнул. А профессор хотела было продолжить, но увидела поднятую руку Гарольда.

— Да, мой милый?

— Извините, профессор, а вы это только что увидели в видении или гадали перед уроком?

Трелони на секунду растерялась. — Я гадала.

— То есть вы обладаете даром прорицателя? Или провидца?

— Я прорицательница. — С достоинством ответила Трелони.

— Ясно. Спасибо за ответ.

— Так вот, — продолжила Трелони, — в этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займёмся хиромантией. Между прочим, моя крошка, — Трелони метнула взгляд на Парвати Патил, — вам следует опасаться рыжеволосых.

Парвати бросила испуганный взгляд на Рона, который сидел прямо за ней, и подвинула своё кресло в сторону. Падма сидевшая с ней закатила глаза и ткнула сестру в бок.

— В летнем семестре перейдём к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. У меня самой совсем пропадёт голос. А на Пасху один из нас навеки нас покинет…

Многие гриффиндорцы испуганно возрились на Трелони. А вот рейвенкловцы скептически переглядывались.

В общем, дальше они гадали по чайной гуще. Гарольд увидел у Невилла шкаф... Как ни старался, больше он ничего разглядеть не смог. Невилл вообще ничего не увидел у него. Через пару минут к ним подошла профессор Трелони.

— Это сокол... Мальчик мой, у вас есть смертельный враг.

Гарольд вздохнул. «Ну вот. Снова я чей-то мальчик». Потом задумался, кто может быть его смертельным врагом.

— А этот враг... Он прямо сейчас мой враг или появится в будущем?

— В будущем.

«А, ну тогда ясно. Когда начнётся война, у меня действительно будет смертельный враг и, скорее всего, далеко не один».

— Понятно. Спасибо за предупреждение.

Трелони кивнула и повернула чашку.

— Дубинка... Вас ждёт нападение...

— А сейчас или в будущем?

— В ближайшем будущем.

— Хорошо.

— Череп... Опасность в дороге...

— А сейчас или...

— Я не знаю, в насколько далёком будущем. — Прервала его начинающая раздражаться Трелони.

— Понял.

— Гримм... Предвестник смерти...

— А...

— Я не знаю когда. — Прервала его Трелони.

— Я хотел узнать, точно ли это Гримм. Просто у меня есть питомец, пёс, очень похожий на Гримма. Это не может быть он?

— Может. — Трелони раздражённо посмотрела на него.