Сказание о Неоскверненном (гет)

«Валар приготовились к бою и выступили из Амана во всем своем воинском величии, решив атаковать твердыни Мелькора и положить им конец. Мелькор никогда не забывал, что эта война велась ради эльфов и что они стали причиной его падения. Сами они, однако, в тех деяниях не участвовали и мало что знают о походе воинства Запада на Север в начале своих дней».

«Сильмариллион», глава 3, «О приходе эльфов и пленении Мелькора»

1088-1091 года Эпохи Древ. Спустя несколько месяцев.

Окрестности Куивиэнен, побережье Внутреннего моря Хелкар.

После ухода Глориэль с моими воспитанниками время начало тянуться невыносимо медленно.

Два года. Два долгих года по меркам Эпохи Древ мне пришлось просидеть в одиночестве на берегах Куивиэнена, наблюдая, как другие радуются, поют, играют и просто наслаждаются семейной жизнью.

«Не пытка, конечно, но все равно неприятно», — думал я тогда, жуя джерки из молодого оленя, сделанные в качестве развлечения.

Именно столько времени потребовалось валар, дабы сначала вообще проверить слова Оромэ. Из-за этого над заливом целый месяц висели Эонвэ, глашатай Манвэ, на пару с Ариэн Огненной, в тайне изучая существ, так похожих на их телесные воплощения. Лишь после этого, взвесив и оценив все услышанное, Манвэ велел начать подготовку к великому походу против Севера, ибо дольше тянуть было нельзя — теней у Вод Пробуждения с каждым годом становилось все больше, а в последний раз Оромэ вообще заметил неподалеку балрога.

«Как бы сам Мелькор сюда не пожаловал», — думал я с интересом, изучая тот кратер, что остался на месте сражения неудачливого падшего майа и одного из сильнейших Аратар.

Единственное, что меня искренне радовало за время моего одиночества, так это понимание, что мой новый народ, в отличие от людей, все же умеет учиться на собственных ошибках. Ведь за все два года, проведенных мной на том холме, где еще десять лет назад была вырыта землянка с круглыми окнами, дверями, мебелью и прочими удобствами, сделанными моими собственными руками из растущего неподалеку дерева, никто из квенди больше не предпринял попыток уйти в темные лесные чащи.

«Все-таки былой беспечности у них заметно поубавилось», — думал я, наблюдая за тем, как молодая мать втолковывает своему чаду, что за холмы залива выходить нельзя. — «Интересно, сколько же из них сгинуло в оригинале, прежде чем они усвоили этот урок?»

Однако в скором времени я сильно пожалел о собственных мыслях, ведь ни с того ни с сего произошло непредвиденное. В одну из "ночей", когда звездный свет казался особенно плотным, а большинство эльфов отправились спать, из той части лагеря, где жили в основном татьяр, тихо прикрыв плетеную дверь самого крупного домика, в полном одиночестве вышел молодой паренек. Сначала я даже не обратил на него внимания — просто очередной безымянный квенди, коих за последние тридцать лет стало несколько тысяч. Единственное, что выделяло его из толпы, были широкие, даже по меркам татьяр, плечи и серьезный взгляд серо-голубых глаз, словно он уже принял решение и не собирался его менять.

При этом направление, выбранное им, мне не нравилось от слова "совсем".

«Что он творит?» — подумал я, мгновенно подобравшись и плавно перехватывая рукоять своего любимого боевого топора, поскольку этот смертник шел точно в сторону лесной чащи, где его уже ждали.

Тьма, озлобленная, голодная и вновь вернувшаяся после недавнего рейда Оромэ, только и ждала такого подарка. Стоило одинокому эльфу скрыться среди густых зарослей горного папоротника, как из гнилой лощины навстречу ему бесшумно вышел варг, первый обнаруживший добычу.

«Зараза, не успеваю», — думал я, несясь со всех ног к этому юному самоубийце.

Который смог меня удивить. Мало того что не растерялся и не впал в ступор, когда перед ним оказался огромный, скалящий желтоватые клыки зверь, так он еще и поудобнее перехватил захваченное с собой копье с каменным наконечником и со всей силы воткнул его в глаз не готового к такому зверя.

В тот момент замерли все: я, сам погибший волк, остальные тени, кружащиеся вокруг. Все были настолько шокированы, что квенди, мирный и слабый квенди, смог в одно движение одолеть молодого и полного сил варга…

«Хотя, может, именно поэтому…» — подумал я, вновь беря разбег и стремительно приближаясь к этому уникуму, который недолго праздновал победу. Ведь на место отродья Мелькора пришел его истинный слуга.

Как ты уже догадалась, Белетэль, это был один из Теней — тех самые падшие майар, кои десятками гибли от рук Оромэ, но против обычных эльфов и зверей бывшие всесильными. Сам призрак не стал терять времени и, мгновенно взвившись над тропой, коршуном бросился на юного воина. Миг и он раскинул свои холодные, дымные щупальца, пытаясь затуманить его разум и утащить неожиданную добычу на далекий Север.

Тут уж паренек не смог показать свои былые чудеса смелости, послушно замерев, скованный леденящим ужасом. Глаза потухли, ноги ослабли, а пальцы бессильно разжались, отчего его окровавленное копье упало на землю. Он оказался один на один с самым настоящим кошмаром, которым матери до сих пор пугают детей, но на его счастье рядом оказался я.

«Сейчас кому-то будет больно», — ухмыльнулся я, ворвавшись на поляну и, напитав силой свой любимый топор, нанес мощный удар наотмашь.

— Кри-и-и-и!!! — взревело чудовище, чья сущность начала колебаться от одной лишь вспышки первозданного света, ослепляя его и не давая добраться до замершего квенди.

— Слабак, — фыркнул я, когда падший майар, наплевав на свою гордость бессмертного духа, попытался с протяжным, болезненным воем сжаться и сбежать отсюда.

Однако мой топор оказался быстрее.

Стоило тяжелому стальному лезвию, напитанному светом и феа, попасть по тени, как ее плоть начала сгорать, а душа — реветь от боли. Но этого было мало. Я мог развоплотить ее, обессилить, сделать так, чтобы она веками блуждала по окрестным землям, мечтая вернуться к своему господину… Что она рано или поздно точно сделала бы, принеся в будущем много горя.

Поэтому стоило разобраться с ней здесь и сейчас.

— Отправляйся в пустоту. В темное забвение, — начал говорить я сквозь зубы, схватив ее сущность в кулак и со всей силы сжав, не давая выскочить. — В то место, на которое ты сама себя обрекла, решив пойти против собственного Создателя и написанной им Музыки.

— Н-Е-Е-ЕТ!!! Не надо!!! — взвизгнула тень, но уже было поздно. Ее сущность оказалась сжата, а затем испепелена в свете изначального Светильника, выкинувшего ее далеко за пределы мира, в Авакум — изначальную Пустоту.

«Это, конечно, не убийство несветом, но как временное решение сойдет», — подумал я, облегченно выдыхая и отряхивая руку, с которой опал темный, маслянистый пепел.

С тьмой было покончено, а значит, пришло время разбираться с причиной произошедшего. Виновник прямо сейчас сидел на мху, пытаясь успокоить дыхание и не сводя с меня напряженного, полного опасения взгляда.

Зачем ты ушел из лагеря? — сразу спросил я, направив в его сознание жесткий, требовательный импульс осанвэ. — Я ведь ясно давал понять вашему народу: за пределами этих холмов вас ждет только смерть.

Юноша сглотнул, судорожно цепляясь пальцами за жесткую траву, но в его разуме не было страха. Напротив, его мысленный ответ прозвучал поразительно прямо и спокойно.

Я искал тебя, — ответил он, заставив меня замереть, а затем окинуть парня внимательным, полным подозрения взглядом.

Откуда? Откуда он мог узнать обо мне, если все вернувшиеся приносили клятву ни словом, ни делом, ни бездействием не выдавать правду обо мне? Неужели один из них нарушил запрет, обрекая свою душу на вечные страдания?

«Нет, я бы это точно заметил. Сложно пропустить смертного, у которого душа разрывается на части», — подумал я, сразу отбрасывая подобную возможность. Значит, оставалась иная вероятность.

Ты едва не нашел свою смерть, глупец, — сказал я ему, одним взглядом передав все мое недовольство, отчего тот невольно вздрогнул и отвел глаза. — Повторяю вопрос: почему ты нарушил запрет собственного народа?

Мой старший брат — Мирион, — ответил юноша, упрямо вздернув подбородок и посмотрев мне прямо в глаза. — Первый, кого ты спас от ужасов леса.

«Стоило догадаться», — подумал я, припоминая, что вышел он как раз из дома Таты.

Мирион дал мне клятву молчания, — холодно напомнил я, скрестив руки на груди. — Он не мог назвать моего имени сородичам у костров.

Он и не назвал, — отозвался паренек, поднимаясь на ноги. — Но я — его младший брат. Я вырос, слушая рассказы о том дне. Сначала от него, потом от остальных вернувшихся. Я давно понял: его спас кто-то невероятно сильный и добрый. Тот, кто с легкостью одолел тех, о ком остальные даже говорить боятся.

На что мне оставалось лишь устало покачать головой.

«Нашелся гений на мою голову», — подумал я, вновь обратившись к нему при помощи осанвэ. — Молодец, ты получил все свои ответы. Теперь забирай свое копье, приноси клятву и немедленно возвращайся обратно к кострам. Твое место там, среди своего клана.

Но юноша лишь медленно выпрямился и упрямо посмотрел на меня, перед этим бросив короткий взгляд на лезвие моего топора.

Нет, — твердо ответил он, заставив меня удивленно вздернуть брови.

Что значит "нет"? — спросил я и сделал шаг вперед, возвыясь над ним на две головы. — Я не спрашиваю тебя. Я отдаю приказ.

Я не вернусь туда, — твердо ответил паренек. — Там мне нет места. Нет пути, по которому я должен идти. Его отняли у меня. Я чувствую это…

Так найди себе новый путь. Жизнь есть перекресток тысяч разных дорог, и для выбора тебе не стоит рисковать собственной жизнью, — весомо произнес я, всеми силами стараясь выглядеть мудро и возвышенно. Получалось не очень. — Возвращайся.

Я хочу остаться здесь, на твоих дорогах, — он сделал шаг ко мне, почтительно, но упрямо заглядывая в глаза. — Хочу увидеть мир. Обрести силу. Услышать истории о былом, когда мой отец и остальные прародители все еще спали в земле.

И началось…

Я не знаю, как долго пытался переубедить этого упрямого мальчишку, задействовав весь свой талант оратора. Я просил, подкупал, уступал, напирал, угрожал и даже хотел применить силу, но это бы не сработало — без добровольно принесенной клятвы уже через несколько часов вся стоянка узнает обо мне. А затем Оромэ, а затем шпионы, а затем и сам Мелькор…

Поэтому приходилось обходиться более мягкими способами убеждения.

Прошу тебя, уходи. Уважь своего старшего брата, годами хранившего клятву молчания, — напоминал я ему, едва ли не топя его в собственных эмоциях и убеждениях, используя все возможности осанвэ. — Пойми, твое глупое желание причинит боль не только твоей родне, которая тебя потеряла, но и мне, не способному тебя защитить.

К сожалению, последнее было правдой лишь отчасти, поэтому этот наглый юнец вновь воспарял духом, и наш разговор заходил на новый круг.

Я не вернусь туда, — отвечал он резко и твердо, совсем позабыв о страхе передо мной. — Там, у воды, мне душно и слепо.

Там безопасность. Там знакомый звездный свет, — надавил я в ответ, не собираясь уступать. — Там твой клан.

Знаю… Знаю… — устало вздыхая, говорил он и вешал голову. — Но я не могу по-другому. Я хочу остаться здесь. Узнать, каков этот мир на самом деле.

И прежде чем я окончательно потерял терпение и перешел к более грубым способам убеждения, небеса разверзлись, и сквозь тонкую пелену облаков к земле спустились они — Майар Валинора, сияющие, грозные духи, чье появление мгновенно обратило в бегство всех тварей Мелькора.

— Зараза… — ругнулся я, быстро осознав, что здесь происходит.

Совет Валар наконец-то завершился, и они выслали к берегам Хелкара силу, способную защитить Первых Детей Илуватара от любых посягательств врага.

«Нужно бежать. Срочно», — подумал я и, схватив стоявшего рядом упрямца за шкирку, побежал в сторону Орокарни — самых отвесных и опасных восточных гор. Я прекрасно понимал, что такое число божественных духов с легкостью найдет мой дом, а значит, возвращаться обратно было бесполезно.

Так и случилось — прибывшие майар начали быстро занимать все ключевые высоты, скальные проходы и лесные опушки, выстраивая вокруг Куивиэнена сеть, способную найти и остановить любого вторженца. Сами айнур в большинстве своем предстали в образе величественных воинов, облаченных в монолитные доспехи из белого золота и тускло поблескивающего валинорского серебра, закутанных в плотные плащи, не дававшие любопытным эльфам увидеть больше положенного. В их могучих руках покоились тяжелые копья, чьи наконечники лучились первозданным светом, а на поясах висели широкие клинки, по сравнению с которыми наши с Глориэль творения выглядели если не жалко, то весьма блекло.

«Нам еще есть куда расти», — думал я, практически летя над лесной подстилкой и почти не обращая внимания на дрыгающегося и кричащего попутчика, не понимающего, что здесь происходит.

Тем временем не прошло и нескольких минут с нашего побега, как на вершинах холмов, кольцом окруживших бухту, зажглись исполинские лазурные факелы. Их пульсирующее, концентрированное пламя на многие мили разгоняло тьму и намертво сжигало тех немногих Теней, что решили затаиться и подождать подходящего случая.

«Глупцы», — фыркнул я, спиной чувствуя ту плотную, чистую силу, исходящую от этого божественного воинства. Уверен, даже Оромэ потратил бы много времени, пытаясь прорваться сквозь них. Что уж говорить о самых слабых из рода айнур?

Остановился я лишь через несколько часов, когда огни Куивиэнена скрылись за деревьями, а патрулирующие округу майар остались достаточно далеко, дабы нас точно не заметить.

«Фух… Как же я устал…» — выдохнул я, снимая ункалиму и позволяя своей силе спокойно изливаться в окружающий мир. Моему невольному спутнику с этим было легче — будучи мориквенди, видевшим только сияние звезд, его феа была слишком тусклой, почти сливаясь с окружающим лесом.

— Ну вот и всё, парень, — негромко произнес я с нескрываемым удовольствием, сбрасывая с себя надоедливый балласт. — Поздравляю тебя — мой дозор только что был окончен. Теперь у озера есть защитники посерьезнее меня.

И что теперь? — спросил он с помощью мыслеречи, в которой с легкостью угадывался восторг от того, в какой дали он оказался от дома, и одновременно с этим опасение, что я брошу его прямо здесь, в темном, незнакомом ему мире. — Что вы будете делать? Отправитесь в свой дом?

Нет, — ответил я и качнул головой, скинув свой рюкзак на землю и проверяя его содержимое, которое сильно порадовало. Палатка, спальник, запас еды на несколько месяцев, куча расходников — все, что могло мне пригодиться, если бы мою лежку раскрыли и пришлось срочно уходить. Не зря я столько готовился к худшему. — Домой мы с тобой отправимся позже, когда придет время. А сейчас наши тропы ведут в совсем другую сторону. Мы идем на северо-запад. В Белерианд.

Куда? — удивился парень, даже не обратив внимания на то, что я решил взять его с собой. Что поделать? Мы в ответе за тех, кого спасли, даже если изначально эта поговорка звучала немного иначе.

Это дикие и неизведанные земли, где прямо сейчас начинается одна из величайших войн Арды, — ответил я, устремив взгляд на запад, где прямо сейчас, если верить книгам, на берегах Невраста высаживались бесчисленные воинства Валинора. — Я хочу своими глазами увидеть ту великую бурю, которая скоро разразится на Севере. Хочу понять истинную силу западных владык. Хочу понять, достойны ли они моего доверия.

А я? — уточнил юный татьяр, обеими руками сжав свое копье, которое успел подобрать в последний момент.

У тебя два выбора: либо остаться здесь и своими силами вернуться на озеро, к родным, — сказал я, понимая, что брать с него клятву уже бесполезно, ибо больше ни один эльф не попадет в лапы слуг Мелькора. — Либо пойти со мной в дальние и неизвестные земли. Поверь, там ты увидишь многое, но шанс быть раненным в битве или погибнуть невероятно велик.

И это были не просто слова. Осанвэ хорошо справилось с тем, чтобы показать мальчишке, какие напасти его ожидают, начиная с тех же варгов, одного из которых он недавно убил собственными руками, и заканчивая могучими балрогами, любое столкновение с которыми будет для нас равноценно смерти.

Я… согласен, — решительно ответил он через некоторое время, заставив меня бросить на него уважительный взгляд. Он и вправду был готов отправиться со мной в путешествие, даже рискуя погибнуть или остаться калекой. Это заслуживало уважения.

«Прибавим к этому слишком "своевременное" прибытие майар и получим ответ, что все происходящее неспроста, — подумал я, доставая из сумки запасную куртку, сапоги и штаны, принесенные Глориэль. Парень смотрел на них как на настоящую магию, и лишь ментальный подзатыльник, сдобренный объяснением, как все это надевать, смог привести его в себя. — Уверен, все происходящее — часть задумки Эру, так что не стоит с этим бороться. Лишь беду на себя навлеку».

На этом наш разговор закончился, и мы вдвоем начали наше долгое, изнурительное путешествие на запад, в сторону благословенного (во всех смыслах) Белерианда.

* * *

Вначале, когда мы пересекали равнины Палисора, путь был достаточно тяжелым. Приходилось прямо на ходу обучать моего нового подопечного, который не знал ни как правильно бежать, ни как разводить костры, ни как охотиться, ни как правильно себя вести в месте, где на тебя в любой момент может выскочить самый настоящий монстр и сожрать за пару укусов. Приходилось останавливаться, разбивать лагерь и учить его, на собственном примере показывая, как нужно делать, постоянно используя метод кнута и пряника.

То есть бить палкой, когда этот засра… кхм, недалекий квенди делал очевидные или глупые ошибки, и хвалить за выполнение приказов. Слава Эру, парень оказался достаточно смышленым, поэтому причин для злости у меня было гораздо меньше.

Так мы и шли в сторону, где постоянно горел огонь, тряслась земля и гремели взрывы, пересекая бескрайние каменистые пустоши и мертвые, покрытые вековой гарью предгорья, пока суровая и еще не успевшая восстановиться Арда наконец не начала стремительно меняться.

Произошло это резко, стоило нам пересечь последние скальные перевалы Эред Луина. Там, на отрогах еще молодых гор, перед нами развернулась картина, заставившая даже меня замереть в глубоком изумлении.

«Это они… Первозданные леса», — подумал я, невольно вспомнив о тех древних чащах, росших тысячелетия назад под сиянием Светильников. Ибо представший перед нами оазис жизни разительно отличался от выжженного и покрытого гнилыми болотами Харада или Палисора.

Здесь, на северо-западе материка, израненная природа не просто медленно оживала под холодными искрами звезд… Нет, она бурно, сочно и стремительно расцветала, словно вновь оказалась под теплым, напитывающим ее сиянием Светочей.

«Значит, она уже прибыла сюда», — подумал я, проводя пальцем по коре мощного, пышущего жизнью дерева, которое даже по сравнению со своими сородичами с Куивиэнена выглядело как самый настоящий гигант.

Причиной такого чуда была не сила Варды, как это было в случае Вод Пробуждения, и не семена Келементари, разбросанные по берегам этого дикого края.

Нет.

Эти просторные, бескрайние леса и полноводные, чистые реки дышали лишь благодаря силе майа Мелиан, сильнейшей из слуг Валиэр Ваны и Эстэ, чьим аспектом была защита и благословение — самое то для восстановления опустошенных земель Средиземья.

Благодаря ей даже воздух Белерианда был густым, теплым и пах не болотной тиной, а ароматами дикого меда, свежей хвои и проснувшейся изумрудной листвы. Столетние могучие дубы и исполинские ясени вздымали свои кроны к серебряному небу, образуя живые, поющие на ветру зеленые чертоги, под сенью которых дикие звери больше не знали былого страха.

— Как же красиво… — прошептал мой подопечный, который подобно малому ребенку радовался каждой мелочи, не упуская возможности осмотреть каждое новое дерево или потрогать свежую траву, холодящую из-за выступившей на ней росы.

— Не спорю, — ответил я, стоя рядом и заведя руки за спину. — Только долго мы здесь не останемся. Нам нужно идти дальше, на северо-запад.

— Куда? — недоуменно воскликнул паренек, еще не обученный определять стороны света.

— Туда, — сказал я, ткнув пальцем за горизонт, где за сотни миль высилась первая цель нашего внезапного путешествия, объятая плотной вуалью из черной копоти и удущливого дыма.

Там, вдалеке, возвышался он — Тангородрим, трехглавый вулкан, на вершине которого располагалась вторая по значению цитадель Мелькора и его будущая столица, если верить книгам Профессора.

— Давай поспешим, — сказал я своему воспитаннику, прежде чем вновь перейти на бег и устремиться к цели. — Мы же не хотим пропустить первую крупную битву этой войны?

— Кхм… — он пытался было что-то ответить, но я его даже не слушал.

Ведь ноги послушно несли меня к Ангбанду — легендарному месту, где я своими глазами смогу оценить всю силу валар.