Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

После разговора со Снейпом я вернулся в слизеринскую гостиную. Камин горел изумрудным огнём, за окнами в толще воды проплывали тени — наверное, обитатели озера. Я сел в кресло у стены, подальше от других студентов. Драко Малфой несколько раз косился на меня, но не подходил. Я не обращал внимания.

Я думал о том, что сказал Снейп. «Вы связаны с Тем, кого мы не называем?» В этом мире существовал тёмный лорд. Волан-де-Морт. Я не знал его — никогда не встречал, не слышал о нём до сегодняшнего дня. Но Снейп упомянул его с таким напряжением, что стало ясно: это фигура огромной силы и страха.

В моём мире Том был единственным тёмным лордом. Мы были союзниками, потом врагами. Я знал его, понимал, как он мыслит. Но здесь — другой. Возможно, он знал о межмировых переходах. Возможно, владел артефактами или книгами, которые помогли бы мне вернуться.

Мне нужно было найти его.

Но сначала я должен был узнать, где он прячется. В моём мире Том всегда был осторожен. Здесь — тем более. Пожиратели Смерти, наверное, знали, но я не собирался с ними связываться. Оставался один источник информации, который был под рукой.

Снейп.

Сегодня на уроке, когда Снейп поворачивался и его рукав мантии чуть задрался, я заметил кое-что. Тёмное пятно на левом предплечье. Я не разглядел, но заподозрил. А потом вспомнил.

Том говорил мне об этом. Давно, когда мы ещё были союзниками. «У Пожирателей Смерти есть метка, Гарри. Тёмное клеймо. Лорд может призвать их в любой момент. Снейп, например, носит её до сих пор, хотя и служит Дамблдору». Я тогда не придал значения. Теперь — придал.

Значит, Снейп был бывшим Пожирателем. Он мог знать, где искать Волан-де-Морта.

Я не хотел использовать легилименцию. Это было опасно. Снейп — сильный окклюмент, он мог почувствовать вторжение. Но другого выхода не было. Вопросы задавать бесполезно — он не ответит. Дамблдор тем более не скажет. Оставалось только взять информацию силой.

Я подождал до вечера. После ужина, когда коридоры опустели, я направился к подземельям. Знал, что Снейп часто задерживался в своём кабинете по ночам — проверял котлы, заполнял журналы. Я наложил на себя чары невидимости и бесшумно вошёл внутрь.

Снейп сидел за столом, склонившись над пергаментом. Рядом горела свеча. В кабинете пахло сушёными травами и чем-то кислым. На левой руке, торчащей из рукава, я разглядел тёмное клеймо — едва заметное в тусклом свете, но я знал, что это.

Я подошёл сзади, остановился в двух шагах.

«Прости, профессор, — подумал я. — Но ты мне нужен».

Я погрузился в его сознание без предупреждения. Не тонко, не осторожно — грубо, давяще. Снейп вздрогнул, выпрямился, его рука метнулась к палочке. Но поздно — я был уже внутри.

Он сопротивлялся. Его мысли защищала стена, построенная годами тренировок. Но моя тьма была глубже. Я пробивался медленно, методично, как через каменную кладку. Снейп стиснул зубы, его лицо побелело. Я видел его воспоминания — мелькающие картинки: Дамблдор, рыжеволосая женщина, ученики, котлы, взрывы. Но мне нужно было не это.

Я искал Тёмного Лорда.

Образы проносились быстрее. Снейп кривился, пытался вытолкнуть меня, но я держался. Наконец я я нашёл — смутную карту, разговор с женщиной с тёмными волосами, упоминание дома в Литтл-Хэнглтоне. Заброшенное поместье, которое Волан-де-Морт иногда использовал как убежище. Я запомнил название и примерное расположение.

Я вышел из сознания Снейпа так же резко, как и вошёл. Он отшатнулся, схватился за голову. Я стоял перед ним, всё ещё невидимый. Он не видел меня, но чувствовал.

— Кто здесь? — прошипел он. — Покажись!

Я не ответил. Бесшумно выскользнул в коридор.

В коридоре я снял невидимость. Снейп не вышел следом — наверное, восстанавливался после вторжения. Я ускорил шаг.

Вернувшись в свою комнату в слизеринских подземельях, я сел на кровать. Мне нужно было уйти из Хогвартса. Аппарация из замка была запрещена, но я знал способ — тот же, что использовал в своём мире. Защита замка была сильной, но я уже прорывал её однажды, когда впервые попал в этот мир. Значит, смогу снова.

Я дождался полуночи. Звёзды мерцали сквозь узкие окна подземелья. Я тихо вышел из своей комнаты, поднялся в пустой коридор, нашёл угол, где никто не мог меня увидеть.

Закрыл глаза. Представил дом Реддлов. Я никогда там не был, но карта в голове Снейпа была чёткой: холм, старая церковь, заброшенный особняк на окраине деревни.

Я собрал тьму. Она потекла из пальцев, обвила меня, сжалась. Защита Хогвартса сопротивлялась — древние чары, которые я чувствовал как упругую стену. Но я надавил. Тьма разорвала их, как старую ткань.

Мир исчез.

Рывок. Холод. Темнота.

Я появился на пороге заброшенного дома. Ветхие стены, выбитые окна, снег на крыльце. Внутри не горело света. Но я чувствовал магию — тёмную, древнюю, пульсирующую, как больное сердце.

Он был здесь. Или был недавно.

Я поднялся на крыльцо. Дверь была не заперта. Я толкнул её.

Внутри пахло пылью, гнилью и чем-то сладковатым — возможно, старыми зельями. Я пошёл по коридору, мимо ободранных стен, сломанной мебели. Где-то впереди мерцал слабый свет.

Я вошёл в комнату. В кресле сидел человек. Высокий, худой, с бледной змеевидной кожей. Он поднял голову. Глаза горели красным.

— Ты не из моих Пожирателей, — сказал он. Голос был тихим, шипящим. — Кто ты?

— Гарольд Джеймс Поттер, — ответил я. — Нам нужно поговорить.