Быть человеком (гет)

Идею уходить в леса и оттуда партизанить капитаны забраковали почти сразу. Минимум две недели пройдет, пока на Новом Бобруйске поймут, что экспедиция не вернулась в срок, почешутся, порешают и вышлют спасательный отряд. Столько нам не продержаться, к тому же — придется же ещё и что-то есть.

Самым логичным решением оказалось укрыться в той самой базе Альянса, из-за которой и разгорелся весь сыр-бор. Но ее ещё надо было запеленговать, а потом открыть теми кодами, за которые информатор наших пиратов заплатил головой.

Роджер тут же отрядил Фрэнка к Маше, чтоб через нее достучаться до базы, а Стас Федотыч отрядил с ним Дэна — наверняка не столько помогать, сколько присматривать.

Параллельно капитаны услали обоих пилотов к «геологической» базе за оставшимся оружием и прочим снаряжением.

А меня внезапно осенило. Должна же была моя любовь к кинематографу обернуться хоть какой-то пользой! В каком из фильмов я видела нечто похожее, так и не вспомнилось, но тут уже было не до авторских прав.

— Станислав Федотович, я, кажется, знаю, как можно использовать наработки наших биологов, чтобы они «не пропали» даром! — подскочила к кэпу я.

И, воодушевленная его вниманием, затрещала:

— Если смешать их сушеную бациллу с каким-нибудь едучим порошком да посигналить погромче о бактериологическом заражении…

Стас Федотыч, выслушав мою-не мою идею, одобрил и тут же отправил Владимира с Натальей в модуль за всеми образцами.

Все вокруг бодро занимались делом, и паника, накрывшая меня в первые минуты, устыдилась и рассосалась. Вместо нее отросла какая-то злая веселость и неуемная жажда деятельности.

«Нас мало, но мы в тельняшках» — не очень в тему подумала я и поскакала в санузел за стиральным порошком для «биологического оружия».

* * *

Фрэнк уселся за терминал, и он навис над ним сверху, облокотившись о спинку кресла. Оставлять без присмотра пиратского хакера он не собирался и без капитанского приказа. Ситуативно Фрэнк союзник, но это не отменяло того, что недавний враг. Тем более, что работа шла с критически важными данными. «Доверяй, но проверяй», — любил приговаривать Уайтер, который не доверял никому. А Дэн не доверял Фрэнку, и потому проверял особенно дотошно.

Маша замолкла, переваривая загруженные данные. Фрэнк в нетерпении грыз ногти, то сплетая, то расплетая ноги в навигаторском кресле. И наконец пришел ответ на 7 МГц.

Переждав экстатическую радость хакера, Дэн проверил канал связи. Он был, вот только коды доступа, которые принялся посылать Фрэнк, никакой реакции не вызывали. Пират попытался его услать, аргументируя, что помощь ему больше не нужна, но он не двинулся с места. Во-первых, обойдется, а во-вторых — помощь Фрэнку была нужна уже, только тот ещё этого не понял.

А вот Дэн понял, в чем дело, почти моментально. База была старой. Старше транспортника. И стандарты скорости передачи тридцать лет назад были другими. Проще было сделать самому, но приходилось ждать, пока сообразит недогадливый человек. Человек не догадывался, бесился, раз за разом повторял неэффективное действие, будто надеясь получить другой результат.

* * *

Когда я вернулась в обнимку с десятикилограммовым мешком порошка, Дэн коршуном висел над тощим нескладным Фрэнком, раздраженно клацавшим по биоклавиатуре. Даже посреди всей этой неопределенной жути и жуткой неопределенности я поймала себя на том, что натурально им любовалась. Казалось, сейчас он был в своей стихии: собранный, сосредоточенный и абсолютно невероятный.

А вот у Фрэнка что-то не ладилось. Дэн поглядел-поглядел, как раздосадованный хакер пыхтит над логами, и прямо спросил:

— С какой скоростью ты передаешь данные?

* * *

Секунды складывались в минуты, а минут было слишком мало, чтобы тратить их на человеческую глупость. Он дал Фрэнку одну минуту, чтобы сообразить самому, а когда она истекла, пошел в открытую.

Но даже после его вопроса до хакера дошло не сразу.

— Со стандартной, с какой ещё! — огрызнулся тот ему в лицо, плеща стрессом и страхом. — Восемь терабит в секунду.

Пришлось разжевывать больше, чем собирался:

— Стандартной — для кого? Если тебя поднять среди ночи и начать читать лекцию на центаврианском, ты уловишь смысл или шум?

А дальше оставалось следить за тем, как в глазах Фрэнка зарождается мысль. Разумеется, достижение он припишет себе, но тем лучше. Он и так показал слишком высокую осведомленность. Но Фрэнк был слишком сосредоточен на себе, чтобы придать этому значение, а Нелли в программировании не разбиралась.

Когда мысль оформилась до конца, хакер победно завопил, рывком развернулся обратно к терминалу и застучал по клавишам с завидной для человека скоростью:

— Ограничение канала… шестьдесят четыре гигабита… буферизация… разделители пакетов… Mamma mia, ну конечно…

И на пониженной скорости база приняла коды. В пустом вирт-окне вспыхнула строчка системного ответа.

Фрэнк откинулся на спинку кресла так резко, что стой позади человек, остался бы без зубов. Он же просто приподнял голову.

* * *

Неизвестно, сколько бы Фрэнк ещё тупил, если б не Дэн. А тут — даже спасибо не сказал, принялся голосить, подзывая капитана. Наверное, своего, но сбежались оба. Мы с порошком тоже подтянулись поближе — посмотреть на триумфальное: «Доступ подтвержден». Дэн отлип от кресла и, пока Фрэнк выводил на голо-платформу огромную схему базы, ускользнул в кладовку. А вернулся с початой банкой сгущенки.

Тут как раз вернулись наши пилоты — оба, на пиратском катере, груженом по самую маковку всякими нужностями. Когда все наконец собрались опять в пультогостинной, схема уже висела посреди пультогостиной на месте Маши. Дэн стоял перед ней, держа банку и поминутно прикладываясь к ее краю без всякой ложки.

Для меня это было почти как если бы он повесил себе на грудь табличку: «Я тот самый DEX!», но ни Тед, ни Винни не среагировали, а Стас Федотыч был занят с Роджером и на табличку, то есть сгущенку, не смотрел. Почему он так палится? Решил больше не прятаться? Или просчитал, что никто из присутствующих не поймет?

Пока он свободной рукой показывал пилотам, куда именно нужно будет влетать и где садиться, я просто старалась быть поближе к нему — и даже не из-за страха. Просто — это было важно.

— На четвертый так на четвертый, — не спорил с предложенным планом Винни. — Раз плюнуть, заведу.

Но завелся Тед, отстаивая свое право на вождение.

— Вы ещё штурвалами померяйтесь, — придерживая коленом поставленный на пол и норовящий завалиться боком мешок порошка, попыталась их урезонить я.

— А? — только сейчас заметил меня Тед. Но тут же сориентировался. — Да он всё равно продует!

И обратился к Винни, как бы окончательно утверждая себя в качестве единственного исполнителя миссии:

— Отнеси вон Нельке сырье для био-бомбы во флайер.

Винни окинул взглядом меня, мешок, нас вместе, тяжело вздохнул и подхватил десять кэгэ одной левой под мышку:

— Ну пошли…

Пришлось идти, хоть и очень не хотелось. С порога пультогостиной оглянулась — Дэн так и стоял перед планом, не шевелясь, медитативно вглядываясь в него, как в какое-нибудь художественное полотно в музее. Для меня было кристально ясно, что он копирует себе схему — планомерно и методично. Это походило на какое-то волшебство, хотя снаружи выглядело просто праздным любопытством: ну не способен человек удержать в голове всю эту многослойную конструкцию! Я — так и не пыталась. Тед же попялился пару минут, определяясь с важными для него параметрами, и тоже забил.

* * *

Процессор работал на полную мощность, сканируя уровень за уровнем, помещение за помещением. Чтобы не тратить резерв, который очень скоро понадобится, он заправлялся сейчас, пока была возможность. Он понимал, как это выглядит: люди не пьют сгущенное молоко прямо из банок. Он посчитал это допустимым. Точнее — просто делал, как удобнее, заблокировав расчет вероятностей.

С тактической точки зрения стоило раскрыться. Он будет гораздо эффективнее киборгом, чем притворяясь медленным и слабым человеком. Это дало бы значительное преимущество в предстоящем бою.

Капитан? Он же сказал, что ему уже всё равно, кто есть кто. И не врал, когда говорил об этом. По крайней мере, сам верил в то, что говорил. И потом сказал, что рассчитывает на киборга, значит, стрелять не станет. По всем исходным данным стоило бы раскрыться.

Но было «но». Сорванных киборгов не хватают за руки, когда страшно. Сорванные киборги страшные сами по себе. Он не мог спрогнозировать, как она отреагирует. Нет, мог, но не стал. Он помнил, как поднимался над «Иблисом» катер. Помнил кривую неестественную улыбку перед этим. «Я прекрасно понимаю, что он не человек, а машина». «А ребенка ты с ним рискнешь оставить?! — Нет. Конечно, нет»⁽¹⁾ Он себе обещал, что это не повторится. А это повторится. Если он не удержит легенду. Если она узнает. И «это» отчего-то перевешивало и доводы, и тактику.

Он отхлебнул вязкой питательной массы, ощутил сладость на языке. Схема базы укладывалась внутри, становясь его частью, забивая цифровую память, грузя операционку, сжигая едва успевавшие поступать калории. Он просто не будет притворяться так, как до этого. Поймут — так поймут. Узнает — значит, узнает. Он почти уговорил себя. Почти.

Локоть Теда, которому надоело стоять рядом с умным видом, ввинтился ему в бок:

— Дэнька, как ты думаешь, кто из нас киборг?⁽²⁾

Он понял, о чем пилот спросит, на середине вопроса. Что-то внутри облегченно поднялось: «Ну наконец-то!». Что-то почти вздохнуло от облегчения: Нелли здесь не было. Что-то сжало внутренности стальным кольцом.

А вслух он ничего не сказал, только скосил глаза и изобразил усмешку: нашел о чем думать сейчас.

— Ну как бы хочется знать, на кого можно полагаться, а на кого… не очень, — пустился в объяснения пилот.

Объяснения были излишни — он и так прекрасно знал, кем является для людей. Настоящий он. Даже для этих людей. И если он допустил хоть немного думать иначе, то, значит, так ничему и не научился за четыре года.

— Лично я на тебя полагаюсь, — голос прозвучал резче, чем он планировал. Плохо. Все ресурсы заняты базой, поэтому. Должно быть поэтому. — А на Владимира — не очень, даже если он человек.

— Да, но… — сдал назад Тедодор и тут же вернул позиции: — Тебя не смущает, что по кораблю расхаживает бомба, которой непонятно что нужно и которая неизвестно когда рванет?

Вот сейчас. Она рванет вот сейчас. Пальцы слегка вдавились в жесть, оставляя вмятины. «Бомбе нужно, чтобы вы выжили», но этому не поверят. А что ты хотел?..

С тоном он в этот раз справился лучше. Вышло практически ровно: человек и не отличит.

— Тед, отцепись, — свободная рука тронула голограмму, схема крутнулась, поворачиваясь новым боком. — Мне нужна еще хотя бы пара минут, и желательно, чтобы никакие киборги… а в идеале и люди меня не отвлекали.

— Тебе что, пофигу, кто это?! — непосредственным любопытством прозвучал Теодор.

Это было бы даже смешно, если бы было.

— Я это, я, — честно ответил он, камуфлируя правду усталым ироничным тоном, как скафандр «геологов» полосами. Захочет — услышит. Вот он я, стою четверть часа, не спуская глаз с плана, пью сгущенку, как чай, говорю тебе прямо, прямее некуда. Услышит?.. — Доволен? Вот закончу — и шею тебе сверну, чтобы никому не проговорился.

Как обычно, люди достраивают то, что хотят услышать. Камуфляж Теодор распознал, правду — нет. Явно разочарованный, пилот обмакнул палец в банку, облизал его и пошел готовить предстарт.

Вместо него появилась Нелли, освобожденная от мешка. Шагнула из коридора, сразу направилась к нему. Он переложил банку в другую руку, дальнюю от нее. Ближнюю оставил свободной. На всякий случай.

* * *

Я не знала, застану ли ещё его здесь — и очень обрадовалась, что застала. Тед упорхнул к пульту, на панели вокруг него уже зажигались разноцветные огоньки. Голубовато-зеленоватый отблеск голографической базы Альянса лежал у Дэна на лице. Я подошла, встала рядом, посмотрела минутку на так вовремя освободившуюся от банки (как меня ждала?..) руку. Потом всё-таки аккуратно взяла в свою. Тихонько, чтобы не мешать. Пальцы в ответ чуть сжались, светлый взгляд, теперь острый и цепкий, продолжал бороздить схему, а я просто стояла у плеча моего киборга и молчала.

1) Отсылка к канону повести «Овчарка».

Вернуться к тексту

2) А вот тут снова пара канонных реплик.

Вернуться к тексту